авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 17 |

«ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ: ЗАПАД-РОССИЯ-ВОСТОК книга третья: Философия XIX — XX в. Под редакцией проф. Н. В. Мотрошиловой и проф. А. М. ...»

-- [ Страница 7 ] --

У истоков создания "Заката Европы" (сочинение первоначально вызревало в уме автора как очерк о проблемах современной политики западных стран) был Агадирский кризис 1911г. — выражение стремле ния к переделу, предвестник мировой войны. Шпенглер в эти годы видит два явления, которые должны были открыть эпоху мировой экспансии, "войн гигантов", диктатуры: это империализм (мировая война) и начало социальных революций (революция 1905г. в России). По признанию Шпенглера, под впечатлением происходящего быстро созре вала его идея мировой истории. Случайным поводом послужила попав шаяся ему у букиниста книга ныне забытого автора "История гибели античного мира", вызвав в воображении Шпенглера абсолютную ана логию между распадающейся империей и движущейся навстречу своей гибели Европой и обусловив его глубокий скепсис в отношении истори ческих событий. Задачей его стало — доказать "повторяемость" судеб исторических культур и неизбежность гибели Западной Европы, через последний "взлет" на стадии жестко организованной, бюрократичес кой, технически организованной цивилизации. Для него все происходя щее было полным подобием эллинизма как стадии хаотического смеше ния, распада, перерождения чистых элементов культуры греческого мира. Как ему казалось, история предопределила Западу еще раз прой ти путь, аналогичный пути от эллинского мира, чувственного, гармо ничного, к жесткому практицизму римского духа. В подобном перехо де, на современном витке, должна сказаться историческая миссия Гер мании: через диктатуру, авторитет сильной власти — к новому объеди нению цивилизационной эпохи на основе мощной организации и техники.

Складывается и политический идеал Шпенглера;

идея "империализ да" во главе с могущественной Германией, установление социализма прусского образца, подразумевающее подчинение единичного благу це лого, авторитарный порядок;

сила и военная мощь Германии. Эти идеи Щпенглера, получившие самое развернутое воплощение в работе "Прус сачество и социализм"4, относились к числу тех, которые в 30-е годы были взяты на вооружение нацистами. Они уверовали в соответствие взглядов Шпенглера собственной идеологии. Между тем Шпенглер оставался в душе умозрительным систематизатором и метафизиком: "им периализму" он отводил место, строго определенное его концепцией современной цивилизации, симметричное всем неизбежно возвращаю щимся эпохам цивилизационных экспансий и упадка. Вскоре это вызва ло разочарование нацистов, тем более что в 1933 г. Шпенглер отклонил предложение национал-социалистов о сотрудничестве. Насмешки над '^тевтонскими" устремлениями нацистов и над политикой антисемитиз ма, резкие высказывания в адрес Гитлера повлекли за собой опалу и запрещение упоминать имя философа в политической печати.

В то же время политическая позиция Шпенглера, апокалиптические ожидания — все это, безусловно, означало фаталистическое принятие "цивилизации" со всем губительным, что она, по убеждению Шпенгле ра, несла с собой. По выходе "Заката Европы" одним из самых непри миримых его критиков стал Т. Манн, который обвинил Шпенглера в апологии милитаризма в разгар кровопролития. Для Т. Манна сама идея "заката" культуры, шпенглеровское отрицание жизнеспособности европейского гуманизма, были неприемлемыми, пораженческими: фи лософ стал в его глазах "дезертиром" и "перебежчиком", ибо скорбя о культуре и будучи человеком мира культуры, пытался снискать себе признание со стороны утверждающей себя цивилизации, враждебной его духу.

Надо отметить, что в отличие от подобного угла зрения оценка труда Шпенглера в России в 20-е годы была мало политизированной.

Это бросается в глаза при ознакомлении со сборником статей "Освальд Шпенглер и Закат Европы", выпущенным ведущими представителями русской религиозной мысли: Н. А. Бердяевым, Ф. А. Степуном, С. Л.

Франком, Я. М. Букшпаном (1922). Не только политика, но и методо логия Шпенглера мало занимают авторов сборника. Уникальным в со чинении Шпенглера им кажется более глубокое, чем до сих пор, осоз нание философом внутренней трагедии современного общества, выра жение этой трагедии на подлинном языке уходящей в прошлое культу ры. По страстному убеждению авторов книги, это обретение самосозна ния на самом краю нравственной пропасти способно обернуться спасе нием. Причины интереса российских философов к книге Шпенглера многообразны.

Шпенглер был глубоко убежден — и это составляло резкий кон траст с его пессимизмом в отношении западной культуры, — что за Россией будущее И если для Германии кульминация ее истории позади, то русская культура, силы которой еще глубоко скрыты, начнет жизнь совершенно новую. Мысль о России, как и большинство своих важней ших идей, Шпенглер вынашивал еще со времени учебы в университете.

Он любил русскую литературу, изучал русский язык, мог (как отмеча ет его биограф А. Коктанек) читать в подлиннике Л. Толстого, Ф.

Достоевского;

в последнем он видел глубочайшего выразителя русской души. Не петровский Петербург, а "азиатская" Москва, с подспудно дремлющими в ней силами — вот будущая культура, девятая в обо зримой истории;

Шпенглер называет ее русско-сибирской культурой.

Наука и миф В общей шпенглеровской концепции культурных эпох науки, науч ное знание предстает как органичная часть культурно-исторического комплекса. Оно проходит все последовательные стадии данной "тыся челетней" культуры. Шпенглер сделал важный шаг, связав характерис тики наук с общим культурно-историческим контекстом, стремясь про следить обусловленность характера научного знания всей системой пред ставлений эпохи.

В рамках многовековых историко-культурных комплексов, рассмат риваемых в "Закате Европы", Шпенглер отводит существенное место точным наукам, прежде всего физике и математике. Важнейшими сим волами "фаустовской души" Шпенглер считает математику и физику;

классическое для этих наук время, век барокко (век Ньютона, Лейбни ца, Лапласа, Гаусса, Эйлера) является, по Шпенглеру, высшей эпохой, когда западноевропейская культура достигла своей полной зрелости.

Исключительное воздействие на философское мировоззрение Шпенг лера, на его собственно историческую идею оказала современная ему физика. Интерпретация духа развития европейской науки в свете но вейших открытий неклассической физики дает Шпенглеру возможность настоять на антиномичном, по его убеждению, характере античной и западноевропейской науки. Впечатление, произведенное на него рево люцией в физике, сказалось в самой концепции антитетичности, "кон трастности" символики двух культур: статичности, телесности, нагляд ности, с одной стороны, ирреализации, абстрагирования или, говоря словами Шпенглера, "борьбы фаустовского духа против материи", — с другой. Это то самое стремление к "обесплочиванию" мира, которое Шпенглер считает прасимволом западной культуры, запечатленным в кельтском и древнегерманском эпосах.

Синкретизмом подхода к культуре объясняется пристальный инте рес Шпенглера к связи современного научного сознания с ранним доло гическим мышлением;

в науке Шпенглер выделяет, гипостазирует ма гически-суеверную основу. Движущей силой мифо-, а позже науко творчества является, по Шпенглеру, боязнь, заклятие пространства, порождающего в фаустовской душе чувство беспредельного одиноче ства, ностальгии, — чувство, которое на протяжении столетий оформи лось в грандиозную систему культуры.

Современный взгляд на мир отмечен усиливающейся тенденцией к стиранию некогда жесткой демаркационной линии между наукой, ми фом и религией. Шпенглер в значительной мере явился ее провозвест ником. Подчеркивая антропоморфную, магически-суеверную основу научного мышления, Шпенглер абсолютизирует роль духовной тради ции, отрицает за наукой функции объективного познания действитель ности. Задачу науки, так же как и других форм культуры, он видит в символизации, смысловой организации действительности.

В то же время Шпенглер предвидел развитие самосознания науки в направлении все большей историчности. Он спрогнозировал многие яв _ дения в современной науке — например, возрастающее методологичес кое единство дисциплин, сращенность отдельных наук в будущем, пере насыщенность научного языка символикой и т. д.

Техника С годами скепсис Шпенглера во взгляде на смысл человеческой истории, на ее судьбы становился все глубже. Одна из наиболее значи тельных его работ 30-х годов — "Человек и техника" (1932)5.

"Человек и техника" — произведение совершенно иного рода, неже ли "Закат Европы": это идеологическое выражение периода между двумя мировыми войнами, подчас трагически-неосознанная перетасовка философом собственных идей, стремление, исходя из жестокой и убо гой атмосферы, в которой осуществился приход к власти нацистов, покончить с эстетическим восприятием истории как бесконечного вос производства культурных форм... Наряду с горьким скепсисом многое здесь звучит как панегирик в адрес брутальности "человека-хищника", милитаристски-экспансивной техники. Ложный пафос героического, "го товность" принять на себя последствия "своей" цивилизации очевиден при всем том, что в каждой строке выявляется, обнажается сущностная враждебность этой техники человеку и культуре.

В работе "Человек и техника" на смену шпенглеровской концепции эквивалентных высоких культур приходит упрощенно-монистическая картина всемирного развития, вульгаризированные мотивы "воли к вла сти", борьбы за существование. Антиномия "культура — цивилизация" фактически снимается, поскольку всемирная культура в ее истории трактуется теперь только как "искусственность", противоестественность.

Тем самым за развитием человечества отрицается культурно-духовное значение. Исключением Шпенглер считает лишь триумф научных от крытий в истории, порожденных техническим гением Запада, — сюда он перемещает центр тяжести духовности "фаустовского человека". В то же время Шпенглер первый — на фоне недооценки фактора техники западной мыслью — поставил вопрос о месте и роли техники в исто рии, об универсальном воздействии техники на природу и общество, с необыкновенной проницательностью проанализировал многие феноме ны науки и техники, предупреждал о катастрофических экологических последствиях, грозящих Западу в самом близком будущем9. Различные стороны учения Шпенглера о технике были восприняты многими фило софами XX в., в том числе М. Хайдеггером, X. Шельски, X. Ортегой и-Гассетом, X. Сколимовски и др.

Впоследствии отстраненный от политической жизни, обреченный на полную изоляцию, страдающий тяжелым душевным недугом, Шпенг лер был занят исследованиями из области древней истории, а также работал над философскими фрагментами.

ЛИТЕРАТУРА } 5репд1егО. 17п:ег§ап§ с1ез АЬепсИапёез. Вс1. 1 — 2. МйпсЬеп, 1920 — 1922. Первый том книги тогда же был издан в России: Шпенглер О.

Закат Европы. М.;

П., 1923. Т. I / Пер. Н. Ф. Гарелина. См.: ЕсЬег пгап К. О. 5реп^1ег гшс! с11е тойегпе КиН:игкпик. Вопп, 1980.

Шпенглер О. Закат Европы. Т. I. С. 31.

Асмус В. Ф. Маркс и буржуазный историзм. М., 1933. С. 269.

5репд1ег О. Ргеиззегйшп ипс! ЗогхаНзтиз. МйпсЬеп, 1922.

8репд1ег О. Оег МепзсЬ ипс! (Не ТесЬш1с. Вейга§ ги ешег РЬ11о5орЬ1е с!ез ЬеЬепз. МйпсЬеп, 1932. — В русск. перев.: Человек и техника // Культурология. XX век. Антология. М., 1995.

Изданы посмертно под названием "Цг/га§еп. Рга§теп(;

е аиз 1ещ КасЫазз" (МйпсЬеп, 1965).

Глава ФЕНОМЕНОЛОГИЯ Феноменология (учение о феноменах, о являющемся) — термин, который может быть отнесен к самым различным философским тради циям и учениям. Так, это слово Гете применял для обозначения именно философского осмысления природы. Кант, хоть и редко, употреблял его (например, в работе "Метафизические первоначала естествозна ния";

в "Критиках" термин "феноменология" не встречался). Гегель использовал это слово в названии и тексте одного из самых важных своих произведений — "Феноменологии духа" (о ней рассказано в разделе о Гегеле во второй книге нашего учебника).

Среди философов, которые осуществляли синтез философии и пси хологии и двигались в направлении, впоследствии поддержанном Гус серлем, особого упоминания заслуживают австрийские мыслители Ф. Брентано (1838-1917) и А. Мейнонг (1853-1920). Брентано с 1864 г. был католическим священником, с 1872 г. стал профессором философии в Вюрцбурге, с 1874 г. — в Вене. В 70-х годах он начал высказывать критические замечания и сомнения, касающиеся католи ческой веры, за что был лишен (в 1873г.) сана, а потом (в 1889г.) "отлучен" и от профессуры. Он успел, однако, благодаря своим блестя щим лекциям оказать немалое влияние на формирование молодого поко ления философов. Существенно воздействие, оказанное сочинениями Ф. Брентано на современную ему и последующую философскую и пси хологическую мысль. Главное произведение Брентано — двухтомный труд "Психология с эмпирической точки зрения" (1879);

другие сочи нения: "О происхождении нравственного познания" (1889), "Обосно вание и структура этики" (опубликовано в 1952 г. на основе наследия).

Значительным вкладом Ф. Брентано в развитие философии стало учение о психическом феномене. Брентано различил три класса психи ческих феноменов — представления, суждения и эмоции. И если эта классификация в дальнейшем подвергалась критике за неполноту, то идея, согласно которой сущностью психического феномена является интенция, т. е. направленность на предмет, получила прочную поддер жку и была развита далее (например, в теории интенциональности Эд мунда Гуссерля). В Австрии последователем Брентано стал уже упомя нутый Ал. Мейнонг, основатель и глава философской "школы Граца", австрийского города, в университете которого он был профессором с 1882 г. Опираясь на учение Ф. Брентано, он в конце XIX и начале XX в. развил далее концепцию предметности (интенциональности), вы Делив соответственно четырем классам переживаний (представления, Мысли, чувства, желания) четыре класса предметностей — объекты, объективное, желаемое и то, что считается "достойным". А. Мейнонг Уделил большое внимание разработке проблемы ценностей — теме, ко торая приобрела популярность в европейской философии конца XIX — начала XX в. Основные произведения Мейнонга' "Психологически-эти ческие исследования, (относящиеся) к теории ценностей" (1894), "О месте предметностей в системе наук" (1904).

Феноменология (в более узком смысле), о которой здесь и будет идти речь, — учение западной философии, которое создано на рубеже XIX —XX вв. Э. Гуссерлем, а затем интенсивно разрабатывалось им и его ближайшими учениками в 10 —30-х годах нашего столетия. Фено менология — это также и направление западной мысли, философская школа последователей Гуссерля, и еще широкое феноменологическое движение. На протяжении всего XX в. феноменология неизменно со храняла глубокое влияние и на философию, и на другие области науки и культуры.

ЭДМУНД ГУССЕРЛЬ Жизнь и сочинения Основатель феноменологии Эдмунд Гуссерль1 (Низзег!, 1859 — 1938) родился в Проснице (в Моравии) в еврейской семье. Его отец был чиновником. Гуссерль окончил гимназию в Австрии, затем получил высшее образование в университетах Лейпцига, Берлина и Вены. Нача лась студенческая жизнь Гуссерля в 1876г. В Лейпциге он изучал астрономию, физику, математику, занимался психологией и философи ей у известного тогда психолога Вильгельма Вундта. В Берлине Гус серль увлекся философией, хотя продолжал и изучение математических дисциплин. Заканчивал курс он у видного математика Карла Вейершт расса, который оказал на молодого ученого огромное влияние. У него Гуссерль был (после защиты в 1883г. в Вене кандидатской диссерта ции) ассистентом. И пусть Гуссерль скоро отдалится от математики и — через философию математики — выйдет к философии и ее пробле мам, строгое математическое познание на всю жизнь останется для ос нователя феноменологии высшим образцом.

Переходный этап запечатлен в работах Гуссерля, написанных в кон це 80 — начале 90-х годов. В них еще чувствовалось влияние Вейерш трасса. Но сказалось и воздействие тогдашних философских идей — неокантианцев А. Ланге, Г. Гельмгольца, историка философии Ф. Па ульсена;

отчасти же на Гуссерля повлиял вошедший тогда в моду пси хологизм. Но в наибольшей степени путь Гуссерля от математики к философии был определен австрийским психологом и философом Фран цом Брентано. Гуссерль сам признавал, что в период колебаний и со мнений при окончательном выборе жизненного пути (в 1884 —1886 гг.) блестящие лекции Брентано по практической философии и философс кой логике поставили точку: Гуссерль решил стать философом. В 1886 г.

в Галле он защитил кандидатскую диссертацию по философским про блемам арифметики. В Галле же, под руководством К. Штумпфа им была подготовлена докторская диссертация, из которой потом выросла "Философия арифметики", том первый (1891 )2. Предполагалась подго товка второго, так, однако, и не написанного им тома. Гуссерль пытал ся применить установки психологизма к исследованию арифметики Он хотел вникнуть в психологические процессы,, сопровождающие рожде ^ ие понятий и принципов арифметики, и с их помощью объяснить н "математические сущности" Но скоро Гуссерль понял — не без влия ния идей видного логика Готлоба Фреге и неокантианца Пауля Натро па, — что исследование понятий математики на основе психологизма обречено на неуспех. И тогда началось гуссерлевское переосмысление психологизма, которому суждено было перерасти в резкую, уничтожа ющую критику.

После защиты докторской диссертации Гуссерль в 1887 г. стал при ват-доцентом в университете Галле. Поиски регулярного профессорско го места оказались для него весьма трудными. С 1901 г. (по 1916г.) Гуссерль преподавал в Гетгангене, но профессором стал только в 1906 г.

Между тем в 1900 — 1901 гг. появилась его двухтомная работа "Логи ческие исследования"3, которая сегодня, в сущности, единодушно при знана классическим произведением, одним из лучших в философии XX в.

"Логические исследования" сразу сделали Гуссерля известным филосо фом. Правда, начались споры вокруг того, что главное в этом сочине нии — споры, не прекращающиеся и до сего дня. Оснований для разно гласий было более чем достаточно.

В первом томе- Гуссерль решительно выступил против психологизма в логике, который трактовался широко, вклю чая не только Теодора Липпса (1851 — 1914), немецкого философа и психолога, но и Милля, Зигварта, Вундта, Маха, Авенариуса и др.

Аргументы психологистов, как их фиксирует Гуссерль, сводятся к следующему: как бы мы ни определяли логику, ее объекты — мышле ние, суждение, умозаключение, познание, доказательство — суть сама психическая деятельность человека или ее продукты. А значит, следует построить сначала психологию познания, и только на ее основе — логику. Гуссерль — в согласии с целым рядом антипсихологистов, к которым принадлежали, например, неокантианцы — отверг эти притя зания психологизма, охарактеризовав его как субъективизм, реляти визм, скептицизм. Общую формулу психологизма Гуссерль свел к сле дующему: истина для всякого то, что ему кажется истинным, для одно го — одно, для другого — противоположное. Можно выбрать и такую формулу: всякая истина относительна и зависит от высказывающего суждение субъекта.

В противовес психологизму Гуссерль в первом томе "Логических исследований" сформулировал замысел "чистой" логики как науки об абсолютных сущностях, об истинах, содержание которых "тождественно едино" и не зависит от высказывающего суждения субъекта. Их родоначальник фе номенологии причисляет к "очевидностям", к истинам, которые он от нюдь не отождествляет (как то было принято в классической филосо фии) с законами наук о природе (последние, напротив, названы лишь вероятностями, "идеализирующими фикциями"). Очевидных истин, по Гуссерлю, сравнительно немного: это законы логики, принципы матема тики. Их Гуссерль называет "истинными сущностями", "идеальностя ми" и считает предметом чистых логики и математики. Философская Дисциплина, их изучающая, именуется, как у Фихте, наукоучением. Но в отличие от Фихте Гуссерль считает, что наукоучение не имеет ничего общего "с субъективизмом Я" (философия Фихте с точки зрения ран него Гуссерля скорее бы могла быть отнесена к психологизму).

170 _^ Гуссерлианские "чистые сущности" отделены от всего эмпиричес кого, реального, психологического. Это заставляет вспомнить о Плато не, Гегеле, о "математическом идеализме" того типа, который был пред ставлен чешским математиком Б. Больцано. Родство с учением Больца но Гуссерль в "Логических исследованиях", действительно, признавал.

Но вот от обвинений в платонизме и тем более гегельянстве решитель но открещивался. Сторонник строгого научного мышления, он не мог принять ни мифологического идеализма Платона, ни абсолютного идеа лизма Гегеля — он считал эти концепции "метафизическим гипостази рованием" всеобщего (т. е. раздуванием, преувеличением его значения, превращением его в якобы самостоятельную "ипостась" реальности).

Но все это было сделано и сказано в первом томе "Логических исследований" (только он и был, кстати, переведен на русский язык, почему наши читатели, не изучавшие всю работу Гуссерля, часто полу чали одностороннее представление о феноменологии). Второй том, вышедший всего одним годом позже, демонстрировал быст рую эволюцию позиции Гуссерля от "абсолютного логициз ма" наукоучения к оригинальной феноменологии сознания.

Она и стала специфическим вкладом Гуссерля в развитие мировой философии.

В 10-х годах эта позиция уточнялась, причем происходило это весь ма интенсивно и плодотворно. Геттингенский период развития Гуссер ля (1900 — 1916) был отмечен его особым вниманием к таким поняти ям, как "феномен", "феноменология", "время", "сознание", а также созданием учения о феноменологической редукции. Весь этот процесс научных исканий хорошо прослеживается в текстах лекций. Многие из них были опубликованы лишь впоследствии. Таковы, например, лекции "Феноменология внутреннего сознания времени" (X том "Гуссерлиа ны", русский перевод — М., 1994);

"Пять лекций по феноменологии" (том II "Гуссерлианы") и др. Самыми известными работами этого пери ода стали статья в "Логосе" (1910-1911) "Философия как строгая наука" и конечно же "Идеи к чистой феноменологии и феноменологи ческой философии"4 (1913, они называются "Идеи I", так как есть еще "Идеи П" и "Идеи III", развивающие главные принципы первого сочи нения).

В это время вокруг Гуссерля образовался круг учеников и последо вателей. В Мюнхене работали философы и психологи, которые с 1907 г.

начали тесное сотрудничество с Гуссерлем, образовав так называемую мюнхенскую школу феноменологии. Это были А. Пфендер, А. Раи нах, М. Гайгер, И. Дауберт, X. Конрад-Марциус, Р. Ингарден, Д.

фон Гильдебранд. Мюнхенская группа принимала активное участие в создании "Ежегодника философии и феноменологических исследова ний". Важную роль в сотрудничестве феноменологов играл Макс Ше лер, затем вступивший на самостоятельный путь философского разви тия. Правда, и сотрудничество с мюнхенцами прервалось, ибо они, как считал Гуссерль, не занимались собственно философией — разумеется, в гуссерлевском понимании.

С 1916 г. до самой смерти в 1938 г. Гуссерль жил во Фрайбурге и до 1928г. оставался профессором Фрайбургского университета Гус серля снова окружили поистине блестящие философы его лекции слу шали М Хайдеггер, позднее — Э Левинас, А Гурвич, М Фарбер, Г -Г Гадамер, К Левит, Г Маркузе, А Швейцер, философ из России ф Степун и многие другие. Гуссерль стенографировал и отрабатывал материалы к лекциям, как бы впрок подготавливая их для печати.

Впоследствии рукописи, заметки, письма Гуссерля составили его огром ный архив, часть которого (в соответствии с тематикой) печатается в Гуссерлиане. Многие страницы рукописей до сих пор не опубликованы.

Из работ, созданных во Фрайбургский период, следует назвать "Фор мальную и трансцендентную логику" (1929), "Опыт и суждение" (со чинение опубликовано учеником Гуссерля Л. Ландгребе в Праге в 1938 г.). К 1929 г. относятся знаменитые "Картезианские размышления" (изданные сначала во французском варианте) и "Парижские доклады", написанные после и на основе успешных докладов в Париже и Страс бурге (вместе с другими материалами они опубликованы на немецком языке в первом томе "Гуссерлианы"). Но еще в 1928 г Гуссерль (по возрасту) ушел в отставку с поста профессора. Его пост "наследовал" Хайдеггер, что казалось вполне естественным, ибо Гуссерль считал его своим наиболее талантливым, даже "гениальным" учеником, хотя был весьма разочарован, когда Хайдеггер в 1927 г. опубликовал "Бытие и время" (причем книга эта была сначала опубликована в гуссерлевском "Ежегоднике феноменологических исследований" и по рекомендации мэтра, который, возможно, внимательно прочитал текст Хайдеггера толь ко после публикации). В 1929 г. Хайдеггер произнес свою вступитель ную профессорскую речь во Фрайбурге. И тогда Гуссерль четко и остро осознал глубину различия между своей феноменологией и учени ем Хайдеггера.

Но самые тяжелые испытания были впереди. Они пришли вместе с захватом власти гитлеровцами. В апреле 1933 г. вступил в силу расист ский закон о государственных служащих, и Гуссерль из-за своей нацио нальности был вычеркнут из списка профессоров и даже лишен досту па в университет и его библиотеку. Гуссерль, который верно служил Германии и ее культуре (к тому же он принял протестантизм), был глубоко оскорблен, охвачен беспокойством за судьбу детей, воспитан ных им в духе "национального патриотизма". Основатель феноменоло гии раньше сравнительно мало интересовался философией общества.

Теперь же его взгляд был обращен к актуальным и тревожным вопро сам социального бытия, развития человеческой истории. В 1935 г. Гус серль сначала в Вене, а потом в Праге прочитал цикл докладов, посвя щенных кризису духа и бытия человека в современном мире. В Белгра де, в 1936 г. появилось сочинение Гуссерля "Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология" (его текст, оба доклада и неко торые примыкающие к ним материалы позднее, в 1956 г., были напеча таны в томе VI "Гуссерлианы". В томе XXIX, вышедшем в 1993г., опубликованы новые материалы из наследия основателя феноменоло гии, связанные с его "Кризисом европейских наук..."). Гуссерль свя зывал духовный кризис с новым варварством, но высказывал уверен ность в том, что "европейское человечество" возродится из пепла со мнения, усталости, отчаяния. Ему не суждено было узнать, что кризис выльется в мировую войну: умер Гуссерль 27 апреля 1938 г. во Фрай бурге в Брейсгау После смерти основателя феноменологии его основ ной архив с большими трудностями был перевезен Л ван Бреда в Лувен (Бельгия) Феноменологическое учение о сознании и методе Учение о сознании, его феноменах, учение о методе — главное достижение и новшество философии Э. Гуссерля.

Это весьма сложное, многогранное учение, трудное для понимания. К тому же в обширном наследии Гуссерля формулировки относительно решающих тезисов феноменологии столь часто уточнялись и менялись, что об однозначной и четкой концепции здесь говорить не приходится.

Однако имеет смысл, обобщая обширнейший материал, подытожить фун даментальные для феноменологии идеи.

Прежде всего, надо учесть, что гуссерлевская теория созна ния имеет моделирующий характер. Это значит: феноменология выделяет и изучает в сознании лишь некоторые черты, которые счита ются наиболее существенными. При этом каждую из особенностей фе номенолог связывает с другими. Но она подлежит и относительно само стоятельному изучению. В совокупности они характеризуют феномено логическую модель сознания, с которой тесно связаны соответствую щие правила и требования феноменологического метода.

К главным для феноменологии характеристикам сознания и метода относятся следующие. 1. Сознание есть бесконечный и необратимый поток — поток переживаний. Соответствующее методологическое тре бование: при исследовании сознания следует научиться как бы "плыть вместе" (тНзсЪлушнпеп) с потоком, принимать в расчет его непрерыв ность и необратимость. 2. Будучи непрерывным потоком, сознание, однако, заключает в себе хорошо различимые формообразования, час ти, имеющие вид целостностей. Это и есть феномены, единицы созна ния, доступные вычленению и относительно самостоятельному изуче нию. 3. Сознание характеризуется — и в целом и в отдельных феноме нах—направленностью на предметы, или интенциональностью. Оно всегда есть "сознание о..." (ВедуиВ&ет УОП...). 4. На пути к более конкретному анализу предметностей сознания должны быть "отмысле ны", "отодвинуты в сторону" (зизрепсНегеп) физические, психологи ческие, индивидуальные стороны переживаний, "слои" феноменов, а также их воплощения в определенных суждениях, соответственно, в языковых выражениях. Все эти моменты первоначально рассматрива ются в феноменологии с парадоксальной целью: их вычленяют, описы вают для того, чтобы расчистить путь к "чистому сознанию". (Этот момент будет подробнее разъяснен далее — в связи с феноменологичес кой редукцией. ) 5. Очень трудны для понимания, но чрезвычайно важны для уясне ния феноменологии два понятия—ноэзис и ноэма. С их помощью обо значаются главные взаимосвязанные структурные моменты интенцио нальных переживаний сознания, которые интересуют феноменологию.

Ноэзис означает следующее. Всякое интенциональное переживание по своей сущности прежде всего является актуальным процессом: я осу ществляю акт сознания. Возможны различные "модусы внутренних актуальностей": так восприятию (как перцепции) соответствуют "осов ременивание", "презентация" некоего содержания и т. д. Воспоминание предполагает "возвращение чего-либо в современность", причем может быть более смутное "пред-воспоминание" и "осовременивающее воспо минание". Уже при ноэтическом анализе в поле зрения феноменолога появляется интенциональная предметность: ноэзис позволяет утвердиться в том, что сознание действительно полагает "нечто", бытие какой-либо предметности.

Ноэма —понятие, с помощью которого становится воз можным более конкретное рассмотрение "предметного момента", "пред метности". "Ноэматическое" (ёазМоетаОзсКе) — присущая сознанию, совершенно своеобразная "предметность" (Се§еп5ШкШспке10. Всякое сознание имеет свое "что" (жая) и полагает, мнит, интендирует "свою" предметность. Это значит, по Гуссерлю, что сознанию присуще "содер жание", или "ноэматический смысл". Нельзя путать ноэматические смыс лы, содержания с реальной или психологически понимаемой предметно стью. "Ноэмами", т. е. содержаниями, предметными смыслами созна ния, разъясняет Гуссерль в §130 "Идей I", могут становиться не только вещи, но субъекты, личности, психологические свойства, восприятия и иные психические состояния. "Предмет" как ноэма—это своеобразный пункт единства сознания, носитель многочисленных "поета1а", ноэма тических смыслосодержаний. Исследование аспектов ноэмы и ноэзис а (отдельно и в единстве) и есть интенциональный анализ сознания.

6. Благодаря отношению сознания к предметности и интенциональ ному анализу высвечивается "смыслодающая" (8шп§еЬеш1е) функция сознания. Всякое языковое выражение обретает смысл только благо даря тому, что оно "полагает", "мнит", "интендирует" какой-либо предмет.

Предметы сознания ни в коем случае нельзя путать с "вещами" вне сознания. (Например, два выражения—"победитель при Иене" и "по бежденный при Ватерлоо", интендируют, имеют в виду два различных предмета сознания, "победителя" и "побежденного", тогда как оба они относятся к одному реальному историческому лицу, Наполеону.) 7. "Дан ности сознания" могут выступать для нас как "чистые возможности", "чистые сущности". Так, нам дано восприятие (все равно в какой фор ме—восприятия дома или начерченного на доске треугольника). На основании "схватывания" этих фенбменов сознания мы можем исследо вать восприятие как "чистую возможность", "чистую сущность", как "Эйдос" (чистую идею). Такое "усмотрение сущности" (ХУезепззсЬаи) на основе данностей сознания — нелегкая, но в принципе широко при меняемая человеком процедура. Например, в математике привычно ис пользуют какой-либо чертеж геометрической фигуры с целью во всеоб щей (сущностной) форме доказать относящуюся к ней теорему. 8. Со знание обладает способностью "овременения" (2еШ§ил§): время ста новится временем сознания. 9. Сознание обладает также спо собностью осознавать и мыслить бытие. С этим связана фено менологическая онтология, обращенная к изучению различных типов бытия, запечатленных в сознании. 10. Особые структуры и процедуры сознания ответственны за образование таких целостностей, как "мир", "природа", "бытие", "сущее", "субъект". У Гуссерля эти структуры обозначаются как конституирующие. 11. К этой конституирующей дея тельности принадлежит способность сознания, с одной стороны, мыс лить чистое Я, "чистую субъективность", а с другой стороны, интен Дировать "другие Я", других субъектов познания и действия, т. е.

Мыслить "интерсубъективность". 12. Феноменолог также исследует сознание в многовариантности его измерений, аспектов, формообразо ваний (например, сознание познающее, теоретическое, оценивающее, художественно-эстетическое, нравственное).

Это (неполный) перечень тех признаков, срезов, измерений, под которыми в феноменологии Гуссерля моделируется и исследуется со знание. Но и названных достаточно, чтобы судить о том, сколь богат и многоаспектен феноменологический анализ сознания. Феноменология, однако, — не только учение о сознании и методе. По определению Гуссерля, которое он дал в Предисловии к изданию "Логических иссле дований" 1922 г., феноменология — это также и метафизическая систе ма, "истинная и подлинная универсальная онтология". Гуссерль имел право сделать такое замечание, потому что учение о мире и об от ношении сознания к миру играет в феноменологии огромную роль. Правда, это совершенно особое учение. Его главные моменты целесообразно разобрать специально.

Учение Гуссерля о мире. Феноменологический идеализм. Феноменологическая редукция Гуссерль принял предпосылки кантовского трансцендентализма с его центральным тезисом — мир мы знаем только благодаря сознанию. При этом основатель феноменологии, с одной стороны, значительно усилил методологические стороны трансцендентализма, с другой стороны, от казался от некоторых его мировоззренческих выводов.

В "Послесловии" к "Идеям" Гуссерль писал: "Феноменологический идеализм не отрицает действительного существования внешнего мира (и прежде всего природы), как было бы, если бы он предполагал, что мир есть видимость... Единственная задача и достижение такого идеа лизма состоит в том, чтобы прояснить смысл этого мира, а именно смысл, в котором он для каждого имеет значение действительного мира, и имеет его по праву. Что мир существует, что он постоянно дан в качестве сущего универсуума в непрерывном опыте, приходящем к уни версальной согласованности — в том нет никакого сомнения. Но совсем другое дело понять это, понять ту несомненность, на которой основаны жизнь и наука, и объяснить ее обоснованность". Следовательно, фено менолог лишь из методологических соображений "лишает значимости", выносит за скобки тезис о независимом существовании внешнего мира.

При этом он вовсе не утверждает, что делали солипсисты и скептики, будто мир вне сознания вовсе не существует. Вместе с тем Гуссерль вполне оправданно определяет свою позицию в теории познания как идеалистическую. Более того, он утверждает, что идеализм является единственной возможностью построить внутренне согласованную тео рию познания. На вооружение снова берется кантовский трансценден тализм. Однако и кантовское учение, полагал Гуссерль, требует крити ки и обновления. Кант лишь наметил общие контуры исследования сознания, но все богатство феноменологического анализа сознания было ему неведомо.

Кроме того, Канта (как и других философских предшественников и современников) Гуссерль упрекает в том, что он остался в плену психо логизма, не сумев редуцировать, отсечь от философии те эмпиристские моменты, которые препятствуют продвижению к "чистому сознанию".

Чтобы их избежать, необходимо, согласно Гуссерлю, последовательно осуществить феноменологическую редукцию, т. е. применить особые методологические процедуры, помогающие "заключить в скобки" все аспекты, не относящиеся к анализу "чистого сознания" и его феноме нов, воздержаться от их рассмотрения (эпохэ, воздержание—термин, который в этом случае применял Гуссерль).

Феноменологическая редукция включает два главных шага, этапа.

Первый (эйдетическая редукция) подразумевает "лишение значимос ти"—разумеется, только методологическое и только в пределах фено менологии—всех высказываний о мире, а также всех тезисов наук о мире (о природе, человеке, обществе). В IV главе "Идей", в разделе "феноменологическая редукция", Гуссерль писал: "Исключение тезиса о мире, о природе было для нас методическим средством, позволяющим повернуть внимание к чистому трансцендентальному сознанию... Само собой разумеется, что при исключении природного мира со всеми его вещами, животными, людьми из поля нашего суждения исключаются все индивидуальные предметности, конституирующиеся благодаря оце нивающим и практическим функциям сознания. Исключаются все виды формообразований культуры, произведения технического и изящного искусства, науки... эстетические и практические ценности любой фор мы. А равным образом, естественно, также и формы действительности — такие, как государство, нравы, право, религия"6. Исключаются все науки — и естествознание, и науки о духе. Результатом первого этапа редукции становится последовательное методическое продвижение от мира к Я, к сознанию.

Второй шаг (собственно трансцендентально-феноменологическая •редукция) требует двигаться именно к "чистому сознанию", к "чистой субъективности" — посредством воздержания от всех естественнонауч ных, исторических пониманий человеческого Я и сознания. И только когда обе редукции будут последовательно осуществлены, возможен, по Гуссерлю, собственно феноменологический анализ. Его направления и результаты нам уже известны — это все те основные черты феноме нологической модели сознания, которые были схематично рассмотрены ранее. Итак, феноменологическая редукция — совокупность предвари тельных методологических процедур, с помощью которых феноменолог продвигается к "чистому сознанию", расчищает и формирует поле ис следования.

Для характеристики феноменологического метода (кроме сказанно го ранее) надо принять в расчет и следующее. Феноменологический метод предполагает сложную комбинацию "сущностной интуиции", т. е.

уже упомянутого "усмотрения сущности", и процедур феноменологи ческого описания. Целью является анализ сознания в самых разных его аспектах. Для этого, по Гуссерлю, надо опереться на какой-либо "эк земпляр", феномен сознания. Например, требуется исследовать сущ ность восприятия. Я могу непосредственно обратиться к любому осу ществляемому мною восприятию (скажем, книги, которая лежит на Моем столе). Все конкретные, сиюминутные черты восприятия феноме на феноменолога не интересуют. Они должны быть "отмыслены", ре Дуцированы Феноменолог должен "удерживать" в сознании восприя тие — с целью усмотреть и описать всеобщие черты всякого восприя тия. Преимущество такого усмотрения и описания в том, что найденные характеристики этого акта сознания можно непосредственно проверить в процессе усмотрения. Например, относительно восприятия может быть "усмотрено", что оно (в отличие, скажем, от воспоминания) "исполня ется" в присутствии воспринимаемого предмета;

каждый отдельный ча стный акт восприятия дает нам "срезы" воспринимаемого предмета в зависимости от его пространственного положения, от воспринимающе го субъекта и т. д.

Гуссерль придавал большое значение способности сознания предос тавлять нам вещи в качестве "данностей сознания". Когда мы созерца ем какой-либо предмет или какую-либо сущность, то возможны две процедуры. Первая — мы только полагаем, "интендируем" предмет, другая — мы знаем, что именно этот предмет нам дан;

тогда имеет место "исполнение интенции". На этом основано знаменитое требова ние Гуссерля осуществить "возврат к самим вещам" (ги 1еп ЗасНеп зеШзО, которое стало своеобразным лозунгом феноменологического движения. Его не следует понимать буквально. Имеется в виду возврат от абстрактных мыслительных сущностей, которые по преимуществу интересовали прежнюю науку и философию, к переживаниям, к непос редственным данностям сознания, к интуиции сущностей, к данности вещей через "изначальное (оп§шаге) сознание".

Учение о жизненном мире и "кризисе европейского человечества" Феноменология Гуссерля—учение, которое постоянно видоизменя лось, сохраняя, правда, некоторые центральные для него темы и поня тия. Еще в ранних работах Гуссерль различил, а в поздних многосто ронне исследовал "естественную" и "феноменологическую установ ки" (Етз1;

е11ип§еп). Первая характерна для обычной жизни и есте ственных наук. Мир, его предметы принимаются в качестве естествен но существующих, предшествующих сознанию, само собой разумею щихся. Вторая установка, напротив, превращает мир и его процессы в проблемы и исследует, как именно внешний мир дан нам. Гуссерль имеет в виду следующее. Материалистическая философия и естествен ные науки ошибочно исходят из того, что внешний мир непосредствен но дан нашему сознанию. На самом деле сознанию даны вещи, отдель ные процессы, а фрагменты мира предстают лишь в качестве горизон тов7. "Горизонтность" (Ноп2оп1ЬаШ§1се10 — важнейшее свойство со знания. Внешний мир не дан непосредственно, а есть категория, дан ность человеческой культуры, результат развития индивида в контек сте общества и истории. Отдельный человек пробивается к этому поня тию довольно поздно, берет его именно из опыта культуры, осваивает как "горизонт всех горизонтов". Таким образом, феноменологическая установка помогает преодолеть "наивность" естественной установки и натурализм естествознания.

Если в ранней феноменологии естественная установка бралась ис ключительно под критическим углом зрения, то в поздней гуссерлевс кой философии, особенно в упомянутой выше работе "Кризис европей ских наук... ", положение заметно 8изменилось. Гуссерль ввел понятие "жизненного мира" (ЬеЬепзлуеИ;

). Спорадически он употреблял его уже с 1917г.. Сначала он имел в виду именно совокупность естествен ных установок сознания, непосредственно включенного в процесс обыч ной жизни. Но потом этому понятию было придано особое значение "Жизненный мир", по Гуссерлю, — это "действительный и конкретный мир", реальность, которая нас окружает и нас включает, бытийная почва и горизонт для всякой, внетео ретической и теоретической, практики™. В качестве такого горизонта и такой почвы жизненный мир должен быть специально ис следован и "тематизирован"11. Это мир созерцающего опыта, который относится к "субъективности опыта"12 и к обыденной жизни человечес кого сообщества. Он дан до науки и вне ее. Проанализировав "физика листский объективизм прежней жизни (Галилей) и "трансценденталь ный субъективизм" философии (Декарт), Гуссерль пришел к выводу, что их корни лежат в жизненном мире европейского человечества ново го времени. Так в поле зрения феноменологии попали историческая проблематика и прежде подлежавшие редуцированию проблемы обы денного сознания и опыта. Однако призмой, сквозь которую все рас сматривалось, осталось сознание с его феноменами. Кроме того, жиз ненный мир Гуссерль анализировал с парадоксальной целью — стре мясь с помощью обновленной феноменологической редукции "вывести из игры" все конкретные, обусловленные тем или иным временем дан ности жизненного мира. Однако прежде чем будет достигнута такая цель, необходимо, по Гуссерлю, осмыслить развитие и судьбу европей ских наук в контексте их жизненного мира.

А это значило связать идеал "объективности", господствовавший в науке и философии нового времени, а также научные идеализации имен но с жизненным миром, который, при всей своей относительности, име ет "априорные структуры" — например, сконцентрированность "есте ственной среды" вокруг телесного, движущегося (кинестезического) Я. Первоочевидность для науки —это очевидность субъективного, го ворит Гуссерль в согласии с феноменологически-трансценденталистской позицией. Но в соответствии с поздней концепцией добавляет: перво очевидное есть субъективное как изначально включенное в жизненный мир. Главная структура жизненного мира — его историч ность. Он является нам в обличьи какой-либо исторической традиции;

он всегда соотнесен с конкретным человеческим сообществом, а зна чит, с его территорией, с почвой, ландшафтом, домами и другими пост ройками, словом, соотнесен с окружающим миром в широком смысле этого слова. Есть "первоначальная окружающая среда" Шг-17т\геЮ, ближайшая к нам природа и "мир твоего дома" (НепшуеЮ, твоей семьи (РаппНешуеЮ, расширяющийся в пространство "родины" (НешаО- Этот мир, с одной стороны, имеет глубоко личностную ок раску, а с другой стороны, предстает как "среда вещей" (засЬНсЬе Ша^уеЮ- И уже на таком двуединстве природного и персо нального мира базируется идеальная среда13, т. е. сложное переплетение объективированных "данностей" культуры.

Из сказанного ясно, какие богатые возможности для анализа предо ставляла гуссерлевская феноменология. Соответственно и история фе номенологического движения связана с дальнейшим развитием, усиле нием тех или иных аспектов феноменологии ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В различные исторические периоды развития феноменологии цент ры ее влияния были различными. При жизни Гуссерля, естественно, центрами были те города и университеты Германии, где преподавал основатель феноменологии — Галле, Геттинген, Фрайбург. В Германии учениками и последователями Гуссерля были М. Хайдегтер, О. Бек кер, Е. Финн, А. Пфендер, Э. Штайн, М. Шелер, Л. Ландгребе, X. Конрад-Марциус, Д. Гильдебранд и др. Некоторые из них, подобно М. Хайдеггеру или Шелеру, получив от гуссерлевской феноменологии важные стимулы, затем нашли свой путь в философии.

В Польше воздействие феноменологии, опосредованное философи ей талантливого ученика Гуссерля Р. Ингардена, ощущается и по сей день. В дореволюционной России интерпретаторами феноменологии были Г. Шпет, Б. Яковенко. Эмигрировавший из России Р. Якобсон также испытал немалое влияние феноменологии. Еще до второй мировой вой ны, но особенно во время войны и послевоенное время идеи феномено логии получили широкое распространение во Франции. Видные фран цузские феноменологи — М. Мерло-Понти, Э. Левинас, М. Дюфренн, Г. Берже. Влияние идей Гуссерля испытали также Ж.-П. Сартр, Г.-Г. Га дамер, П. Рикер и др.

Феноменология Гуссерля хорошо привилась на почве американской философии. Сначала ее "привезли" в США эмигранты из Европы, например, философ и социолог Альфред Шутц. Затем появилось само стоятельное феноменологическое движение под руководством Марвина Фарбера, издававшего журнал "РЬПозорЬу апс! рпепотепо1о§1са гезеагсп". (Ныне этот журнал имеет одновременно и феноменологичес кую и позитивистско-аналитическую ориентацию.) Американский фило соф Герберт Шпигельберг в 1960 г. издал (а потом переиздал в 1971 и в 1982г.) свой двухтомный труд "Феноменологическое движение".

Видными фигурами в американской феноменологии, психологии и со циологии были М. Натансон, А. Гурвич, Г. Горфинкель и др. В 70 — 80-х годах заметное влияние на феноменологическое движение стал оказывать Институт феноменологических исследований под руковод ством А.-Т. Тыменецкой. Институт издает "Феноменологический бюл летень" и многотомную серию "Апа1ес1а НиззегНапа";

он имеет филиа лы во многих странах мира.

Феноменология получила распространение и влияние в Латинской Америке, Японии, Скандинавии (школа Д. Феллесдаля), Югославии. В Чехословакии лидером феноменологического движения был ученик Гуссерля Ян Паточка.

Феноменологическое движение после Гуссерля не имеет единых, твердых очертаний и институтов. Однако до сих пор публикующееся многотомное собрание сочинений Э. Гуссерля "Гуссерлиана" (НиззегНа па) успешно распространяется в разных странах мира. (К 1995 г. было издано 29 томов, а также 10 томов переписки Гуссерля.) Существуют архивы, богатство которых — десятки тысяч еще не изданных рукопи сей Э. Гуссерля и другие материалы. Главные архивы — Лувенский (Бельгия), Кельнский и Фрайбургский (ФРГ). Большим успехом пользу ется многотомная серия "РЬаепотепо1о§юа", публикующая сочинения тех, кто так или иначе примыкает к феноменологическому движению.

Феноменология оказала заметное влияние на такие области знания, как психология, психиатрия;

есть последователи феноменологии в естествоз нании и математике.

На территории бывшего СССР прерванные революцией и идео логической цензурой российские феноменологические исследования на целые десятилетия прекратились. Но с конца 50-х годов они в опреде ленной степени возродились — особенно в Москве, Ростове-на-Дону, а также в республиках Балтии. Сейчас в Москве снова издается журнал "Логос". Он является своего рода преемником прежнего "Логоса" — международного журнала, в котором Гуссерль опубликовал свою зна менитую статью "Философия как строгая наука". (В России "Логос" издавался до октября 1917 г., после чего был закрыт советской влас тью.) Несколько лет назад было создано Феноменологическое обще ство России. Учитывая то, что на русский язык переведены и изданы лишь немногие работы Гуссерля, группа российских исследователей на чала публикацию ряда томов "Гуссерлианы".

"Феноменологическое движение" было и остается весьма пестрым конгломератом концепций, подходов, философских и методологичес ких конструкций. Если все они и восходят к наследию Гуссерля, то у разных авторов на первый план выдвигаются то одни, то другие эле менты гуссерлевской феноменологии.


Гуссерль мыслил и удерживал их в сложном, подвижном единстве, тогда как многие его ученики и после дователи не могли понять и принять "неожиданных" новых поворотов в развитии гуссерлевской мысли. Так, некоторые его ученики, воспитан ные на "Логических исследованиях", не одобряли решительного пово рота Гуссерля к трансцендентальной субъективности, продолжая дви гаться по пути "объективизма", по пути наукоучения. Другие филосо фы, заинтересовавшиеся феноменологией, начали усиленно исследовать именно те аспекты феноменов, которые Гуссерль предлагал исключить с помощью феноменологической редукции. Так, в "Логических иссле дованиях" был подробно описан путь от языковых выражений (через анализ их значений и смыслов) к феноменам сознания. Примыкавшая к этим описаниям логико-лингвистическая феноменология — популяр ное и до сих пор ответвление феноменологии. Другой пример различий в понимании самой феноменологии и ее метода — феноменологическое измерение учения Хайдеггера. Гуссерль считал необходимым редуциро вать как раз те аспекты сознания, которые особо заинтересовали Хай деггера — "настроенность" сознания, выразившаяся в категориях "за боты", "покинутости", "смерти" и т. д.

Интенциональный анализ Гуссерля обрел наибольшее, вероятно, ко личество последователей, причем не только среди собственно феноме нологов, но и среди логиков, психологов, философов, примыкавших к другим направлениям. Что касается позднего Гуссерля, то его учение о кризисе европейского человечества и жизненном мире придало феноме нологии новое дыхание. Термин "жизненный мир" (ЬеЪепзшеЮ стал в то время философским нововведением Гуссерля, хотя составлен он был из двух более чем обычных немецких слов (ХеЪеп, жизнь, и \Уе11, мир). Сегодня он широко используется в философии, в других гумани тарных дисциплинах, а подчас встречается и в прессе (правда, теряя собственно феноменологический смысл).

Выдающийся французский философ Поль Рикёр, испытавший влия ние феноменологии, писал: "Работы Гуссерля принадлежат к тому типу произведений, которые не прояснены, полны сомнений, вновь и вновь пересматриваются и коррегируются, полны загадок и боковых ответв лений. И потому многие мыслители находили свой путь именно тогда, когда они покидали своего учителя, но следовали той линии, которая была мастерски начата основателем феноменологии и не менее мастерс ки им снова перечеркнута. История феноменологии есть по большей части история гуссерлевских ересей" *. Тем не менее большая заслуга принадлежит тем философам, которые стали хранителями обширнейше го наследия Гуссерля, издателями различных томов Гуссерлианы, ин терпретаторами феноменологии. Это — Е. Фик, Л. Ландгребе, Г. Л. Ван Бреда, В. Бимель, Г. Шпигельберг, И. Керн, А. де Веленс, У. Клес гес, К. Хельд, Р. Соколовски, Л. Элай, Б. Вальденфельс, Э. Холен штайн, Д. Хэрнс, Э. Стрёкер, П. Янсен и многие другие. Но самую громкую славу феноменологии принесли те мыслители, которые опира лись на феноменологические, прежде всего гуссерлевские идеи, концеп ции, методы, однако стали оригинальными философами, родоначальни ками новых философских направлений.

Имея в виду как раз глубокое воздействие феноменологии на воз никновение и развитие других направлений, мы далее высветим фено менологический генезис взглядов таких выдающихся философов XX в., как М. Шелер (в главе о философской антропологии), Н. Гартман, М. Хайдеггер, М. Мерло-Понти, Ж.-П. Сартр (в разделе об экзистен циализме), П. Рикёр (в главе о герменевтике).

ЛИТЕРАТУРА 0 жизни Э. Гуссерля см.: ЗсНитапп К. НиззегЮЬгош!*.. Оеп& ипс!

ЬеЬепз^егк Ейтипд НиззегЬ. Оеп Наае, 1977 (НиззегНапа-Оо&итеп^е.

Во.. I).

Собрание сочинений Гуссерля:

НиззегНапа, Ейтипд. Низзег1. СезаттеИе \\^еЛе. Веп Нааё, 1950 гг.

Во!. 1-29.

На русском языке: Гуссерль Э. Логические исследования. СПб., 1909. Т. 1. Философия как строгая наука //Логос. 1910—1911.

Общие работы о феноменологии:

Вгапб. О. \Уе11, 1сЬ ипо! 2е11. НасЬ ипуегоггепШсЬеп Мапиз1тр1еп Есшшпо! НиззегЬ. Ьеп Наа§, 1955;

1пдагд.еп К. №пе еззауз ш рпепоте по!о§у. Оеп Наа§, 1959;

ПгетегА. Ейтипй Низзег!. УегзисЬ е!пег зуз1е таЦзсЬеп Оагз1;

е11ип§ зетег РЬапотепо1о§1е. Ме1з. а. С-1ап, 1965;

Раг ЬегМ. ТЬеЬипйайопзо^рЬепотепоЬ^у. СатЬг. (Мааз.), 1943;

}ап5зеп Р.

Ео!типо! Низзег!. ЕшгиЬгип§ т зете РЬапотепо1о§1е. Рге1Ьиг§;

МйпсЬеп, 1976;

Магх V/. О1е РЬапотепо1о§1е Ейтипо! НикзегЬ. Еше Етгипгип§.

МйпсЬеп, 1987.

Вместе с дополнительными материалами "Философия арифметики" опубликована в томе XII "Гуссерлианы". См.: Ншзег1 Е. РЪНозорЫе аег АгШгтеик. МП ег§апгепс1еп ТехЬеп (1890-1901) / Н§. V. Ь. Е1еу.

Веп Наа§, 1970 (НиззегНапа. Вс1. XII) Том I "Логических исследований" — это том XVIII "Гуссерлиа ны". Том II "Логических исследований" в двух частях — том XIX "Гуссерлианы" (полутома 1 и 2).

О "Логических исследованиях" см.: СгйпеюаШ В. Вег рЬапотепо 1о315сЬе игзрпт§ ёез Ьо§1зсЬеп. Ете кпШсЬе Апа1узе ёег рЬапоте по!о§13сЬеп Сптс11е§ип§ с!ег Ьо§1к т Ейтипс! НиззеНз "Ьо§1зсЬе ШЬегзисЬип§еп". Каз^еНапп, 1977;

Йеасип§з оп Еситшс! НиззегГз "Ьо§1са 1ПУези§аОоп5" / ЕЙ. ]. N. МоЬап1у. ТЬе Ма§пе, 1977.

Том I "Идей к чистой феноменологии" издан в томе III "Гуссерли аны", "Идеи П" и "Идеи III" — соответственно в томах IV и V.

НиззегНапа. Вё. V. 5. 152-153.

НиззегИапа. В1. III. Веп Наа§, 1950. 5. 135-137.

НиззегНапа. В(1. VI. Веп Наа§, 1956. 3. 145.

О "Кризисе" и проблеме жизненного мира см.: Сагг В. РЬепо тепо!о§у апё Ше ргоЫет о^ Ыз1огу. Еуапзх»п, 1974;

}апз5еп Р. Оп1ю1о§1е ипс! ЬеЬепз\уе11. Веп Наа§, 1970.

НиззегНапа. Оеп Наа§, 1993. М. XXIX. 5. XIII.

НиззегНапа. Вё. VI. 3. 145.

1Ы(1. 5. 459.

1ЫЙ. 5. 127.

ОгетегА. Е(1пшпс1 Низзег!. 3. 287 и.

О феноменологическом движении см.: 5ргеде1Ъегд Н. ТЬе рЬепоте по1ой1са1 тоуетеп!. А Ь1з1ог1са1 1п1гос1ис1:1оп. 2 Вёе. Веп Наа§, 1960, 1971, 1982.

Кгссеиг Р. Зиг 1а рЬёпотёпо!о§1е // ЕзргН:. 1963. № 12, йесетЬег.

Р. 836.

Глава ОНТОЛОГИЯ НИКОЛАЯ ГАРТМАНА Николай Гартман1 (1882-1950) родился в Риге, закончил гимназию в Санкт-Петербурге, после чего изучал медицину, классическую фило логию и философию в университетах Санкт-Петербурга и Марбурга. В 1907 году он защитил в Марбурге, у Г. Когена и П. Наторпа, первую, а в 1909 г. там же — вторую, докторскую диссертацию. Н. Гартману довелось участвовать в сражениях Первой мировой войны. После окон чания войны он был профессором Марбургского, с 1925 г. — Кельн ского, с 1931 г. — Берлинского, с 1945 — Геттингенского университе тов. Основные сочинения Н. Гартмана — "Платоновская логика бы тия" (1909);

"Основные философские вопросы биологии" (1912);

"Основные черты метафизики познания" (1921);

"Философия немец кого идеализма" (ч. 1 — Фихте, Шеллинг и романтика, 1923;

ч. 2 — Гегель, 1929);

"К обоснованию онтологии" (1935);

"Этика" (1935);

"Структура реального мира" (1940);

"Философия природы. Абрис спе циального учения о категориях" (1950).

Н. Гартман, учившийся у неокантианцев Марбургской школы, испы тавший влияние раннего Гуссерля и Макса Шел ера, был вместе с тем самостоятельным и интересным философом, создавшим оригинальное учение, концепцию бытия, или новую онтологию. На этом пути ему пришлось вступить в полемику со своими учителями: теоретико-позна вательному уклону марбургского неокантианства и трансцендентализму феноменологии он одним из первых в Европе XX в. противопоставил тезис о первенстве бытия, сущего по отношению к сознанию и соответ ственно онтологии по отношению к гносеологии. Это был поворот от философского идеализма, от трансцендентализма к философскому реа лизму. Но Гартман осознавал все трудности, связанные с таким поворо том. Поскольку и реализм, и трансцендентализм выступали как доста точно убедительные позиции, Гартман представил вопрос об отношении сознания и бытия как антиномию, т. е. как столкновение, казалось бы, равнозначных противоположных высказываний. В работе "Метафизи ка познания" эта антиномия обрисована так. С одной стороны, чтобы познать нечто, вне его существующее, сознание должно выходить за свои пределы, становиться познающим сознанием. С другой стороны, познание не может выходить за свои пределы, ибо оно познает только свои содержания и остается познающим сознанием. Выход Гартман видит в том, чтобы, поначалу оставаясь на почве феноменологического анализа (анализа трансценденталистского, т.е. как будто бы не выходя щего за пределы сознания), показать, что на самом деле уже в нем имеет место трансценденция, выход за пределы сознания. Трансцендент ные процедуры Гартман обнаруживает заключенными в интенциональ ности: сознание неизбежно указывает — через предмет сознания — на нечто, существующее-в-себе и -для-себя, вне сознания Только так дей ствительный субъект вступает в отношение с действительным объек том. И так размыкается железный, казалось бы, круг трансценденталь ного идеализма.

Это также помогает Гартману через теорию субъекта, субъективнос ти, учение о духе выйти к онтологии, учению о бытии. Если мы в философии детально говорим о субъекте (субъектах), то не менее под робным должен стать анализ объектов. Теоретические объекты — те, что преданны субъекту, открываются и осмысливаются им. Практи ческие объекты субъект создает, воплощая в них свои волю и дей ствие. В эстетических объектах частично присутствует независимое от субъекта бытие, а частично оно создается субъектом. То, что охваты вает и субъекты, и объекты, именуется бытием. В отличие от Гуссерля, вычленявшего сферы бытия через сознание и внутри него, Гартман полагал, что сфера бытия шире, чем сфера мышления, сфера духа.

Гартман различает реальное и идеальное бытие. К первому принадле жит все, имеющее временной, процессуальный, индивидуальный харак тер;

ко второму — то, чему присущи характеристики надвременности, всеобщности, неизменности.


Гартман разработал систематическую классификацию видов и под видов реального и идеального бытия, по существу опираясь на гегелев ское учение о категориях, но обогащая его понятиями современной онтологии. В работе "Возможность и действительность" он предложил учение о "модусах бытия", под которыми понимал возможность и действительность, необходимость и случайность, невозможность и не действительность. Гартман сформулировал (в главах 19 и 20) "реаль ный закон необходимости": что реально, то действительно (глава 21).

Еще один закон — "реальный закон действительности" — гласит: "Бы тие действительности реально действительного состоит в одновременно сти бытия возможности и бытия необходимости" (глава 24). Гартман добавляет, что нет единого детерминизма мира, а имеют место различ ные формы детерминации соответственно различным видам бытия. Так, сферы этически должного, прекрасного суть "область неполной, неза вершенной реальности". В сфере должного царит преимущественно не обходимое, в сфере прекрасного — возможное. Сферы логического, идеального бытия и бытия познания не подвержены сплошной детерми нации — здесь есть место не только действительному, но и свободным возможностям (главы 36—53).

Гартман уделил немало внимания проблеме бытия мира. Мир — понятие, обозначающее целостность сущего. Мир — горизонт "в-себе-сущих", которые в отличие от мира как единого и целого мно гообразны и множественны. Последние названы также "окружающими мирами" ШппуегЬеп). Сколько есть организмов, столько и окружаю щих миров. Между миром как единством и этими мирами существует напряженное бытийственное отношение. Рассуждение о бытии мира принадлежит к фундаментальной онтологии.

Гартман создал развитое учение о категориях, также сделав его частью фундаментальной онтологии. Предшествующую философию он критиковал за то, что она переносила категории одного "слоя" (напри мер, категории, относящиеся к природе и естествознанию) на другой "слой" бытия (например, на сферу духа). Между тем, по Гартману, категории должны быть строго ранжированы соответственно "слоям" бытия. Категории "более высокого" слоя зависят от категорий "более низкого" слоя. Но они и относительно независимы, автономны, в чем заключается категориальный "закон свободы". "Натурфилософией" Гартман называл часть онтологии, которая разрабатывает учение о ка тегориях физико-материального и органического слоев бытия. Катего рии эти подразделяются на три группы: 1) категории измерения (ёйпеп 5юпа1е Ка1;

е§опеп) — пространство, время в их натурфилософском аспекте, протяжение, измерение, масса, величина, движение;

2) космо логические категории — отношение, процесс, состояние, субстанцио нальность, причинность, взаимодействие, динамическое равновесие;

3) ор ганологические категории — жизнь, формы и процессы жизни, сохра нение формы и процесса, органическая детерминация, равновесие воспроизводства и смертности и т. д.

Философия духа, составляющая специальную онтологию, у Гартмана делится на философию "персонального духа" и "объективного духа". "Персональный дух" — обозначение созна ния и духовной жизни индивида. Его бытие определяется связью с практической жизнью индивида;

"персональный дух" как особое бытие выступает в виде плана, целеполагания, предвидения, ценностного со знания и, конечно, в виде познания мира. Особым предметом рассмот рения в этой части онтологии Гартмана становится сфера, которую в философии издавна именовали объективным духом. По Гартману, он соединяет в себе моменты реального и ирреального. Это область слы шимого, видимого, представляемого (в отличие от образов и мыслей внутреннего индивидуального сознания). Слово, произведение (науки, литературы, искусства), приборы и приспособления, архитектура — формообразования объективного духа. В них можно различить матери ал, материальные носители (слов, звуков, образов, гештальтов) и иде альное содержание. Бытие объективного духа — это "бытие-для-нас" (РОг-ипз-Зеш);

только люди оживляют, пробуждают к жизни кем-то и когда-то созданные идеальные смыслы. Сферы объективного духа — язык, наука, право, мораль, нравственность, искусство, техника.

В этике Гартман внес определенный вклад в понимание статуса ценностей. Он "в существенной степени ориентируется на "материаль ную этику ценностей" Шелера. Здесь он также ищет онтологический фундамент: ценности обладают идеальным бытием и в этом своем спо собе бытия схватываются ценностными чувствами"3. В чем особен ность бытия ценностей? Ответить на этот вопрос помогает их сравне ние с реальным бытием и с теоретическими требованиями. Последние не обладают принудительной силой, но на их стороне — убеждение, что они соответствуют сути дела, реальному положению вещей. Что касает ся ценностей, то они не обладают принудительной силой;

они лишь говорят, как должно быть. Однако, напоминает Гартман, ничто не нару шается так часто, как заповеди, говорящие о должном. Суть бытия ценностей в том, что они действуют только при содействии человека.

"Хотя ценности бессильны по отношению к действию, они обладают принуждающей детерминирующей силой по отношению к ценностному чувству. Здесь, в мире содержательно-практического ценности, пусть не являясь категориями, обладают детерминирующей силой, почти рав ной силе категорий.. Таким способом ценности обретают авторитет, который достигает известной константности в практическом поведении личности Личность видит себя не только включенной в постоянно меняющиеся ситуации;

для нее также становится важным сохранять свое единство в актах, относящихся к ценностям В противовес "бытию разрозненности" личность должна "объединять себя в единство и цело стность";

благодаря тому, что личность уже не утрачивает однажды обретенное ценностное сознание, облегчается "идентификация себя-с самим-собой"4.

Эстетическое также является, по Гартману, ценностной областью.

Но в отличие от этического, здесь ббльшая роль принадлежит объек т у — в его форме произведения искусства или прекрасного в природе.

Другое отличие: эстетические ценности суть "индивидуальные ценности".

ЛИТЕРАТУРА О жизни и сочинениях Н. Гартмана см.: М1со1а1 Нагйпашь Вег п^ег ипй зет \\^егЬ / Нгз§. V. Н. НешзоеЙ! ипё К. НехВ. О6Шп§еп, 1952;

Ргеу С. Т. СгшмНайеп о"ег ОпЫо§1е №соЫ Наг^тапп. ТиЫщ*еп, 1955;

ОЬегег Н. Уот РгоЫет 1е5 оЬ]ек1;

1у1егепс1еп СегзЬез. Ко1п, 1965.

См.: 2иг СезсЪюМе йег РЫ1озорЫе / Н§. V. К. ВагЙеш. Ш122иг§, 1983. Ы. 2. 5. 257.

1Ыс1ет. 5. 262.

СгипйргоЫете дег §гоВеп РЫЬзорЬеп. Рп11о8орп1е Йег Се§еп\уаг1;

VI. СбШвдеп, 1984. 5. 150.

Глава ФИЛОСОФСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ИДЕЙ МАКСА ВЕБЕРА Учение Макса Вебера относится главным образом к политэкономии и истории социологии. Однако связь идей Макса Вебера с философией и их влияние на философию XX в. столь велики, что представляется необходимым хотя бы кратко рассказать о жизни и сочинениях М. Ве бера и его идеях.

Макс Вебер (1864 — 1920) с 1892 г. преподавал в Берлине, с 1894 г.

был профессором национальной экономии во Фрайбурге в Брейсгау, с 1896 г. — в Гейдельберге, с 1918 г. — в Вене, с 1919 г. — в Мюнхене.

Его работы посвящены проблемам истории хозяйства и социально-эко номических эпох, взаимодействия религии и истории общества. Наибо лее известное сочинение М. Вебера — "Протестантская этика и дух капитализма" (1904-1905).

Далее будут кратко рассмотрены основные идеи М. Вебера, до сих пор сохраняющие свое социально-философское, философско-исто рическое и методологическое значение.

1. Научное знание и знание о ценностях, согласно Веберу, суще ственно отличаются друг от друга. Научное знание должно изучать то, что есть;

оно обращается к фактам. Из знаний о фактах выводятся знания о средствах, которые следует применить во имя достижения тех или иных целей. Наука должна быть, согласно Веберу, свободна от ценностей. Область ценностей — сфера должного, где суждения людей об одном и том же предмете по необходимости варьируются. Наука — сфера истины, которая едина и обязательна для всех людей. Вебер, правда, не утверждает, что наука может полностью освободиться от ценностных "перспектив". Но он настаивает на том, что максимальная свобода от ценностей должна стать безусловной нормой отношения уче ного к своему предмету. Особенно трудно, но и принципиально необхо димо соблюдать это требование в науках об обществе и человеке.

2. Вебер проводит тщательное различение двух понятий — "объяс нение" (ЕгЫагеп) и "понимание" (Уегз^еЬеп). Внимание к ним обуслов лено влиянием Г. Риккерта и В. Дильтея. Естественные науки Вебер считает преимущественно объясняющими, науки о культуре — преиму щественно понимающими. Главный социологический труд Вебера "Эко номика и общество" имеет подзаголовок — "Основы понимающей со циологии". Предмет социологии — это прежде всего осмысление все общих правил социального действия. Но это также и понимание субъек тивных мотивов, установок, намерений, целей действующих в обществе индивидов. Методам и процедурам понимания в социологии придается решающее значение;

методы объяснения не исключаются, но и они поставлены в зависимость от понимания. Понятие "действия" (Наш11ип§) индивида — также основополагающее в веберовской социологии. Если естествознание имеет дело с "немотивированными событиями", то со циология — с мотивированными действиями.

3. Большое значение для социологии, философии, вообще для наук об обществе и человеке, считал Вебер, имеет и понятие "идеальный тип". Оно означает, что целому ряду обобщающих научных понятий не соответствует какой-либо фрагмент действительности, и что они, буду чи своего рода моделями, служат формальными инструментами мышле ния в науке. Таково, например, понятие Ьото оесопопйсиз, "экономи ческий человек". В действительности нет "экономического человека" как особой реальности, отделенной от других качеств человека. Но экономические дисциплины или социология — в целях анализа — со здают такой "идеальный тип".

4. Макс Вебер конституирует свою социологию с помощью четырех "чистых" типов действия (идеальных типов): а) действие может иметь рациональную ориентацию, руководствуясь данной целью (целе-рацио налыгое действие);

б) действие может иметь рациональную ориента цию, относясь к абсолютной ценности (ценностно-рациональное дей ствие);

в) действие может быть определено некоторыми аффектами или эмоциональным состояниями действующего лица (аффективное, или эмоциональное, действие);

г) действие может быть определено традициями или прочными обычаями (действие, ориентированное на традицию). В реальном человеческом действии эти моменты, разумеет ся, не отделены друг от друга: действие объединяет целевую рацио нальность с ценностной рациональностью, с аффектами и ориентациями на традицию. Но какой-либо из этих моментов в определенных действи ях может превалировать. Кроме того, в целях анализа из названных аспектов можно сделать идеальные типы, подвергая специальному ис следованию то одну, то другую сторону дела.

5. М. Вебер предполагал, что есть сферы деятельности и историчес кие эпохи, где и когда целе-рациональное действия человека выдвига ются на первый план. Такие сферы деятельности — экономика, управ ление, право, наука. "Рационализация" и "модернизация" весьма харак терны для европейской истории последних столетий. В частности, уп равление обществом во все большей мере требует расчета, плана, цело стного охвата деятельности государства и общества. С этим связана тщательно исследованная М. Вебером тенденция бюрократизации, ко торую он считает общей для цивилизационного развития всего мира.

Бюрократизацию можно и нужно, по Веберу, ввести в рамки правил, подвергнуть контролю, но устранить эту тенденцию в принципе невоз можно. Вебер различает два типа государственной власти — традици онное, или харизматическое, и легальное господство. На смену автори тету неограниченной власти в прежних обществах приходит легитим ность — иными словами, опора на законы, на рациональные основания действия бюрократии, на расчет и контроль, на гласность в обсуждении всех действий государственной власти. При этом процедуры рациональ ной, легитимной бюрократии могут быть использованы в разных це лях — как во имя сплоченной работы всех членов общества, так и во имя угнетения народа.

6. М. Вебер ставит такой философско-исторический вопрос: как слу чилось, что определенные явления духа и культуры — рациональность, модернизация, легитимность — впервые пробили себе дорогу в странах Запада и именно здесь получили универсальную значимость? Ответ на него и дается в знаменитой работе "Протестантская этика и дух капита лизма". Вебер уверен, что рациональность со времен Ренессанса стано вится на Западе общекультурным феноменом: она проникает не только в науку, философию, но также в теологию, литературу, искусство и, конечно, в повседневную жизнь общества, государства. Специализация и профессионализм — опознавательные знаки этого процесса.

Понятие "капитализм", заимствованное им из предшествовавшей литературы, М. Вебер поясняет следующим образом. Стремление полу чить наибольшую прибыль известно всем эпохам и существовало во всех странах земли. Однако только в западном мире развилась обще ственная система, основанная на формально свободном наемном труде, допускающая рациональный расчет, широкое применение технического знания и науки, требующая рационально-правовых оснований действия и взаимодействия. Эту систему он, следуя Марксу, называл "капита лизмом". Но в отличие от Маркса, Вебер не считал, что лучшая, более справедливая система придет вместе с социализмом. Он полагал, что созданной капитализмом форме рациональной организации — при всех ее недостатках и противоречиях — принадлежат будущее. По суще ству, Вебер обозначал словом "капитализм" совокупность типов циви лизованного действия, которые, в самом деле, были вызваны к жизни на заре Нового времени и без которых уже не могла и не может обойтись ни одна социальная система. (Вебер, кстати, нередко употреб лял и понятие "цивилизация"). Интерес к типам действия определил особое внимание к тем духовным факторам, к процессам сознания, благодаря которым целе-рациональный тип действия если не полностью заменил, то потеснил действие традиционалистское.

В центр исследования в названной ранее работе Вебера помещены процессы, в Европе совпавшие с реформацией. Благодаря новой этике, новой системе ценностей — этике протестантизма — был узаконен, санкционирован новый жизненный стиль, тип поведения. Речь шла о том, чтобы сориентировать индивида на упорный труд, бережливость, расчетливость, самоконтроль, на доверие к собственной личности, дос тоинство, строгое соблюдение прав и обязанностей человека. Разумеет ся, сознательная цель Лютера или Кальвина вовсе не состояла в том, чтобы пробить дорогу "духу капитализма". Они были озабочены ре формированием религии и церкви. Но протестантизм глубоко вторгся в сферу внецерковной жизни, сознания и поведения мирянина, предписав ему в качестве божественных заповедей как раз то, чего требовала наступающая капиталистическая эпоха. "Внутримировая аскеза", кото рую проповедовал протестантизм, была эффективным идейным сред ством воспитания новой личности и новых ценностей. Отсюда напраши вался вывод, что страны, не прошедшие через социально-воспитатель ное воздействие чего-то подобного реформации и протестантской эти ке, не смогут успешно развиваться по пути рациональности и модерни зации. Правда, Вебер не утверждал, что все дело только в протестант ской этике. К возникновению капитализма причастны и другие условия.

7. Из концепции целе-рациональности Вебер вовсе не хочет сделать вывод, будто общество в XX в. будет развиваться по рациональному пути Целе-рациональность — одна из исторических возможностей, сред ство, которое может быть обращено на разные цели. Надо учесть и то, что в ценностной сфере, по Веберу, рациональность может оттесняться на задний план. Здесь борются несходные, порой противоположные ценности, и выбор между ними может определяться отнюдь не рацио нальными основаниями. Относительно перспектив развития общества Вебер был настроен пессимистически.

Пессимизм особенно усилился после первой мировой войны. Вебер предсказывал: может случиться, что недовольство людей направленно стью рационализации и бюрократизации заставит их отдать предпочте ние харизматической (т. е. основанной на воздействиях сильной лично сти) "демократии фюреров".

Учение Макса Вебера оказало глубокое влияние на философию и социологию XX в.

ЛИТЕРАТУРА О жизни, сочинениях и идеях М. Вебера см.

НаЬегтаз /. ТЬеопе ёез коттишЬаиуеп НапсЫпз. Вёе. 1 — 2.

РгапИиг! а. М., 1981;

Моттзеп V/. Мах ШеЬег. СезеИзсЬагг, РоНОк шк1 0-езсЫсЫе. РгапЫиЛ а. М., 1974;

У7егЪ]. (Нгз§.) Мах \УеЪег Ьеи1е. Етг.га§е ипс! РгоЫете 1ег РогзсЬипе. РгапНиг! а. М., 1989;

5ЫгЪеЪЪ С., Сг1]е N. СезсЫсЫж с!ег РЬИозорше. Ете ЕтгйЬгип§ ш. сие еигора1зсЬе РЬ11озорЫе§езсЫсЫе. РгапМигЬа. М., 1993. В1. 2. 5. 786;

Гайденко П. П., Давыдов Ю. Н. История и рациональность. Социоло гия Макса Вебера и веберовский ренессанс. М., 1991.

Сочинения М. Вебера: Аигза^ге гиг КеН§юп55О2ю1о§1е. Вй. 1—3.

ТйЬш§еп, 1920 — 1921;

Огипйпзз с!ег 5о21а1б]сопот1к. ТиЫп§еп, 1921. В русском переводе: Вебер М. Социальные причины падения античной культуры // Научное слово. 1904. Кн. 7;

Он же. Хозяйственная этика мировых религий. Протестантские секты и дух капитализма // Атеист.

1928. № 25, 26, 30;

Он же. Избранные произведения. М., 1990.

Глава ПСИХОАНАЛИЗ Психоанализ — это прежде всего область медицинской практики. В основании того, что называется "психоаналитическим движением", ле жит деятельность практикующих в разных странах врачей-психотера певтов, которых насчитывается не менее сотни тысяч. Над этой дея тельностью надстраиваются различные учебные и исследовательские институты, фонды, издательства, журналы, национальные ассоциации, входящие в Международную психоаналитическую ассоциацию. Помимо нее существует еще ряд организаций — ассоциации "индивидуальной психологии" А. Адлера, "аналитической психологии" К. Г. Юнга, неофрейдистов (основана К. Хорни), организации сторонников М. Клейн, Ж. Лакана и др. Генетически все эти учения и организации связаны с идеями основателя психоанализа 3. Фрейда: при всех отличиях в тео рии, в практике психотерапии "сектанты" близки "ортодоксам" фрей дистской ассоциации.

Уже поэтому термин "психоанализ" значительно шире термина "фрей дизм". Психоанализ вообще не является чистой теорией, доктриной или идеологией. Психоаналитиками могут быть ультралевые марксисты и неоконсерваторы, верующие в Бога и убежденные атеисты. Объединя ет каждую ассоциацию аналитиков только принятие некоторых тезисов относительно природы человеческой психики и методов лечения душев ных болезней. Психоаналитики получают, как правило, медицинское образование, которое скорее препятствует, нежели способствует фило софской спекуляции. После того, как психоанализ сделался частью ме дицинского истеблишмента в Америке и в Европе, отпала нужда в апо логетике и психоаналитики все реже обращаются к философской аргу ментации. Как с сожалением отмечал недавно виднейший американский историк психоанализа П. Гэй, из 25 тысяч нынешних аналитиков в США лишь единицы продолжают интересоваться искусством, филосо фией, социальными и политическими проблемами;

главной "теоретичес кой" заботой остается обоснование получения высоких гонораров '.

Если в первом поколении психоаналитиков было много оригинальных теоретических умов, то впоследствии наибольшую склонность к само стоятельному творчеству проявляли почти исключительно "еретики", тогда как "ортодоксы" довольствовались тем багажом идей, которые достались им от отца-основателя психоанализа Зигмунда Фрейда.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 17 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.