авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

«Центр проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования Футурологическая модель государства (мысленный эксперимент) ...»

-- [ Страница 2 ] --

Естественнонаучное и гуманитарное знание составляют взаимо дополняющую пару, обеспечивающую необходимую (заведомо неполную) сопряженную систему обратных связей между стратами в иерархии устойчивой модели цивилизации. Критичен вопрос, в какой мере сопряжены во времени (синхронны) и относитель но смещены по времени (синфазны) в историческом контексте колебания активности этих составляющих культуры. Более того, культура как динамическая основа цивилизационной устойчивос ти базируется на единстве естественнонаучного и гуманитарного знания, сбалансированного на основе не просто циклического (только во времени), а волнового (еще и в пространстве) их взаи модействия.

Следует отметить, что успешные модернизационные подвижки в России начинались с кардинального подъема качества образо вания. Так было при академических реформах Петра Великого, вырвавших страну из Средневековья. Так было в конце XIX столетия, когда волна земского образования, развитие гимназий и реальных училищ стали основой подъема промышленного ка питализма, расцвета наук и «серебряного века» в искусствах. Так было в 1920-х и 1930-х гг. в условиях перехода страны ко всеобщей грамотности, обеспечившей победу во Второй мировой войне и научно-техническую революцию середины XX века. Оставив в стороне политические аспекты, отметим, что фазовый разбаланс в сопряженной паре естественных и гуманитарных наук в СССР во второй половине ХХ в. отрицательно сказался на развитии и внедренческой эффективности их прикладных направлений.

И это несмотря на всю мощь фундаментальных исследований того периода. Так и в настоящее время искусственное и несба лансированное педалирование исключительно инновационного сектора экономики в принципе не может привести к долгосроч ному устойчивому росту экономики.

В России разбаланс общества через образование уродливо спроецировался в науках естественных и социогуманитарных.

В.А. Твердислов, А.Э. Сидорова. От теории активных сред к системам...

В 1940–1960-е гг. в руководстве СССР находились люди, многие из которых прошли путь от мастеров, начальников цеха, директоров заводов. Все, что шло не от «железа», представлялось нематериаль ным. К примеру — кибернетика, генетика, теория резонанса в кван товой химии и т. д. В последние два десятилетия у власти оказались люди с совершенно иным менталитетом — менеджерским. В этой связи многие решения Правительства в производительной сфере представляются далеко не безупречными. А мнений относительно приоритета фундаментальных исследований в науках динамично эволюционирующей страны с поддержкой перспективных инно вационных разработок вообще не высказывается.

Какими далекими и неактуальными представляются поэтичес кие строки, написанные Борисом Слуцким о физиках и лириках в 1959 г.:

Что-то физики в почете.

Что-то лирики в загоне.

Дело не в сухом расчете;

дело в мировом законе.

Так что даже не обидно;

а скорее интересно наблюдать, как, словно пена;

опадают наши рифмы;

и величие степенно отступает в логарифмы.

И тем не менее, передовой мировой опыт свидетельствует, что беспрецедентная дивергенция наук, характерная для ХХ в., объ ективно сменяется междисциплинарной конвергенцией века ХХI.

От исследования структуры неодушевленных объектов и связи структуры и функций для объектов живой Природы фундамен тальные науки переходят к изучению эволюции сложных сис тем. В связи с неотвратимостью новой модернизационной фазы представляется актуальной необходимость в обеих ветвях науки.

Иерархия синергетически стремится к устойчивому включению всех элементов системы.

Наука, в принципе, должна быть распределенной системой и в региональных координатах, и в предметно-дисциплинарных, Круглый стол «Футурологическая модель...» Выступления и в исследовательско-прикладных, когда равно приоритетными ее частями являются фундаментальные и прикладные направления.

Только тогда развитие науки становится устойчивым и эффек тивным во благо цивилизационного развития государства и всей ноосферы.

Еще раз заметим, что автоволна двухфазна, и колебательным фазам в полупериодах распространяющейся автоволне можно уподобить сменяющиеся полупериоды общественного внимания к гуманитарным и естественнонаучным знаниям. Подобное чере дование объективно и составляет необходимую основу устойчи вого распространения культуры в стране в соответствии с изме няющимися экономическими и социальными запросами общества.

В настоящий момент отмечается определенная недостаточность упрощенного «менеджерского/экономического» подхода к раз витию общества, гармоничное устойчивое развитие которого возможно исключительно при вовлечении в систему обратных связей фундаментальных естественных и гуманитарных наук через систему образования. Формой нельзя подменить содержание.

Автоволновая модель самоорганизации в активной среде, как и всякая другая модель, не является панацеей: в лучшем случае она может выявить возможные режимы поведения системы в разных условиях, определить критерии и границы ее устойчивости. Однако в рамках данного подхода можно утверждать, что рассыпанное по локальным и сиюминутным интересам образовательное поле, только лишь став цельной активной средой, обретет эффектив ность через способность к самоорганизации. Этот подход базиру ется на комплементарной дополнительности двух основных форм человеческого знания — гуманитарного и естественнонаучного.

Культура и ее остов — образование — ключевые элементы в сис теме обратных связей в иерархии активных сред, составляющих ноосферу и обеспечивающих ее устойчивость.

Литература Твердислов В.А., Сидорова А.Э., Яковенко Л.В. Биофизическая эко 1.

логия / М.: УРСС КРАСАНД, 2012. 544 с.

Твердислов В.А., Сидорова А.Э. Политика хозяйства: от концентри 2.

рованного выражения экономики к концентрированному выра А.Н. Чертков. Будущее, как категория, выхолащивается...

жению экологии / Философия хозяйства. Альманах Центра обще ственных наук и экономического факультета МГУ. МГУ, Москва, 2008, № 6. С. 157–173.

Сидорова А.Э., Твердислов В.А. Самоорганизация в иерархии актив 3.

ных сред как движущая сила эволюции биосферы / ВМУ. Серия 3.

Физика. Астрономия. 2012, № 2. С. 65–69.

Арнольд В.И. Теория катастроф. 3-е изд., доп. М.: Наука, 1990.

4.

128 с.

Будущее, как категория, выхолащивается из массового сознания А.Н. Чертков, доктор юридических наук Я бы хотел буквально в двух словах поддержать некоторые позиции доклада. Прежде всего, основополагающее значение нравственной составляющей. Называется она условно, но ока зывает отнюдь не условное влияние на все процессы.

Обратимся к упомянутому крепостному праву, его введению и отмене. Посмотрите, XVIII–XIX вв.: с одной стороны — шли крестьянские войны, с другой — дворянские волнения. Одни не хотели быть крепостными, другим — было стыдно, что они кре постники. Но до Екатерининского века таких проблем не возника ло. Даже после отмены Юрьева дня, не говоря уже о периоде до его отмены. Дело в том, что на определенном этапе жизни российского общества введение крепостного права было нравственно оправда но. И дворяне, и крестьяне тянули «государевы тяглы» — иными словами, они служили обществу, государству и богу прежде всего.

И считали нравственным, что крестьяне работают, а дворяне за них умирают.

Когда крепостное право стало безнравственным? Как только нормами права были введены «вольности дворянства». Дворяне больше не несли службу, но получали плоды крестьянского труда.

Тогда крепостное право стало безнравственным, и против него вос стали и крестьяне, и дворяне. Поэтому категория нравственности, Круглый стол «Футурологическая модель...» Выступления при всей вроде бы ее абстрактности, очень важна и для права, и для государства. Более того, при Иване Грозном, например, ни один дворянин не мыслил, что он владеет душами. Душами владеет только Бог. А в Екатерининский век «просвещенного» абсолютизма богатство измерялось количеством душ.

Хотел бы перейти от больших абстракций и прогнозов на миллионы лет немножко ближе к современности. Что нас ждет в ближайшем будущем? А ждет нас государство. Мне кажется, что государство будет существовать, пока будет существовать человечество. Другой вопрос, что оно будет иным, чем сегодня.

Все альтернативные формы организаций — те же социальные сети — это все-таки вариант института гражданского общества, а не государства.

Перефразировав Марка Твена скажу, что слухи о кончине го сударства преувеличены. Хотя прогнозов таких и было и остается очень много. И потом — что такое будущее? Понятно, что это не завтра и не через год. Это некая смена парадигмы, изменение качественного состояния. Поэтому государство не будет, видимо, таким, какое оно есть сейчас, каким оно было в привычной нашей категории. Физическая, материальная основа этого дела — научно техническая революция. То есть доступное нам пространство — уже до космоса. Вся планета технически доступна. Технологии шагнули далеко, а сознание, нравственность остались если не прежнем уровне, то явно подотстали от технологического разви тия. В результате получается, извините, некий феномен обезьяны с гранатой… И планетарный масштаб процессов, как представля ется, выводит нас на некие планетарные интересы. Мы привыкли, что государство есть целое, а внутри него борется групповой, частный интерес. А теперь получается, что государство и даже союзы государств — это частное, а мировое сообщество, челове чество — это общее. Вот такими мне представляются основные вызовы ближайшего будущего.

В мире будет строиться механизм не того государственно частного партнерства, к которому мы привыкли, а механизм пла нетарного партнерства, если мы хотим жить дальше. Потому что есть и другой сценарий — конфронтация. Но закончится это, естественно, плохо. Понятно, что противоречия — здесь я согла А.Н. Чертков. Будущее, как категория, выхолащивается...

сен — никуда не денутся: ни между людьми, ни между государ ствами. Но механизм их разрешения должен состоять в конкурен ции, а не во фронтальном столкновении. Планетарное партнерство не исключает конкуренции, в том числе и некоего противодей ствия. Но все-таки придется вступать и в сотрудничество — пусть конкурентное — и по экологической составляющей, и по эконо мической, и по технологической. И особенно отмечу составляю щую, называемую гуманитарной.

Речь идет о развитии человека и человечества, поскольку нередко происходит так, что человечество вроде бы технологи чески развивается, а человек в условиях этого бума деградирует.

А с другой стороны, защищают права человека зачастую в ущерб интересам человечества, что мы тоже неоднократно наблюдали.

Поэтому наивно было бы ожидать, что партнерство сложится само собой. Но, видимо, центрам силы придется стать центрами конкурентного партнерства, иначе будут происходить совершен но другие вещи. Понятно, что нельзя уйти от роли права, и роль права здесь, видимо, будет объективно возрастать как процедура разрешения этих конфликтов и противоречий более-менее спо койным путем. Потому что и конституция, и устав ООН — это есть некие прогнозы. Вспомним, что запрет войны попал в устав ООН после Второй мировой войны. До этого войны были вполне нормальным явлением. И вдруг — запрет. Такого ранее не было.

И затем в течение длительного времени таких горячих фаз войны отмечалось намного меньше. Сейчас, правда, ситуация вновь ме няется не в лучшую сторону… То же самое в отношении конституции. Она провозглаша ет, возможно, то, чего еще нет, но что государство и общество стараются построить. Наконец, о будущем. Для человечества — это очень значимая категория, но в современном обществе по требления будущее, как категория, уходит из массового сознания.

Принципом жизни все чаще становится: после нас хоть потоп.

А ведь в России традиционно большое значение придавали кате гории будущего. Вспомним, что еще недавно мы строили светлое будущее. Хорошо-плохо, но строили. То же на обыденном уровне:

если нам было плохо, то пусть детям будет хорошо. Люди устрем лялись в светлое будущее. А далее из сознания выхолащивается Круглый стол «Футурологическая модель...» Выступления эта категория, и сейчас многим приходится заново этому учиться, руководствоваться Концепцией–2020, которая упоминалась. Но никакая модернизация в принципе невозможна без преодоления мировоззренческого кризиса.

И в Конституции РФ в отношении упоминания о будущем государства мы, в общем-то, аутсайдеры по сравнению с другими странами. И если уж проводить конституционную реформу, то, видимо, необходим разворот к формированию будущего и основ ных параметров этого будущего.

Конечно, можно ожидать, когда это будущее наступит, какие оно выдвинет угрозы и к ним готовиться. Это пассивный подход.

У нас только он сейчас и развивается. Сформировать иной пока не очень получается. Но если мы сами не занимаемся формиро ванием концепции своего будущего и не предпринимаем шаги к его воплощению, то нам сформируют такое будущее, которое нам может не понравиться.

Наше планирование (та же Концепция–2020) не поднимается «выше желудка». Нельзя построить прогноз будущего только на идее экономического развития и социального благополучия. Мы были раньше удерживающей империей. Мы были социализмом с человеческим лицом и обществом справедливости. Что-то по лучалось хорошо, что-то плохо, но мы предлагали миру нечто именно в этом диалоге — и до революции, и после революции.

Нами интересовались, с нами считались. Сейчас мы ноль в идео логическом плане, нас просто нет.

Переход к нравственному, справедливому, еще какому-то государству, но государству нового типа — вот это, может быть, действительно идея, которая нам необходима. И с этим Россия мо жет участвовать в конкуренции проектов будущего и найти здесь свое место. Нравственная основа может проявляться, в частности, в каких-то вещах — скажем, развитие и воспроизводство нации в условиях постмодерна. Чем не проблема? Например, задача иметь троих детей в каждой высокообразованной семье.

Критерии успешности нравственного государства, справед ливого государства, видимо, это то, в каком состоянии находится территория как часть планеты, как живут люди — не только в плане физически-материальном, но и в духовном отношении.

В.В. Смирнов. Обращение к нравственным основам государства...

А ВВП на душу населения и т. п. — все это частные вопросы. Ведь ВВП на душу населения может, между прочим, расти и за счет уменьшения населения.

Успех нравственной личности, гражданина конкретного госу дарства состоит в том, как он прожил свою жизнь, кого вырастил, а не в том, чего и сколько он потребил, куда и сколько раз съездил и прочее. Тогда государство и суверенитет свой сохранит, и будет гармонично встраиваться в приоритеты развития планеты, всего человечества. Вот такой сценарий хотелось бы увидеть в ближай шем будущем.

Обращение к нравственным основам государства имеет глубокие исторические основания В.В. Смирнов, кандидат юридических наук Я довольно внимательно слежу за исследованиями Центра проблемного анализа и могу сказать, что это один из немногих Центров, где предпринимаются чрезвычайно интересные, пло дотворные попытки не только преодолеть кризис настоящего, но найти образ будущего. И это является главным основанием для того, чтобы Россия действительно модернизировала себя или на шла, или могла найти иные векторы развития не только для себя, но и для мира.

Я очень коротко скажу о тех, как мне кажется, дополнитель ных барьерах, препятствиях, которые стоят на пути реализации такого поиска.

Прежде всего хотел бы напомнить, что попытки обращения к нравственным основам политики и права государство пред принимало не раз, особенно начиная с XVI в. Россия немало размышляла о том, что без нравственных основ не может быть ни права, ни политики, ни даже государства. Причем какие-то размышления в то время бросали вызов существующей монар хии. Поэтому обращение к нравственным основам государства имеет глубокие исторические основания, что вполне оправданно.

Круглый стол «Футурологическая модель...» Выступления Это есть регулярно повторяющиеся попытки гуманизировать го сударственно-политическую организацию общества. Этого нельзя не поддерживать.

Было бы полезно предложить сценарные варианты развития общества и государства (на нравственных началах и без оных) Хотел бы также обратить внимание на то, что говоря о нрав ственном государстве, не стоит, как мне кажется, отказываться от конструкции открытого государства. Открытое государство предполагает не только определенные структурные, норматив ные, процессуальные характеристики, это тоже принципиально нравственное государство. И в этом смысле эти две конструкции дополняют друг друга.

Государство почти всегда выступает, нельзя сказать, что без нравственно или антинравственно, но в известной степени как подавляющее, репрессивное по отношению к человеку и к из вестным вечным принципам. В этом смысле попытки обрести, в известной степени, вечные ценности дают возможность много вариантного видения развития и государства, и самого общества.

И я хотел бы пожелать, чтобы такого рода технологические, фу турологические исследования продолжались.

Факторы и перспективы эволюции государства В.И. Пантин, доктор философских наук Остановлюсь на двух вопросах: как эволюционировало и эво люционирует государство и каково ближайшее будущее государ ства. Прежде всего нужно заметить, что важно выбрать реальный временной масштаб. Я считаю, что таким масштабом может служить период ближайших 50–100 лет. Многое в дальнейшем развитии государства будет зависеть от того, что произойдет в эти ближайшие 50–100 лет. Если, например, человечество вдруг уничтожит само себя, тогда, наверное, рассуждать о том, что будет через миллион лет, ждать стихийных катастроф и космических событий, которые произойдут через сто тысяч или через миллион лет, не имеет смысла.

В.И. Пантин. Факторы и перспективы эволюции государства Прежде всего к вопросу о том, как эволюционирует государ ство. Этот вопрос является одним из ключевых, и не ответив на него, мы рискуем впасть в очередные утопии или спекуляции.

Здесь совершенно справедливо говорилось об эволюционирующих системах, об активных средах и их роли, о физических и биологи ческих моделях и т. д. При этом государство представляет собой эволюционирующую систему, которая управляет жизнью обще ства, и само государство получает сигналы от общества. Здесь прослеживается аналогия между обществом и активной средой:

и общество, и активная биологическая среда получают сигналы от управляющей системы и сами посылают сигналы этой системе.

Если управляющая система вовремя и адекватно реагирует на по ступающие сигналы, развитие организма или общества происходит успешно, если нет — начинают ощущаться различные нарушения и дисфункции.

На мой взгляд, в докладе С.С. Сулакшина было использовано очень важное понятие — «социальная оболочка». Вот эта соци альная оболочка (она же — активная среда), как представляется, и есть главный источник эволюции государства. Потому что социальная оболочка, с одной стороны, претерпевает давление окружающей среды, начиная от экологии, природы, географии, внешних соседей, других внешних факторов, ресурсов. А с дру гой стороны, на эту социальную оболочку активно воздействуют нравственные, духовные, культурные, юридические и другие изменения. В итоге подвергающаяся внутреннему и внешне му давлению социальная оболочка заставляет, в той или иной степени, меняться государство. Здесь, конечно, все несколько сложнее, потому что государство так же имеет свою собственную логику развития, о которой много пишут политологи, правоведы и историки.

В связи с этим резко изменить траекторию развития современ ного государства, сделать его через десять, двадцать, пятьдесят лет нравственным — это, по-видимому, утопия. Мы должны учить ся на уроках, ошибках и прозрениях Маркса, Энгельса, Ленина и других в общем-то незаурядных людей, которые в свое время торопились во что бы то ни стало изменить государство, сделать его более нравственным и справедливым, а то и вовсе отменить его Круглый стол «Футурологическая модель...» Выступления (подобные идеи о скорой «отмене» государства встречаются в не которых работах Маркса и Ленина). Упомянутые выше мыслители торопились изменить современное им государство и общество, переделать человека и т. д. К чему в итоге привели подобная спеш ка и подобное нетерпение, мы знаем. Конечно, в масштабе тысяч и миллионов лет радикальное изменение государства и общества более чем возможно, но для нас, повторяю, очень важно то, что будет через 50–100.

И вот здесь еще одним важным фактором, вернее принципом, эволюции государства, который также был рассмотрен в докла де, но, на мой взгляд, недостаточно проакцентирован, является принцип чередования периодов прогресса и деградации. В докладе это было изображено на историческом графике. Причем, что инте ресно, почти всякий раз периодам усложнений (а под эволюцией мы понимаем некое усложнение и дифференциацию объекта, в данном случае — государства) предшествовали периоды не которой деградации, упрощения, условно говоря, динамического хаоса, который потом порождал более сложные в эволюционном отношении формы государства и общества. Скажем, Монгольская империя Чингисхана или империя Тимура, которые не были слож ными системами, хотя они не были и примитивными, подготовили в других регионах некоторые предпосылки для появления коло ниальных империй эпохи Модерна. Начиная с XVI в., возникли голландская, испанская, португальская, британская, французская колониальные империи, произошло усложнение форм государ ства. Поэтому чередование периодов регресса и прогресса, по видимому, имеет фундаментальный характер, и мы не поймем, как происходит прогресс, если не будем учитывать процессов деградации, которые сейчас тоже наблюдаются. По-видимому, это неслучайно и, по-видимому, эти процессы частичной деградации также предшествуют периоду, который дальше приведет к новому усложнению государства и государственности.

О чем конкретно идет речь? Во-первых, сейчас реально про исходит разрушение суверенитета государства-нации, националь ного государства. Параллельно идет создание наднациональных структур в Европе (Европейский союз) и в других регионах. Чем это реально сопровождается? Это сопровождается разрушением В.И. Пантин. Факторы и перспективы эволюции государства и государства-нации, и общества;

происходит наступление на социальные, экономические и политические права большинства населения — скажем, в Греции, Португалии, Испании и других странах, где наблюдаются массовые социальные волнения, самоу бийства, рост безработицы и т. п. В странах Ближнего Востока — например, в Афганистане, Ираке, Ливии, Сирии — в результате внутренних проблем и вмешательства западных стран государ ство вообще разрушается. Об этом ежедневно свидетельствуют телевизионные каналы и Интернет. Подобное разрушение очень болезненно и мучительно для многих миллионов людей, и России ни в коем случае нельзя угодить в ловушку, связанную с разжи гаемым извне противостоянием радикальных, экстремистских групп, способных разрушить Российское государство, которое складывалось и развивалась веками.

Такое разрушение национального государства и его суверени тета может привести общество к краху, а в ближайшей перспек тиве — к очень серьезной деградации и регрессивным явлениям.

Но в более дальней перспективе — скажем, через пятьдесят лет — оно может сопровождаться, наоборот, эволюцией и созданием новых государственных систем.

Распад СССР стал главной геополитической трагедией XX в.

и привел к созданию множества более примитивных государствен ных образований, к хаосу на постсоветском пространстве. Но этот хаос должен и может смениться новым усложнением и новой эво люцией. Отсюда следует вполне конкретный политический вывод:

если Россия хочет выжить как государство, ей необходимо после довательно укреплять интеграционные связи с другими странами СНГ, активно формировать Евразийский союз. В противном случае у России не будет будущего, и ее со всех сторон окружат другие интеграционные межгосударственные союзы и объединения.

Речь при этом идет не о восстановлении СССР, что невозможно, а о формировании нового регионального союза, нового экономи ческого и политического интеграционного объединения. Поэтому то, что происходит в ближайших к нам государствах СНГ, осо бенно в Белоруссии, Казахстане и на Украине, вплотную касается перспектив развития российской государственности и механизмов, лежащих в основе ее эволюции.

Круглый стол «Футурологическая модель...» Выступления По поводу перспектив развития государства в ближайшем бу дущем. Ближайшее будущее — это прежде всего то, что произой дет в течение ближайших 30–40 лет. Дело в том, что по оценкам многих футурологов, а также демографов, экологов, социологов и политологов, в середине XXI в. человечество вплотную встре тится с очень серьезными вызовами. Подчеркиваю, человечество в целом: и Россия, и Европа, и США, и Китай, и Индия, и другие страны. Сейчас мы еще не преодолели окончательно последствия глобального кризиса 2008–2009 гг., а в середине нынешнего века ситуация будет гораздо серьезнее. Речь идет о демографических и экологических проблемах, которые приобретут чрезвычайно острый характер уже через 30–40 лет, — о глобальной миграции, глобальной преступности, глобальном терроризме и т. п. В этот период можно ожидать очень серьезных социальных и политичес ких конфликтов, которые могут потрясти даже наиболее разви тые государства мира или союзы государств. Речь идет об очень серьезных вызовах, к которым мы пока что не готовы и которые могут породить многочисленные конфликты. И надо уже сейчас предлагать выходы и думать, как решать назревающие проблемы и отвечать на серьезные вызовы. Через миллион лет, возможно, будет все хорошо, а вот через 30–40 лет скорее всего все будет совсем не здорово. Вот почему об этой не столь отдаленной пер спективе надо думать уже сейчас, иначе будет поздно. Это вполне серьезно.

Разумеется, возможны разные выходы из подобной кризис ной ситуации. Здесь возможны такие вещи, как вживление чипов в мозги, которые нас всех, так сказать, стандартизируют и обеспе чат управление людьми из единого центра по воле власть имущих.

Такого рода проекты существуют, и не надо думать, что это лишь чьи-то фантазии. И здесь очень хотелось бы не терять сложности и многообразия человечества и в этическом, и в культурном, и в ценностном плане.

И наконец, последнее замечание по поводу нравственного государства. Это действительно очень важное понятие и очень важная вещь. Есть понятие «справедливое государство», хотя, наверное, нравственное государство все-таки более точно. Но проблема заключается в том, что в ближайшие 50 лет будет остро С.И. Носов. Государство будущего: есть ли перcпективы?

стоять проблема существования такого государства, которое спо собно защищать культурное и ценностное поле данного этноса, суперэтноса, данного народа, нации, региона. Вот эти двенадцать ценностей, о которых говорилось в докладе, включая «душу»

(несмотря на то, что душу не всегда все понимают одинаково), буквально все эти двенадцать ценностей окажутся под ударом, и это надо иметь в виду. Повторяю: буквально все двенадцать!

Они уже сейчас подвергаются очень серьезным атакам со стороны радикальных либералов, радикальных исламистов, радикальных революционеров всех мастей. И если государству не удастся за щитить это культурное и ценностное поле, а также сохранить разнообразие этих полей — вот тогда в середине XXI в. могут произойти очень серьезные и катастрофические потрясения.

Государство будущего: есть ли перcпективы?

С.И. Носов, доктор юридических наук Представленный нам сегодня доклад является весьма содер жательным, он заставляет задуматься о перспективах развития государственности, взглянуть на многие вопросы по-новому. Спа сибо автору за то, что он вывел обсуждение проблем о будущем государства в некую новую плоскость.

Вместе с тем сложилось впечатление, что это некая идеализи рованная модель, некий «Город Солнца» Томазо Кампанеллы. Осо бенно впечатляет второй рисунок с красной линией, устремленной вверх: правовое государство — социальное государство — нрав ственное государство. Представляет несомненный интерес и при веденная автором аргументация. Однако наряду с такой идеальной схемой нужно учитывать и те риски, угрозы, реалии, которые у нас есть и которые могут помешать этому «Городу Солнца» расцвести.

Но есть ли гарантия, что преобладает именно та модель, которую докладчик нарисовал красной линией вверх, а не другая — черной линией вниз?

Поскольку ситуация с развитием государств, государствен ности в мире очень сложная и противоречивая (это мы видим на Круглый стол «Футурологическая модель...» Выступления примере стран Ближнего Востока, Египта, Сирии, Ирана, Ливии и других стран), то нет никаких гарантий, к сожалению, и от самых пессимистичных сценариев развития. Кроме того, могут быть и катастрофы техногенного характера, которые могут при вести просто к уничтожению человечества. Но это объективные процессы, не зависящие от нас. Мы же говорим о тех процессах, которые зависят от государства, от общества, и мы должны сделать все, чтобы это движение было восходящим.

Если говорить о вопросах, которые были обозначены темати кой доклада — о перспективах государства в необозримой или обозримой перспективе, то скорее всего в далекой перспективе государства как такового вообще не будет. Общество, люди, ко торые останутся (очень хотелось бы надеяться, что они не просто останутся, но и будут процветать), едва ли будут оперировать категориями государства и права в том виде и в той форме, как это делает современное общество. Очевидно, в будущем произой дет сдвиг власти от национального государства в сторону неких других наднациональных, надгосударственных управленческих структур. Но совершенно очевидно и другое: противоречия оста нутся.

Какие это будут противоречия? — Нам сложно их спроециро вать, но они будут. Если сейчас у нас имеются ресурсы, энергетика, масса тех объектов, которые вызывают войны, конфликты и спо ры, то нет никакого сомнения в том, что могут быть и обязательно останутся ресурсы, которые обязательно будут объектами споров, борьбы и конкуренции. И в настоящее время, говоря о том, чтобы сделать развитие общества в необозримой перспективе поступа тельным, надо сделать все, чтобы в обозримом будущем, в бли жайшем будущем государство развивалось поступательно.

Что мы должны для этого сделать? Представляется, что те схемы, которые предложены докладчиком, должны быть снабжены реальными механизмами для того, чтобы обеспечить это посту пательное движение. В частности, нам была представлена некая идеальная модель, которая показывает, что государство является нравственным, если конечной целью развития государственности является конкретный человек. Но, извините, реальность такова, что наша власть, наше государство в лице своих многочисленных С.И. Носов. Государство будущего: есть ли перcпективы?

органов не очень-то стремится реализовывать положения нашей Конституции, согласно которым человек является основной цен ностью. И надеяться на то, что государственная власть прозреет и начнет рьяно заботиться о людях — не приходится. Нужен соот ветствующий инструментарий, побуждающий власть в настоящее время и побуждающий властные структуры в будущем обеспе чивать действие этих принципов. Без этого угроза складывается абсолютно реальная.

Недавно в Российской академии народного хозяйства и госу дарственной службы при Президенте РФ проходила конференция, на которой работники РОСНАНО и Министерства здравоохране ния говорили о том, что через несколько лет каждый человек будет снабжен чипом, который позволит иметь полную информацию о состоянии здоровья каждого человека. К чему это приведет? От этого будет зависеть размер его страховки и то, на какую работу он будет вправе претендовать, т. е. будет зависеть решение, при нимать или не принимать его на эту работу. Нетрудно предви деть, что в будущем найдутся управляющие структуры, которые, конечно, не будут отказываться и от мозговых чипов. Для чего?

Для обеспечения лучшей управляемости. Очевидно, что возникнут и такие противоречия. И на это уже сейчас нужно обращать самое серьезное внимание, чтобы предотвратить подобные угрозы.

Представляется, что главное внимание в настоящее время должно быть направлено на разработку действенного инструмен тария обеспечения того, что заложено в положениях Конституции РФ как демократического, правового, социального государства, и механизма обеспечения нравственного государства — как в бли жайшей перспективе, так и в будущем. Во взаимоотношениях власти и человека — как на уровне национального государства, так и на наднациональном уровне — необходима выработка механиз мов, обеспечивающих права и свободное развитие человека.

Многие вызовы, которые могли преодолеваться в рамках на циональных государств, сегодня требуют широкомасштабных и хорошо скоординированных межгосударственных действий.

Противодействие возникающим угрозам уже не может оставаться внутренним делом только этих государств, они становятся про блемами глобального международного правопорядка.

Круглый стол «Футурологическая модель...» Выступления Камо грядеши, человечество?

С.Ю. Малков, доктор технических наук Темой нашего разговора — футурологическая модель государ ства, обсуждение того, как изменится государство в будущем.

Прежде чем обсуждать эту тему, надо уточнить: для чего во обще нужно государство? По-хорошему, государство нужно для того, чтобы решать общественно важные задачи, которые члены общества не могут решить в одиночку. Что это за задачи? Пре жде всего это задачи обеспечения общественной безопасности (как внешней, так и внутренней) и задачи экономического раз вития. Возникает вопрос: какими свойствами должна обладать социальная структура и государство как орган управления, чтобы решать эти задачи?

В ряде работ [1–7] были предприняты попытки исследовать этот вопрос на основе системного анализа и с применением ме тодов математического моделирования устойчивости социальных систем. Не вдаваясь в детали использовавшегося математического аппарата и отсылая интересующихся к указанным работам, при ведем результаты исследования.

Важным и нетривиальным результатом является то, что ха рактер решаемых задач влияет на особенности формирования и эволюции социальных структур.

Так, если приоритетными (жизненно важными) для социума являются задачи безопасности (обеспечение выживания в слож ных природно-социальных условиях, при дефиците ресурсов), то в обществе естественным образом в результате самоорганизации формируется так называемая Х-структура [6, 7], для которой характерно институциональное сочетание: «распределительная экономика — директивная (иерархическая) система управле ния — примат коллективизма в общественном сознании». Сутью этой структуры является объединение общих усилий для борьбы с внешней (для общества) угрозой. Эта структура объективно способствует усилению центральной власти и может быть охарак теризована как «объединение слабых вокруг сильного».

С.Ю. Малков. Камо грядеши, человечество?

Если же приоритетными для социума являются задачи эко номического развития в условиях ресурсной достаточности (или избыточности), то в обществе естественным образом формируется так называемая Y-структура [6, 7], для которой характерно ин ституциональное сочетание «рыночная экономика либерального типа — адаптивная (демократическая) система управления — при мат индивидуализма в общественном сознании». Такое общество не заинтересовано в чрезмерном усилении центральной власти (которое может ограничивать свободу действий индивидов), оно против монополизма в любых его проявлениях и реализует прин цип «объединение слабых против сильного».

Основные отличительные черты этих социальных структур отражены в сопоставительной табл. 1 [5].

Важно, что данные типы общества отличаются не только структурой, но и механизмами самоорганизации и обеспечения устойчивости (выживаемости). При этом в обществах Х-типа происходят процессы социальной кластеризации (формирование жестких социальных, конфессиональных, этнических и других перегородок, замкнутых кланов и социальных групп, противо поставляющих себя друг другу). Для обществ Y-типа социальная кластеризация не характерна, социум атомизирован: каждый член общества — сам за себя, стремится в минимальной степени зависеть от других. Исторически Х-структуры формировались в обществах аграрного типа (особенно при наличии агрессивных соседей и в районах со сложными природно-климатическими условиями), а Y-структуры — в индустриальных обществах с раз витой конкуренцией.

Из вышесказанного ясно (табл. 1), что принципы самоорга низации в Х- и Y-структурах разнонаправлены (то, что хорошо для одной структуры — плохо для другой, и наоборот), что делает сложным согласование Х- и Y-элементов в одном социуме. Тем не менее, сочетание Х- и Y-элементов существует всегда, поскольку любое общество вынуждено одновременно решать задачи и без опасности, и развития. Так, внутри X-обществ всегда существуют подсистемы, организованные по Y-принципу (например, рыночно торговый сегмент в аграрных обществах), а в Y-обществах — подсистемы, организованные по X-принципу (например, армия Круглый стол «Футурологическая модель...» Выступления Таблица Отличительные особенности Х — и Y-типов социальных структур X-структура Y-структура Институционные особенности Институционные особенности 1. Регулируемая экономика 1. Либеральная экономика 2. Директивная централизованная 2. Адаптивная (демократическая) система управления система управления 3. Примат коллективизма в социально- 3. Примат индивидуализма в психологической сфере социально-психологической сфере Условия формирования: Условия формирования:

– недостаток ресурса;

– много разнообразных ресурсов;

– сильный внешний враг – слабый внешний враг Конкуренция социумов Конкуренция индивидов (выживает сильнейший социум) (выживает сильнейший индивид) Цель: Цель:

– выживание и безопасность социума – независимое развитие индивидов Способ достижения цели: Способ достижения цели:

– объединение слабых вокруг сильного – объединение слабых против сильно (сильная центральная власть) го (слабая центральная власть) Приоритеты: Приоритеты:

– улучшения управления;

– инициирование внутренней конку – обеспечение единства общества ренции, плюрализма, экономической активности Этическая система № 2: «декларация Этическая система № 1: «запрет зла»

добра» (идеологическое единство) (свобода действий в рамках закона Угрозы системе: Угрозы системе:

– дезинтеграция (потеря единства – монополизация власти;

общества) – имущественное расслоение Объект защиты: Объект защиты:

– социальная организация (государ- – индивидуальные права и свободы ство) С.Ю. Малков. Камо грядеши, человечество?

и силовые структуры, системы государственного социального обеспечения в современных западных странах). При этом соот ношение X- и Y-элементов в конкретном обществе непостоянно во времени;

сильнее всего оно зависит от изменения внешней си туации: от увеличения или снижения ресурсной базы, от измене ния опасности угроз существованию социума. Однако в конечном счете устанавливается определенный баланс X- и Y-элементов во всех подсистемах социума, но непременно при доминировании на верхнем уровне либо X-, либо Y-структуры.

Итак, в процессе социальной эволюции в результате взаимо действия с природно-социальной средой каждое общество при обретает либо X-, либо Y-облик (хотя и с определенным при сутствием элементов противоположного типа). Важно то, что насильственное внедрение в Х-структуру Y-элементов (или наобо рот — в Y-структуру Х-элементов), пусть даже с благими намере ниями, как правило, приводит к ухудшению качества и снижению устойчивости системы (пример этого — либеральные реформы 90-х гг. прошлого века в России).

С другой стороны, X- и Y-структуры даже в «чистом виде» (без примеси противоположных элементов — см. табл. 1) обладают внутренней противоречивостью.

Так, Х-система основана на коллективизме, но при этом ей присущ иерархический принцип управления, по своей сути пред полагающий неравенство. И если власть, находящаяся на вершине социальной иерархии, злоупотребляет своим положением, то в Х-системе возникают напряжения, внутреннее единство исчезает, система слабеет и может погибнуть.

В отличие от Х-системы, Y-система не предполагает формирова ния иерархий, формально в ней все равны по своим возможностям.

Однако реализация принципов индивидуализма и либерализма в экономической сфере неизбежно приводит к сильному имуще ственному неравенству и социальной напряженности, подрываю щим стабильность общества.

Интересно, что обе системы этичны: в обеих системах про возглашается стремление к добру. Однако способы достижения добра различны. В Х-системе это достигается путем декларации добра, равнения на общие для всех образцы нравственного пове Круглый стол «Футурологическая модель...» Выступления дения (этическая система № 2 по В.А. Лефевру [8]). В Y-системе это достигается путем запрета зла, наказания за нарушение общих для всех законов и правил (этическая система № 1 по В.А. Лефевру [8]). Какая из этих двух этических систем более правильная и эф фективная — вопрос риторический.

Если мы рассмотрим историческую эволюцию социальных структур, то увидим следующее. На рис. 1 приведен график из менения численности городского населения мира, наглядно отражающий чередование периодов относительно спокойного эволюционного развития и периодов резких изменений (эпохи перемен).

«Осевое» Современная время, Y эпоха, Y 0.1 Эпоха развитых Эпоха ранних 0. государств, X государств, X -4000 -3000 -2000 -1000 0 1000 Рис. 1. Численность городского населения мира в логарифмическом масштабе, млн чел. (для городов с населением более 10 тыс. чел.) [9] Эпохи перемен связаны с мощными технологическими сдви гами, резко расширяющими ресурсную базу и технические воз можности человека, ускоряющими экономическое и культурное развитие. В глобальные эпохи перемен (рис. 1) происходит естественное смещение институциональных структур в сторону усиления Y-элементов (недаром греческая демократия возникла и существовала в «осевое время» — по К. Ясперсу [10]). А по за вершению этих эпох, когда ситуация стабилизируется и ресурсный рост прекращается, происходит смещение институциональных структур в сторону усиления Х-элементов [5].

С.Ю. Малков. Камо грядеши, человечество?

Где мы находимся сейчас? Из рис. 1 видно, что современный период — это эпоха перемен (аналогичная «осевому времени»

К. Ясперса), и эта эпоха заканчивается. В ближайшие десятилетия мир ожидают сильные изменения:

глобальный демографический переход (который в конеч ном итоге приведет к стабилизации численности населе ния Земли, но при этом будет сопровождаться серьезными социально-политическими потрясениями);

радикальная перестройка современной экономической сис темы и экономических отношений, ограничение экономичес кого роста;

радикальное изменение современной политической системы (прекращение доминирования Y-структур).

Соответственно, в исторической перспективе ожидается сдвиг в сторону усиления Х-структур, к формированию системы глобального регулирования. Вопрос заключается в том, на каких основаниях будет осуществляться это регулирование. Здесь хочется высказать следующие соображения.

Глобализация усиливает экономические связи между страна ми и повышает их специализацию в мировом разделении труда.

Специализация с усилением глобализации будет неуклонно по вышаться. Биологическим аналогом полностью глобализованной системы является организм, где каждый орган выполняет свою, жизненно необходимую для организма функцию. В организме все органы одинаково важны и «заинтересованы» в эффективной работе друг друга, «дискриминация» отсутствует.

Мировая система исторически движется по направлению к соз данию такого единого организма, работа которого будет согласо вываться, регулироваться и контролироваться единым центром, который условно можно назвать мировым правительством. Вопрос лишь в том, как будет происходить данный глобальный переход от конкурирующих кластеров-государств к единому мир-организму (являющемуся следующей стадией развития мир-системы И. Вал лерстайна [11]).

Путей формирования мир-организма может быть два.

Первый путь: нынешний экономический лидер США и его союзники — приверженцы либерально-рыночной парадигмы, Круглый стол «Футурологическая модель...» Выступления яркие представители Y-структур — выстраивают глобализацию под себя, руководствуясь принципами максимизации прибыли (своей) и «экономической эффективности». При этом поло жение Запада как бенефициара мирового развития сохраняется, страны периферии подстраиваются под потребности Запада, обслуживают его интересы. Оппозиция «Центр-Периферия»

сохраняется и усугубляется, отношения между странами не равноправны.

Второй путь: «общественный договор» стран мира (глобаль ный консенсус) по поводу путей развития на основе согласован ных целей и общих интересов с учетом мирового разделения труда. Этот пу ть основан на отказе от выбора принципа «максимизации прибыли» в качестве системообразующего, на выстраивании новой системы международных экономических и политических отношений, максимальным образом учитывающих культурно-исторические особенности стран, их опыт и возмож ности при формировании единого социально-экономического мирового организма.

Будет ли будущий мир-организм Y-системой? Представляется, что не будет, как бы этого ни хотели США и их союзники. Дело в том, что устойчивость либерально-рыночной экономики, осно ванной на конкуренции, возможна только при наличии притока дополнительных ресурсов («игра с положительной суммой»). Имен но получение дополнительных ресурсов являлось целью политики глобализации, проводимой западными странами. Однако, будучи реализованной, глобализация ставит предел возможностям роста, основанным на внешней экспансии. По завершении глобализации неизбежен переход к «игре с нулевой суммой», а в этих условиях Y-структуры теряют свою эффективность, необходим переход к согласованному перераспределению материальных, трудовых, интеллектуальных ресурсов.

Будет ли будущий мир-организм Х-системой? Думается, что тоже не будет, поскольку Х-структура формируются тогда, когда имеется сильный внешний враг, угрожающий самому существова нию системы. После завершения глобализации и включения всех стран в мир-организм понятие «внешнего врага» исчезает (если не брать всерьез фантастический сценарий борьбы с внеземными С.Ю. Малков. Камо грядеши, человечество?

цивилизациями);

соответственно, исчезают необходимые основа ния для формирования Х-структуры.

Какие же тогда возможны варианты? Логичным в этой ситуа ции является вариант формирования комбинированной структу ры, объединяющей Х — и Y-элементы. Однако, как уже говорилось выше, такие структуры неустойчивы, они могут существовать только при наличии специальных социально-психологических механизмов, повышающих устойчивость. В этих условиях очень важным оказывается исторический опыт России.

Дело в том, что в России ни Х-, ни Y-институциональное со стояние не могло реализоваться в своем «классическом» виде.

Неоднократные попытки идти то по одному, то по другому пути воспринимались как шараханье из стороны в сторону и не дава ли желаемого результата. Причина этого во многом заключалась во влиянии российских геополитических и природно-климатичес ких условий, делавших неэффективными «западные» (Y) и «вос точные» (Х) рецепты повышения устойчивости социума.

Российская специфика заключалась в следующем. Обитая в су ровых природно-климатических условиях при наличии постоян ного военного давления со стороны агрессивных геополитических соседей, русский этнос мог выжить только при наличии сильной центральной власти, аккумулирующей имеющиеся ресурсы для противостояния внешним угрозам. Поэтому основным социаль ным императивом в российских условиях был Х-императив — «объединение слабых вокруг сильного». С другой стороны, в силу недостаточности ресурсов, их концентрация была возможна только в результате мобилизационных мер, что ограничивало развитие рыночных отношений и неизбежно повышало внутреннюю кон фликтность в обществе. Кроме того, жизнь на Русской равнине совместно с множеством других этносов была возможна только при установлении с ними добрососедских отношений (другими словами, при снижении внешней конфликтности). Это — противо речивые требования, выполнение которых приводит к снижению социальной устойчивости и повышенной уязвимости общества Х-типа. России пришлось выработать свой уникальный (вы деляющий ее в отдельную цивилизацию-государство) способ по вышения устойчивости общества, который заключается в резком Круглый стол «Футурологическая модель...» Выступления снижении внутренней конфликтности, в достижении единства социума с помощью как социально-психологических механиз мов, так и целенаправленных административных мер. Наиболее значимыми и надежными являются социально-психологические механизмы, оказывающие влияние на формирование националь ного характера. В результате у русского этноса исторически сло жились и закрепились такие психологические черты, как терпение, коллективизм, непротивление власти, толерантность к другим народам и культурам. Без этих черт характера независимое су ществование русского этноса и российской государственности было бы невозможно. Эти черты резко отличали русский этнос от остальных народов и были не проявлением слабости (как это по рой тенденциозно трактуется), а психологическими механизмами, обеспечивающими его устойчивость и «живучесть» в критических условиях.


Психология русского народа, благодаря которой общество стало устойчивым даже в экстремальных условиях, предоставляла центральной власти кредит доверия в надежде, что он будет ис пользован в интересах всего общества. Государство в России при звано быть сильным и ответственным. К сожалению, оно редко оправдывало свое предназначение. Власть пользовалась ресурсами, предоставляемыми ей обществом, но часто распоряжалась ими бездарно, особенно в мирное время. И это — обратная сторона медали.

Несмотря на указанную проблему ответственности власти (о ней уже говорилось выше, когда рассматривались внутренние противоречия Х-систем), исторический опыт России оказыва ется в современной мировой ситуации чрезвычайно важным.

Культурно-историческая заслуга России заключается в освоении огромных пространств, в создании технологий социального обще жития и обеспечения жизнедеятельности в суровых природных и геополитических условиях. Особенностями цивилизационного опыта России, которые могут оказаться востребованными в про цессе формирования мир-организма, являются:

опыт проведения несиловой «глобализации» разнородных этнических и экономических пространств на территории Российской империи и СССР (российская «глобализация»

С.Ю. Малков. Камо грядеши, человечество?

евразийских территорий — 1/6 части суши — была проведе на довольно успешно и достаточно бесконфликтно в услови ях сильной разнородности регионов с обеспечением их эко номической специализированности);

отработка методов социальной интеграции этнически разно родного населения (и их элит) в Российской империи и СССР (дружба народов Советского Союза была не на словах, а на деле);

опыт решения важнейших экономических и политических проблем как больших проектов (мегапроектов) — напри мер, «Москва — Третий Рим» (при Иване III), «окно в Ев ропу» (при Петре I), «построение социализма» (при СССР).

Освоение и развитие новых технологий осуществлялось как инструмент для достижения амбициозных целей в рамках мегапроектов (например, освоение кораблестроения в рам ках мегапроекта «окно в Европу», создание атомной энерге тики и ракетостроения в рамках мегапроекта «построение социализма» и т. п.);

актуализация духовных (не рыночных) стимулов в реализа ции мегапроектов, опора на особенности культуры, а не на стремление к прибыли.

При этом, как указывалось выше, основную роль в обеспечении устойчивости российского общества и Российского многонацио нального государства, охватывающего значительную часть Евразии, играли социально-психологические механизмы. Не исключено, что именно этот опыт повышения устойчивости общества через актуа лизацию социально-психологических механизмов будет наиболее ценен для формирующегося мир-организма, поможет бесконфли ктно согласовать в нем Х- и Y-элементы в нужной пропорции.

Исторический прецедент подобной ситуации уже был.

Как уже говорилось выше, историческим аналогом современ ной эпохи является окончание «осевого времени» (рис. 1). Тогда тоже происходила своя «глобализация»: образование огромных империй, усиление экономических связей внутри империй при наличии этнической, культурной, религиозной разнородности населения. Для каждой империи (в том числе и для Римской) с необходимостью возникала и становилась все более актуальной Круглый стол «Футурологическая модель...» Выступления задача объединения разнородных территорий и народов в еди ный организм. Для этого пробовались различные средства, в том числе идеологические (например, внедрение культа императора на территории Римской империи), но безрезультатно. Задача оказа лась разрешимой, когда возникло христианство, которое резко отличалось от всех предыдущих религий по своим принципам.

Если раньше было «око за око, зуб за зуб» (естественный принцип Х-системы), то сейчас стало принципом «если тебя ударили по правой щеке, подставь левую». Были провозглашены универсаль ные ценности, духовное было поставлено выше материального.

И мир действительно изменился (за счет снижения внутренней конфликтности), произошел фазовый переход к новой истори ческой эпохе (рис. 2).

Христианство ???

«Осевое» Современная время эпоха 0, 0, -4000 -3000 -2000 -1000 0 1000 Рис. 2. График численности городского населения мира (млн чел.) с указанием переходных эпох и поворотных идеологий Мы в настоящее время находимся точно в такой же ситуации.

Только глобализация сейчас не локальная (в рамках империи), а истинно глобальная — в рамках мира в целом. Мы неизбежно должны будем перейти от нынешнего доминирования Y-систем к абсолютно новой глобальной ХY-системе, устойчивость которой будет основана на новой идеологии, новой духовности. Россия — С.Ю. Малков. Камо грядеши, человечество?

единственная среди стран мира — уже прошла подобный путь, без меча и огня объединив бескрайние евразийские пространства.

Поэтому ее исторический опыт имеет огромное мировое значение и будет все более и более востребован.

Литература Малков С.Ю., Ковалев В.И., Коссе Ю.В., Малков А.С. Математи 1.

ческое моделирование социально-экономических процессов.

Применение моделей к анализу перспектив российских реформ // Стратегическая стабильность, 1999, № 1. С. 34–46.

Малков С.Ю., Ковалев В.И., Коссе Ю.В., Малков А.С. Российские 2.

модернизации последнего столетия в свете математического мо делирования // Технико-экономическая динамика России: техни ка, экономика, промышленная политика. М.: ГЕО-Планета, 2000.

С. 215–238.

Малков С.Ю. Математическое моделирование исторической 3.

динамики: подходы и модели // Моделирование социально политической и экономической динамики / Ред. М.Г. Дмитриев.

М.: РГСУ, 2004. С. 76–188.

Малков С.Ю., Малков А.С. О влиянии природно-климатических 4.

факторов на особенности социально-психологического и эконо мического развития обществ // История и синергетика: Математи ческое моделирование социальной динамики. М.: КомКнига, 2005.

С. 49–69.

Малков С.Ю. Социальная самоорганизация и исторический про 5.

цесс: возможности математического моделирования. М.: Либро ком, 2009.

Кирдина С.Г. X- и Y-экономики: Институциональный анализ. М.:

6.

Наука, 2004.

Кирдина С.Г. Институциональные матрицы и развитие России.

7.

Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 2001. 308 с.

Лефевр В.А. Алгебра совести. М.: Когито-Центр, 2003.

8.

Коротаев А.В. Макродинамика урбанизации Мир-Системы: коли 9.

чественный анализ // История и математика: Макроисторическая динамика общества и государства. М.: КомКнига, 2007.

10. 10. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М.: Республика, 1994.

Wallerstein I. Economic Cycles and Socialist Policies // Futures, 1984, 11.

№ 16/6. P. 579–585.

Круглый стол «Футурологическая модель...» Выступления Нравственное государство и общее благо В.И. Спиридонова, доктор философских наук Мне хотелось бы обратиться к проблеме соотношения госу дарства и общего блага. Именно общее благо позволяет выстроить мостик между государством и нравственностью, и делает реальной постановку вопроса о нравственном государстве.

То, что общее благо — это ценность, а значит категория, имеющая прямое отношение к нравственности, никто не оспари вает. Более того, общее благо — это высшая ценность, эталон, с которым соизмеряются другие ценности. Это также финальная ценность, по отношению к которой даже такие ключевые понятия, как свобода, равенство, право, закон и др. — не более чем субцен ности, ценности II порядка, которые служат для достижения об щего блага.

С другой стороны, общее благо — это высшая цель развития государства — то, ради чего государство создается. Аристотель определил государство как общение, организованное ради общего блага. Для Гегеля государство — благо и «сверхценность». «Госу дарство есть действительность нравственной идеи».

Таким образом, в теории общее благо связывает государство и нравственность.

Все это, однако, справедливо при одном условии — когда го сударство признается высшей формой социальной организации.

Однако именно этот статус государства в современном мире пошатнулся. И здесь два главных тренда. Первый — это логика развития политического либерализма, второй — глобализация.

Политический либерализм подрывает государство «снизу», гло бализация наступает на государство «сверху». Знаменательно, что обе тенденции ставят одновременно вопрос о пересмотре идеи общего блага.

Сначала о либерализме. Здесь что происходит? Мощная эконо мическая составляющая политического либерализма фактически подменяет понятие общего блага экономическим, по сути, по нятием общего интереса. На место общего блага приходит обще ственное, или дословно — публичное благо.

В.И. Спиридонова. Нравственное государство и общее благо Истоки процесса восходят к базовым понятиям римского пра ва: res publica в буквальном переводе и означает «общая вещь».

Благо — это вещь, которую можно приобрести. Общее благо — это вещь, которая принадлежит всем. Римское право различает:

вещи сакральные, которые принадлежат богам;


вещи публичные, которые принадлежат государству или (в античной традиции) городу;

общие вещи — такие как, например, море;

частные вещи, которые принадлежат людям. Из этой классификации ясно, что государству в европейской традиции фактически соответствует пу бличное благо. И здесь заложен алгоритм эволюции идеи общего блага в европейском сознании. Суть его в том, что метафизическая интерпретация общего блага как высшего предельного понятия заменяется материальным понятием публичных благ (уже во множественном числе).

Этот политический либерализм базируется на философском либерализме. Существует культ индивида. В соответствии с его постулатами, не индивидуальное «Я» ориентировано на конеч ные высшие цели, а само это «Я» определяет эти цели по своему произволу. Философский либерализм, таким образом, делает из индивида высшую инстанцию, которая устанавливает, что есть добро и зло.

Поскольку благо определяется исключительно индивидуаль ным выбором, то и кредо либерализма соответствующее. Оно звучит так: «Государство должно позволять каждому индивиду определять свою собственную концепцию блага». И далее: «Госу дарство должно быть нейтрально, т. е. оно не оказывает предпо чтения никакой частной концепции блага».

Серьезных следствий из либеральной стратегии, из-за которых растет разочарование общества, по крайней мере, два. Во-первых, подвергается коррозии идея гражданства. Ведь гражданин — это человек, который видит возможность достижения своего благо получия через благополучие сообщества в целом.

Во-вторых, без идеи общего блага вырождается управляю щая элита. Если эгоизм влияет на поведение простых людей, он также влияет на людей власти. Люди власти начинают использо вать свои властные полномочия в личных целях или в интересах групп давления, над которыми довлеет, в свою очередь, либо Круглый стол «Футурологическая модель...» Выступления экономический интерес, либо идеологический, либо интерес мафиозной группы. Когда нет служения «общему благу», вырож дается авторитет власти в целом. Возникает недоверие сначала к бюрократии, а затем к самому государству.

Если политический либерализм размывает высшее предназна чение государства и общего блага «снизу», от элемента общества, от его «атома», от индивида, то глобализация совершает тот же процесс «сверху».

Глобализация ставит под вопрос само существование тради ционного государства. Но что любопытно: одновременно перео смысливается понятие общего блага. На первый взгляд, значимость «общего блага» возрастает — появляется термин «мировое общее благо». Симптоматично, что средства его достижения получили наименование «Большой Нравственной Стратегии».

При этом материалистическая интерпретация общего бла га плюс логика мирового масштаба глобализации приводят к тому, что в качестве общих благ называются: вода, воздух, озоновый слой, источники энергии и т. д., т. е. в первую оче редь — природные богатства планеты, в которых человечество испытывает дефицит. В соответствии с теорией, они должны принадлежать всем, всему человечеству. Потому что, по опреде лению, общее благо — это вещь, которая принадлежит всем.

Тогда становятся понятными претензии мирового сообщества на природные ресурсы других стран, которые следует передать так называемым эффективным государствам, которые вос пользуются ими более рационально, нежели современные их обладатели.

Целью «Большой Нравственной Стратегии» должен стать Новый мировой порядок, который приведет к распространению по всему миру «государств общего блага». Этот процесс должно возглавить самое могущественное традиционное государство со временности — США.

Сегодня Россия произвела «трансляцию либерального проек та». Но если мы принимаем этот проект, мы должны принимать выводы и следствия, которые из него вытекают.

Или же предложить свой, иной проект, исходя из российской интерпретации общего блага. А она другая.

В.И. Спиридонова. Нравственное государство и общее благо Современная либеральная доктрина фактически отказалась от идеи общего блага как системообразующей для государства.

В истории русской мысли устойчива традиция возвышения общего блага, желание придать ему смысл абсолютного, верхов ного качества. Существование государства оправдывалось не общественным договором. Государство рассматривалось как единственная инстанция, которая способна реализовать общее благо. Здесь были единодушны мыслители всех идеологических течений. Либеральный консерватор П.Б. Струве, Вл. Соловьев, который известен своими европейскими симпатиями, даже рос сийские либералы-западники (Б.А. Кистяковский). Все они соглас ны в одном: государство приобретает нравственный авторитет, только действуя в интересах общего блага.

Еще один момент. Известно, что в России не сложилось того священного уважения, пиетета к праву и закону, какое отмечено в западном обществе. Это, разумеется, плохо.

В отсутствие утилитарного правового механизма его компен сировал такой специфический российский социальный феномен, как служение. А это явление высокоидейного, духовного, этиче ского свойства.

Приведу только один пример. Это слова из речи профессо ра права Л.И. Петражицкого на заседании I-й Государственной Думы. Он говорил, что необходимо привлекать в политику «ум ственно и нравственно развитых личностей», видящих в качестве морального приоритета заботу об общем благе. Петражицкий на стаивал на том, что они должны быть привлекаемы «не шкурными своими интересами (!), а интересами общего блага».

Сегодня эта ситуация, к сожалению, сохраняется лишь в той ее части, которая связана с требованиями общества по отноше нию к власти, требованиями ответственности власти. Но они, эти требования, есть и становятся все настойчивее.

Это говорит о том, что в России сохранился потенциал обра щения к высшим ценностям, и прежде всего к общему благу как самоценности, как системообразующему принципу существования государства. А потому сегодня возможен и необходим возврат категории «общего блага» в научный дискурс, и что еще более важно — в дискуссионное поле общества, в общественную рито Круглый стол «Футурологическая модель...» Выступления рику. Это нисколько не препятствует и не мешает одновременно вести правовое воспитание. Только идея «общего блага» поможет разрешить проблему нравственного бытия государства.

Философия истории и видение отдаленного будущего государства В.Н. Лексин, доктор экономических наук Отдаленное будущее государства не входит в число приори тетных забот современного человека, полностью погруженного в переживания сегодняшнего дня. Будущее России крайне редко рассматривается современниками в контексте ее государствен ности как особой формы правовой связи власти, народа и тер ритории;

а если такое и случается, то почти никогда не уходит за временной горизонт ближайших десятилетий. Острота вопроса о существовании России как таковой явно превалирует над вопро сом о ее государственном устройстве, а тем более о государствах (блоках государств, мега-государстве) будущей мир-системы. В це лом же мир предстает угрожающе непредсказуемым, и вызываемая этим тревога обретает силу доминанты социо-психологического состояния всех сколько-нибудь разумных людей без различия пола и возраста.

Даже в близкое завтра относительно спокойно глядят лишь немногие, наивно полагающие, что их статус или богатство могут стать надежной «подушкой безопасности» в случае грядущих катастроф. Мир разделился на тех, кто не имеют достаточных знаний о том, что может произойти, и ужасаются неизвестности, и на тех, кто представляют реальные силы, движущие миром ХХI века (или хотя бы догадываются об этом) и ужасаются еще более. Исторический пессимизм пронизывает новейшие труды философов и историков, публицистов и авторов фантастических историй;

большинство современных утопий органически имплан тируют чудовищные образы, знакомые по книгам «Повелитель мух» и «451 градус по Фаренгейту», «Механическая пианола или В.Н. Лексин. Философия истории и видение отдаленного будущего...

Утопия 14» и «Галапагосы», «Мы» и «1984», «О дивный новый мир»

и «Глобальный человейник» (называю наиболее известные лите ратурные произведения). Соединение кризиса исторического со знания и кризиса адекватного восприятия реальности, свойствен ное современной России, не могло не способствовать вытеснению на обочину общественного сознания любых размышлений о бу дущем, подобно тому как из обыденного сознания инстинктивно и опасливо вытесняются мысли о собственной смертности.

И все же наиболее проницательные и системно мыслящие люди и сегодня не отделяют будущее мира от его организационно правовой и пространственной структуры. Они полагают, что биологически «развившемуся» человечеству, неотягощенному забо тами о хлебе насущном, будут в любом случае необходимы какие то формы политической самоорганизации;

причем, по мнению экспертов, этими формами могут в равной степени стать и анар хизм, и сетевая демократия, и жесточайший тоталитаризм.

Блестящий анализ эволюции самой идеи государства в за падной и российской социально-философской мысли представ лен в замечательной книге Валерии Игоревны Спиридоновой. И в связи с этим, включаясь в обсуждение вопроса об отдаленных перспективах государственности, я хотел бы остановиться только на двух аспектах: на целесообразности ее рассмотрения в контек сте философии истории и на необходимости более внимательного отношения к тем атрибутам отдаленного будущего, которые фор мируются (а в ряде случаев уже сформировались) в настоящее время.

Обращение к философии истории представляется мне весьма полезным во всех случаях, когда объект исследования (прогнози рования), во-первых, является предельно зависимым от течения исторического процесса и, во-вторых, способен сам хоть как-то воздействовать на это течение, а именно таким объектом следует считать государство отдаленного будущего. Философия истории пытается выявить смысл исторического процесса и установить его закономерности. Поэтому философия истории есть, прежде всего, онтология исторического бытия (существования в истории, в движении времени) и его эпистемология (проблематика и мето дология постижения истории).

Круглый стол «Футурологическая модель...» Выступления Философия истории имеет свою историю и, вероятно, «золо тым веком» философии европоцентричной истории, осознавав шей мир разумно устроенным, морально ориентированным и провиденциально направляемым, был период христианской те леологии. Именно тогда в «Граде Божьем» была сформулирована и получила многовековое признание знаменитая триада Августина:

1) человечество имеет единую историческую судьбу (потом это было названо «всемирно-историческим процессом»);

2) эта судь ба последовательно реализует во времени замысел о нашем мире и 3) каждый ответственен за исторический выбор.

История и прошлого, и настоящего, и будущего понима лась как целостное и закономерное течение бытия. Но если еще в XVIII в. в теориях циклического круговорота (Дж. Вико), связной деятельности народов, сочетающей законы природного и обще ственного бытия (И.Г. Гердер), социальной активности свободных людей, творящих историю (К.А. Гельвеций, О. Тьерри, Ф. Гизо) или диалектического сосуществования противоречий абсолют ного и свободно выбираемого (Гегель) сама идея закономерного в истории не подвергалась особым сомнениям, то уже век XIX в.

стал вносить в эту уверенность серьезные коррективы.

В большинстве известных мне новейших философских работ в некогда незыблемом закономерно-историческом остались, на мой взгляд, лишь само движение, «развитие», переход от «низшего»

к «высшему», о чем, впрочем, еще в XVIII в. рассуждали француз ские материалисты. Метафизика истории бесповоротно сменилась рационализмом и опорой на «факты», объективность которых, замечу, чаще всего зависит от позиции современника и наблюда теля. Не случайно у В. Дильтея познание истории опиралось на описательную психологию, а сама история стала ничем иным как реализацией индивидуальных переживаний жизни. И в середине прошлого века К. Поппер в известной работе «Нищета историциз ма» выразил крайний скепсис современного ученого относительно любых теорий, базирующихся на «исторической необходимости», «тенденциях» и «законах» исторического развития, позволяющих что-либо уверенно предвидеть в будущем.

Разрушение идей закономерного движения во времени целост ного мира (трудно представить, что исторические законы различны В.Н. Лексин. Философия истории и видение отдаленного будущего...

в отдельных частях этого мира) происходило в ходе общественно спокойного принятия гипотез о «столкновении цивилизаций», о «пределах роста», о «золотом миллиарде», о непреодолимом отставании стран «третьего» и человеческих сообществ «четвер того» мира и т. п. Исторический процесс постепенно стал ото ждествляться с конкурентными последствиями глобализации.

Одновременно стала укрепляться и фактически доминировать релятивистская гипотеза неопределенности и скачкообразного движения истории, чему (вполне естественно) способствовало совсем не гипотетическое накопление энергии индивидуализма и постмодернистского отрицания общепринятого ценностного основания бытия. Ни один компонент триады Августина в этих условиях не казался логичным. Поэтому всем помышляющим удо стоверить своих коллег в правильности представлений о грядущем преображении мира и о свойственных ему формах государствен ности, вероятно, следует со всей определенностью заявить о том, какова разделяемая (и какова опровергаемая) им философия истории и о том, насколько закономерно появление в отдаленном будущем того или иного общественного устройства.

В «Идее истории» Р.Дж. Коллингвуда — целостном и ярком изложении философии истории, и особенно в завершающих эту чудесную книгу «Эпилегоменах» последовательно проводят ся очень близкие мне положения о том, что любой «прогресс»

есть производное от настоящего и даже прошлого, что нельзя (ненаучно, нелогично) считать «Баха несостоявшимся Бетховеном, Афины — несостоявшимся Римом, а Платона — недоразвитым Аристотелем». Прогресс, по Коллингвуду, есть то, что обеспечивает решение новых проблем, сохранив при этом решение предыдущих.

Свое видение перехода настоящего в будущее и философские основания этого перехода я пытался изложить в одной из недав них публикаций, акцентируя внимание на том, сколь глобальными и «долгоиграющими» могут быть новации во всех сферах обще ственного бытия, создаваемые сегодня. Все свидетельствует о том, что мир далекого будущего может быть необратимо трансформи рован в любой момент нашего научно-технического настоящего.

В прозрении грядущих угроз научно-технического прогресса, выходящего из-под контроля общества (разумной его части), Круглый стол «Футурологическая модель...» Выступления особенно преуспела философская мысль XX века. Впрочем, еще в последней трети XIX в. марксистское учение отвергло примитивно-технократическую доминанту исторического развития и утверждало зависимость техники от потребностей производ ства (в марксизме техника и не обожествлялась, и не демонизи ровалась).

Все помнят о, вероятно, впервые замеченной О. Шпенглером в «Закате Европы» усталости западного мира от техники, и гораз до реже вспоминают его блестящую работу 30-х гг. прошлого века «Человек и техника» с жестким прогнозом глобальных техногенных проблем. В эти же годы публикуется апология научно-технического прогресса (в первую очередь, в биологии) Л. Мэмфорда — «Тех ника и цивилизация», идеализм которой он сам подверг разру шительной критике тридцать лет спустя, в 1967 г. в работе «Миф машины», где (как и ранее О. Шпенглером) рассматривается уже давно начавшееся техническое расчеловечение, формирование «мегамашины». А ведь до сегодняшних IT-кентавров, слившихся с компьютером, бесконечно барахтающихся в глобальной Сети и предпочитающих виртуальный мир реальному, человечеству нужно было прожить еще, как минимум, четверть века.

«Нейтральность» собственно техники, о чем писал К. Ясперс, и представление о технике как только средстве было, как мне кажется, самым дискуссионным в его философии Massendasien (бытии — в массе) — бытии в мире технически организованного труда5. Отдавая миру техники должное в построении «массо вого бытия», Ясперс предупреждал, однако, и о возможности превращения индивида в «винтик» технической мегамашины, и о деградации мира людей: они становятся взаимозаменяемыми и взаимобезразличными. Позднее Г. Маркузе, негативно оценивая государственный капитализм, определит его как технологическое общество, существующее в «плоскости технических понятий и Конструкций», а технику — как поглотителя культуры. Об опасностях переноса в мир людей и в сферу принятия решений технических приемов («рациональный выбор», «инструментальные Возникновение техники и масс взаимообусловлено. Технический уклад и мас сы – явления одного порядка. (Jaspers K. Die geistige Situation der Zeit, B., 1947.

S. 30).

В.Н. Лексин. Философия истории и видение отдаленного будущего...

действия») будет писать Ю. Хабермас. И, наконец, крупнейший западногерманский социолог Х. Шельски заявит о конце исто рии (в философском смысле) и о растерянности перед реалиями научно-технической экспансии в мир человека.

Осознание априори негативного воздействия результатов на учного эксперимента на ход исторического процесса привело к формированию своеобразного перечня запретов на проведение таких экспериментов. В первую десятку входят, например, запре ты на: а) испытание ядерного оружия (соответствующие соглаше ния не подписали Индия, Пакистан и КНДР);

б) психологические эксперименты, способные нанести моральный ущерб «подопыт ным» (классический пример — чудовищный эксперимент Стен ли Милгрэма);

в) «улучшение» структуры человеческих генов;

г) работа с вирусом натуральной оспы и других опаснейших инфекций;

д) эксперименты со стволовыми клетками, взятыми у эмбрионов человека;

е) клонирование человека;

ж) использова ние органов генномодифицированных животных для пересад ки человеку и з) масштабные эксперименты по изменению кли мата. Нарушение каждого из этих (и многих других) запретов, действительно, способно кардинально изменить ход мировой истории, трансформировав, во-первых, саму структуру человече ского общества (от его численности до реальных институтов власти) и, во-вторых, природу человека как главного актора исто рического процесса.

Возвращаясь к «Эпилегоменам», хотел бы обратить внимание на открывающий их параграф «Человеческая природа и челове ческая история». Коллингвуд писал (привожу по памяти), что применительно к политической жизни доказательные результаты науки о человеческой природе были бы не менее впечатляющими, чем результаты физики XVII в. в отношении механических ис кусств в XVIII в.

Можно предположить, что самые серьезные изменения в об щество далекого будущего и в его государственное устройство внесут безгранично расширившиеся возможности изменения собственной природы человека. Направления этих изменений обозначились уже сегодня, и среди них одним из самых существен ных я назвал бы создание социальных сетей как своеобразной Круглый стол «Футурологическая модель...» Выступления нервной системы общества. Эта система способна глобализовать общественное и индивидуальное сознание активнее, чем транс национальные компании — экономику. И сегодня, например, «Facebook» либерализует отношение к миру и его государствен ным структурам, и одновременно формирует у сотен тысяч его пользователей (участников?) не только комплекс нарциссизма, изучаемого американскими психологами, но и философию своего места в истории, которой для многих уже нет.



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.