авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

«1 ISSN 2072-8980 ВЕСТНИК ...»

-- [ Страница 5 ] --

Некоторые государствоведы пытаются обосновать наличие у республик суверенитета, ссылаясь на часть 2 статьи 5 Конституции России, определяющую республику как государство, и статью 73 – о всей полноте государственной власти, которая принадлежит субъектам Федерации по предметам ведения, остающимся после перечисленных в статьях 71 и 72[6].

Другие авторы обосновывают наличие суверенитета у республик в составе РФ, выдвигают на первый план принцип равноправия не только в отношениях между субъектами Федерации, но и в отношениях между отдельными республиками и Россией в целом, что полностью противоречит самому понятию федерации и будет непосредственно способствовать расколу нашего государства[7].

Один из авторов, придерживающийся таких позиций, Д.Н. Миронов, ссылается на право народа на самоопределение, закрепленное в пункте статьи 1 Устава ООН, и отмечает, что содержание суверенитета республики выходит за понятие самостоятельности, определенное статьей Конституции РФ и связано с верховенством, договорами с Федерацией, правом народа республики на экономическую свободу, мирное сосуществование и равноправное сотрудничество[8].

Если обратиться к теоретическому определению и конституционным нормам, то суверенитет, как «свойство государства самостоятельно и независимо от власти иностранных государств в соответствии с волей народа осуществлять свои функции как внутри страны, так и за ее пределами»[9], распространяется на всю территорию нашего государства (ч. 1 ст. Конституции РФ). Республики, входящие в состав РФ, не могут обладать суверенитетом в силу нескольких причин.

Во-первых, Конституция не содержит такой характеристики республик – субъектов Федерации, что при сравнении с преамбулой Федеративного договора, стороной которого являлись «суверенные республики», позволяет сделать вывод об исключении этого понятия из практики конституционного строительства, поскольку Федеративный договор действует лишь в части, не противоречащей Конституции России.

Во-вторых, никакое автономное государство не может обладать суверенитетом;

а республики все в недавнем прошлом в течении 70 лет были автономными государствами, и, оставаясь составной частью Федерации, суверенитета не приобрели. Концепция о несуверенности субъектов Федерации, выдвинутая Г.Еллинеком, была воспринята в теории отечественного федерализма применительно в РСФСР[10], основанной на базе автономии. С ней согласны и авторы некоторых современных работ по этой тематике[11].

Такое разнообразие подходов к определению статуса республик отражает реально существующую научную и одновременно политическую проблему. Российская Федерация возникла не на основании делегирования Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.

novapdf.com) суверенными республиками определенных полномочий центральным органам государственной власти. Республики, принявшие декларации о суверенитете, фактически таковым не обладали и не могут являться суверенными. Более того, сам процесс их создания и развития в рамках Российского государства происходил по инициативе с мест, когда предложение о создании конкретной формы государственности рассматривалось на вышестоящем уровне власти и решение о их создании принимались центральными органами государственной власти России и СССР. Поэтому Федеративный договор должен рассматриваться как документ, не закрепивший создание Федерации, которая продолжала существовать, а лишь определивший перераспределение предметов ведения и полномочий между тремя группами его участников и федеральными органами государственной власти.

Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 7 июня 2000 г.

№ 10-П по делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»[13] и Определении от 27 июня 2000 г. № 92-О[14] выдвинул следующие аргументы. Раз Конституция РФ не допускает какого-либо иного суверенитета, то исключается возможность существования двух уровней суверенных ( независимых друг от друга. – Авт.), властей, и это исторически обусловлено тем, что суверенитет изначально принадлежит Федерации в целом. Признание суверенитета за республиками нарушило бы равноправие субъектов Федерации, а конституционная характеристика республики как государства направлена лишь на наличие определенных особенностей ее государственно-правового статуса, связанных с факторами исторического, национального и иного характера.

Некоторые нормы, касающиеся статуса республик, определяют полномочия республиканских органов власти. Так, в конституциях Татарстана (п. 3 ст. 89), Саха (Якутия) (ст. 69), Башкортостана (п. 3. 88), Тувы (п. 1 ст. 93 Конституции 1993 г.) и других фиксируются полномочия, связанные с определением и осуществлением внешней политики. Но статья 71 Конституции РФ относит решение этих вопросов к исключительному ведению Федерации. Вот почему эти положения следует исключить либо изменить их содержание в соответствии с федеральным законодательством.

Некоторые субъекты РФ проявляют большую активность в развитии связей с зарубежными странами. Якутия, Бурятия и другие заключили ряд соглашений о торгово-экономическом сотрудничестве с зарубежными партнерами. Некоторые ученые считают, что своими действиями данные субъекты вмешиваются в исключительное ведение федеральных органов государственной власти. Практика приграничных субъектов России показывает, что эти права могут реализованы субъектами Федерации в пределах своей исключительной компетенции и полномочий по совместному Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) ведению в соответствии со статьями 71–73 Конституции России и Федеральным законом от 4 января 1999 г. № 4-ФЗ « О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации»[15], который установил формы координации международных внешнеэкономических связей и границы договорной международной правосубъектности республик, краев, областей и других. Сторонами соглашений могут быть субъекты иностранных федеративных государств или административно-территориальные образования, международные организации, специально созданные для этих целей. Указанные соглашения должны соответствовать Конституции РФ, принципам и нормам международного права и федеральному законодательству.

В следующую группу противоречий можно отнести положения статьи 1 Конституции Республики Тыва (конституция 1993 года), которая предусматривала право выхода из состава России, что противоречило принципам федеративного устройства России, нормам о целостности и неприкосновенности территории государства. Некоторые республики вторгаются в прерогативу федерального государства на установление единой государственной границы России. Так, статья 5 Конституции Саха (Якутия) закрепляет положение о том, что воздушное пространство и континентальный шельф на территории Якутии является собственностью и достоянием народа Якутии, что противоречит нормам международного и внутригосударственного права (ч. 3 ст. 4 и ч. 2 ст. 67 Конституции РФ).

Существующие противоречия, пробелы и недостатки правового регулирования в конституциях республик могут и должны быть устранены непосредственно республиканскими законодательными органами государственной власти, как того требуют статьи 3, 9 и 27 Федерального закона от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями, внесенными Федеральным законом от 29 июля 2000 г. № 106 ФЗ)[16].

В настоящее время органами государственной власти проводится активная работа по устранению противоречий, пробелов и недостатков в конституциях республик и не раз будут предметом научных исследований и споров среди ученых-правоведов.

Давайте возвратимся к процессу преодоления противоречий между Конституцией Республики Тыва и Конституцией РФ.

Так, в Конституции Республики Тыва 1993 г. изначально была предусмотрена отдельная статья о конституционном органе – Великом Хурале (съезде) народа Республики Тыва, наделенном исключительным правом внесения конституционных поправок (изменений и дополнений).

Практически сразу после принятия Конституции руководством исполнительной власти республики была инициирована подготовка правовой базы для его формирования и работы. Из-за позиции руководства Верховного Хурала (парламента) Республики Тыва эта работа была заторможена. Лишь к Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) осени 1995 года республиканские законодатели подготовили и представили на подписание Президенту Республики Тыва крайне несовершенный Закон Республики Тыва “О Великом Хурале (съезде) народа Республики Тыва”. В нем, не учитывая высокой значимости конституционного органа, в частности, предлагалось на каждое заседание избирать новый состав Великого Хурала, принимать решения о внесении изменений и дополнений в Конституцию Республики Тыва простым поднятием руки и т.п. Понятно, что тем самым его статус низводился чуть ли не до уровня обыкновенного сельского собрания или схода.

Такое отношение парламентариев к Великому Хуралу Республики Тыва было обусловлено главным образом тем, что действовавшее в то время руководство парламента опасалось кардинального пересмотра отдельных положений Конституции Республики Тыва. Президент Республики Тыва, учитывая несовершенство представленного законопроекта о Великом Хурале, явное нежелание руководства Верховного Хурала дать конституционному органу соответствующие его задачам права и полномочия, отсутствие Закона Республики Тыва “О выборах членов Великого Хурала (съезда) народа Республики Тыва”, и ввиду того, что время на подготовку Закона Республики Тыва “О Великом Хурале (съезде) народа Республики Тыва”было упущено, своими указами объявил выборы состава конституционного органа и утвердил Временное положение о Великом Хурале (съезде) народа Республики Тыва.

В декабре 1995 г. Великий Хурал первого созыва был избран и с начала 1996 г. приступил к работе. Его деятельность регламентировалась вышеупомянутым Временным положением, Регламентом, а также Законом Республики Тыва “О порядке внесения изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) Республики Тыва”. В соответствии с этим законом рассмотрению и принятию Великим Хуралом подлежали оформленные в виде законопроектов согласованные между Президентом и Верховным Хуралом (парламентом) Республики Тыва варианты конституционных поправок. В случае отказа одной из сторон от выработки согласованного варианта поправки на решение Великого Хурала параллельно выносились альтернативные законопроекты и последнее слово было за ним.

Принятые Великим Хуралом конституционные поправки без изменений оформлялись парламентом в виде законов Республики Тыва и подписывались Президентом Республики Тыва[16].

Несмотря на обилие несогласованных (альтернативных) поправок, конституционному органу республики в течение своего срока полномочий удалось принять 63 поправки в Конституцию, включая новые формулировки конституционных положений о суде, прокуратуре, органах местного самоуправления. Были исключены из Конституции Республики Тыва положения о войне и мире, поскольку эти вопросы подлежали исключительному ведению Федерации.

Поставленная задача привести в соответствие с Конституцией РФ конституций (уставов) субъектов РФ для Республики Тыва означала начало Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) нового, более насыщенного и активного этапа совершенствования своей конституции. По экспертным оценкам юристов в 25 статьях Конституции республики предстояло устранить около 50 расхождений с Конституцией РФ (по подсчетам Прокуратуры Республики Тыва их 34, Министерства юстиции Республики Тыва – 30, Полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде М.А. Митюкова – 49. Конституция Республики Тыва 1993 г., по мнению Полномочного представителя Президента РФ в Конституционном Суде РФ М.А. Митюкова (Исх. № А 25 3-386 от 14 июня 2000 г.), содержала более 40 статей, противоречащих федеральному законодательству.

Решение этой задачи относится к компетенции Великого Хурала (съезда) народа Республики Тыва. Однако его полномочия не распространяются на главу 1 Конституции Республики Тыва, которая также содержит ряд несоответствий Конституции Российской Федерации, в том числе и положение статьи 1 о праве выхода Республики Тыва из состава РФ путем проведения республиканского референдума. Изменить положения главы 1 Конституции Республики Тыва согласно действовавшей на тот момент Конституции республики мог только народ Республики Тыва, выразив свою волю в ходе референдума.

Исходя из признания этих правовых обстоятельств, работа по преодолению несоответствий между конституциями РФ и Республики Тыва в настоящее время ведется параллельно в двух направлениях. Во-первых, активно работал конституционный орган – Великий Хурал, на рассмотрение которого выносятся законопроекты о внесении в Конституцию поправок проработанные в согласительной комиссии, состоящей из представителей Президента, Правительства, Министерства юстиции, Центральной избирательной комиссии и депутатов Верховного Хурала Республики Тыва.

Было обсуждено 28, а принято, оформлено в виде законов, подписано Президентом республики и обнародовано 12 конституционных поправок.

Консультативную помощь в подготовке конституционных законопроектов республиканским органам власти оказывает группа ответственных работников Главного правового управления Президента Российской Федерации.

--------------------------------------------- 1. Информационный бюллетень “Федерация и народы России” / Министерство Российской Федерации по делам национальностей и федеративным отношениям. М., 1997. С. 9.

2. Авакьян С.А. О статусе субъектов Российской Федерации // Конституционный вестник. 1994. № 1.

С. 17;

Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации. М.: Изд-во НОРМА, 2000. С.

689–692;

Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право Российской Федерации. М.: Юрист, 1995. С. 267–269;

Колюшин Е.И. Конституционное право. М., 1999. С. 201–203;

Лазарев В.В.

Конституционное право Российской Федерации. М.: Новый юрист, 1988. С. 63–64;

Попов А.И.

Региональная политика в России: проблемы государственного управления. М.: Изд-во РАГС, 1999.

С. 85–86;

Умнова И.А. Конституционные основы современного российского федерализма. М.: Дело, 1998. С. 105–108.

3. Тувинская правда. 1993. 12 авг.

4. Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации “Государство Россия. Путь к эффективному государству. (О положении в стране и основных направлениях внутренней и внешней политики государства)”. М., 2000. С. 25.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) 5. Ермакова Ю.М. Правовой статус Российской Федерации: проблема укрепления ее государственного единства: Автореф. дис. … уч.ст. канд. юрид. наук. М., 1997. С. 21.

6. Самигуллин В.К. Конституция Башкортостана: история и современность. Уфа. 1992. С. 142.

7. Мухаметшин Ф.Х. Российсксий феодализм, проблемы формирования отношений нового типа (политико-правовые аспекты) // Государство и право. 1994. № 3. С. 24.

8. Миронов Д.В. Конституционно-правовой статус республики Саха (Якутия) как субъекта Российской Федерации. Новосибирск, 1996. С. 119–122.

9. Златопольский Д.Л. Возрождение федеративного государства: проблема государственного суверенитета // Вестник Моск. гос. ун-та. Сер. 11, Право. 1995. № 2. С. 4.

10. Равин С.М. Принципы федерализма в советском государственном праве. Л., 1961. С. 35.

11. В.А. Ржевский, А.В. Киселева. Субъекты Российской Федерации: типология и конституционные основы организации // Государство и право. 1994. № 10. С. 39–41.

12. Собрание законодательства РФ. 19 июня 2000 г. № 25. Ст. 2728.

13. Российская газета.2000. 25 июля.

14. Собрание законодательства Российской Федерации.1999. № 2. Ст. 231.

15. Собрание законодательства Российской Федерации.2000. № 31. Ст. 16. Закон Республики Тыва “О порядке внесения изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) Республики Тыва” был принят Верховным Хуралом Республики Тыва 19 июня 1995 года.

В.М. Ширижик ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ НА НЕДРА В КОНСТИТУЦИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В данной статье ставится вопрос о закреплении права собственности на недра в рамках Конституции РФ. Определяется порядок формирования и взаимодействия органов государсвтенной власти и других субъектов в области недропользования. Правовое ругулирование института права собственности на недра является одним из необходимых условий успешного реформирования законодательства в данной области. Определение категорий земель и их статуса должно учитываться при определении круга объектов собственности в административном, гражданском и конституционном праве.

Shirizhyk V.M.

The property rights on natural recourses in the Constitution of the Russian Federation The article considers and analyzes the rights on land and natural resources within the Russian Constitution. It determines the sequence of formation and interaction of state authorities and other subjects in the field of the use of natural resources. The law regulation of the land and natural recourse is one of the most necessary conditions of a successful reformation of the legislation in the field. The category and the status of areas and natural recourses must be taken into consideration in administrative, civil and constitutive law.

Для определения возможного направления и конкретных мер по реформированию законодательства Российской Федерации о недрах необходимо изучить существующие правовые отношения, складывающиеся в сфере пользования недрами. Наиболее значимым нормативным правовым актом, регулирующим вопросы пользования недрами, является Конститу ция РФ, которой определено (ст. 9), что земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории. Они могут находиться в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности. По нашему мнению, из принципа охраны недр как основы жизнедеятельности народов, проживающих на соответствующей территории, логически вытекает необходимость защиты публичных Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) интересов в форме обязанности недропользователя осуществлять социально экономическое развитие этой территории. Положениями п. 2 ст. Конституции РФ провозглашается свобода осуществления прав собственника, которая ограничивается лишь правами и законными интересами других лиц и принципом не нанесения ущерба окружающей среде.

Положениями ст. 71 Конституции РФ обозначен перечень предметов исключительного ведения Российской Федерации — установление основ федеральной политики и федеральные программы в области государственного, экономического, экологического, социального, культурного и национального развития государства;

определение правового статуса континентального шельфа и исключительной экономической зоны.

Предметы совместного ведения в сфере недропользования определены в ст. 72 Конституции РФ. К таковым относятся, в частности, вопросы владения, пользования и распоряжения недрами на территории Российской Федерации, недро- и природопользование, законодательство о недрах.

Остается не вполне понятным, что подразумевалось законодателем под «совместным ведением». По нашему мнению, при толковании данного словосочетания необходимо исходить прежде всего из его лингвистического понимания. Словарь В. Даля отождествляет его со словом «водить», значение которого он, в свою очередь, определяет как «помогать», «вести за собой», «указывать путь» и, наконец, «предводительствовать, будучи начальником»[1]. Очевидно, что, исходя из лингвистического понимания, можно в целом заключить, что понятие «ведение» тождественно понятию управления.

Профессор Б.Д. Клюкин дает следующее определение «совместному ведению»: «это административное распоряжение, осуществляемое органами государственного управления двух уровней, связанных между собой субординацией вертикальных отношений»[2].

По нашему мнению, необходимо точнее определить понятие государственной собственности на недра, данное в Законе РФ от 21.02. № 2395-1 «О недрах» (далее — Закон о недрах), путем его разграничения на участки недр, находящиеся в собственности Российской Федерации, и участки недр, находящиеся в с геологического единства пространства недр и исходя из общенационального значения недр и их ресурсов для обеспечения энергетической и экономической безопасности Российской Федерации[3].

Действительно, одной из особенностей предмета исследуемых правоотношений является геологическое единство пространства недр. Однако что же тогда предоставляется пользователю недр на основании лицензии?

Согласно положениям ст. 7 Закона о недрах пользователю предоставляется участок недр в виде горного отвода — геометризованного блока недр. При определении его границ учитываются пространственные контуры месторождения полезных ископаемых. Предварительные границы горного отвода устанавливаются при предоставлении лицензии на пользование недрами. После разработки технического проекта, получения по ложительного заключения государственной экспертизы, согласования с Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) государственными органами горного надзора и охраны окружающей природной среды документы, определяющие уточненные границы горного отвода (с характерными разрезами, ведомостью координат угловых точек), включаются в лицензию в качестве неотъемлемой составной части.

Геологическое единство недр не означает их неделимости. Разумеется, невозможно разграничить недра исходя из объема залегаемых на каждом участке запасов полезных ископаемых, поскольку объем их не всегда точно определим. Однако это вполне возможно сделать в зависимости от находящихся в недрах ресурсов, что заложено в федеральном законодатель стве в виде разделения прав по пользованию и распоряжению месторождениями общераспространенных полезных ископаемых[4].

Попытка разграничить право государственной собственности на недра на собственность Российской Федерации и собственность субъектов Федерации была предпринята Федеральным законом от 22.08.2004 № 122-ФЗ «О внесе нии изменений в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием федеральных законов "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации"" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации"» (далее — Федеральный закон № 122-ФЗ). Он закрепил в перспективе реальную возможность прав собственности на недра.

Основным актом, непосредственно регулирующим отношения в сфере пользования недрами, является Закон о недрах, который определил, что законодательство Российской Федерации о недрах основывается на Конституции РФ и состоит из Закона о недрах и принимаемых в соответствии с ним нормативных правовых актов Российской Федерации и субъектов Федерации, закрепив, таким образом, приоритет норм Закона о недрах над остальными нормами права, регулирующими отношения, складывающиеся по поводу использования и охраны недр.

Законом о недрах установлена государственная собственность на недра, а реализация полномочий собственника осуществляется в соответствии с принципом совместного ведения. Оборот участков недр по Закону о недрах существенно ограничен. Права пользования недрами могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому в той мере, в какой их оборот допускается федеральными законами. Участки недр не могут быть предметом купли, продажи, дарения, наследования, вклада, залога. Что же касается права собственности на уже извлеченные полезные ископаемые, то они могут нахо диться в любой форме собственности в соответствии с условиями предоставляемой пользователю недр лицензии.

Как уже упоминалось выше, для гарантированного обеспечения государственных потребностей Российской Федерации стратегическими и дефицитными видами ресурсов, наличие которых влияет на национальную безопасность страны, обеспечивает основы ее суверенитета, а также для выполнения обязательств по международным договорам Российской Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) Федерации отдельные участки недр, в том числе содержащие месторождения полезных ископаемых, могут получать статус объектов федерального значения. Порядок отнесения участков недр к объектам этой категории, условия пользования ими устанавливаются федеральными законами согласно положениям Закона о недрах. Однако, во-первых, в более четком формулировании нуждается используемое в ст. 2.1 определение ресурсов недр, наличие которых влияет на национальную безопасность Российской Федерации. Во-вторых, Закон о недрах должен установить порядок отнесения участков недр к объектам федерального значения, условия пользования ими и порядок отнесения их к федеральной собственности. В-третьих, не вполне понятен юридический смысл существования института участков недр федерального значения. По нашему мнению, для законодателя было бы проще лишь установить критерии отнесения участка недр к федеральной собственности без отнесения последнего к объектам федерального значения.

Авторами комментария к Закону о недрах под редакцией О.М. Теплова высказывается мнение, что придание конкретному участку недр статуса участка федерального значения должно осуществляться до предоставления его в пользование конкретному хозяйствующему субъекту[5]. По нашему мнению, предоставление в пользование участка недр должно осуществляться не после придания ему статуса участка федерального значения, а после отнесения его к собственности Российской Федерации или субъекта Федерации.

Федеральным законом № 122-ФЗ (абзац первый ст. 2.1), а также абзацем шестым ст. 3 Закона о недрах внесены изменения, согласно которым отнесение участков недр к участкам федерального значения находится в компетенции федеральных органов исполнительной власти.

Порядок отнесения участков недр к участкам федерального значения и условия пользования ими устанавливаются федеральными законами.

Федеральный закон от 31.03.1999 № 69-ФЗ «О газоснабжении в Российской Федерации» (далее — Закон о газоснабжении) установил в ст. 10 правило, согласно которому обоснование необходимости отнесения месторождения газа к объектам федерального значения, а также предложение о его отнесении к таковым вносятся на рассмотрение Правительства РФ федеральным органом исполнительной власти в области энергетики.

Правительство РФ относит месторождение газа к объектам федерального значения. Считаем спорным положение о том, что, будучи отнесенным к объектам федерального значения, участок недр автоматически относится к федеральной собственности, поскольку абзац третий ст. 2.1 Закона о недрах гласит, что федеральными законами устанавливается порядок отнесения их к федеральной собственности. К сожалению, критерии отнесения какого либо месторождения к объектам федерального значения четко не определены. Равно как и не определены условия пользования такими участками недр.

Неоднозначная ситуация сложилась в связи с распределением полномочий по предоставлению права пользования месторождениями об Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) щераспространенных полезных ископаемых между субъектами Российской Федерации и органами местного самоуправления. С одной стороны, Закон о недрах провозгласил недра собственностью государства, отказавшись признать право органов местного самоуправления на недра, а с другой — отнес к компетенции органов государственной власти субъектов Российской Федерации установление порядка пользования недрами и регламент предоставления недр в целях разработки месторождений общераспространенных полезных ископаемых участков недр местного значения, в то время как непосредственно предоставление разрешения на разработку месторождений общераспространенных полезных ископаемых, равно как и контроль использования и охраны недр при их добыче, отнесено согласно положениям ст. 5 Закона о недрах к полномочиям органов местного самоуправления.

Нормам права, установленным в статьях 4 и 18 Закона о недрах, противоречит в свою очередь ст. 10.1 этого же закона, согласно которой основанием возникновения права пользования участками недр, содержащими общераспространенные полезные ископаемые, является только решение уполномоченных органов государственной власти субъектов Российской Фе дерации.

Интересным в этой связи представляется вывод Верховного суда РФ о том, что, поскольку термины «решение о предоставлении права пользования участками недр» и «разрешение на разработку месторождения полезных ископаемых» не являются тождественными, органы местного самоуправления имеют право участвовать в распоряжении правом пользова ния месторождениями общераспространенных полезных ископаемых.

Коллизия состоит в том, что органам местного самоуправления пре доставлено право участвовать в распоряжении участками недр, а равно осуществлять контроль за использованием и охраной этих участков, не будучи при этом их собственниками.

По нашему мнению, необходимо исключить из абзаца третьего ст. Закона о недрах слова: «предоставление в соответствии с установленным порядком разрешений на разработку месторождений общераспространенных полезных ископаемых», перенеся их в ст. 4 Закона о недрах в качестве абзаца шестнадцатого, передав, таким образом, полномочия по предоставлению общераспространенных полезных ископаемых субъектам Российской Федерации.

Закон о недрах вводит категорию так называемых участков недр местного значения, не определяя объем данного понятия. Примечательно, что термин «участки недр местного значения» употребляется в законодательстве всегда в паре с определением «месторождение, содержащее общераспространенные полезные ископаемые». Эти категории не являются тождественными, во-первых, в силу самого факта упоминания двух этих категорий в законодательстве, во-вторых, в силу очевидного различия понятий «месторождение» и «участок недр».

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) В ряде субъектов Российской Федерации уже приняты законы, регулирующие предоставление права пользования участками недр местного значения. При этом определение указанному понятию не дается[6].

Интересным представляется решение проблемы разграничения права государственной собственности на природные ресурсы в законодательстве КНР. Это разграничение проводится Законом КНР от 1986 года «О недрах»

через призму права распоряжения. Предоставление недр в пользование осуществляется либо Министерством земельных и природных ресурсов КНР, либо его территориальными подразделениями — в зависимости от народнохозяйственной значимости. Критерии определения последней установлены совместным постановлением Государственной комиссии по планированию и Министерства геологии и недропользования при Государственном совете КНР от 13.09.1989 № 1137. Мы предлагаем отказаться от использования в Законе о недрах категорий участков недр «местного» и «федерального» значения и осуществить разграничение права государственной собственности на участки недр, руководствуясь видом содержащихся в них полезных ископаемых.

Естественно, возникает проблема определения субъекта права собственности на участок недр, содержащий одновременно стратегически важные и общераспространенные полезные ископаемые. В этой связи представляется интересным опыт английского средневекового горного законодательства, согласно положениям которого, если месторождение содержит полезные ископаемые, являющиеся собственностью Короны, и одновременно другие полезные ископаемые, то недропользователь обязан уплатить в казну соответствующую сумму в качестве платы за пользование собственностью казны.

Точно такая же проблема возникла при практическом применении Горного закона ФРГ от 13.08.1980 г. Она заключалась в необходимости классифицировать добываемый вместе с бурым углем метан. По словам известного немецкого специалиста в области горного законодательства Г.

Кюне, практика пошла по пути «раздельного варианта получения права распоряжения метаном независимо от права распоряжения углем»[7].

Выше уже высказывалась идея постепенного реформирования законодательства Российской Федерации о недрах, в том числе за счет введения договорно-правовых форм пользования недрами. В связи с этим считаем необходимым ввести на уровне субъектов Российской Федерации договорно-правовую основу предоставления месторождений общераспространенных полезных ископаемых, изложив предлагаемый автором de lege ferenda абзац шестнадцатый ст. 4 Закона о недрах в следующей редакции: «предоставление в соответствии с установленным порядком права на поиск, разведку и добычу общераспространенных полезных ископаемых».

Это даст возможность диверсифицировать систему предоставления права пользования недрами. В развитие положений Закона о недрах принято Положение о порядке лицензирования пользования недрами (утв.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) постановлением Верховного Совета РСФСР от 15.07.1992), Следует заметить, что указанное Положение во многом противоречит Закону о недрах, а ряд его норм просто устарел.

Основным источником правового регулирования отношений в сфере добычи драгоценных металлов и драгоценных камней является Федеральный закон от 26.03.1998 № 41-ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях» (далее — Закон о драгоценных металлах и драгоценных камнях). В преамбуле данного федерального закона указано, что он устанавливает правовые основы регулирования отношений, возникающих в области геологического изучения и разведки месторождений драгоценных металлов и драгоценных камней, их добычи, определяет основные виды и основные формы государственного контроля геологического изучения и разведки месторождений драгоценных металлов и драгоценных камней и их добычи.

Закон о драгоценных металлах и драгоценных камнях несколько расширил понятие добычи по сравнению с Законом о недрах, включив в объем понятия «добыча драгоценных камней» помимо их извлечения также сортировку, первичную классификацию и первичную оценку.

Законом о драгоценных металлах и драгоценных камнях, также утверждено отличное от закрепленного в Законе о недрах решение вопроса о праве собственности на добытые полезные ископаемые, согласно которому добытые из недр драгоценные металлы и драгоценные камни и иная продукция и доходы, правомерно полученные при добыче драгоценных металлов и драгоценных камней, являются собственностью субъектов добычи драгоценных металлов и камней, если иное не установлено лицен зиями на их добычу, договорами поставок, в том числе договорами поставок продукции для федеральных нужд, заключенными с участием этих субъектов, а также международными договорами РФ.

--------------------------------------------- 1. Клюкин Б. Д. Многообразие форм собственности на природные объекты // Право и экономика. г. № 1. С. 39.

2. Этот критерий разграничения полезных ископаемых применяется в законодательстве ФРГ (абзац третий Горного закона ФРГ) то 13.08.1980.

3. См.: Научно-практический комментарий к Закону Российской Федерации «О недрах».

4. См.: Определение Верховного суда РФ от28.12.2005 г. № 56-Г05-16.

5. См., Закон Московской области от 06.01.2004г. № 5/2004-ОЗ «О предоставления права пользования участками недр. содержащими месторождения общераспространенных полезных ископаемых или участками недр местного значения»;

Закон Республики Карелия то 17.11.2005 № 924-ЗРК «О порядке предоставления недр и пользования недрами в целях разработки месторождений общераспространенных полезных ископаемых, участками недр местного значения, а также участками недр местного значения, используемых для целей строительства и эксплуатации подземных сооружений. не связанных с добычей полезных ископаемых».

6. Штоф А. А. Сравнительный очерк горного законодательства в России и Западной Европы. Главные основания горного и соляного законодательств. СПб., 1882. С. 76.

7. Кюне Г. Ю. Выступление на Всероссийском науч.–методол. семинаре «Проблемы совершенствования преподавания эколого-правовых и аграрно-правовых дисциплин в юридических вузах России». – М.. 2006. С. 169-170.

ФИЛОЛОГИЯ Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) Доржу К.Б.

ОПРЕДЕЛИТЕЛЬНЫЕ И НЕОПРЕДЕЛЕННЫЕ МЕСТОИМЕНИЯ В ТУВИНСКОМ ЯЗЫКЕ Вопрос о сущности местоимений, о выделении их разрядов вызывает очень много спорных моментов, требующих дальнейшего тщательного исследования. Многими тувиноведами выделяются пять разрядов метоимений, среди которых наибольшей употребляемостью отличаются определенные и неопределенные, появившиеся в языке в более позднее время. В данной работе автор излагает свою точку зрения по разграничению этих местоимений и анализируются их способы образования.

Dorzhu K.B.

Definite and indefinite pronouns in the Tuvan language There are a lot of discussions upon the role of pronouns and their categories (types) which should be investigated properly. According to the investigations made by Tuvan linguists there are 5 categories of pronouns, among them the definite and indefinite pronouns are used more though they appeared in the language later than other pronouns. The author shows her own point of view and analyzes the ways of distinguishing pronouns and their formation.

В современном тувинском языке выделяются следующие семантические разряды местоимений: 1) личные, 2) указательные, 3) вопросительные, 4) определительные, 5) неопределенные [Сат, Салзынмаа 1980: 225].

В научной и учебной литературе по местоимениям тувинского языка имеются разногласия при разграничении местоимений по разрядам.

В известном труде Н.Ф. Катанова «Опыт исследования урянхайского языка…» даются 6 разрядов местоимений: личные, указательные, вопросительные, определительные, неопределенные, также притяжательные [Катанов 1903: 173].

В приложении к тувинско-русскому словарю профессор Ш.Ч. Сат выделяет 10 разрядов, помимо указанных в предыдущих работах местоимений даются: возвратно-определительные, глагольные и наречные местоимения, также местоимения- числительные [Сат 1955: 207].

В статье Р.Р. Бегзи «К вопросу о сравнительной характеристике лексико-семантических и грамматических особенностей русских и тувинских именных местоимений» указываются 5 разрядов местоимений тувинского языка. В этой работе отмечается, что в тувинском языке отсутствуют возвратные, притяжательные и отрицательные местоимения [Бегзи 1955:

116] В пособии для учителей тувинского языка К.Х. Оргу «Тыва дыл» автор выделяет также ээлелгени ат оруннары «местоимения обладания» типа мээии «моё», сээии «твоё», ооуу «ёго, её» и т.д., образованные сочетанием трех аффиксов: р.п. + аффикса принадлежности + словообразующего –гы. Напр.: мен-и-и-ги [Оргу 1960: 130] В «Грамматике тувинского языка» выделяются 6 местоимений, среди которых и определительно-отрицательные местоимения [Исхаков, Пальмбах 1961: 254].

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) В автореферате кандидатской диссертации К.Б. Март-оол «Методика преподавания местоимения родного языка в 5 классе тувинской школы»

выделяются также возвратные и притяжательные местоимения [Март-оол 1969: 9].

Как видно из указанных примеров, при разграничении местоимённых разрядов в тувинском языке имеется немало разногласий. Среди местоимений тувинского языка наибольшим количеством и употребительностью выделяются определительные и неопределённые местоимения, появившиеся в языке в более позднее время. При анализе определительных местоимений типа кым-даа, ч-даа, указывающих на собирательность и отсутствие кого- или чего-либо в зависимости от положительной и отрицательной форм глагола, само собой вытекает вопрос и об отрицательных местоимениях. Поэтому в данной работе мы касаемся и вопроса об отрицательных местоимениях.

Н.А. Баскаков, рассматривая определительные местоимения в каракалпакском языке, отметил, что «определительные местоимения в тюркских языках по своей семантике разделяются на две основные подгруппы: первую составляют определительные коллективные, определяющие совокупность всех предметов или коллектива людей, вторую местоимения обособленные, определяющие отдельные группы предметов и людей или отдельные предметы и индивидуумы» [Баскаков 1957: 292].

Следуя терминологии Н.А. Баскакова, в «Грамматике тувинского языка» определительные местоимения делятся на коллективные и обособленные [Исхаков, Пальмбах 1961: 244].

Таким образом, определительные местоимения тувинского языка можно разделить на 2 подгруппы (по Баскакову):

1. коллективные местоимения, которых можно разделить на следующие подгруппы:

1) местоимения монгольского происхождения, указывающие на совокупность лиц или предметов типа шупту, бг, бр, хамык.

Из них первые два местоимения могут принимать аффиксы принадлежности множественного числа: шупту-вус, дооза-выс, «мы все», шупту-ар, дооза-ар, «вы все», оларны шупту-зу, дооза-зы «они все». К ним можно отнести и местоимение бгде «все» (форму местного падежа местоимения бг), которая чаще всего употребляется в виде обращения с личным местоимением силер «вы». Это местоимение изменяется и по падежам. Напр.: Силер бгде, кичээнгейлиг болуар! «Вы все, будьте внимательны!»;

Силер бгдеге бараан болурунга белен мен «Я готов служить вам (сделать всё для вас)»

Местоимение бр употребляется в форме 3 лица и только в сочетании с существительными, чаще всего со словами кижи «человек», улус «люди», «народ», чве «вещь», «что-то», передавая вместе с ними значение общности, собирательности: кижи брз «каждый», «все», улус брз «все», «каждый», чве брз «всё». Ср. реге брз «каждый дом (двор)», г-бле брз «каждая семья», ном брз «каждая книга». В данном Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) случае это местоимение указывает на объединенные одной целью разные лица;

также предметы, составляющие множество.

Местоимение хамык не изменяется: хамык улус «все люди», хамык ном «все книги», хамык ажыл «вся работа».

2) изолированные деепричастные формы глаголов с общей семантикой завершенности, которые, приобретая семантику местоимения, в зависимости от контекста обозначают собирательность, целостность, полноту чего-л. К таковым относятся местоимения типа санай (сана-й), дооза (доос-а), дгере (дгер-е), сувура (сувур-а // сывыр-а), тд (тт-). Из них дооза, дгере могут употребляться с личными аффиксами множественного числа:

Дгеревис чанып чоруптувус «Мы все пошли домой»;

Доозавыска белекке ном берди «Всем нам дали книги в подарок».

В этимологическом словаре Б.И.Татаринцева о происхождении этих местоимений на примере дооза отмечается так: «В семантическом аспекте происхождение toza- также связывается с глагольной основой, обозначающей завершение действия» [Татаринцев 2002: 196) О происхождении местоимений типа дооза в «Грамматике тувинского языка» говорится, что «…являются деепричастной формой исторически ставшей определительным местоимением» [Исхаков, Пальмбах 1961: 240].

3) слово болган (причастная форма от глагола бол - «быть») в зависимости от контекста может употребляться как определительное местоимение со значением «каждый», «всякий», которое также употребляется в сочетании с существительным: кижи болган. Напр.: Кижи болган белекти алыр «Каждый получает подарок»;

Ном болган чуруктуг болбас «Не каждая книга бывает с рисунками».

4) существительное сан «число», «количество», которое в постпозитивном положении, принимая аффикс 3 лица, приобретает семантику определительного (собирательного) местоимения «все», «каждый»: Кижи сан-ы-н-га ном бээр «Раздавать книги всем», Кудумчу сан-ы-н-да киоск турар «На каждой улице стоят киоски».

5). местоимения типа кым-даа «все», «каждый» (о лицах), ч-даа «всё» (о предметах или абстрактных понятиях), кандыг-даа «любой», кажан даа «всегда», кайда-даа, каяа-даа «везде» и т.п., образованные сочетанием усилительной частицы –даа с вопросительными местоимениями кым?

«кто?», ч? «что?», кандыг? «какой?», кажан? «когда?», кайда?, каяа?

«где?». и т.п. Эти местоимения указывают на объединенное множество разных людей, разнообразных предметов или разновременность, разноместность событий…: Клубта кым-даа бар «В клуб пришли все» (кого только нет в клубе);

Кандыг-даа ажылдан чалданмас мен «Я сделаю любую работу»;

Оолак каяа-даа баарга, Шораан турар болган «Оолак куда-бы не пойдёт, Шораан там и появляется».

Данные местоимения, употребляясь с положительной формой глагола, выражают определительно-обобщающее, коллективное значение. А с отрицательной формой, с отрицательными частицами - отсутствие объекта действия или невозможность осуществления действия. Ср. Концертке кым Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) даа киришкен, кандыг-даа ыры ырлашкан, кайы-даа танцыны ойнаан «На концерте участвовали все, пели всякие песни, станцевали все танцы», Кым даа бар «Кого только нет» (все есть) - с положительной формой // Концертке кым-даа кириш-пэ-эн, кандыг-даа ыры ырлаш-па-ан, кайы-даа танцыны ойна-ва-ан «На концерте никто не участвовал, песни не пели (никакую песню не исполняли, танцы не исполняли»;

Кым-даа эвес-тир, Кым даа чок «Никого нет» - с отрицанием.

Как уже отмечалось, в «Грамматике тувинского языка» такие местоимения с отрицанием принимаются как определительно отрицательные. Однако, в дальнейших работах этот вопрос тувиноведами не освещался. Мы не принимаем их отдельными местоимениями, т.к. в зависимости от положительной и отрицательной форм глагола одни и те же местоимения различаются семантикой. А в самих местоимениях отсутствует указание на положительное или отрицательное действия, как частицы не и ни в русском языке. Т.о., в тувинском языке отрицательные местоимения отсутствуют, в данном случае немаловажную роль играет форма глагола.

Ю.М. Сеидов в своей статье «Есть ли в азербайджанском языке (вообще в тюркских языках) отрицательные местоимения?» утверждает, что в тюркских языках такие местоимения отсутствуют: «Если не принимать во внимание некоторые фонетические различия, то языковые факты, именуемые в тюркских языках «отрицательными местоимениями», совпадают друг с другом;

принимать их в качестве лексических единиц неправильно;

без колебаний можно утверждать, что в тюркских языках отрицательные местоимения как местоименный разряд не сформировались» [Сеидов 1989:

61].

Такого мнения придерживаются многие тюркологи. Н.К. Дмитриев в «Грамматике башкирского языка» отмечает, что «…находясь под впечатлением русских грамматик, авторы башкирских учебников по языку безоговорочно включают в отдел местоимений так называемые отрицательные местоимения…. Между тем проблема отрицательных местоимений для тюркских языков отнюдь не простая. Решать ее на основании аналогии русского языка совершенно невозможно…. Таким образом, никто, ничто и т.д. как отдельные слова (лексемы) существуют далеко не во всех языках. По нашему мнению, в тюркских языках их не было, и они только начинают вырабатываться (под влиянием русского языка)»

[Дмитриев 2008: 106].

2. обособленные местоимения, которых можно разделить на следующие подгруппы:

1) общетюркское слово бот (древнетюркское значение «тело», «сам», «один» [Татаринцев 2000: 259]), семантику местоимения которое передаёт только с аффиксами принадлежности: бод-ум «я сам», бод-у «ты сам», бод у «он сам», бод-увус «мы сами», бод-уар «вы сами», бот-тар-ы «они сами».

Слово бот без личных показателей употребляется как прилагательное «одинокий», «холостой», «самостоятельный»: бот ажыл Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) «самостоятельная работа», бот чуртталга «холостяцкая жизнь», бот редилге «заочное обучение», бот кижи «не женатый или незамужняя».

широкое участие слова боду в образовании Можно отметить некоторых видов местоимений в тувинском языке, хотя оно почти во всех работах по тувинскому языку принимается как определительное, кроме работ Сата Ш.Ч., где его выделяют как возвратно-определительное [Сат 1955: 207], Март-оол К.Б. – как возвратное местоимения [Март-оол 1969: 9].

Местоимение боду…обозначает производителя действия, лично принимавшего участие в данном действии. Например, Тонну бодум даарап алдым «Пальто сшил(а) я сам(а)», Бажыны бодувус тудуп алдывыс «Дом построили мы сами». Т.о., данное местоимение можно принимать как лично возвратное местоимение.

Это же местоимение, употребляясь в винительном падеже, может выполнять и функцию возвратного местоимения себя: В этом случае этим словом чаще управляют переходные глаголы, образуя форму возвратного залога, где субъект становится объектом своего действия. Напр.: Уруг бодун тут-тун-ган «Девочка взяла себя на руки». Уруг крнчкке бодун кр-дн ген «Девочка посмотрела на зеркале на саму себя». Таким образом, боду в винительном падеже (боду-н) можно принимать и как возвратное местоимение.


При повторном употреблении этого же слова (бот-боду, бот-боттары «друг друга») передается значение взаимно-возвратного местоимения, в данном случае глаголы чаще употребляются в форме совместно-взаимного залога. Напр.: Эжишкилер институтту доозупкаш, чагаалажырын бот бодунга аазашканнар «Друзья обещали друг другу переписываться после окончания университета», Оолдар бот-боттарындан ол дугайын айтырышканнар «Парни спрашивали друг у друга об этом». Т.о., повторяющееся боду можно принять как взаимно-возвратное местоимение.

Таким образом, при разграничении разрядов местоимений тувинского языка до настоящего времени отсутствует четкое разделение местоимений по их разрядам. Как видно из примеров, слово боду может участвовать в образовании возвратных, лично-возвратных, взаимно-возвратных местоимений.

А слова бдн и брн со значением «целый», принятые исследователями как определительные местоимения, можно отнести к прилагательным.

Неопределенные местоимения тувинского языка можно разделить на следующие подгруппы:

1. Местоимения, образованные с участием слова бир «один», утратившего числовое значение 1) бир может употребляться самостоятельно, в зависимости от контекста, выражая неопределенность: бир кижи «кто-то», бир чве «что то», бир ажыл «какая-то работа» и т.п. Слово бир употребляется, когда говорящий не считает нужным конкретизировать что-то или оно является для него неизвестным, непонятным или незначительным. Напр.: Сени бир уруг Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) айтырып турду «Тебя спрашивала какая-то девушка», Кудумчуда бир машина тур «На улице стоит какая-то машина»;

Бир хеп садып алыр бодап тур мен «Хочу купить себе что-то (какую-то одежду)».

2) присоединением бир к вопросительным местоимениям: кым-бир «кто-то», ч-бир «что-то», кажан-бир «когда-то», кайы-бир, кандыг-бир «какой-то», кайда-бир, каяа-бир «где-то», кайыын-бир «откуда-то»… С присоединением слова бир вопросительные местоимения, утрачивая семантику вопросительности, приобретают значение неопределенности.

Напр.: Кандыг-бир айтырыг тургустунуп келзе, харыылаарынга белен бол «Готовься, может, зададут тебе какой-то вопрос»;

Кайда-бир ыракта кижини сеткилин канчап билир сен «Откуда ты знаешь, о чём думает человек, находящийся где-то там вдалеке».

В зависимости от контекста эти местоимения могут выражать уверенность, надежду в осуществлении какого-либо действия в будущем в каком-то месте в какое-то время. Напр.: Кажан-бир душчу бээр бис «Увидимся в одно время (когда-то)»;

Кандыг-бир хнде черле ынаар баар мен «Я поеду туда в один день (когда-то)».

3) присоединением бир к указательным местоимениям: ындыг-бир, ол бир, дем-бир, демги-бир «такой-то», ынчан-бир «тогда-то», ында-бир «там-то», «где-то там». Они употребляются при передаче речи, при которой говорящий не может вспомнить или представляет не очень чётко нужный предмет, признак, время, место и т.п. Напр.: Ол-бир кижини сактып чадап кагдым «Не могу вспомнить такого-то человека (кто именно он, неизвестно)»;

Ындыг-бир бажы-на чорду «Дом какой-то не такой»;

Ынчан-бир ол черге чораан бис «Мы были там когда-то».

Эти местоимения могут передать и тайную, скрытную информацию, которую можно воспринимать как эвфемизмы: ында-бир кижи «кто-то там», ындыг-бир кижи «такой-то», ындыг-бир чве «что-то там».

В разговорной речи в значении существительного употребляются слова ында-бирек, демги-бирек, дем-бирек «тот самый», «та самая», про которых говорящий считает не нужным конкретизировать. Как видно из примеров, слова образованы присоединением к местоимениям аффикса субъективной оценки (-ек), который выступает в функции словообразующего.

2. Неопределенные местоимения, образованные сочетанием двух указательных местоимений ол-бо, ындыг-мындыг «такой-сякой», «такой то», ында-мында, ааа-мааа «то там, то здесь», ынчан-мынчан «когда то», ынча-мынча «столько-то», ынчаар-мынчаар «делтаьа так и этак» и т.д.

Эти местоимения придают речи пренебрежение, безразличность, снисходительность говорящего. Напр.: Ынча-мынча акша деп чве-даа чугаалавады «Да нет, ничего не говорил(а) о каких-то там деньгах», ындыг мындыг деп турбайн, ажылдан кыл «Не болтай лишнего, работай» (не говори то так, то этак).

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) В зависимости от контекста эти же местоимения могут обозначать и обобщённость, совокупность: Дарга ааа-мааа барган, ынаар-мынаар бакылаан «Начальник был и там и тут, заглядывал и туда, и сюда».

3. Местоимение чамдык «кое-что, кое-кто» или «кое-какой, кое какие», которое может заменить как существительные, так и прилагательные.

Указывая на существительное, чамдык может принимать аффиксы принадлежности множественного числа: чамдыывыс (чамдык-ывыс), чамдыыар (чамдык- ыар), чамдыы (чамдык-ы) и указывает на часть лиц, в каком-то общем деле. Напр.: Чамдыывыс принимавших участие дараазында рейс-биле чоруур «Остальная часть поедет другим рейсом», Чамдыыар эртен келзин! «Остальные пусть приходят завтра».

Слово чамдык, заменяя прилагательные, передаёт значение неизвестного, непонятного, неопределенного признака предмета: Чамдык члдер билдинмес-тир «Некоторые вопросы (моменты) непонятны».

Таким образом, неопределенные местоимения в тувинском языке употребляются в устной и письменной речи широко.

Вопрос о сущности самих местоимений, о выделении разрядов местоимений, о местоимениях наречиях и местоименных словах вызывает очень много спорных моментов, которые требуют дальнейшего глубокого исследования. Особое место среди местоимений принадлежит определительным и неопределенным местоимениям, лишь отдельные моменты которых нами были затронуты в данной работе.

----------------------------------- 1. Баскаков Н.А. Каракалпакский язык. Т.ІІ, ч. 1. - М., 1957.

2. Бегзи Р.Р. К вопросу о сравнительной характеристике лексико-семантических и грамматических особенностей русских и тувинских именных местоимений. //Ученые записки ТНИИЯЛИ. – Кызыл, 1955. № 3.

3. Грамматика современного якутского литературного языка. - М.: Наука, 1982.

4. Дмитриев Н.К. Грамматика башкирского языка. // Переизданное второе издание. - М.: Наука, 2008.

5. Исхаков Ф.Г., Пальмбах А.А. Грамматика тувинского языка. - М.: Изд-во восточной литературы, 1961.

6. Катанов Н.Ф. Опыт исследования урянхайского языка с указанием главнейших родственных отношений его к другим языкам тюркского корня. - Казань, 1903.

7. Март-оол К.Б. Методика преподавания местоимений родного языка в 5 классе тувинской школы. АКД. Л., 1969.

8. Оргу К.Х. Тыва дыл. Лексика, фонетика, грамматика. - Кызыл, 1960.

9. Панова Г.И. Современный русский язык. Морфология. // Словарь-справочник. - Абакан, 2003.

10. Сат Ш.Ч. Грамматический очерк о тувинском языке (Приложение к тувинско-русскому словарю) // Тувинско-русский словарь. - М.: 1955.

11. Сат Ш.Ч., Салзынмаа Е.Б. Амгы тыва литературлуг дыл // Учебное пособие для студентов вуза.- Кызыл:

Тываны ном ндрер чери, 1980.

12. Сеидов Ю.М. «Есть ли в азербайджанском языке (вообще в тюркских языках) отрицательные местоимения?» // Советская тюркология, 1989, № 1. - 60-63.

13. Татаринцев Б.И. Этимологический словарь тувинского языка. Том 1. - Новосибирск: «Наука», 2000.

14. Татаринцев Б.И. Этимологический словарь тувинского языка. Том 2. - Новосибирск: «Наука», 2002.

15. Шелякин М.А. Справочник по русской грамматике. М.: Русский язык, 2000.

Б.К. Ондар СЛОВО «СЕРДЦЕ» («ЧРЕК») В СОСТАВЕ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ И НЕФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ОБОРОТОВ РУССКОГО И ТУВИНСКОГО ЯЗЫКОВ Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) Данная статья посвящена актуальной теме: сопоставительному анализу русских и тувинских соматических фразеологизма «сердце» - «чурек». Автор пишет о том, что фразеологические единиц с компоентом «сердце» - «чурек» имеет широкий спектр значений, они связанны с человеком, а именно с материнской, социальной или духовной культурой народов. Интересен вывод: в обоих языках со словом «сердце» - «чурек»

совпадает по значению, что свидетельствует о единстве взглядов на внутренний мир человека. В языке русского и тувинского народов имеются неповторимость и уникальность мировидения, определяемого национальной культурой.

Ondar B.K.

The word “churek” (heart) in phrasal combinations and non-phrasal structures in the Russian and Tuvan languages The article is devoted to the comparison of Russian and Tuvan somatic phrasal combinations with the word “churek” (heart). There are a lot of meanings of the phrasal combinations with this word. Most of them are connected with a person, with maternal, social and spiritual culture of the people. The conclusion is so interesting: the phrasal combinations in both languages are the same and it shows the unity of understanding of the inner world of the Russian and the Tuvan people. Although there are a lot of constructions and structures with phrasal words in both languages which show the unique way of understanding of the world and real facts determined by national culture.

Данная статья – продолжение наших наблюдений над соматическими словами в составе фразеологических и нефразеологических оборотов русского и тувинского языков[1].

Термин «соматический» применяется для обозначения разного рода явлений в организме, связанных с телом в противоположность психике.

Предметом исследовательского внимания является рассмотрение слова «сердце» («чрек») в составе фразеологических и нефразеологических оборотов русского и тувинского языков, отражающих внутренний мир человека. При рассмотрении вопроса мы опирались на работы Л.Н.


Омельченко и М.И. Ткачевой[2], В.Н. Телия[3] и др., а также на Толковые словари русского и тувинского языков. Нами проанализированы произведения тувинских писателей С. Сарыг-оола, С. Тока, К. Кудажы, М.

Кенин-Лопсана, А. Даржая, К. Черлиг-оола. Использованы произведения русских писателей и поэтов. Приведены примеры из Фразеологического словаря русского языка (под ред. А.И. Молоткова), Тувинско-русского фразеологического словаря, Русско-тувинского фразеологического словаря (Я.Ш. Хертек).

Известно, что в фразеологизмах находит свое выражение история народа, своеобразие его культуры и быта. Фразеологические единицы носят ярко выраженный национальный характер. Во фразеологии любого языка отражается видение мира, национальная культура, обычаи и верования, фантазия и история говорящего на нем народа. Во фразеологии огромную роль играет человеческий фактор, т.к. большинство фразеологических единиц связаны с человеком, с разнообразными сферами его деятельности.

Наш материал показывает, что фразеологические и нефразеологические единицы с компонентом «сердце» («чрек») в русском Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) и тувинском языках связаны с человеком, а именно с материальной, социальной или духовной культурой народов.

В Толковом словаре Ожегова мы находим следующее толкование слова «сердце»:

Сердце – 1. Центральный орган кровеносной системы в виде мышечного мешка. 2. Этот орган как символ души, переживаний, чувств, настроений. 3. Важнейшее место чего-нибудь, средоточие. 4. Символическое изображение средоточия чувств в виде вытянутого по бокам овала (Словарь, с. 712).

В Тувинско-русском словаре чрек – 1) прям. и перен. сердце // сердечный;

чрээ лр, чрээ аксынга келир;

чрээ хрээр;

чрек чок (ТРС, с. 551) Как видим, в языке существуют два основных значения слова сердце – орган кровообращения, т.е. анатомический орган, и представляемый орган, регулирующий внутреннюю жизнь человека. Сердце – это скрытый центр, скрытая глубина не доступная взору, это центр не только физической, но и душевной, ментальной, эмоциональной жизни человека.

В таких словах как «сердце», «душа», «дух» отражена сфера эмоций, чувств, переживаний и настроений. И самая главная роль, как показывает исследование, отводится слову «сердце», т.к. данное слово является средоточием, центром чувств, любви, переживаний любого человека, центром психической деятельности. Примеры.

Сердце…, как хорошо, что ты такое.

Спасибо, сердце, что ты умеешь так любить (из песни) Весна, Весна, Даруй ты людям силы, Чтобы в сердцах надежда ожила (Л. Санчай) Сердце интерпретируется как сосуд с вложенными в него чувствами:

сердце разрывается (кто-то испытывает глубокую скорбь, печаль, тяжело переживает что-либо), сердце обросло мохом (кто-либо стал бездушным, бесчувственным, черствым), чрээн тудар (букв., взять за сердце;

пленить, овладеть чьим-то сердцем). Члд-чрээм кударалга туттура берди (Сердце мое стало невеселым, грусть-тоска одолели его).Чрээм лген, бээм ирей (букв., сердце отмирает, т.е. получил урок, проучен, наказан;

стал пугливым).

Как мы отметили, сердце – средоточие психической деятельности человека (душа, сердце). Сердце отождествляется с личностью человека, с его внутренним «я», т.е. оно может быть добрым, благородным, искренним:

золотое сердце (об очень добром человеке), от большого сердца (отзывчивый, добрый, душевно щедрый), от доброго сердца (из добрых побуждений;

без злого умысла), с открытым сердцем (без предубеждений;

искренне, доверчиво, откровенно относиться к кому-либо, делать что-либо), алдын чректиг. (букв., с золотым сердцем;

добрый, отзывчивый, благожелательный) Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) Сердцу присущи чувствительность, нежность. От всего сердца или от чистого сердца – от всей души, искренне, всей душой (сердцем) – безгранично, беспредельно, искренне, горячо верить, любить), всем сердцем – от всего сердца. Чрээн бээр - крепко любить, по уши любить, отдать свое сердце кому-либо.

Звуки твоего бызанчи привели меня сюда. Они проникли в мое сердце (С.Тока) Через сердце передается душевное состояние говорящего или пишущего. Например.

Я залпом прочел (книгу Р.Фраермана «Дикая собака Динго или Повесть о первой любви»), и сердце мое дрогнуло (К.Черлиг-оол).

Силерге чурээмнин ханызындан изиг байыр чедирип тур мен, эмчи (К.

Кудажы) (Я передаю вам горячий привет от всего сердца, доктор).

Трудно высказать и не высказать Все, что на сердце у меня (М.Матусовский).

Сердце - средоточие сострадания.

Чувствовались в нем тонкий ум, острая память и большое, хорошее сердце (Б.Полевой). Соскар база човаар сеткилдиг, кээргээр чректиг кижи-ле болгай (М.К-Л). (Соскар тоже человек: с душой, с состраданием в сердце). Ты богата и нарядна. Но в тебе нет сердца. (С.Тока) Сердце может болеть (в наших примерах – от любви).

Чрээм аарып тур, эмчи. (Сердце болит, доктор) - Канчаар аарып тур? (Как болит?) - Чиктии сргей. Тук-тук дээр. Чрээм орта эвес, х=рээмден ушта халый бер чазып тур (К.Кудажы). (Странно болит.

Стучит «тук-тук». Оно готово выскочить из груди).

Как иллюстрирует пример, в данном диалоге сердце героя болит (стучит) от вспыхнувшей любви к героине, диалог имеет оттенок шутливости.

Сердце может испытывать сильное волнение.

Сергекмааныё сеткили хлзеп, чрээ мп-дывылап турган. (Сергекма испытывала волнение: сердце стало скакать, суетиться.) Сарала кыйгы дыёнааш, чрээ хрээш,, аксымнай берген (Сарала, услышав зов, замедлил ход, сердце его затрепетало.) (М.К-Л.).

Сердце характеризуется как орган интеллектуальной деятельности, оно воспринимается как некое хранилище, в котором содержатся мысли человека. Важные мысли человек воспринимает и скрывает их, хранит не в уме, а в сердце: в глубине сердца – внутренне, втайне;

подсознательно, хранить в сердце, скрывать в сердце, чрээнде шыгжап чоруур (хранит в сердце).

Мооё-биле (алдын длгр-биле) чн-даа ажыдып ап болур силер, эр кижиниё чрээн-даа (К.Кудажы) (Этим ключом вы откроете все, даже сердце мужчины).

В приведенном примере превалирует эмотивно-оценочное значение, в котором проявляется коммуникативная интенция говорящего.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) Подтверждением тесной связи ума и сердца являются контексты, в которых описан процесс размышления, происходящий в сердце Я не заметил ласкательной музыки в этих звуках. Может быть, то был голос сердца. С этого дня наглухо закрылись мои уши для злых прозвищ. Я стал поэтом. (К.Черлиг-оол «Мое имя»).

Сердцу присуще предчувствие.

Уходил Михайло с пасмурный, с тяжелым сердцем (в подавленном состоянии, в беспокойстве, предчувствуя недоброе). Анай-Караныё чрээ эндевээн. Хкй иениё чрээ кайын эндээр. (К. Кудажы) Для данной тувинской фразеологической единицы «чрээ эндевээн»

(сердце чувствовало) свойственно предчувствие чего-то, возможно, какого-то события не очень приятного для героя.

Сердце может принимать участие в волевой сфере. Оно может диктовать свою волю, выражать желание человека. Сердцу давать волю – позволять себе расчувствоваться. Покорять сердце – внушать любовь к себе, заставлять полюбить себя. Чректи дужаап болбас (Сердцу не прикажешь). Как считают Л.Н.Омельченко, М.И. Ткачева, сердце, принимая решение, направляет усилия человека на достижение конкретных целей и потому определенным образом связано с самим человеком. В этом отличается его отличие от духа, который в своем порыве действует независимо от человека.

Сердце может гневаться, раздражаться: сказать с сердцем – в гневе, сердито, в сердцах, держать сердце – сердиться, гневаться, таить обиду, злобу.

Сестра с сердцем ответила: Даже ягненку нужно, чтоб тепло было и сухо. Тряпок у нас нет. А навоз всегда сухой.

(С.Тока).

Сердце способно беспокоиться, бояться чего-либо.

Тебя увижу – сердце оборвется (М.Пляцковский). Дъште харын кара-бажыё шоочазы кыёгырт дээр, ч\рек коваш кынныр (К. Кудажы). (В обед звякнет замок тюрьмы – сердце встрепенется) Чрээ доктаап, ханы туруптар часкан. (Сердце чуть не остановилось, кровь чуть не застыла).

О сильном чувстве испуга говорят следующие примеры.

Он остановился испуганный, и сердце его упало (М.

Горький) (Сердце упало – испытать страх, тревогу, приходит отчаяние). Кушкаш-оолдуё чрээ соолаш диген (М. К-Л) (У Кушкаш-оола сильно защемило сердце;

букв., застыло). Ч\рээм палт диген (М. К-Л) (Сердце упало, оторвалось).

Особое место в фразеологии занимает процесс метафоризации, который отражает реальный жизненный и профессиональный опыт, он во многом обусловлен особенностями образного мышления. Все виды метафоры опираются на ассоциативные связи, возникающие в сознании. В основе многих фразеологических единиц лежит образная эмотивно окрашенная Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) метафора. Метафора задает определенную систему ориентаций, регулирующую поведение человека, что отражает их прагматическую сущность. О.Н. Лагута выделяет ряд базовых концептов метафорического мира: «внутренний человек», «природный человек», «предметный человек»

со своими «внешними» и «внутренними собратьями», которые состоят из концептов и метафор, отражающих особенности национальной языковой картины мира[4] (Лагута 2003: 125). Метафора представляет собой своего рода «открытую дверь» в мир образов и подобий, которые не только запечатлевают в себе знания о реальной действительности и её типичных явлениях человеку, но и отражают неповторимость и уникальность мировидения, определяемого национальной культурой и менталитетом.

Рассмотрение метафоры в фокусе прагматики имеет ярко выраженную антропометрическую характеристику и «вольно или невольно заставляет обращаться к «семантике личностной пристрастности говорящего» в акте коммуникации»[5] (Хахалова 1998: 81).

Мы увидели метафору в части анализируемого нами материала. Сердце, как человек, поет, кричит, падает, плачет, сердится и т.д. Сердце может сердце горит, кровью обливаться, сердце перевертывается, сердце разрывается, сердце не лежит (нет интереса, склонности, желания, симпатии, доверия к кому-либо или к чему-либо). В этом заключается антропоцентрическая направленность фразеологических и нефразеологических оборотов. В наших примерах.

Когда сидишь ты на коне с саблей в руке, сердце, глядя на тебя, радуется (А.Толстой).

Чс-чс чылда мнге артар аялгага Чрээм сени д=мейле деп чагыын берди (А.Даржай) (Сердце мое останется на века в вечной музыке) Мээм, чрээм ажыш кындыр адыш диди (Сердце мое вздрогнуло).

Сердце может характеризовать морально-этические качества человека.

Анай-Кара эр чуректиг уруг, бир-ле балыг адыг (ФЕ – эр чуректиг;

букв., с мужским сердцем;

/ смелый, храбрый (обычно о женщине)/ (Анай-Кара – смелая девушка, как раненый медведь). Улус Анай-Каранын чрек чок дидимин кайгап чугаалажып турган (ФЕ – чрек чок ;

букв., без сердца;

/ храбрый, смелый/). (Люди только и говорили о смелости Анай-Кара) (К.К.).

Ажылга чрээ чок кижи (Не лежит сердце к работе). Бо ажыл чрээмге дээпти (Эта работа надоела до тошноты). Чрээ хейлиг хей-дир (букв., в его сердце есть воздух;

ненормальный, легкомысленный).

Кдээ улус сеткил-чрээ Крнчк дег ажык к=стр (А.Даржай) (У сельских жителей сердца, как у зеркала, открыты). Сглээн сзм чоннуё чрээн кыпсып турар. (Слово мое зажигает сердца народа). Сочетание чоннуё чрээ - метафора.

В материалах хакасской фразеологии находим фразеологизмы чагбан чректiг (букв., с постным сердцем;

отзывчивый, добрый, варианты нымзах чректiг (букв., мягкое сердце), алгым чректiг (букв., с широким сердцем), Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) тас чректiг (букв., с каменным сердцем), аба чректiг (букв., с медвежьим сердцем;

бесстрашный, смелый), хозан чректiг (букв., с заячьим сердцем;

трусливый, боязливый), адай чрек (букв., собачье сердце;

злой, жестокий).

В хакасском языке достаточно много лексических вариантов фразеологизмов с ключевым соматизмом «чрек». Большинство из них – со значением речевой характеристики человека «смелы» или «трусливый».

Состояние лирического субъекта наиболее часто оказывается объектом изображения в поэзии. Особое чувство выражено в следующих строках.

Не стремились брать Поэзию мы на руки, А в сердцах носили бережно её (М. Пляцковский).

Ынакшылдыё чалбыраажын чрээм орта кыпсы каапкан аныяк оол (М.К-Л) (Юноша, зажегший искру любви в моем сердце).

Высокая степень интенсивности может быть передана при помощи сочетания слов: сердце радуется (очень приятно, радостно, душа радуется на кого-что-нибудь), сердце (голова, душа) горит (кто-либо сильно взволнован, возбужден, взвинчен), сердце кровью обливается (кому-либо невыносимо тяжело от душевной боли, чувства сострадания, жалости, щемящей тоски), с замиранием сердца (испытывая сильное волнение, тревогу), чрээ уштуна бер чазар (варианты чрээ чарлы бер чазар, чрээ аксынга кээр) (букв., сердце его готово выпасть;

перепугаться досмерти, душа в пятки ушла).

Работая по утрам сапожною щеткой или веником, я с замиранием сердца ждал, когда наконец услышу её голос (Чехов).

Чрээм уштуна бер чазып хнзедим (С. Срн-оол) В языковой картине тувинцев сердце – это вместилище здоровья, силы.

Чрээм хкй дириг чорза, чс-даа чылда чурттаай-ла мен (Будет бедное сердце мое биться – буду жить до ста лет) Особенностью приведенного фрагмента является то, что используется сочетание «мое бедное сердце», говорящий жалеет свое сердце – неустанного работника.

У А. Даржая «сердце бойкое, живое, резвое, удалое», обращение к сердцу у поэта ласковое «чреккейим» – «сердчишко, сердечко мое»:

Дистинчипкен тыва глер Орлан чрээм ээлей хонар.

Чреккейим ханызындан «Эки чор мен, авай!» - дээр мен.

О сердце, ты, как ласковый ребенок, Защиты ищешь в счастье и в любви (С.С.).

В данном примере, взятом из стихотворения С. Сарыг-оола, поэт приходит к выводу о том, что сердце, как дитя, нуждается в защите и в любви.

Не нашли аналогов тувинского фразеологизма чрээ быдыыр (букв., сердце его завшивеет;

валять дурака, шалить, вести себя легкомысленно), также чрээ быттыг (букв., сердце его завшивленное;

дурашливый, шаловливый, легкомысленный) в русском языке.

Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) Представляет интерес следующие сочетания слов: чрээ аарыыр (тошнить от большого количества съеденного сала или спиртного), чрекке дээр (букв., задеть за сердце;

1) вызывать тошноту (о съеденном сале;

2) надоесть (о работе).

В русском языке имеются фразеологические единицы, которые имеют некоторые расхождения в семантике с тувинскими сочетаниями: скрепя сердце (с большой неохотой, принуждая себя, вопреки желанию (делать что либо) – в тув. чрээ чок (букв., без сердца;

ленивый);

чрээниё бажы калбарар (букв., кончик его сердца станет плоским;

лениться) чрээниё бажын ызырыптар (букв., укусить за кончик сердца;

надоесть).

Тываныё ажылчы арат чоннарыныё изиг чрээ, хан дамыры эш Тока делгерезин! (К.К.) (Да здравствует горячее сердце, кровеносная система тувинских аратов – товарищ Тока!) В данном фрагменте сочетание изиг чрээ – это перифраза (речь идет о политическом деятеле, писателе С.Токе как о горячем сердце тувинских аратов).

Анализ языкового материала показывает, что слово «сердце» в фразеологических и нефразеологических оборотах русского и тувинского языков имеет широкий спектр значений. Значение слова реализуется в семантических вариантах. Большая часть фразеологических и нефразеологических оборотов со словом «сердце» («чрек») в обоих языках совпадают по значению, что свидетельствует о единстве взглядов на внутренний мир человека. В языке русского и тувинского народов имеются обороты, существенно отличающиеся по семантике, что отражают неповторимость и уникальность мировидения, определяемого национальной культурой.

Библиографический список 1. Ондар Б.К. Национальная специфика русских и тувинских соматических фразеологизмов (на примере слова «голова» - «баш»)» / Научные труды ТывГУ. Вып. VI. - Кызыл, 2008.

2. Омельченко Л.Н., Ткачева М.И. Компонент «сердце» во фразеологических и нефразеологических оборотах русского языка как отражение внутреннего мира человека / Вестник Хакасского государственного университета им. Н.Ф.Катанова. Филология. Серия 5. Языкознание. - Абакан, 2003. – С. 128-129.

3. Телия В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. – М.: Языки русской культуры, 1996.

4. Лагута О.Н. Метафорология: теоретические аспекты / Труды гуманитарного факультета. – Новосибирск: НГУ, 2003. – С. 125.

5. Хахалова С.А. Метафора в аспектах языка, культуры и мышления / С.А. Хахалова. – Иркутск: ИГЛУ, 1998. – С.81.

6. Кондратьева О.Н. Душа, сердце, ум человека Древней Руси в свете наивной анатомии (Материалы к спецкурсу) / Проблемы лингвистического образования. Материалы IX Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы филологического образования: наука – вуз – школа». Часть первая. – Екатеринбург:

Издательство АМБ, 2003. – С. 158-167.

7. Урысон Е.В. Фундаментальные способности человека и наивная «анатомия» // Вопросы языкознания. – 1995. - №3. – С. 6.

8. Чертыгашева Т.Н. Соматический и биоморфный коды культуры в хакасской фразеологии / Ежегодник Института Саяно-алтайской тюркологии ХГУ. Выпуск XII. – Абакан, 2008. – С.

31-33.

9. Шурыгина Е. Особенности лексического концепта «сердце» в жанре современной рок музыки (Сопоставительный анализ текстов песен немецко- и русскоязычных рок-групп) Create PDF files without this message by purchasing novaPDF printer (http://www.novapdf.com) /Русский язык и культура речи. Сборник материалов семинара-конференции. Г. Красноярск 14-16 марта 2006 г. – Красноярск, 2006. – С. 285-299.

Источники 1. М. Кенин-Лопсан. Чогаалдар чыындызы. – Кызыл, 1993.

2. К. Кудажы. Уйгу чок Улуг-Хем. – Кызыл, 1992.

3. К. Черлиг-оол. Мое имя. – Улуг-Хем. Литературно-художественный и общественно-политический альманах. - 1994. - №28. – Кызыл. – С. 24-26.

4. С. Сарыг-оол. Хомус поет. – М: Советская Россия, 1981.

5. М. Пляцковский. Праздник жизни. – М.: Художественная литература, 1988.

А.М. Сонам ИГРА ВРЕМЕН В ПРОЗЕ НАТАЛИ САРРОТ В статье проблема экспликации образа художественного времени исследуется на примере прозы Натали Сарот. Подробно и детально представлен анализ возможных текстовых явлений, связанных с функционированием образа времени.

Sonam A.M.

Time acting in the prose by Nataly Sarrot The article considers the problem of explication of images in the prose by Nataly Sarrot.

The analysis of the language phenomena is described in detail by the author of the article.

«Французский новый роман», как яркое литературное явление XX в., отличается от других, прежде всего, от традиционной реалистической поэтики нестандартной подачей художественного материала, экстраординарной трактовкой сути явлений. Плоды этих эстетических намерений обнаруживает и новороманная проза Натали Саррот.

Художественная поэтика французской новороманистки в полной мере реализует эстетические интенции «нового романа».



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.