авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
-- [ Страница 1 ] --

Основные новеллы раздела VII "Права на результаты

интеллектуальной деятельности

и средства индивидуализации" части четвертой

Гражданского кодекса

Российской Федерации

В. Ф. ЯКОВЛЕВ,

советник Президента РФ,

председатель Совета Исследовательского центра частного права

при Президенте РФ,

руководитель рабочей группы по подготовке законопроекта, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист России, член-корреспондент РАН В процессе работы над проектом части четвертой ГК РФ среди прочих дискуссий было много споров вокруг возможности появления главы "Общие положения", но после ее принятия их стало заметно меньше. Само существование этой отдельной главы теперь свидетельствует в пользу необходимости данной работы. Такую оценку дали многие отечественные и зарубежные эксперты. Некоторые западные специалисты высказались даже с оттенком зависти по поводу того, что в нашем законодательстве об интеллекту альной собственности появилась глава, вобравшая в себя его общие положения.

Модели кодификации с выделением общей части известны давно. Право может со стоять только из набора особенных положений, но постепенно в процессе научной и законопроектной работы происходит поиск общего среди особенного, осуществляется унификация. Если обратиться к структуре Гражданского кодек- са РФ в целом, то он начинается с раздела I "Общие положения", которые вычленены из массива норм Кодек са и характеризуются тем, что распространяются на все или большинство институтов особенной части. Общие положения есть в подразделе 3 раздела I "Объекты гражданских прав", разделе II "Право собственности и другие вещные права", разделе III "Общая часть обязательственного права" "Общие положения об обязательствах", подразделе 2 раз дела III "Общие положения о договоре", а также в первых параграфах большинства глав части второй и в виде отдельных глав в разделе V "Наследственное право" и в разде-ле VI "Международное частное право".

Задача кодификации состоит, в частности, и в том, чтобы найти и сформулировать общие принципы и другие общие положения регулирования, что дает колоссальную правовую экономию, позволяет сконцентрировать внимание правоприменителя на глав ных, ключевых моментах. Появление раздела I "Общие положения" это большое до стижение Кодекса в целом, как и главы 69 в разделе VII.

Право интеллектуальной собственности – подотрасль гражданского права. Общие положения закрепляют то общее, что присуще институтам данной подотрасли. В то же время они в концентрированном виде выражают особенности этой подотрасли, ее отли чия от других подотраслей гражданского права. С одной стороны, общие черты институ 4 Хозяйство и право тов права интеллектуальной собственности, составляющие содержание главы 69, объ единяют их в единую систему, с другой обособляют их от прочих институтов граж данского права.

Объединяющие черты, которые легли в основу конструирования Общих положений, состоят в следующем.

1. Объектом прав здесь служит результат интеллектуальной, творческой деятельно сти.

2. Результат интеллектуальной деятельности это благо, но благо неимущественное, что отличает его от других объектов гражданского права, которые представляют собой в большинстве случаев имущественные блага.

3. В основе возникновения права интеллектуальной собственности лежит особый юридический факт создание результата творческой деятельности, подлежащего пра вовой охране (охраняемого результата).

4. Субъект прав автор, лицо, занимающееся интеллектуальной деятель-ностью и добившееся определенного результата.

5. Структура правоотношения, его содержание комплекс авторских прав лич ных неимущественных и имущественных. Неимущественные права первичны, а имуще ственные производны от них.

6. Личные неимущественные права неотчуждаемы и абсолютны. Имущественные права исключительны, также принадлежат автору, другие лица результатом интеллекту альной деятельности пользуются с согласия автора.

7. Поскольку объект, содержание прав, структура правоотношений весьма специфич ны, защита также обладает особыми чертами, отражает характер прав.

Все отмеченное характерно не только для результатов интеллектуальной деятельно сти, но в основном и для средств индивидуализации, которые приравнены к ним по пра вовому режиму. Средства индивидуализации также принадлежат одному лицу, являются неимущественным благом и обладание ими носит абсолютный характер. Это, конечно, иные блага, но режим регулирования результатов интеллектуальной деятельности при емлем и для них, используются сходные правовые механизмы.

В ст. 1225 "Охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и средства инди видуализации" используется наряду с понятием "результат интеллектуальной деятельно сти" термин "интеллектуальная собственность". От права собственности обсуждаемые правоотношения отличаются тем, что результат интеллектуальной деятельности это неимущественное благо. Есть и общая черта абсолютный характер тех и других прав.

Принадлежность результата интеллектуальной деятельности (авторство) автору, невоз можность использования его без согласия автора черты, сближающие институт интел лектуальной собственности с правом собственности. Но здесь есть очень важный мо мент. Результат интеллектуальной деятельности может быть как охраняемым, так и не охраняемым. Поэтому называть интеллектуальной собственностью любой результат и в этом смысле считать названные понятия идентичными нельзя. Что же касается охраняе мого результата, то он приобретает черты интеллектуальной собственности. Здесь в первую очередь важны принадлежность, "присвоенность" произведения автору, что ха рактерно и для собственности в ее статике. Интеллектуальная собственность, как соб ственность вообще, термин многозначный и используется в трех ипостасях: 1) как объект (результат интеллектуальной деятельности), 2) как субъективное право и 3) как соответ ствующее правоотношение.

В ГК РФ использован новый для законодательства термин "интеллектуальные права" (ст. 1226). Он выражает общность институтов особенной части этого раздела. И в то же время им обозначается специфика прав в сфере интеллектуальной собственности. Тер мин охватывает принадлежащие автору неимущественные и имущественные права в совокупности, он отражает единство творческого начала и участия авторов в граждан ском обороте.

Что касается перечня охраняемых результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, то Кодекс сделал шаг вперед по сравнению с ранее действо вавшим законодательством, расширив этот перечень в соответствии с требованиями времени. Введены новые для отечественного права объекты, которые уже получили охрану в других странах. При подготовке части четвертой ГК РФ использовались опыт зарубежного законодательства и международные стандарты. Это международные договоры как те, в которых Россия уже участвовала, так и те, к которым еще предсто ит присоединиться, в том числе в связи с вступлением в ВТО (в частности, два договора ВОИС по авторскому праву и по исполнениям и фонограммам, Соглашение по торго вым аспектам прав интеллектуальной собственности ТРИПС). Использованы все ми ровые достижения в этой области, в том числе директивы Европейского союза. Недопу стимо ущемление как публичных интересов Российской Федерации, так и частных лиц российских авторов.

К новым охраняемым правам и объектам следует отнести: право на содержание базы данных, право публикатора (которое прямо не названо в ст. 1225, однако нормы о нем подробно сформулированы в § 6 главы 71), право на коммерческое обозначение. Охрана других объектов, хотя они и были известны прежнему законодательству, получила в Кодексе достаточно серьезное развитие право на фирменное наименование, право на секреты производства (ноу-хау).

Трудно придать новизну понятию автора результата интеллектуальной деятельности (ст. 1228), оно, конечно, в целом осталось неизменным, но тем не менее по-иному рас ставлены некоторые акценты. Автор творец, тот, кто создает творческий результат, а это всегда физическое лицо. Поэтому не получил поддержки вариант регулирования, в котором юридическим лицам принадлежат личные неимущественные авторские права.

Они могут обладать только производными (имущественными) авторскими правами.

В основу кодификации положена концепция субъективных имущественных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации как прав исключительных (ст. 1229). Вокруг этого вопроса также велось множество дискуссий.

Личные неимущественные права не относятся к исключительным, хотя они, как уже отмечалось, первичны, а имущественные права производны.

Неимущественные права неотчуждаемы, они принадлежат только автору, создателю.

Имущественными правами можно распоряжаться, следовательно, они являются объек том оборота. Ранее оборот в этой сфере носил весьма ограниченный характер. Сейчас он получил мощное развитие и крайне важен как для автора, так и для пользователя создан ным автором результатом, а также для предпринимателей, выступающих посредниками между ними (тиражирующих, распространяющих и т. д.).

Имущественное право абсолютно, ибо защищено от посягательств всех других лиц, принадлежит автору и может переходить от него только по его воле. Правомочия по использованию передаются в рамках относительного правоотношения. Здесь еще надо отметить, что от автора в большинстве случаев отделима вещь, материальный носитель 6 Хозяйство и право (ст. 1227), в котором воплощен результат интеллектуальной деятельности, но сам ре зультат неотделим от автора эта особенность также предопределяет специфику регу лирования данной области отношений. Иные права (право доступа, право следования) носят вспомогательный характер, они также принадлежат автору.

С принятием части четвертой ГК РФ в сфере законодательства об интеллектуальной собственности появилось полноценное обязательственное право боль-шой блок обяза тельственно-правовых норм (ст. 1233-1238). Ранее законодательство об интеллектуаль ной собственности регулировало в основном статику принадлежность результата ав тору. Пока не было рынка, особой необходимости в этом, по существу, не наблюдалось.

С развитием оборота потребность в данных нормах резко возросла, усиление право вого регулирования должно способствовать устранению криминала из сегодняшнего рынка. Нормы, регулирующие передачу прав автора на использование его произведений, на отчуждение прав, не могли ограничиться только отсылками к положениям Общей части обязательственного права ГК РФ, поскольку, как неоднократно подчеркивалось, специфика правоотношений не позволяет это сделать. В ряде случаев даны отсылки к конкретным статьям подраздела 1 раздела III ГК РФ "Общие положения об обязатель ствах". Нормы главы 69 должны применяться в системе с Общими положениями об обя зательствах. В случае коллизии при применении действует приоритет специального за кона. В свою очередь, в силу специфики отдельных институтов (результатов интеллекту альной деятельности) Общие положения главы 69 применяются постольку, поскольку не противоречат нормам, закрепленным в соответствующих главах раздела VII. Нормы об обязательствах есть, по существу, во всех главах раздела VII, они вместе с нормами гла вы 69 развивают обязательственно-правовую часть Кодекса.

Впервые достаточно четко определены два договора, которые заключает автор для распоряжения принадлежащими ему правами: договор об отчуждении исключительного права (ст. 1234) и договор на использование лицензионный до-говор (ст. 1235-1238).

Договор об отчуждении исключительного права именно в таком виде в законодательстве не был обозначен. Виды лицензионных договоров простая (неисключительная) и ис ключительная лицензия (ст. 1236) в ранее действовавшем законодательстве настолько четко также не были урегулированы. В прежнем законодательстве не были предусмотре ны и залог исключительного права, договоры авторского заказа. В Кодексе впервые сформулированы специальные правила о залоге исключительных прав, но применяются и общие нормы о залоге. Интенсивное развитие обязательственных норм, опосредующих оборот, одна из характерных черт, достоинств части четвертой ГК РФ.

Отдельные положения главы 69 являются общими не для всех, а лишь для некоторых видов интеллектуальных прав (ст. 1228, 1232, 1242-1244, 1247, 1249 и др.). Есть два вида обобщающих понятий общие положения и основные положения, важные не для всех, но для большинства (подраздел 1 раздела I ГК РФ). В частности, нельзя было не указать в главе 69 на государственную регистрацию (ст. 1232), хотя она распро страняется не на все виды объектов. Этот институт очень важен для регулирования пра воотношений, поэтому данную статью необходимо было поместить среди Общих поло жений. Значимость норм служит иногда критерием для помещения соответствующей статьи в Общую часть.

Сейчас много говорится о поиске оптимального соотношения методов ре гулирования частного и публичного права. Немало было споров о том, в какой мере нор мы публичного права могут регламентировать отношения в сфере интеллектуальной собственности и должны ли они быть включены в ГК РФ.

Можно использовать аналогию с гражданско-правовым регулированием недвижимо сти, право на которую опосредовано государственной регистрацией, или, например, представить, что кто-то попытался бы ввести в Гражданский ко- декс РФ положения о юридических лицах, но при этом обойти вниманием их государственную регистрацию.

Наличие административно-правового регулирования в Кодексе неизбежно и касается не только прав интеллектуальной собственности. Публичное и частное право в некоторых институтах неразрывны, образуют единую конструкцию, в которой публичные акты (регистрация) являются юридическими фактами, порождающими право. Без публичного акта не может появиться частное право (изобретательское право, право на фирменное наименование, на товарный знак).

Публично-правовые элементы присутствуют в ГК РФ в весьма ограниченном виде в той мере, в какой это необходимо для полноценного функционирования частноправо вых институтов. Например, система государственных органов, обладающих компетенци ей в обсуждаемой области, находится вне частного права, а то, что связано с ним напря мую, должно в дозированном виде присутствовать в Кодексе. Статья 1246 "Государ ственное регулирование отношений в сфере интеллектуальной собственности" обознача ет способы, пределы вмешательства государства в сферу частного права, не допускает противоречия Кодексу принимаемых федеральным органом исполнительной власти ак тов, ограничивает роль нормативных правовых актов в регулировании конкретных пра воотношений.

ГК РФ создает развитую систему защиты прав авторов и других обладателей исклю чительных прав, направленную на существенное усиление и расширение мер защиты этих прав.

Усиление защиты проявляется в расширении круга охраняемых результатов. Сделан акцент на усилении прав граждан создателей результатов интеллектуальной деятель ности. Поскольку в эту сферу вторгается рынок, а следовательно, деньги, капиталы, мощные экономические структуры, необходима защита наиболее слабой стороны в лице автора. Усиление защиты состоит в том, что первоначальным обладателем всех прав является автор, все другие должны получать у него разрешение или согласие на исполь зование его произведения. Введен комплекс мер защиты прав авторов. В частности, не допускается обращение взыскания на исключительные права автора, вводится ограни ченная ответственность автора по авторским договорам, предусмотрены особые условия договоров об использовании результатов интеллектуальной деятельности, ставящие ав тора в более выгодное положение по сравнению с его контрагентами (например, условия издательского лицензионного договора, которые обязывают лицензиата начать исполь зование произведения не позднее срока, установленного в договоре, право автора на расторжение договора без возмещения лицензиату убытков, причиненных отказом от договора по основаниям, указанным в ст. 450 ГК РФ). Закреплена норма о том, что, если работодатель не использует служебное произведение в течение трех лет с момента, когда оно было передано в его распоряжение, он утрачивает это право и его приобретает автор, и т. д. Последовательно проведено положение о том, что, если автор служебного произ ведения не является правообладателем, он имеет право на получение от работодателя вознаграждения за создание и использование служебного результата независимо от того, 8 Хозяйство и право использует этот результат сам работодатель или он передаст кому-либо право на его использование.

Выстроена система защиты личных неимущественных прав автора, восстановлен прежний подход к праву автора на неприкосновенность произведения (ст. 1266), которое значительно шире, чем право автора на защиту его репутации, закрепленное в ныне дей ствующем законодательстве.

Итак, создана достаточно развитая система, которая весьма тщательно проработана, определен перечень лиц, имеющих право на защиту (п. 2 ст. 1250), предусмотрена си стема мер защиты независимо от вины правонарушителя, то есть автор имеет право за щищаться, даже если правонарушитель субъективно не виновен, но объективно допуска ет правонарушение. Здесь речь идет не о мерах ответственности, которые без вины в отношении этих объектов регулирования не будут применяться, а именно о мерах защи ты в виде требования о прекращении нарушения интеллектуальных прав, публикации решения суда о допущенном нарушении (подп. 5 п. 1 ст. 1252) и пресечении действий, нарушающих исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации либо создающих угрозу нарушения такого права, причем за счет нарушителя.

Основательно будут защищены личные неимущественные права автора (ст. 1251): в случае нарушения их защита осуществляется, в частности, путем признания права, вос становления положения, существовавшего до нарушения права, пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, компенсации морального вреда, а также публикации решения суда о допущенном нарушении.

Отдельная статья посвящена защите исключительных прав (ст. 1252). Здесь также предусмотрены меры о признании права, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения;

о возмещении убытков, об изъятии материального носителя (контрафактной продукции, оборудования) на основании судебного решения, а также о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительно го правообладателя.

Новизна ГК РФ состоит также в усилении ответственности, что крайне необходимо.

Существенно расширено применение такой меры ответственности, как взыскание с нарушителя суммы компенсации в пользу потерпевшего. Есть также возможность взыс кания убытков, но это довольно трудное дело, поскольку убытки необходимо доказы вать, (причинную связь, размеры), а взыскание компенсации более простая в реализа ции мера.

В ныне действующем законодательстве эта санкция предусмотрена за нарушение ав торских и смежных прав, а также прав на программы для ЭВМ и базы данных, если они защищаются как авторские права. В части четвертой Кодекса компенсация предусмотре на и за нарушение права изготовителей баз данных, публикатора, то есть ее применение существенно расширено.

Повышена роль такой важной меры ответственности, как конфискация контрафакт ных экземпляров произведений, фонограмм и используемых для их изготовления мате риалов и оборудования. ГК РФ распространяет эту меру ответственности практически на все виды правоотношений в сфере интеллектуальной собственности, где есть материаль ные носители, в которых выражены результа-ты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Если эти ма-териальные носители являются контрафактны ми, их производство осуществлено в нарушение прав автора, возможно применение это го вида ответственности (пп. 4, 5 ст. 1252). И наконец, часть четвертая Кодекса вводит дополнительную ответственность юридического лица за неоднократные или грубые (крупномасштабные) нарушения исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации (ст. 1253). Здесь возможны весьма серьез ные последствия решением суда это юридическое лицо может быть ликвидировано (по требованию прокурора) или прекращена регистрация индивидуального предприни мателя.

Применение этой ответственности подчиняется общему правилу ответственности за вину. На практике, конечно, как правило, такие нарушения являются виновными.

Достаточно существенные изменения произошли в коллективном управлении автор скими и смежными правами (ст. 1242-1244), причем они были внесены по инициативе авторских объединений и государственных органов, которые ответственны за состояние дел в этой сфере. Причина в том, что происходят массовые крупномасштабные наруше ния авторских прав (авторов, исполнителей, изготовителей фонограмм и иных обладате лей авторских и иных смежных прав). Именно эти категории авторов, когда осуществле ние их прав в индивидуальном порядке затруднено или когда Кодексом допускается использование объектов авторских и смежных прав без согласия обладателей соответ ствующих прав, но с выплатой им вознаграждения, могут создавать специальные органи зации, на которые в соответствии с полномочиями, предоставленными им правооблада телями, возлагается управление соответствующими правами на коллективной основе.

Деятельность ряда ныне существующих самодеятельных организаций в этой области вызывает много вопросов: не всегда понятно, куда направляются собираемые ими сред ства, кто уполномочил их управлять авторскими правами.

В целях усиления защиты авторских прав, заботясь об интересах авторов, за конодатель в ст. 1244 ГК РФ ввел государственную аккредитацию организаций по управлению правами на коллективной основе. Перечислено шесть сфер коллек-тивного управления, где эта деятельность может осуществляться. Идея в том, что государствен ная аккредитация в соответствующей области может быть получена только одной орга низацией, при этом к ней не будут применяться ограничения, предусмотренные антимо нопольным законодательством. Аккреди-тованная организация вправе управлять права ми как тех правообладателей, которые заключили с ней договоры, так и в пользу тех, с кем такие договоры пока не заключены.

У автора есть полная свобода выбора он может сам защищать свои права, объеди ниться с другими в авторское объединение, заключить договор с другой (неаккредито ванной) организацией по управлению правами на коллективной ос-нове, в том числе в указанных в п. 1 ст. 1244 ГК РФ сферах коллективного управления.

В то же время государство поручает аккредитованной организации осуществлять сбор авторского вознаграждения в пользу автора под контролем уполномоченного феде рального органа исполнительной власти и таким образом стремится защищать права автора даже без его просьбы. А правообладатель вправе в любой момент отказаться от услуг аккредитованной организации по управлению его правами, письменно уведомив ее об этом.

Типовой устав аккредитованной организации утверждается в порядке, определяемом Правительством РФ в соответствующем постановлении. Без разработки правительством всех процедур аккредитации этот механизм работать не может.

10 Хозяйство и право Необходимо также упомянуть о применении положений других отраслей права к правоотношениям, вытекающим из использования результатов интеллектуальной дея тельности. Право действует эффективно только тогда, когда оно применяется системно.

Каждый институт гражданского права применяется в системе с другими институтами этой отрасли права.

Системное применение на уровне отраслей права также имеет огромное значение. Ни одна сфера отношений не может быть эффективно урегулирована нормами только одной отрасли права. В комментируемых правоотношениях комплексное воздействие многих отраслей права особенно важно. Должны быть использованы многие отрасли права гражданское, административное, уголовное, антимонопольное, налоговое (патентные пошлины) и т. д. Хотелось бы отметить, что после принятия части четвертой ГК РФ была усилена уголовная ответственность за преступления, касающиеся прав на результаты интеллектуальной деятельности (см. Федеральный закон от 9 апреля 2007 года № 42-ФЗ "О внесении изменений в статьи 146 и 180 Уголовного кодекса Российской Федерации").

Сейчас предстоит большая работа в части урегулирования соответствующих проце дур (процессуальных норм) и даже совершенствования судоустройства.

Гражданское право часто "вырывается" вперед в регулировании. Так и должно быть.

Вслед за этим необходимо создать адекватное процессуальное регулирование и усовер шенствовать судоустройство. Важное значение имеют досудебные процедуры. Нельзя считать, что все споры в этой сфере должны рассматриваться в судах. Одна из успешных стран в сфере построения систем защиты интеллектуальных прав, применения мер ответ ственности, досудебных административных и судебных процедур Германия. В этой стране, которую иногда называют "самой патентной страной Европы", прекрасно работа ет патентное ведомство. Оно действует не только в собственно изобретательской патент ной сфере, но и в области товарных знаков и т. д. Большая часть конфликтов разрешается на досудебном уровне в ходе административных процедур. России тоже необходимо развиваться в этом направлении и тщательно отрабатывать процедуры разрешения кон фликтов.

Другая сторона этой же проблемы судоустройство. Предлагают создать различные новые виды судов. На мой взгляд, в первоочередном порядке следовало бы вести подго товку к введению патентных судов. В силу особенностей регулируемых отношений не обходим специализированный суд, где судьи обладали бы специальными знаниями в соответствующих областях. Авторы, изобретатели, селекционеры как люди творческие, не всегда практичные и приземленные, нуж-даются в особой заботе общества и в том, чтобы государство разрабатывало тонкие, специфические процедуры разрешения споров с их участием. В Германии существует лишь один Федеральный патентный суд ФРГ, который рассматривает все споры этой категории дел. Над ним только одна инстанция Верховный Суд ФРГ. Патентный суд настолько качественно разрешает споры, что в Верховный Суд жалоб поступает немного. Федеральный патентный суд справляется со всем объемом работы еще и потому, что четко отработаны досудебные процедуры.

В суде председательствует судья-юрист, а два других судьи специалисты высокой квалификации в области науки и техники. Высокий уровень профессионализма судей в таком составе избавляет от необходимости проводить экспертизу, тратить на это много времени и нести расходы. Судьи-специалисты называются "судьями-экспертами".

В ходе длительных работ по кодификации законодательства о правах на интеллекту альную собственность обсуждались и, более того, практически были подготовлены как минимум три модели кодификации.

Первый вариант ограниченной кодификации, предполагающий закрепление в Кодек се лишь общих положений, был сразу же отвергнут.

Второй вариант частичной кодификации, который состоял во введении в ГК РФ как общих, так и значительного числа конкретных положений при сохранении от дельных законов, регулирующих конкретные объекты интеллектуальной собственности (средний вариант), также не получил поддержки.

И наконец, третий вариант полной кодификации. Он был самым трудоемким, но по скольку работа шла более 15 лет, был накоплен огромный материал, а главное, сложи лась система гражданского права, работа над Кодексом была завершена. Этот вариант является наиболее удачным еще и потому, что он привел к повышению значимости регу лируемых отношений, подняв их до уровня предмета Гражданского кодекса РФ. Кроме того, были решены, возможно, более частные, но играющие огромную роль задачи усиления защиты прав авторов, повышения ответственности правонарушителей, что весьма актуально для нашей страны, а также для приближения регулирования к между народным стандартам.

  КОММЕНТАРИИ   НОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА    Конкуренция как объект правовой защиты Вступивший в силу 26 октября 2006 года Федеральный закон от 26 июля 2006 го- да № 135 ФЗ "О защите конкуренции" знаменует важный этап модернизации всего российского антимонопольного законодательства. По существу, закон подводит итоги более чем пят надцатилетнего периода развития антимонопольного законодательства в России, дли тельной практики его применения антимонопольным органом и судами, научного осмысления проблем правовой защиты конкуренции.

Зарождение антимонопольного законодательства в современной России (еще в РСФСР) связано с принятием Верховным Советом РСФСР Закона РСФСР от марта 1991 года № 948-I "О конкуренции и ограничении монополистической деятельно сти на товарных рынках" (далее Закон РСФСР № 948-I). Позднее антимонопольное законодательство было распространено на сферу финансовых рынков и был принят Фе деральный закон от 23 июня 1999 года № 117-ФЗ "О защите конкуренции на рын ке финансовых услуг" (далее Федеральный за-кон № 117-ФЗ).

Пятнадцатилетняя практика применения антимонопольного законодательства еже годно порождала более 800 судебных решений, более 3500 решений антимонопольных органов (федерального антимонопольного органа и его территориальных органов).

За этот период несколько десятков дел, связанных с применением антимонопольного законодательства, рассматривались Высшим Арбитражным Судом РФ, который в году закрепил толкование отдельных аспектов антимонопольного законодательства в Информационном письме Президиума от 30 марта 1998 года № 32 "Обзор практики раз решения споров, связанных с применением антимонопольного законодательства".

За истекшее пятнадцатилетие проблема конкуренции как особого объекта правовой защиты была осознана рядом гуманитарных научных дисциплин (прежде всего, институ циональной экономической теорией1 и юриспруденцией2, в меньшей степени эконо мической социологией), что создало определенный теоретический фундамент для уточ нения основополагающих понятий и положений антимонопольного законодательства.

Ключевые новации Закона о защите конкуренции сводятся к следующим:

Следует отметить публикации Фонда "Бюро экономического анализа" за период с 1996 года по настоящее время, работы А. Е. Шаститко, С. Б. Авдашевой, А. А. Яковлева, П. В. Крючковой, В. Л. Тамбовцева.

Подробный хронологический указатель русскоязычной юридической литературы по теме защиты конкуренции за период с конца XIX века по настоящее время приводится в работе В. А. Белова "К реформе законодательства о конкуренции". — М.: Центр ЮрИнфоР, 2006. В этот указатель не вошли, но должны быть отмечены составляемые Н. И. Клейн регулярные обзоры и комментарии судебной практики по спорам, связанным с применением антимоно польного законодательства, в выпускаемом Институтом законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ и Высшим Арбитражным Судом РФ "Комментарии судебно-арбитражной практики".

Комментарии нового законодательства установлен унифицированный для различных видов рынков понятийный аппарат;

сформулированные с его использованием положения, включая инструментарий государ ственного антимонопольного регулирования, делают Закон при-менимым к отношениям как на товарных, так и на финансовых рынках;

конкретизированы запреты антиконкурентного поведения участников рынка;

при этом последовательное проведение идеи исполнимости запретов тесно увязано с расши рением перечня видов антиконкурентного поведения, на которые та-кие запреты могут распространяться;

Закон вводит принципиально новое регулирование избирательного государственно го вмешательства в функционирование рынка (например, предоставление льгот и пре имуществ отдельным хозяйствующим субъектам), в качестве презумпции определяются антиконкурентный характер и негативные последствия такого вмешательства;

Закон содержит подробную регламентацию всех процедур, связанных с вмешатель ством антимонопольного органа в функционирование товарных рынков, что позволяет алгоритмизировать принятие антимонопольным органом решения с учетом конкретных обстоятельств, а также гарантировать хозяйствующему субъекту предусмотренное Зако ном участие в принятии такого решения;

в отношении отдельных товарных рынков Закон закрепляет принцип сорегулирова ния, то есть совместного принятия решения антимонопольным органом и соответствую щим органом государственной власти регулятором (например, на рынке финансовых услуг) на основе консенсуса, если на таком рынке необходимо вмешательство государ ства в целях восстановления состояния конкуренции.

С момента вступления в силу Закона о защите конкуренции утратили силу Закон РСФСР № 948-I (за исключением положений, касающихся аффилированных лиц) и Фе деральный закон № 117-ФЗ, но при этом было сохранено их концептуальное ядро:

предмет регулирования отношения, связанные с защитой конкуренции, незави симо от сферы и территории их распространения (будь то гражданско-пра-вовые дого ворные отношения, административные отношения, предполагающие исполнение участ никами рынка властных предписаний соответствующих публично-правовых образова ний, российская или иностранная территория);

государственный контроль и надзор за соблюдением антимонопольного законода тельства, который позволяет участникам рынка защищать свои нарушенные права;

осуществление такого контроля и надзора специальным федеральным органом ис полнительной власти, полномочия которого соответствуют предмету регулирования.

Новое в сфере применения Закона Распространение антимонопольного законодательства на действия, совершенные за пределами территории того или иного государства, предусмотрено в праве как Европей ского союза в целом и его отдельных стран-членов, так и США. Не стало исключением и российское законодательство: Закон РСФСР № 948-I применялся к действиям или со глашениям, соответственно совершаемым либо заключаемым за пределами территории Российской Федерации, если такие действия или соглашения приводят или могут приве сти к ограничению конкуренции в Российской Федерации или влекут за собой другие отрицательные последствия на рынках в РФ. Практика применения указанного положе ния Закона РСФСР № 948-I не получила широкого распространения и сосредоточилась исключительно на контроле за экономической концентрацией, поскольку контролируе мые сделки могли при некотором допущении рассматриваться в качестве ограничиваю щих конкуренцию.

14 Хозяйство и право Закон о защите конкуренции также определяет границы собственного применения к правоотношениям, возникшим за пределами территории РФ. Действие Закона распро страняется на соглашения, достигнутые между российскими и (или) иностранными ли цами за пределами РФ, если они касаются акций, долей или имущества российских хо зяйственных обществ либо если в результате такого соглашения у лица возникает право в отношении российской коммерческой организации (например, право назначить едино личный исполнительный орган) или если такие соглашения ограничивают либо могут ограничить конкуренцию в РФ (ч. 2 ст. 3).

Определение столь узкой области распространения действия Закона о защите конку ренции хотя и упрощает задачу его применения для соответствующих органов государ ственной власти, однако оставляет вне сферы их внимания отношения, которые прямо влияют на состояние конкуренции на российских рынках, но возникают за пределами ее территории. Речь в данном случае идет, прежде всего, о монополистической деятельно сти, то есть о международных картельных со-глашениях или злоупотреблении домини рующим положением крупнейшими транс-национальными корпорациями.

Так, Еврокомиссия начиная с дела 1985 года Wood Pulp (в отношении участников ценового картеля на рынке древесины, который объединял 41 производителя и две ассоциации производителей древесины) применяет ст. 81(1) Договора об учрежде нии Европейского Сообщества (Рим, 25 марта 1957 года) (содержащую запрет на соглашения, ограничивающие конкуренцию) в отношении иностранных юридических лиц и налагает на участников международных картелей штрафы в соответствии с европейским антимонопольным законодательством. Последующее рассмотрение судом ЕС заявлений об обжаловании решения Еврокомиссии по делу Wood Pulp подтвердило законность применения Еврокомиссией ст. 81(1) Договора об учрежде нии Европейского Сообщества в отношении иностранных компаний участниц кар тельного соглашения. В США практика применения закона Шермана к иностранным лицам, действия которых ограничивают конкуренцию в США, восходит к 1945 году, когда суд, рассматривая дело о международном сбытовом картеле производителей алюминия, применил этот закон к канадской компании участнице такого картеля.

Из определения в п. 21 ст. 4 Закона о защите конкуренции экономической концентра ции как сделок, иных действий, осуществление которых оказывает влияние на состояние конкуренции, в сочетании с положениями главы 7 Закона, содержащей однозначные критерии определения таких сделок, можно заключить, что Закон обязал российских и иностранных лиц обеспечивать выполнение условий государственного контроля за эко номической концентрацией.

Модификация запретов на антиконкурентное поведение участников товарного рынка Закон о защите конкуренции серьезно модифицирует понятийный аппарат антимоно польного законодательства. Например, он относит к хозяйствующим субъектам коммер ческие организации, индивидуальных предпринимателей, а также некоммерческие орга низации, которые осуществляют деятельность, приносящую им доход. По существу, из круга хозяйствующих субъектов некоммерческих организаций исключены лишь учре ждения, единственный источник средств которых предусмотренные сметой поступле ния от учредителя.

Закон устанавливает, что юридические и физические лица, находящиеся в определен ной связи, образуют группу лиц. В частности, группой лиц являются хозяйственное об щество и его единоличный исполнительный орган либо хозяйственные общества, в кото рых одно и то же юридическое лицо действует как единоличный исполнительный орган, и т. д. Закон содержит 13 оснований, по которым лицо образует группу с иным лицом Комментарии нового законодательства (лицами). Если лица образуют группу, то в нее включаются и все остальные лица, со ставляющие группу с каждым из таких лиц в отдельности.

Определенные в Законе основания, по которым лица образуют одну группу, отража ют отношения подконтрольности одного лица другому либо общность их экономических интересов.

Соглашения и согласованные действия:

устранение терминологической неясности Закон о защите конкуренции расширяет терминологический аппарат антимонополь ного законодательства, в том числе в части описания видов антиконкурентного поведе ния. Так, он вводит определение различных по своему содер-жанию понятий "соглаше ние" ("…договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или несколь ких документах, а также договоренность в уст- ной форме") и "согласованные действия" хозяйствующих субъектов на товарном рынке.

Следует отметить, что в Законе РСФСР № 948-I использовались термины "соглашение" и "согласованные действия", однако не было дано их определения, что не позволяло устано вить различия в их значениях. В результате антимонопольные органы и суды зачастую рас сматривали согласованные действия либо как действия по исполнению заключенного сторо нами соглашения, либо (что было совершенно не связано с первой трактовкой согласованных действий) как одинаковые и одновременные действия на одном товарном рынке различных хозяйствующих субъектов (например, согласованными действиями могли признаваться дей ствия независимых друг от друга хозяйствующих субъектов по установлению цен на свою продукцию либо отказ таких хозяйствующих субъектов от заключения договоров с какой либо категорией покупателей и т. п.).

Обе трактовки согласованных действий были концептуально неверными. Если первая сводилась в конечном итоге к простому отождествлению ограничивающих конкуренцию со глашений и согласованных действий (тем самым нивелируя согласованные действия хозяй ствующих субъектов как самостоятельный тип антиконкурентного поведения), то вторая за частую использовалась для пресечения экономического поведения, которое в большинстве случаев было рациональной реакцией бизнеса на изменение рыночной ситуации и не имело ничего общего с ограничением конкуренции на товарном рынке (речь идет о ненамеренном параллелизме как одинаковой и одновременной реакции хозяйствующих субъектов на изме нение общих для них условий производства либо обращения определенного товара).

Определение согласованных действий, содержащееся в ст. 8 Закона о защите конку ренции, исходит из того, что согласованные действия хозяйствующих субъектов это, прежде всего, предсказуемое (заранее известное каждому из участвующих в согласован ных действиях хозяйствующих субъектов) поведение независимых хозяйствующих субъ ектов. В случае согласованных действий предсказуемость представляет собой и созна тельную цель действий хозяйствующих субъектов, и причину выбора каждым из них строго определенной модели поведения на товарном рынке, поскольку такая предсказуе мость ими достигается.

Без предварительного информационного обмена ("согласования") данное поведение было бы экономически невыгодным и не было бы свойственно участ-никам рынка, осу ществляющим согласованные действия. Хозяйствующие субъекты участники согласо ванных действий могут достигать предсказуемости своего поведения посредством регу лярного и формализованного информационного обмена, содержащего ясные индикаторы их намерений и условий, при которых эти намерения будут реализованы в виде тех или иных действий на товарном рынке. Формально не принимая на себя обязательств дей ствовать тем или иным образом, участники согласованных действий устраняют саму возможность кон-куренции автономию хозяйствующего субъекта в принятии основ ных реше-ний.

16 Хозяйство и право По смыслу данного в Законе о защите конкуренции определения факт согласованных действий (вне зависимости от их последствий для товарного рынка) сам по себе озна чает ограничение конкуренции, поскольку несет в себе такие признаки ограничения конкуренции, как "отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке", а также "определение общих условий обращения товара на товарном рынке … в результате согласования хозяйствующи ми субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке", содержащиеся в перечне признаков ограничения конкуренции, приведенном в п. 17 ст. Закона о защите конкуренции.

Хотя определение согласованных действий и освобождает антимонопольный орган от необходимости доказывать, что такие действия ограничили конкуренцию (это презю мируется), обосновать факт согласованных действий станет неизмеримо труднее: требу ется не только выявить предшествующий таким действиям информационный обмен, не только установить причинно-следственную связь между таким обменом и последующи ми действиями, но также показать, что без предшествующего информационного обмена рассматриваемые действия невыгодны этим хозяйствующим субъектам.

Кроме того, законодатель постарался устранить возможность смешения со гласованных действий и ненамеренного параллелизма в поведении хозяйствующих субъ ектов. Для этого в п. 2 ч. 1 ст. 8 определено, что одним из условий признания действий хозяйствующих субъектов согласованными служит то, что такие действия вызваны дей ствиями иных хозяйствующих субъектов и не являются следствием обстоятельств, в равной мере влияющих на все хозяйствующие субъекты на соответствующем товарном рынке. Подобными обстоятельствами, в частности, могут быть изменение регулируемых тарифов, цен на сырье, используемое для производства товара, цен на товар на мировых товарных рынках, существенное изменение спроса на товар в течение не менее чем одно го года или срока существования соответствующего товарного рынка, если он составляет менее чем один год.

По Закону о защите конкуренции согласованные действия, так же как и соглашения между хозяйствующими субъектами, запрещаются, если они приводят к последствиям, указанным в ч. 1 ст. 11 Закона. Это, например, установление или поддержание цен (та рифов), скидок, надбавок (доплат), наценок, повышение, снижение или поддержание цен на торгах, раздел товарного рынка по территориальному принципу, изменение объема продажи или покупки товаров, ассортимента реализуемых товаров либо состава продав цов или покупателей (заказчиков).

Следует отметить, что дела в отношении компаний, осуществляющих согласованные действия, периодически рассматриваются как Еврокомиссией, так и органами по защите конкуренции стран членов Евросоюза.

Еще в 1969 году в деле Dyestuff Еврокомиссия в развитие положений ст. 81 Договора об учреждении Европейского Сообщества впервые сформулировала свое понимание согласованных действий как "сотрудничества между субъектами предприниматель ской деятельности, при котором его участники, не подписывая формального согла шения, сознательно вступают в фактическое взаимодействие, представляющее уг розу свободной конкуренции"3. Наиболее распространенный признак согласованных действий, дела о которых рассматриваются Еврокомиссией или органами по защите конкуренции стран членов ЕС, обмен информацией о ценах, загрузке мощно стей, планах по выходу на новые рынки, предшествующий совершению таких дей ствий (установлению цен) формально конкурирующими компаниями. Концепция согласованных действий была создана европейским законодателем, чтобы "исклю чить возможность, при которой участвующие в тайном сговоре предприятия уйдут из Кэрен Дэйвис. Право Европейского союза. — Киев: Знання, 2005, с. 356.

Комментарии нового законодательства под запрета, установленного статьей 81(1), лишь потому, что их сговор не основан на соглашении как таковом, хотя и приводит к аналогичным негативным последствиям для конкуренции"4.

Новое в определении доминирующего положения Ключевые положения Закона РСФСР № 948-I о доминирующем положении хозяй ствующего субъекта на товарном рынке органично вошли в новый Закон о защите кон куренции. Новации затронули, прежде всего, технические аспекты указанного важней шего для всего антимонопольного законодательства определения.

Во-первых, Закон о защите конкуренции ввел особые правила определения домини рующего положения финансовой организации, закрепив, что Правительство РФ преду сматривает условия признания доминирующим положения финансовой организации, а также порядок установления такого положения антимонопольным органом.

Помимо общих для всех видов хозяйствующих субъектов условий Закон о защите конкуренции содержит одно условие, относящееся только к финансовым организациям, в соответствии с которым "не может быть признано доминирующим положение финансо вой организации, доля которой не превышает десять процентов на единственном в Рос сийской Федерации товарном рынке или двадцать процентов на товарном рынке, обра щающийся на котором товар обращается также на иных товарных рынках в Российской Федерации". Тем самым законодатель решил, что на уникальном рынке (единственном в Российской Федерации) доминирующая компания может иметь долю в десять и более процентов;

если же рынков, на котором обращается какой-либо товар, в Российской Фе дерации несколько, то количественный порог доминирования повышается до двадцати и более процентов. В этом есть своя логика. Поскольку уникальность рынка может быть обусловлена двумя обстоятельствами: либо такой рынок имеет общероссийский размер и он единственный в силу своего масштаба, либо он уникален в силу особенных качеств обращающейся на нем финансовой услуги, вполне оправданно для этих "экстремаль ных" ситуаций предусмотреть возможность доминирования компании с долей, меньшей чем необходимо для доминирования на "нормальном" рынке, не являющемся исключе нием. Сегодня оценить значимость этих количественных показателей непросто, посколь ку Закон о защите конкуренции уполномочил Правительство РФ определить не только количественные, но и качественные условия признания доминирующим положения фи нансовой организации на товарном рынке. Сложно сказать, насколько эти условия будут специфичны в сравнении с качественными признаками доминирующего положения хо зяйствующего субъекта, содержащимися в ст. 5 Закона и относящимися ко всем хозяй ствующим субъектам, за исключением финансовых организаций.

Во-вторых, сохранив общую логику установления доминирующего положения хозяй ствующего субъекта на товарном рынке, новый Закон изменил пороговое значение, начиная с которого установление доминирующего положения может осуществляться исключительно на основе доли хозяйствующего субъекта на товарном рынке, с 65 до процентов, если при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодатель ства либо при осуществлении контроля за экономической концентрацией не будет уста новлено, что компания не занимает доминирующего положения, даже имея долю на товарном рынке свыше 50 процентов. Хотя это прямо не указано, констатировать нали чие условий, при которых такая компания не будет признаваться доминирующей, может исключительно антимонопольный орган;

хозяйствующему же субъекту законом дано право представлять антимонопольному органу либо суду доказательства того, что поло S. Bishop and M. Walker. The Economics of EC Competition Law: Concepts, Application and Measurement (2nd edn., Sweet&Maxwell, 2002), c. 139-140.

18 Хозяйство и право жение такого хозяйствующего субъекта не является доминирующим. Следует отметить особую важность рассмотренных процедурных положений ст. 5 Закона: теоретическая экономика доказывает, что в отдельных случаях не относится к доминирующим компа ния, доля которой на товарном рынке составляет 100 процентов.


В-третьих, сохранив положение Закона РСФСР № 948-I о том, что доминирующим не может быть признано положение хозяйствующего субъекта, доля которого на товар ном рынке не превышает 35 процентов, новый Закон о защите конкуренции сделал из него два исключения.

Первое исключение предполагает, что иные федеральные законы могут предусматри вать случаи, когда доминирующим может быть признано положение хозяйствующего субъекта с долей менее 35 процентов. Такое допущение сделано в первую очередь для товарных рынков, возникающих в результате сужения сферы (или устранения) соответ ствующего государственного регулирования (цен, тарифов, объемов производства, мощ ности, зон обслуживания и т. п.), когда особенности организации возникающего рынка предоставляют отдельным незначительным хозяйствующим субъектам возможность в одностороннем порядке определять общие условия обращения товара на таком рынке.

Второе исключение касается особых видов рынков, точнее всего соответствующих олигопольному рынку в экономической теории. Закон определяет, что доминирующим может быть признано положение компании с долей менее чем 35 процентов на таком товарном рынке, на котором есть стабильное ядро крупнейших компаний (2-5 компаний с долей от 50 до 70 процентов), товар уникален и не имеет заменителей, потребитель не в состоянии сократить свое потребление невзирая на рост цены, доступ новых продавцов затруднен, а действия компаний "информационно прозрачны", то есть установленные компаниями цены и иные условия реализации товара находятся в свободном информа ционном доступе. На таком рынке отсутствуют либо очень незначительны стимулы для ценовой или неценовой конкуренции среди продавцов, цена товара по молчаливому со гласию продавцов всегда тяготеет к верхней границе платежеспособного спроса, а инди видуальные действия крупнейших участников почти всегда имеют точные и предсказуе мые последствия для рынка в целом. Закономерно, что в таких условиях односторонние действия любого из крупнейших продавцов на рынке формируют общие условия обра щения товара для всего рынка.

Отметим, что расширение перечня ситуаций, при которых доминирующей может оказаться компания с долей менее 35 процентов, логически связано с другой новацией Закона: наличие доминирующего положения у какой-либо компании квалифицируется как достаточный признак ограничения конкуренции на соответствующем товарном рын ке, что нашло отражение как в п. 17 ст. 4 (признаки ограничения конкуренции), так и в главе 7 Закона о защите конкуренции. В частности, согласно главе 7 Закона, регламенти рующей государственный контроль за экономической концентрацией, возникновение доминирующего положения у какого-либо лица в результате совершения предполагае мой сделки служит основанием для отказа антимонопольного органа удовлетворить хо датайство о даче согласия на такую сделку, поскольку именно доминирующее положе ние сигнализирует об ограничении конкуренции на товарном рынке.

Монопольные цены: усложнение алгоритма установления Запрет доминирующему на товарном рынке хозяйствующему субъекту устанавливать монопольные цены существует в российском антимонопольном законодательстве с года и имеет обширную практику применения: более 200 дел в год рассматривается ан тимонопольными органами в связи с обнаружением признаков таких цен на товарных рынках. Этот показатель исключительно высок в сравнении со статистикой аналогичных Комментарии нового законодательства дел, рассматриваемых антимонопольными органами стран членов Евросоюза, самой Еврокомиссией, не говоря уже об антимонопольных органах США, где дела о монополь ных ценах встречаются крайне редко.

Обширность российской практики по таким делам может быть объяснена крайней не ясностью положений Закона РСФСР № 948-I о монопольных ценах. По существу, в отношении монопольно высокой цены указанный Закон называл лишь такой ее экономи ческий признак, как превышение монопольно высокой ценой общественно необходимых затрат продавца на осуществление своей предпринимательской деятельности. Моно польно низкая цена определялась несколько детальнее (например, вводился дополни тельный качественный признак в виде такого последствия ее установления, как потенци альное либо актуальное вытеснение конкурентов с товарного рынка). Однако дел о мо нопольно низких ценах антимонопольные органы в России практически не рассматрива ли.

Законодательство стран членов Евросоюза, европейское и американское право не содержат легального определения монопольных видов цен. Рецепция соответствующих понятий была возможна лишь с использованием решений антимонопольных органов, национальных судов, а также суда ЕС по делам об "избыточно высоких ценах", "ценовом ограничении конкуренции", "хищнических ценах" и т. п.

Соответствующие статьи Закона о защите конкуренции не только содержат признаки монопольных видов цен, но и регламентируют достаточно сложную процедуру установ ления наличия/отсутствия такой цены на товарном рынке.

Статья 6 "Монопольно высокая цена товара" указывает, что таковой может быть це на, установленная доминирующим на товарном рынке хозяйствующим субъектом и пре восходящая цену на аналогичный товар, которая существует на конкурентном рынке, сопоставимом по определенным в Законе критериям с рынком, на котором предположи тельно установлена монопольно высокая цена. Кроме того, законодатель отметил, что монопольно высокая цена должна превышать сумму необходимых для производства и реализации такого товара расходов и прибыли.

Правила ст. 6 относительно подбора сопоставимого рынка (и выяснения цены товара, сформированной в результате свободной конкуренции) предполагают, что антимоно польный орган либо иное заинтересованное лицо определяют фактически существующий либо существовавший (а не просто полученный в результате аналитических расчетов) товарный рынок, на котором реализуется сравнимое количество товара в определенный период времени (например, за год), качественно однороден состав покупателей и состав продавцов. Условия доступа на сопоставляемые рынки должны быть одинаковы.

Законодатель позволил антимонопольному органу ограничиться выявлением одного из двух перечисленных в ч. 1 ст. 6 Закона о защите конкуренции признаков монопольно высокой цены (превышение цены товара на сопоставимом рынке либо превышение сум мы необходимых для производства и реализации такого товара расходов и прибыли) для доказательства факта ее установления конкретным хозяйствующим субъектом. Однако хозяйствующему субъекту предоставлена возможность доказать обратное, не опровергая аргументацию антимонопольного органа, но лишь показав, что примененная им цена не соответствует признаку, наличие которого антимонопольный орган не исследовал. Такая процедура заложена в ч. 2 ст. 6, согласно которой цена товара не признается монопольно высокой, если она не соответствует хотя бы одному из указанных в ч. 1 данной статьи критериев. Не формулируя необходимые признаки монопольно высокой цены и урегули ровав вопрос определения такой цены положениями процедурного характера, законода тель допустил тем самым возможность применения положений о монопольной цене к ситуациям, когда какой-либо признак не может быть исследован в силу фактического 20 Хозяйство и право отсутствия сопоставимого рынка либо невозможно установить сумму необходимых для производства и реализации товара расходов и прибыли. Таким образом, спор о наличии либо отсутствии монопольно высокой цены сведется к выявлению единственного потен циально обнаруживаемого признака такой цены.

Схожим образом определяется и монопольно низкая цена (ст. 7 Закона о защите кон куренции). Единственным отличием следует признать закрепление законодателем до полнительного качественного признака такой цены, а именно последствия ее установ ления доминирующим на товарном рынке хозяйствующим субъектом, которое выража ется в сокращении числа хозяйствующих субъектов на соответствующем товарном рын ке. Согласно п. 17 ст. 4 Закона пока установление цены не повлекло за собой ограниче ния конкуренции на товарном рынке, такая цена не может быть признана монопольно низкой.

В Законе о защите конкуренции разрешена существовавшая долгие годы проблема, а именно применимость положений о монопольных ценах к регулируемым государством ценам и тарифам. Часть 2 ст. 6 Закона указывает: "Не признается монопольно высокой цена товара, установленная субъектом естественной монополии в пределах тарифа на такой товар, определенного органом регулирования естественной монополии". В иных случаях регулируемая цена или тариф могут быть признаны монопольно высокой ценой.

Аналогичным образом поступил законодатель и с применением положений о монополь но низких ценах к ценам и тарифам, регулируемым государством.

Положения ст. 6 и 7 Закона не распространяются на цены на финансовые услуги.

Злоупотребление финансовой организацией доминирующим положением, связанное с устанавливаемыми ею ценами на услуги, законодатель предложил квалифицировать как использование необоснованно высокой (низкой) цены фи-нансовой услуги, которая все гда существенно отличается от конкурентной цены, однако не обязательно приводит к ограничению конкуренции или к затруднению доступа конкурентов на товарный рынок.

Исключения из запретов на монополистическую деятельность:

попытка унификации Одно из существенных отличий нового Закона о защите конкуренции от Закона РСФСР № 948-I и от Федерального закона № 117-ФЗ состоит в наличии в нем сложной и разноуровневой системы исключений из запретов на осуществление различных видов монополистической деятельности.

Д е й с т ви я, н е я в л я ю щ и е с я з л о у п о т р е б л е н и е м до м и н и р у ю щ и м п о л о ж е н и е м. Кроме уже приведенного исключения для цен и тарифов, регулируемых государ ством, Закон вводит еще одно исключение, связанное со случаями обязательного для исполнения нормативного правового акта соответствующего государственного органа. В указанных в Законе случаях совершение хозяйствующим субъектом действий в соответ ствии с такими актами предоставляет ему своеобразный "иммунитет", вследствие чего его действия не признаются монополистической деятельностью.


Законодатель использует стандартную формулировку для обозначения этих действий, называя их действиями, которые "прямо предусмотрены федеральными законами, нор мативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти или судебными актами". Такой "иммунитет" распространен Законом на случаи навязывания доминиру ющим хозяйствующим субъектом условий договора (п. 3 ч. 1 ст. 10), сокращения или прекращения таким хозяйствующим субъектом производства товара, на который имеется платежеспособный спрос (п. 4 ч. 1 ст. 10), а также отказа либо уклонения доминирующе Комментарии нового законодательства го хозяйствующего субъекта от заключения договора с отдельными покупателя ми/заказчиками (п. 5 ч. 1 ст. 10).

Необходимо отметить, что потребность упорядочить исключения из запретов на зло употребление доминирующим положением была порождена неубедительной практикой применения предшествующего антимонопольного законодательства, поскольку домини рующему хозяйствующему субъекту запрещалось совершать те или иные действия лишь в случае их "необоснованности". Например, Закон РСФСР № 948-I запрещал необосно ванный отказ от заключения договора (очевидно, что обоснованный отказ не являлся злоупотреблением доминирующим положением). К сожалению, сложившаяся прежде практика применения антимонопольными органами и судами соответствующих положе ний законодательства не позволяла однозначно определить, каковы критерии обоснован ного и необоснованного совершения действий. Новый Закон о защите конкуренции уточняет требование к обоснованности действий: если указанные в Законе действия обоснованы экономически или технологически, они не являются злоупотреблением до минирующим положением (пп. 3-6 ч. 1 ст. 10).

И с к л ю ч е н и я и з з а п р е т а н а о г р а н и ч и ва ю щ и е к о н к у р е н ц и ю с о г л а ш е н и я и л и с о г л а с о ва н н ы е де й с т ви я х о з я й с т в у ю щ и х с у б ъ е к т о в. Под установленный Законом о защите конкуренции запрет попадают соглашения и согласованные действия хозяйствующих субъектов, которые приводят или могут привести к определенным нега тивным последствиям, предусмотренным в ч. 1 ст. 11 Закона. При этом законодатель исходит из презумпции ограничения конкуренции такими соглашением или согласован ными действиями. Вред общественным интересам, благосостоянию общества от такого рода соглашений (согласованных действий) столь велик, что указанный запрет не имеет исключений.

Уже упоминавшийся принцип экономической или технологической обоснованности, а также обязательности совершения действия в силу акта соответствующего государ ственного органа применен в Законе о защите конкуренции для определения исключений из запрещенных соглашений и согласованных действий. Предметом либо последствием соглашения или согласованных действий может быть, в частности, отказ их участников от заключения договоров с определенными продавцами либо покупателями (заказчика ми), если такой отказ обязателен для каждого из участников в силу нормативного право вого акта соот-ветствующего государственного органа и обоснован экономически или технологически.

Соглашения и согласованные действия, которые приводят экономически или техно логически либо иным образом к обоснованному установлению различных цен (тарифов) на один и тот же товар, также не запрещаются.

Сложнее выглядят дефиниции исключений из установленного ч. 2 ст. 11 Закона за прета на "иные соглашения", последствия которых отличаются от указанных в ч. 1 ст. 11, но результатом их достижения также служит ограничение конкуренции на товарном рынке. В целях определения таких исключений в Закон введен термин "вертикальное" соглашение, означающий соглашение между хозяйствующими субъектами, не конкури рующими между собой, один из которых приобретает товар или выступает его потенци альным приобретателем, а другой предоставляет товар или является его потенциальным продавцом (п. 19 ст. 4).

Суть указанного исключения сводится к тому, что запрет на иные соглашения, огра ничивающие конкуренцию, не распространяется на "вертикальное" соглашение, если это договор коммерческой концессии либо если оно достигнуто хозяйствующими субъекта ми, доля каждого из которых на любом товарном рынке не превышает двадцать процен 22 Хозяйство и право тов. Законодатель признает такие "вертикальные" со-глашения допустимыми, то есть ограничивающими конкуренцию, но не запре-щенными.

О б щ и е у с л о ви я до п у с т и м о с т и с о г л а ш е н и й, с о г л а с о ва н н ы х де й с т ви й, а т а к ж е с д е л о к, и н ы х де й с т ви й. Принцип допустимости соглашений, согласован ных действий, а также сделок, подлежащих государственному контролю за экономиче ской концентрацией, применяется в отношении указанных действий хозяйствующих субъектов на товарном рынке, если их результатом является либо может являться огра ничение конкуренции (но никак не ее устранение либо недопущение). Если такие дей ствия соответствуют критериям, установленным в ч. 1 ст. 13 Закона, они признаются допустимыми и не подлежат запретам (либо на совершение таких действий антимоно польный орган выдает свое со-гласие).

Названные действия хозяйствующих субъектов на товарном рынке признаются допу стимыми, если они не ведут к полному устранению конкуренции, не налагают на участ ников таких действий избыточных ограничений (которые не обусловлены целями дей ствий) и имеют своим результатом прогрессивные изменения в производстве и про движении товаров на рынок (либо повышение конкурен-тоспособности российских това ров на мировом рынке), а также гарантирован- но предоставляют потребителям выгоды (преимущества), соразмерные выгодам (преимуществам), которые получают участники таких действий.

Приведенные в Законе критерии допустимости представляют собой адаптированный перевод соответствующих положений ст. 81(3) Договора об учреждении Европейского Сообщества, согласно которым в Евросоюзе применяются исключения из запрета на соглашения и согласованные действия, ограничивающие конкуренцию. Закон о защите конкуренции расширил сферу применения таких критериев допустимости, включив в нее действия, являющиеся злоупотреблением доминирующим положением, а также сделки, подлежащие контролю за экономической концентрацией, и дополнил один из критериев ("и имеют своим результатом прогрессивные изменения в производстве и продвижении товаров на рынок") альтернативным ("либо повышение конкурентоспособности россий ских товаров на мировом рынке").

Закон не предусматривает особой процедуры признания действий допустимыми на основе критериев, перечисленных в ч. 1 ст. 13. Указанное положение Закона применяется антимонопольным органом при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного за конодательства либо при осуществлении им государственного контроля за экономиче ской концентрацией.

Следует отметить, что вынести обоснованное суждение о допустимости конкретных действий антимонопольный орган может только при условии предоставления лицом, совершившим нарушение, подробной информации о выгодах (преимуществах), получен ных потребителями, о соразмерности ограничения конкуренции целям совершенных действий, обусловленности такими действиями изменений в производстве и реализации товара, повышении конкурентоспособности российских товаров на мировом рынке. По этому исследование допустимости действий нарушителя при рассмотрении антимоно польным органом дела о нарушении антимонопольного законодательства должно осу ществляться по ходатайству лица, в чьих действиях выявлено нарушение. Соответствен но при осуществлении государственного контроля за экономической концентрацией антимонопольный орган принимает решение об удовлетворении ходатайства в отноше нии ограничивающей конкуренцию сделки, основываясь на информации, предоставлен ной заявителем ходатайства. В обоих случаях заинтересованные лица должны продемон стрировать свое стремление и способность предоставить информацию, необходимую антимонопольному органу для принятия соответствующего решения, а само решение Комментарии нового законодательства должно приниматься открыто, чтобы исключить возможность ущемления интересов других лиц признанием допустимым факта ограничения конкуренции.

Закон наделил Правительство РФ полномочием определять случаи допустимости со глашений и согласованных действий, соответствующих критериям, сформулированным в ч. 1 ст. 13 Закона, то есть устанавливать так называемые общие исключения. Вводя общее исключение на конкретный срок, Правительство РФ определяет вид соглашения или согласованного действия, которое регулируется общим исключением (например, "верти кальное" соглашение дилера и производителя автомобилей), а также условия, которые недопустимо включать в такие соглашения (или которые не должны быть свойственны согласованным действиям), и обязательные условия для таких соглашений (согласован ных действий), при наличии которых они не ведут к избыточному ограничению конку ренции. Общими исключениями могут предусматриваться и иные допустимые условия, которым должны соответствовать соглашения или согласованные дей-ствия.

Сегодня спектр договорных отношений достаточно широк и многообразен: верти кальные соглашения существенно отличаются в различных отраслях экономики, ком плексные договоры могут предусматривать совместное проведение НИОКР, маркетинго вых и рекламных акций, договоры простого товарищества мо-гут предполагать самое разнообразное взаимодействие формально конкурирующих на товарном рынке хозяй ствующих субъектов. Введенное Законом регулирование общих исключений позволит точнее очертить зону, в пределах которой конкретное соглашение не ведет к ограниче нию конкуренции, а за рамками которой ограничение конкуренции возможно или неиз бежно.

И. АРТЕМЬЕВ, руководитель Федеральной антимонопольной службы А. АВЕРКИН, начальник правового управления ФАС России А. СУШКЕВИЧ, начальник аналитического управления ФАС России (Окончание следует) Общие положения права интеллектуальной собственности: краткий комментарий к главе 69 ГК РФ Часть четвертая Гражданского кодекса РФ начинается с главы 69 "Общие положения", состоящей из 30 статей. Содержащиеся в ней правовые нормы имеют большое научное и практическое значение, они уникальны по своей природе и потому, естественно, привле кают к себе большое внимание. Нет сомнения в том, что эти нормы заслуживают в целом положительной оценки.

Идея выделения общей части в праве интеллектуальной собственности высказыва лась советскими учеными еще в 40-е годы прошлого столетия, но подвергалась критике.

В 80-е годы идея была поддержана, но возродилась и была реализована только в году в Модельном гражданском кодексе для стран СНГ, где общие положения о праве 24 Хозяйство и право интеллектуальной собственности были воплощены в нескольких статьях. Именно в та ком виде общие положения об интеллектуальной собственности вошли в гражданские кодексы большого числа стран СНГ, но не России.

В 1997 году был опубликован (частично) проект раздела ГК РФ "Исключительные права", включающий главу "Общие положения"1. Новый вариант главы "Общие положе ния" публиковался в 2001 году2.

Принятая ныне еще более развернутая регламентация общих положений выгодно от личается от всех предшествующих проектов, поскольку позволяет сформулировать нор мы, "цементирующие" все "здание" права интеллектуальной собственности.

Но несмотря на общую положительную оценку главы 69 Кодекса, следует отметить, что она вызывает и ряд критических замечаний. Всю приводимую в настоящей статье критику я высказывал ранее в печати и на различных совещаниях;

однако она не была учтена, что не может не вызывать сожаления.

Охраняемые объекты прав интеллектуальной собственности Статья 1225 Кодекса содержит перечень из 16-ти объектов, получающих правовую охрану. Указанный перечень является исчерпывающим, закрытым. В связи с этим выска зывались мнения, что такой закрытый перечень противоречит обязательствам, взятым на себя Россией по международным договорам, и в любом случае было бы лучше, если бы он был открытым, допускающим возможность пополнения. Данную точку зрения пола гаю неправильной и необоснованной. Хотя Конвенция, учреждающая Всемирную орга низацию интеллектуальной собственности (ВОИС) (Стокгольм, 14 июня 1967 года), дей ствительно содержит открытый перечень объектов интеллектуальной собственности, это указание международного договора не создает никаких обязательств для стран-участниц, к числу которых относится и Россия.

Кроме того, закрытый перечень охраняемых объектов в ГК РФ не препятствует тому, чтобы при возникновении потребности внести изменения в Кодекс и дополнить этот перечень новыми объектами. Закрытый перечень охраняемых объектов не включает ни открытий, ни рационализаторских предложений, несмотря на то что некоторые специа листы продолжают ратовать за сохранение их правовой охраны, соглашаясь при этом, чтобы данные объекты именовались "нетрадиционными" (хотя такой явно антинаучный термин понять абсолютно невозможно).

На самом деле оба названных объекта уже давно исчезли из отечественного правово го поля. При этом "открытия" все же имеют определенное значение для права научных публикаций ("диссертационного права") того правового института, который пока существует только в правилах Высшей аттестационной комиссии РФ и в нормах морали, а "рационализаторские предложения" в условиях рыночной экономики превратились в служебные секреты производства (ст. 1470 ГК РФ), а в некоторых случаях в служеб ные изобретения, полезные модели и промышленные образцы (ст. 1370).

В круг объектов, перечисленных в ст. 1225 ГК РФ, не включены и меры борьбы с не добросовестной конкуренцией. Полагаю, что такое решение оправданно: недобросовест ная конкуренция не имеет особого объекта, это запрещенный способ использования ре зультатов интеллектуальной деятельности, средств индивидуализации и многих других объектов, в том числе материальных.

Российская газета, 1997, 12 июля.

Гражданский кодекс России. Часть третья. Проект. Наследственное право. Международное частное право:

Текст. Вводный комментарий / Исследовательский центр частного права. — М.: Статут, 2001, с. 122.

Комментарии нового законодательства Вместе с тем перечень охраняемых объектов имеет определенные недостатки. Он именуется: "Результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации".

Известно, что первые имеют автора, а вторые кого-то или что-то индивидуализируют.

Попытка разделить названные в перечне объекты на эти две группы к успеху не приво дит, поскольку фонограммы, сообщения организаций вещания и секреты производства не могут быть отнесены ни к той, ни к другой группе. Неверно также выделение про грамм для ЭВМ в качестве самостоятельного объекта охраны, поскольку это разновид ность авторских произведений. Кроме того, в перечне не указаны произведения, на кото рые возникают права публикатора: это не те произведения, которые охраняются автор ским правом, а потому их следовало обозначить отдельно.

Интеллектуальные права Термин "интеллектуальные права" употреблен в ст. 1226 ГК РФ для обозначения комплекса тех субъективных прав, которые возникают в отношении объектов, охраняе мых частью четвертой Кодекса. На мой взгляд, этот термин буквально "изобретен" его разработчиками в отчаянной попытке отказаться от употребления термина "право интел лектуальной собственности", который широко распространен и общепринят.

Отказ от термина "право интеллектуальной собственности" (а точнее, попытка такого отказа, ибо отказ реализован неполно и непоследовательно) объясняется тем, что сочета ние слов "интеллектуальная собственность", если анализировать их первоначальный смысл, неизбежно приводит к выводу о том, что "интеллектуальная собственность" есть разновидность "собственности", а "право интеллектуальной собственности" является разновидностью "права собственности".

Вместо простого решения разъяснить всем интересующимся лицам, что это не так, что "интеллектуальная собственность" не есть разновидность "собственности", что эти мология (уяснение смысла слов) здесь неприменима, и прекратить тем самым всю эту спекуляцию (а тут уже именно "спекуляция", а не научные рассуждения!), придуман новый термин "интеллектуальные права". Он сам по себе тоже несовершенен: почему права, закрепляемые за организацией, изготовившей фонограмму, или за гражданином, опубликовавшим найденное им стихотворение, следует считать "интеллектуальными"?

Любые термины, а тем более научные, являются условными. Английский термин "In tellectual Property" (интеллектуальная собственность), немецкий термин "Immateriellguter rechte" (права на нематериальные блага) никого не вводят в заблуждение и понимаются однозначно. Сталкиваясь с такими необычными терминами, мой научный руководитель Е. А. Флейшиц обычно говорила: "Пусть [этот предмет] так и называется!".

Я предвижу, что переход к новому термину вызовет массу трудностей, но поскольку этот термин "интеллектуальные права" введен в ГК РФ, "пусть они так и называются"!

Статья 1226 указывает, что на любой объект, охраняемый частью четвертой ГК РФ, признаются интеллектуальные права, которые обязательно включают в свой состав исключительное право (как пояснено, это имущественное право), а кроме того, в случа ях, предусмотренных Кодексом, личные неимущественные права и иные права.

Эта норма закона решает давний спор о том, являются ли личные неимущественные права составной частью исключительных прав. В. А. Дозорцев отвечал на этот вопрос отрицательно, а А. П. Сергеев положительно. Законодатель воспринял первую точку зрения.

Исключительное право В ст. 1226 Кодекса отмечено, что исключительное право является правом иму щественным.

26 Хозяйство и право Как известно, имущественные права могут существовать в абсолютных правоотно шениях либо в относительных (обязательственных) правоотношениях. Исключительные права всегда существуют и реализуются только в абсолютных правоотношениях.

Из ст. 1226 и 1229 следует, что исключительное право возникает на любой объект, охраняемый частью четвертой Кодекса. Это очень важное указание. К сожале нию, в ГК РФ сделано ошибочное утверждение о том, что исключительное право возни кает и действует и на секреты производства (ноу-хау) ст. 1466. В действительности права на этот объект (ранее он именовался "коммерческая тайна") всегда существуют только в относительных (обязательственных) отношениях, а потому они исключитель ными не являются.

Статья 1229 (абз. 1 п. 1) определяет исключительное право как право использовать охраняемый объект "по своему усмотрению любым не противоречащим закону спосо бом". Это положительная сторона данного права.

Наряду с этим в абз. 3 п. 1 ст. 1229 указано, что другие лица без согласия правообла дателя не могут использовать охраняемый объект. В этом и состоит "исключительность" данного правомочия. И не требуется, чтобы правообладатель специально запретил како му-либо лицу использовать охраняемый объект: запрет прямо вытекает из закона.

Право использования охраняемого объекта дополняется обычно правом распоряже ния исключительным правом (залог, отчуждение права, выдача лицензии). Право распо ряжения существует для всех охраняемых объектов кроме фирменных наименований и указаний мест происхождения товаров. При наличии права распоряжения правооблада тель может по своему усмотрению разрешить другим лицам использовать охраняемый объект.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.