авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 11 |

«Сергей Небренчин АРКАИМ Крестный путь разведчика Рязань 2011 ББК 84 H 39 Военные консультанты ...»

-- [ Страница 4 ] --

– Она и сама не слепая! Письма писал раз в месяц!

В них слова доброго от тебя не дождёшься! Сухарь!

– Ты и письма читал?

Жирик замялся, но сразу вышел из неловкого поло жения:

– Наташа говорила! Она всё мне рассказала, как ты женился на ней назло мне и своей первой любви! Ольгой её звали. Она всё помнит! В себе надо искать причину!

А Наташа – необыкновенная женщина! Она мне заменила всех: мать, отца, сестру!

– Главное – жену! Удобно устроился, инвалид!

– Ты меня за больное не тронь! Нашёл чем попрекнуть!

Да, я инвалид, но остаюсь в армии, служу в Москве, жду квартиру. Семью хочу создать! А ты всю жизнь мне меша Часть 1. Афганская рулетка ешь! – глаза Жирика налились кровью, руки задрожали. Он безуспешно попытался прикурить сигарету. Спичечный ко робок, покувыркавшись в ладони, полетел вниз.

Пашин вновь схватил Жирика за грудки. Тот, поблед нев, захрипел:

– Ты что? Ты что, Фёдор!

Фёдор отпустил руки. Заговорил спокойнее:

– Может, ты всё-таки позволишь мне переговорить с женой!

– Какая она тебе жена! Она моя! Мы любим друг дру га! Ребёнка она ждёт от меня!

На шум в кухне поспешил Сосновский. Но Фёдор не слышал его вопросов. В голове шумело. Гулко стучало в ви сках. Волна горечи и обиды душила его. Не было сил оста ваться в квартире, где так безжалостно надругались над ним. Пашин выскочил на улицу… На побывку в Луговое После короткого пребывания в Москве оставшееся отпускное время Фёдор решил провести у себя на родине в небольшом провинциальном городе Луговое, который на ходился в самом сердце российской глубинки.

Когда поезд вполз в черту города, у Пашина защемило сердце. В душе возникло тревожное и одновременно радост ное чувство. И была грусть о том, что здесь его уже никто не ждёт. Фёдор вспомнил о матери и невольно перекрестился.

«Как жаль, что она так рано ушла из жизни, – подумал он, – жаль, что не могла в полной мере передать мне той 154 АРКАИМ горячей веры в Бога, которая была у неё. И всё-таки я бла годарен ей даже за те крупицы веры, которые я от неё при нял. Благодарен Богу за то, что остался жить и вот вновь на хожусь в городе своего детства, на милой сердцу Родине».

За окном поплыли картинки городского вокзала. По езд остановился. Пассажиры высыпали на перрон. Мно гих встречали. Радостные объятия, поцелуи, смех. Фёдора никто не встречал. Родственники и друзья даже не знали о его приезде. После смерти матери Фёдор ни разу не был в Луговом.

Он вышел на привокзальную площадь. До родного дома, где теперь жила его тётка с мужем, решил прой ти пешком. «Не пойму что, но что-то сильно изменилось здесь», – подумалось Фёдору, когда он, миновав центр, свернул на знакомую улочку. А потом заметил, что за весь путь не встретил ни одного винно-водочного магазина.

Не было видно и пьяных земляков, которые в прежние времена с раннего утра толклись около этих магазинов.

– Надо же и до наших мест добралась горбачёв ская антиалкогольная кампания – подумал Пашин.

Он считал, что эта затея – прекратить повальное спаи вание народа, остановить вырождение нации – сама по себе была неплохой. Неслучайно многострадальная жен ская половина советского общества радовалась началу протрезвления мужчин.

Однако он и предположить не мог, что пройдёт со всем немного времени и страну захлестнёт самогонова рение, лихорадка винно-водочных очередей, повальная спекуляция спиртным. Заодно в моду войдёт токси комания, а существование наркомании будет признано официально. И в конце концов уровень потребления спиртного в горбачёвский период правления побьёт все рекорды эпохи застоя.

Часть 1. Афганская рулетка С недавних пор Пашин стал увлекаться политикой.

И здесь, на родине, первые две недели провёл за чтени ем политических книг и «толстых» журналов, которые за хватил с собой из Москвы. И ему, в недавнем прошлом политработнику, открывались такие факты, о которых он раньше просто не подозревал. Фёдор стал много раз мышлять о том, что происходит в стране и в мире. С осо бым интересом смотрел и слушал ежедневные новости, покупал газеты. Его некогда прочные коммунистические установки незаметно разрушались, уступая место новому, пока ещё до конца непонятному мировоззрению. Однако он чувствовал, что это мировоззрение каким-то мисти ческим образом связано с тем, что говорила ему мама о православной вере. Пашин начинал понимать, что без духовного начала никакая перестройка, никакая самая благая реформа не достигнет своей цели. «Да уж, мудро говорила моя мама, что без Бога не до порога… – думал Пашин. – Народу нужна вера… Кто-то правильно заме тил, что если не веришь, что картошка даст урожай, то и сажать её нечего. А мы всю Россию затеяли перестроить.

Нет, без Божией помощи ничего у нас не получится». Ча стые размышления об этом привели Фёдора к тому, что он по утрам, в обед и вечером стал читать коротенькую молитву, которой научила его мама. «Господи, спаси и по милуй меня, грешного».

Ежедневно он ходил на спортивную площадку тре нироваться. Бегал вдоль реки, которая разделяла горо док на правобережную и левобережную части. Однажды на утренней пробежке Пашин встретил мать своей первой любви – Ольги. Немолодая женщина его признала сразу.

Остановились.

– Здравствуй, Феденька! – женщина подошла и обня ла молодого человека.

156 АРКАИМ – Здравствуйте, Василиса Ивановна!

– Как поживаешь, сынок!

– Все нормально. Не волнуйтесь! Как ваши дела?

Как Оля?

– А ты разве не знаешь? В Афганистане она. А я вот с её дочкой, моей внучкой – Аннушкой, осталась. Я ведь теперь на пенсии. А ты когда обратно-то?

– Через пару недель.

– Так ты, Федя, загляни! Я тебе адресок Оли дам.

Может, посылочку возьмёшь для дочки. Как там жизнь на войне, расскажешь. Заходи, сынок!

В ответ Пашин кивнул головой. Однако зайти к Васили се Ивановне не захотел. И рассказывать ей о случайной встрече с Ольгой, которая произошла в Кабуле, ему тоже не хотелось. Но когда вернулся с пробежки домой, на него нахлынули воспоминания об этой встрече.

…Сразу после выписки из госпиталя, перед отъез дом в отпуск Фёдор зашёл в штаб армии. Он находился на окраине Кабула в живописном районе, который сами афганцы называли Дарламан. Замок, где размещалось командование сороковой армии, был известен как дво рец Амина. Здесь, в монументальном здании, нашёл свою гибель его последний хозяин Хафизулла Амин. Глава го сударства, один из инициаторов ввода советских войск в Афганистан, Амин, затем начавший вести двойную по литику в отношении нашей страны, был уничтожен со ветскими спецподразделениями в ходе штурма дворца в декабре 1979 года.

Пашин встретил свою первую юношескую любовь на длинной лестнице, ведущей наверх – на гору, прямо во дворец Амина. Увидев друг друга, Ольга и Фёдор, оторопев, долго не могли начать разговор. А, придя в себя, поговорили мало и сухо.

Часть 1. Афганская рулетка Выяснилось, что Ольга уже около года находится в Аф ганистане. Работает в штабе, в отделе кадров. Дома у неё растёт дочка, которая осталась с матерью. В целом, доволь на своей судьбой.

– А в Афган приехала, чтобы тебя увидеть! – немного смутившись закончила свой рассказ Ольга. – Когда прибы ла сюда, узнала, где ты служишь. Пару раз звонила в Джела лабад. Но ты всё время пропадаешь на боевых операциях… То, что лейтенант Пашин пропал без вести, Ольга то же знала. Сильно переживала, и всё время расспраши вала шефа, подполковника Кончакова, с которым здесь в Кабуле вынуждена была состоять в близких отношени ях. Ольга предпринимала и другие шаги, чтобы привлечь внимание к пропавшему офицеру. Однако рассказывать обо всём этом Фёдору она просто не могла.

– Узнала, что ты в госпитале. Хотела туда поехать. Но вот встретила тебя. Очень рада. Как чувствуешь себя, Федя?

Может, хватит тебе уже воевать! Не пора ли перебраться к нам в Кабул! Могу помочь! – Ольга кокетливо улыбну лась. Попыталась прикоснуться к руке Фёдора.

Но Пашин отступил на ступеньку назад. Сухо по благодарил. Заманчивое предложение проигнорировал.

Сказал, что скоро уезжает в отпуск и ждёт не дождётся встречи со своей женой – Наташей.

– Так что у меня всё в порядке, – закончил он разговор.

Вспоминая эту встречу, Пашин горестно ухмыльнул ся. «Всё в порядке… А сам остался совершенно один… Дурацкое положение…» Взял в руки журнал. Полистал и бросил на кровать.

Оставшиеся дни отпуска тянулись неимоверно долго.

Насытившись беззаботной, ни к чему не обязывающей свободой, Пашин почувствовал, что его тянет обратно в Афганистан – на войну. Нелёгкая служба в горах Гин 158 АРКАИМ дукуша, за тысячи километров от родного дома, ему пред ставлялась делом более достойным для честного офице ра, нежели бесцельное прожигание жизни в перестроеч ном Советском Союзе.

В воинской части сразу по прибытии из отпуска Пашин получил приятное известие. Ему присвоили звание стар шего лейтенанта и представили к боевой награде.

Уже на следующий день после приезда на офицерском построении Фёдору торжественно вручили погоны с тремя звёздочками.

– Поздравляю, товарищ старший лейтенант! – коман дир части пожал ему руку и обратился к строю.

– Хорошего офицера мы вырастили, товарищи. Бое вой командир. К высокой награде его представили. Жаль только, что расставаться приходится. Пришёл приказ – старшего лейтенанта Пашина переводят в Кабул.

Последняя весть оглушила Пашина. Сослуживцы по здравляли новоиспечённого старшего лейтенанта, а он никак не мог сообразить, в чём дело. Только вечером, не в силах заснуть, Фёдор стал прокручивать в памяти события последнего времени. В памяти неожиданно опять всплыла недавняя мимолётная встреча с Ольгой перед самым отпу ском в штабе армии. На ней женщина обмолвилась о своей готовности помочь офицеру перевестись в Кабул.

«Точно, мой перевод в кабульский гарнизон – это дело рук Ольги!» – догадался Пашин.

Однако с переездом в Кабул Фёдору пришлось повре менить. В зоне ответственности его десантно-штурмовой бригады, на востоке Афганистана, началась военная опе рация, которая не могла обойтись без таких опытных офи церов, каким стал Пашин.

Часть 1. Афганская рулетка Оружие слова Совместная операция советских и афганских прави тельственных войск в провинции Кунар, что находится на границе с соседним Пакистаном, была в самом разгаре.

Шёл третий день активных боевых действий. Эта опера ция должна была сдержать боевую активность вооружён ной оппозиции в приграничной с Пакистаном зоне.

Бронегруппа из трёх бэтээров и двух бээмпэ, которую возглавлял Пашин, прибыла в назначенное время к месту расположения полевого штаба. Фёдор доложил старшему начальнику о своём прибытии. Полковник, поздоровав шись с ним, посмотрел по сторонам и попросил подойти старшего лейтенанта Русака.

– Знакомьтесь, – сказал полковник ему и Пашину.

Фёдор представился первым. Он протянул руку подо шедшему офицеру. Сергей Николаевич Русак, так звали командира отряда спецпропаганды, оказался выпускником спецфакультета знаменитого в Советском Союзе Военного института, более известного, как Военный институт ино странных языков Красной армии – ВИИЯКА. Поступить в этот вуз было заветной мечтой многих советских мальчи шек, бредивших романтикой путешествий в дальние стра ны, мечтавших о карьере, полной опасных приключений.

Спецпропагандист Сергей Русак был высокого роста и крепкого телосложения. Бросалась в глаза ладно сидя щая на нём полевая экспериментальная форма. В руках он держал небольшой чёрный чемоданчик. Его открытое лицо украшали пышные усы. Добродушные глаза весело глядели на Пашина. Между тем полковник спешил закон чить разговор с офицерами.

160 АРКАИМ – Познакомились?

– Так точно.

– А дипломат-то зачем тебе, старлей Русак? Мы же на войне, а не в институте благородных девиц.

– Товарищ полковник, моё главное оружие – слово, а не автомат Калашникова. Общаться с афганцами и при зывать к миру лучше без оружия. А в дипломате у меня топографическая карта, Коран, граната и бутылка водки.

– Странный набор, а Коран тебе, политработнику и коммунисту, зачем нужен?

– В Афгане без него никуда. Аяты* и суры** из Корана здесь цитируют чаще, чем у нас классиков марксизма ленинизма.

– Ну, ладно, всё, политзанятия закончили! Това рищ старший лейтенант Русак, рота Пашина придаётся твоему подразделению для обеспечения охраны. А ты Пашин, поступаешь в распоряжение командира отряда спецпропаганды на правах начальника штаба и его за местителя. Есть вопросы?

– Никак нет!

Оставшись наедине, офицеры разговорились. Русак достал сигареты, протянул пачку своему новому энша***.

Пашин вежливо отказался.

– Я тоже до Афгана не курил, а здесь начал баловать ся. Закон жанра иногда требует, поскольку приходится много с афганцами общаться. А они либо травку типа чар са**** жуют, либо сигарету мусолят. Теперь ещё и на водку падкие стали. Быстро учатся, способные ребята!

* Аят – мельчайшая структурная единица Корана.

** Сура – одна из глав Корана.

*** Энша (армейск.) – начальник штаба.

**** Чарс – наркотическое вещество, полученное из разновидности ко нопли.

Часть 1. Афганская рулетка Пашин усмехнувшись, перевёл разговор на другую тему:

– Какая перед нами поставлена задача?

– Политическая работа в освобождённых кишлаках предполагает встречи со старейшинами, проведение со брания или митинга, оказание материальной и медицин ской помощи населению, показ кинофильмов, раздачу листовок и литературы на языке дари, с целью убедить афганцев, что мы не захватчики, а помощники в деле на ведения порядка в стране.

Фёдор немного оживился:

– Значит, просвещать будем неграмотных мусульман.

– Нет. Бороться будем за их настроения и мысли ору жием слова! – возразил спецпропагандист.

– А что собираетесь показывать?

– «Белое солнце пустыни».

– Отличный фильм, я бы его и сам посмотрел.

А листовки-то зачем? Афганцы ведь неграмотные.

– Как новичку в нашем деле, докладываю: листовки у нас все с цветными иллюстрациями. Текста в них ми нимум. В основном цитаты из Корана. А что касается ли тературы, то там у нас тоже иллюстрированные журналы о Советской армии, жизни наших мусульманских респу блик и брошюра «СССР: сто вопросов и ответов».

– Грамотно.

– А что у тебя в подразделении? Какая имеется тех ника?

– Предлагаю пройти и на месте всё посмотреть, – Па шин показал рукой в сторону дороги, где на обочине рас положилось несколько единиц боевой техники.

Сосредоточив авто- и бронетехнику в одном месте, выставив охрану и разместив на ночлег подчинённых, старлеи, прежде чем самим завалиться спать, поговорили немного о жизни.

162 АРКАИМ Выяснилось, что Русак ещё во время учёбы дважды побывал в военно-политическом училище, которое в своё время закончил Пашин. Там он работал в качестве пере водчика на спецфакультете, где учились афганские во енные. Старлеи с удовольствием вспомнили время, про ведённое в старинном западно-украинском городе. Им даже показалось, что они могли видеться в этом училище.

Ещё поговорили о личном. Сергею было чём похва статься. В Союзе его ждала любимая жена, которая вос питывала двух мальчиков. Фёдор по-хорошему завидовал своему новому товарищу. «Мальчики – это здорово!» – уже засыпая, бросил он.

На утро Пашин и Русак проснулись почти одновре менно. Умылись. Фёдор, прочитав про себя короткую мо литву, ушёл к своим подчинённым из боевого охранения.

Сергей заглянул в штабную палатку. Вновь встретились в батальонной столовой.

– Фёдор, ты энша, так что вникай во все вопросы! – бросил Русак, не отрываясь от тарелки. – Мне приказано оказать помощь командиру одной части – организовать звуковещание.

– Что-то случилось?

– Батальон напоролся на засаду. Есть потери. Ду хи блокированы со всех сторон. Уходить им некуда. Со противляются ожесточённо. Командование предлагает предъявить ультиматум. Я направил БРДМ с диктором переводчиком. Ну и ещё майор-стажёр напросился, я не стал возражать.

– Наши действия?

– Выстраивай колонну, проверяй людей и технику и выезжаем в уездный центр. Там заберём афганцев, ко торые нам будут помогать, и к десяти часам доставим их на место.

Часть 1. Афганская рулетка В девять часов утра спецпропагандистская колонна миновала пределы небольшого уездного центра и напра вилась в близлежащий кишлак.

Их здесь уже ждали. На небольшой деревенской пло щади возле одноэтажного здания, над которым развевал ся государственный флаг Афганистана, собралось чело век пятьсот местных жителей. Преимущественно старики, женщины и дети.

Русак первым спрыгнул со своего бэтээра. На ходу от дал все необходимые команды и направился к встречаю щим их афганцам. Пашин приступил к размещению бро нетехники. Две бээмпэ он отправил на внешнюю сторону кишлака для обеспечения охраны со стороны гор. Два бэтээра съехали с дороги на противоположную сторону от кишлака и направили стволы в сторону высоких камы шовых зарослей, которые начинались в двухстах-трёхстах метрах от дороги и тянулись до предгорий. Ещё один бэ тээр занял боевые позиции в непосредственной близо сти от деревенской площади. Здесь должны были проис ходить главные события в афганском кишлаке.

Расположив технику и проверив связь, Пашин с ин тересом наблюдал за действиями спецпропагандистов.

Из звуковещательной станции, смонтированной на базе бэтээра, полились восточные мелодии. Кишлачная жизнь сразу оживилась. Любопытные мальчишки перебегали от одной техники к другой, стремясь на неё забраться.

Они весело переговаривались с шоурави, коверкая рус ские слова. Советские солдаты и офицеры с улыбками отгоняли назойливых мальчишек, не забывая снабдить их брошюрами, журналами и листовками. Когда зарабо тал полевой автоклуб, на специальном экране которого, стал демонстрироваться фильм о жизни советских му сульманских республик, от желающих посмотреть его не 164 АРКАИМ было отбоя. Много афганцев толпилось возле пункта вы дачи материальной помощи. Раздавались мука и сахар, а в придачу к ним опять же листовки и брошюры. Вместе с советским офицером-переводчиком находились пред ставитель местного парткома и заместитель старейши ны кишлака. Афганки, одетые в паранджи, столпились возле врачебной машины – «таблетки», внутри которой афганка-переводчица помогала советским женщинам ве сти медицинский приём.

Агитационно-массовая работа в кишлаке продолжа лась около часа. Неожиданно музыка стала стихать. Из главного кишлачного здания вышло много людей. В цен тре был Сергей Русак, который разговаривал с окружав шими его людьми. Только что успешно прошло собрание старейшин этого и ещё двух соседних кишлаков, пред ставители которых были заблаговременно доставлены сюда. На встрече было решено принять совместные меры по недопущению в кишлаки членов бандформирований, минирования дорог и обстрелов советских колонн. До говоренности планировалось обнародовать на митинге перед всеми жителями кишлака. Микрофон, который был подключён от размеренно работающего походного мото ра, уже стоял в центре площади.

Периодически проверяя по связи бдительность сво их подчинённых, Пашин продолжал наблюдать за про исходящим с высоты боевой машины пехоты. И вдруг он заметил сначала одного, потом другого странных борода тых афганцев, которые неожиданно появились на площа ди. Он перевёл взгляд на Русака. Тот в это время о чём то говорил с работником службы безопасности. Их лица были напряжённы и взволнованны. Работник афганской спецслужбы делился агентурной информацией о том, что некоторые душманы, спасаясь от точечных ударов совет Часть 1. Афганская рулетка ской авиации и реактивной артиллерии, скрылись в киш лачной зоне.

Почему сильно взволновался Русак, Пашин понял уже через пару минут, когда прозвучал гранатомётный вы стрел. Он угодил прямо в гусеницу БМП, стоявшей на ле вой стороне внешней охраны кишлака. Следом прогремел ещё один выстрел. От него взорвался небольшой автобус, на котором приехали старейшины. На площади началась паника. Пашин тут же дал команду подавить огневые точки душманов. Прицельный огонь советской брони об рушился на глинобитные развалины прямо за кишлаком, откуда велась стрельба. В ответ духи дружно ударили по шоурави из пулемётов и автоматов. Площадь в центре кишлака мгновенно опустела.

Ситуация принимала серьёзный оборот, появились убитые и раненые. Пашин, понимая, что действовать на до быстро и решительно, дал команду одной БМП и двум БТР двинуться к развалинам. При виде грозной техники полдюжины душманов стали стремительно покидать раз валины. Их замысел был понятен. Духи стремились по скорее укрыться в «зелёнке», а потом и затеряться в гор ных расщелинах. Преследовать их по пересечённой мест ности было бессмысленно.

К полевому штабу отряд спецпропаганды вернулся, когда уже стало темнеть. На следующий день он остался на месте. Надо было «залечить раны». После обстоятель ного разговора в штабе, где состоялось оперативное со вещание, Русак сказал Пашину:

– А знаешь, Фёдор, наши умелые действия по нейтрали зации душманской засады были отмечены. Кстати, и твоя фамилия прозвучала. Начпо* сказал, чтобы всех, кто отли чился, представить к наградам. Так что с тебя причитается!

* Начпо (армейск.) – начальник политотдела.

166 АРКАИМ А вообще-то, банда, на которую мы напоролись, совсем не простая. Она столько уже бед наделала. Мне поставлена задача собрать об этой банде информацию по всевозмож ным каналам. Надо поговорить с официальными властями, потолкаться на базаре. Базар на Востоке – это ценнейший источник информации. Похлеще Би-Би-Си будет!

В провинциальный центр Русак поехал под охраной Пашина. Взяли один БТР со звуковещательной станцией и БМП. В городе обошли пару десятков дуканов. Пашин не переставал поражаться искусству Русака общаться с самыми разными людьми. Он спокойно переходил с дари на пушту, а когда надо и на английский язык, со всеми Сергей-джан*, как называли его афганцы, был весел, бла годушен и тактичен. Информации набралось немало. По имеющимся сведениям, банда, скорее всего, пришлая, но опирается она на местное подполье.

Проголодавшись, Фёдор и Сергей решили перекусить.

В забегаловке, утолив жажду стаканом томатного сока, набросились на вкусную афганскую еду. Неожиданно к Русаку подошёл мальчишка лет двенадцати и на ухо что то сказал ему. Сергей внимательно посмотрел по сторо нам. Не обнаружив ничего подозрительного, встал.

– Я сейчас, Фёдор, жди меня здесь.

Пашин доел обед и расплатился. Прошло уже око ло получаса. Обеспокоившись длительным отсутствием своего товарища, вышел наружу. Русак сидел на улице за столиком возле соседнего магазинчика и о чём-то бесе довал с незнакомым афганцем. На столе стояла бутылка водки, банки с соками, шашлыки и ещё что-то. Заметив ещё одного шоурави, собеседник Русака засуетился. На восточный манер попрощавшись, он ушёл. Спецпропаган дист тоже встал и направился к Пашину.

* Джан – душа, дорогой.

Часть 1. Афганская рулетка – Тут такое дело… Человек, с которым я беседовал, из той самой банды.

– А почему ты его отпустил?

– Мы с ним давно знакомы...

– Агент? – улыбнулся Фёдор.

– Может быть, может быть… Так вот он предлагает мне прийти в их банду на переговоры. Говорит, есть возможность склонить часть душманов к сотрудничеству и даже переходу на нашу сторону. Сейчас много духов понимает, что Совет скую армию одолеть невозможно. А правительство Афга нистана с помощью наших советников формирует из числа сдавшихся душманов специальные, национальные бата льоны. Они вместе с афганской армией принимают участие в боевых действиях против непримиримой оппозиции.

– Так ты что, собрался в банду идти? Перебрал, что ли? – укорил Сергея Фёдор, видевший его сидевшим за бутыл кой водки с незнакомцем.

– А что! Смелость города берёт! Я чувствую, что надо идти. Можно будет значительно сократить наши потери, если уговорить душманов покинуть зону операции. А там, глядишь, может, удастся уломать их на сотрудничество с афганскими властями.

– Это, конечно, хорошо, но сначала надо начпо обо всём доложить!

– Он же всего боится и потому даже обсуждать этот вопрос не будет, пошлёт куда подальше. Слушай мою ко манду. Я же командир! Ухожу на задание! – Сергей, весе ло подмигнул Фёдору.

– А какие гарантии, что твой знакомый не лжёт? От куда ты его знаешь?

– Он у нас в Союзе учился, политработник. Вернулся в Афган, а дом шоурави разбомбили, его брат ушёл в го ры. Из-за этого его уволили из армии. Вот он и подался 168 АРКАИМ к брату в банду. Мой знакомый утверждает, что его брат ищет пути к сотрудничеству с афганской властью. Дело серьёзное, надо идти!

– Я с тобой!

– Нет, ты здесь останешься за командира. Если меня завтра к шести часам утра не будет, обо всём доложишь руководству. Считай – это мой приказ! Понятно тебе, то варищ старший лейтенант!

– Так точно! – невесело ответил Пашин.

По прибытии в штаб Пашин не находил себе ме ста. Всю ночь он так и не сомкнул глаз. Однако всё обошлось. Утром Сергей вернулся и не один. Вместе с ним пришла почти вся банда, которая, оказавшись зажатой со всех сторон, восприняла советского пар ламентёра как возможность избежать уничтожения и сдаться. Уйти попытались только человек десять из числа непримиримых, которые были тесно связаны с иностранцами. Но им это сделать не удалось. Наши спецназовцы сработали чётко. Главным трофеем был целёхонький новенький переносной зенитно-ракетный комплекс – «Стингер» американского производства.

В штабе об этом узнали от хадовцев*. Усталого, не спавшего всю ночь, полутрезвого Русака доставили к на чальству к восьми часам утра. Допрашивал его сам начпо и два особиста**. Главный политработник больше всего был озабочен самовольством и самодеятельностью под чинённого. Офицеров военной контрразведки интересо вали прежние и нынешние отношения старшего лейте нанта Русака с его знакомым афганцем.

* Хадовцы – работники службы государственной безопасности Аф ганистана.

** Особисты – работники особых отделов Советской армии, подчи нявшиеся руководству КГБ.

Часть 1. Афганская рулетка Несмотря на то, что Сергей всё взял на себя, Фёдору тоже досталось. Заместитель старшего начальника пред упредил: «Готовься к худшему! За такие вещи без погон можешь остаться».

Когда Пашин увидел Русака, тот был сам не свой. Не выспавшийся, с бледным вытянувшимся лицом, Сергей устало посмотрел на Фёдора и сказал:

– Всё хорошо.

– Расскажи, что там в банде было?

– Да ничего особенного. Водку пили, плов ели, суры из Корана им читал. С ними можно договариваться. Нор мальные ребята! Поспать бы сейчас.

Победителей, как говорится, не судят… Начальник по литотдела армии быстро сообразил, что за нейтрализацию опасной банды, захват большого количества подрывной литературы и оружия, в том числе такого уникального, как «Стингер», надо не наказывать подчинённых, а поощрять.

Поэтому, когда генерал Варенников по телефону заслу шал главного армейского политработника, тот чётко до ложил об успешных действиях по ликвидации крупной банды и оппозиционного подполья.

Старший лейтенант Русак и старший лейтенант Пашин были представлены к ордену Красной Звезды.

Саланг В самом Афганистане постепенно стали смиряться с советским военным присутствием, и в правящей полити ческой элите заговорили даже о возможности вхождения 170 АРКАИМ ДРА в состав Советского Союза в качестве шестнадцатой республики.

Однако такое развитие событий вокруг Афганиста на явно не входило в планы сильных мира сего. В своё время, втянув СССР в затяжной афганский конфликт, они преследовали далеко идущие планы. Столкнув интересы Москвы и ведущих мусульманских столиц, можно было не только дестабилизировать обстановку в обширном реги оне Центральной Азии, но и перекинуть «пожар» необъ явленной войны в Афганистане на территорию Советско го Союза, где мусульманское население составляло хотя и меньшинство, но довольно влиятельное.

В достижении своих планов США и его союзники по НАТО активизировали подрывную работу и в самом СССР, где они опирались на диссидентские настроения в обще стве и власти. И поэтому совсем неслучайно, что объявле ние «политики национального примирения» в Афганиста не практически совпало по времени с началом провозгла шения «политики нового мышления» в СССР. Взятие курса на так называемое «национальное примирение» спрово цировало резкое обострение военно-политической об становки в Афганистане. Сразу увеличилось количество вооружённых столкновений.

За спиной афганской оппозиции стояли США и их со юзники по НАТО, Китай, ведущие мусульманские страны:

Пакистан, Иран, Саудовская Аравия, Египет, Турция и дру гие страны. Фактически Советскому Союзу противостояла в Афганистане широкая коалиция крупнейших стран ми ра. Оппозиции оказывалась беспрецедентная финансо вая, материальная и военная помощь. На территории Па кистана и Ирана в лагерях афганских беженцев, возвра щение которых обратно в Афганистан всячески сдержи валось, были развёрнуты центры специальной подготовки Часть 1. Афганская рулетка вооружённых группировок. В идеологическом плане про тив СССР и его кабульского режима были задействованы самые мощные силы и средства. В расчёте на население страны и жителей зоны пуштунских племен на террито рии Афганистана и Пакистана постоянно вещали более 20 зарубежных радиостанций. Среди афганцев распро странялось около 100 наименований газет и журналов, огромное количество листовок на языках дари и пушту.

Целенаправленная пропаганда велась и среди советских военнослужащих на русском языке.

В этих условиях советское военное командование вы нуждено было лавировать. С одной стороны, советские военачальники не могли не реагировать на возросшую бо евую активность вооружённой оппозиции, которая стала применять более гибкую тактику и новые боевые средства и вооружёния в борьбе с шоурави, а с другой, шли необхо димые приготовления и осуществлялся поэтапный вывод войск. Дорога на Родину лежала через горный перевал Са ланг. Фёдору Пашину, который к тому времени уже перевёлся в Кабул, вместе с другими офицерами опергруппы предстоя ло организовать обеспечение этого знаменитого и в то же время печального исхода советских войск из Афганистана.

Почти два месяца, проведённые на Саланге, не остави ли особых впечатлений, если не считать здорового горно го воздуха и природных красот, которые можно было на блюдать каждый день с утра до вечера. Ещё запомнился саланговский туннель. Огромной длины проход через вы сокогорный перевал действовал с утра до вечера. Через него один день бесконечным потоком шли на Кабул ко лонны разнокалиберной бронетехники. А на другой день вереницы машин тянулись к советской границе.

Фёдор не раз проезжал по этому туннелю. Внутри не го находиться было неприятно. Холодные тёмные стены.

172 АРКАИМ Постоянный полумрак. Непрерывный грохот от движе ния техники. Устойчивый неприятный запах выхлопных газов. Пелена дыма, режущая глаза. Хотелось, как можно быстрее, выбраться наружу.

…Через туннель на перевале Саланг следовали в Совет ский Союз части и подразделения 40-й армии, которые навсегда покидали Афганистан. В оперативной группе понимали, что душманы попытаются устроить провока цию при выводе советских войск.

Несмотря на предварительные договоренности с руко водителями вооружённой оппозиции о перемирии, ми нирование дорог и обстрелы колонн продолжались.

Когда до окончания операции по обеспечению выво да войск оставалась всего два дня, душманы предприняли серьёзную попытку помешать движению военной техни ки. Засада, которая была устроена на южном склоне Са ланга, была классической из ассортимента методов пар тизанской войны афганских моджахедов. Однако наши военные в те годы уже научились распознавать многие хитрости опытного военного противника.

С восходом солнца советская колонна вытянулась в длинную цепочку и начала ползти вверх по горному серпантину. Спереди и сзади неё почти одновременно были подорваны мощные управляемые фугасы. Вверх взмыли столбы дыма, копоти и гари. Послышались кри ки людей, началась паника. Со стороны гор по передо вой советской машине дружно ударили душманские гранатомёт и крупнокалиберный пулемёт. По бойцам, сидящим на броне, стали прицельно стрелять снайперы.

В ответ наши солдаты открыли огонь в сторону гор. За вязался бой.

В оперативной группе на действия врага среагирова ли быстро и решительно. Сводным подразделением было Часть 1. Афганская рулетка приказано командовать старшему лейтенанту Пашину.

В небо были подняты вертушки. Засаду в горах начали расстреливать с воздуха. Разрозненные группы душманов не знали, куда прятаться. Бойцы Пашина были повсюду.

Лишь немногим моджахедам удалось уйти. Ещё некоторое время вертушки продолжали прочёсывать горные расще лины, стремясь уничтожить оставшихся беглецов.

Пашин осматривал место засады. Повсюду валялись убитые моджахеды. Униформа чёрного цвета, ремни и до бротные полуботинки на них показались Фёдору очень знакомыми.

«Да это же пакистанские наёмники! Вот так встреча!» – подумал он. Офицер небрежно пнул ногой массивный по луботинок одного из них. Вспомнилось, что во время па мятного боя в горах, когда рота Пашина была уничтожена пакистанцами, именно такими пренебрежительными пин ками душманы проверяли, жив или мёртв шоурави.

Погрустневший от воспоминаний Фёдор направил ся на командный пункт. Там уже допрашивали двух остав шихся в живых моджахедов. Долго возились разведчики со здоровенным молодым душманом, наёмником из Па кистана, пытаясь развязать ему язык.

– Уведите его! Потом поговорим! Давайте второго, – в конце концов скомандовал капитан.

Пашин вошёл в помещение, где проводился допрос, когда из угла вытащили другого моджахеда. Он был уку тан в какое-то тёмно-зелёное длинное одеяние. Капитан грубо сорвал с него эту накидку.

– Есм-е ту чист? Твоё имя!

– Есм-е ман Хасан Везир, – спокойно ответил душман.

Вглядевшись в него, Фёдор с удивлением узнал свое го бывшего подчинённого, рядового Хасана Везирова, который занимался мародёрством, а потом пропал.

174 АРКАИМ – Вот так встреча! Ну, здравствуй, дух Везиров! – ска зал Пашин, обратившись к нему.

В ответ Хасан насупился, что-то прошипев на местном наречии. Пашин понял лишь одно слово «хар». На языке дари это означало «осёл». Пашину доставило истинное удовольствие смазать пару раз по физиономии предателя.

Тот сразу заговорил по-русски. Попросил не бить. Обещал дать ценную информацию. По его бегающим глазам Фёдор понял, что Хасан тоже узнал его.

Оказалось, что к духам он ушёл добровольно. Спря тался в развалинах кишлака, где была устроена засада банде, переждал, а потом сдался моджахедам. Как пра воверного мусульманина, они его приняли в свои ряды.

Гранатомётчик по воинской специальности, он моджахе дам очень пригодился. В первом же бою поджёг две со ветских бронемашины. С тех пор был штатным гранатомёт чиком в одной из банд Ахмад-шаха.

– В Узбекистане у тебя кто-нибудь остался, Хасан?

– Не знаю, – отвечал предатель по-русски.

– Здесь где живёшь?

Везиров рассказал, что у него есть семья, что он богат, имеет дом, много земли, машину.

Когда Пашин, не выдержав, напомнил ему о долге и че сти, о Родине, которая кормила, поила и учила его, пре датель не смолчал.

– Вам меня не понять! Я мусульманин, правоверный!

И потому должен быть с ними.

– А ты забыл, правоверный мусульманин, как наркотики жрал, как мародёрничал, забирал у своих же правоверных мусульман деньги и часы? Где тогда были твои мусульман ские чувства?

Неожиданно капитан, ведший допрос, попросил всех оставить его наедине с Хасаном. Выйдя из штаба, Фёдор Часть 1. Афганская рулетка задумался о тех, кто в силу разных причин и обстоя тельств оказывался по другую сторону баррикад. Можно было понять тех, кто попадал в плен будучи ранен или по воле нелепой случайности, которая всегда имеет место на войне. Но что двигало людьми, которые переходили на сторону душманов добровольно, Фёдор Пашин объ яснить не мог… Прощай, Афган!

Ещё до возвращения с Саланга в Кабул, Пашин знал, что ему на замену приехал офицер из Союза.

На передачу должности времени много не понадоби лось. Новый помощник начальника штаба, хорошо знав ший свои обязанности по прежней службе, работал на месте Пашина уже две с лишним недели. Фёдору остава лось оформить документы, получить чеки, затовариться сувенирами и подарками, собрать вещи и организовать прощальное застолье – «отвальную».

Уже через три дня служебный паспорт с открытой ви зой в СССР был у Пашина на руках. Организовать прощаль ное застолье взялся заменщик. Поэтому Фёдор мог ехать в город, чтобы истратить полученные только что в кассе чеки за целых три месяца.

В город он отправился на машине начальника штаба.

К двум часам штабной уазик приехал в базарный квар тал афганской столицы – «зелёные ряды». Остановились в переулке возле углового дукана, торгующего восточными тканями. А напротив расположились лавки с зеленью, ово 176 АРКАИМ щами и фруктами. Там же продавались сигареты, консервы, печенье и многое другое, что называется по-восточному зелень-мелень. Услужливый дуканщик помог Фёдору при обрести всё необходимое к вечернему застолью.

Подарки и сувениры Фёдор купил в другой лавке. Ни времени, ни денег больше уже не оставалось. Пора было ехать. Но едва уазик завёлся, как по дверце постучали.

У машины стояла женщина в тёмно-зелёной парандже.

Пашин вначале подумал, что афганка подошла, чтобы по просить подаяние, но женщина неожиданно заговорила по-русски:

– Федя, открой!

Пашин удивлённо открыл дверцу. Женщина быстро за бралась на заднее сиденье и взволнованно произнесла:

– Поедем скорее, умоляю тебя!

Машина рванулась с места, едва не раздавив метал лическую посуду на тротуаре перед дуканом.

– Федя, ты меня, конечно, не узнал?– смущаясь, необыч ная попутчица приоткрыла лицо. – Конечно, в таком виде меня и мать родная не узнает! А я ведь в училище вместе с твоей женой, Наташкой, на спецфакультете преподавате лем работала!

– Ирка, ты, что ли! – не веря своим глазам воскликнул Фёдор. Ещё раз внимательно пригляделся. Молодая жен щина выглядела заметно старше своих лет. Сеточка мелких морщин окружала воспалённые глаза, несколько заострив шимися казались нос, скулы, подбородок. По бледно ватому лицу, с красными болезненными пятнами, было трудно узнать некогда цветущую, яркую блондинку, кото рая работала преподавателем русского языка у иностран цев в львовском военном училище.

– Что ты здесь делаешь? Почему в таком виде?– на конец заговорил Пашин.

Часть 1. Афганская рулетка – Живу я теперь здесь… – невесело сказала Ирина. – Дура, выскочила замуж за афганца, подданство приня ла, теперь вот мучаюсь! Сил больше нет жить здесь даль ше! Просто не знаю, что делать!

– Муж-то чем занимается? – спросил Фёдор.

– Да ты его знаешь. Джахангир, помнишь такого афганца?

– Что-то припоминаю.

– Он два года меня обхаживал, чего только не обещал!

А когда в Кабул приехали, оказалось, что он уже женат, имеет двоих детей! Потом от него ребёнка родила, девоч ка. А ты знаешь, Федя, мой муж тебя порой вспоминает. Ты же его на дискотеке в Стрийском парке от хулиганов спас.

Местные бы его тогда до смерти забили. Помнишь?

– Вот теперь вспомнил, о ком речь идёт. Джахангир, точно. Он ещё в училище за тобой ухаживал.

– Проходу не давал!

– Было дело! Что же ты, мать, так сплоховала?

– Дуры мы русские бабы, нам только пообещай рай, так готовы идти хоть на край света. Как же, иностранец!

Только правду говорят, курица не птица, Афган не загра ница!

– Работаешь?

– Смеёшься, какая здесь работа? С утра до ночи по до му занята! Стираю, готовлю, с детьми вожусь, вздохнуть некогда!

– Ладно, ближе к делу. Давай, я тебя в посольство на ше завезу?

– Это для тебя оно «наше», а для меня нет. Я ведь те перь афганская подданная!

– Что же ты собираешься делать?

– Мне больше ничего не остаётся, как писать письма в Союз. Родители хлопочут, может, что-нибудь получится!

178 АРКАИМ На вот, перешли! – Ирина вытащила из-под своего тёмно го одеяния аккуратно запечатанный конверт.

– Брат мужа все мои письма проверяет, если что не так – в огонь! Поэтому я каждые две недели здесь бываю. Сюда много шоурави за покупками приезжает. С ними письмо надёжнее дойдёт.

Фёдор не мог не обратить внимания на то, что его бывшая соотечественница по-афгански произнесла сло во «советские».

– Как же ты меня узнала?

– Представь себе, сразу! Как только машина останови лась в переулке, решила подождать, пока вернёшься!

– Тебе повезло, я завтра в Союз возвращаюсь.

– Ой, счастливый! Как здорово! Письмо там отпра вишь?

– Могу домой завезти, я собираюсь заехать в училище.

– Правда? Может, ещё что-нибудь передать моим? – она стала снимать с себя драгоценности. Достала пачку чеков.

– Здесь пятьсот, передай. Сто – тебе!

– С ума сошла!

– Возьми! Возьми! Я готова больше заплатить лишь за одну встречу с советским человеком, тем более с тобой!

– Нет, нет! – Пашин однозначно отрицательно пока чал головой.

Тем временем уазик давно проскочил центральную часть города и выехал на Дарламановскую прямую в штаб армии.

– Ой, останови! Мне давно пора бежать малышку кор мить! – всполошилась попутчица. – Я выйду, отсюда не далеко! Спасибо тебе, – Ирина осторожно соскользнула на тротуар и бросилась к только что остановившемуся на оста новке афганскому автобусу, полностью забитому людьми.

Часть 1. Афганская рулетка «Отвальная» старшего лейтенанта Пашина с афган ской войны продолжалась до самого утра. Народ с вече ринки разошёлся часа в три ночи, но Фёдор так и не за снул. Какая-то неведомая внутренняя сила продолжала держать его в прощальном оцепенении… Кабульское утро, как обычно, было солнечным. Первый самолёт на Ташкент, разгрузившись, стоял на посадочной площадке. В большой толпе людей, улетающих на Роди ну, в Союз, Пашин шёл последним. Пока проверялись документы у трапа самолёта, он грустно смотрел по сто ронам, пытаясь запомнить и увезти с собой последние восточные впечатления, зрительные картинки древнего центрального азиатского города – столицы страны гор, традиций и войны.

Самолёт быстро заполнился. Медленно поднялась и плотно закрылась задняя дверца. В салоне наступил по лумрак. «Война для меня закончилась! Прощай, Афган!» – прошептал Фёдор и тяжело откинулся в сидении назад.

Самолёт взревел, качнулся и не спеша поплыл на взлёт ную полосу… Часть РУССКАЯ СМУТА Кавказский странник Степанакерт, куда направили капитана Пашина после службы в Афганистане, был совсем не похож на азербайд жанские города и селения, разбросанные по дороге в На горный Карабах. Жили в нём преимущественно армяне – древний трудолюбивый народ, доброжелательно и почти тельно относящийся к людям в советской военной форме.

Во время первого приезда в Степанакерт Фёдор да же предположить не мог, что пройдёт совсем немного времени и этот город, в котором преимущественно жили армяне, превратится в главный очаг братоубийственного противостояния на Кавказе. Но случилось именно так.

Приехав сюда во второй раз, Фёдор не узнал знакомого городка. Закрытые магазины, баррикады на улицах, изре шечённые пулями стены из тёмно-красного туфа. Толпы озлобленных людей, митинги, демонстрации, множество лозунгов, транспарантов на русском, армянском и азер байджанском языках. Вооружённые люди и бронетехни ка на улицах стали непременным атрибутом степанакерт ской действительности.

Около года назад, когда начались кровавые события в Сумгаите, Пашина перевели в парашютно-десантную Часть 2. Русская смута часть начальником штаба батальона. Летучее подразде ление за короткий срок успело отметиться в кипящих на родным озлоблением Сумгаите, Тбилиси, Ереване, а месяц назад было брошено сюда, в Нагорный Карабах.

Парад суверенитетов, война законов, разжигание меж национальной розни повсюду перерастали в кровопроли тие. Перед батальоном, в котором служил Фёдор, постоян но ставилась задача воздвигать стену между враждующими сторонами. И везде, где бы ни оказывался Пашин со своим боевым подразделением, он встречал сослуживцев по Аф ганистану. Казалось, нет места в Закавказском крае, где не служили бы люди, прошедшие суровую школу афганской войны. Словно Родина-мать не нашла другого способа от благодарить своих верных сыновей за выполнение интер национального долга, кроме как послать их из огня войны в полымя межнациональной вражды.

В Степанакерте Пашин встретил своего первого рот ного командира Алексея Дмитриевича Арбузова, который исполнял здесь обязанности помощника начальника шта ба комендатуры особого района.

О своих приключениях капитан Арбузов поведал своему бывшему подчинённому в первый же день нео жиданной встречи, когда они устроили небольшое за столье. С тех пор Пашин не только заходил переночевать в его кабинет, но нередко забегал на обед, чтобы сыграть партию-другую в шахматишки, а главное, поговорить на острые политические темы.

В последнее время, чем больше Фёдор читал прессу, слушал радио и смотрел телевизор, тем обиднее станови лось за Россию, которую братские народы бесчестно об виняли во всех коммунистических бедах. Переживал он и за поруганную честь Советской армии. И каждый день приносил больше вопросов, чем ответов.

182 АРКАИМ Порой Фёдор был готов отдать всё, чтобы вновь по бывать на войне в горах Гиндукуша. Там было несрав ненно легче, проще и, как ни странно, человечнее, чем в несчастной стране, где люди сошли с ума, издеваясь над своим прошлым, настоящим и пугающим будущим.

А после апрельских событий в Тбилиси Фёдор со всем запутался в логике происходящего. Только через несколько лет откроется для него то, что с попущения горбачёвской власти в братских республиках на деньги западных спецслужб начнут формироваться сепаратист ские партии с целью захвата власти и установления про западных режимов.

…В ту трагическую ночь капитан Пашин вместе со своим подразделением находился на проспекте Шота Руставели. Батальон был задействован в специальной операции, которая предусматривала вытеснение митин гующих с площади около дома правительства. По замыс лу военного руководства, десантники должны были идти в замыкании общих цепочек подразделения применения спецсредств, пожарных машин и санитарного автобуса.

Движение началось по общей команде. В море огней, заливших проспект Руставели, людской гомон растворил ся в рёве бронетранспортёров, которые ехали в двадцати сорока метрах перед колонной вытеснения. Отовсюду слы шались лозунги «Давите русских!», «СССР – тюрьма наро дов!», «Долой русских оккупантов!», «Долой фашистскую армию!», «Русские, вон из Грузии!» и тому подобное.

Когда подразделение Пашина двинулось с места, в не го полетели камни, бутылки и палки. Вдруг сзади раздался крик. Пашин резко обернулся. Ребристая металлическая пластина вонзилась в незащищенную часть тела его под чинённого, ниже бронежилета. Солдата быстро подхвати ли на руки и унесли к санитарному автобусу.

Часть 2. Русская смута Десантники стали выставлять вперёд руки. Сегодня это была, пожалуй, единственная защита от летящих в них предметов. По мере продвижения войск сопротивление нарастало, толпа всё больше свирепела. Вслед за камнями и бутылками в ход пошли дубинки, колья, металлические прутья. Из первых рядов митингующих на солдат нападали особо сильные мужчины, владевшие приёмами рукопашно го боя. Их действия были настолько успешными, что во из бежание потерь личного состава на главном направлении вышло подразделение, которое возглавил Пашин. Помощь десантников была как нельзя кстати. Внутренние войска с трудом отбивались от разъярённой толпы грузинских бо евиков. Положение осложнялось тем, что грузинские бое вики пускали впереди себя женщин и девушек. В резуль тате постоянно нарушалась целостность рядов советских солдат, которые размыкались, чтобы пропустить беззащит ных граждан. Боевики умело пользовались этим. Среди солдат появилось много раненых.

Пашин не вступал в драку, оставаясь с дюжиной креп ких бойцов в стороне на случай особых, непредвиденных обстоятельств. Лишь когда из подъезда многоэтажно го дома на проспект выскочила группа людей с ломами, железными прутьями и нунчаками*, Пашин со своими де сантниками бросился им навстречу. Резким ударом ноги он сбил одного нападавшего, вырвал лом у другого, хотел ударить его ногой, но замер... Перед ним, тяжело дыша, весь разгорячённый, стоял его сослуживец Томаз Ахалая.

Тот самый прапорщик, с которым его свела судьба в далё ких афганских субтропиках и с которым они в своё вре мя в Афгане не раз по-дружески обсуждали внутренние события в Союзе. Томаз тоже узнал Фёдора. Несколько * Нунчаки – две коротки палочки, соединённые между собой, спе циальной верёвкой, используются в карате.

184 АРКАИМ секунд они, оторопев, замерли в молчании. Из недолго го оцепенения их вывел возобновившийся с новой силой рёв жестокой мужской драки. Удары и крики, свист тя жёлых предметов, ядрёный мат, падение окровавленных тел. «Фёдор, сзади!» – крикнул Ахалая, бросившись под удар арматурой, который предназначался Пашину. Фёдор вмиг извернулся и в прыжке ударом ноги уложил напа давшего. Хотел броситься на помощь лежащему Томазу, но ещё один молодой боевик, профессионально раскру чивающий перед собой деревянные нунчаки, решительно преградил ему путь. На его смуглом лице играли желваки.


Глаза горели, он жаждал крови… И тогда какая-то звериная ненависть ко всему происхо дящему здесь, на центральной тбилисской улице, выплес нулась из Пашина на этого грузина. В мелькании громящих ударов ногами и руками Фёдор был просто неудержим.

Когда с коротко стриженным боевиком было покончено, офицер обернулся назад. Два грузина спешно заносили в подъезд многоэтажного дома обмякшее тело Ахалая.

…К утру, спецподразделение Пашина выполнило по ставленную задачу по вытеснению демонстрантов с про спекта Шота Руставели. После обеда личному составу было разрешено отоспаться. А вечером все прильнули к телевизору. Но ложь, обман и фальсификация фактов, льющиеся с голубого экрана, просто поражали.

Фёдор смотрел телевизор вместе с другими офицера ми. Однако при виде московских правозащитников, кото рые, сменяя друг друга в эфире, на чём свет стоит руга ли армию, встал со стула и решил уйти. В этот момент на экране на короткое время промелькнул его хороший зна комый по Афганистану. Это был спецпропагандист, стар ший лейтенант Сергей Николаевич Русак, ныне, как гово рилось в телевизионных титрах, лидер общественной ор Часть 2. Русская смута ганизации, который вразрез с общим тоном выступлений вдруг неожиданно произнёс: «Нельзя поливать армию грязью!» Пашина зацепила его фраза: «Нельзя поливать армию грязью!» Это было единственное публичное мне ние в поддержку армии, которое в этот вечер прозвучало с голубого экрана.

Парламентёры Несмотря на межнациональные конфликты в Закав казье, возникающие то там, то здесь, служить в армян ском Степанакерте советским офицерам и солдатам было спокойнее, чем в других местах. Здесь население продолжало относиться к ним с уважением и неподдель ной любовью.

Но после тбилисских событий Пашин не мог найти себе места. Мысль о том, что вчерашние сослуживцы «афганцы», дружбу которых навеки скрепила война, ока зались по разные стороны баррикад, сошлись в жестокой схватке, терзала Фёдора.

Состояние переживания усиливали ложь и обман, ко торые витали вокруг тбилисских событий в печати и на те левидении. Втравленная в межнациональный конфликт, армия – любимое детище народа – в который раз ста новилась заложницей политических интриг Кремля. Из честных русских солдат и офицеров делали козлов от пущения за все грехи и ошибки партократов и властолю бивых генералов. В советских СМИ шла информационная война против собственной армии.

186 АРКАИМ Офицерам даже нечего было ответить на недоумен ные вопросы своих подчинённых.

Однажды, когда Пашин был в тягостных раздумьях о происходящих событиях, зазвонил телефон. Фёдор взял трубку. Звонил комбат.

– Пашин, времени на сборы пять минут! Выезжаем!

Агрессивная толпа азербайджанцев собралась прегра дить путь колонне, везущей продовольствие для армян!

Они собрались блокировать дорогу! Живо собирайся, в пути всё обговорим!

Через полчаса бронегруппа Пашина уже пылила за пределами Степанакерта. Вскоре на горизонте появи лось небольшое селение. Не доезжая до него, техника свернула на просёлочную дорогу. Именно отсюда, по оперативным данным, ожидался выход толпы. Позади, в поднятой техникой пыли, осталось место, где две неде ли назад уже произошла очередная стычка двух народов Нагорного Карабаха – армян и азербайджанцев. Тогда в межнациональном противостоянии участвовали сотни людей, ослеплённых ненавистью, злобой и враждой друг к другу. И только гибель двух ни в чём не повинных совет ских офицеров остановила две неистовствовавшие толпы и предотвратила массовое кровопролитие.

«Какую цену сегодня запросят воинствующие нацио налисты?» – пронеслось в сознании Фёдора, когда его БТР проскочил место гибели офицеров. А навстречу ему по просёлочной дороге в облаке пыли стремительно при ближался людской караван.

– Рассредоточить технику! Экипажи в броню! Быть в готовности! Без команды ничего не предпринимать! – скомандовал Пашин и не спеша пошёл навстречу толпе.

С собой он взял лишь взводного лейтенанта-азербайд жанца и прапорщика-татарина, родом из Баку.

Часть 2. Русская смута Толпа с прутьями, кольями и другими подручными воо ружениями быстро приблизилась. Вскоре плотное кольцо сомкнулось вокруг трёх парламентёров. От окруживших их людей несло водочным перегаром. В толпе слышалась громкая истеричная брань, открыто звучали призывы не церемониться с советскими офицерами.

Кольцо сжималось всё теснее. Пашин почувствовал, как что-то острое упёрлось ему в спину, чьи-то грубые ру ки бесцеремонно ощупали тело, видимо, искали оружие.

Противостояние достигло высшей точки кипения, но Па шин, к своему удивлению, совсем не чувствовал страха, держался хладнокровно и уверенно.

В толпе явно выделялся лидер. Азербайджанец лет тридцати пяти со вставленными передними золотыми зу бами что-то громко и резко говорил толпе. Злобный го мон враждебного кольца постепенно стих.

– Что вам здесь надо? – заговорил неожиданно азер байджанец на чистом русском языке. Он обращался к ка питану Пашину. – Убирайтесь с дороги! Мы находимся на своей земле! И будем передвигаться, куда пожелаем!

Затем, признав в стоявшем рядом с Пашиным лейте нанте своего земляка, заговорил по-азербайджански. По ка они говорили, перебивая друг друга, толпа то взвывала в дикой злобе, то стихала со вздохом разочарования. Па шин понимал, о чём идёт спор, и знал, как нелегко сейчас лейтенанту-азербайджанцу, который во время разговора сообщал Фёдору его суть.

– Они требуют, чтобы я ушёл отсюда! Грозят убить вместе с вами!

– Что ж, уходи!

Но лейтенант-азербайджанец не шелохнулся. Толпа вновь взревела. Стараясь её перекричать, Пашин собрал все силы:

188 АРКАИМ – Люди, послушайте меня! Мы не можем допустить, что бы вновь пролилась кровь! Вы должны вернуться назад!

Его грубо перебил вожак:

– Убирайся сам, пока жив! Это вам не Афганистан!

Сначала разберитесь в своей России! – в ожидании одо брения своих слов он обернулся назад. Вопли неистовой поддержки неслись со всех сторон. Недовольные крики и брань сотрясали воздух. Казалось, что толпа людей уже готова была наброситься и разорвать на куски стоящих в центре офицеров.

Дикий испуг застыл в глазах прапорщика и лейтенан та. От страшного напряжения у Пашина на голове стала кровоточить небольшая рана, полученная полчаса назад от удара о бронетранспортёр во время резкого торможе ния. Струйка крови медленно потекла по лицу. Эта кровь вдруг усмирила разгорячённую толпу азербайджанцев.

Люди смолкли и приготовились слушать офицера.

– Азербайджанцы, правоверные мусульмане, остано витесь! За что вы хотите убить нас? За то, что мы выш ли, чтобы не дать пролиться крови? Только за это? Тогда убивайте! Но знайте, Аллах не прощает невинно проли той крови. Меня вам не запугать! Я был в Афганистане, видел, что такое смерть! Но как вы будете жить дальше, если прольёте кровь невинных людей? Вы хотите убить отца троих детей, своего земляка! – Фёдор ткнул пальцем в грудь побелевшего от страха взводного лейтенанта. – Хотите убить его, оставившего своих детей в Баку с боль ной женой, день и ночь рискующего жизнью! Он колонны с продовольствием охраняет, азербайджанских беженцев перевозит в Баку! Нас убить легко, но где вы ещё найдёте тех, кто встанет на пути кровопролития?

Конечно, трудно было надеяться, что полуграмотные сельские парни до конца поняли смысл сказанного, но, Часть 2. Русская смута может быть, не слова, а неподдельная искренность Па шина заставила простых, обманутых людей задуматься.

Кольцо медленно разжималось. Люди всё меньше стано вились похожими на ту разъярённую стаю хищников, ко торая не шла, а рвалась к повороту шоссе. Конечно, вожак мог вновь взбудоражить толпу, но почему-то не решился.

Видимо, слова Пашина подействовали и на него. Потому он заговорил без особого возбуждения:

– Ты хорошо говоришь, капитан, но среди этих людей половина тех, кого армяне согнали со своих исконных земель, как последних собак! Нам есть нечего, а им про довольствие везут. Поэтому колонна не пройдёт, продо вольствие принадлежит нам!

– Я вам ответственно заявляю, что колонны не будет!

Она нами остановлена и никуда не пойдёт!

Толпа одобрительно зашумела. Видно было, что ис креннее заявление Пашина сделало своё дело. Погром щики, потоптавшись ещё немного на месте, стали не спе ша расходиться.

Улюлюкающий, всё ещё грозный, караван азербайд жанцев быстро растворился в посадках на горизонте.

Парламентёры двинулись назад. Высыпав к броне, де сантники с нетерпением ждали своих.

Комбат бережно обхватил своего энша за плечи.

– Молодец, Фёдор! Я уже грешным делом подумал, что вам несдобровать!

– Афганский спецпропагандистский опыт пригодился.

– Вот как раз на Кавказе сегодня и нужна настоящая спецпропаганда.

– На фиг нам спецпропаганда, долбануть бы сейчас из пулемётов по этой звериной стае! – еле сдерживал эмо ции ротный. Пулемёты запылённых БТР его подразделения продолжали грозно смотреть в сторону, куда ушла толпа.

190 АРКАИМ В Степанакерт вернулись засветло. Только на совеща нии в штабе Пашин узнал, что у Алексея Дмитриевича Ар бузова сегодня настоящий праздник. Приказом министра обороны старый капитан был уволен в запас по выслуге – двадцати лет службы. Банкет Алексей Дмитриевич спла нировал на завтра, а в этот вечер решил посидеть вдвоём с Фёдором. Утром подразделение Пашина срочно пере брасывалось в Баку. Закавказский мегаполис, названный в своё время городом ветров, вторые сутки бурлил митин гами, собраниями и погромами.

Капитан, закрыв дверь, принялся готовить скромный армейский «аля фуршет» на столе посередине комнаты.

Тем временем Фёдор собирал свой походный чемодан.

Уложив вещи, он вынул полевую сумку, стал укладывать туда книгу.

– Что там такое интересное читаешь? – спросил Арбузов.

– Воспоминания Антона Ивановича Деникина!


– Белогвардеец, что ли?

– Он самый. Генерал-лейтенант царской армии!

– Скажите пожалуйста! Чего только не продают! Глас ность, понимаешь ли! Что же там пишет царский генерал?

– Здесь как раз тот случай, что лучше раз прочитать, чем сто раз услышать! В общем, тот бардак, который сей час в Союзе происходит, он, как две капли воды, похож на события в России в начале столетия!

– Ой, не говори, что творится! Слава Богу, что уезжаю из этого ада! Хуже, чем Афганистан! Там хотя бы знали, кто враг, а здесь свои, советские, житья не дают, – Алек сей Дмитриевич, видимо, не до конца понял смысл ска занного Фёдором.

– Вы думаете, в России лучше?

– Нет, Фёдор, что ни говори, а гражданский человек – совершенно другое дело. Ты посмотри, что делается – Часть 2. Русская смута в военной форме на улицу нельзя выйти! Что это за на казание?

– Так было во все времена, когда шла борьба за власть!

Армия – оплот любого трона, кость в горле тех, кто стре мится на него!

– Что ты хочешь этим сказать?

– Только одно: если развалят армию, то и от государ ства мало что останется. Так было всегда в нашей истории.

– Что правда, то правда! Погляди-ка, что сегодня об армии пишут, как об «афганцах» говорят. Преступники, наркоманы, воры! – Алексей Дмитриевич вытащил из-под стопки книг популярный журнал и с силой бросил на стол. – Читал жёлтую прессу?

– Приходилось!

– Каково тебе?

– Сегодня это плюрализм. Сколько людей, столько мнений, – попробовал пошутить Фёдор.

– Вот-вот, и ты туда же! Все это демагогия, – отрезал Арбузов.

– Время, Алексей Дмитриевич, само расставит всё на свои места.

– Да ну её, эту политику! Давай выпьем за мой при каз! – уволенный капитан распечатал бутылку хорошего армянского коньяка.

– За встречу, за возвращение домой, самые наилучшие пожелания! – Фёдор первым поднял рюмку. Выпили. Ар бузов внимательно посмотрел на Пашина.

– Может, и тебе уволиться, пока не поздно? В армии долго ещё порядка не будет. Парень ты умный, на граж данке быстро устроишься. А?

– Нет, Алексей Дмитриевич, мне идти некуда. Ничего у меня, кроме армии, нет. Я остаюсь! Думаю, что России ещё нужны офицеры.

192 АРКАИМ Фёдор не мог рассказать Арбузову о том, что два дня назад ему пришёл вызов в Военно-дипломатическую ака демию. Попасть учиться в главную кузницу кадров воен ной разведки, было заветной мечтой многих офицеров.

Старый и молодой капитаны молчали. За окном слыша лась стрельба, гремела далёкая канонада. Но это было не в Афганистане. Необъявленная гражданская война раз горалась на одной шестой части света.

Малая родина Длинный пассажирский поезд медленно вползал в городскую черту. Вырваться на свою малую родину Фёдору удалось лишь спустя два года после того, как он перебрался в Москву из Закавказского военного окру га. В Москве он прошёл специальный отбор и поступил в Военно-дипломатическую академию. Учёба в кузнице кадров военной разведки оказалась нелёгким делом. Вос точные языки ему давались с трудом, порой приходилось пересдавать экзамены во время каникул. Лишь к концу второго курса всё стало на свои места. Пашин втянулся в учёбу и вышел в отличники. Поэтому в летний отпуск на родину Фёдор отправился с лёгкой душой. Но поехал он не в Луговое. Он хотел побывать на родине своей матери, в деревне Ивановке.

Провинциальный русский город встретил его не со всем приветливо. Московские реформы успели докатить ся и до этих мест. Злые, неприветливые лица встречались на каждом шагу. Сначала Фёдору, сошедшему с москов Часть 2. Русская смута ского поезда, нагрубили в очереди за минеральной водой в привокзальной палатке. Потом обругали матом на сто янке такси. Таксисту, видите ли, не понравилось, что при бывший из Москвы не согласился с предложенным ему тарифом на поездку.

– Жируете там, в Москве, деньги на воздух бросаете, а здесь каждый деревянный рубль считаете, москвичи долбанные! – злобно сказал ему загорелый кряжистый водитель в выгоревшей от солнца военной панаме.

«Спасибо за гостеприимство, землячки!»– усмехнулся про себя Пашин и направился в сторону от привокзаль ной площади. Выйдя на главную улицу, он остановил ста ренький «Москвич».

– За город, в деревню Ивановку подбросите?

– Где это?

– В сторону Гремячья, это за Доном. Слыхали, наверное?

– Известное место, но это не близкий путь. Сколько платишь?

– Договоримся! – Фёдор открыл дверь и сел на заднее сиденье, небольшую спортивную сумку бросил рядом.

Москвич медленно тронулся с места. Фёдора охватили грустные воспоминания. Его отец, Михаил Иванович Па шин, бросил семью, когда Фёдору не было четырёх лет.

Наведывался редко. Известие о скоропостижной смерти отца Фёдор получил, будучи курсантом первого курса во енного училища. Через два года не стало и матери… Комок подступил к горлу, когда старенький москвич покатил по родной улочке, мимо дома, где когда-то про живала семья Пашиных.

– Уважаемый, если можно, там за поворотом есть цер ковь, остановите около неё ненадолго, – попросил Пашин водителя. Церковь, которая в советские времена была полуразрушена, преобразилась. Она была побелена, на 194 АРКАИМ солнце ярко золотились небольшие старинные купола, дворик был огорожен крашеной металлической оградой, в киоске торговали церковной утварью. Фёдор перекре стился и вошёл в храм. В храме царил полумрак. Пахло ладаном. Фёдор подошёл к иконе Христа Спасителя, пере крестился, и вдруг чувство глубокого умиления охватило всё его существо. Он опустился перед иконой на колени и от всего сердца, от всей души прошептал: «Благодарю Тебя, Господи, за то, что сохранил мне жизнь…»

Потом подошёл к церковной лавке и написал запи сочку за упокой родных. Первыми вписал маму, папу, ба бушку и дедушку. Почувствовал целительное успокоение в своей изболевшейся душе. Уходить из храма не хоте лось. Но его ждал водитель.

...Машина быстро миновала черту города и выехала за его пределы. Добравшись до реки, «Москвич» замед лил ход и въехал на понтонный мост через Дон. Медленно проехав через слегка покачивающуюся металлическую переправу, машина остановилась у развилки дорог.

До деревни Ивановки оставалось километров пять.

Фёдор решил пройтись пешком. Снял с себя джинсовую куртку, кинул за плечо сумку и направился вперёд.

Посмотрев по сторонам, Фёдор вздохнул полной гру дью. Насыщенный запахом трав степной воздух кружил голову, невольно навевал яркие картинки безмятеж ного детства, когда маленький Федя приезжал на лет ние каникулы из города в гости к бабушке и дедушке.

«Хорошо-то здесь как, на родине! – радостно подумал Пашин – Только вот поля все заросли. Никто ничего не пашет, не сеет… А ведь недавно здесь кругом колоси лась рожь, стройными рядами стояли кукуруза и подсол нечники, работали комбайны и разъезжали грузовики с урожаем...

Часть 2. Русская смута Пашин не заметил, как добрался до Белой горки. Отсю да хорошо была видна окрестность Ивановки. В окруже нии холмов и оврагов, небольших лесополос, в соседстве с речкой, заросшей камышом, протянулась старая русская деревенька. Полюбовавшись этим видом, Фёдор напра вился вниз мимо придорожного покосившегося столба с надписью: «Колхоз "Восход"».

Ивановка после развала этого колхоза превратилась в полузаброшенную деревеньку, где проживали в основ ном старики, а на выходные дни приезжали редкие дач ники. Здесь, со своей небольшой семьёй жил его родной дядя – Новиков Иван Павлович. Среди самых близких родственников по материнской линии он был самым старшим.

Дом своего дяди Фёдор разглядел сразу, как только миновал последний поворот дороги, ведущей к деревне.

Старый деревянный дом с подворьем стоял первым по улице Ленина. Хозяин сидел на скамейке возле палисад ника. Иван Павлович дремал, опершись на деревянную палку, которая, видимо, служила ему вместо костыля.

Возле его ног играли два маленьких шаловливых ко тёнка. Один был весь чёрного цвета, а другой – совсем рыжий. Рядом с ними шипел гусак, явно недовольный баловством котят.

– Разрешите присутствовать! – громко сказал Пашин.

Сгорбившийся старик неспешно открыл глаза. Морщи нистое лицо с мешками под глазами, взъерошенная нечё саная копна седых волос на голове заметно контрастиро вали с его ярким спортивным одеянием. Под старенькой деревенской фуфайкой, заношенной до дыр, виднелась футболка красного цвета с эмблемой пепси-колы. На ста рике были спортивные брюки и белые на босу ногу крос совки. Рядом, на скамейке, валялась спортивная кепка 196 АРКАИМ красного цвета. По всему было видно, что Иван Павлович с утра успел «принять на грудь» и оттого не сразу признал своего племянника.

– Кто таков, чей будешь? – хозяин двора сурово сжал губы. Напряг зрение, встряхнул головой. – Чай наш бу дешь! Федька, стервец, ты, что ля? Сразу не узнать, каков молодец! Заматерел совсем!

Иван Павлович с трудом поднялся со скамейки. Опира ясь на самодельную деревянную палку, шагнул навстречу.

Дядя и племянник крепко обнялись. От Ивана Павловича несло перегаром, табаком и луком. Ловко взмахнув косты лём, он шуганул гусака, который норовил хватануть гостя за штанину. Затем хозяин двора напустился на котят, один из которых успел по штанине вскарабкаться ему на спину.

– Чубайс, поди прочь, гад шелудивый! – Иван Павло вич сбросил рыжего котёнка вниз и двинул его ногой. Чу байс и второй котёнок чёрного цвета дружно бросились прятаться в зарослях травы.

– Давненько ты, Федька, в наших краях не бывал! Что ж забыл родную сторонку, где пацаном когда-то бегал?

– Виноват, служба!

– А я сразу тебя-то не признал. Возмужал, возмужал.

Да ты садись, в ногах правды нет.

Иван Павлович опустился на скамейку. Фёдор открыл сумку и достал пакет. Вынул два блока сигарет «Прима», две бутылки водки «Столичной» и небольшой портатив ный приёмник.

– Дядь Вань, это тебе в подарок, «Голос Америки» бу дешь слушать!

– Да ну их, наслухались! По радио денно и нощно бре шуть да всякие страсти передають. Что творится кругом, ума не приложу! Распустили народ. Кругом спекуляция, разврат и воровство. Это же надо, какую страну развали Часть 2. Русская смута ли! СССР сокрушили. Демократия... Развели бардак. А всё потому, что хозяина нет в стране!

– Дядь Вань, хозяева наши теперь в Америке, а в Мо скве их ставленники правят.

– Правильно гутаришь. Всё как у настоящих воров – в Америке воры в законе, а у нас – смотрящие.

– Ну да ладно, дядь Вань... Ты лучше скажи, где твоё семейство?

– А кого табе надо? Дети все в городе обосновались.

Жена на старости лет совсем сдурела – в пьянку ударилась.

А надысь так в очередной загул подалась. Ушла в Матрёнов ку, вон там за горой, – Иван Павлович костылём показал в сторону невысоких холмов на северо-востоке деревни.

– А малой где, с тобой живёт?

– Какой малой? Яму ужо двадцать годков будет. В го род с утра уехал по делам. Он тут с какими-то азербайд жанцами связался. Чую наркотой балуется. Слыхал про энту заразу?

– Слыхал. Плохо дело.

Фёдор огляделся. Припекало.

– Водички бы испить, а то припекает.

– Во двор сходи, там колодец, колодезной водицы на пейся. Ох, хороша водичка.

Пашин прошёл через сенцы во двор. Набрал из ко лодца воды и жадно напился через край ведра. Холодная вода ломила зубы. Но Фёдор не мог оторваться от ведра.

Вода потекла по шее, рукам и рубашке… «Хорошо-то как!

Прямо как в детстве!» – подумал Пашин, поставил ведро и вытер рукой подбородок.

В этот момент на улице возле дома с визгом и скреже том тормозов остановилась машина. Поднявшийся столб пыли почти сразу достиг двора. Услышав начало разгово ра, Пашин прислушался и насторожился.

198 АРКАИМ – Где сын? – спросил человек, вышедший из машины.

– Откуда мне знать. Ишо надысь уехал в город, обещал нонче быть.

– Передай сыну, Азер вечером за долгом зайдёт! Всё понял?

– Чавош тут не понять. Тока он можа и не вернуться из города. Тады как быть?

– Если не отдаст, с тебя спрошу. Ты знаешь меня, дом сожгу! Всё понял? – незнакомец громко засмеялся, свер кнув золотом вставленных передних зубов, сел в машину и громко хлопнул дверью. Чёрная «Волга» рванула с места и запылила по главной деревенской улице вглубь села.

Фёдор продолжал стоять на месте. Он был просто оша рашен от всего услышанного и с большим трудом сдер жал себя, чтобы не выскочить на улицу и не разобраться с незнакомцем, так нагло и бесцеремонно «наехавшим» на его родственника. Однако Фёдор был вынужден руковод ствоваться строжайшей инструкцией руководства своей академии. «Должна быть исключена даже сама возмож ность того, что вы окажетесь втянутыми в любую конфликт ную ситуацию, в результате которой можете быть раскрыты, как слушатели нашей академии, как сотрудники Главного управления Генерального штаба», – возникли в памяти Па шина слова начальника перед его отправлением в отпуск.

Фёдор появился в дверях дома.

– Кто такой! – как можно спокойнее спросил он дядю, который дрожащими руками пытался прикурить сигарету.

– Азер не то с Азербайджана, не то с Армении. Он та перша всеми на селе заправляет. Пришёл за долгом. Да шут с ним!

– Как это так? Он ведь дом твой собрался сжечь.

– Обойдётся. Не таких видали! Давай лучше за встречу выпьем! – Новиков хотел открыть бутылку «Столичной».

Часть 2. Русская смута – Дядь Вань, нет, давай не сейчас! Мне на кладбище сходить надо, давай уж потом выпьем, – спокойно, но ре шительно возразил Фёдор.

Старое деревенское кладбище, которое ещё с неза памятных времён располагалось на самом высоком холме в округе, нависало над деревней. Фёдор поразился тому, как оно разрослось с того времени, когда он три года на зад последний раз навещал могилы родственников, где была похоронена и его мать.

– Ничего себе! – невольно воскликнул Пашин, оказав шись в границах деревенского кладбища.

– Вымирает деревня помалёху. Смотри, сколе могил свежих! – шедший следом Иван Павлович показал косты лём вокруг себя.

– Так и хоронить скоро негде будет! – Фёдор невольно покачал головой.

– Чаво, чаво, а землицы в России на всех хватит!

– Значит, мы все вымрем? – Пашин всё больше мрач нел при виде свежевырытых могил.

– Бог даст, мор закончится, бабы ишо нарожають!

…После посещения могил родственников дядя и пле мянник расстались и направились вниз от кладбищенской горы в разные стороны. Пашин пошёл по дороге к речке, за которой находился деревенский пруд с родником. Дядя поковылял к своему дому. Жаркий июльский день был в разгаре. Фёдору хотелось поскорее окунуться в прохлад ную воду и хоть как-то отвлечься от грустных мыслей.

Пруд у родника находился прямо за речкой, которая имела одноимённое с деревней название – Ивановка.

Она извивалась вдоль заброшенных полей, невысоких холмов и редких лесополос и несла свои воды на юг па раллельно расположению деревенских построек, садов и огородов.

200 АРКАИМ Пашин невольно замедлил шаг. Мысли унесли его в детство – в далёкие времена, когда он, ещё будучи под ростком, во время долгих летних каникул наведывался к бабушке и дедушке. В те времена вокруг быстрой ши рокой реки вовсю бурлила деревенская жизнь. Весе ло плескалась детвора в воде. Через мост беспрерывно сновали гружёные машины и повозки. Внизу толпились люди, набиравшие деревянные бочки с водой, которые затем юные водовозы доставляли на колхозный двор. По берегам речки женщины устраивали стирку белья. В вы ходные селяне любили порыбачить. Здесь же на костре готовилась сытная уха из крупной рыбы, на подсолнечном масле жарилась мелкая рыбёшка.

– Как же здесь раньше бурлила жизнь! А теперь… – Фёдор вступил на мост и осторожно прошёл по старому ветхому настилу, уже обрушившемуся в нескольких ме стах. Речная гладь с трудом просматривалась сквозь гу стые заросли деревьев и кустов. Сразу бросалось в глаза, насколько сильно обмелела река.

«Речка и деревня умирают вместе», – подумал Пашин и тяжело вздохнул. Ему стало как-то не по себе от ощуще ния того, что уже при его жизни может исчезнуть родная деревня, где прошли его детство и юность. И он вспомнил, как священник на одной из проповедей в храме говорил, что возродить Россию может только чудо. Но, чтобы оно свершилось, у русского народа должна быть вера, потому что для неверующих людей Господь чудеса не совершает… Наконец Фёдор добрался до пруда. Расположился среди высокой травы и полевых цветов на противопо ложном дальнем берегу красивого водоёма. «Хорошо-то как!» – произнёс он вслух. Отмахиваясь от назойливых слепней, Пашин полной грудью вдыхал аромат полевых цветов. Постелив на шелковистую траву своё походное Часть 2. Русская смута полотенце, присел. Почувствовал подошвами ног мягкую траву и сразу ощутил себя в далёком детстве. Посмотрел по сторонам. Потом весело взмахнул руками и прямо с разбега прыгнул в воду. Встревоженные лягушки, пря тавшиеся в прибрежных траве и кустах, с громким квака ньем стали дружно прыгать вслед за человеком в воду.

Достигнув илистого дна, Фёдор резко бросил тело вверх и вынырнул на поверхность. «Ух, хорошо!» – повторял он раз за разом. Захватив побольше воздуха, снова нырнул на самую глубину. Вынырнул почти на середине пруда. Чтобы отдышаться, лёг на спину. По небу плыли небольшие об лака, но они были не в силах закрыть собой всепроника ющий свет яркого летнего солнца. Рядом раздался плеск воды. «Рыба, наверное», – подумалось Фёдору. Он хотел уже плыть назад, как неожиданно увидел на берегу пру да среди деревьев постройку. Пригляделся. Это была не большая банька. Возле бани стояла беседка. От берега к воде был проложен добротный настил. «Это чтобы из ба ни и в воду, всё правильно!» – подумал Фёдор. Он знал толк в банях. В Москве сокурсники приглашали его попариться каждую субботу. Пашин уже хотел подплыть поближе к бе регу и рассмотреть баню, как вдруг заметил мужчину. Он нёс в руках вязанку дров. Баня уже топилась. Дым из трубы был едва различим на фоне июльского дневного марева.

«Жаль, что баня не про меня», – решил Фёдор и поплыл назад к своему берегу. Попадаться кому-либо на глаза ему не хотелось.

Он лёг на своё походное полотенце, лежащее на густой траве, и закрыл глаза. Не заметил, как задремал. Лишь иногда его тревожили летавшие рядом слепни и ползающие муравьи.

Тогда, не открывая глаз, он шлёпал рукой по телу в надежде посчитаться с назойливыми кусачими мухами. Фёдор окон чательно проснулся, когда услышал шум моторов. Он открыл 202 АРКАИМ глаза и немного приподнялся. На берегу, возле бани, остано вились два автомобиля. Один был «Нива» вишнёвого цвета, другой – чёрная «Волга». Из первой машины выбрались двое черноволосых мужчин средних лет с большими животами.

Из «Волги» вначале вышел водитель – невысокого роста му жичонка неприметной внешности, лет сорока. За ним следом наружу вылезли три девицы. На вид им не было и двадцати лет. Две из них, невысокого роста и худощавые, были одеты в джинсовые брюки и футболки. Они не выпускали из рук жестяные банки с пивом и беспрерывно курили. На третьей девице, что пополней и выше ростом, были короткая юбка и блузка с короткими рукавами, из которой выпирала пышная грудь. Вокруг неё беспрерывно крутился водитель «Волги».

Округа вмиг наполнилась громкими голосами: звонким женским смехом и грубым мужским гиканьем. Девчон ки были навеселе. Из багажника «Волги» вынесли ящики с водкой и пивом, коробки с едой. Из открытой кабины ма шины доносились звуки какой-то восточной мелодии.

Руководил всем черноволосый со вставленными пе редними зубами, который приехал со своим напарником на «Ниве». Все к нему обращались и называли Азером.

В нём Фёдор сразу признал утреннего гостя своего дяди.

«Точно Азер – азербайджанец!» – как-то сразу пронес лось в сознании.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.