авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 11 |

«ИНСТИТУТ ЭТНОГРАФИИ АКАДЕМИИ НАУК СССР С О В Е Т С КА Я ЭТНОГРАФИЯ СБОРНИК СТАТЕЙ * ...»

-- [ Страница 7 ] --

Сами п о себе мы ж и т ь начали и у ж е свою ю рту им ели. А оленей стало 80 и одного к он я мы п р и о б р ел и. О днаж ды летом много оленей поги бло. П осле осенью еще волками были и стреблен ы ол ен и. М оих олен ей, поги бш и х в т у осень, мы наш ли 3 8. А часть совсем н е наш ли. В т ун др е л и бродят, или от волков погиблк? В 1932 г. осталось у нас 30 (о л е н е й ). С ними мы в к о л х о з вош ли., • 4) И з а в т о б и о г р а ф и и В а ч а к а л ’э н а Я р о д и л ся в т у н д р е эш1аг (п о б ер еж ь е бухты К орф а) в 1913 г. Отец и мать мои — бе д н я к и. П ри п ерекоч евке постоянно оставляли часть клади на старом стойбищ е, ибо на чем п ер ев езт и, если ездовы х оленей не х в ат ает. П осле ж е возвращ ались и доста­ вляли п ок и н утую к л адь. О леней у нас всего 40 бы ло, больш е не было. Собак ж е у нас не бы ло. Р аботать я начал в 1921 г., п он ем ногу работал, потом у что мал еще был, поэтом у' и работ ал м ало. К огд а ж е п од р ос, больш е работать стал. П отом два года я п р ов ел в уч еб е, в с. Т ел и ч и к ах. П рекр ати л учиться в 1931 г. и ’домой вернулся,, и с т е х пор при ол ен я х начал работать постоянн о, и бо кто ж е будет работать при оленьем стаде? А потом в к о л х о з мы вош ли.

5) И з а в т о б и о г р а ф и ч е с к о г о рассказа Игытькана из ко­ ч е в ь я б л и з с. В ы в н а к Т от д я д я м ой, кул ак ом теп ер ь пребы ваю щ ий, прозы вается M etjbtkan. П ри нем мы с отцом ж и л и. П отом отец мой (вторично) ж ен и л ся. В се время мы с отцом там работали.

Он дом а постоянн о работал, а я при оленьем стаде всегда р аботал, ни р а зу на за го ­ товке рыбы не бы л. Н и к огд а мы в еде не н уж д ал и сь. В сегда вдоволь убивали для себя олен ей. И т ак ж е Оммат там ж е ж и л. И потом он т ож е ж ен и л ся. М ладш его брата дочь он в ж ен ы в зя л. Т о ж е при оленьем стаде р аботал тот Оммат, очень он добры й и хорош ий.

П р и м е ч а н и е. П риведенны е пять автобиограф и ческих отрывков рассказывают нам о ж и зн и алю торцев - о л е н е в о д о в. П ервы е два отрывка даю т возм ож ность вполне отчетливо п р осл еди ть п р оц есс перехода к олен еводству алю торских прим орско-охот­ ни ч ь и х сем ей. Н а прим ере третьего и отчасти четвертого отрывков м ож но убедиться, н аскол ько слабо освоен о оленеводство рядом семей алю торцев-кочевников. Однако два п оследн и е отры вка п озвол яю т заклю чить, что мы им еем п ер ед собою семьи, в которых у ж е целы й р я д пок олен и й зан и м ается оленеводством.

Resume S. Stebnickij Les Nymylanes-Alutores. (Sur I’origine de I’e'evage du renne chez les Koriaks du sud.) La peuplade des Nymylanes (Koriaks) se subdivise en 8 groupes lingui stiques. L ’un d ’eux, qui comprend les 50% environ de la peuplade, reunit lesTchav tchouvenes nomades. Le dialecte tchavtchouvene est adopte comme langue litte raire des Nymylanes. Les sept autres groupes se repartissent entre les Nymylanes sfidentaires — pecheurs et chasseurs d’animaux m a rin s.L ’auteur etudie ici les Nymylanes-Alutores,* qui parlent le dialecte alutore. Us habitent principalement le littoral de la mer de Bering, depuis la baie de Korff au nord jusqu’au village deTym 144 С. Н. Стебницкий lat au sud. Leur nombre va jusqu’a 2000 individus. Leur occupation essentielle est la peche et la chasse en mer. Plus des 50% pratiquent aussi l ’elevage du renne.

Les sources historiques du XVIII-e siecle parlent des Alutores comme d’une tribu particuliere, mentionnee a cote des «Koriaks» et des «Tchouktches». On n’y trouve aucune indication sur l ’elevage du renne. L ’elevage du renne chez les Alu­ tores se distingue par toute une serie de traits de celui de la masse fondamentale des nomades — les Tchavtchouvenes. 1) Chez ces derniers, l ’elevage du renne se caracterisait, avant la reconstruction,socialiste de l ’economie, par de grands trou peaux appartenant a un seul proprietaire — koulak, qui exploitait le travail de plusieurs families ouvrieres. Chez les Alutores.de la meme periode, nous rencon trons des troupeaux peu nombreux (500— 1000 rennes), propriete collective de 4— individus lies par des rapports de parente. 2) Les TchavtGhouvenes ne s ’occupent pas du tout de la chasse des animaux mapns, et la peche n ’est pour eux qu’une ressource accessoire, tandis que tous les Alutores eleveurs de renries sans exception chassent les animaux marins, et la peche constitue pour eux un facteur economique pour le moins aussi important que l ’elevage du renne. 3) Les Tchavtchouvenes dans leur masse n ’ont pas de chiens de trait, alors que chez les Alutores ces derniers sont le prin­ cipal animal de trait, les rennes ne jouant qu’un role auxiliaire sous ce rapport.

4) On n ’a enregistre aucun cas de mariage entre Tchavtchouvenes et Nymylanes seden taires;

aucun Nymylane sede*ntaire ne parle le dialecte tchavtchouvene. Tous les Alutores — eleveurs de rennes se trouvent en liens de parente etroite avec les Alu­ tores sedentaires;

les uns et les autres parlent le dialecte alutore. Les traits distinc tifs susenumeres permettent de supposer: 1) que l ’elevage du renne a pris naissan.ee chez les Alutores beaucoup plus tard que chez les Tchavtchouvenes;

2) qu’il s’est developpe sur la base de la peche et de la chasse. Certains faits viennent encore con­ firmer cette hypothese: 1) les Alutores sedentaires presentent un peuplement beau­ coup moins dense que les autres groupes de Nymylanes sedentaires;

2) les norns des mois en usage chez les Alutores eleveurs de rennes tirent nettemeut leur origine de la peche et de la chasse aux animaux marins;

3) certains termes de parente unis sent les Alutores-eleveurs a tous les autres groupes des Nymylanes sedentaires, dont l'a terminologie de parente est caracterisee par la predominance de 1’element maternel, alors que dans le dialecte des eleveurs de rennes tchavtchouvenes, les memes termes de parente refletent la predominance de l ’elementpaternel, ce qui con corde pleinement avec la caracteristique des Tchavtchouvencs comme eleveurs de rennes de temps immemoriaux, opposes aux Alutores, chez lesquels l ’elevage est d ’origine relativement recente;

4) le folklore des Alutores parle de guerres entre les Alutores et les Tchavtchouvenes, ou le role d ’assatllants appartenait aux Alu.tores, dont le but etait de s’emparer des rennes. Plusieurs legendes des Alutores attestent avec une entiere evidence que, d ’apres leur propre representation, l ’ele vage du renne ne date chez eux que de 100—200 ans au plus. Son debut ne peut etre precise davantage avec les donnees dont nous disposons pour le moment.

Н. Н. Тихоницкая Русская народная игра „П росо сеяли * современной колхозной деревне местами исполняется еще старинная хоро­ В водная игра «Просо сеяли», но первоначальный смысл этой игры давно уже исчез, Однако некогда, в далеком прошлом, эта хороводная игра-песня являлась обрядовым действием, которое выполнялось с целью обеспечить урожай злаков. В деревне царской России классовый гнет, куль­ турная и техническая осталость создавали благоприятные условия для суще­ ствования пережитков этого древнего обряда. В колхозной деревне «Просо сеяли»

исполняется только как игра, является простым развлечением. Машинизация сельского хозяйства, быстрый рост культурного уровня колхозного крестьянства уничтожили всякую почву для бытования каких-либо обрядов. И только путем научного анализа можно восстановить в этой игре ее древнейший обрядовый смысл.

Игра «Просо сеяли» являлась частью весенней обрядности. Наибольшее распространение эта игра имела прежде у русских.1 В некоторых местностях она была приурочена к пасхальной неделе, к так наз. Красной горке, к троице.

«Вот образец, — писал Терещенко, — встречи Красной горки в Пензенской губернии. В осьмой день праздника после светлого воскресенья, называемый Фоминым воскресеньем, начинается у девушек первое весеннее гулянье, из рестное под именем Красной горки. Вечером собираются девицы и составляют хоровод;

к ним присоединяются молодейки (молодые женщины). Разделяются на две половины и становятся друг против друга в два ряда, на несколько саженей в длину. Первая половина, подходя к другой, поет:

А мы сеч у чистили, чистили.

О й -д и д и -л ад у, чистили, чистили!

И, дошедши до другой, она возвращается назад и становится на свое место.

Потом другая, также подходя к первой, поет:

А мы п р осо сея л и, сея л и.

О й -ди ди -л аду сеяли, сеяли!» и т. д. В Дмитровском районе под Москвой, по данным А. Б. Зерновой, эту игру (которая носила здесь название игры «в чистку») исполняли в троицу: «После того как -березка украшена, девушки водят хоровод уже с участием парней.

1 П ривлеченны е д л я д ан н ой работы песни по территории и х распространения могут быть сведены в следую щ и е группы : песни северны х районов ^СФСР — 15 вариантов, ц ентральны х — 16 в а р., ю ж ны х — 8 в а р., Сибири — 3 в а р., без ук азан и я района — 15 в а р. К ром е р у с с к и х материалов привлечены д л я сравнения ук р аи н ск и е — 4 вар.

и бел о р у сск и е — 3 в ар.

2 д. Т ер ещ ен к о. Бы т р усск ого н ар ода. С П б., 1848, ч. V, стр. 18— 19.

С оветская этн ограф и я, № 1 W 146 Н. Н. Тихоницкая Р и с. 1. У частники обр я да перед началом ш ествия с троицкой березкой. Д е р.

Старый Я гу л, М алмы ж ского р-н а, К ир овск ого к р ая, 1929 г.

Обязательной считается в этот день игра в чистку. Игра сопровождается следую­ щей песней:

А мы ч истк у чистили, А мы паш ню п ахал и, А мы п р о су сеили, А мы в аш у п р о су вытопчим» и т. д. В б. Гомельском уезде, у белоруссов, песня «Просо сеяли» была приурочена к пасхальной неделе.2 Перенесение игры на осенние и зимние праздники нужно отнести к времени более позднему, когда игра потеряла свое первоначальное обрядовое значение.

В некоторых районах Кировской области игра «Просо сеяли» составляла часть троицких обрядов. Весною 1929 г. мне еще удалось наблюдать исполнение этой игры в д. Старый Ягул, Малмыжского района, во время экспедиции, органи­ зованной Кировским педагогическим институтом имени В. И. Ленина. Часов в 12 дня, на так наз. «бугре» начала собираться молодежь (парни и девушки).

«Бугор» — середина, самая высокая часть деревни;

здесь стоит столб с сигналь­ ным колоколом и помещается пожарный сарай. Это — место общедеревенских собраний и игрищ молодежи. Парни принесли из ближайшего леса две березки, одну из них девушки украсили выплетенными из кос лентами. Затем девушки выстроились в шеренгу, поперек дороги. Несколько парней присоединились к ним;

один из парней, который стоял в середине, держал украшенную, березку (см. фот. 1). Прежде, по словам стариков, парни к%гим играм совсем «касатель­ ства не имели». Шеренга начала затем двигаться с «бугра» вниз, в один из концов 1 А. Б. З е р н о в а.'М а т е р и а л ы по сел ь ск охозяй ствен н ой магии в Дмитровском крае.

Сов. эт н., 1932, № 3, стр. 2 8.

2 3. Ф. Р адч ен к о. Гом ельские народны е п есн и. З а п. РГО по Отд. эт н., т. X I I I, вып. II, стр. X X V I I, С П б., 1888.

3 В торую б е р е зк у в с к о р е вы бр оси ли.

'Русская народная игра «Просо сеяли»

деревни (см. фот. 2). Хождение с березкой называли ходить «дыбкбм» или «ширин­ кой». Парни "и девушки шли, взявшись под руку. Когда шли «дыбкбм», пели спе­ циальную песню:

К а к з а р о зв езь ю, д а з а зел ен ою, З а белы м цветом, д а з а ч ер ем уш н ы м... и т. д.

Эту песню повторяли, пока не дошли до конца деревни. На обратном пути’ поднимаясь на «бугор», исполняли песню «Просо сеяли», которая здесь называется «Пахать гору» или «Девки гору пахали». Разделившись на две, приблизительно равные партии, выстроились шеренгами поперек дороги, одна на некотором расстоянии от другой. Первая шеренга, которая несла березку, начала песню, двигаясь вперед по направлению к «бугру» (см. фот. 3). Когда она заканчивала свою часть,-останавливалась и поворачивалась лицом ко второй шеренге. Вторая шеренга пела свою часть, двигаясь к первой шеренге. Затем первая шеренга пово­ рачивалась опять лицом по направлению к «бугру» и т. д. Таким образом песню исполняли, все время двигаясь вверх к «бугру», но никогда не пели ее, спускаясь с бугра. В д. Старый Ягул существовали два варианта этой песни.

1-й вариант:

Д евки гору пахали, пахали.

А й -де м л ада п а х а л и, пахал и!

— А мы п р осо сея л и, сея л и.

А й -д е м л ад о сея л и, сея л и ! — А мы п р осо вытопчем, вытопчем.

А й -де м ладо вытопчем, вытопчем!

* — А чем ж е вам вы топтать, вы топтать?

А й -д е м ладо вытоптать, вытоптать?

— А мы кон ей вы пустим, вы пустим.

А й -д е м ладо выпустим,* выпустим!

— А мы к он ей вы зволим, вы зволим.

А й -д е м ладо вы зволим, вызволим!

— А чем ж е вам вы зволить, вызволить?

А й -д е м ладо вы зволить, вызволить?

— А мы ш елковы м п оводом, п оводом.

А й -д е м ладо п оводом, поводом!

— А мы кон ей вы купим, вы купим.

А й -д е м л адо вы купим, выкупим!

— Ч ем ж е вам к он ей вы к упить, вы купить?

А й -д е м ладо вы купить вы купить?

— Мы д ади м сто р у б л е й, сто р у б л ей.

А й -д е м ладо сто р у б л ей, сто р у б л ей ! * —• Н ам не н ад о сто р у б л ей, сто р у б л ей.

А й -д е м ладо сто р у б л ей, сто р убл ей !

— Мы вам д ад и м ты сячу, ты ся чу.

А й -д е м ладо ты сячу, тысячу!

— Н ам не н адо ты сячу, ты сячу.

А й -д е м л адо ты сячу, ты сячу!

— А мы вам дад и м д ед у ш к у, д ед у ш к у.

А й -д е м л адо д ед у ш к у, д едуш к у!

— Н ам н е надо д ед у ш к у, д ед у ш к у.

А й -д е м ладо д ед у ш к у, д едуш к у!

— Мы вам д ади м б абуш к у, б абуш к у.

А й -д е м ладо ба б у ш к у, бабуш ку!

— Н ам не н ад о ба б у ш к у, б абуш к у.

А й -де м ладо б абуш к у, бабуш ку!

1 В ари ан т:

— А мы г о р у чистили, ч истили, А й -де к л адо чистили, чистили!

— А мы г о р у п а х а л и, п а х а л и, А й -де к л адо п а х а л и, пахал и !

— А мы п р осо сея л и, сея л и... и т. д.

(д. Л и п ов к а, М алмы жского рай он а).

Русская народная игра «Просо сеяли»

деревни (см. фот. 2). Хождение с березкой называли ходить «дыбком» или «ширин­ кой». Парни "и девушки шли, взявшись под руку. Когда шли «дыбком», пели спе­ циальную песню:

К а к з а р о зв езь ю, д а з а зел ен ою, З а белы м цветом, д а з а ч ерем уш ны м... и т. д.

Эту песню повторяли, пока не дошли до конца деревни. На обратном пути’ поднимаясь на «бугор», исполняли песню «Просо сеяли», которая здесь называется «Пахать гору» или «Девки гору пахали». Разделившись на две, приблизительно равные партии, выстроились шеренгами поперек дороги, одна на некотором расстоянии от другой. Первая шеренга, которая несла березку, начала песню, двигаясь вперед по направлению к «бугру» (см. фот. 3). Когда она заканчивала свою часть,-останавливалась и поворачивалась лицом ко второй шеренге. Вторая шеренга пела свою часть, двигаясь к первой шеренге. Затем первая шеренга пово­ рачивалась опять лицом по направлению к «бугру» и т. д. Таким образом песню исполняли, все время двигаясь вверх к «бугру», но никогда не пели ее, спускаясь с бугра. В д. Старый Ягул существовали два варианта этой песни.

1-й вариант:

Д е в к и го р у п а х а л и, п а х а л и.

А й -д е м лада п а х а л и, пахал и !

— А мы п р осо сея л и, с ея л и.

А й -д е м ладо сея л и, сея л и ! — А мы п р о со вы топчем, вытопчем.

А й -д е м ладо вытопчем, вытопчем!

' — А чем ж е вам вы топтать, вытоптать?

А й -де м ладо вы топтать, вытоптать?

— А мы к он ей вы пустим, вы пустим.

А й -де младо вы пустим* выпустим!

— А мы к он ей вы зволим, вы зволим.

А й -д е м ладо вы зволим, вы зволим!

— А чем ж е вам вы зволить, вызволить?

А й -д е м ладо вы зволить, вы зволить?

— А мы ш елковы м поводом, п оводом.

А й -д е м ладо п оводом, поводом!

— А мы к он ей вы купим, вы купим.

А й -д е м ладо вы купим, выкупим!

— Чем ж е вам к он ей вы к упить, вы купить?

А й -д е м ладо вы купить выкупить?

— Мы дади м сто р у б л ей, сто р у б л ей.

А й -де м ладо сто р у б л ей, сто р у б л ей ! * — Н ам не н адо сто р у б л ей, сто р у б л ей.

А й -де м ладо сто р у б л ей, сто рубл ей !

— Мы вам д а д и м ты сячу, ты ся чу.

А й -д е м л адо ты сячу, тысячу!

— Н ам н е н ад о ты сячу, ты сячу.

А й -д е м ладо ты сячу, ты сячу!

— А мы вам д ад и м д ед у ш к у, д ед у ш к у.

А й -д е м ладо д ед у ш к у, д едуш к у!

— Н ам не надо д ед у ш к у, д ед у ш к у.

А й -д е м ладо д ед у ш к у, д едуш к у!

— Мы вам д ади м б абуш к у, б абуш к у.

А й -д е м ладо б абуш к у, бабуш к у!

— Н ам не н адо б абуш к у, ба б у ш к у.

А й -де м ладо б абуш к у, бабуш к у!

1 В ари ан т:

— А мы го р у чистили, чистили, А й -д е к л адо чистили, чистили!

— А мы го р у п а х а л и, п ахал и, А й -д е к л адо п а х а л и, пахал и!

— А мы п р осо сея л и, сея л и... и т. д.

(д. Л и п ов к а. М алмыжского р ай он а).

148 Н. Н. Тихоницкая Р и с. 2. Ш ествие с тр ои цкой б ер езк о й. Д е р. Старый Я гул, М алмыжского р-на, К и р овск ого к р ая, 1929 г.

— Ч его ж вам н ад обн о, надобно?

А й -де м ладо н адобн о, Надобно?

— Н ам ведь н адо д ев и ц у, д ев и ц у.

А й -де м ладо д ев и ц у, девицу!

— А к ак о ж ее им ечко, имечко?

А й -д е м ладо им ечко, имечко?

— Н ам надо П ани чк у, П ани чк у.

А й -д е м ладо П ани чк у, П аничку!

— Она у нас дур оч к а, дур оч к а.

А й -д е м ладо д ур оч к а, дурочка!

— А мы ее вы учим, вы учим.

А й -де м ладо выучим, выучим!

— А чем ж е ее вам вы учить, выучить?

А й -д е м ладо вы учить, выучить?

— А ш елковой плеточкой, плеточкой.

А й -де м ладо плеточкой, плеточкой!

(Д ев и ц а п ер еход и т в д р угую партию.) — У нас в п о л к у убы ло, убы ло.

А й -д е м ладо убы ло, убыло!

— В наш ем п ол к у прибы ло, прибы ло.

А й -д е м л адо пр ибы л о, прибы ло.

— В наш ем п ол к у п л ачется, п л ачется.

А й -д е м ладо п л ачется, плачется!

— В наш ем п о л к у скачется, скачется.

А й -д е м ладо скач ется, скачется!

Второй вариант:

Д е в к и го р у п а х а л и, п а х а л и.

А й -де м ладо п а х а л и, пахал и!

— Н е быть гор е п а х а н о й, п ахан ой.

А й -де мл а чо п а х а н о й, пахан ой!

— А мы п р о су сея л и, сея л и.

А й -д е м ладо сея л и, сеяли!

— Н е быть п р осе сея н ой, сеян ой.

А й -д е м ладо сеян ой, сеяной!

Русская народная игра «Просо сеяли»

— Мы едь пр осо вы ж али, вы ж али.

А й -де м ладо вы ж али, вы ж али!

— Н е быть п р осе вы ж атой, вы ж атой.

А й -д е м ладо вы ж атой, выжатой!

— Мы едь п р осо склаДели в кабаны, в кабаны.

А й -д е м ладо в кабаны, кабаны!

— Н е быть п р осе ск л ад ен ой в кабаны, в к&баны.

А й -де м ладо в кабаны, в кйбаны!

— А мы к он ей п уск ал и, п уск ал и.

А й -д е м ладо п уск ал и, пускал и!

— А мы к он ей пойм али, пой м али.

А й -д е м л адо пойм али, пой м али.

— А мы к он ей вы купим, вы купим.

А й -д е м ладо вы купим, выкупим!

— Н е быть конем куплены м, куплены м.

А й -д е м л адо куплены м, куплены м!

— Мы з а кон ей д ади м сто р у б л ей, сто р у б л ей.

А й -д е м л адо сто р у б л е й, сто р убл ей !

— Н ам не н ад о сто р у б л е й, сто р у б л ей.

А й -д е м л адо сто р у б л ей, сто р убл ей !

— Мы д ади м д е н е ж к у, д ен еж к у.

А й -де м ладо д е н е ж к у, д ен еж к у !

— Н ам не н адо д ен еж к у, д е н е ж к у.

А й -де м ладо д е н е ж к у, д ен еж к у!

— Мы дад и м д ев у ш к у А н н уш к у А н н уш к у.

А й -д е м ладо А н н уш к у, А н нуш ку!

— Н ам эт о на р у к у, на р у к у.

А й -д е н а р у к у, н а р у к у !

После этой песни исполняли другую, которая носит название «Утка», тоже двигаясь все время вперед к «бугру». «Утка» имела некогда явно обрядовый характер, о чем говорит заключительная часть этой песни-игры:

Г де-ка у т к а 1 ш ла, тута р ож ь густа, О колосистая, д а обм олотистая.

К узов ен ь к а овса оп р ок и н ул ася, З а п р о к и н у л а ся, ^замекинулася.

Когда дошли до «бугра», пошли в другой конец деревни, повторяя все опи­ санное выше. Когда прошли таким образом вдоль всей деревни, начали на «бугре»

водить хороводы. Первый хоровод был обязательно с березкой («Разлюбимый мой каравод»), потом с березки сняли ленты, березку бросили в сторону. Хоро­ воды и танцы продолжались до глубокой ночи.

Каков же смысл этой игры и почему она была приурочена к весенним праз­ дникам? Песня «Просо сеяли» состоит из двух частей разновременного про­ исхождения. Первую часть игры мы считаем пережитком магического воспроизве­ дения земледельческих работ, начиная с рубки леса на «сече», «лядине», т. е.

подсеке, и кончая молотьбой зерна. Во второй части отражен обычай отдавать девушек в другой род в качестве выкупа за нарушение междуродового обычного права. Остановимся на первой части игры.

Различные варианты песен дают довольно полную картину земледельче­ ских процессов обработки почвы к посеву при подсечной системе земледелия, сеяния, сбора и молотьбы проса. Подготовка почвы при подсечной системе со­ стояла из ряда моментов: 1) рубят лес, оставляя срубленные деревья на месте, 2) сжигают срубленный лес, 3) очищают участки от несгоревших стволов, пней, 4) взрыхляют землю сохой или Мотыгой. А. Подвысоцкий дает для б. Архангель­ ской губ. следующее описание этих процессов: «Выбирается в лесу, возможно ближе к деревне, возвышенное место, удаленное от болот и покатое к югу для защиты от.северных ветров;

на этом месте срубливают (по местному говору под 1 Ср. вари ант: «Где девуш к и ш ли, тут р ож ь густа». И. С негирев. Р усск и е просто* народны е п р азд н и к и и суеверн ы е обряды. М., 1838, вып. III, стр. 119.

Н. Н. Тихоницкая Р и с. 3. И гра «девки го р у п а хал и ». Д е р. Старый Я гул, М алмыжского р-на, К и р овск ого кр ая, 1929 г.

секают) деревья, а на следующий год сжигают высохшие пни;

верхний слой земли с мхом и стеблями перегорает, что дает хорошее удобрение. На третий год стяги­ вают в кучу оставшиеся головни и сжигают их».1 «Подсеки, — пишет Д. К. Зеле­ нин, — часто обрабатывались мотыгой, так как не всегда на подсеке можно поль­ зоваться сохой из-за большого количества корней».2 Лесные участки, приготовлен­ ные для посева при подсечной системе, носили специальные названия. Д. К.

Зеленин приводит перечень этих названий: «подсека, сеча, лядо, лядина, пал, кулйга, плёлка, нива, дерба, чищоба, новина;

3 в нашей песне встречаются еще термины с тем же значением: копань, чйща, чистка.

Описание первых моментов подготовки лесных участков под посев сохра­ нилось в немногих вариантах песни:

А мы сеч у сеч али, сечали, О й-дид-ладо сечали, сечали.* ( Б. У ф им ской гу б.) А мы сеч у ч истили, чистили.

О й -д и ди -л ад у чистили, чисти ли. (Б. П ен зен ск ой гу б.) А мы сечи ч истили, чистили.

О й-ди ди -ладо чистили, чистили.в (Б. Н и ж егор одск ой г у б.) 1 А. П одвы соц ки й. Словарь областн ого архан гельск ого наречия. СП б., 1885. Под словом «Нива».

2 D. Z e le n in. R u ssisch e V o lk sk u n d e. L e ip zig, 1927, стр. 13.

3 Т ам ж е, стр. 8.

4 А. И. С оболевский. В ел и к ор усск и е народны е песни. С П б., 1902, т. V II, стр. 602.

5 А. Т ерещ ен к о. Бы т р усск ого н ар од а. С П б., 1848, ч. V, стр. 19.

в А. И. С оболевский. В ел и к ор усск и е народны е песни, С П б., 1902, т. V II, стр. 605.

Русская народная игра «Просо сеяли»

А мы ч и щ у ч исти ли, чистили, О й -д и д -л а д у ч исти ли, чистили! ( Б. О р ен бур гск ой г у б.) К расны д евуш к и чищ у чистили.

(Б. Смоленской г у б., Т ер ещ ен к о, IV, стр. 3 0 7.) А мы ч и щ о б у ч истили, чистили.

Д и д и -л а д а ч истили, чистили.! (Б. К а за н ск о й гу б.) А мы ч и стк у ч и сти л и. (Д м и тр ов ск и й к р ай.) А мы го р у ч и сти л и, чистили.

А й -д е к л адо чисти ли, чистили!

(К и р о в ск а я обл асть.) А мы л я д о к оп ал и, коп али.

З е л е н а наш а д у б р о в а, д у б р о в а. ( Б. М огилевск ой г у б.) А мы коп ань коп ал и, З е л ен а я тр ав уш к а, ал ой ц в е т. ( Б. М оск овск ой гу б.) Р А мы д у м у дум ал и, К оп ан ь к оп ал и.

( Б. В л ади м и р ск ой г у б., С оболевский, V I I, стр. 606.) Далее песня говорит о пахоте нивы.

А мы паш ню п а х а л и, п а х а л и.

Д и д и -л а д а п ахал и !

(Б. К азан ск ой г у б., М агницкий, стр. 107.) Д е в к и го р у 6 п а х а л и, п ахал и.

А й -д е м ладо п ах а л и, пахал и!

(К и р ов ск ая область.) А мы н и в к у ор ал и, орал и.

* Т а в л а д у л адом орали! ( Б. Х ар ьк ов ск ой гу б.) Момент сеяния проса находим во всех вариантах;

он выражен словами:

А мы п р осо с ея л и, сея л и.

О й-ди м ладо, сея л и, сея л и ! (Б. А р хан гел ьск ой г у б.) Этими словами обычно начинается песня, и только немногие варианты, как видели, сохранили слова, характеризующие псрвце моменты, связанные • подготовкой почвы под посев. Точно так же не во всех вариантах говорится и 1 П. В. Ш ейн. В ел и к ор ус в св ой х п е с н я х, о б р я д а х, обы чаях, верованиях, ск азк ах, л е г е н д а х. С П б., 1900, т. I, с т р.- 7 9.

2 А. Б. З ер н о в а. М атериалы по сельск охозяй ствен н ой магии в Дмитровском кр ае.

Сов. э т н., 1932, № 3, стр. 2 8.

3В М агницкий. П есни крестьян с. Б ел ов ол ож ск ого, Ч ебоксарского у., К а за н ­ ск ой г у б. К а за н ь, 1877, стр. 107.

4 3. Ф. Р адч ен к о. Гом ельские народны е песн и. З а п. РГО по Отд. этн огр. СП б., 1888, т. X I I I, вы п. II, стр. 3 4.

5 И С ахар ов. С к азания р усск ого н ар од а. С П б., 1849, 3, стр. 46.

6 Д л я п одсек и вы биралось возвы ш енное м есто.

7 И. С негирев. Р у сск и е простонародны е п р аздн и к и и суеверны е обряды. М., 1838, вы п. III, стр. 3 2.

8 См. нап р. П. Е. Е ф им енко. М атериалы по этнограф ии А рхангельской губернии.

И зв. О бщ. лю б. е с т., а р х. и э т н., 1878, т. X X X, стр. 145.

152 И. Я, Тихоницкая о последующих процессах после посева: о полке проса, жатве, вязании, склады­ вании в скирды и возке снопов.

— А мы пр осо п ол ол и, п ол оли, О й-диди л а д о п ол оли, пололи (Б. П ен зен ск ой г у б., Т ерещ енк о, V, стр. 19.) — Мы п р о су п ол ол и, п ол оли, Д и д и -л а д а пололи!

— А мы п р о су ж и н а л и, ж и н а л и, Д и д и -л а д а ж и н ал и !

— А мы снопы в я за л и, в я зал и, Д и д и -л а д а вязали!

• А мы снопы вози л и, вози ли, — Д и д и -л а д а вози ли!

( Б.‘ К аза н ск о й г у б., М агницкий, 107.) Мы едь пр осо вы ж али, вы ж али.

А й -де м ладо вы ж али, вы ж али!

— Мы едь пр осо ск л адел и в кабан ы,1 в кйбаны.

А й -д е м ладо в к&баны, в кабаны!

(К и р о в ск а я область.) Процесс молотьбы проса выражен в песне словами:

А мы пр осо вытопчем, вытопчем.

Топтание — один из наиболее архаических способов молотьо'ы. Д. К. Зеленин отмечает у восточных славян трл способа молотьбы: топтание, волочение, битье.

О топтании-молотьбе Д. К. Зеленин приводит следующие данные: «Белорусы топчут и трут просо босыми ногами, чтобы отделить зерна». При топтании приме­ нялся также и скот, главным образом, лошади. Снопы раскладывали на гумне, потом ездили по ним вокруг на лошадях или на волах.2 О топтании проса так же, как и сеянии проса, говорится почти во всех вариантах песен:

— А мы просо сея л и.

О й-дид л а д о сеяли!

— А мы пр осо вытопчем.

О й -ди д л ад о вытопчем!

С развитием земледельческой техники термину «топтать», который перво­ начально означал способ молотьбы, было придано другое осмысление, и это дало, мы думаем, завязку другой части той же игры.

Таким образом, в первой части песни-йгры перечисляются различные земле­ дельческие процессы, связанные с обработкой проса. В варианте, записанном В. Магницким в б. Казанской губ., мы находим почти исчерпывающий перечень этих земледельческих процессов:

А мы ч ищ обу чистили, чистили.

Д и д и л ад а чистили!

А мы паш ню п а х а л и, п а х а л и.

• Д и д и л ад а пахал и!

А мы п р о су сея л и, сея л и.

Д и д и -л а д а сеяли!

А мы п р о су п ол оли, п ол оли.

Д и д и -л а д а пололи!

А мы п р о су ж и н ал и, ж и н ал и.

Д и д и -л а д а ж ин али!

А мы снопы вя зал и, вязал и, Д и д и -л а д а вязали!

А мы снопы вози ли, вози ли.

Д и д и л а д а вози ли!з и т. д.

(Д ал ь ш е начинается вторая часть песни.) 1 К абан — м естное н азван и е скирды.

2 О. Z elen in. R u ssisch e V olk sk u n d e. L eip zig, 1927, стр. 48.

3 В. М агницкий. П есни крестьян сел а Б еловолож ск ого, Ч ебоксарского у езд а, К азан­ ской г у б. К азан ь, 1877, стр. 107.

Русская народная игра «Просо сеяли»

В этой части игры говорится об одной из самых примитивных систем земле­ делия— о подсечной системе («сечу сечали», «чищобу чистили», «копань копали»).

На древность происхождения игры указывает и то, что в ней фигурирует просо, которое в славянском земледелии было первым возделываемым злаком.1 Подсеч­ ное земледелие требует большого количества рабочих рук и возможно лишь при наличии значительного коллектива. И действительно, в прежнее время в русской деревне для работ на подсеке прибегали к толоке — особому виду коллектив­ ной взаимопомощи, когда объединялись несколько хозяйств или вся деревня для совместных работ. Текст песни-игры и исполнение игры указывают тоже на коллективный характер работ:

Мы сеч у сеч ал и...

Мы паш ню п а х а л и...

Д е в к и го р у п а х а л и...

Мы пр осо с е я л и... и т. д.

Эта часть игры является магическим воспроизведением земледельческих процессов с целью обеспечить урожай.3 Существующие записи произведены в то время, когда магические обряды уже исчезли. Тем не менее, мы можем сделать заключение о магическом характере этой игры. Об этом говорит тесная связь игры с весенними обрядами, имеющими бесспорно магический характер. Испол­ нение игры было связано с определенными требованиями: например в Мал мыжском районе, Кировской области, с этой игрой проходили по всей деревне, исполняя ее только при восхождении на «бугор». Имеются некоторые данные о том, что упоминание в песне земледельческих процессов сопровождалось соответствую­ щими движениями. Так, Терещенко пишет об исполнении этой игры-песни в б. Смоленской губ.: «Мужчины и девушки, побравшись за руки, становятся в два ряда, образующие две половины. Одна из них, взмахнувши руками, будто бросает зерна, начинает петь: «А мы просо сеяли».4 Старые русские этнографы отмечали обрядовый характер этой песни. Сахаров писал: «Голос этой песни протяжный, сходный с обрядовыми песнями, имеет особое отличие от всех дру­ гих».5 Очивидно, рассматриваемая игра-песня была приурочена к весенним праздникам с тем, чтобы перед началом весенних земледельческих работ обеспе­ чить урожай.

* Имеющиеся данные говорят, что этот#обряд исполнялся только одними женщинами, коллективом женщин. Это тоже указывает на обрядовый характер игры. В текстах песен находим:

Д ев к и го р у п ахал и, п а х а л и.

(К и р ов ск ая область.) К расны девуш к й чищ у чистили, М олодуш ки паш ню п а х а л и.

(Б. Смоленской г у б., Т ерещ енк о, IV, 806.) Д ев к и пр осо сея л и.

( Б. И р к утск ой г у б., Ш ейн. «В елик орус», I, стр. 79.) 1 П о данным ар хеол оги и, самым древним культурны м злак ом в степях восточной Европы было п р осо. А. П. К р угл ов и Г. В. П одгаец к и й. Р одовое общ ество степей восточной Европы.

Г А И М К, 1935, стр. 147— 148. А р абск и й летоп и сец начала X в. И бн -Д аста отмечает, что сл а ­ вяне «более всего сею т просо». А. Я. Гаркави. С казания м усульм ан ск их писателей о сл авянах и р у с с к и х. С П б., 1870, гл. X X I I I, стр. 265.

2 Н. Н. Т и х о н и ц к а я. С ельскохозяйствен ная толока у р у сск и х. Сов. эт н., 1934, № 4, стр. 7 4 — 75.

а О магическом воспрои зведен ии зем ледельческ их процессов см. Д. З ел ен ш, «Спасова борода», Е тногр. в1сник, кн. 8, 1929 г., стр. 115— 134.

* А. Т ерещ енк о. Быт р усск ого н ар ода. СПб, 1848, IV, стр. 306.

5 И. С ахаров. С казания р усск ого н ар ода. С П б., 1849, т. I. кн. 3, стр. 75 (примеч.).

754 Н. Н. Тихоницкая В Кировской области, как было уже сказано, к этим играм парни прежде «касательства не имели». Терещенко пишет об игре «Просо сеяли», что «это одна из любимейших забав девушек, которые не всегда допускают в свой круг мужчин». «Игры взрослых весною и летом, — говорит Машкин о б. Курской губ., — бывают следующие: молодые бабы и девки сеют просо».2 И в других древних земледельче­ ских обрядах женщина играла главенствующую роль. Впоследствии на смену женщине в обряде стал выступать, конечно, в несколько иной роли мужчина, что являлось отражением более поздних стадий развития общества. Например, в дожиночных обрядах восточных славян женщина — испольнительница обря­ дов— вязала, украшала и несла «дожиночный» сноп или венок, а пан или хозяин, устраивающий толоку, встречал пришедших с поля жниц, принимал от главной жницы принесенный сноп, возлагал венок себе на голову и т. д. Игра «Просо сеяли» не стоит изолированно;

к аналогичным весенним играм песням можно отнести «Мак» и «Мы сеяли ленок». С развитием земледельческой техники, с переходом от подсечной системы земледелия к переложной и к трех­ полью обрядовое действие утратило свое значение, превратилось в простую игру.

Часть песни-игры, связанная с воспроизведением земледельческих процессов, почти совсем исчезла, остались только две фразы: «А мы просо сеяли», «А мы просо вытопчем»;

при этом слову «вытоптать» придано другое значение.

Во второй -части игры идет спор из-за того, что одна сторона играющих угрожает выпустить коней, чтобы вытоптать посеянное просо. «Вытоптать» перво­ начально означало, как было сказано, земледельческий процесс молотьбы проса.

С развитием земледельческой техники, с переходом к другим способам молотьбы, этому термину дано новое осмысление: «вытоптать» стали понимать, как потраву поля конями. Применение коней при топтании-молотьбе (см. выше) в дальнейшем могло дать образ коней при осмыслении слова «топтать», как потравы. За перво­ начальное значение глагола «вытоптать», как молотьбы, говорит и то, что в вариантах, по которым просо уже выжато, увезено поля и лежит в каба­ нах (скирдах), бессмысленно звучит угроза выпустить коней для потравы посе­ вов.4 Новое осмысление термина «вытоптать», как потравы поля конями, дало завязку новой части игры. Между играющими начинается спор: пострадавшая сторона угрожает поймать и задержать коней;

виновная сторона за задержанных на потраве коней предлагает различный выкуп. Пострадавшая сторона от вся­ ких предложений отказывается, кроме одного предложения: дать в качестве выкупа девицу. Эта часть игры о&ычно начинается словами:

— А мы пр осо вытопчем, вытопчем.

О й-дид л а д у вытопчем, вытопчем!

(Б. О рен бур гск ой г у б., Ш ейн, «В еликорус», I, 79).

На это другая сторона обычно отвечает вопросом, как это будет сделано?

— А чем ж е вы вытопчите.

О й-дид л а д у вытопчите?

(Б. О рен бур гск ой г у б., Ш ейн, «Великорус», J, 79.) — Д а чем ж е вам вы топтать, вытоптать.

О й-ди м ладо вытоптать, вытоптать?

(Б. А р хан гел ьск ой г у б., Еф именко, 145.) На это дают ответ:

А мы коней вы пустим, вы пустим.

О й-ди м ладо вы пустим, выпустим!

(Б. А р хан гел ь ск ой г у б., Еф именко, 145.) 1 А. Т ер ещ ен к о. Быт русск ого н ар од а. С П б., 1848, IV, стр. 306.

2 М аш кин. Быт к у р ск и х крестьян. Этн. сборн. РГО, 1862, вып. V, стр. 107.

3 См. Н. Н. Т и хон и ц к ая, «Спорина» в' ж атвенны х обр я дах и п есн я х, преимущественно б е л о р у с ск и х, Я зы к и л и тература, 1932, V I I I, стр. 6 7 —69, 7 3 — 74, 80.

4 С м., н а п р., приведенны й выше вариант и з К ировск ой области.

Русская народная цгра -Просо сеяли»

— А мы коней п ущ ал и.

Д и д и, л а, ой пущ али!

(Б. Смоленской г у б., Т ерещ енк о, IV, 307.) — А мы коней и спустим, испустим.

З е л ен а наш а д у б р о в а, д у б р о в а.

(Б. М огилевской г у б., Р адченко, 34).

Угроза поймать коней выражается следующими словами:

— А мы коней перейм ем, перейм ем.

О й-диди ладо переймем!

(Б. Н и ж егор од ск ой г у б., Соболевский, V II, 605).

Мы то л и коней изловим, и зл ови м. (Б ел о зер ск и й к р ай.) Далее следует обычный вопрос, чем будут ловить коней:

— Ц ем ж е вы то коней и зл ови те, изловите?

(Б е л о зе р с к и й к р ай, Соколовы, 410).

— Д а чем ж е вам п ер ен я ть, перенять.

О й-ди м ладо п ер ен я ть, перенять?

(Б. А р хан гел ьск ой г у б., Еф им енко, 145.) Ловят — «перенимают» коней в большинстве вариантов «шелковым пово­ дом»;

кроме того, «шелковым неводом», «шелковым поясом», «серебряным узде лом», «за уздечки тесмянные».

— А шелковым поводом, поводом.

О й-ди м ладо поводом, поводом!

, (Б. А р хан гел ьск ой г у б., Еф именко, 145.) — А мы т о л к о в ы м неводом.

(Д м и тр овск и й к р ай, З ер н ов а, 28.) — Ш елковыми уздам и, уздам и.

О й, д и д и л а д у, у зд ам и, уздам и!

(Б. В ор он еж ск ой г у б., С оболевский, V I I, 603).

— Мы. то ли серебряны м у зд ел ом.

(Б е л о зе р с к и й к р а й, Соколовы, 41 0.) * — З а у зд е ч к и тесм янны е, тесмянны е.

З а п оводья ш елковы е, ш елковы е.

О й -л и -да л а д у ш елковые!

(Ш ей н, «В елик орус», I, стр. 79.) — Мы ш елковым поя сом, поясом.

Е дни ладо поясом, п оя сом. (С еверны й к р ай).

В некоторых, немногих, вариантах эта часть, связанная с «перениманием»

коней, развита, дополнена некоторыми бытовыми подробностями:

— А мы невод разорвем, разорвем!

А мы к он ей в стойло зап р ем, запрем !

(Б. П ск овск ой г у б., Ш ейн, «В еликорус», I, 79.) — Мы повод рассечем, рассечем!

— Ч ем ж е ты рассечеш ь, рассечеш ь.

А й ж е м лада рассечеш ь, рассечеш ь?

— Мы острым нож ичком, нож ичком.

А й ж е м ладо нож ичком, ножичком!

1 Б. и Ю. Соколовы. С к азки и песни Б ел озер ск ого к р ая. М., 1915, стр. 410.

2 Л еш ук он ск и й рай он, Северного к р ая. Зап и сь Н. К олпаковой, 1928, А рхив фолькл.

сек ции И А Э, А к ад. Н а у к, инв. № 698.

156 И. Н. Тмхоницкай.

— Мы н ож и к вы тупим, вытупим.

А й ж е м ладо вы тупим, вытупим'.

— Ч ем ж е ты вы тупиш ь, вытупиш ь.

А й ж е м ладо вы тупиш ь, вытупишь?

— Мы серым камеш ком, камеш ком.

А й ж е м ладо камеш ком, кам еш ком. С другой стороны, в некоторых вариантах эта часть с указанием, каким способом будут ловить коней, совсем опущена, и песня прямо переходит к заявле­ нию владельцев коней, что они пойманных коней выкупят.

— А мы коней- выловим, выловим.

О й-диди л а д у выловим, выловим! — — А мы кон ей вы купим, вы купим.

О й-диди л а д у вы купим, выкупим!

(Т ер ещ ен к о, V, 19.) Слова о том, что кони будут выкуплены, и вопрос, чем будут выкуплены, находятся почти во всех вариантах, например:

— А мы к он ей вы купим.

О й-дид лад о выкупим!

— А чем ж е вам вы купить?

О й-дид ладо вы купить?

(С н еги рев, вып. I I I, 31.) В варианте из Дмитровского района выпускают, выкупают, ловят не коней, а одного коня;

в украинском варианте — «стадо».

— А мы кон я вы пустим.

— 'А мы ваш его кон я изловим.

— А чем ж е вам изловить? * — А мы ш елковы м неводом.

— Ш елков невод пар ьветц ца.

— А мы его вы купим.

(Д м и тр овск и й к р ай, З ер н ов а, 28.) — А ми стад а зап усти м, зап усти м.

Т а в л а д у л адом ж е пустим !

— А ми стад а зай м ем о, зай м ем о.

Т а в л а д у ладом зай м ем о, займем о!

— А ми стад а вы купим, вы купим.

Т а в л а д у л адом выкупим!

(Б. Х ар ьк ов ск ой г у б., С негирев, вып. III, 33.) Обычно в качестве выкупа виновная сторона предлагает сначала сто рублей, а потом тысячу, на что получает в том и другом случае отказ:

— Мы дадим вам сто р у б л ей, сто р убл ей.

— Н ам не надо сто р у б л ей, сто р у б л ей.

— Мы дади м вам ты сяцю, ты сяцю.

— Н ам не н адо ты сяця, ты сяця.

(Б е л о зе р с к и й к р ай, Соколовы, 41 0.) — Мы дади м сто р у б л ей, сто р убл ей.

О й-диди л а д у сто р у б л ей, сто рубл ей !

— Н е надо нам тысячи, ты сячи.

О й-диди л а д у ты сячи, тысячи!

(Т ер ещ ен к о, V, 19.) В некоторых вариантах предлагают не рубли, а «куницу», «веверицу»,2• «кун», «гривны», «денежку», и получают тоже отрицательный ответ.

1 М. Я. К ол осов. Зам етки о язы ке и народной поэзи и в области северновеликорусского н ар еч ия. С борн. О тд. р у с. я з. и сл. А к ад. Н аук, т. X V I I, С П б., 1877, стр. 167.

2 Ш к ур к а бел к и.

/5 Русская народная игра «Просо сеяли»

—-.А мы дади м бел ую к ун и ц у.

З е л ен а я т р авуш к а, алой цвет!

— Н е н адо нам бел ую к ун и ц у.

З е л ен а я тр ав уш к а, алы й цвет!

(Б. М осковской г у б., С ахаров, I, к н. 3, стр. 46.) — А мы дади м в ев ер и ц у.

О й-диди, кал и н к а м оя, О й -л адо, м али н к а моя!

— А н е надо нам в ев ер и ц у.

О й-диди, кал инк а м оя, О й -ладо, м али нк а моя!

(Б. Т ул ь ск ой г у б., С ахаров, I, кн. 3, стр. 43.) -А мы дадим к у н.

— О й-дид л ад о, дади м к ун.

— А нам не надо к ун.

О й-дид л а д о, кун!

(Б. К а л у ж ск о й г у б., С ахаров, I, кн. 3. стр. 47.). — А мы дадим сто гр и вен.

О й-дид со л адою сто гривен!

— Н е надо нам тысячи О й-дид со ладою тысячи!

(Б. Т ул ь ск ой г у б., С ахаров, I, кн. 3, стр. 47.) — А мы дадим д ен еж к у, д е н е ж к у.

А й -де м ладо д ен еж к у, ден еж к у !

(К и р ов ск ая область.) В немногих вариантах предлагают в качестве выкупа молодца, на что тоже получают отрицательный ответ:

— А мы дадим молодца,- м олодца.

О й-ди м ладо м олодц а, молодца!

— А нам не надо м олодц а, м олодца.

О й-ди м ладо м олодц а, молодца!

(Б. А р хан гел ьск ой г у б., Еф именко, 145.) — А мы дади м м олодца б й -д и д со л адой м олодц а.

— У нас м олодец дом а есть, О й -ди д со л а д о й дом а есть!

(С ахар ов, I, 3, стр. 47.) Иногда в песню введен элемент комизма: после отказа взять сто рублей и тысячу предлагают «дедушку», «бабушку», «дров костер», «лык пучок»:

— Мы вам д а д и м д ед у ш к у, д ед у ш к у.

А й -де м л а д о д ед у ш к у, д ед у ш к у !

— Н ам не н адо д ед у ш к у, д ед у ш к у.

А й -де м ладо д ед у ш к у, дедуш к у!

— Мы вам дад и м бабуш к у, бабуш ку!

А й -де м ладо б абуш к у, бабуш к у!

— Н ам н е н адо бабуш к у, б а буш к у.

А й -де м ладо б абуш к у, бабуш к у!

(К и р ов ск ая область.) — Мы дади м др ов костер, др ов костер, — Н ам д р ов а не н ад о, не надо:

В н ас избы стоплены, стоплены!

.— Мы д ади м лы к п уч ок, лы к пуч ок, — Н ам лы к н е н адо, не надо:

В нас лап ти сплетены, сплетены!

— Мы дади м д ед у ш к у, д ед у ш к у.

— Н ам д ед у ш к у не н ад о, не надо.

(Б. П ск овск ой г у б., Ш ейн, «В еликорус», I, 8 0.) После категорического отказа на все указанные предложения виновная сторона задает вопрос: «Что же нужно?» Ответ гласит, что нужна девица.

758 Н. Н. Тихоницкая — Д а что ж е вам надоть-то, надеть-то?

О й-де м ладо надоть-то, надоть-то?

— Н ам надобно д ев и ц у, д ев и ц у.

О й-де м ладо д ев и ц у, деви цу!

(Б. А р хан гел ьск ой г у б., Еф именко, 145.) Это требование выполняется, и девица из одной партии переходит в дру­ гую, при этом поют:

— А мы вы дадим д ев и ц у.

О й-дид л ад о деви ц у!

— А мы берем д ев и ц у.

О й-дид л ад о д еви ц у!

(Б. К а л у ж ск о й г у б., С ахаров, I, 3, стр. 47.). • — Мы деви ч к у пр идам о, придам о.

Т а в л а д у, л адом придам о, придамо!

— Мы дев и ч к у прим ем о, примемо.

, Т а в л а д у, л адом прим ем о, примемо!

(Б. Х ар ьк ов ск ой г у б., С негирев, III, 33.) Иногда вопрос «что надобно?» бывает опущен, и сторона-ответчик за потраву сама предлагает после денежного выкупа девицу и получает утвердительный ответ (Соболевский, VII, 605, б. Нижегородской губ.). По некоторым вариан­ там, прежде чем девица перейдет в стан противника, спрашивают, какая именно нужна: * — А к ак а ж е вам н ад обн а, надобн а, Е дн и л ад о н ад обн а, надобна? • — Н ам надо к р ай н я я, к р ай н яя.

Е дн и л ад о к р ай н я я, крайняя!

— С которого ж е кр аю -то, краю -то?

Е дн и л адо кр аю -то, краю -то?

— Н ам надо с п р ав ого, с п р авого, Е дн и л ад о с п р ав ого, с п р ав ого. (С еверны й к р ай ).

— В ам надо котор а, котор а, А й ж е м л ада котор а, котора?

Н ам надо к р ай н яя, кр айн яя.

А й ж е м л ада к р ай н я я, кр айняя!

— У нас к р ай н я я в сер еб р е, в сер ебр е.

А й ж е м л ада в сер еб р е, в серебре!

— Н ам надо в зо л о т е, в зол от е, А й ж е м л ода в зо л о т е, в золоте!

(Б. О лонецк ой г у б., К олосов, 167.) — А как о ж ее им ечко, им ечко.

А й -де м ладо им ечко, имечко?

— Н ам надо П ани чк у, П ани чк у.

А й -д е м ладо П ани чк у, П аничку!

(К и р о в ск а я область.) Иногда в ответ на эти требования возражают, характеризуя девицу отрица­ тельными чертами, но это успеха не имеет:

— О на у нас д ур оч к а, д ур оч к а.

А й -де м ладо д ур оч к а, дурочка!

— А мы ее вы учим, выучим.

А й -д е м ладо выучим, выучим!

— А чем ж е ее вам вы учить, выучить?

А й -д е м ладо вы учить, выучить?

— А ш елковой плеточкой, плеточкой.

А й -де м ладо плеточкой, плеточкой!

(К и р ов ск ая область.) 1 З а п. Н. К ол п ак овой. 1928. А р хи в ф олькл. секции И АЭ А к ад. Н а у к., инв. № 6S8.

«Русская народная игра Просо сеяли»

— Мы дадим д у р о ч к у.

— А мы д у р у выучим, Мы дадим ш елком шить!

(С оболевский, V I I, 6 0 6.) П. Ефименко указывает, что иногда на другую сторону переходит не одна девица, а сколько попросят.1 По некоторым вариантам девица не просто перехо­ дит, а противоположная партия пропускает всех участников другой партии, где находится просимая девица, через ворота, образованные поднятием рук, и задер­ живает выбранную девицу. В песнях поется:

О творите вороты, п р оп уск ай те д ев и ц у. • О й ли д а л а д у д ев и ц у !

(Б. И рк утск ой г у б., Ш ейн, «Великорус», I, 79.) В б. Вологодской губ., наоборот, ворота делает партия, где находится тре­ буемая девица;

противоположная партия, состоящая из парней, проходит в эти ворота и выбирает одну девицу. При этом поют:

Д ав ай те нам ворота, най дем.

Ой р я ди л а л а д у найдем!

(Б. В ол огодск ой г у б., Ш ейн, «В еликорус», I, 80.) Местами пострадавшая сторона для получения девицы применяла некото­ рое насилие. Сахаров пишет: «По окончании песни, вторая половина уступала девицу с трудом, так что первая половина почти насильно исторгала из среды ее».2 По записи 3. Ф. Радченко, у белорусов партия, которая начинала песню, после каждой строфы ловила одну девушку из другой партии, а в конце песни — всех остальных девушек.3 Когда девица перейдет, потерявшая ее партия заявляет, что их «полку убыло», что у них «плачется» и т. д. Выигравшая сторона указы­ вает на обратное:

— У нас п о л к у убы ло, убы ло.

А й -д е м ладо убы л о, убы ло!

— В наш ем п о л к у прибы ло, прибы ло.

А й -д е м л адо пр ибы ло, прибы ло!

— В наш ем п ол к е п л ачется, плачется.

А й -д е м ладо п л ачется, плачется!

— В наш ем п ол к е скач ется, скачется.

А й -д е м ладо скач ется, скачется!


(К и р о в ск а я обл асть.) — Н аш его п о л к у убы л о, убы ло.

А й ж е м л ада убы ло, убы ло!

— Н аш его п о л к у прибы ло, прибы ло.

А й ж е м л ада прибы ло, прибы ло!

— У нас в п о л к у к р уч и н а, кручи на.

А й ж е м л ада к р уч и н а, кручина!

— У н ас в п о л к у в есел о, в есел о.

А й ж е м л ад а в есел о, весело!

(Б. О лонецкой г у б., К ол осов, 168.) Досада за потерю девицы выражается в том, что ей дают отрицательную характеристику;

получившие девицу выражают надежду, что они исправят указанные недостатки.

1 П. Еф иж енко. М атериалы по этнограф ии А р хан гел ьск ой губернии. И зв. Общ. лю б.

е ст., а р х. и э т а., т. X X X, 1878, стр. 145.

2 И. С ахар ов. С казания р усск ого н ар ода. С П б., 1849, т. I, стр. 75.

3 3. Ф. Р адченк о. Гом ельские народны е п есн и. З а п. РГО по О тд. эт н., С П б., 1888, т. X I I I, вып. 2, стр. 3 4.

160 Н. Н. Тихоницкая Одна сторона:

Н е т к а х а бы ла, н е п р я х а.

Н е ум ел а ткать, не ум ела п р ясть.

И по в од у ход и ть, И порядню водить.

Другая сторона:

М олодеш енька, зеленеш енька.

Мы научим ткать, Мы научим п р ясть.

И по в од у х о д и т ь.

И порядню водить.

(Б. О лонецкой г у б., К олосов, 186.) Одна сторона:

Ч то не п р я х а, бы ла, н е у р я х а была.

Н е ум ел а п р я сть, не ум ела ткать, Головы цесать и косы зап л етать, С котину корм ить, по сараю ходи ть.

П о сараю х о д и л а, сарай облом ила.

И ск оти н у зад ав и л а.

Другая сторона:

М олодеш енька, зеленеш енька.

Н ауц и тси п р ясть, науцитси ткать, Г ол ову ц есать и к осу зап л етать, П о сараю ход и т ь и скотин у кормить.

(Б ел о зер ск и й к р ай, Соколовы, 410.) В б. Вологодской губ., где одна партия состояла из девиц, а другая из парней, пели:

Девушки:

Б л а го бесова ур од а Со д в о р а ув ол ок л и.

Н е п р я х а бы ла, Н е т к а х а бы ла, Н е ш елк овиц а бы ла, Н е полуш елк ови ц а, Н е по в о д у х о ж а й к а, Н е щ ей в ар ея, Н е х л е б а п еч ея:

И сп еч ет — соиокет, Сварит — пр ольет, П р и н есет н а стол — не поклонится, Н е п ок л он и тся,«отверн ется.

Парни:

Н е т у ж и, м ати, не п еч алься.

У ж мы станем учить — переучивать.

У н ас б у д ет т к а х а, У нас б у д ет п р я х а, Ш елковица, пол уш елкови ца, П о в оду х о ж а й к а, Щ ей в ар ея, х л е б а печея:

И сп еч ет — н е с о ж ж е т, Сварит — н е пр ольет, Н а стол п р и н есет — пок лони тся.

П оклон ится — не отвернется.

(Ш ейн, «В еликорус», I, 8 0.) # Какие социально-экономические отношения нашли свое отражение во вто­ рой части игры? Перед нами два хозяйства, имеющие скот — коней. Для славян наличие коней в хозяйстве довольно поздняя стадия. Ибн Даста (начало X в.) Русская народная игра «Просо сеяли»

писал, что у славян рабочего скота было мало, а верховых лошадей имел только •один царь.1 Хозяйства построены на коллективном начале: земледельческие работы производятся коллективом;

на защиту коллективной собственности, в данном случае посевов, выступает весь коллектив;

ответчиком является не отдельное лицо, а тоже целый коллектив:

— Мы коней переймем, — Мы коней вы купим.

— Мы дадим сто рубл ей и т. д.

Отношение между коллективами — играющими партиями — регулируется вполне определенными нормами, нормами обычного права: при потраве поля скотом скот задерживается в качестве залога, чтобы получить возмещение за убыток. Эти нормы обычного права были впоследствии закреплены писаным законом. В т. X Свода законов издания 1842 г., ст. 573, читаем: «Если учинена чужим скотом потрава хлеба на пашне или травы на некошенных лугах, то хозяин пашни и лугов в праве загнать тот скот к себе и, заявив о том сторонним людям, позвать хозяина скота, осмотреть с посторонними людьми учиненную оным потраву. Если сей последний удовлетворит за таковой убыток, то хозяин пашни или лугов обязан возвратить ему скот в целости».

Сторона, нарушившая правовые нормы, дает пострадавшей стороне девицу.

Здесь следует видеть отражение обычая давать девушек в качестве выкупа при нарушении междуродовых правовых норм. М. М. Ковалевский отметил у кав­ казских горцев обычай давать девушек в качестве выкупа при кровной мести:

-«Брак, — пишет он, — играет значительную роль при заключении мирного договора. Личные обиды забываются, раз семьи роднятся между собой. У осетин и других кавказских горцев девушки еще недавно входили в состав выкупа, который платил зачинщик и его родственники семье пострадавшего».2 Униженное положение женщины при патриархальном укладе тоже находит отражение в игре.

Сторона, которая получает девицу, поет, что она будет ее учить «шелковой плеточкой», что она научит ее не только хозяйству, но и почтительному отно­ шению:

Н а стол пр ин есет — поклонится, П оклон ится — не отвернется.

В имеющихся вариантах песен отражаются различные стадии развития денежной системы: меховые деньги («куница», «веверица», «кун») и металли­ ческие («гривна», «денежка» и «рубль»). Тексты, где говорится о' металлической «денежке», «гривнах» и «рублях», нужно считать более поздней переделкой отдельных мест песни.

Упоминание в песне шелковой и серебряной упряжи («шелковый повод», «серебряное уздело») говорит об обычной роскоши феодалов и является, по нашему мнению, тоже позднейшей вставкой. Здесь нужно видеть идеализацию деревенского быта по образцу феодальной роскоши. Часть игры, отражающая заключение брачных союзов, не стоит изолиро­ ванно: она имеет явную связь со свадебными обрядами. В этой игре, так же как в свадебных обрядах, имеется противопоставление двух сторон, заклю­ чающих брак;

стороны называют себя «полками» и т. д. В некоторых вариан­ тах песен имеется и мотив вооруженной борьбы, что является характерным 1 А. Я. Г ар к ави. С к азания м усул ьм ан ск и х пи сателей о славян ах и р у с с к и х. СП б., 187 0, с е р. 2 6 5.* 2 М. М. К о в а л е в ск и й.'О ч ер к п р о и сх о ж д ен и я и разв и ти я семьи и собствен ности. СПб., 189 5, стр. 81.

3 См. D. Z e le n in. D a s h e u tig e russisch e S ch n ad erh ap fl (c a stu sk a ). Z eitsch rift fiir slavisch e P h ilo lo g ie, 1924, B d. I, H. 3 — 4, 3 4 8 — 3 50.

С оветская этн о гр аф и я, № 1 162 Н. Н. Тихоницкая тоже для свадебного обряда.1 В б. Воронежской губ. Воронежского уезда, по записи 1851 г., после слов «в нашем полку убыло» пели:

— К то ж е с нами под К азан ь ю воевать?

— Мы с вами, мы с вами п од К азан ь ю воевать!

— Е сть л и у вас, есть ли у вас д а добры е кони?

— Е сть у н ас, есть у н ас добры е кони!

— Е сть л и у вас, есть л и у вас тесмянны е узды ?

— Есть у нас, есть у нас тесмянны е узды !

(С оболевский, V II, 6 0 4.) Весна — время заключения браков,2 поэтому вполне понятно, что мотив заключения брачного союза мог развиться при разложении магического земле­ дельческого обряда, в данном случае первой части игры. Всей игре в целом был придан новыйсмысл — смысл борьбы за девицу.

Если первая часть — магический обряд — исключала участие мужчин, то вторая часть допускала или даже требовала их присутствия. «Когда вторая половина, — писал Сахаров, — вручала первой девицу, то ее встречал отважный молодец».3 Иногда играющие делились так, что одна партия состояла из парней, а другая из девушек.4 Местами сторона отказывалась от девицы, а брала вместо того молодца:

— А мы дадим дев уш к у, д ев уш к у.

О й-дид л а д у д ев у ш к у, д ев уш к у.

— Н е н адо нам д ев уш к у, д ев уш к у.

О й-дид л а д у д ев у ш к у, девуш к у!

— А мы дадим м ол одц а, м олодц а.

О й-дид л а д у м ол од ц а, молодца!

— Т о-то нам н адобн о, н адобн о.

О й-дид л а д у н адобн о, н ад обн о.

(Б. В ор он еж ск ой г у б., Соболевский, V II, 60 3.) Исполнение песни двумя хорами могло начаться с появления второй части игры, когда начал развиваться мотив спора двух сторон. Первая, магическая, часть песни-игры совершенно не требовала деления участников на две стороны.

Развитие второй половины игры сопровождалось разрушением первой, магической, половины: мотив спора, пререкания второй части передался и в пер­ вую половину. Магия в данном случае требует для обеспечения урожайности утверждения, что такие-то земледельческие процессы выполнены. Однако в ва­ рианте, записанном, например, в Кировской области, на каждое утверждение имеется отрицание, что совершенно не соответствует первоначальной цели данного обряда:

Д ев к и го р у п а х а л и, пахал и !

— Н е быть гор е п ахан ой, пахан ой!

А мы п р о су с ея л и, сеяли!

— Н е быть п р осе сеян ой, сеяной! и т. д.

(См. выше полны й тек ст п есн и.) 1 С р., н а п р., мотив воор уж ен н ой борьбы в свадебном обр я де, записанны й в б.Вятском к р ае. — Н. Н. Т и хон и ц к ая. С ловесн о-худож еств ен н ое творчество. И з материалов Этнографи­ ческой эксп еди ц и и в К ум ен ск ую волость В ятск ого у е з д а. Т р. В ятск. гос. м узея, т. I, 1927, стр. 69.

2 «Свадьбы стар ы х лю дей в сегд а.приготовлялись к двум улож енны м срокам: велико ден ск ом у и рож дествен ск ом у м ясоедам. Эти врем ена н а Р уси назы вались свадебными».— И. С ахар ов. С к азани я р усск ого н а р о д а. С П б., 1849, II, кн. 6, стр. 1—2.

3 Т ам ж е, т. I, к н. 1, стр. 77.

^ П. В. Ш ейн. В ел и к о р у с. С П б., 1900, т. I, стр. 80.

Русская народная игра «Просо сеяли»

Припев песни обычно состоит из слов «дид», «ладо» или из отдельных сло­ гов, близких по звукам этим словам, с повторением последнего слова стиха или в сочетании с другими словами и междометиями:

Ой-диди ладо чистили, чистили!

(Б. Н и ж егор од ск ой г у б., Соболевский, V II, 506.) О й-дид-ладо сечали! сечали!

(Б. У ф им ской г у б., С оболевский, V I I, 6 0 2.) О й-дид со л а д о й сеяли!


(Б. Т ул ь ск ой г у б., С ахар ов, I, 3, стр. 4 7.) О й-диди, кал и н к а моя, О й -ладо, м али нк а моя!

( Б. Т ул ь ск ой г у б., С ахар ов, I, 3, стр. 47.) Д и д и, л а, ой, пущ али!

(Т ерещ енк о, ч. IV, 307.).

О й, л и, д а л а д у сеяли !

* (Б. И р к утск ой г у б., Ш ейн, «В елик орус», I, стр. 79.) О й, ря ди л а л а д у выпустим!

(Б. В ол огодск ой г у б., Ш ейн, «В еликорус», I, 8 0.) Т а в л ад у ладом орали!

(Б. Х ар ьк ов ск ой г у б., С негирев, вып. III, 32.) О й-ди м ладо сея л и, сея л и.

(Б. А р хан гел ь ск ой г у б., Еф им енко, 145.) А й -де м ладо п а х а л и, п а х а л и.

(К и р ов ск ая область.) А й д е к л адо п а х а л и, пахал и!

(К и р ов ск ая область.) Имеются редкие варианты, где сочетание «дид» — «ладо» совсем отсутствует, вместо того припев гласит:

Ой лю ш еньки сея л и, с ея л и. (Б. Я р осл ав ск ой г у б.) З ел ен а я м оя ротавк а и ж ел тай цвет.

(Б. К у р ск о й г у б., М аш кин, стр. 107.) З ел ен а наш а д у б р о в а, д у б р о в а.

(Д л я одн ой * половины.) З ел ен а наш а р уточ ка, ж овты й цвет.

(Д л я д р у го й половины.) (Б. М огилевской г у б., Р адченк о, 34.) Некоторые старые авторы, например, Снегирев видел в слове «ладо»

имя богини, которую он считал покровительницей свадеб и которой, будто бы, был посвящен праздник Красной горки. А «дид» или «дидис», по его толкова­ нию, литовское слово, означающее великий, являлось определением к слову «ладо».2 Известный представитель мифологической школы в этнографии А. Афа­ насьев считал «ладу» богиней весны, «в образе которой слились вместе предста­ вления девы ясного солнца и облачной нимфы».3 Это мнение было решительно опровергнуто другими исследователями. Еще ранее господства в русской этно 1 А. А. Ф ен ю ти н. У в есел ен и е гор ода М ологи в 1820— 1832 гг. Т р. Я р о сл. губ.

стат. к о м., вып. 1, 3 7.

2 И. С негирев. Р у сс к и е простон ародны е п р аздн и к и и суеверны е обряды. М., 1838, вып. I l l, стр. 2 7 — 2 8.

3 А. А ф ан асьев. П оэти ческ ие в оззр ен и я славян на п р и р оду. М., 1865, I, стр. 2 28.

11* 164 И. Н. Тихоницкая графин мифологической школы Сахаров писал о значении слова «ладо», «лада», как милый, милая.1 Потебня высказывал вполне аналогичное мнение.2 В песен­ ном припеве «ладо» бесспорно означает милый, милая, но нет основания счи­ тать эту форму припева изначальной: «ладо», «лада» — милый, милая никакой связи с первой частью игры — магическим обрядом не имеет. Можно высказать предположение, что первоначально в припеве было не «ладо», а «лядо», в значе­ нии подсека. Слово «лядо» (подсека) было в основном тексте песни-игры, в котором отражается подсечная система земледелия, поэтому вполне естественно, что это слово могло перейти в припев, являющийся очень часто повторением первой фразы песни. В дальнейшем, с развитием земледельческой техники, с переходом к другой системе земледелия и, наконец, полным почти исчезнове­ нием всей первой части игры, слово «лядо» стало далеким игре, в которой развился новый мотив заключения брачного союза, и оно заменилось в припеве излюблен­ ным в весенних и любовных песнях словом «лада» — милая. Только приняв это толкование, можно дать объяснение некоторых вариантов припева в сочетании со’ словом «ладо». Так, в одном варианте Шейна в припеве поют:

• О й, ря ди л а л а д у выпустим, О й, ря ди л а л а д у вы купим... и т. д.

(Б. В ол огодской г у б., Ш ейн. «В еликорус», I, 80.) «Рядила ладу» собственно означает «наряжала милую», что никакого смысла в контексте данной песни-игры не имеет. Если же предположить, что собиратель должен был записать не «рядить», а «редить» (рядить и редить звучат одинаково — редить), что значит делать редким,4 прорежать, и что вместо «ладу» некогда было «ляду», то получим фразу, имеющую определенный смысл и тесно связанную с игрой, в которой отражается подсечная система земледелия. «Редила ляду» —, значит прорубала подсеку.

Сахаров5 и др. в песенном припеве «дид» видели украинское слово ддд — дед, старик. Правильнее видеть в слове «дид» осмысление старого припева, состоя­ щего из отдельных слогов: ой-ди, ой-де, ой-ли да и т. д., которые сохранились еще в некоторых вариантах в сочетании с «ладо» и «младо»:

О й-ли -да л а д у сеяли (Б. И рк утской г у б., Ш ейн, «В еликорус», I, ' 8 6.) О й-ди м ладо сея л и, сея л и.

(Б. А р хан гел ьск ой г у б., Еф именко, 145.) А й -це м ладо пал вли, п а х а л и.

(К и р ов ск ая область.) Подобное осмысление мы видим и в самом тексте песни: на севере, где по климатическим условиям просо не возделывали, название его было заменено словами «роса» и «просто»:

Мы р о с у п осеяли, п осея л и.

(Б. О лонецкой г у б., К ол осов, 167.) А мы п р осто сея л и, сея л и.

(Б. А р хан гел ьск ой г у б., сведения от Ю. П. А веркиевой.

1 И. С ахар ов. С к азания р у сск о го н ар од а. С П б., 1849, I, к н. 1, стр. 4.

2 А. А. П отебн я. О бъяснение м ал ор усск и х и сродны х п есен. В арш ава, 1883, стр. 3 7 —38.

3 Н априм ер, «А ми л я д о копали». 3. Ф. Р адченк о. Гомельские народные песни.

З а п. РГО по О тд. э т н., С П б., 1888, т. X I I I, вып. 2, стр. 34.

* П о словарю Д а л я : р е д и т ь что, дел ать р е ж е по пространству и по времени;

редить р а сса д у, пропалы вать, п р ореж ать.

5 И. С ахар ов. С казания р усск ого н ар ода. С п б., 1849, т. I кн. 1, стр. 9.

Русская народная игра «Просо сеяли»

Кроме рассмотрения вопроса о припеве, некоторые исследователи уде­ лили внимание анализу и самой игры. Так, А. А. Соболевский свел все содер­ жание песни к решению юридического вопроса, почему одна сторона имеет право на посевы, а другая платит штраф, хотя она, судя по некоторым вариантам, рас ­ пахала пашню. Автор считает вопрос разрешенным в песенном варианте, где указан момент расчистки «сечи»:

1 А мы сеч у сечали, 2 А мы паш ню п а х а л и.

1 А мы п р осо сея л и.

2 А мы кон ей... и т. д.

«Первая сторона, — пишет Соболевский, — расчистила землю из-под леса, вторая эту расчищенную землю распахала. Право на пользование землею при­ надлежит, несомненно, первой стороне».1 После выяснения значения первой части игры, как обрядового магического воспроизведения земледельческих процессов, в которой первоначально не было никакого спора, вопрос, поставленный Собо­ левским, не имеет с нашей точки зрения существенного значения. Однако Собо­ левский совершенно правильно отметил, что вариант, где говорится о «сече» — подсеке, «нужно считать полным и сохраняющим основные подробности песни, прототипа».

А. А. Потебня основным моментом в игре-песне «Просо сеяли» считал сим­ волику: с девицами связана обработка поля, в частности сеяние, а с парнями и их конями топтание посевов — заключение брака.2 Но Потебня сам же и опроверг •выдвинутое им объяснение тем, что, исходя из принятых им положений, не мог разрешить вопроса, почему в качестве выкупа дается девица;

тогда как по смыслу игры нужно дать парня, так как парни вытаптывают символические посевы. «Эта черта, — пишет Потебня, — затрудняет объяснение песни, в том виде, как она дошла до нас».3 Взгляд на символическое значение «топтания» разделял и А. Н.

Веселовский.4 Е. В. Аничков,5 возражая против тенденции А. А. Потебни все сводить к символам «топтания» и «сеяния», смысл игры «Просо сеяли» видит не в отдельных символических образах, а в общем символе — заключении брач­ ных союзов. «Символический образ, весь смысл подобных песен, — пишет он, — заключается именно в их конечном акте, в заполучении девушки, так что пер­ вая часть служит только как бы введением, подобранным предлогом потребовать девушку, и ее образы вовсе не так важны. Анализа же, какие именно формы заключения брачных союзов нашли свое отражение в рассматриваемой игре, Аничков не дает. Нужно считать совершенно правильным указание Е. В. Анич­ кова 6 и еще ранее' А. Н. Веселовского 7 на связь игры «Просо сеяли» с играми «Царенко» и «Бояре»,.в которых тоже отразились обычаи заключения брачных союзов. И. Снегирев,8 3. Ф. Радченко 9 и другие видели в игре обычай похи­ щать невест. «В этой песне-игре, — пишет Радченко, — как известно, отра­ жается похищение невест. Из одного хоровода в другой после каждого куплета, которые поются поочередно то одной, то другой группой, перехватывают по 1 А. С оболевский. К изучени ю р у с с к и х н ар одны х песен. Ж и в. стар., 1906, X V, вы п. 2, стр. 147— 148.

2 А. А. П отебн я. О бъяснение м а л ор усск и х и сродны х песен. Варш ава, 1883, стр. 3 4 —40, 45.

3 Т о ж е, стр. 4 0.

4 А. Н. В есел овск и й. С очинения, С П б., 1913, т. I, стр. 263.

5 Е. В, Аничков. Весенняя обрядовая песня на Зап аде и у славян, ч. 2, стр. 283.

в Т о ж е, стр. 2 8 3 — 2 87.

7 А. Н. В есел овск и й. Сочинения. С П б., 1913, т. I, стр. 2 6 2 —263.

8 И. С негирев. Р у с с к и е п р остон ар одн ы е п р азд н и к и и суеверны е обряды. М.,1838, вып. 3, стр. 3 4.

» 3. Ф. Р адч ен к о. Г о м е л ь с к и е н а р о д н ы е п е с н и. З а п, Р Г О по О тд. эт н., т. X I I I, вы п. 2, стр. 34.

166 И. Н. Тихоницкая одной девушке».1 Действительно, как было уже отмечено выше, в игре есть нали­ чие некоторых элементов насильственного получения девицы, имеется также мотив вооруженной борьбы, что подчеркивает связь игры со свадебным обрядом, но основной момент не в похищении, а в получении невесты в качестве выкупа за нарушение правовых норм: зачем похищать, когда девицу отдают хотя и с боль­ шой неохотой, но добровольно? Как видим, детального анализа игры «Просо сеяли», анализа социальных отношений, отразившихся в этой игре до сих пор дано не было. Настоящая работа и является попыткой дать такод анализ. Общие выводы, которые получены в результате работы, могут быть формулированы следующим образом:

Хороводная игра песня «Просо сеяли» является частью весенних обря­ дов и состоит из двух частей разновременного происхождения. Первая часть игры — пережиток обрядового магического воспроизведения земледельческих работ, начиная с «сечи» (подсеки) и кончая молотьбой. Вторая часть — отра­ жение обычая отдавать девушек в качестве выкупа за нарушение норм обычного права. С переходом к новой, более развитой земледельческой технике примитив­ ный способ молотьбы — «топтание» — стал непонятен, и этот термин, в связи с процессом разложения обряда, был перетолкован как повреждение посевов — потрава. Равным образом слово «лядо» — подсека, ставшее далеким игре, заме­ нилось в припеве излюбленным рефреном любовных песен: «ладо», «лада» — милый, милая. В связи с новым осмыслением термина «топтание» развилась вторая часть игры-песни, которая в дальнейшем придала новый смысл всей игре в целом — спора двух коллективов из-за нарушения правовых норм.

Развитие второй половины игры-песни сопровождалось разрушением первой, магической половины.

Resume М. T ichonickaja Le -jeu popuiaire russe „Nous avons seme le mi!let“ Le jeu chorique et la chanson «Nous avons seme la millet» constituent un des rites printaniers. II comporte deux parties datant d ’epoques differentes. La premiere est une survivance de la representation rituelle magique des travaux agricoles, depuis le defrichement jusqu’au battage. La seconde reflete les cas ой les filles etaient donnees en mariage dans un autre clan a titre de compensation pour une violation du droit coutumier interclanal.

Dans la premiere partie du jeu, on retrouve des traces de la production collective et de rites magiques de la societe clanale. Avec le passage a une technique agricole plus developpee, le terme «pietinement» designant le procede prim itif de battage devint incomprehensible et fut interprets autrement, dans le sens de deterioration des semis. De meme le mot «liado» (defrichement), devenu etranger au jeu, fut remplace dans le refrain par les mots «lado», «lada», qui signifient «cher», «cherie».

Le nouveau sens attribue au terme ftpietinement» donna naissance a la seconde '• partie du jeu, qui confera au jeu tout entier une nouvelle signification, celle de dispute entre deux collectivites (clans patriarcaux) au sujet d ’une transgression des normes juridiques. La chanson qui constitue cette seconde partie du jeu, permet de conclure a un developpement assez eleve de l ’economie agricole, a des rapports assez actifs entre clans et a la humble position que la femme occupait dans la famille patriarcale. La mention de 1’«argent» (fourrures) qu’on trouve dans la chanson accuse deja une decadence du regime du clan. Les textes ой il est question de monnaie metallique sont un remaniement ulterieur de divers passages de la chanson.

1 Т ам :ce.

В О П Р О С Ы Э Т Н О ГР А Ф И И З А Р У Б Е Ж Н Ы Х СТРАН И. Н. Винников Неопубликованная рукопись Л ью иса Г. Моргана о плясках северо-американских индейских племен рудно переоценить роль плясок в жизни первобытных народов. Возник­ Т нув очень рано из общественных потребностей первобытного человека, пляски продолжали стимулировать его социальные эмоции и скоро пре­ вратились в неотъемлемый фактор его общественной жизни. Пляски по природе своей социальны: нельзя мыслить себе пляски вне общества, как и нельзя пред­ ставить себе общество, у которого не было бы плясок. Неоспоримость этого факта с необходимостью указывает на глубокую древность плясок и их универ­ сальность. Функции плясок разнородны и мотивы их разнообразны, как раз­ нообразна сама жизнь и разнородны ее потребности. В плясках первобытный человек выражает свою радость, радость успеха и победы, в них же он выра­ жает свою печаль по случаю несчастья или неудачи;

в плясках находят выход его необузданные чувства: безумная страсть, ярость и ненависть;

пляски дают ему ощущение коллективной воли и коллективной силы и воодушевляют на под­ виги;

плясками он закрепляет важнейшие общественные акты;

к пляскам, нако­ нец, он прибегает, желая воздействовать на внешний мир, превращая их таким образом в орудие магии и религии.

Совершенно естественно поэтому, что Морган, посвятивший главное свое внимание изучению социальной жизни первобытных народов, не мог пройти мимо такого значительного общественного явления, как пляски.

Но интерес Моргана к пляскам вызывался еще и другими мотивами.

Во время своего пребывания летом 1858 г. на южном берегу озера Верх­ него у оджибвеев Морган обнаружил, что их система родства в принципе тожде­ ственна с найденной им еще в 1846 г. системой у ирокезского племени сенека.

Этот факт сыграл решающую роль во всех дальнейших исследованиях Моргана, определив их характер и направление. Морган увидел, что своеобразная система родства у сенека не представляет собой явление исключительное и не является, как он думал раньше, их собственным изобретением, что такая же система суще­ ствует у оджибвеев — у племени, язык которого принадлежит к другому линг­ вистическому стволу, к алгонкинскому, а это дало повод к целому ряду, логи­ чески вытекающих одно из другого, предположений. Раз, рассуждал Морган, у двух племен, языки которых принадлежат к различным лингвистическим стволам, существует одна и та же система родства, то очень вероятно, что эта же система существует, с одной стороны, у в с е х племен, языки которых при­ надлежат к ирокезскому лингвистическому стволу, а с другой — у в с е х пле­ мен, языки которых принадлежат к алгонкинскому стволу. Далее, если это пред­ положение оказалось бы верным, то было-бы основание полагать, что такая же система существует и у всех остальных американских племен. Если и это пред­ положение оправдалось бы, то следовало бы допустить, что эта система суще­ ствовала у них уже в тот момент, когда они начали расселяться по материку, а это, в свою очередь, явилось бы убедительнейшим доказательством общности 768 И. Н. Винников происхождения американских индейских племен. Эти и еще другие предполо­ жения возникли у Моргана в связи с системой родства, обнаруженной им у оджиб веев.

Для проверки правильности своих предположений Морган совершил в тече­ ние 1859— 1862 гг. ряд поездок в разные части США. Так, в мае и июне 1859 г.

он побывал в нынешних штатах Канзас и Небраска, где обследовал племена Kaw, Otawa, Potawattamie, Dakota, Otoe, Iowa, Wyandote, Peoria, Shawnee, Mohegan и Delaware;

в мае и июне I860 г. там же обследовал племена Weaw, Piankeshaw, Miami, Ojibwa, Shiyan, Omaha, Munsee, Kaskaskia, Sawk и Fox, Menomine, а в августе того же года — племя Cree (Sault St. Mary, Lake Superior);

в июле и в августе 1861 г. он совершил поездку на северный Ред Ривер и озеро Верх­ нее, где обследовал племена Dakota (Yanktonais и Sisseton), Asiniboine, Cree, Piegan Blackfoot, Hare Indians, Red Knives и Okinaken;

в мае и июне 1862 г. он побывал в нынешних штатах Айова, Небраска и Дакота, а также у подножья Скалистых гор, где обследовал племена Dakota (Brule, Uncpapa и Blackfoot), Grand Pawnee, Punka, Minnitaree, Asiniboine, Mandan, Crow, Arickaree, Ah-ah ne-lin и Blood Blackfoot. Во время этих поездок Морган, наряду с изучением систем родства и выявлением следов родовой организации, собирал материал также и о плясках. Он придавал такое большое значение пляскам, что думал и на них проверить правильность своих предположений о единстве американ­ ских индейских племен и общности их происхождения.

Публикуемая нами впервые рукопись Моргана о плясках должна была, невидимому, составить четвертую главу четвертой части, его большого труда «Systems of Consanguinity and Affinity of the Human Family» (Smithsonian Contributions to Knowledge, vol. XVII, 1871), но эта часть была по техническим, причинам при печати опущена.

Рукопись занимает восемь листов, причем семь листов написаны с двух, сторон, а восьмой лист — только с одной стороны. Все восемь листов пронуме­ рованы. Размер страницы — 31.8 х 20.5 см.

Несмотря на свою лаконичность, рукопись все же представляет значи­ тельный интерес, так как она посвящена вопросу, еще недостаточно изучен­ ному, и содержит лично Морганом собранный фактический материал, ценность которого, особенно для американистов, — несомненна.

. (Chap. IV. Part. IV.) Chapter. IV.

The Dance [as] a Domestic Institution * In all the branches of the Ganowanian family [and] the - Da n c e was a permanent domestic institution. It formed a part of their system of worship, and for this reason, received an [more] elaborate and studied developmnet. Among the Iroquois, and th at which is true of them is also true, in a general sense, of the remain­ der of the family, dancing was not only regarded as a thanksgiving ceremonial, but they were taught to consider it a divine art, [designed] given to them by the Great Spirit ( Н а -w e n-ne ’-y u ), and designed for their pleasure, as well as for His worship. It was, also, cherished as one of the most suitable forms of social inter­ course between the sexes, and more especially as [one of] the great instrumentality for arousing patriotic excitement, and for keeping in perpetual activity the spirit of:

1 В квадратны х ск о б к а х приведены слова, вычеркнутые М органом. К урсивом обозна­ чены вставк и, сделанны е М органом н ад строкам и. К ур си в и квадратны е скобки, примененные одноврем енно, указы ваю т, что соответствую щ ие слова были написаны над строкой, а затем вы черкнуты. Р а зр я д к о й обозначены сл ов а, подчеркнуты е М органом. Цифры с правой стороны сл ов а указы ваю т пор ядковы й ном ер примечаний М органа. Ц ифры в кр углы х ск обк ах с правой стороны слова указы ваю т порядковы й номер наш их примечаний.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.