авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 ||

«ВЕСТНИК № 1 (18) 2013 Учредитель Уставный суд Санкт-Петербурга Редакционный совет: Н. Ф. Гуцан - председатель О. В. Герасина - заместитель председателя И. В. ...»

-- [ Страница 3 ] --

Аничкин Е.С.Преобразование Конституции Российской Федерации: сущность и явно являются его сторонниками20. Ими справедливо аргументируется необходимость максимального исполь зования заложенного в Конституции потенциала и, как следствие этого, обеспечение стабильности всей правовой системы российского государства. Также указывается на то, что с учетом формально юридических недостатков Основного закона и существенного изменения социально-политической и экономической ситуации в стране с 1993 года наиболее спокойным вариантом является не радикальное реформирование Конституции, а ее постепенная адаптация к объективной реальности.

В о о современной правовой науке выделяется несколько подходов к определению способов «преобразования» Конституции Российской Федерации. В частности, В.Г. Гюлумян различает три способа внутреннего развития Конституции Российской Федерации: 1) нормативный правовой способ (принятие, изменение или отмена федеральных и региональных нормативных конституционных актов);

2) способ официального толкования и конституционной деятельности;

3) нормативно-договорной способ (заключение, изменение и расторжение нормативных договоров) причины //Вестник Томского государственного университета. 2009. № С. 206.

См.: Бондарь Н. С., Джагарян А.А. Конституционное правосудие как инструмент правовой модернизации на постсоветском пространстве:

проблемы теории и практики // Журнал конституционного правосудия.

2013. № 1.

Гюлумян В.Г. Указ.соч.

Аничкин Е.С. полагает, что «преобразование»

Конституции Российской Федерации осуществляется, главным образом, через: 1) развивающее ее предписание федеральное законодательство и 2) решения Конституционного Суда Российской Федерации22.

Представляется, что в настоящее время основным, наиболее оперативным и реально действующим способом «преобразования» Конституции является абстрактное и казуальное толкование Конституции в решениях Конституционного Суда Российской Федерации.

Анализируя возможность гармонизации буквы и духа Конституции Российской Федерации, профессор Н.С. Бондарь говорит о том, что именно посредством конституционного правосудия Конституция Российской Федерации и система конституционализма актуали зируется с учетом изменяющихся конкретно исторических и даже геополитических условий своего развития, благодаря чему сущее (система реальных отношений) и должное (юридическая конституция) сближаются, превращаясь в «живой» конституционализм23.

Решения Конституционного Суда стали почвой для нового правопонимания конституционных норм по отдельным конституционным правоотношениям.

Например, «преобразование» норм Конституции Российской Федерации о правах и свободах человека и гражданина (глава 2) коснулись таких фунда Аничкин Е.С. Преобразование Конституции Российской Федерации.

Дисс... докт. юрид. наук. Барнаул, 2010.

Бондарь Н.С. Буква и дух российской Конституции: 20-летний опыт гармонизации в свете конституционного правосудия // Журнал российского права. 2013. № 11. С. 5-17.

ментальных конституционных прав, как право на жизнь, право на свободу и личную неприкосновенность, право на неприкосновенность частной жизни, право на тайну телефонных переговоров, право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства, свобода мысли и слова, право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В Определении от 19 ноября 2009 года № 1344-О-Р24 Конституционный Суд Российской Федерации раскрыл содержание сложившегося в России конституционно-правового режима обеспечения права на жизнь (статья 20 Конституции Российской Федерации) и разъяснил некоторые правовые позиции, выраженные Конституционным Судом в Постановлении от 02 февраля 1999 года № 3-П, относительно возможности применения смертной казни в качестве исключительной меры наказания.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, в результате длительного моратория на применение смертной казни сформировались Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.11.2009 № 1344-О-Р О разъяснении пункта 5 резолютивной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от февраля 1999 года № 3-П по делу о проверке конституционности положений статьи 41 и части третьей статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, пунктов 1 и 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года «О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон Р С Ф С Р «О судоустройстве РСФСР», Уголовно процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс Р С Ф С Р и Кодекс Р С Ф С Р об административных правонарушениях"».

устойчивые гарантии права человека не быть подвергнутым смертной казни и сложился конституционно-правовой режим, в рамках которого - с учетом международно-правовой тенденции и обязательств, взятых на себя Российской Федерацией, о о - происходит необратимый процесс, направленный на отмену смертной казни как исключительной меры о о / наказания, носящей временный характер («впредь до ее отмены») и допускаемой лишь в течение определенного переходного периода, т.е. на реализацию цели, закрепленной статьей 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации. Введение суда с Ч участием О О -— 1 о о присяжных заседателей на всей территории Российской Федерации не открывает возможность применения смертной казни, в том числе по обвинительному приговору, вынесенному на основании вердикта присяжных заседателей.

Таким образом, результатом принятого Конституционным Судом решения стало введение бессрочного моратория на смертную казнь.

Ряд решений Конституционного Суда Российской Федерации был направлен на регулирование отношений в сфере обеспечения права на реабилитацию (статья 53 Конституции Российской Федерации).

Так, Конституционный 25 Суд в Постановлении от 17 октября 2011 года 22-П сформулировал правовую Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.10.2011 № 22-П по делу о проверке конституционности частей первой и второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан В.А. Тихомировой, И.И. Тихомировой и И.Н. Сардыко.

позицию, согласно которой государство обязано гарантировать возмещение вреда, причиненного личности его органами и должностными лицами в ходе уголовного судопроизводства на любой его стадии, включая судебную. Обязанность государства возместить вред, причиненный при отправлении правосудия, возникает независимо от того, является ли судебное решение следствием незаконности уголовного преследования, усугубляющим его, либо результатом заблуждения или злоупотребления самого суда.

Эти принципы распространяются и на правоотно шения по реабилитации, возникающие в производстве о о У по делам частного обвинения, в той мере, в какой вред, причиненный при осуществлении уголовного преследования частным обвинителем, является следствием незаконных решений со стороны рассматривающего данное дело мирового судьи или суда вышестоящей инстанции.

В Постановлении от 14 июля 2011 года № 16-П Конституционный Суд Российской Федерации признал за родственниками умершего лица, в отношении которого было выдвинуто обвинение, право на возможность добиваться его реабилитации в судебном порядке. Конституционный Суд сформулировал следующую правовую позицию: поскольку конститу ционное право на охрану достоинства личности распространяется не только на период жизни человека, оно обязывает государство создавать правовые гарантии для защиты чести и доброго имени умершего, сохранения достойного к нему отношения, что, в свою очередь, предполагает обязанность компетентных органов исходить из необходимости обеспечения близким родственникам умершего доступа к правосудию и судебной защиты в полном объеме, как это вытекает из статьи 46 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи со статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Не менее значимыми стали решения Конституционного Суда о федеративном устройстве, о Президенте Российской Федерации, об основах местного самоуправления, об основах формирования, функционирования и прекращения деятельности органов государственной власти субъектов Российской Федерации и т.д., давшие толчок «преобразованию»

действующей Конституции Российской Федерации.

Следует отметить, что в практике «преобразования»

Конституции Российской Федерации Конституционным Судом встречается так называемое «двойное преобразование» - изменение правовой позиции Конституционного Суда более поздней правовой о гтч о X позицией. Тем не менее о «двойном преобразовании»

нельзя вести речь в том случае, если более поздняя правовая позиция была основана на измененной норме Конституции Российской Федерации.

Подобного рода «трансформация правовых позиций Конституционного Суда во времени» встречается довольно редко. В качестве примера можно привести Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2005 года Зорькин В.Д. Прецендентный характер решений Конституционного Суда Российской Федерации // Россия и Конституция в XXI веке. Взгляд с Ильинки. - М.: Норма, 2007. С. 121-127.

№ 13-П27, в котором Конституционный Суд фактически отошел от правовой позиции, выраженной в Постановлении от 18 января 1996 года № 2-П28. Если в Постановлении от 18 января 1996 года № 2-П Конституционный Суд пришел к выводу о том, что высшее должностное лицо, формирующее орган исполнительной власти, должно получать свой мандат непосредственно от народа и быть перед ним ответственным, а избранный законодательным собранием глава администрации не может считаться легитимным независимым представителем испол нительной власти, поскольку ни законодательная, ни исполнительная власть не вправе определять одна для другой ее представителя, то в более позднем Постановлении от 21 декабря 2005 года № 13-П Конституционный Суд признал не противоречащей Конституции Российской Федерации процедуру наделения гражданина полномочиями высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) по представлению Президента Российской Федерации законодательным (представительным) Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2005 № 13-П по делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» в связи с жалобами ряда граждан.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.01.1996 № 2-П по делу о проверке конституционности ряда положений Устава (Основного Закона) Алтайского края.

органом государственной власти субъекта Российской Федерации.

Впоследствии Конституционный Суд Российской Федерации подтвердил вытекающую из Конституции Российской Федерации возможность законодательного установления различных способов замещения должности высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высшего испол нительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации), в том числе в зависимости от социально-исторического контекста, и, соответственно, возможность различных форм участия в этой процедуре как субъектов публичной власти, в частности Президента Российской Федерации и законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, так и граждан Российской Федерации29.

В настоящее время положениями Федерального закона от 06 октября 1999 года № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (предста вительных) и исполнительных органов государствен ной власти субъектов Российской Федерации»

закреплены два способа замещения должности главы Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24.12.2012 № 32-П по делу о проверке конституционности отдельных положений федеральных законов «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы.

субъекта Российской Федерации. В первом случае путем избрания населением на основе всеобщего прямого и равного избирательного права при тайном голосовании. Во втором случае31 субъекты Российской Федерации в своих конституциях (уставах) вправе предусматривать возможность избрания высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) депутатами законодательного (предста вительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации. Таким образом, в законодательстве нашли отражение обе правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации.

По мнению В.Д. Зорькина, отступление Конституционного Суда от ранее высказанных правовых позиций не означает отмены принятого решения и не приводит к пересмотру в целом практики Конституционного Суда Российской Федерации. Его решение сохраняет юридическую силу и не подлежит пересмотру. Сохраняет свою силу и сформулированная в нем правовая позиция. Конституционный Суд может В соответствии с изменениями, внесенными Федеральным законом от 02.05.2012 № 40-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и Федеральный закон "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации"».

В соответствии с изменениями, внесенными Федеральным законом от 02.04.2013 № 30-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

вернуться к ней в будущем, когда она будет соответствовать новым жизненным реалиям.

Не подвергая сомнению огромную роль Конституционного Суда Российской Федерации в сохранении стабильности нашей Конституции, хочется надеяться, что развернутая интерпретация конституционных норм, политическая или социально экономическая конъюнктура и целесообразность никогда не будут поставлены выше требований конституционной законности.

Как справедливо отметили судьи Конституционного Суда К.В. Арановский и С.Д. Князев, следует избегать такого судейского активизма, следствием которого являлась бы ревизия содержания Конституции. Иначе - при формальном сохранении текста Конституции Российской Федерации - весьма велика будет вероятность его фактического переписывания, напоминающего по своим последствиям, как образно отметил известный российский публицист В. Панюшкин, чудовищную историю, рассказанную Оскаром Уайльдом в «Портрете Дориана Грея»33.

Анализируя тему «преобразования» Конституции Российской Федерации следует затронуть вопрос о возможности нетекстуального изменения конституций (уставов) субъектов Российской Федерации Зорькин В.Д. Прецендентный характер решений Конституционного Суда Российской Федерации // Россия и Конституция в XXI веке. Взгляд с Ильинки. - М. : Норма, 2007. С. 121-127.

Арановский К., Князев С. Роль Конституции в политико-правовом обустройстве России: исходные обстоятельства и современные ожидания // Сравнительное конституционное обозрение. 2013. № 3(94). С. 58.

посредством деятельности органов конституционной юстиции субъектов Российской Федерации.

В соответствии с положениями статьи Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» конституционные (уставные) суды субъекта Российской Федерации наделены, в том числе, полномочием по толкованию конституции (устава) субъекта Российской Федерации. Анализ практики конституционных (уставных) судов субъектов показывает, что нередко они наполняют конкретным содержанием довольно абстрактные конституционные (уставные) формулы, раскрывают смысл и содержание многих правовых понятий и терминов конституций и уставов субъектов Российской Федерации, не нашедших конкретизации в действующем законодательстве. В результате возникают новые уточняющие нормы, не названные в конституции (уставе) субъекта Российской Федерации, но логически вытекающие из него.

Например, Уставный суд Санкт-Петербурга определил содержание понятия «последний календарный год полномочий Законодательного Собрания Санкт Петербурга». Постановлениями Конституционного Суда Республики Саха (Якутия) путем толкования определено содержание таких конституционных понятий, как «структура органов государственного управления Республики», «контрольный орган», «конституционный закон», «высшее должностное лицо республики».

Уясняя смысл положений региональной конституции (устава) и давая им официальное толкование его положениям, конституционные (уставные) суды субъектов зачастую обращаются к правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации, строя на них аргументацию о гр принимаемых решений. Тем самым конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации обеспечивают не только верховенство и непосредственное действие конституции (устава) субъекта Российской Федерации, но и органическое единство конституционно-правового пространства.

К сожалению, в настоящее время возможность «судебного» пути развития учредительных актов субъектов Российской Федерации во многих субъектах отсутствует, так как конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации созданы и функционируют лишь в 18 субъектах Российской Федерации.

© Н.Н. Иванова, СТАТЬЯ 104 КОНСТИТУЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ:

ВОПРОСЫ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ Д. А. Кучерявцев Конституция Российской Федерации как основополагающий нормативный правовой акт в правовой системе России определяет основы федерального законодательного процесса (статьи 104 108). Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно подчеркивал значимость указанных статей Конституции Российской Федерации и обязательность их соблюдения (например, постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2004 года № 8-П2 и от 14 февраля 2013 года № 4-П3). Между тем, практика реализации конституционных положений на протяжении двадцати лет выявила необходимость совершенствования отдельных аспектов статьи Конституции Российской Федерации, регулирующей право законодательной инициативы. Наибольшие споры в юридической науке и практической деятельности вызывают положения части 1 статьи Конституции России в части наделения высших судебных органов Российской Федерации правом Главный специалист-юрисконсульт правового управления аппарата Уставного суда Санкт-Петербурга.

Собр. законодательства Рос. Федерации. 2004. № 18. Ст. 1833.

Собр. законодательства Рос. Федерации. 2013. № 8. Ст. 868.

законодательной инициативы по вопросам их ведения, а также положения части 3 той же статьи, предусматривающие наличие заключения Правительства Российской Федерации в качестве условия внесения законопроектов, затрагивающих федеральный бюджет. В связи с этим актуальным представляется вопрос о совершенствовании данных положений статьи Конституции Российской Федерации с целью создания дополнительных юридических гарантий осуществления права законодательной инициативы.

I. Право законодательной инициативы высших судебных органов Российской Федерации Согласно части 1 статьи 104 Конституции Российской Федерации право законодательной инициативы принадлежит Президенту Российской Федерации, Совету Федерации, членам Совета Федерации, депутатам Государственной Думы, Правительству Российской Федерации, законодательным (представительным) органам субъектов Российской Федерации;

право законодательной инициативы принадлежит также Конституционному Суду Российской Федерации, Верховному Суду Российской Федерации и Высшему Арбитражному Суду Российской Федерации по вопросам их ведения.

Из анализа данного конституционного положения следует, что субъекты права законодательной инициативы разделены на две группы:

1) субъекты, наделенные общим правом законо дательной инициативы, то есть правом, содержание которого не ограничено рамками компетенции инициатора законопроекта;

2) субъекты, наделенные специальным правом законодательной инициативы, то есть правом, содержание которого, наоборот, ограничено рамками компетенции инициатора законопроекта.

Ко второй группе относятся Конституционный Суд Российской Федерации, Верховный Суд Российской Федерации и Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, поскольку они наделены правом законодательной инициативы только «по вопросам их ведения». Соответственно, положения части статьи 104 Конституции Российской Федерации о праве законодательной инициативы высших судебных органов Российской Федерации должны пониматься в системе с иными конституционными положениями и развивающими их положениями федерального законодательства, определяющими компетенцию данных судов.

В настоящее время идет процесс принятия проекта закона Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации № 352924-6 «О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации», внесенного Президентом Российской Федерации в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации (далее Государственная Дума) 7 октября 2013 года и предполагающего упразднение Высшего Арбитражного Замышляев Д. В. Реализация права законодательной инициативы в парламентах субъектов Федерации как стадия законодательного процесса.

Региональные особенности // Научные труды РАЮН. Вып. 3. В 3 т. Т. 1.

М., 2003. С. 471.

Суда Российской Федерации5. Соответственно, в случае принятия и вступления в силу данного закона Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации, среди субъектов, наделенных специальным правом законодательной инициативы, останутся только Конституционный Суд Российской Федерации и Верховный Суд Российской Федерации.

Специфика таких органов государственной власти, как Конституционный Суд Российской Федерации, Верховный Суд Российской Федерации и Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, а также такая общая формулировка, как «вопросы их ведения», породили различные трактовки положений части статьи 104 Конституции России.

В о о научной литературе выделяются широкий и узкий подходы к толкованию формулы «вопросы ведения» применительно к праву законодательной инициативы высших судов Российской Федерации.

Согласно узкому подходу суды вправе вносить законопроекты по вопросам финансирования и организации их деятельности, их взаимоотношений с иными органами и должностными лицами, судо устройства, о статусе судебных органов, по вопросам 6 о процессуального законодательства. В юридической литературе отмечается, что практика использования URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/(Spravka)?OpenAgent&RN= 924-6 (дата обращения: 18.11.2013).

См., напр.: Бошно С. В. Законодательная инициатива высших судебных органов Российской Федерации // Рос. судья. 2001. № 12. С. 18 ;

Филимонов Ю. В. Федеральный законодательный процесс: некоторые вопросы теории и практики: конституционно-правовое исследование:

автореф. дис.... канд. юрид. наук. Томск, 2004. С. 18.

судами права законодательной инициативы показала, что высшие судебные инстанции для себя истолковали понятие «вопросы ведения» в узком значении.

Самоограничение судебных органов выразилось в инициировании собственных организационных и процессуальных законов.

Современная практика также подтверждает тезис о том, что суды в основном придерживаются узкого понимания конституционной формулы «вопросы ведения». Так, по инициативе высших судебных органов России на рассмотрении Государственной Думы в настоящее время находятся, например, следующие законопроекты:

1) проект федерального закона № 374023- «О внесении изменений в статьи 314 и 316 Уголовно процессуального кодекса Российской Федерации»

(внесен Верховным Судом Российской Федерации);

2) проект федерального закона № 407795- «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации»

(внесен Верховным Судом Российской Федерации);

3) проект федерального закона № 50480- «О территориальной юрисдикции Арбитражного суда Московской области и Арбитражного суда города Москвы» (внесен Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации) и т.д. Мельникова Т. Н. О праве законодательной инициативы судебных органов // Совр. право. 2009. № 2. С. 18.

Бошно С. В. Законодательная инициатива: внесение законопроектов в Государственную Думу // Право и образование. 2004. № 2. С. 167.

URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/(UnID)/32b2860791d20c 57c1c002c4b56?EditDocument&Seq=2 (дата обращения: 04.12.2013).

Представляется, что узкая трактовка «вопросов ведения» судов применительно к осуществлению ими права законодательной инициативы не вполне соответствует Конституции Российской Федерации. Из положений части 3 статьи 100, статей 125 - Конституции России, определяющих компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, следует, что вопросы ведения высших судов России гораздо шире.

Среди сторонников широкого подхода встречаются исследователи, которые трактуют формулировку части статьи 104 Конституции Российской Федерации «вопросы ведения» максимально широко. Так, в юридической литературе высказывается точка зрения, О о согласно которой высшим органам судебной власти Российской Федерации не запрещается вносить законопроекты федерального уровня по самой различной тематике, поскольку их вопросы ведения в плане именно законотворчества ни Конституция России, ни т тфедеральное законодательство не „ определяют. На наш взгляд, данный подход не соответствует Конституции Российской Федерации.

При такой трактовке получается, что суды наделены общим правом законодательной инициативы. Однако из части 1 статьи 104 Конституции России четко следует, что содержание права законодательной инициативы высших судов Российской Федерации по Карпов Н. Н. Законодательный процесс в Российской Федерации. М., 2008. С. 69.

объему меньше, чем у иных субъектов права законодательной инициативы на федеральном уровне.

Кроме того, тот факт, что в Конституции Российской Федерации не раскрывается, что подразумевают под собой «вопросы ведения» судов применительно к законотворчеству, еще не означает, что вопросы ведения данных судов не определены вообще. Эти вопросы, как указывалось выше, определены в статьях 100 (часть 3), 125 - 127 Конституции России и в развивающем их федеральном законодательстве.

Другие сторонники широкой трактовки понятия «вопросы ведения» высших судов Российской Федерации полагают, что суды вправе инициировать принятие закона по всем вопросам, имеющим отношение к их деятельности, то есть по всем вопросам, которые могут быть предметом рассмотрения в данном судебном органе. Из этого подхода следует, например, что Конституционному Суду Российской Федерации принадлежит право законодательной инициативы по всем вопросам, регулируемым Конституцией Российской Федерации, или же что Конституционный Суд Российской Федерации может осуществлять право законодательной инициативы путем внесения законопроектов по вопросам соблюдения прав человека, разграничения компетенции между различными федеральными органами государственной власти, а также между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной Виноградов А. С. Органы судебной власти Российской Федерации как субъекты права законодательной инициативы // Предст. власть - XXI век:

законодательство, комментарии, проблемы. 2009. № 7. С. 39.

власти субъектов Российской Федерации, между высшими государственными органами субъектов Российской Федерации и другим вопросам, отнесенным статьей 125 Конституции Российской Федерации к его ведению;

кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации вправе вносить в Государственную Думу законопроекты об изменении действующего законодательства в связи с предполагаемым вступлением в силу международного договора.

Таким образом, в указанной трактовке право законодательной инициативы Конституционного Суда Российской Федерации становится практически безграничным. Аналогичную характеристику можно дать и содержанию права законодательной инициативы Верховного Суда Российской Федерации при широкой интерпретации «вопросов ведения» судов. В частности, в научной литературе высказано мнение о том, что за Верховным Судом Российской Федерации целе сообразно закрепить право законодательной инициативы по вопросам судоустройства, уголовного, уголовно-процессуального, гражданского, гражданско процессуального, уголовно-исполнительного законо дательства, законодательства об административных правонарушениях, трудового, семейного, жилищного законодательства, земельного, водного, лесного законодательства, законодательства о недрах, а также по Котелевская И. Взаимодействие властей в законотворчестве:

разногласия и поиски компромисса // Проблемы парламентского права России : сб. ст. / под ред. Л. Иванова. М., 1996. С. 68-69 ;

Сырых В. М., Абрамова А. И. Правовой акт о реализации права законодательной инициативы // Журн. рос. права. 1999. № 3/4. С. 121.

иным вопросам, которые могут быть предметом рассмотрения в федеральных судах общей юрисдикции.

Согласно широкой интерпретации положений части 1 статьи 104 Конституции России о «вопросах ведения» судов Высший Арбитражный Суд Российской Федерации должен осуществлять право законо дательной инициативы по вопросам судоустройства, арбитражного, арбитражно-процессуального законо дательства, гражданского законодательства и по другим вопросам, связанным с разрешением хозяйственных споров и споров в сфере управления14.

На наш взгляд, указанные широкие трактовки термина «вопросы ведения» судов применительно к осуществлению ими права законодательной инициа тивы в федеральном законодательном процессе не согласуются с конституционными положениями. При данном подходе предусмотренное в части 1 статьи Конституции России специальное право законо дательной инициативы высших судебных органов Российской Федерации во многом трансформируется в общее право законодательной инициативы.


Как представляется, для решения проблемы понимания нормы части 1 статьи 104 Конституции Российской Федерации о наделении Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Котелевская И. Указ. соч. С. 68 ;

Сырых В. М., Абрамова А. И. Указ. соч.

С. 121.

Котелевская И. Указ. соч. С. 68 ;

Сырых В. М., Абрамова А. И. Указ. соч.

С. 121.

Российской Федерации правом законодательной инициативы по вопросам их ведения, нужно ответить на следующий вопрос: когда установление не общего, а именно специального права законодательной инициативы является обоснованным?

Специальное право законодательной инициативы предполагает возможность вносить законопроекты только по тем вопросам, которые входят в компетенцию субъекта права законодательной инициативы. А если эти вопросы можно четко выделить, то компетенция такого субъекта права законодательной инициативы должна носить не общий, а специальный характер15.

Соответственно, наделить специальным правом законодательной инициативы можно только субъекта, обладающего специальной компетенцией. И в этом случае термин «вопросы ведения» становится понятным и толкуемым однозначно как специальная компетенция субъекта права законодательной инициативы.

Наделение же специальным правом законода тельной инициативы субъектов, обладающих общей компетенцией, лишено смысла, поскольку в этом случае все равно право законодательной инициативы по содержанию будет общим, а не специальным.

Таким образом, вопрос о наделении того или иного субъекта общим или специальным правом законодательной инициативы должен решаться исходя из компетенции соответствующего субъекта. То есть, в Лазарев В. В., Липень С. В. Теория государства и права : учеб. для вузов.

М., 2010. С. 132 ;

Рассолов М. М. Теория государства и права : учеб. для вузов. М., 2010. С. 211.

основу должен быть положен компетенционный критерий.

Компетенция же Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации является общей, круг подведомственных им дел и решаемых ими вопросов достаточно широк.

Поэтому наделение данных судов специальным правом законодательной инициативы, на наш взгляд, является не вполне обоснованным. В данном случае специальное право законодательной инициативы по содержанию практически совпадает с общим правом законодательной инициативы. Поэтому представляется, что исходя из компетенционного критерия содержание права законодательной инициативы высших судебных органов Российской Федерации как органов общей компетенции не может быть ограничено.

Таким образом, проблема понимания круга вопросов, по которым высшие суды России могут вносить законопроекты, заключается не в «неточности конституционного ограничения предмета проекта закона, который может быть внесен данными субъектами»16, а в том, что специальным правом законодательной инициативы были наделены органы не специальной, а общей компетенции. И именно отсюда и возникло противоречие: с одной стороны, смысл части статьи 104 Конституции Российской Федерации в Бошно С. В. Законодательная инициатива в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации : автореф. дис.... канд.

юрид. наук. М., 1997. С. 25.

ограничении содержания права законодательной инициативы судов вопросами их ведения, а с другой стороны, сами вопросы ведения этих судов практически ничем не ограничены.

Соответственно, часть 1 статьи 104 Конституции Российской Федерации нуждается в корректировке.

Высшие суды Российской Федерации как органы общей компетенции должны быть наделены не специальным, а общим правом законодательной инициативы наряду с другими субъектами права законодательной инициативы, перечисленными в части 1 статьи 104 Конституции Российской Федерации.

II. Заключение Правительства Российской Федерации на законопроекты, затрагивающие федеральный бюджет Согласно части 3 статьи 104 Конституции Российской Федерации законопроекты о введении или отмене налогов, освобождении от их уплаты, о выпуске государственных займов, об изменении финансовых обязательств государства, другие законопроекты, предусматривающие расходы, покрываемые за счет федерального бюджета, могут быть внесены в Государственную Думу только при наличии заключения Правительства Российской Федерации.

Таким образом, из указанных конституционных положений следует, что заключение Правительства Российской Федерации на законопроект, затрагивающий федеральный бюджет, представляется субъектом права законодательной инициативы при внесении такого законопроекта в Государственную Думу, то есть на стадии законодательной инициативы.

Для оценки данных конституционных положений необходимо определиться с содержанием и назначением заключения Правительства Российской Федерации и сопоставить это с задачами, решаемыми на стадии законодательной инициативы.

Раскрывая природу заключения Правительства Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 29 ноября 2006 года № 9-П по делу о проверке конституционности пункта 100 Регламента Правительства Российской Федерации17 (далее - Постановление Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности пункта 100 Регламента Правительства Российской Федерации) указал, что заключения являются формой официального информирования Правительством Российской Федерации Государственной Думы уже на начальной стадии законодательного процесса о возможных последствиях принятия соответствующих законопроектов, что призвано способствовать адекватному формированию воли законодателя, выра жаемой в федеральном законе.

Для определения характера указанного информирования следует проанализировать примеры заключений Правительства Российской Федерации из о гр практики законодательной деятельности. Так, в Государственную Думу был внесен проект федерального закона № 82972-6 «О внесении изменений в Федеральный закон «О дополнительных Собр. законодательства Рос. Федерации. 2006. № 50. Ст. 5371.


мерах государственной поддержки семей, имеющих детей». В данном законопроекте предлагалось установить право на получение материнского (семейного) капитала семьям, в которых начиная с 1 января 2013 года родился (усыновлен) первый ребенок. В заключении Правительства Российской Федерации на этот законопроект, в частности, было указано, что принятие данного законопроекта приведет к изменению концепции Федерального закона «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», смещению акцентов со стимулирования рождения двух и более детей на материальное обеспечение семей в связи с рождением каждого ребенка. Кроме того, в заключении Правительства Российской Федерации содержалось замечание о том, что в нарушение требований статьи Бюджетного кодекса Российской Федерации законопроект не содержит норм, определяющих источники и порядок исполнения расходных обязательств бюджетной системы Российской Федерации.

Таким образом, предусмотренное в части статьи 104 Конституции Российской Федерации заключение Правительства Российской Федерации представляет собой оценку как концепции законопроекта, так и отдельных его содержательных аспектов.

Между тем, каждая стадия законодательного процесса имеет свое назначение, что следует из иИЬ: http://asozd2.duma.gov.ra/main.nsf/(Spravka)?OpenAgent&RN= 972-6 (дата обращения: 11.11.2013).

правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной им в Постановлении от 5 июля 2001 года № 11-П по делу о проверке конституционности Постановления Государственной Думы от 28 июня 2000 года № 492-Ш ГД «О внесении изменения в Постановление Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» в связи с запросом Советского районного суда города Челябинска и жалобами ряда граждан19.

Представляется, что назначение стадий законодательного процесса предопределено логикой развития данного процесса. Исходя из этой логики оценка законопроекта по содержанию является задачей, решаемой на тех стадиях, на которых происходит собственно рассмотрение законопроекта парламентом в соответствующих чтениях, а также на стадии, непосредственно предшествующей рассмотрению законопроекта парламентом в первом чтении - стадии подготовки законопроекта к рассмотрению парламентом.

На первой же стадии законодательного процесса стадии законодательной инициативы - значение имеет не содержание законопроекта, а само волеизъявление субъекта права законодательной инициативы о внесении законопроекта, оформленное надлежащим образом, включая приложение обосновывающих и информационных материалов, подготовленных субъектом права законодательной инициативы.

Собр. законодательства Рос. Федерации. 2001. № 29. Ст. 3059.

Соответственно, на стадии законодательной инициативы значение имеют только документы, фиксирующие волеизъявление субъекта права законодательной инициативы, включая представляемые им обоснования и информацию. К таким документам помимо самого законопроекта относятся, например, сопроводительное письмо о внесении законопроекта, решение коллегиального органа о внесении законопроекта (при внесении законопроекта субъектом права законодательной инициативы - коллегиальным органом), пояснительная записка к законопроекту, финансово-экономическое обоснование «затратного»

законопроекта, перечень законодательных актов, подлежащих признанию утратившими силу, приостановлению, изменению или принятию в связи с принятием данного закона.

Таким образом, на стадии законодательной инициативы при решении вопроса о принятии парламентом законопроекта к рассмотрению парламент (председатель парламента или какой-либо парламентский орган, действующие от имени парламента) должен оценивать надлежащее оформление субъектом права законодательной инициативы его волеизъявления. Оценка законопроекта по содержанию на этой стадии не должна осуществляться, поскольку тогда стадия законодательной инициативы подменяла бы собой последующие стадии законодательного процесса, нарушалась бы логика развития законодательного процесса.

Кроме того, на стадии законодательной инициативы правоотношение, возникающее в связи с направлением законопроекта и сопроводительных документов в парламент, складывается между субъектом права законодательной инициативы и парламентом. Какие либо третьи органы и лица, в том числе со стороны исполнительной власти, не участвуют в данном правоотношении.

Таким образом, заключение Правительства Российской Федерации на законопроект, затрагивающий федеральный бюджет, как документ, содержащий оценку законопроекта по содержанию, не является актуальным на стадии законодательной инициативы. В связи с чем полагаем возможным освободить субъектов права законодательной инициативы от необходимости прилагать к законопроекту, затрагивающему федеральный бюджет, заключение Правительства Российской Федерации.

Данная мера позволит соблюсти логику развития законодательного процесса и, кроме того, создаст дополнительную гарантию реализации права законодательной инициативы, поскольку на практике именно отсутствие заключения Правительства Российской Федерации является самым распространенным основанием для возвращения законопроекта его инициатору.

По данным Автоматизированной системы обеспечения законодательной деятельности на 25 ноября 2013 года в Государственной Думе шестого созыва по мотиву отсутствия заключения Правительства Российской Федерации на законопроект, затрагивающий федеральный бюджет, было возвращено 148 законопроектов, в то время как по всем другим основаниям, предусмотренным Регламентом Государственной Думы Заключения Правительства Российской Федерации на законопроекты, перечисленные в части 3 статьи Конституции Российской Федерации, имеют, безусловно, большое значение для оценки финансовой обеспеченности предлагаемой инициативы.

Поэтому такие заключения должны представляться в Государственную Думу, но уже на стадии подготовки законопроекта к рассмотрению Государственной Думой, когда и начинает осуществляться оценка законопроекта по содержанию. При этом, на наш взгляд, порядок представления заключения должен быть следующим. Поскольку согласно статье Регламента Государственной Думы подготовку законопроекта к рассмотрению Государственной Думой о т^ о осуществляет ответственный комитет Государственной Думы, то именно он и должен направлять в Правительство Российской Федерации письмо о представлении заключения на законопроект, входящий в предусмотренный частью 3 статьи 104 Конституции Российской Федерации перечень. Правительство Российской Федерации, подготовив соответствующее заключение, должно направлять его в ответственный комитет Государственной Думы.

Указанный подход к порядку представления заключения Правительства Российской Федерации соответствует природе данного заключения, раскрытой (утвержден Постановлением Государственной Думы от 22 января 1998 года № 2134-II ГД «О Регламенте Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации») (Собр.

законодательства Рос. Федерации. 1998. № 7. Ст. 801), было возвращено законопроекта. См.: URL: http://asozd2.duma.gov.ru/addwork/stat.nsf/ ViewFed/spziEnds?OpenDocument (дата обращения: 25.11.2013).

в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации по делу о проверке конституционности пункта 100 Регламента Правительства Российской Федерации. Так, в этом Постановлении Конституционный Суд России указал, что одним из адресатов обязанности Правительства Российской Федерации давать заключения на законопроекты, указанные в части 3 статьи 104 Конституции Российской Федерации, является Государственная Дума. То есть Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что в правоотношении с Правительством России по поводу дачи им заключения на законопроект участвует сама Государственная Дума.

В предлагаемом нами порядке представления правительственного заключения в правоотношениях с Правительством Российской Федерации на стадии подготовки законопроекта к рассмотрению Государственной Думой от имени Государственной Думы будет участвовать ее ответственный комитет.

Кроме того, на наш взгляд, имеется и иное направление для совершенствования положений части 3 статьи 104 Конституции Российской Федерации. Так, нынешняя редакция данных конституционных положений буквально не освобождает Правительство Российской Федерации от обязанности давать заключения на затрагивающие федеральный бюджет законопроекты, когда оно само является инициатором таких законопроектов. Между тем, полагаем, что в данном случае представление заключения является излишним. Информация о возможных последствиях для федерального бюджета принятия соответствующего законопроекта должна содержаться в представляемых Правительством Российской Федерации в Государственную Думу сопроводительных документах к законопроекту, например, в финансово-экономическом обосновании, пояснительной записке.

Таким образом, с учетом вышеизложенного считаем возможным предложить следующую формулировку части 3 статьи 104 Конституции Российской Федерации:

«3. Законопроекты о введении или об отмене налогов, освобождении от их уплаты, о выпуске государственных займов, об изменении финансовых обязательств государства, другие законопроекты, предусмат ривающие расходы, покрываемые за счет федерального Стоит отметить, что практика осуществления законодательной деятельности уже сейчас идет по тому пути, что Правительство Российской Федерации не представляет заключения на вносимые им законопроекты, затрагивающие федеральный бюджет. Так, внося проект федерального закона № 159916-6 «О внесении изменений в Закон Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» и другие законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования системы оплаты труда судей Российской Федерации, а также признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации», в финансово-экономическом обосновании Правительство Российской Федерации указало, что на реализацию данного законопроекта из федерального бюджета потребуется 65,9 млрд.

рублей. При этом заключение на данный законопроект Правительство России не представило, и, более того, из содержания электронной регистрационной карты этого законопроекта следует, что Государственная Дума и не требовала представления в данном случае заключения Правительства Российской Федерации. См.: URL: http://asozd2.duma.

gov.ru/main.nsf/(Spravka)?OpenAgent&RN= 159916-6 (дата обращения:

25.11.2013).

бюджета, рассматриваются Государственной Думой по представлению Правительства Российской Федерации либо при наличии его заключения. Данное заключение представляется Правительством Российской Федерации в Государственную Думу.».

© Д.А. Кучерявцев, А Судьи Уставного суда Санкт-Петербурга возлагают цветы к памятнику Петру Великому в День города.

Уставный суд Санкт-Петербурга посетила делегация судей конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации.

ПРЕйСЛАВУПЕПЬ ГУБЕРНАТОРА ПРЕДСТАВИТЕЛЬ СМШ-ПЕТЕРБУРГА ПРОКУРАТУРЫ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА.

ШЕВЧЕНКО 'ОНННЛ ВПК ТОРОвНЛ, ' ГУЦАН НАТАЛЬЯ ФЕДОРОВНА ГЕРАСИНА »ГА ВЯЧЕСЛАВОВНА Заседание Уставного суда Санкт-Петербурга по делу по запросу группы депутатов Законодательного Собрания Санкт-Петербурга Б.Л. Вишневского, А.А. Кобринского, И.И. Комоловой, М.А. Шишкиной, Г.А. Явлинского о соответствии Уставу Санкт-Петербурга положений абзаца первого статьи 2 Закона Санкт-Петербурга от 27 февраля 2013 года № 99- «О порядке внесения и рассмотрения депутатских запросов».

Судье И.В. Тимофееву вручена Почетная грамота Межпарламентской ассамблеи стран ЕврАзЭС.

Советник председателя Уставного суда Санкт-Петербурга, к.ю.н, А.А. Гончаров читает лекцию студентам Санкт-Петербургского юридического института (филиала) Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Судья И.В.Тимофеев выпустил в свет монографию «Качество медицинской помощи и безопасность пациентов.

Медико-организационные, правовые и деонтологические аспекты».



Pages:     | 1 | 2 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.