авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |

«1 ISSN 2072-8980 ВЕСТНИК ...»

-- [ Страница 4 ] --

3) отсылочные нормы, к числу конституционных норм общего характера можно отнести нормы, провозглашающие самостоятельность органов су дебной власти, устанавливающие финансовые и другие гарантии такой самостоятельности и независимости от других ветвей государственной власти, об осуществлении судебной власти посредством конституционного судопроизводства наряду с другими видами судопроизводства, а также устанавливающие принципы правосудия.

К числу конституционных норм специального характера относятся нормы, непосредственно устанавливающие состав (количество судей) и устройство специализированных органов судебного конституционного контроля, порядок их формирования, сроки полномочий судей (суда), требования, предъявляемые к кандидатам в судьи, случаи несовместимости должности судьи с теми или иными государственными и общественными должностями, полномочия конституционных судов, субъекты, имеющие право обращения в конституционные суды, юридическую силу решений конституционных судов.

Отсылочные нормы указывают на необходимость принятия дополнительного нормативного акта, конкретизирующего общие либо специальные нормы, предметом регулирования которых является деятельность конституционного суда.

Естественно, конституции не могут своим регулированием охватить весь комплекс отношений, связанных с организацией и деятельностью органов судебного конституционного контроля, со статусом судей и т.п.

Поэтому требуется дополнительное законодательное регулирование. Как правило, в конституциях содержатся отсылочные нормы, обязывающие принять специальные не только по содержанию, но и по форме законы о судебном конституционном контроле (конституционные, органические, обычные). Указание на форму закона заключается в том, как он должен приниматься, а также в каком порядке он вводится в действие, как он может быть изменен и дополнен. Как правило, законы о конституционных судах принимаются, вводятся в действие и изменяются в особом порядке. Они подлежат особой охране (защите). При этом конституция зачастую опре деляет и предмет регулирования данного специального закона.

В специальных законах конкретизируются и развиваются конституционные принципы и нормы относительно тех или иных элементов Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) организации и деятельности конституционных судов, устанавливаются новые правила, которыми предусматриваются дополнительные полномочия судов, гарантии статуса судей, основания приостановления или прекращения их полномочий, в том числе процедура импичмента судей, структура судов и т.п. Значительный объем составляют нормы, определяющие содержание конституционного судопроизводства, процедурные правила, устанавливающие общие принципы производства по делу, стадии судопроизводства, особенности рассмотрения тех или иных категорий дел.

Специальные законы о конституционных судах могут содержать и отсылочные нормы.

Помимо специальных законов нормы о судебных органах конституционного контроля содержатся и в других законах и иных нормативных актах. Как правило, такие нормы есть в законах, посвященных референдуму, всенародному голосованию, выборам, народной инициативе, народному опросу, импичменту главы государства и других высших должностных лиц государства, статусу субъектов федерации или конфедерации, автономий, национальных меньшинств, политических партий, других общественных объединений и др. Нормы, относящиеся к конституционным судам, можно обнаружить в регламентах парламентов, в нормативных актах главы государства, правительства.

Особый интерес представляет соотношение специального за конодательства о судебном конституционном контроле и законодательства об общем и ином судоустройстве и судопроизводстве (гражданском, административном, уголовном). Обычно в законодательстве об общем судоустройстве и судопроизводстве нет положений о судебном конституционном контроле, либо в нем содержатся отдельные нормы, касающиеся некоторых аспектов определения подсудности дел конституционному суду, а также по ряду других более частных вопросов.

6. Монголия. Поскольку институт Конституционного Суда для монгольского конституционного права является новым, привлекают внимания исследователей вопросы, связанные с обоснованием теории, возникновением, развитием и формой, субъектом осуществления Конституционного контроля. Конституция Монголии как правовая основа текущей законодательной деятельности обладает высшей юридической силой. Все другие законы и нормативные правовые акты должны соответствовать основному источнику Конституции Монголии.

Конституционный Цэц Монголии (в дальнейшим именуемый - судом) является гарантом неукоснительного соблюдения конституции, органом, управомоченным осуществлять высший контроль за исполнением Конституции, выносить заключение о нарушении Конституционных положении, разрешать по существу споры, возникающие по этому поводу.

Конституционный Суд Монголии не имеет полномочий по свой инициативе поднимать, проверять и решать вопросы о конституционности тех или иных законов, нормативных правовых актов. Согласно Закона «О порядке рассмотрения споров в Конституционном Суде» независимым Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) может считаться только такой суд который вправе признавать недействующими как противоречащими Конституции нормативные акты органов государственной власти. Конституционный Суд выносит акты только по предмету, затронутому в представлении или ходатайстве лишь в отношении той части нормативного акта, конституционность которой подвергается сомнению. Вместе с тем, Конституционный Суд может, проверив конституционность нормативного акта, одновременно вынести решение также и в отношении других нормативных актов, основанных на проверенном нормативном акте. Конституционный Суд может рассматривать законы или иные нормативные правовые акты в целом, структурную часть правового акта, статьи правового акта, правовую норму.

Важным моментом в деятельности Конституционного Суда является то, что Конституция Монголии закрепила решение Конституционного суда является окончательным и обжалованию не подлежит.

Согласно закону Конституционный Суд Монголии рассматривает дела, касающиеся нарушения Конституции и проистекающие из ниже перечисленных актов, и выносит по ним решения. В число таких актов входят:

- законы и другие постановления, принимаемым Великим Государственным Хуралом Монголии;

- указы и другие постановления Президента Монголии;

- постановления и другие решения Правительства Монголии;

- международные договоры, заключенные Монголией;

- решения Центральной избирательной комиссии Монголии относительно результатов выборов в Великий Государственный Хурал и Президента[9].

Конституционный суд Монголии не является ревизионной судебной инстанцией, которая решает конкретные конституционно-правовые вопросы в рамках гражданского, уголовного и административного производства. В его компетенцию входит исключительно решение конституционно-правовых вопросов в целом. Конституционный суд Монголии «как верховный страж конституции».

Особое положение Конституционного суда Монголии в системе органов государства соответствует его функции как основного гаранта конституции. Он является одновременно частью судебной власти и высшим конституционным органом. По отношению к другим конституционным органам. Конституционный суд является независимым и самостоятельным органам.

Конституционный суд (Цэц) Монголии - уполномоченный орган, осуществляющие высший контроль за соблюдением Конституции и выносящий заключение о нарушении ее положений, рассматривающий и разрешающий споры. "Конституционный Цэц – важнейший, демократический институт, обеспечивающий верховенство Конституции Монголии, защиту прав и свобод человека. Возникновение Конституционного Цэца прямо связано с проведением демократических Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) реформ и воплощением в жизнь идей правового государства, разделения властей"[10].

Конституционный Цэц Монголии выносит заключения по нижеследующим спорным вопросам - о соответствии Конституции законов, указов и других решений Великого Государственного Хурала, передает их на рассмотрение Великий Государственный Хурал[11].

Существование судебной власти, наряду с законодательной и исполнительной, является обязательным признаком демократического государства.

Судебную власть как одну из основных структур правового государства нельзя сводить только к рассмотрению конкретных дел, предусмотренных нормами гражданского или уголовного права. Такой подход себя изжил. Он был ориентирован на прежний суд, послушно выполнявший все указания партаппарата. Настоящая судебная власть может возникнуть в результате приобретения судом качественно новых функций, отнюдь не сводимых к тому, что раньше обычно именовалось правосудием.

В контексте системы сдержек и противовесов судебную власть характеризует не столько правосудие(в традиционном смысле), сколько юридическая возможность оказывать активное влияние на решения и действия законодательной и исполнительной властей, «уравновешивать» их. Вот эти то полномочия, когда они и используют судом, превращают его в мощную стабилизирующую силу, способную защищать права и свободы граждан, оберегать общество от разрушительных социальных конфликтов.

Судебная система данного государства состоит из Верховного суда Монголии, судов аймаков, столицы, сомонных и межрайонных судов.

Конституцией предусмотрено, что могут создаваться специализированные суды по уголовным, гражданским, административным и другим видам судопроизводства. Вместе с тем не допускается, чтобы деятельность и решения специализированных судов находились вне контроля Верховного суда. Судьи в Монголии независимы и подчиняются только закону. В целях обеспечения независимости судей и самостоятельности судов действует Главный совет судов не участвует в деятельности суда, он выполняет обязанности, связанные лишь с обеспечением условий для самостоятельной работы суда, таких как подбор судей из числа юристов и защита их интересов. Суды всех инстанций рассматривают и решают дела на основе принципа коллегиальности. Суды первой инстанции при коллегиальном разрешении дел привлекают представителей граждан в соответствии с порядком, утвержденным в законе.

Анализ раздела четвертого «Судебная власть» и главы пятой Конституции Монголии «Конституционный суд» позволяет сделать неожиданный вывод - Конституционный Суд не является органом судебной власти в прямом смысле слова. Перечень полномочий, функции и особенно порядок формирования рассматриваемого органа дают возможность предположить, что это квазисудебный орган, занимающий особое место в системе государственной судебной власти. В обозначенном тезисе Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) скрывается еще одна немаловажная, острая проблема - расплывчатость, размытость формулировок о разделении власти на ветви. В Конституции Монголии попросту нет упоминания о принципе разделения властей, хотя фактически по тексту это прослеживается.

Применительно к практике конституционного строительства Монголии можно говорить о выходе за рамки классического принципа разделения власти на три ветви и судить о существовании пяти ветвей власти - законодательной, исполнительной, судебной, президентской и квазисудебной. Это смелое предположение, конечно же, нуждается в особом доказывании и не имеет должного признания в науке. По всем признакам Монголия может быть отнесена к числу стран, составляющих континен тальную или романо-германскую семью права. Поэтому Конституционный суд Монголии по природе своей помещается на вершине всей системы судебных органов. Он находится вне любого судебного механизма в силу четко ограниченной компетенции. Конституционный суд в определенной мере продолжает дело законодателя;

толкуя Конституцию и закон, он облегчает работу парламентов и в то же время создает условия для эффективного правоприменения. Во всяком случае, бремя ответственности по точному и неукоснительному следованию букве и духу закона в самых критических ситуациях берет на себя конституционная юстиция.

Судебную контроль играет в жизни общества упорядочивающую роль в силу того, что государственно-властный характер имеет строго законодательное основание и проявляется в конкретных полномочиях, составляющих правовые средства реализации государственной политики в области применения права. Эта деятельность выполняет роль правовых рычагов в осуществлении социального управления обществом, обеспечивая ту его часть, где проявляется принудительная сила власти, ее прямое господствующее выражение. Конечно, используя силу власти для подчинения воли членов общества единой руководящей воле, судебная власть испытывает воздействие таких современных тенденций общественного развития, как активизация применения государством методов ненасильственного действия, защита прав человека и т.д., но это не меняет в целом характера и назначения "силовых" властей, предназначенных для обеспечения законности и правопорядка.

1. Дмитриев Ю.А., Черемных Г.Г. Судебная власть в механизме разделения властей и защите прав и свобод человека // Государство и право. 1997.N2 8. С 46.

2. См.: Китайский информационный Интернет-центр.

URL: www.china.cam.cn/russian/65618.htm.

3. См.: Китайская Народная Республика: Конституция и законодательные акты. М.:

Прогресс, 1984.

4. Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Судебная власть в Российской Федерации:

конституционные основы организации и деятельности. М.: Юрист, 1998. С. 34.

5. См.: httр://www.giо.gоv.tw/tаiwаn-wеbsite/аbrоаd/гu/glаnсе/сh4.htm 6. См.: Ланьков А. Разделение властей в Республике Корея.

URL: httр://vеstnik.tгiроd.соm 7. См.: Jon Huer Коrеа and U.5.: two models of justice / / Корея геральд.

8. См.: http://korea.ru/o_koree/o_ koree/s _ korea.htm Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) 9. См.: http://www.cia.gov/cia/publications/factbook/geos/kn.html 10. См.: http://www.japantoday.ru/encyclopaedia/s 1 OO.shtml 11. Конституции Монголии / / Вестник государства. Монголия. Улан-Батор. 1992, январь (перевод неофициальный).

12. Боботов С.В. Конституционная юстиция. М.: Изд-во «ИЧП «ЕАВ»», 1994. С 65.

13. Карпов Д.В. Проблемы конституционно правового гараюирования правозащитной функции судебной власти: автореф. дис. на соискание ученой степени канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2000. URL: http://www.lvurlub.ru 14. Ленин В.И. О «двойном» подчинении и законности // Полн. собр. соч., Т. 45 С _ 1. См.: Китайский информационный Интернет-центр. URL: www.china.cam.cn/russian/65618.htm.

2. См.: Китайская Народная Республика: Конституция и законодательные акты. - М. : Прогресс, 1984.С. 3. См.: Jon Huer Когеа and U.5.: two models of justice // Корея геральд.

4. Ланьков А. Разделение властей в Республике Корея. URL : http://vestnik.tripod.com 5. См.: http://www.gio.gov.tw/taiwan-website/abroad/ru/ glance/ch4.htm 6. Боботов СВ. Конституционная юстиция. М. : Изд-во «ИЧП «ЕАВ»», 1994. С 65.

7. Ленин В.И. О «двойном» подчинении и законности / / Полн. собр. соч., Т. 45. С 198.

8. Карпов Д.В. Проблемы конституционно правового гравюрования правозащитной функции судебной власти: автореф. дис. на соискание ученой степени канд. юрид. наук.) - Новгород, 2000. URL :

http://www.lvurlub. ru. см.Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Судебнаая власть в Российской Федерации: конституционные основы организации и деятельности. - М. : Юрист, 1998. – С. 34.

9. Конституция Монголии (пер. на русс. яз), - УБ, 1992. - С. 13.

10. С.Нарангэрэл. Правовая система Монголии. - Уланбатор-Москва, 2004.- С. 49.

11. Конституции Монголии. // Вестник государства. Монголия. - УБ.. 1992, январь (перевод неофициальный), - С. 23/ Даштаар-оол В. О.

ЖАРГОН – ЭЛЕМЕНТ КРИМИНАЛЬНОЙ СРЕДЫ Жаргон заполонил нашу жизнь: в быту, в средствах массовой информации, даже из уст политиков и видных деятелей мы слышим фразы, пришедшие из преступной среду.

Сегодня мы пожинаем плоды перестройки общества, «дикий» рынок диктует свои правила общения.

Dashtar-ool V.O.

Jargon is a part of criminal environment The life is full of jargons and slangs: in everyday life, in mass-media, even in official speeches of politicians and statesmen we can hear phrases and word-combinations from criminal lexis. We reap the fruits of Perestroika and “wild” market dictates its own rules of communication.

Лидеры криминальной среды (воры в законе, положенцы, авторитеты) формируют не только идеологию, нравы, порядки преступного мира. Они объединили преступные группировки и сообщества, сплотили их вокруг себя и совершенствуют свои структуры. Они проникли в экономику, подкупили политиков, депутатов, готовых лоббировать те или иные выгодные криминальному миру законопроекты, они имеют своих людей во всех структурах власти, включая силовые.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) В царской России к ворам относились однозначно. Власти их жаловали клеймом на лоб «ВОР» и каторжными работами. А они отвечали организацией своих преступных кланов, созданием изощренной нелегальной системы, в которой были свой язык, свои законы и нравы. В дореволюционной Туве наиболее тяжким преступлением считалось кража спутанной лошади. За воровство осужденный лишался кисти рук или на него надевали колоду[1].

Специфическим элементом криминальной субкультуры выступает криминальное общение, и в частности, такие средства, как жаргон и жаргонные выражения.

Криминальный мир имеет свой условный воровской жаргон, который вырос на почве практического применения. Он существует десятки и не одну сотню лет, вырабатываясь на дореволюционной каторге под звук цепей которыми были скованы полубритые люди. Воровской жаргон на сегодняшний день мало изучен языковедами, и это несмотря на получение им все более широкого использования и распространения в русском языке.

Уголовный жаргон – не случайность, а закономерное явление, отражающее специфику субкультуры преступной среды, степень ее организованности и профессионализма. Уголовный жаргон явление – международное. Он родился и развивался вместе с преступностью. Имеется много исследований по истории возникновения, развития и функционирования уголовного жаргона, а также различных словарей и справочников[2].

Так, в словаре оперативно-розыскной деятельности дается пояснение к понятию жаргона представителей преступного мира. Это слова и выражения, отличающиеся от обычных специфической лексикой и фразеологией, с помощью которой общаются лица, совершающие преступления (как правило, профессиональные уголовные преступники), элемент субкультуры преступного мира[3].

Существуют различные предположения о происхождении уголовного языка. Наиболее известна гипотеза о том, что в основе воровского жаргона лежит язык офенский, ранее употреблявшийся офенями, их также называли ходебщиками, каньчужниками, коробейниками, прасолами, мелкими торговцами, ходившими по деревням с иконами, лубочными изделиями и другими мелкими товарами. Значит, не случайно в современно воровском языке встречаются многие слова, относящиеся к языку офеней. Да и сам воровской жаргон именуется «феней», а говорить на жаргоне – «по фене ботать»[4].

В период возникновения и развития уголовного жаргона в него вошло много слов из языка моряков, язык нищих, еврейский и цыганский языки, которые оказали на него сильное влияние. Не последнюю роль в этом сыграл и тот фактор, что из плеяды старых воров, родившихся до Великой Отечественной войны, умирают последние. И ведущую роль в воровском движении все более играют так называемые воры - «лаврушники», «пиковая масть» - уроженцы Закавказья. Из примерно 600 ныне здравствующих на Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) территории СНГ воров в законе более 400 – закавказцы: грузины (как правило, из Тбилиси, Западной Грузии – Кутаиси и совсем маленьких городов – Зугдиди, Хоби), а также армяне и курды[5].

В последнее время появилась новая плеяда воров в законе, как среди кавказцев, так и среди славян, которые ни разу не сидели в тюрьме, что называется, и параши не нюхали. Получали титул за банальную мзду, то есть покупали. Капиталистические нравы «развратили» воровскую среду, подточили доселе незыблемые постулаты, что непереминулось сказаться и на уголовном жаргоне.

Уголовный жаргон подвержен такими же закономерностями развития, как и другие языки, однако он отличается от них своими криминальными функциями и аморальным содержанием – самой преступной деятельностью и преступным образом жизни. Важнейшая функция уголовного жаргона – это шифровка мыслей, которая достигается постоянным его динамизмом.

Лица, принадлежащие к культуре уголовной среды, становятся двуязычными: в своей среде и в быту употребляют жаргон, а при общении в обычных условиях используют, мы бы подчеркнули, стараются использовать, литературный язык. Механизмы овладения жаргонной речью примитивно просты, поскольку не имеют своей грамматики, и отличие от литературного языка мы видим только по лексическому составу. Говорящий просто запоминает слова и выражения, в пределах своей уголовной среды, не обращая внимание на написание самого слова, например обозначение бумажника: лопатник-лапатник.

Для овладения жаргоном необходимо запомнить слова и выражения в пределах определенных тематических групп, например самые распространенные из них:

1) названия преступников и лиц, склонных к совершению преступлений:

«жук», «урка» - вор, «люди» - воры, соблюдающие воровские законы;

2) название жертвы преступления: «лох», «фраер ушастый»;

3) наименование оружия: «перо» - нож, «маслина» - пуля, «ствол» огнестрельное оружие;

4) обозначение преступления: «работа», «дело»;

5) работники правоохранительных органов: «хозяин» - начальник исправительного учреждения, «кум» - начальник оперативной части, оперативный сотрудник исправительного учреждения, «легавый», «мент»

- сотрудник милиции;

6) места лишения свободы: «кича», «курорт»;

7) предметы тюремного обихода: «параша» - унитаз, «шконка», «нары» лежанка;

8) наименование частей тела: «бестолковка» - голова, «кормушка» - рот, «частокол» - зубы, «копыта» - ноги;

9) наименование денег и драгоценностей: «лопатник» - бумажник, «капуста» - деньги, «рыжьё» - золото, «кусок» - тысяча;

10) название наркотиков и спиртных напитков: «марафет» - кокаин, «план»

- гашиш, «пузырь» - бутылка со спиртным.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) Превосходное владение уголовным жаргоном всегда пользовалось как средство самоутверждения в преступной среде, подчеркивало мнимое величие. Кроме того, само его возникновение объясняется объективной необходимостью распознавания «своих» и выделения их в «касту», противоположной законопослушной части населения.

Уголовный жаргон становится для преступного мира своеобразным детектором, который позволяет выявлять лиц, проникающих в их сообщество по тем или иным причинам, чаще всего позволяет изобличать негласных оперативных сотрудников, которые изучили основы языка, но не владеют его тонкостями.

Воровской жаргон отражает и иерархическую структуру, где каждый уровень авторитетности имеет свое название. Обозначенный каждый член преступного сообщества терминами жаргона определен и приемлемыми только для него и ему подобными правилами поведения.

Жаргон и жаргонизмы также можно разделить на группы, которыми пользуются преступники-профессионалы, карточные шулера, карманники, наркоманы, в местах лишения свободы, которые представляют собой смесь слов, зачастую заимствованных из ряда языков, употребляемых как в прямом, так и в переносном значении.

Уголовный жаргон обозначает характер и содержание криминальной деятельности, предметы и орудия преступления, ситуации и объекты преступного посягательства, субъектов преступной деятельности, методы и способы совершения преступлений, способы сокрытия следов преступлений и ухода от уголовного преследования и многое другое[6].

Воровской жаргон демонстрирует свою неоднородность – прежде всего, в аспекте времени возникновения различных групп. С одной стороны, в жаргоне отчетливо выделяется довольно устойчивый лексический пласт, на употребления которого мало повлияли социально-экономические изменения, произошедшие за последние столетия. С другой стороны, нельзя не заметить появления в уголовном жаргоне более динамических лексических групп, возникающих и исчезающих вследствие отражения социальных процессов, затрагивающих и уголовный мир. Период репрессий, 1930-50-е гг. породили такие слова, как «политический» - лицо, отбывающее наказание за политические преступления или политический заключенный, «пересидчик» политический заключенный, который, отбыв срок наказания, находится в исправительно-трудовом лагере до особого распоряжения.

В настоящее время новообразования в уголовном жаргоне связаны и качественными изменениями в структуре преступного мира, появлением новых видов преступлений, сращиванием власти и криминалитета, это организованная преступность, рэкет, заказные убийства, преступления экономической направленности.

Подобный язык широко распространен среди представителей так называемой «братвы» (отголосок 90-х годов прошлого столетия), что характерным является становление «дикого» рынка, малиновые пиджаки, спортивные костюмы, золотые цепи, толщиной в палец (причем у кого толще Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) – тот «круче»). Как правило, представители этой части криминального мира несудимы. Этих «братков» можно без труда узнать на улице: короткие стрижки, кашемировые кепки, такие же полупальто, спортивные костюмы не к месту. Сложение плотное, мрачный взгляд, грубый голос, ни к чему не обязывающие татуировки, крайне ограниченный словарный запас, который состоит в основном из нецензурных выражений и пары десяткой жаргонных фраз, которые обильно сопровождаются жестикуляцией или «распальцовкой».

Эти представители не имеют никакого отношения к настоящим ворам и пользуются авторитетом среди криминального мира. Употребление жаргона ими - это показывание себя, видимость значимости в криминальном мире.

Можно заметить, что данный вид представителей криминала в настоящее время вымирает, и этих «динозавров» можно встретить в провинциальных городках, где нет или ослабло влияние авторитетных воров.

Жаргон в криминальной среде разрешает ситуации, возникающие в связи с разными жизненными ситуациями, будь то подготовка и совершение преступления, отдых и развлечения. Что подчеркивает, что уголовный жаргон является неотъемлемым элементом криминальной среды, полноценным средством общения и сообщения информации, накопителем, хранителем и передатчиком следующим криминальным опытом и криминальными традициями, норм и ритуалов преступного мира.

Ни одно слово в криминальном жаргоне не произносится нейтрально, а чаще всего с потайным смыслом и с нескрываемым пренебрежением, которые дополняются интонацией и мимикой. Возможно, не случайно подавляющее большинство слов уголовного жаргона не являются нецензурными, но носят бранный и непристойный характер. Это отчетливо заметно, если они произносятся в адрес сотрудников правоохранительных органов, женщин, людей отверженных. Так, сотрудников правоохранительных органов именуют «козлами», «красноперыми», «легавыми» и т.д., женщин легкого поведения – «кошелками», «многостаночницами», «сверхурочницами», лиц из «низов» или социально незащищенных – «плебеями», «мясом», «скорлупой» и т.п.

С помощью уголовного жаргона можно унизить достоинство человека, при этом не обязательно использовать матерные слова, например: плохие люди – это «козлы», «крысы», «чушки», «гниль», «падла» и т.д. А словом «долбежка» можно оскорбить молодых представительниц женского пола, что означает общая девушка или девушка, с которой вступают в интимные отношения только члены той или иной криминальной группы.

Вместе с тем при помощи жаргона в криминальном мире стараются придать наиболее приемлемый или невинный характер своим действиям и событиям. Насильник никогда не скажет, что сидит за изнасилование, он выкажется, что «попал за взлом мохнатого сейфа». Вор не скажет, что совершил квартирную кражу, а сообщит, что «поздравил с добрым утром». В Туве было такое выражение: «Я из бригады Героя»[7]. Преступники Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) обозначают свою преступную деятельность честными словами и придерживаются этого же в местах лишения свободы.

Выражением жаргонного обращения к представителям криминального мира является кличка, которая заменяет не только фамилию и имя человека, но и закрепляет его статус в преступной среде. Как бы представляет человека – хороший ли он или плохой, добрый или злой, а также другие особенности человека и его черты характера. Зная кличку, можно оперативно найти, зачастую не зная его имени и фамилии, причем авторитетный преступник никогда не может иметь оскорбительных кличек.

Истоки кличек могут отражать:

- имя или сокращенную фамилию - «Леха» - Алексей, «Синица» - Синицын;

- физические особенности человека - «Горбун», «Костыль», «Очкарик»;

- статус личности - «Пахан», «Король» - высокий статус, «Петух», «Помойка» - низкий статус;

- специфику преступной деятельности – «Баклан» - хулиган, «Джек Потрошитель» - сексуальный убийца;

- интеллектуальные особенности – «Витя-тормоз» - слабые умственные способности;

- какие-либо ситуации, прочно закрепившие за человеком кличку – «Американец»[8].

Помимо всего прочего уголовный жаргон всегда связан с существующим в обществе языком, отражающим атмосферу той или иной эпохи. Так, в нем отразилась эпоха тоталитаризма. Это выражается в том, что в нем ярко выражено стремление к иерархизации. Об этом в частности, говорят наименования иерархических каст в преступной среде. «Верхи»

уголовного мира (своеобразные члены Политбюро) именуются приятными возвышенными терминами («директор», «автор», «пахан», «барин» и др.), «низы» же стигматизируются неблагозвучными, оскорбительными терминами («чушка», «помойка», «опущенный»)[9].

Из тоталитаризма уголовный жаргон почерпнул и добрую порцию схематизации. В жаргоне предпочитаются только два направления, свои и чужие, третьей стороны нет. Человек мыслит контрастами, предпочитая только два цвета: для «своих» - белый, для всех остальных, то есть «чужих» черный. Черный цвет обозначает «темную жизнь», «крытую», «зону», а белый – свободу и радость[10].

На формировании уголовного жаргона сказался многонациональный состав преступников, что привело к слиянию жаргонных слов и выражений.

Например, из украинского языка взято слова: «торбохват», что означает арестант, «хавать» - есть, из тюркского - «кича» - это тюрьма, «ямной» плохой.

Некоторые слова воровского жаргона напоминают детскую речь, которой соответствует широко распространенное явление народной этимологии. У ребенка создается много двухсложных слов, например «ав-ав»

- собака;

«му-му» - корова. Сравните такие воровские слова, как часы «стукалки» (от слова «тук-тук»), «бимбары» (от «бим-бом»);

самовар – Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) «шипун», палка – «друн», курица – «крикуша», корова – «рогатка», посуда «звенья»[11].

Таким образом, можно подчеркнуть особенность уголовного жаргона своим лексическим значениям, особенно его происхождение. Уголовный жанр свидетельствует об умении преступников приспосабливаться в различных обстоятельствах.

Однако нельзя обойти вниманием и такой фактор как влияние криминального жаргона на молодежную среду, так распространение наркотиков и молодежной среде ввело в язык такие слова, как «машинка», что означает «инъекционный шприц», который наркоман носит собой с целью употребления наркотика внутривенно. Слово «колеса» означает «таблетки». Первоначально под ними подразумевались лекарственные препараты с содержанием наркотических и психотропных веществ, а также сильнодействующие и транквилизаторы, но в настоящее время под этим словом подразумевается просто любая таблетка. Следует отметить, что многие жаргонные выражение преступников сегодня встречаются в литературном языке, так например: «доходяга» - слабый, истощенный человек. Называния животных и других посторонних предметов употребляются для характеристики человека и его действий («баклан» хулиган, «калдырить» - употреблять спиртные напитки).

Отличается яркой эмоционально – экспрессивной окраской, дающей удачную характеристику предмету или явлению не грубое и не вульгарное слово «беспредел», первоначально это нарушение воровских законов, однако сейчас оно выражается в более широким смысловом понятии, употребляется в средствах массовой информации, мы слышим его из уст политиков и видных деятелей, и все идет к тому, что оно возможно станет литературным.

В настоящее время криминальный жаргон все чаще употребляется в прессе и даже в литературе, и зачастую не только в детективном жанре, для придания речи живости и эмоциональности. Ведь даже президент употребляет в разговоре просторечные слова, знаменитая фраза «мочить в сортире», думаем, что комментарии излишни. Из этого следует, что жаргон является не только элементам криминальной среды, но и такой же неотъемлемой частью языка общения наравне с просторечием.

----------------------------------------- 1. Зимой вора заставляли просунуть руки сквозь решетчатые стенки юрты, так держали их привязанными, пока кисти не отсыхали.

2. Пирожков В.Ф. Законы преступного мира молодежи. Криминальная субкультура. Тверь, 1994. - С. 190.

3. Словарь оперативно-розыскной деятельности /автор-составитель профессор А.Ю. Шумилов. – М.:

Издатель Шумилова И.И., 2004. – 168 с. (Библиотека оперативника (открытый фонд), - С. 35.

4. Пирожков В.Ф. Законы преступного мира молодежи. Криминальная субкультура. Тверь, 1994. - С. 191.

5. Дышев С.М. Россия уголовная. От воров в законе до отморозков. – М.: ЗАО Издательство ЭКСМО Пресс, 1998. – С. 28.

6. Пирожков В.Ф. Законы преступного мира молодежи. Криминальная субкультура. Тверь, 1994. – С. 193.

7. Герой – известный в Республике Тыва лидер организованной преступной группы Донгак Дидим-оол, убитый неизвестными в декабре 1995 г. в центре г. Кызыл Республики Тыва.

8. В середине 1990-х гг. будучи несовершеннолетним правонарушителем, любил посещать киносеансы с американскими фильмами, за что был прозван «Женька-Американец», в настоящее время занимает определенный статус в преступной среде, однако данное прозвище так за ним и закрепилось, хотя несколько в сокращенном варианте.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) 9. Пирожков В.Ф. Законы преступного мира молодежи. Криминальная субкультура. - Тверь, 1994. - С.

206.

10. Преступники и преступления. – М., 1998. – С. 22.

11. Законы преступного мира. Блатной телеграф. Тюремные архивы/составитель А.В. Кучинский. – Д.:

Сталкер, 1998. - С. 14.

А.Л. Монгуш, Н.А. Ондар ПОНЯТИЕ И СПЕЦИФИКА ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРАВОНАРУШЕНИЙ, СОВЕРШАЕМЫХ НА ОСОБО ОХРАНЯЕМЫХ ПРИРОДНЫХ ТЕРРИТОРИЯХ Статья посвящена анализу определений экологического правонарушения.

Отмечается, что в настоящее время законодательство не содержит единого понятия, либо определения правонарушений в данной области. Для обозначения всей совокупности правонарушений в этой области предлагается использовать понятие эколого-правовых нарушений, как более корректное.

Mongush A.L., Ondar N.A.

The definition and specifics of ecological infringements taken place in the protective territories The article analyzes definitions of ecological infringements of the law. There is no particular definition of infringements in this field of legislation. The author offers to use the term “ecological law” as a correct one.

Правонарушения в сфере экологии характеризуются высокой степенью общественной опасности, на что неоднократно обращалось внимание российским научным сообществом[1]. Немаловажно и то, что Российским государством также придается большое значение предотвращению данного вида правонарушений, что, в частности, следует из постановления Пленума Верховного суда РФ от 5 ноября 1998 г. № 14[2]. Прослеживается тенденция увеличения государственного финансирования природохранных мероприятий[3], усиления государственного экологического контроля[4].

Некоторые авторы на основе статистических данных делают вывод, что сохранение приоритета административных наказаний в сфере юридической ответственности за правонарушения в сфере экологии, тоже является одним из средств обеспечения государством экологической безопасности[5].

Данное утверждение представляется верным, однако оно требует более глубокого обоснования. Действительно, среди общей массы составов правонарушений в сфере экологии и защиты окружающей среды административные являются наиболее многочисленными. Возросшее в последнее время воздействие административного права на экологические правоотношения связано с закреплением мер ответственности за правонарушения в сфере экологии в Кодексе РФ об административных правонарушениях[6] и законодательстве субъектов РФ об административных правонарушениях.

Представляется, что объединение значительной массы правонарушений именно в данном акте помимо других имело и следующую причину. Как было указано ранее, административная ответственность применяется Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) широким кругом субъектов, а производство по делам, вытекающих из административных правонарушений осуществляется на основе принципов экономичности и оперативности. Данные особенности определяют большую эффективность применения административной ответственности по сравнению с уголовной, применению которой препятствует целый ряд причин[7], в целях предупреждения и оперативного пресечения правонарушений в сфере экологии и защиты окружающей среды. Для последних временной фактор имеет большое значение, а сжатые сроки применения административной ответственности, установленные для субъектов административной юрисдикции, способствуют своевременному реагированию уполномоченных органов на выявленные правонарушения[8].

Вместе с тем ряд вопросов теоретического и практического характера до сих пор остаются нерешенными. Отсутствует единая точка зрения по вопросу формулировки определения правонарушений в сфере экологии и защиты окружающей среды. Ранее ст. 81 Закона РФ «Об охране окружающей природной среды» (далее – Закон «об охране окружающей природной среды»)[9] содержало дефиницию экологического правонарушения, под которым понималось «виновное, противоправное деяние, нарушающее природоохранительное законодательство и причиняющее вред окружающей природной среде и здоровью человека». Определение было небесспорным и подвергалось обоснованной критике. В частности указывалось, что противоправное деяние не всегда должно быть виновным (например, в случае причинения вреда источником повышенной опасности), не во всех случаях влечет за собой наступление вреда[10] и т.д.

В настоящее время законодательство не содержит единого понятия, либо определения правонарушений в данной области. Федеральный закон «Об охране окружающей среды» (далее – ФЗ «Об охране окружающей среды»)[11] в ст. 75 говорит о «нарушениях в области охраны окружающей среды» и указывает на различные виды ответственности: имущественную, дисциплинарную, административную и уголовную. Уголовный кодекс Российской Федерации (далее – УК РФ)[12] оперирует понятием «экологические преступления», КоАП РФ – «административные правонарушения в области охраны окружающей природной среды и природопользования». Такое разнообразие в формулировках не может быть вызвано тем, что объектом данных правонарушений выступает не только окружающая среда, но и природно-ресурсный потенциал и право каждого человека на благоприятную окружающую среду[13], поскольку окружающая среда, в смысле, придаваемом данному понятию ФЗ «Об охране окружающей среды» включает в себя и человека. Как отмечает В.В. Петров, «постепенный переход от охраны окружающей природной среды к охране окружающей среды делает человека непосредственным объектом охраны. В отличие от природных объектов, предметом охраны здесь выступает не сам человек, а его права и интересы. Точнее, экологические права и интересы»[14].

Следовательно, приведение законодательных дефиниций к единообразию не только возможно, но и необходимо.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) В научной литературе предпринимаются попытки обобщить все правонарушения данного рода под одним понятием – экологические правонарушения[15], правонарушения в сфере экологии[16] и др. Несмотря на то, что вышеуказанные дефиниции являются общераспространенными, с ними нельзя полностью согласиться. Экология – это наука, изучающая закономерности взаимоотношений организмов с окружающей средой, наука, исследующая структуру, динамику и историческое развитие надорганизменных систем, видов, биогеоценозов и биосферы в целом[17].

Сферой – признается область, место, пределы, в которых существует, действует, развивается, применяется что-нибудь[18]. Правонарушения же входят в предмет науки экологическое право, либо правовой экологии[19], следовательно, понятие «правонарушений в сфере экологии» точно не отражают природу изучаемого явления. По этой же причине не достаточно удовлетворительным является понятие «экологических правонарушений».

Нельзя согласиться с утверждением Л.А. Деревянко, приведенном в обоснование точности понятия «экологические правонарушения», о том, что «в современном понимании экологические отношения – это не только отношения по охране окружающей среды и природопользования, но и отношения по обеспечению экологических прав граждан»[20]. Проблемы названия данной отрасли[21] в полной мере распространяются и на ее элементы – правонарушения. Представляется, что распространенность понятия «экологические правонарушения» могут свидетельствовать о его неразработанности, а не достоверности.

Для обозначения всей совокупности правонарушений в этой области предлагается использовать понятие эколого-правовых нарушений, как более корректное. Примеры других наук подтверждают обоснованность такого подхода, в котором вторая часть является основой, а первая указывает на определенные факторы, влияющие на базисные категории[22]. Что касается определения данного рода правонарушения, то в научном сообществе существует несколько подходов. Наиболее распространенным является построение определения на основе традиционного понятия правонарушения как общественно вредного, противоправного, виновного деяния деликтоспособного лица[23].

Так, ученые Е.Н. Абанина, О.В. Зенюкова, Е.А. Сухова под экологическим правонарушением понимают противоправное, виновное деяние (действие или бездействие), причиняющее вред или несущее реальную угрозу причинения экологического вреда, либо нарушающее права и законные интересы субъектов экологического права[24]. Схожие определения с небольшими отличиями можно встретить в работах и других ученых, разрабатывающих проблемы экологического права[25].

Некоторые авторы учитывают позицию отдельных представителей науки теории государства[26] и дополняют это определение указанием на обязательное последствие эколого-правового нарушения в виде юридической ответственности[27]. Вместе с тем определения данной группы во многом идентичны тому, которое было в законе «об охране окружающей природной Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) среды» и содержат те же недостатки. Многие из них не упоминают о субъекте правонарушения, хотя последний является одним из элементов традиционного понимания правонарушения наряду с объектом, объективной стороной и субъективной стороной. Само «традиционное понимание» также вызывает множество дискуссионных вопросов.

Охрана окружающей природной среды - это задача всех органов как государственных, так и негосударственных, должностных лиц, функциональных работников, а также граждан, вытекающая из установленных ст. 58 Конституции РФ требований. Поэтому только совместными усилиями названных субъектов и при наличии на то твердой государственной воли может быть обеспечена экологическая безопасность в России[28]. Например, наступление юридической ответственности в отсутствии вины[29] (гражданско-правовая ответственность). Так, согласно статье 316 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации ответственность за ущерб от загрязнения с судов нефтью несет собственник судна, в том числе и при отсутствии его вины[30]. Большинство же указанных определений ориентированы на административные и уголовные правонарушения и поэтому виновность противоправного деяния является их обязательным элементом.

Название главы 8 КоАП РФ – «Административные правонарушения в области охраны окружающей природной среды и природопользования»

критикуется за то, что оно «не отражает социальной сущности данного вида правонарушений»[31] поскольку в качестве непосредственных объектов защиты необходимо рассматривать благоприятную среду обитания человека.

Следует также указать, что и в самом законе «Об охране окружающей среды»

нет понятия «окружающей природной среды», которое содержалось в ранее действующем законе от 19.12.91 № 2061-1, а есть два различных понятия окружающей, и природной среды. Под последней понимается совокупность компонентов природной среды, природных и природно-антропогенных объектов (статья 1 ФЗ РФ «Об охране окружающей среды»). Понятие окружающей среды наряду с перечисленными элементами, также включает в себя антропогенные объекты. Таким образом, в целях приведения законодательных формулировок к единообразию более корректным названием для главы 8 КоАП РФ было бы - «административные правонарушения в области охраны окружающей среды и природопользования». Кроме того, правонарушения, рассматриваемые в науке как «экологические», содержатся не только в упомянутой главе, а следовательно, необходима разработка единого понятия, которым бы охватывалась вся их совокупность.

В научном сообществе существует несколько точек зрения относительно понятия и определения данного вида административных правонарушений.

Ряд авторов предлагают рассматривать эти правонарушения через основные характеристики понятия административного правонарушения[32].

Схожие определения, можно встретить и у других авторов[33]. Так, в работе под редакцией Ю.Е. Винокурова под административным Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) экологическим правонарушением признается «противоправное, виновное действие либо бездействие, посягающее на установленный в России экологический правопорядок, здоровье и экологическую безопасность населения, причиняющее вред окружающей природной среде или содержащее реальную угрозу причинения, за которое предусмотрена административная ответственность»[34]. Приведенные определения, основываются на традиционном понимании правонарушения и положениях КоАП РФ. Необходимо отметить, что они не только указывают на объект данного вида административного правонарушения, но и определяют такую характеристику, как его вредоностность. Тем не менее, в ряде из них не содержится указания на субъект правонарушения.

Представители второго подхода также строят определение на основе понятия административного правонарушения, с указанием эколого-правовых особенностей, но при этом не раскрывают признаки указанного понятия. В эколого-правовом словаре под экологическим административным правонарушением понимается, во-первых, вид экологического правонарушения, а во-вторых «родовой термин, применяемый для обозначения специфичной группы административных правонарушений – правонарушений в области охраны окружающей природной среды и природопользования, предусмотренных главой 8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»[35]. Например, В.Г. Абрамов говорит об «административно-экологическом правонарушении» характеризуя его как «экологическое правонарушение, за совершение которого нормами права предусматривается применение мер административной ответственности»[36].

Последний подход представляется более точным, поскольку признаки административного правонарушения останутся одинаковыми для любой сферы, в которой они совершаются, и не являются отличительными для правонарушения в области окружающей среды и природопользования.

Вместе с тем все вышерассмотренные подходы для обозначения данных видов правонарушений основываются на таких понятиях как «экология» и «экологическое», что, как было указано выше, является не совсем корректным. Поэтому предлагается понятие эколого административного правонарушения для обозначения административных правонарушений, содержащихся в главе 8 КоАП РФ. При формулировке определения последнего необходимо подчеркнуть его характерные особенности, которые можно будет выделить после рассмотрения его элементов.

----------------------------------- 1. См.: Абрамов В.Г. Административно-экологическое правонарушение: Дисс…канд. юрид. наук. – Волгоград, 1999. С. 3;

Агеев А.А. Природоохранная деятельность органов прокуратуры Российской Федерации. Дисс…канд.юр.наук - М., 1998.С.11;

Савиченко И.А. Проблемы возбуждения уголовных дел по экологическим преступлениям // Сибирский юридический вестник, 2004. № 3.

Сайт юридического института ИГУ (http://law.isu.ru/).

2. Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 14 «О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 1.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) 3. По материалам Интернет-интервью Председателя Комитета Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по экологии Грачева В.А. от 12.12.2007// Сайт Garant.ru (http://www.garant.ru/) 4. См.: Боголюбов С.А. Экологическое право: Учебник для вузов. М.: НОРМА (НОРМА-ИНФРА-М), 2002. С. 192.


5. См.: Деревянко Л.А. Административные правонарушения в сфере экологии. Дисс…канд. юрид.

наук. – М., 2003. С. 4.

6. Федеральный закон от 30.12.2001 N 195-ФЗ Кодекс РФ об административных правонарушениях // Собрание законодательства Российской Федерации. 2002, N 1. Ст. 7. См.: Савиченко И.А. Указ. соч. Сайт юридического института ИГУ (http://law.isu.ru/).

8. См.: Мышко Ф.Г. Административно-правовые и организационные проблемы обеспечения экологической безопасности в Российской Федерации / Дисс… докт. юрид. наук. – М., 2004. – С.

192.

9. Закон РСФСР от 19.12.1991 N 2061-1 «Об охране окружающей природной среды»// Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации, 1992. N 10, Ст.457.

10. См.: Бринчук М.М. Экологическое право (право окружающей среды): Учебник для высших юридических учебных заведений. – М.: Юристъ, 1998. С.

11. Федеральный закон от 10.01.2001 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды»// Собрание законодательства РФ, 2002. № 2. Ст. 133.

12. Федеральный закон от 13.06.1996 №63-ФЗ «Уголовный кодекс Российской Федерации» // Собрание Законодательства РФ, 1996. № 25. Ст. 2954.

13. Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 14 «О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 1.

14. См. Петров. В.В. Экологическое право России: Учебник. М.: БЕК, 1995.С. 119.

15. См.: Боголюбов С.А., Сиваков Д.О. Комментарий к Водному кодексу Российской Федерации от 03.06.2006 № 74-ФЗ / Юстицинформ, 2007. ИПБ Консультант Плюс;

Михайлова Е.С.

Государственный контроль в области охраны атмосферного воздуха: Учебное пособие. – Оренбург:

ГОУ ОГУ, 2004. С. 75. Черешнев В.А. Экологическая доктрина России: от замысла к пилотным проектам // Известия Уральского государственного университета, 2002. № 23. С.17.

16. См.: Деревянко Л.А. Указ. соч. С.4.

17. Новейший философский словарь: 3-е изд., исправл. - Мн.: Книжный Дом. 2003./ Электронная версия (с) Яндекс. (http://slovari.yandex.ru/) 18. Толковый словарь русского языка: В 4 т. / Под ред. Д. Н. Ушакова. - М.: Гос. ин-т "Сов. энцикл.";

ОГИЗ;

Гос. изд-во иностр. и нац. слов., 1935-1940../ Электронная версия (с) Яндекс.

(http://slovari.yandex.ru/) 19. См.: Кузнецова Н.В. Экологическое право: Учебное пособие. – М. : Юриспруденция, 2000. С.18.

20. См.: Деревянко Л.А. Указ. соч. С.24.

21. См.: Бринчук М.М. Экологическое право (право окружающей среды): Учебник для высших юридических учебных заведений. – М.: Юристъ, 1998. С.

22. См.: Общая психология. Словарь / Под. ред. А.В. Петровского // Психологический лексикон.

Энциклопедический словарь в шести томах / Ред.-сост. Л.А. Карпенко. Под общ. ред. А.В.

Петровского. - М.: ПЕР СЭ, 2005. (понятие эколого-психологической экспертизы);

Лопатников Л.И.

Экономико-математический словарь: Словарь современной экономической науки. — 5-е изд., перераб. и доп. — М.: Дело, 2003. (понятие эколого-экономического моделирования).

23. См.: Комаров С.А. Общая теория государства и права. М., 1996;

Теория права и государства / Под ред. В.В. Лазарева. М., 2002. С. 43;

Морозова Л.А. Теория государства и права: учебник. Изд. 2-е, перераб. и доп. – М.: Изд-во Эксмо, 2005. С.362.

24. См.: Абанина Е.Н., Зенюкова О.В., Сухова Е.А. Комментарий к Федеральному закону от 10.01. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» 2-е изд. перераб. и доп. // ИПБ Консультант Плюс.

25. См.: Бринчук М.М. Экологическое право: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Юристъ, 2003. С.

354;

Дубовик О.Л. Экологическое правонарушение: понятие и виды // Окружающая среда под охраной закона. Сб. статей. - М., 1982. С.99-107;

Жевлаков Э.Н. Экологические правонарушения и ответственность. – М.: Интел Синтез. 1997. С. 12;

Петров В.В. Указ. соч. С.271;

Тарнавский А.

Эффективность юридической ответственности в охране окружающей среды. - М., 1985;

Шемшученко Ю.С. Правовые проблемы экологии. - Киев, 1989. С. 154;

С. 7-24.

26. Марченко М.Н. Теория государства и права. Учебник. – М.: Юридическая литература, 1996. С. 419.

27. См.: Шемшученко Ю.С. Указ. соч. С. 154.

28. См.: Винокуров А.Ю. Проблемы совершенствования природоохранной деятельности прокуратуры Российской Федерации / Дисс... докт. юрид. наук. - М., 2006. - С. 7.

29. См.: Афанасьев В.С., Сунцова Е.А. Некоторые проблемы теории правонарушений и юридической ответственности // Право и политика, 2006. № 3. С. 17-23.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) 30. Федеральный закон от 30.04.1999 № 81-ФЗ «Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ, 1999. № 18. Ст. 2207.

31. См.: Деревянко Л.А. Указ. соч. С. 25.

32. См.: Дубовик О.Л. Указ. соч. С. 137.

33. См.: Крассов О.И. Экологическое право. М., 2001. С. 400 - 407.

34. Экологическое право: Курс лекций и практикум / Под ред. Ю.Е. Винокурова. М.: Издательство "Экзамен", 2003. С. 242.

35. См.: Голинченков А.К. Эколого-правовой словарь// Экологическое право, 2003 № 3-6;

2004, №1-6;

2005, № 1-4. ИПБ Консультант Плюс.

36. См.: Абрамов В.Г. Указ. соч. С. 67.

Е.К. Ондар СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ МЕХАНИЗМА ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ МЕЖДУ ФЕДЕРАЛЬНЫМИ И РЕГИОНАЛЬНЫМИ ОРГАНАМИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ Правовой механизм взаимодействия органов публичной власти представляет собой совокупность федеральных и региональных законодательных и правовых норм, государсвтенных институтов, а также структур и учреждений федерального и регионального и муниципльного уровней. Создание органов местного самоуправления не должно привести к ослаблению государственной власти. Поэтому нужно установить принципы взаимоотноешний органов местного самоуправления с органими госуадсрвтенной власти.

Ondar E.K.

Improvement of the interaction between government bodies and local authorities Juridical interaction of public authorities is a combination of federal and regional legislative and law norms, states institutions as well as structures and organizations of federal, regional and municipal levels.

Решение проблем обеспечения согласованных действий органов публичной власти является актуальным практически для всех государств мира. Взаимодействие особенно важно при многоуровневой системе организации государственного устройства, которая существует в Российской Федерации, являющейся, согласно Конституции Российской Федерации [1], демократическим федеративным правовым государством. После достаточно продолжительного периода поиска эффективных управленческих решений Россия вступила в период относительно стабильного общественного развития. К настоящему времени в стране сформированы и функционируют государственные институты, образующие социально-экономическую, политическую и правовую систему Российского государства. Однако дальнейшее развитие государства невозможно без совершенствования форм и методов государственного управления, улучшения взаимодействия между органами публичной власти на всех уровнях. При территориально национальном, экономическом и природно-климатическом многообразии России именно федерализм определяет универсальный подход к решению имеющихся проблем.

Политико-правовой механизм взаимодействия органов публичной власти представляет собой совокупность федеральных и региональных законодательных и правовых норм, государственных институтов, а также Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) структур и учреждений федерального, регионального и муниципального уровней, которые задействованы в обеспечении этих норм через властные ресурсы государства в рамках федеративных отношений в политике, экономике, социальной сфере, в области демографии и этнической культуры, деятельности в современном информационном пространстве. Политико правовой механизм обеспечивается на основе единства системы государственной власти через иерархию правовых источников (конституционные законы, федеральные законы, законы и иные нормативно правовые акты субъектов Федерации), согласованное функционирование на принципах демократии и федерализма органов государственной власти различного уровня между собой и органов государственной власти и муниципального уровня народовластия.

Политико-правовой механизм взаимодействия федеральных и региональных органов государственной власти Российской Федерации в современных условиях означает совместные эффективные действия государственных властных структур всех уровней, направленные на улучшение форм и видов сотрудничества как между собой, так и между государственной и муниципальной властью. Совершенствование федеративных отношений через разграничение означает передачу компетенции вниз (субсидиарность) и повышение ответственности органов власти за исполнение своих собственных и делегированных полномочий.

Совершенствование системы местного самоуправления в рамках проходящей в стране реформы представляет собой наиболее сложную и сегодня трудноразрешимую задачу взаимодействия властей.


Таким образом, политико-правовой механизм призван способствовать устойчивому демократическому развитию Российского государства, прогрессу в обеспечении демократии прав и свобод гражданина, достижению достойного уровня жизни населения России. Это особенно важно, если учитывать существование в стране многоуровневой системы организации государственного устройства Российской Федерации, являющейся, согласно Конституции РФ (1993), демократическим федеративным правовым государством. После продолжительного периода поиска эффективных управленческих решений в 1990-е гг. Россия вступила в период относительно стабильного государственного строительства и общественного развития. В стране сформированы и функционируют государственные институты власти, образующие социально-экономическую, политическую и правовую систему Российского государства. Однако дальнейшее развитие федеративного государства невозможно без совершенствования политико-правовых форм управления и методов взаимодействия между органами власти на всех уровнях.

Сложившиеся к концу 1990-х гг. в России федеративные отношения и система взаимодействия органов публичной власти различного уровня в ряде случаев стали входить в противоречие с некоторыми положениями Конституции РФ и принципами единой системы федеральных и региональных органов государственной власти. Разрешение возникающих Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) противоречий может происходить лишь с учетом принципов построения и функционирования федеративного государства, обеспечения широкой вариантности полномочий при четком разграничении определенных Конституцией РФ и федеральными законами предметов ведения и полномочий между Федерацией и ее субъектами. В условиях происходящей в стране административной реформы широко обсуждаются проблемы совершенствования политико-правовых механизмов взаимодействия федеральных и региональных органов государственной власти. При этом в структуру властного управления и взаимодействия включаются на всех уровнях органы, не являющиеся конституционными органами государственной власти, такие как, например, Государственный Совет Российской Федерации, Общественная палата, административные федеральные округа и ряд консультативных органов в субъектах Российской Федерации и органов муниципального народовластия. Это обстоятельство привносит дополнительный политический фактор в систему политико правового взаимодействия.

Как показывает отечественный и зарубежный опыт, эффективность всех уровней взаимодействия власти в государстве во многом зависит от того, насколько обоснованно разграничены функции, предметы ведения и полномочия и, одновременно, насколько конструктивно организовано согласование интересов и политико-правовое взаимодействие между ветвями и уровнями власти.

Баланс разграничения полномочий и совершенствование взаимодействия особенно важен для федеративного государства, которое отличается от унитарного прежде всего неизмеримо большим политическим значением и объемом предметов совместной деятельности органов власти разных уровней. При множестве установленных Конституцией и федеральным законодательством сфер деятельности, где предусмотрено взаимодействие органов власти разных уровней, практически отсутствуют установленные законом типовые процедуры осуществления и юридического оформления результатов таких взаимодействий, определяющих предмет договоренности, ответственность сторон и юридическую силу (инструменты) совместно принятых решений. Отсутствие же таких механизмов приводит к установлению малоэффективных и юридически безупречных отношений, не позволяет своевременно решать острейшие социально-экономические проблемы, создает питательную почву для бюрократизма и коррупции и, в конечном счете, крайне негативно сказывается на политическом климате в стране.

На первом этапе становления новых федеративных отношений в отсутствие должной правовой базы не были достаточно четко разграничены полномочия между федеральным, региональным и местным уровнями власти. В этих условиях взаимодействие строилось во многом на личных отношениях, при этом нередко требование о соблюдении Конституции РФ и федеральных законов рассматривалось как второстепенное по отношению к субъективно понимаемой целесообразности.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) Существенные изменения в направлении упорядочения процесса разграничения полномочий произошли с принятием и практической реализацией Федерального закона «О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации» (от 24 июня 1999г. №119-ФЗ)[2].

Современный этап начинает свой отсчет с принятия Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (от 4 июля 2003г. №95-ФЗ)[3] и новой редакции Федерального закона о местном самоуправлении в РФ (Федеральный закон от 6 октября 2003г. «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»)[4], направленных на регулирование проблемы разграничения предметов ведения и полномочий между уровнями власти.

Главными задачами, которые решаются на этом этапе, являются: ликвидация сложившейся деформации механизма взаимодействия, укрепление основ федерализма и модернизация всей системы государственного управления.

1. Конституция Российской Федерации. Официальное издание. М.: 1993.

2. Федеральный закон от 24 июня 1999г. №119-ФЗ «О принципах и порядке разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации», Федеральный закон от 6 октября 1999г.

«Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»// СЗ РФ. 1999.№26.Ст.3176.

3. Федеральный закон от 4 июля 2003г. №95-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» // Российская газета. 2003. июля.

4. Федеральный закон от 6 октября 2003г. №131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»// СЗ РФ. 2003. №40, Ст.3822.

ОНДАР Н.А.

ОБЕСПЕЧЕНИЕ СООТВЕТСТВИЯ КОНСТИТУЦИИ РЕСПУБЛИКИ ТЫВА КОНСТИТУЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В статье рассматриваются вопросы обеспечения соответствия Конституции Республики Тыва Конституции Российской Федерации, дается анализ соотношения Конституций РФ и конституций, уставов субъектов РФ, отмечается, что конституционный процесс в субъектах РФ, в частности в Республике Тыва, формировался в условиях современных трансформационных процессов.

Ondar N. A.

Correspondence in the Tuvan Constitution and in the Constitution of the Russian Federation The article considers the topical problems of correspondence in Tuvan and Russian Constitutions and gives the analysis of the constitutions and the regulations in different regions in the Russian Federation. It also shows how the constitutional process was formed in modern transformation conditions.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) В условиях второй половины 1990-х гг. XX в., когда республики, некоторые субъекты Российской Федерации пытались решить вопрос расширения своих конституционных полномочий за счет полномочий федеральной власти, назрела необходимость принятия на общероссийском уровне конституционно-правовых мер, позволяющих сохранить исторически сложившееся государственное единство народов России, ее территориальную целостность, что ни в коей мере не препятствует развитию конституционно правового статуса республик как субъектов федеративного Российского государства, повышению их самостоятельности и ответственности в решении социально-экономических, политико-юридических и культурно национальных вопросов.

Практика конституционного строительства в Российской Федерации и ее субъектах подтверждает, что декларирования незыблемости принципа единства конституционно-правового пространства недостаточно, для его реализации необходимо принятие целого ряда мер.

Анализ конституционного процесса в Российской Федерации, Республике Тыва и других республиках – субъектах РФ показывает, что отступление от принципа единого правового пространства было во многом результатом реализации разных мировоззренческих подходов к обустройству новой демократической России и поиска компромиссов по этому вопросу, различного видения субъектами Федерации своего места в ее составе.

Федеративный договор, основные идеи и положения которого затем вошли в действующую Конституцию РФ, открыл дорогу развитию системы государственного устройства в форме цивилизованного федерализма, предполагающего установление гармоничных отношений между всеми субъ ектами Федерации, между ними и федеральными органами власти.

Коллизии федерального и регионального законодательства вызваны в немалой степени противоречиями между Федеративным договором и Конституцией РФ. Федеративный договор более широко, чем Конституция РФ, толкует понятие “республика, как суверенное государство”, увязывает ее с полномочиями. Он фактически устанавливает неравноправие субъектов Федерации даже в отношениях с федеральным центром. Но самое важное, что он не содержит необходимых правовых гарантий против ослабления роли федеральной власти, в то время как Конституция РФ достаточно жестко устанавливает государственную дисциплину”[1]. В этих условиях ряд республик, включая Республику Тыва, разрабатывали свои конституции, руководствуясь тем содержанием понятия “государство”, которое нашло выражение в Федеративном договоре.

Анализируя соотношения Конституции РФ и конституций, уставов субъектов РФ, ведущие ученые Авакьян С.А., Баглай М.В., Барциц И.Н., Колюшин Е.И., Козлова Е.И., Кутафин О.Е., Лазарев В.В., Тихомиров Ю.А., Попов А.И., Умнова И.А. и другие в своих исследованиях обоснованно отмечают противоречия между Конституцией РФ и конституциями (уставами) субъектов Федерации, в частности, на несоответствие Конституции Российской Федерации отдельных положений Конституции Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) Республики Тыва: суверенитет республики, право выхода из состава России, решение вопросов войны и мира, принятие законов о воинской обязанности и введение чрезвычайного положения и других[2].

Острота и драматичность конституционного процесса на федеральном уровне, конституционный кризис 1993 года отвлекли внимание федеральных органов государственной власти от решения проблем в субъектах РФ, когда регионам было предоставлено право фактически изолированно от общегосударственного конституционного процесса решать вопросы правового строительства. Это не могло не отразиться на качестве конституционного процесса в республиках и других субъектах РФ, где работа по разработке и принятию конституций (уставов) зачастую опередила аналогичный процесс на федеральном уровне. Отсутствие должной координации вопросов конституционного строительства на федеральном и региональном уровнях не могло не привести к возникновению несоответствий между Конституцией РФ и конституциями (уставами) субъектов Федерации, и прежде всего республик.

Более того, к середине 1990-х гг. руководители многих субъектов РФ, опасаясь возможного свертывания начатой на федеральном уровне конститу ционной реформы, начали форсировать разработку и принятие конституций (уставов) субъектов Федерации, зачастую ставя федеральный центр перед свершившимся фактом неизбежного расхождения их отдельных положений с положениями Конституции РФ, а значит и перед фактом разрыва единого правового пространства Федерации.

Среди других важных причин появления конституционных разногла сий нельзя не назвать вполне понятное и естественное стремление регионов отразить в конституциях и уставах свои исторические, национальные, эконо мические, природно-климатические особенности, без учета которых разра ботка и принятие основополагающих законодательных актов на ре гиональном уровне теряла бы всякий смысл. Но при отсутствии федерального закона о разграничении полномочий и предметов ведения между федеральными органами власти и органами власти субъектов Федерации (такой закон был принят лишь в июле 1999 г. – Авт.), это нередко приводило к вмешательству регионов в компетенцию Федерации.

Конституционный процесс в субъектах РФ, в частности в Республике Тыва, формировался в условиях острой политической борьбы. Так, влияние националистических сил в ряде республик – субъектах РФ привело к закреплению в их конституциях положений, наносящих ущерб целостности и государственному единству Федерации. Таковым, к примеру, явилось положение Конституции Республики Тыва о возможности ее выхода из состава РФ путем проведения республиканского референдума. Авторство этого положения принадлежит Политсовету Народной партии суверенной Тувы и Исполкому Народного фронта “Хостуг Тыва” (“Свободная Тува”), которые на своем объединенном заседании предложили следующую формулировку части 4 статьи 1 Конституции республики: “Республика Тува входит в состав Российской Федерации и на основании принципов Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) Федеративного Договора имеет право на выход из состава Российской Федерации, выраженный путем всенародного референдума”[3].

Противоречия положений конституций (уставов) субъектов Федерации Конституции РФ отражают реальное состояние российского общества в анализируемый период, когда возможности федеральных органов государственной власти по координации конституционных процессов в субъектах РФ, по обеспечению общефедеральных интересов были крайне ограничены.

Несмотря на очевидность того факта, что сохранение подобной противоречивости правовой системы Российской Федерации недопустимо и угрожает существованию единого Российского государства, до мая 2000 года серьезных мер по приведению конституций (уставов) субъектов Федерации в соответствие с Конституцией РФ не было. В Послании Президента РФ В.В. Путина Федеральному Собранию РФ в 2000 г. констатируется, что эта задача по сути дела только декларировалась[4]. Практически ни один из российских субъектов даже не предусмотрел механизма совершенствования своих конституций (уставов) и приведения их в соответствие с Конституцией РФ.

Классифицируя противоречия Конституции РФ, содержащиеся в конституциях республик, мы считаем, что можно выделить следующие их группы.

Во-первых, самые серьезные противоречия, как представляется, между Конституцией Россией и конституциями республик, касаются именно вопросов статуса данных субъектов Федерации, в том числе разграничения компетенции. Анализ соответствующих норм конституций республик отчетливо показывает стремление некоторых из них тем или иным образом утвердить свою независимость, получить больше полномочий и упрочить свою политическую и экономическую самостоятельность. Первоочередная важность данной проблемы очевидна: ее решение должно устранить существующие предпосылки к дезинтеграции государства и привести к укреплению Федерации. В указанную группу входят и противоречия по вопросам разграничения компетенции между Федерацией и республиками (таможенное, налоговое право;

вопросы обороны, мобилизации, введения чрезвычайного положения;

международные и внешнеэкономические связи, приостановление действия федерального законодательства, назначение работников Прокуратуры РФ и другие). Во-вторых, некоторые положения законодательных актов республик нарушают федеральные нормы в области обеспечения и защиты прав и свобод граждан. К третьей группе можно отнести республиканские конституционные нормы, посягающие на территориальную целостность Федерации, а также противоречия, касающиеся вопросов организации судебной системы и статуса органов муниципального самоуправления.

Статус республик определяется в первую очередь Конституцией РФ, во-вторую – конституциями республик, как это следует из содержания части 1 статьи 66 Конституции РФ. Конституционные нормы многих республик Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) провозглашают их суверенитет вразрез с нормами Конституции РФ. В статье 1 Конституции Башкортостана, статье 1 Конституции Марий Эл, статье Конституции Кабардино-Балкарии, статье 1 Конституции Бурятии, статье Конституции Адыгеи, статье 4 Конституции Алтая каждая из республик характеризуется как суверенное государство. Конституция Республики Тыва закрепляет норму, согласно которой народ является носителем суверенитета и источником государственной власти. Данное положение требует соответствующей корректировки – народ суверен, а носителем суверенитета и выразителем воли народа является парламент.

В преамбуле Степного Уложения Калмыкии говорится об органическом единстве России и ее составной части – Республики Калмыкия.

Никакого упоминания о суверенитете не существует в конституциях Мордовии, Марий Эл, Чувашии, Карачаево-Черкессии, Калмыкии – они провозглашаются равноправными субъектами РФ, ее составной, неделимой частью. Аналогичные нормы содержатся и в Конституции Хакасии.

Республика Карелия признает себя государством в составе России, обладающим всей полнотой государственной власти, кроме полномочий, переданных в ведение федеральных органов государственной власти в соответствии с Федеративным договором, конституциями России и Карелии (ст. 1 Конституции Республики Карелия).

В Конституции Республики Адыгея указывается, что «суверенитет Республики Адыгея определяется Конституцией Российской Федерации, Конституцией Республики Адыгея и Федеративным договором» (ч. 2 ст. 1), но действующая Конституция РФ республику суверенитетом не наделяет.

Конституции ряда республик не содержат норм о вхождении в состав России либо существенно изменяют содержание своего статуса, определяемого Конституцией РФ. Так, в статье 70 Конституции Башкортостана определено, что отношения республики с Российской Федерацией являются договорными, а в статье 71 определение размеров взносов в федеральный бюджет отнесено к ежегодно заключаемым соглашениям, что противоречит части 1 статьи 15 и подпункту «з» статьи Конституции РФ, нарушает принцип равноправия субъектов Федерации.

После принятия в 1993 г. Конституции РФ новеллой стало дополнение национального принципа построения Федерации территориальным принципом – субъектами стали административно-территориальные единицы (6 краев, 49 областей, 2 города). Общее количество субъектов Федерации составило 89, тогда как в зарубежные федерациях их количество колебалось от 2 в Чехословакии до 50 в США. Национальный принцип построения современной Российской Федерации означает, что ее субъектами являются государства – республики, а также автономии – автономные округа и автономная область, созданные на определенной территории, являющейся, как правило, местом их исторического существования. Этот принцип построения Федерации отражает ее многонациональный состав и является одним из основных средств решения национального вопроса[5]. Отказ от национально-территориального принципа построения государства и переход Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) исключительно к территориальному будет означать лишение республик и автономий их статуса, что может повлечь взрыв национализма и сепаратизма, привести к разрушению Федерации.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.