авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

Российская академия сельскохозяйственных наук

Государственное научное учреждение

ВСЕРОССИЙСКИЙ ИНСТИТУТ АГРАРНЫХ ПРОБЛЕМ И

ИНФОРМАТИКИ имени А.А. НИКОНОВА

УДК

№ госрегистрации

Инв. № УТВЕРЖДАЮ

Директор, д.э.н.

С.О. Сиптиц «» _ 2013 г.

ОТЧЕТ О НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ РАБОТЕ РАЗРАБОТАТЬ МЕТОДЫ ОЦЕНКИ ЭФФЕКТИВНОСТИ ПРОГРАММ СЕЛЬСКОГО РАЗВИТИЯ НА ФЕДЕРАЛЬНОМ И РЕГИОНАЛЬНОМ УРОВНЯХ (задание по плану НИР 01.08.03.) на 2011-2015 гг.

УСОВЕРШЕНСТВОВАТЬ МЕТОДИКУ ОЦЕНКИ ЭФФЕКТИВНОСТИ ПРОГРАММ СЕЛЬСКОГО РАЗВИТИЯ (задание по плану НИР 01.08.03.03) на 2013 г.

Руководитель отдела Устойчивого развития сельских территорий и сельскохозяйственной кооперации, д.э.н.

_ Р.Г.Янбых (подпись, дата) Москва – Список исполнителей Руководитель отдела, д.э.н. (раздел 1.3, 2.1.2) Янбых Р.Г Директор ВИАПИ им. А.А.Никонова, д.э.н. (раздел 3.2) Сиптиц С.О.

Советник Россельхозакадемии, д.э.н., чл.-корр. РАСХН Огарков А.П.

(раздел 4) Ведущий науч. сотр., к.э.н. (введение, раздел 1.1, 1.2, 2.2, 3.2, заключение) Овчинцева Л.А.

Старший науч. сотр., к.геогр.н. (раздел 2.1.1, 3.1) Котомина М.А.

Ведущий науч. сотр., к.э.н. (раздел 3.3) Максимов А.Ф.

Старший науч. сотр., к.э.н. (библиографический обзор) Соскиева Е.А.

Ведущий экономист (техническое оформление) Платонова Л.С.

Реферат Отчет включает страниц 128, таблиц 19, рисунков 31, карт 1.

УСОВРЕШЕНСТВОВАННАЯ МЕТОДИКА ОЦЕНКИ ЭФФЕКТИВНОСТИ ПРОГРАММ СЕЛЬСКОГО РАЗВИТИЯ, РЕЗУЛЬТАТЫ ФЦП СОЦИАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ СЕЛА Отчет содержит методику оценки эффективности программ сельского развития, усовершенствованную за счет расширения диапазона показателей, выявления групп ре гионов с различным соотношением индекса качества жизни сельского населения и кон трастности основных показателей, построения рейтинга регионов по интегральному и ча стным показателям, по чувствительности к финансированию и эффекту от ФЦП «Соци альное развитие села». Исследование показало отсутствие прямой зависимости между ка чеством жизни сельского населения и объемом финансирования мероприятий сельского развития. Сопряженное социологическое исследование показало высокое значение дохо дов и жилья как составляющих качества жизни сельского населения. Обоснована необхо димость расширения сфер занятости сельского населения, в том числе в сфере виртуаль ной экономики, включение в общественный дискурс темы использования для энергообес печения сельского жилья возобновляемых источников энергии. Применение методики расширяет диапазон инструментов оценки эффективности политики сельского развития, ставит задачи для углубленного исследования ситуации в регионах, где результаты прове денного анализа носят парадоксальный характер.

Содержание РЕФЕРАТ ---------------------------------------------------------------------------------------------------- ВВЕДЕНИЕ -------------------------------------------------------------------------------------------------- 1. АНАЛИЗ ЗАРУБЕЖНЫХ ПОДХОДОВ К ОЦЕНКЕ ПРОГРАММ УСТОЙЧИВОГО СЕЛЬСКОГО РАЗВИТИЯ ------------------------------------------------------ 1.1. Актуальные проблемы оценки эффективности политики сельского развития (Европейский союз) ---------------------------------------------------------------------- 1.2. Новые акценты политики сельского развития (опыт Германии) --------------- 1.3. Методы мониторинга и оценки влияния аграрной политики на сельское развитие (опыт ЕС) ----------------------------------------------------------------- 2. ЭФФЕКТИВНОСТЬ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПРОГРАММЫ РАЗВИТИЯ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА, РЕГУЛИРОВАНИЮ РЫНКОВ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ ПРОДУКЦИИ, СЫРЬЯ И ПРОДОВОЛЬСТВИЯ НА 2008–2012 ГГ. С УЧЕТОМ ПОКАЗАТЕЛЯ КЖСН ---------------------------------------- 2.1. Эффективность Государственной программы развития сельского хозяйства, регулированию рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2008–2012 гг. с учетом показателя КЖСН --------- 2.1.1. Итоги федеральной целевой программы «Социальное развитие села до 2013 года» в 2008-2012 гг. -------------------------------------------------------------------------- 2.1.2. Поддержка малых форм хозяйствования в рамках Госпрограммы ---------- 2.2. Составляющие качества жизни в представлении сельского населения Вологодской и Московской областях---------------------------------------------------------- 2.2.1.Общая характеристика сельских территорий Вологодской области---------- 2.2.2. Выполнение ФЦП «Социальное развитие села» в Вологодской области в сравнении с другими регионами Северо-Западного федерального округа-------- 2.2.3.Общая характеристика развития сельской местности Московской области---------------------------------------------------------------------------------- 2.2.4. Выполнение ФЦП «Социальное развитие села» в Московской области в сравнении с другими регионами Центрального федерального округа -------------- 2.2.5. Динамика и составляющие качества жизни в сельской местности Московской и Вологодской областей по результатам социологического исследования -------------------------------------------------------------------------------------------- 3. РАЗРАБОТКА УСОВЕРШЕНСТВОВАННОЙ МЕТОДИКИ ОЦЕНКИ ЭФФЕКТИВНОСТИ ПРОГРАММ СЕЛЬСКОГО РАЗВИТИЯ ------------------------------ 3.1. Актуализация содержания показателя «Качество жизни сельского населения» ------------------------------------------------------------------------------------------------ 3.2. Оценка качества жизни сельского населения на основе усовершенствованной методики ---------------------------------------------------------------- 3.3. Доступность финансовых услуг в системе показателей качества жизни сельского населения ---------------------------------------------------------------------------------- 4. СУЩНОСТЬ, ПРИНЦИПЫ И ОПЫТ СОЗДАНИЯ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ ОБСЛУЖИВАЮЩИХ СТРОИТЕЛЬНЫХ КООПЕРАТИВОВ (СПОК) ------------------------------------------------------------------------------------------------------- ЗАКЛЮЧЕНИЕ -------------------------------------------------------------------------------------------- ОЦЕНКА ЭФФЕКТИВНОСТИ ПРОГРАММ ПОДДЕРЖКИ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА И СЕЛЬСКОГО РАЗВИТИЯ (библиографический обзор) ----------------------------------------------------------------------- ВВЕДЕНИЕ По заданию 01.08.03 «Разработать методы оценки эффективности программ сель ского развития на федеральном и региональном уровнях» в 2013 г. были проведены ис следования по теме "Усовершенствовать методику оценки эффективности программ сельского развития».

Данная тема является продолжением темы исследования прошлого года. В 2012 г.

отдел выполнял работу по теме «Разработать методику оценки эффективности программ сельского развития на федеральном и региональном уровнях». Актуальность разработки методики оценки эффективности государственных программ вызвана тем, что в РФ госу дарственные программы являются основными средствами реализации аграрной политики, в том числе политики в отношении сельских территорий.

В ходе исследования прошлого года достигнуты следующие результаты:

• проанализированы структурные изменения в демографическом, социальном, экономи ческом развитии сельских территорий в России в целом и в отдельных регионах;

• сделан обзор методик оценки программ сельского развития;

• разработана методика оценки сравнительной эффективности расходования бюджет ных средств в программах сельского развития на основе динамики основных показа телей качества жизни;

Целесообразность усовершенствования методики оценки эффективности расходо вания бюджетных средств на программы сельского развития была обусловлена следую щими причинами.

В 2012 г. завершилась первая Государственная программа по развитию сельского хозяйства, регулированию рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продоволь ствия на 2008–2012 гг. Устойчивое развитие сельских территорий, повышение занятости и уровня жизни сельского населения было одной из главных целей программы. Достижение данной цели подразумевало решение следующих задач:

• улучшение жилищных условий сельского населения;

• повышение уровня и качество инженерного обустройства сельских поселений (строительство водопроводов, газификация);

• развитие социальной инфраструктуры села;

• поддержка комплексной компактной застройки и благоустройство сельских поселений в рамках пилотных проектов в 220 сельских населенных пунктах1.

Большая часть мероприятий по решению данных задач проводилась в рамках дейст вующей с 2003 года федеральной целевой программы (ФЦП) «Социальное развитие села до 2013 года». Данную программу, по ее завершению, сменит принятая 15 июля 2013 г., ФЦП «Устойчивое развитие сельских территорий на 2014-2017 гг. и на период до 2020 г.

Министерство сельского хозяйства РФ оценивает результат и эффективность выполне ния ФЦП «Социальное развитие села» исходя из достижения целевых индикаторов по от дельным мероприятиям программы. Целевыми индикаторами служат количественные пока затели, которые планируется достигнуть (например, количество купленного и построенного жилья, обеспеченность питьевой водой и т.д.). Целевые индикаторы получают расчетным пу тем, исходя из заложенного финансирования и нормативных затрат Оценка эффективности программ с помощью целевых индикаторов имеет несколько недостатков:

• такая оценка учитывает лишь количественные показатели, не принимая во внимание качество проведенных работ;

• целевые индикаторы являются расчетным показателем, в то время как в реальности могут изменяться как объемы финансирования, так и затраты на программные мероприятия;

• оценка с помощью индикаторов не позволяет оценить последствия программных мероприятий.

Поэтому возникла необходимость выработать критерии более объективной оценки эф фективности программ, которые бы позволили оценить положительные и отрицательные эф фекты реализации программ, а также целесообразность расходования средств.

Целью настоящего исследования является получение усовершенствованной методи ки, позволяющей оценить эффективность распределения бюджетных средств государст венных программ развития сельских территорий.

В рамках достижения поставленной цели предполагается решить следующие задачи.

1) Оценить результаты первой Госпрограммы в части устойчивого развития сельских территорий.

2) Изучить отечественный и зарубежный опыт оценки государственных программ в области сельского развития.

3) Актуализировать базу ключевых показателей качества жизни по регионам Россий ской Федерации.

Государственная программа 2008–2012 гг.

4) Усовершенствовать методику оценки эффективности государственных программ сельского развития путем расширения диапазона измерений качества жизни в сель ской местности и использования качественных показателей и методов исследования.

1. АНАЛИЗ ЗАРУБЕЖНЫХ ПОДХОДОВ К ОЦЕНКЕ ПРОГРАММ УСТОЙЧИВОГО СЕЛЬСКОГО РАЗВИТИЯ 1.1. Актуальные проблемы оценки эффективности политики сельского развития (Европейский союз) В странах Европейского союза политика сельского развития является частью единой сельскохозяйственной политики (ЕСХП). Приоритеты и направления этой политики из меняются каждые семь лет. В 2013 г. истекает очередной семилетний период, и соответст венно ожидается смена курса. До настоящего времени акцентами политики сельского раз вития были адаптация отрасли и территорий к изменению агарных структур и экология.

За прошедшие десятилетия структура аграрного сектора претерпела существенные изменения. Эти перемены привели не только к ликвидации одних и к увеличению или специализации других предприятий, но и к специализации отдельных регионов на произ водстве той или иной сельскохозяйственной продукции. Причем события развивались, та ким образом, вопреки ЕСХП, направленной в целом на защиту аграрного сектора. Важ ными детерминантами структурных преобразований являются не только технический про гресс, но и повсеместные изменения структуры потребления, наличия ресурсов, возмож ностей торговли и правовых рамочных условий. Эти факторы требует постоянной адапта ции сельскохозяйственных предприятий к новым условиям. Поэтому центральными зада чами европейского сельского хозяйства становятся конкурентоспособность и интеграция в международные аграрные рынки. Технический прогресс и структурные изменения в аграрном секторе стран Европей ского союза обеспечили потребителей дешевыми и в то же время высококачественными продуктами питания. Теперь фокус внимания общественности переместился на качество продукта и его обработки, при этом определенная часть населения критически относится к тем или иным явлениям в современном сельском хозяйстве. Критике подвергаются, на пример, вредные выбросы, присущие сельхозпроизводству (соединения азота), оскудение биологического многообразия сельскохозяйственного ландшафта, недостаточное внима Сельскохозяйственная политика ЕС после 2013 года. За новую политику в области продовольствия, сель ского хозяйства и развития сельских территорий. Доклад Научно-консультативного совета по сельскохо зяйственной политике при Федеральном министерстве продовольствия, сельского хозяйства и защиты прав потребителей. Май 2010 Источник: URLhttp://www.bmelv.de/SharedDocs/Downloads/Ministerium/ Beiraete/Agrarpolitik/GutachtenGAP.html С. 3.

ние к защите животных в животноводстве (например, заболевания скота), а также нежела тельные изменения ландшафта.

Аграрный сектор стран Европейского союза тесно интегрирован в мировую эконо мику. Поэтому внимание уделяется общемировой дискуссии по вопросам глобального ог раничения выбросов «парниковых» газов. Изменение цен на энергоносители, внедрение возобновляемых источников энергии, автоматизация производственных процессов и раз витие биотехнологии также окажут существенное влияние на будущие рамочные условия существования аграрного сектора.

В сложившейся ситуации политики ЕС считают, что важно подходить к аграрной политике не как к политике протекционизма внутренних рынков и распределения средств, а как к политике, направленной на повышение конкурентоспособности сельского хозяйст ва, с целью интеграции в более широкие политические сферы, такие как охрана природы, сохранение климата, энергетика, развитие технологий, защита животных, защита прав по требителей, решение мировой продовольственной проблемы и развитие сельских терри торий.

С большой вероятностью новые приоритеты ЕСХП будут следующими:

эффективное обеспечение высококачественными и безопасными продуктами пи тания и сырьем;

повышение конкурентоспособности отечественного аграрного и продовольствен ного сектора;

охрана ресурсов, производство общественно значимой продукции, развитие сель ских территорий.

В ЕС имеется множество сельских регионов, которые весьма успешно развивались в последние десятилетия и практически не нуждаются в особой поддержке. В то же время во всех странах ЕС есть такие сельские регионы, экономические и социальные перспекти вы которых вызывают большие опасения.

Для проблемных сельских регионов Европы характерны низкая рождаемость и отток населения, особенно молодых людей, причем, нередко имеющих высокую профессио нальную квалификацию. Негативные демографические изменения ведут к еще большему обострению социально-экономической ситуации в этих регионах. Получается замкнутый круг: падение региональной экономики ведет к ухудшению условий жизни и способствует увеличению оттока рабочей силы, а это со своей стороны еще больше усугубляет положе ние местной экономики. Поэтому переломить сложившуюся тенденцию чрезвычайно трудно.

Основные направления ЕСХП делятся на три блока. Второй блок ЕСХП является ос новным политическим инструментом, напрямую направленным на поддержку развития сельских территорий. Конечно, существуют другие политические меры, способствующие сельскому развитию, и даже более масштабные, чем второй блок ЕСХП. Однако эксперты отмечают отсутствие общей скоординированной стратегии развития сельских территорий.

Тот факт, что 2-й блок ЕСХП в сегодняшнем виде обозначается как политика по раз витию сельских территорий, вводит в заблуждение, поскольку содержащиеся в нем поли тические меры направлены фактически только на один единственный сектор экономики – сельское хозяйство. В настоящее время во втором блоке предусмотрены меры по специ фической поддержке конкурентоспособности сельскохозяйственного и продовольствен ного сектора (структурная политика в области сельского хозяйства – это сегмент 1 про граммы по развитию сельских территорий), меры по поддержке производства обществен но значимых товаров, в частности по защите окружающей среды и ресурсов (политика, направленная на экологическое ведение сельскохозяйственной деятельности, сегмент 3), а также регионально ориентированные выходящие за пределы аграрного сектора меры по развитию сельских территорий (политика по развитию собственно сельских территорий, сегмент 3).

В отношении первого сегмента (структурная политика в области сельского хозяйст ва) следует констатировать, что такая политика актуальна в ограниченные промежутки времени для адаптации в особых переходных условиях. Вместо стимулирования инвести ций отдельных предприятий следует оказывать поддержку инновациям. Меры по внедре нию инноваций следовало бы планировать на уровне стран-членов ЕС. Выбор предпри ятий для участия в программе поддержки следует проводить с точки зрения ожидаемого распространения инноваций, а, не исходя из того, как будет развиваться предприятие по тенциального участника программы. В связи с этим данная мера является мерой не поли тики развития сельских территорий, а мерой видоизмененной структурной политики в данном секторе.

А вот меры по землеустройству сохраняют свою актуальность и их, по мнению экс пертов, следует и далее включать, а в набор вариантов поддержки развития сельских тер риторий.

Второй сегмент второго блока – меры по поддержке производства общественно зна чимых благ и услуг в рамках охраны окружающей среды и ресурсов – ориентирован на долгосрочные государственные задачи. Они связаны с предотвращением, насколько это возможно, и адаптацией к изменениям климата и сохранению биологического разнообра зия, что свидетельствует о том, что проблематика данного сегмента лишь отчасти может быть решена с помощью существующих мер второго блока ЕСХП.

Отчасти здесь необходимы новые подходы, согласованные на международном уров не, с тем чтобы политическое решение, на основе которого федеральные земли будут вы бирать наиболее привлекательные для них меры из широкого набора предложений, не привело к выработке концепции, направленной только на разрешение проблемы биологи ческого многообразия или защиты климата, поскольку в этих случаях возникает дублиро вание, и такие меры не могут обозначаться и планироваться как меры, направленные на развитие сельских территорий. Фактически здесь речь идет об экологических мерах. При чем органы, принимающие решения, должны выяснить, каким образом в рамках ограни ченного бюджета можно получить как можно большее количество «общественных благ» и достичь поставленных целей по защите окружающей среды. Компенсационные надбавки в настоящее время также являются важным финансовым инструментом в данном секторе.

Эти меры необходимы для сохранения за некоторыми депрессивными регионами возмож ности продолжения или возобновления сельскохозяйственной деятельности.

Общественное значение третьего сегмента (собственно политика развития сельских территорий) в будущем, по всей видимости, будет возрастать. Однако одного сохранения существующих политических структур и наращивания финансовой поддержки будет не достаточно для развития проблемных сельских регионов.

По мнению экспертов, чтобы сформировать полноценную политику в отношении проблемных сельских регионов, следует изменить базовую структуру политических мер.

Необходимо предусмотреть (а) возможность направления средств на развитие отдельных территорий и (b) обеспечить гибкий подход к использованию средств, с тем, чтобы мож но было наилучшим образом устранять те или иные дефициты. Такой подход лишь отчас ти возможен в рамках действующего постановления о поддержке развития сельских тер риторий Европейским фондом сельского хозяйства ELER. А в Германии ситуация усугуб ляется еще и тем, что мало кто использует уже существующие возможности по целевому направлению средств на проблемные регионы и межотраслевое взаимодействие мер под держки.

Еще одним препятствием для осуществления эффективной политики развития сель ских территорий является недостаточная скоординированность разных уровней. Политики и органы на уровне ЕС, центрального правительства, федеральных земель и муниципали тетов участвуют в этом процессе одинаково активно, и на всех этих уровнях действуют различные ведомства (по региональной инфраструктуре, сельскому хозяйству, экономики, транспорту и т.п.). В конечном итоге такая конфигурация ведет к размыванию границ от ветственности и несогласованности. Таким образом, ограничиваются возможности по раз работке сквозных стратегий. В результате при отсутствии успеха каждый орган может за низить свою ответственность, а в сомнительных случаях попытаться переложить ее на представителей других уровней или других органов.

1.2. Новые акценты политики сельского развития (опыт Германии) В виду столь серьезных проблем эксперты Министерства сельского хозяйства Гер мании еще в 2006 г. сформулировали новые задачи для трансформации политики сельско го развития, а именно:

– ликвидация межуровневой нескоордированности и усиление децентрализованных структур, принимающих решения и имеющих полномочия на перераспределение финан совых средств в пользу нижних уровней;

– необходимость на уровне федеральных земель Германии разрабатывать последо вательные и поддающиеся контролю концепции регионального развития, носящие межот раслевой характер;

– учет потребностей сельского развития в межрегиональных компенсациях;

– оставление за ЕС права принимать решения и выделять финансовые средства толь ко для решения глобальных или наднациональных проблем (например, согласованная ре ализация программ, антимонопольные функции, политика в области защиты климата, программа NATURA 2000);

– фокусирование задач федерального правительства на финансовых компенсациях, на мониторинге развития сельских территорий и на определенных аналитических функциях;

– завершение программы по улучшению структуры сельского хозяйства и защите побережья (GAK) и региональной поддержки экономики (GRW);

– создание программы поддержки проектов регионального развития со стороны фе дерального правительства, в рамках которой средства должны выделяться на основе сле дующих критериев: (a) достижение согласованности реализации различных мер в преде лах соответствующих федеральных земель и (b) качество предлагаемых региональных проектов.

Третий сегмент второго блока ЕСХП в настоящее время вряд ли способен внести решающий вклад в преодоление серьезных проблем в развитии депрессивных сельских регионов. В Германии существуют политические круги, которые считают, что прямые выплаты дают еще более мощные импульсы для экономической консолидации сельских регионов, в частности потому, что получателями этих средств становятся предпринимате ли, которые уже давно обосновались в сельских регионах и хорошо знают местные усло вия. Такое субсидирование доходов, по их мнению, может привести к более успешным инвестициям и, следовательно, к созданию постоянных рабочих мест, чем в рамках мно гих проектов второго блока ЕСХП. Кроме этого, на административные затраты на управ ление большим количеством относительно небольших проектов второго блока уходят большие средства, что связывает ресурсы, которые можно было бы с большей продуктив ностью использовать для развития второго блока.

Но другие эксперты не поддерживают эту точку зрения. Они считают, что целена правленные, учитывающие специфику регионов меры по поддержке экономики в депрес сивных регионах были бы более эффективны. В первую очередь потому, что – проблемные сельские регионы не являются основной целью прямых выплат, они равномерно распределяются во всем сельским (и городским) регионам, и получается, что они недополучают средств на развитие;

– большинство предприятий и в проблемных сельских регионах работают в сельско хозяйственном секторе;

– прямые выплаты все в большей мере достаются собственникам земли, многие из которых проживают за пределами сельских регионов;

– уровень жизни в проблемных регионах зависит не только от сохранения или созда ния новых рабочих мест, но и от технической и социальной инфраструктуры, и вряд ли прямые выплаты могут способствовать их развитию.

В этой политические меры в рамках лишь одного сектора экономики не пригодны для последовательного решения проблем сельских регионов. Следует разрабатывать стра тегии, ориентированные на конкретные территории и проблемы. Необходимо сформиро вать новую структуру ответственности за решение этих проблем. Для этого, по мнению Совета, следует разработать новую концепцию политики, направленной на развитие сель ских территорий.

Новые доминанты ЕСХП в контексте Германии сформулированы следующим обра зом 3:

– достижение полного, разнообразного и устойчивого использования земельных ре сурсов, которое осуществляют крупные производители товарной продукции сельского хо зяйства и наравне с ними крестьянские и семейные хозяйства, являющиеся хранителями традиций и крестьянской и национальной культуры;

Сайт Министерства питания, сельского хозяйства и защиты прав потребителей ФРГ http://www.bmelv.de/SharedDocs/Downloads/Landwirtschaft/EU-Agrarpolitik/GAP2015-KonzeptUmsetzung.html – повышение значимости сохранения окружающей среды (услуги по охране окру жающей среды), как в традиционном, так и в экологическом сельском хозяйстве, а также усиления принципа «деньги общества на общественно значимые услуги»;

– повышение конкурентоспособности сельского хозяйства в цепочке создания стои мости;

– обеспечение повышение ответственности общества за сохранение жизнеспособно сти сельских территорий, сохранение их экономического потенциала;

– повышение ответственности общества за специфические регионы с менее благо приятными условиями для ведения хозяйства в рыночных условиях и поддержка в них форм производства, значимых для общества в целом.

Таким образом, в рамках политики сельского развития Европейского союза и Герма нии большое значение придается именно общественно значимым эффектам: сохранению обжитых сельских территорий, национальной крестьянской культуры, поддержке регио нально значимых продуктов в условиях мировой конкуренции, восстановлению и под держанию биоразнообразия.

Методы мониторинга и оценки влияния аграрной политики 1.3.

на сельское развитие (опыт ЕС) В настоящее время мониторинг сельского развития осуществляется путём сопос тавления плановых и достигнутых показателей, обоснованных в федеральных целевых программах «Социальное развитие села до 2013 года» и «Устойчивое развития сельских территорий на 2014–2017 гг. и на период до 2020 года».

Перечень индикаторов мониторинга достаточно традиционен и состоит из сле дующих показателей:

- ввод (приобретение) жилья для граждан, проживающих в сельской местности, в том числе для молодых семей и молодых специалистов (тыс. кв. м);

- ввод в действие общеобразовательных учреждений (тыс. мест);

- открытие фельдшерско-акушерских пунктов (ед.);

- ввод в действие распределительных газовых сетей (тыс. км);

- ввод в действие спортивных сооружений (тыс. кв. м);

- ввод в действие учреждений культурно-досугового типа (тыс. мест);

- уровень газификации домов (квартир) (%);

- ввод в действие локальных водопроводов (тыс. км);

- обеспеченность сельского населения питьевой водой (%);

- количество сельских поселений, в которых реализованы проекты комплексной компактной застройки;

- количество местных инициатив сельских сообществ, получивших грантовую под держку.

Как видим, в набор включены только количественные показатели, причём обычно принимаются достаточно скромные планы, а если есть угроза и их невыполнения (напри мер, из-за недостатка средств), в конце года Минсельхоз России обычно корректирует плановые показатели, подгоняя их под фактические.

По-другому проводится мониторинг и оценка влияния аграрной политики на сель ское развитие и качество жизни сельских жителей в развитых странах. Например, основ ными показателями качества жизни по методике Всемирного Банка, являются продолжи тельность жизни и детская смертность, улучшение которых простым введением койко мест и квадратных метров жилой площади не добьёшься.

Ведущие научно-исследовательские институты мира разработали комплекс моде лей, позволяющих оценить, как меры аграрной политики отражаются на качестве жизни сельского населения. Ниже приводится краткое описание этих моделей.

Обзор социально-экономических моделей для оценки влияния аграрной политики на развитие сельских территорий Идентификация ключевых приоритетов сельского развития Первый шаг состоит в том, чтобы идентифицировать перечень приоритетов сельского развития, который можно соотнести с существующими социально-экономическими моде лями. В настоящем параграфе этот перечень взят из Постановления по политике сельского развития (Regulation 1698/2005) Европейского Союза (представлен на рис. 1).

Меры политики сельского развития (ПСР) разбиты на 3 блока:

Общие меры сельской экономической политики (i) Улучшение человеческого капитала (а) Эта мера направлена на «апгрэйд» сельского человеческого капитала через программы летнего тренинга, подготовки молодых фермеров, раннего выхода фермеров на пенсию.

(b) Инновации Развитие новых продуктов, процессов и технологий.

(c) Предоставление базовых сельских услуг и развитие сельской инфраструктуры Материал подготовлен на основе работы: Copus, Andrew, Demetrious Psaltopoulos et al. ‘Approaches to Rural Typology in the European Union’. EUR 23634. JRC/IPTS. 2008.

Предоставление услуг сельскому населению (включая фермеров) плюс улучше ние инфраструктуры, поддерживающей сельскохозяйственное производство, местное развитие и сохранения культурно-исторического природно ландшафтного своеобразия.

RDR 1698 (i) Общие меры сельской экономической полити- (ii) Переход к более жиз ки неспособной сельской экономике (а) Улучшение человеческого капитала (b) Инновации Диверсификация сельской (c) Предоставление базовых сельских услуг и раз- экономики витие сельской инфраструктуры (iii) Новые возможности для фермерского сектора Общие меры политики сельского развития (а) Реструктуризация ферм (b) Улучшение качества сельскохозяйственных продуктов (c) Поддержка устойчивого развития сельскохо зяйственных земель Рисунок 1 – Три блока основных приоритетов политики сельского развития ЕС Переход к более жизнеспособной сельской экономике (ii) Диверсификация сельской экономики включает появление новых видов сель скохозяйственной активности, создание новых рабочих мест в альтернативной сфере занятости. Сюда же входит поддержка деятельности по залесению полей, переработке и маркетингу сельскохозяйственной продукции, развитию малого бизнеса, несельскохозяйственной экономики и туризма.

Новые возможности для фермерского сектора (iii) Реструктуризация ферм (а) Данная мера включает прямые и косвенные интервенции, направленные на повышение эффективности ферм, в частности, инвестиции, развитие сельскохозяйственной инфраструктуры, консультационных служб и т.п.

Улучшение качества сельскохозяйственных продуктов (b) Реклама и продвижение новых сельскохозяйственных продуктов, улучшение их качества через использование стандартных схем продвижение продукции и доступ к информации.

Поддержка устойчивого развития сельскохозяйственных земель (c) Компенсация фермерам дополнительных издержек и потерь доходов от работы на низкофертильных почвах и/или в неблагоприятных экологических зонах.

Включает также прямые выплаты на улучшение сельскохозяйственных земель.

Модели оценки влияния на развитие сельских территорий применительно к конкретным мерам поддержки Следующий шаг предполагает идентификацию типов социально-экономических мо делей, которые можно использовать для оценки влияния основных мер государственной аграрной политики в области сельского развития.

Сложность выбора моделей состоит в том, что каждая из описанных мер может вли ять на несколько процессов, и, следовательно, давать несколько эффектов в самых разных сферах. Причём эти эффекты могут быть как на макро (повышение уровня заработной платы, обеспечение занятости), так и на микро (улучшение экономики конкретных хо зяйств) и мета (рост региональной экономики) уровнях. Проводя поиск наиболее подхо дящих моделей, авторы стремились учесть максимальное количество эффектов, которые модель смогла бы «отследить». В то же время для моделирования важно было избавляться от побочных эффектов, поэтому использовался максимально приближённая к сельским территориям статистика.

Набор моделей представлен на рис.1. 2 (стр. 29) Комментарии к моделям:

Общие меры сельской экономической политики (i) Улучшение человеческого капитала (а) Модели зиждутся на осознание роли человеческого капитала в экономическом росте.

Ключевым показателем в них является доход на душу населения. Выделяется 3 основных типа моделей:

Первый тип – Модель Человеческого Капитала (Human Capital Model) – был разра ботан в конце 80-х гг. и пытался оценить связь между уровнем заработной платы и про фессиональным/образовательным уровнем подготовки и опытом работы специалиста.

Моделирование проводилось на региональном и местном сельском уровне (например, Veum, 1995;

Treasury Board of Canada, 2000;

Kraybill and Variyam, 1993;

Ogloblin and Brock, 2006). Такие модели обычно проводили декомпозицию типов обучения и тренинга и использовали эконометрические (обычно простые) регрессии по уровню заработной платы в целях оценить их влияние на заработки. Независимые переменные варьировали в зависимости от цели моделирования и доступности данных, и могли включать достигну тый уровень опыта (как разницу между достигнутым и предыдущим уровнем оплаты), ха рактеристики работника, выслугу лет (на предыдущей и нынешней позиции), профессио нальную квалификацию и другие навыки, пол, организационно-правовую форму предпри ятия (частная, государственная), вид отрасли и занятости.

Второй тип использует стандартную теорию роста и соответствующие модели (So low и его вариации) оценки производственной функции Кобба-Дугласа, использующей человеческий капитал как независимую (explanatory) переменную. Модель адаптировалась для регионального уровня (Pelkonen and Ylonen, 1998), региональные и секторальные дан ные включали добавленную стоимость, количество занятых, стоимость основного капита ла, профессиональный/образовательный уровень подготовки кадров. Kusmin et al. (1996) и Bollman (1999) разработали простые модели уравнения, которые исследовали детерминан ты роста (часто роста накоплений и занятости) в сельских районах США и Канады. Неза висимые факторы включают уровни человеческого капитала, отраслевой занятости, мест ные факторы (самозанятость, например) и факторы, определяющие «своеобразие регио на».

Третий тип моделей использует концепцию конвергенции и стандартную модель роста Барро для оценки роста человеческого капитала в зависимости от роста среднеду шевых доходов. Использовались данные переписи населения в Канаде и рассчитывались показатели человеческого капитала, основанные на данных об образовании и опыте ра ботников. Для вычисления скорости конвергенции подушевого дохода и качества челове ческого капитала использовалась стандартная линейно-логарифмическая модель.

(b) Инновации – хорошо известный показатель измерения регионального развития и роста. В экономической литературе стимул к инновациям свидетельствует о степени тех нологического го прогресса, который в свою очередь определяет индекс долгосрочного экономического роста (Aghion, 1995). В географической и литературе по планированию инновации являются важнейшим фактором развития и роста регионов (более убедительно об этом написано у Gossling and Rutten’s, 2007). Однако склонность к инновациям распределены по различным уголкам Европы неравномерно, и есть тенденция их концентрации в централь ных её частях. Исследования европейских специалистов показывают, что, во-первых, сущест вует тесная корреляция между инновационным потенциалом и экономическим состоянием региона, во-вторых, склонность к инновациям различается сильнее внутри регионов одной страны, нежели между самими странами (см., например, Oughton et al, 2002).

Неудивительно, что сельские районы отстают по показателю инноваций, и даже в Европе разница между центральными и периферийными районами колоссальна. Хотя часть исследователей считают, что иногда отсутствие или затруднение прямого доступа на рынки может послужить стимулом для развития инновационных компенсирующих технологий. Френкель (2000) считает, что в Израиле хорошо развиваются мелкие иннова ционные фирмы в периферийных районах, правда отмечает, что в отдалённых районах лучше развиваются инновации в традиционных сферах экономики, тогда как «прорыв ные», хай-тековские направления концентрируются всё-таки в метрополиях. Однако Kee ble and Tyler (1995) приводят в пример сельскую Англию, где инновации в обслуживании дома развиваются лучше всё-таки в сельских фирмах.

Можно выделить 2 типа моделей, имитирующих инновационную деятельность:

- модели, идентифицирующие и измеряющие степень инновационного развития ре гионов;

- модели, связывающие уровень инновационности с региональным экономическим развитием и ростом.

Первый тип моделей определяет показатели, отражающие степень инновационного развития региона или его потенциала. Наиболее известный в ЕС показатель – индекс ре гионального инновационного состояния (RIPI – Regional Innovation Performance Index), берущий начало из Европейского инновационного рейтинга (EIS - European Innovation Scoreboard). EIS рассчитывается немецким объединением Enterprise DG и состоит из главных показателей, отражающих основные драйверы и результаты инновационных процессов. EIS поделен на 4 группы индикаторов: Человеческий капитал (5 показателей);

Создание нового знания (4 показателя);

Передача и использование новых знаний (3 пока зателя);

Инновационные финансы, результаты и рынки (7 показателей). Система EIS ис пользует также результаты мониторинга Инновационного развития сообществ (CIS Community Innovation Survey). Впервые он был проведён в 2003 г., затем был повторён в 2006 г. Были исследованы 13 показателей инновационного развития в 173 регионах стран ЕС с выходом на кластерный анализ. Так впервые были выявлены регионы с раз личным инновационным потенциалом.

Второй тип моделей связывает инновационные успехи с ростом региональной эко номики, используя классическую неоклассическую модель производственной функции или модели, созданные на основе наработок «технологической» школы (‘technological catch-up school’). Наиболее известным экспертом в этой области является, безусловно, Crescenzi (2005), который попытался связать уровень инновационности, периферийности и качеством человеческого капитала региона с темпами его экономического роста. Расчё ты были выполнены на региональной статистической базе ЕС REGIO, NUTS1 и NUTS2.

Опуститься на муниципальный уровень не удалось в связи с отсутствием данных по всем районам Европы. Модель содержит гетерогенно устойчивую систему регрессий OLS и включает инновационность как важный фактор регионального роста как самого по себе, так и во взаимодействии с человеческим капиталом и доступу к ресурсам.

(с) Обеспечение базовых сельских услуг и соответствующей инфраструктуры.

В данном случае применяются эконометрические модели выбора потребителя (Econ ometric Residential Choice Model) в версии Berloni and Eposti (2002, 2004).

Базовая экономическая модель (Economic Base Model) в интерпретации Vollet (1998) позволяет оценить воздействие политики сельского развития на предоставление базовых социально-бытовых и инфраструктурных услуг.

(ii) Переход к более жизнеспособной сельской экономике Диверсификация сельской экономики Территориальная оценка мер политики сельского развития, нацеленных на диверси фикацию сельской экономики, может быть проведена при использовании моделей «За траты – Выпуск» (I-O Model) и матрицы национальных счетов (SAM - Social Accounting Matrix) на региональном уровне. Учитывая широкий спектр воздействия данных мер на большое количество сельских бенефициариев, некоторые исследователи предложили ис пользовать подходы общего равновесия (GE) на моделирование влияния государственной политики развития сельских территорий. Важно и то, какие конкретно меры оцениваются.

В противоположность I-O Model, которая оценивает влияние произведённых инвестиций на конечный спрос, использование SAM позволяет определить экономические эффекты от проводимой политики, как на инвестиции, так и на прямые трансферы в местную эко номику. Межрегиональная модель SAM помогает проследить территориальные различия таких эффектов. Существуют модели, отслеживающие внутрирегиональные различия (Marcouiller et al., 1995, Roberts, 2003) другие лучше описывают взаимосвязи и взаимо влияние на уровне «город-село» (Roberts, 1998, Mayfield and van Leeuwen, 2005).

Любопытное исследование влияния реализации Цели I из Уровня II европейской аг рарной политики на примере 3-х отсталых и 3-х наиболее продвинутых в экономическом отношении районов Греции, Шотландии и Финляндии сделали Psaltopoulos et al. (1995).

Они разделили влияние на 2 части: (1) прямые инвестиции в социально-бытовую инфра структуру и трансферы бенефициарам (через гарантийный фонд);

(2) косвенное влияние через улучшение рыночной среды и более эффективное использование производственных ресурсов. Тот же автор повторил опыт использования региональной SAM-модели в 3-х районах греческого Крита (сельскохозяйственного, диверсифицированного и расположен ного рядом со столицей). Меры ЕАП были поделены на поддержку доходов/рынка, рест руктуризацию ферм и диверсификацию экономики.

Эффекты от залесения территорий (впрочем, не особо актуальные для России) могут быть решены при использовании региональной I-O Model. В ней оцениваются затраты на мероприятия по высадке леса и их влияние на рост занятости и доходов сельского населе ния в регионе.

Влияние сельской диверсификации может отслеживаться и при помощи расчётной модели общего равновесия (CGE - Computable General Equilibrium Model). SAM в данном случае выступает как база данных. Модель CGE сформирована на базовых микро экономических принципах и включает подходы нелинейного программирования с исполь зованием данных по изменению цен и объёмов продукции в качестве эндогенных факто ров. Однако тут присутствует вопрос масштаба исследований, т.к. на маленькой сельской территории такой секторальный анализ не представляется возможным.

Модель CGE для исследования rural-urban взаимосвязей для сельских территорий США разработала Kilkenny (1993) и позже Kilkenny and Otto (1994). Авторы моделирова ли ситуацию, когда прекращается выплата всех сельскохозяйственных субсидий, и как это повлияет на сельскую и городскую экономику. В более позднем исследовании 1998 года авторы ввели переменные расстояний между населёнными пунктами, плотность населе ния и привязку графств к наличию природных ресурсов для того, чтобы объяснить, как работают сельско-городские агломерации. Похожее исследование, но для Шотландии, проводил Gillespie et al (2001). В своих моделях он учитывал также перемещение рабочей силы плюс миграционные потоки жителей из села в город и обратно.

Новые географические модели (NEG - New Geographic Models) зиждутся на классиче ских теориях размещения (Thunen, Losch, Cristaller), которые исследуют связь между масштабами производства и транспортными издержками. От теоретической модели Круг мана образования одной большой агломерации современные исследователи доказали, что в настоящее время из-за растущих цен на землю в западных экономиках скорее образуется несколько небольших агломераций. Отсюда делается вывод о возрастающей роли дивер сифицированной сельской местности в создании новых экономических агломераций.

Однако приходится констатировать пока сугубо теоретический характер NEG моде лей. Нет ни одного исследования, показывающего, при каких условиях сельская мест ность имеет шансы превратиться в локальный центр экономического притяжения.

Пространственное распределение занятости и доходов сельского населения в резуль тате создания новых рабочих мест при участии бюджетных средств можно отследить че рез гравитационную модель (gravity model). После измерения эффектов занятости и доходов в новых предприятиях (через конструкцию региональной I-O Model), можно оценить все по ложительные эффекты политики сельского развития на суб-региональном уровне через опи рающуюся на ГИС-технологии гравитационную модель. Для реализации данной модели для каждого суб-региона рассчитывается так называемая гравитационная оценка, основанная на обработке данных по расстояниями между суб-регионами, отраслевой занятости и вводимых ресурсов по соответствующей отрасли. После оценивается вероятность увеличения доходно сти в конкретном суб-регионе на основе функции гравитационного пула. Апробацию данной модели на сельском уровне проводили Mitchell, 1996 и Doyle et al., 1997.

Анализ структурных сдвигов – это метод стандартизации большого объёма данных по изменению занятости в течение определённого периода времени. Оригинальный метод определяет три компонента отраслевого изменения для каждого региона и суб-региона.

Базовые компоненты метода включают национальный, структурный и дифференциальный компоненты. Национальный компонент оценивает, как изменилась бы занятость в регионе за определённый период времени, если бы она росла пропорционально средней по стране.

Структурный компонент определяет, что происходило бы с занятостью в регионе, если бы каждый сектор экономики в регионе изменялся бы пропорционально этому сектору по всей стране. Обычно структурный компонент меньше национального. Дифференциальный компонент равен разнице между национальным и структурным компонентами.

Благодаря своей простоте метод структурных сдвигов используется повсеместно не только для оценки изменений в занятости, но, и при определённой модификации, в тор говле, финансовой экономике, анализе производительности и т.д. Он подвергается нещад ной критике, но и поддерживается рядом известных учёных.

Наиболее известные работы по структурному анализу в аграрной экономике принад лежат Nguen and Saldivar, 1979, которые широко используют метод при анализе сельской занятости, сельскохозяйственному производству, размещению земельных ресурсов и т.п.

Влияние мер по диверсификации сельской экономики могут быть косвенно просле жены также эконометрической моделью выбора клиентов/резидентов бехивиористского типа (Residential choice behavioral model) при спецификации местных экономических структур и миграционных тенденций. Такой подход требует пространственно-временных данных. Чистый миграционный прирост/отток – зависимая переменная, тогда как осталь ные переменные включают бюджетные затраты. Плотность населения, средний доход, до лю сельскохозяйственной занятости, расстояния между населёнными пунктами и характе ристики рынка труда. Модель предполагает двухступенчатую процедуру, включая анализ ситуации без интервенции и после (Berloni and Eposti, 2002 and Eposti, 2004).

Модель анализа влияния Кейнсианского Мультипликатора (Keynsian Multiplier im pact analysis model) также может быть использована для анализа влияния появления и расширения несельскохозяйственных видов деятельности на селе.

И наконец, есть возможность использования модели экономической базы (economic base model) (подробнее в след. Параграфе). Этот подход разделяет экономическую дея тельность на ту, которая пользуется внешним спросом (базовая), и востребованную только на местном рынке (вспомогательная). Анализируются в основном данные по сельской заня тости. Проводится регрессионный анализ с общей занятостью в качестве зависимой перемен ной и базовой занятостью – независимой. Больше других на эту тему написали Vias and Mul ligan, 1997;

Mulligan, 1994. В более позднем анализе Vollet, 1998 модифицировал стандартную модель в целях оценить занятость, возникшую на волне создания мест рекреации и переселе ния в сельскую местность на примере 5 маленьких деревень во Франции.

(iii) Новые возможности для фермерского сектора (а) Реструктуризация ферм Модели частичного равновесия и математического программирования (Partial Equi librium and Mathematical Programming Models) широко распространены и используются для оценки аграрных политик. В случае ЕС они применяются для оценки европейской аг рарной политики и её будущих сценариев по анализу предложения сельскохозяйственной продукции (а при использовании инструментария моделей равновесия – спроса на неё);

а также необходимых для этого ресурсов, доходов ферм и т.п. (см. Arfini, 2005;

Bascou et al., 2005;

Garforth and Rehman, 2006). Модели эти в основном ориентированы на предложение и оценивают, что произведут фермеры в ответ на новые меры ЕАП (цены, увеличение уменьшение затрат, стимулы). Неоклассическая теория фирмы и, следовательно, максими зация прибыли (плюс максимизация оптимального использования ресурсов в моделях час тичного равновесия) – основные драйверы этого класса моделей.


Модели частичного равновесия характеризуются набором бехавиоральных уравнений (теоретических совпадений экономических взаимоотношений), равновесия спроса и предло жения, агрегированных данных и торговых тарифов. Подобные модели могут быть приме нимы на уровне товаров, регионов и стран, и связаны с моделями мирового равновесного ценообразования (Conforti, 2001). Для решения в таких моделях применяются экономет рические оценки. Классическим примером подобных моделей является AGLINK – стати ческая модель OECD, анализирующая влияние агарных политик на рынки основных сель скохозяйственных продуктов в 11 странах и 2-х регионах;

FAPRI-EU GOLD – рекур сивная динамическая экономическая модель, обычно используемая при моделировании торговой политики;

CAPSIM – сравнительная статистическая детерминистская модель, оценивающая чистый прирост торговли;

AGMEMOD – эконометрическая динамическая мультипродуктовая модель для трёх секторов и ESIM. Все вышеперечисленные модели ста вят перед собой задачу оценки влияния прямой ценовой поддержки и торговой политики на производство сельскохозяйственной продукции. Однако при их преобразовании в модель ча стичного равновесия можно добиться оценки влияния на изменения площади сельскохозяй ственных земель, использования ресурсов, доходов ферм, торговые потоки и т.д. (см., напри мер, модель SEERAD Scottish Agricultural Policy Models, Schwartz et al., 2005).

Модели математического программирования широко используются для анализа проблем планирования ферм и влияния на них политики ЕАП. Структура моделей пока зывает микроэкономический взгляд на агарную политику и позволяет отнести их к моде лям линейного программирования, которые в свою очередь AgriPoliS ассоциируются с эконометрическими оценками и позитивным математическим программированием. Моде ли, ориентированные на анализ ферм, не могут использоваться для анализа региона или всего сектора (Arfini et al., 2003), и наоборот. Региональный анализ 250 европейских районов произведен при помощи модели CAPRI (частичное равновесие и техника максимальной эн тропии) и схемы NUTS2 (Britz, 2005). Попытки адаптировать модели линейного программи рования предпринимались в европейских проектах AROPA (во Франции), RAUMIS (в Гер мании), EU-FARMIS (для всех стран из статистической базы FADN) и других.

Агентско-ориентированная модель AgriPoliS (Agricultural Policy Stimulator) является примером мульти-агентской системы, которая рассматривает структурные изменения на уровне ферм (Happe, 2004, 2006;

Ballman, 1997). AgriPoliS - пространственно динамическая модель региональных агарных структур. Happe делал группировки ферм в Германии, пользуясь статистикой по различным агентам – типичным фермам из базы FADN. В дальнейшем проект AgriPoliS был распространен на 11 регионов расширивше гося Европейского Союза.

Модели общего равновесия (CGE) могут быть использованы для оценки экономиче ских эффектов реструктуризации ферм (например, их модернизации). Они подходят для анализа изменений в специализации (сельскохозяйственной и нет), распределения дохо дов и интенсивности факторов. Однако CGE фокусируются на взаимодействии между различными секторами экономики и не показывают изменения внутри аграрного сектора так, как это делают описанные выше модели частичного равновесия и математического программирования. Таким образом, сфера их применения лимитирована.

На агрегированном региональном уровне эффект от увеличения экспортной деятель ности, опосредованный ростом базового сектора, может быть проанализирован моделью анализа Кейнсианского мультипликатора (Keynesian multiplier impact analysis) (McCann, 2011). Такой анализ особенно подходит для регионов, где сельское хозяйство остаётся ба зовой отраслью и имеет экспортный потенциал.

Возможность проследить влияние нового вида деятельности, такого как агротуризм и рекреация в сельской местности, а также создание нового продукта, есть при использо вании простой региональной мультипликативной модели. В первый год появления нового вида деятельности происходит рост доходов местных производителей. Второй раунд – но вая фирма начинает вовлекать в свою деятельность новые местные ресурсы, что опять же генерирует новые доходы. Третий раунд распространения эффектов подразумевает всё большее использование местных ресурсов и сокращение поддержки из государственных программ. Впервые исследованием мультипликативного эффекта в сельской местности занялись Sinclair and Sutcliffe, 1978, 1983.

Улучшение качества сельскохозяйственных продуктов (b) Отвечая на новые вызовы в изменении запросов потребителей, Европейский Союз внедрил три схемы спецификации качества продукта:

- продукты особого способа производства (PDOs - Protected Designation of Origin);

- продукты защищённого географического происхождения (PGIs - Products of Pro tected Geographical Indication);

- продукты гарантированной традиционной специализации (TSGs – Products of Tradi tional Speciality Guaranteed).

Такая спецификация была введена в 1992 г. как часть европейской политики сель ского развития.

Главные характеристики схем наименования специфических для региона продук тов включают спецификацию методов производства, требования к сырью и оформления форм собственности для предотвращения фальсификации продуктов и привлечения вни мания общественности за контролем качества. Таким образом, данный вопрос имеет 2 ас пекта: с одной стороны, защита рынка, с другой, – механизм продвижения продукта. В то же время данная мера не квотирует производство определённого продукта и не запрещает доступ на рынок новых местных фермеров. Единственное требование – чтобы их продук ция соответствовала объявленным спецификациям. Однако из-за строгой географической привязки продукта можно предположить, что косвенно создаётся некий квази фиксированный объём предложения специфического продукта. Фермерские брэнды, на пример в США, уже напрямую контролируют объёмы производства через ограниченное членство, права на интеллектуальную собственность (использование определённого ин гредиента или процесса подготовки продукта) или торговые секреты.

Принимая всё это во внимание, можно рекомендовать для моделирования процесса две модели:

- модели новой экономической географии (NEG);

- модели экономической (экспортной) деятельности (models of economic (export) ac tivity).

Первый тип моделей был использован Callois (2006), который использовал NEG модели для исследования влияния лэйблов качества на экономический рост и миграцию в сельские районы. Определённым образом маркированный сельскохозяйственный продукт, претендующий на отличное от среднего стандарта качество, производится ограниченным числом фермеров, устанавливающим монопольную цену на свою продукцию. Анализ Cal lois показал, что существует взаимосвязь между числом фермеров-участников производ ства и их индивидуальным доходом. Позитивные экстерналии данной ситуации состоят в том, что появляется гарантированный спрос на определённые промышленные товары для производства. Однако данная модель имеет в основном теоретический характер.

Во втором типе моделей продукты с особыми требованиями качества рассматрива ются в качестве главного экспортного потенциала и сравниваются с остальными местны ми товарами. То есть предполагается, что местная экономика состоит из 2-х секторов – экспортно- (базовый сектор) и неэкспортно-ориентированного:

(1) T = B + N, где T – общая занятость, B – занятость в базовом секторе и N – занятость в осталь ных секторах. Определяем изменения занятости за определённый период:

T = B, (2) 1/1-n где T – изменение общей численности занятых;

B – изменение занятости в базовом секторе, а 1/1-n – базовый мультипликатор, и n отражает степень чувствительности взаи мосвязи между местной экономикой в целом и специфическими её отраслями.

(c) Поддержка устойчивого развития сельскохозяйственных земель Влияние мер политики сельского развития на сохранение ландшафтов и выплаты по программе Natura 2000 могут оцениваться через модель SAM (описание см. выше).

Моделирование влияния компенсаций фермерам из наименее благоприятных рай онов земледелия могут анализироваться при помощи линейных и нелинейных моделей на уровне ферм и – в меньшей степени – на региональном уровне, также при использова нии моделей частичного равновесия (EU-FARMIS, CAPRI, RAUMIS также описывались выше).

Подходящей моделью может быть EU-FARMIS, так как она позволяет гибко агреги ровать данные и группировать фермы по их типу, размеру, расположению, в том числе и в неблагоприятных районах. Модель позволяет проследить тенденции поведения ферм в зависимости от определённых факторов.

Меры поддержки, направленные на устойчивое использование сельскохозяйствен ных земель анализируются на уровне статистических баз NUTS2. Можно проследить влияние все видов мер, таких как производственные квоты, прямые выплаты, несвязанные меры, вывод земель из оборота, минимальные требования к фермам, плотность сельскохо зяйственных животных и т.д. Поскольку EU-FARMIS – ориентированная на предложение модель, цены производителя и цены на ресурсы выступают как экзогенные факторы. По казатели технического прогресса и структурные изменения ферм также представлены эк зогенно.

Модель CAPRI (Common Agricultural Policy Regional Impact) оценивает влияние ев ропейской агарной и торговой политики и торговли на производство, доходы, рынки, торговлю и окружающую среду стран-членов Европейского Союза. Модуль «Предложе ние» состоит из независимо агрегированных нелинейных моделей программирования, ох ватывающих все виды деятельности, отражённые в Экономических счетах по сельскому хозяйству (Economic Accounts for Agriculture) (стат. уровень NUTS2). Для каждого регио на выделяется 6 типов ферм в зависимости от их месторасположения (благоприятные – менее благоприятные условия размещения) как одного из параметров. Модуль «Предло жение» связан с модулем «Рынок», который представляет собой пространственный, муль типродуктовый модуль по основным сельскохозяйственным продуктам 40 стран, входя щим в 18 торговых блоков.


Модель RAUMIS похожа на предыдущую модель, но базируется на данных стати стики по сельским районам Германии на уровне NUTS3. Поскольку уровень пространст венной дисагрегации здесь намного выше, можно лучше рассмотреть проблемы районов, расположенных в неблагоприятных климатических условиях. В модели анализируются вид деятельности в области растениеводства, 16 – в области животноводства, и 40 видов ресурсов. Используется максимизация прибыли при минимизации издержек на корм и удобрения.

Модель PISMA (Positive Agricultural Sector Model Austria) моделирует поведение аг рарного сектора Австрии, поделённой на 40 региональных и структурных (например, зона альпийского земледелия) производственных типов. Используя параметры исторической урожайности растениеводства и животноводства, лесного хозяйства, сельского туризма, максимизируя доходы ферм, модель оценивает перспективы увеличения производства, труда, доходов сельских жителей, качества экологии. Модель позволяет оценить влияние погектарных платежей в разных зонах, а также их влияние на экологию.

Таким образом, было проанализировано 12 типов моделей применительно к 7 глав ным направлениям политики сельского развития ЕС. Их взаимосвязь представлена в таб лице 1.1.

Таблица 1.1 – Взаимосвязь между ключевыми направлениями политики сель ского развития ЕС и группами моделей Группы моделей (i) Общие проблемы (ii) Дивер- (iii) Новые возможности сельского развития сификация для фермеров сельской (c) Обеспе- (a) Рест- (b) (c) Под (b) (a) экономики Ин- чение базо- руктури- Улуч- держка Раз нова вых сель- зация шение устойчи ви ции ских услуг и ферм и качества вого ис тие инфраструк- конку- сельско- пользова чело туры ренто- хозяйст- ния с.-х.

вече способ- венной земель с ность продук кого ции капи тала (a) Модели человече ского капитала (b) Частичного равнове сия и мат. программи рования (c) Агентско-ориентиро ванные модели (d) Модели общего рав новесия (e) Кейнсианский муль типликативный анализ (f) Региональные моде ли «Затраты-выпуск» и система национальных счетов (g) Гравитационные модели (h) Анализ структурного сдвига (i) Эконометрические модели резидентского выбора (j) Модели экономиче ской базы (k) Модели оценки ин новационной среды (l) Новые эконом географические модели (a) М. человеческого капитала (i)a Улучшение (iii)a Реструктуризация ферм и конкурентноспо человеческого капитала (b) Частичного равновесия и математического собность программирования (c) Агентско-ориентированные модели (d) Общего равновесия (iii)c Поддержка устойчивого использования (e) Кейнсианский мультипликативный анализ сельскохозяйственных земель (f) Региональные матрицы «Затраты выпуск» и национальных счетов (ii) Диверсификация сельской экономики (g) Гравитационные модели (h) Анализ структурных сдвигов (i)с Предоставление базовых сельских услуг (i) Эконометрические модели (iii)b Улучшение и инфраструктуры выбора резидента качества сельско хозяйственных продуктов (j) Модели экономической базы (k) Модели оценки инновационной среды (i)b Инновации (l) Новые эконом-географические модели Рисунок 1.2 – Взаимосвязи между ключевыми направлениями политики сельского развития и группами моделей 2. ЭФФЕКТИВНОСТЬ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПРОГРАММЫ РАЗВИТИЯ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА, РЕГУЛИРОВАНИЯ РЫНКОВ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ ПРОДУКЦИИ, СЫРЬЯ И ПРОДОВОЛЬСТВИЯ НА 2008–2012 ГГ. С УЧЕТОМ ПОКАЗАТЕЛЯ КЖСН 2.1. Эффективность Государственной программы развития сельского хозяйства, регулированию рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2008–2012 гг. с учетом показателя КЖСН Традиционный способ мониторинга эффективности мероприятий по сельскому развитию – анализ государственной политики, направленной на устойчивое развитие сельских территорий, сравнение целевых и достигнутых индикаторов. Подобный монито ринг проводится ежегодно по заказу Министерства сельского хозяйства Российской Фе дерации, в том числе и сотрудниками отдела. В настоящем отчёте приводятся основные выводы по направлениям «Устойчивое развитие сельских территорий» и «Развитие малых форм хозяйствования, включая сельскохозяйственную кооперацию», так как мероприятия именно по этим направлениям, с нашей точки зрения, оказывают наибольшее влияние на формирование значения КЖСН.

2.1.1. Итоги федеральной целевой программы «Социальное развитие села до 2013 года» в 2008-2012 гг.

В 2008–2012 гг. государственная поддержка развития сельских территорий осущест влялась посредством реализации «Государственной программы развития сельского хозяй ства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2008–2012 гг.» (в дальнейшем – Госпрограммы).

Одной из целей Госпрограммы является «устойчивое развитие сельских территорий, повышение занятости и уровня жизни сельского населения». Для достижения этой цели в 2003 г. была принята федеральная целевая программа «Социальное развитие села до года», которая позже вошла в состав Госпрограммы.

В 2012 г. на ФЦП «Социальное развитие села» из федерального бюджета было на правлено 10 млрд. руб., которые были распределены по следующим направлениям:

• улучшение жилищных условий граждан, проживающих в сельской местности, в том числе молодых семей и молодых специалистов – 6,1 млрд. руб. (61%);

• развитие газификации – 1,4 млрд. руб. (14%);

• развитие водоснабжения – 1,6 млрд. руб. (16%);

• прочие мероприятия (развитие сети общеобразовательных учреждений, медицин ских учреждений, культурных и спортивных центров) – 920 млн. руб. (9%)5.

За период 2008-2012 гг. в ФЦП «Социальное развитие села» было инвестировано около 190 млрд. рублей (за счет бюджетных и внебюджетных источников)6. По отдельным годам финансирование распределилось достаточно ровно (рис. 2.1), максимальный уро вень финансирования (43,9 млрд. руб.) пришелся на докризисный 2008 г.

Рисунок 2.1 – Финансирование ФЦП «Социальное развитие села до 2013 года» за счет бюджетных и внебюджетных источников, млрд. руб.

Расходы на ФЦП по источникам финансирования представлены в таблице 2.1. Наи больший вес в финансировании ФЦП имеют внебюджетные источники (в основном, соб ственные и заёмные средства граждан) – от 40% (2009 г.) до 46% (2010 г.).

Второй по значимости источник финансирования – бюджеты субъектов РФ, на него приходится от 32,7% (2010 г.) до 39,2% (2008 г.).

Доля федерального бюджета в финансировании ФЦП составила от 18,4% в 2008 г. до 24,3% в 2009 г.

Таблица 2.1 – Инвестиции в ФЦП «Социальное развитие села до 2013 года» по ис точникам финансирования, млрд. руб.

Местный бюджет Федеральный Бюджеты субъек Год и внебюджетные Итого бюджет тов РФ источники 8,1 (18,5%) 17,2 (39,2%) 18,6 (42,4%) 43, 8,3 (24,3%) 12,1 (35,4%) 13,8 (40,4%) 34, 7,9 (21,7) 11,9 (32,7%) 16,6 (45,6%) 36, 7,8 (22,1) 12,5 (35,4%) 15,0 (42,5%) 35, 9,0 (22,2) 14,5 (35,8%) 17,0 (42%) 40, Итого 190, Национальный доклад «О ходе и результатах реализации в 2012 году Государственной программы разви тия сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции,сырья и продовольствия на 2008-2012 годы».

Здесь и далее – данные мониторинга ФЦП «Социальное развитие села», проводимого Министерством сельского хозяйства РФ.

Участие субъектов РФ в ФЦП «Социальное развитие села» осуществлялось на осно ве принципа софинансирования, поэтому степень вовлеченности в мероприятия програм мы отдельных регионов была различной.

По суммарным инвестициям в ФЦП за счет всех источников за период 2008-2012 гг.

лидируют следующие регионы: Татарстан (9,5 млрд. руб.), Оренбургская область (8, млрд. руб.), Башкортостан (8,1 млрд. руб.), Ростовская область (7,8 млрд. руб.), Дагестан (7,4 млрд. руб.), Чувашия (6,1 млрд. руб.), Белгородская область (5,6 млрд. руб.), Орлов ская область (5,4 млрд. руб.), Ямало-Ненецкий АО (5,3 млрд. руб.). Таким образом, наи большие объемы инвестиций осуществляли регионы Черноземья и Юга России (Белго родская, Ростовская области, Дагестан) и регионы Поволжья (Татарстан, Башкортостан, Оренбургская область, Чувашия).

Однако в большей степени участие регионов в государственной программе характе ризует показатель инвестиций, нормированный на численность сельского населения (кар та 2.1). Он показывает, какая величина инвестиций в ФЦП приходится в год на одного сельского жителя. Здесь абсолютным лидером является Ямало-Ненецкий АО (13,3 тыс.

руб. в год на одного жителя). В несколько раз ниже этот показатель в других регионах лидерах: Орловской области (4 тыс. руб. в год на человека), Камчатском крае (3,2 тыс.

руб.), Чувашии (2,4 тыс. руб.), Калмыкии, Тамбовской и Белгородской областях (2,2 тыс.

руб.), Татарстане (2,1 тыс. руб.), Оренбургской области и Мордовии (2 тыс. руб.).

В этом перечне мы видим все те же регионы Черноземья (Тамбовская, Белгородская, Орловская области), Поволжья (Чувашия, Мордовия, Татарстан, Оренбургская область), а также регионы Севера (Ямало-Ненецкий АО, Камчатский край).

В 2008–2012 гг. в наименьшей степени участвовали в ФЦП «Социальное развитие села» (в сумме менее 200 млн. руб.) следующие регионы: Сахалинская область (22,7 млн.

руб.), Ненецкий АО (40,5 млн. руб.), Хабаровский край (60 млн. руб.), Ханты-Мансийский АО (74,4 млн. руб.), Мурманская область (115,5 млн. руб.), Еврейская АО (153 млн. руб.).

Магаданская область и Чукотский АО в 2008-2012 гг. не участвовали в ФЦП.

По показателю инвестиций в ФЦП на душу населения в «отстающие» (менее 0,5 тыс.

руб. на одного сельского жителя в год) попали регионы: Магаданская область и Чукот ский АО (0 руб. на человека в год), Сахалинская область и Хабаровский край (0,05 тыс.

руб.), Ханты-Мансийский АО (0,1 тыс. руб.), Северная Осетия (0,2 тыс. руб.), Псковская, Кемеровская, Челябинская, Калининградская области (0,3 тыс. руб.), Тюменская, Мур манская, Пензенская области, Краснодарский и Ставропольский края (0,4 тыс. руб. на од ного сельского жителя в год).

Следует учитывать, что вышеприведенные скромные цифры содержат в себе почти половину собственных средств граждан и предприятий (внебюджетные источники), таким образом, государственная поддержка ФЦП в среднем по стране составляет около 700 руб.

на одного сельского жителя в год.

Рисунок 2.2 – Структура инвестиций в ФЦП «Социальное развитие села»

в 2008-2012 гг. (за счет всех источников), млрд. руб.

Одним из основных направлений ФЦП «Социальное развитие села» является под держка строительства и покупки жилья в сельской местности (рис. 2.2). В 2008– 2012 гг. в строительство и покупку жилья было инвестировано (за счет бюджетных и вне бюджетных источников) 104,3 млрд. руб., что составило около 55% всех инвестиций в ФЦП. Общий метраж построенного или купленного в рамках программы жилья составил около 7 млн. м2, т.е. в среднем 1,4 млн. м2 в год.

Среди регионов абсолютными лидерами по вводу и покупке жилья в рамках ФЦП являются Оренбургская область (в среднем 164 тыс. м2 в год) и Республика Татарстан (в среднем 141 тыс. м2 в год). Остальные успешные регионы отстают от лидеров более чем вдвое: Башкортостан (70 тыс. м2), Дагестан (57,9 тыс. м2), Саратовская область (41 тыс.

м2), Белгородская область (37 тыс. м2), Ростовская область (35 тыс. м2), Алтайский край (32 тыс. м2).

Наименьшие объемы ввода и покупки жилья в рамках ФЦП (менее 2 тыс. м2 в год) – в Чукотском АО и Магаданской области (отсутствуют), Сахалинской области (100 м2), Ненецком АО (160 м2), Хабаровском крае (420 м2), Ханты-Мансийском АО (550 м2), Мур манской области (790 м2), Еврейской АО (1300 м2).

Газификация села является вторым по значимости направлением ФЦП «Социальное развитие села». В 2008–2012 гг. в это направление было инвестировано 28,2 млрд. руб.

(15% от всех инвестиций в ФЦП). За этот период было введено в действие 24,6 тыс. км распределительных газовых сетей. Среди регионов-лидеров по вводу газовых сетей – Вол гоградская область (1,9 тыс. км), Ростовская область (1,8 тыс. км), Ульяновская область (1,3 тыс. км), Республика Дагестан (1,1 тыс. км). Белгородскую область также следует отме тить среди лидеров газификации, поскольку область практически полностью газифицирована, и по этой причине строительство распределительных газовых сетей здесь не велось.

21 из 81 регионов РФ вообще не участвовали в строительстве распределительных га зовых сетей в 2008–2012 гг. (главным образом, это регионы Сибири и Дальнего Востока), ещё четыре региона (Карелия, Челябинская, Кемеровская и Псковская области) участво вали в течение одного или двух лет.

Развитие систем водоснабжения (строительство локальных водопроводов и систем водоотведения) является третьим по значимости направлением действия ФЦП «Социальное развитие села». В 2008-2012 гг. в это направление за счет всех источников инвестировано 22,5 млрд. руб. (12% от всех инвестиций в ФЦП), что позволило ввести в действие 11,3 тыс.

км локальных водопроводов. Среди регионов-лидеров по строительству локальных водо проводов: Татарстан (625 км), Башкортостан (548 км), Ростовская область (527 км), Мордо вия (502 км), Чечня (472 км), Дагестан (445 км), Воронежская область (403 км), Краснодар ский край (396 км), Курская область (388 км), Саратовская область (376 км).

16 регионов из 81 не участвовали в строительстве локальных водопроводов, среди них не только регионы Сибири и Дальнего Востока (хотя они составляют большую часть этой категории), но также Московская, Архангельская, Псковская и Свердловская облас ти, Карелия. 17 регионов из 81 участвовали в строительстве локальных водопроводов не каждый год.

Строительство школ в сельской местности представляет собой четвертое по зна чимости направление ФЦП «Социальное развитие села», на него в 2008–2012 гг. было по трачено 11,7 млрд. руб. (6,2% от всех расходов на ФЦП). Всего за этот период было вве дено общеобразовательных школ на 27,9 тыс. ученических мест. Наибольшее число уче нических мест было введено в Вологодской области (2,2 тыс. ученических мест и в Даге стане (2,2 тыс. мест), а также в Чувашии (2,1 тыс. мест), Саратовской области (1,9 тыс.

мест), Астраханской области (1,9 тыс. мест), Пермском крае (1,8 тыс. мест), Тамбовской области (1,7 тыс. мест), Липецкой области (1,6 тыс. мест), Воронежской области (1,5 тыс.

мест), Омской области (1,3 тыс. мест), Оренбургской области (1,3 тыс. мест).

В остальных регионах ввод школ за весь период составил от 40 (Башкортостан) до 820 (Ростовская область) ученических мест. Более половины регионов (42 из 81) вообще не участвовали в данном направлении ФЦП.

Строительство дошкольных образовательных учреждений в сельской местности в рамках ФЦП осуществлялось лишь в 2008–2009 гг. и носило фрагментарный характер.

Инвестиции в это направление составили в 2008–2009 гг. составили 62,1 млн. руб. (цели ком за счет региональных и местных бюджетов), было введено детских садов суммарно на 615 мест (что очень мало в масштабах всей страны). Детские сады были построены в Красноярском крае (330 мест), Саратовской области (140 мест), Вологодской области ( мест), Белгородской области (50 мест) и в Ульяновской области (25 мест).

Строительство районных и участковых больниц осуществлялось только в году. На эту цель было израсходовано 515 млн. руб. (главным образом за счет региональ ных бюджетов), общая мощность построенных районных больниц составила 510 коек.

Больницы были построены в Вологодской области (на 314 коек), в Дагестане (на 65 коек), в Чувашии (на 60 коек), в Тамбовской области (на на 40 коек) и в Воронежской области (на 30 коек).

На строительство фельдшерско-акушерских пунктов (ФАП) в сельской местно сти в 2008-2010 гг. было потрачено 1,6 млрд. руб. (0,8% от всех расходов на ФЦП), было построено 332 фельдшерско-акушерских пункта. Большинство ФАП были введены в дей ствие в Дагестане (44 пункта), Мордовии (40), Татарстане (35), Чувашии (27), Ленинград ской области (26). В 24 регионах из 81 было введено менее 10 ФАП, в 48 регионах из ввод ФАП в указанный период не проводился.

Кроме вышеперечисленных мероприятий, финансировались также мероприятия по комплексной компактной застройке и благоустройству сельских поселений (всего инве стировано около 3 млрд. руб.), открытию культурно-досуговых, спортивных и информа ционно-консультационных центров, прокладке линий электропередач, развитию сети бы тового и производственного обслуживания. Однако эти мероприятия носили фрагментар ный характер, и поэтому имели лишь местное значение, мало повлияв на ситуацию на се ле в масштабе региона или страны в целом.

В целом ФЦП «Социальное развитие села» в 2008-2012 гг. действовала успешно в нескольких направлениях (в первую очередь, в финансировании строительства и покупки жилья в сельской местности, а также в газификации и улучшении водоснабжения). Другие направления в рамках ФЦП были реализованы недостаточно для того, чтобы радикально улучшить ситуацию с социальной инфраструктурой на селе.

Карта 2.1. Инвестиции в ФЦП «Социальное развитие села» в расчете на сельского жителя 2.1.2. Поддержка малых форм хозяйствования в рамках Госпрограммы Основными целями осуществления мероприятий по повышению финансовой устой чивости малых форм хозяйствования является рост производства и объёма реализации сельскохозяйственной продукции, производимой крестьянскими (фермерскими) хозяйст вами и личными подсобными хозяйствами, и повышение доходов сельского населения.

Достижение указанных целей обеспечивалось через реализацию следующих задач:

- обеспечение доступа личных подсобных хозяйств, крестьянских (фермерских) хо зяйств и сельскохозяйственных потребительских кооперативов к кредитам;

- развитие системы сельскохозяйственной кредитной кооперации;

- создание и развитие сети сельскохозяйственных потребительских кооперативов по снабжению, сбыту и переработке сельскохозяйственной продукции.

Малыми формами хозяйствования производится более половины всей отечествен ной сельскохозяйственной продукции, в том числе 23% зерновых и зернобобовых куль тур, 87% картофеля, 83% овощей, 36,5% скота и птицы в живом весе, 53,8% молока.

Годовое производство сельскохозяйственной продукции в малых формах хозяйст вования в 2012 г. незначительно снизилось. По данным Росстата личные подсобные хо зяйства (ЛПХ) сократили объёмы производства до 96,9 %. Крестьянские (фермерские) хо зяйства сократили объёмы производства на 9,8%. Падение произошло за счёт сокращения производства продукции растениеводства, по продукции животноводства в К(Ф)Х наблю дался рост (108,8 %).

Кредиты и займы, привлечённые малыми формами хозяйствования на селе в г., составили 11,9 % от общих кредитов и займов, направленных на развитие сельскохо зяйственного производства (в 2011 г. –11,6 %).

По данным банков, объём кредитов и займов, полученных малыми формами хозяй ствования в 2012 г., подлежащих субсидированию, в российских кредитных организациях и сельскохозяйственных кредитных потребительских кооперативах, составил 49,5 млрд.

руб. (табл.2.2), что незначительно меньше, чем в предыдущем году (50,8 млрд. руб.). Ос новными бенефициарами выступили ЛПХ – 65 % полученных кредитов и займов, КФХ – 31,4%. Сельскохозяйственные потребительские кооперативы по снабжению, обслужива нию, переработке и сбыту сельскохозяйственной продукции (СПоК) получили 2,6% от общего объёма выданных кредитов, сельскохозяйственные кредитные потребительские кооперативы (СКПК) – 1%.

Таблица 2.2 - Объём кредитов (займов), подлежащих субсидированию, полученных малыми формами хозяйствования в 2012 г., млн. руб.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.