авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |
-- [ Страница 1 ] --

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ

ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ЭКОНОМИКИ И ФИНАНСОВ»

ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ

НОВОГО ИНДУСТРИАЛЬНОГО

ОБЩЕСТВА

В РОССИИ

НАУЧНАЯ СЕССИЯ

профессорско-преподавательского состава,

научных сотрудников и аспирантов

по итогам НИР 2011 года Март-апрель 2012 года ОБЩЕЭКОНОМИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ Сборник докладов ИЗДАТЕЛЬСТВО САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ЭКОНОМИКИ И ФИНАНСОВ 2012 2 ББК 65.01 П 78 Проблемы формирования нового индустриального П 78 общества в России: Научная сессия профессорско-препода вательского состава, научных сотрудников и аспирантов по итогам НИР 2011 года. Март-апрель 2012 г. Общеэкономи ческий факультет : сборник докладов. – СПб. : Изд-во СПбГУЭФ, 2012. – 298 c.

ISBN 978-5-7310-2842- Сборник докладов отражает спектр научных интересов и на правлений исследования преподавателей, аспирантов, докторантов и научных сотрудников кафедр общеэкономического факультета.

В сборник вошли доклады, посвященные проблемам функ ционирования и развития российского общества, вопросам новой ин дустриализации российской экономики.

В данном издании представлены доклады как теоретического, так и практического характера, отражающие направления исследова тельской деятельности и научных изысканий в рамках экономической теории, российской истории, философии, политологии, информатики, математики, развития физической культуры и спорта.

Сборник адресован преподавателям, научным сотрудникам, аспирантам, всем тем, кто интересуется проблемами развития России.

ББК 65. Ответственный за выпуск:

декан общеэкономического факультета, д-р экон. наук, проф. А.Л. Тарасевич Научные редакторы:

д-р экон. наук, проф. Л.А. Миэринь д-р экон. наук, проф. А.И. Попов Рецензент д-р экон. наук, проф. А.В. Завгородняя ISBN 978-5-7310-2842- © СПбГУЭФ, А.Л. Тарасевич, д-р экон. наук, проф., Л.А. Миэринь, д-р экон. наук, проф., А.И. Попов, д-р экон. наук, проф.

ИННОВАЦИОННАЯ ЭКОНОМИКА – СТРАТЕГИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ РАЗВИТИЯ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ СИСТЕМЫ РОССИИ Анализ теории развития инновационной экономики с пози ций представителей различных экономических школ. Вторая волна мирового кризиса, разразившегося в 2008 году, подорвала надежды на успешное развитие российской экономики в ближайшем будущем. Если бы этого кризиса не случилось, то, по-видимому, рост российской эконо мики продолжался бы, несмотря на углубление кризиса стареющей ин фраструктуры производственных мощностей. Экономика России в по следнее десятилетие приобрела довольно простую структуру: собственно го производства мало, а значительная часть ВВП обусловлена внешней торговлей. И зависит она, в первую очередь, от мировой конъюнктуры цен на энергоресурсы и сырье. В результате потенциальные темпы роста Рос сии определяются преимущественно конъюнктурой сырьевых рынков.

Фундаментальной ошибкой экономической политики Егора Гайдара и его «шоковой терапии» явилось то, что реформирование экономики путем ее примитивизации не создает потенциала для конкурентоспособного разви тия. И если советская плановая экономика характеризовалась воспроиз водящейся технологической многоукладностью и в какой-то степени кон курентными преимуществами на мировом рынке авиастроения, промыш ленного оборудования и, например, производства электростанций, то те перь авиалайнеры и электростанции наша экономика делать уже не способна.

В сложившихся условиях единственным выходом из этой ситуации является перевод экономики на инновационный путь развития. Это пред полагает повышение инвестиционной активности и поэтапной модернизации:

восстановительный период в 3–5 лет, включая проведение институцио нальных реформ;

затем период структурно-технологической модерниза ции и создания технологически передовой перерабатывающей промыш ленности с мощным экспортным потенциалом, состоящей из высокотех нологичных и инновационно-активных компаний. Поэтапная модернизация может быть реализована в течение 15–20 лет. Именно в такие сроки в России были осуществлены «рельсовая модернизация» в конце XIX века при создании транссибирской железнодорожной магистрали (1892–1913 гг.);

реализация плана ГОЭЛРО (1928–1941 гг.). Главным инструментом, обес печивающим крупномасштабную модернизацию, должно быть использо вание планово-рыночных механизмов.

В теоретическом плане при выборе инновационного пути развития необходимо исходить из того, что классическая экономическая теория модель инновационной экономики как таковой не рассматривает. Теория равновесия, которая лежит в основе современной парадигмы экономиче ской мысли, во многом была импортирована из математики и классиче ской механики. Основные положения теории равновесия сводились изна чально к вопросу о том, как оптимально использовать имеющиеся ограни ченные ресурсы. Применение математических методов дает нам доволь но точный ответ, как должен быть устроен экономический механизм с тем, чтобы обеспечить оптимальное распределение ресурсов. Однако в этой модели отсутствует такое понятие, как развитие, процесс изменения са мой экономической ситуации, то есть вопросы ставятся в статике. Соглас но теории равновесия каждый экономический индивид, имея определен ный набор ресурсов и времени, занят максимизацией своей функции по лезности, под которой понимается максимизация прибыли. В рамках этой функции экономического индивида с набором ресурсов можно построить рациональную модель его поведения для достижения максимальной при были, которая подразумевает математически оптимальное решение. В целом можно добавить: «Для того, чтобы стратегия была долговечной и передавалась другим, ее следует проводить сознательно, а кроме того, она должна быть кодифицируемой и общедоступной для обучения».

Данная теория предполагает, что все экономические агенты рацио нальны в своем поведении, и каждый из них действует так, чтобы макси мизировать свою полезность. На самом деле возможности фирм или лю дей следовать критерию оптимальности очень ограничены. Зачастую у них ограничено даже понимание того, где они находятся, и какой набор экономических возможностей имеется в наличии. Модель максимизации прибыли в зависимости от набора ресурсов действует для совсем прими тивных производств или технологических процессов. В современном ми ре, где существуют десятки и сотни технологий, огромное количество за действованных ресурсов, разница в эффективности работы фирм может достигать кратных и даже многократных значений. Разница в производи тельности труда в технологически сложных машиностроительных произ водствах может достигать в одной и той же отрасли уровня четырехкрат ных величин. Таким образом, принцип рациональности не может полно стью объяснить экономическое поведение индивидов, а теории, построен ные только на таком условии, не в состоянии объяснить инновационное развитие экономики.

В попытках разрешить данное противоречие теории и практики из вестный американский экономист Герберт Саймон ввел понятие ограни ченной рациональности, которое позволило как-то объяснить ограничен ные возможности предпринимателей и фирм оптимизировать условия своей работы. Саймон подверг критике неявно делаемое предположение Ходжсон Дж. Экономическая теория и институты. – М.: Дело, 2003. – С. 127.

Глазьев С. Великий последний шанс [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

http://www.glazev.ru/scienexpert/88/ о вычислительных способностях людей. У каждого потребителя или управляющего фирмы существует оптимальное решение, которое дейст вительно максимизирует его целевую функцию. Но проблема в том, что это решение нужно найти до того как принять – ведь индивиду нужно про анализировать бесчисленное количество вариантов. Как писал Саймон:

«Каждый математик знает – одно дело иметь систему дифференциальных уравнений, а другое – иметь ее решение. Все же решения логически под разумеваются уравнениями – все они здесь, если бы мы только знали, как решать их!». Таким образом, ни один человек не может действительно максимизировать значение своей целевой функции, так как не знает, как именно ему нужно действовать. В том числе управляющий фирмы не мо жет максимизировать прибыль фирмы, так как не может рассмотреть все реально допустимые варианты.

Но гораздо большая сложность такой теории оказалась в отсутст вии определенности. Несмотря на то, что Саймон в своей теории пытался дать объяснение развитию экономики, подчиненному не строго математи ческим моделям, тем не менее, в рамках его теории нельзя было объяс нить использование людьми инноваций и научно-технический прогресс.

Даже крупные корпорации, занимаясь прогнозированием и оценкой эко номической ситуации на 15–20 лет, не в состоянии обеспечить себе уве ренное поступательное развитие на много лет вперед. В то же время, не большие фирмы, которые не могут себе позволить прогнозирование больше, чем на 1–2 года вперед, вдруг вырываются в лидеры рынка за несколько лет.

Известный ученый Йозеф Шумпетер в своих исследованиях вышел из ограничений теории равновесия и предложил концепцию созидательно го разрушения, интерпретировал теорию нововведений и рассматривал ее как процесс перехода от одного равновесия к другому равновесию. Бла годаря ему в экономической теории появился новый индивид под назва нием «новатор», который менял сложившееся состояние равновесия, внедряя новую технологию, и провоцировал экономическую систему к пе реходу к новому состоянию равновесия. И в течение этого перехода этот самый новатор получал сверхприбыль, связанную с тем, что он имел воз можность использовать более эффективные технологии, чем вся осталь ная экономическая среда. Шумпетер, собственно, и ввел понятие иннова ции. Инновационный процесс – это создание новых технологий, задающих колебания всей мировой экономики. По его инновационной теории каждый цикл делился на две части: инновационную – создание и внедрение новых технологий, и имитационную – их распространение. Надо сказать, что эта концепция оказалась плодотворной, на ее основе были разработаны мно гие теории технического прогресса. Но в принципе сегодня уже понятно, что так процесс реально не устроен. То есть, нет ни первого состояния Саймон Г. Методологические основания экономики // Системные исследования.

Методологические проблемы. Ежегодник 1989–1990. – М.: Наука, 1991. – С. 91-109.

Шумпетер Й. Капитализм, Социализм и Демократия: Пер. с англ. / Предисл. и общ.

ред. В.С. Автономова. – М.: Экономика, 1995.

равновесия, ни второго состояния равновесия. Поэтому, строго говоря, новатор действует не как мост между одним состоянием равновесия и другим, а как субъект, который взрывает сложившиеся рутинные процеду ры принятия решений о распределении ресурсов. И действительно, кано ническая среда переходит от одних процедур к другим процедурам. Она изначально находится в неравновесном состоянии. Это состояние нару шается громадным количеством факторов, где есть и монополизм, где есть ограниченность человеческой рациональности, где есть высокая не определенность окружающей среды технологических возможностей. Но новатор действительно ломает сложившиеся рутинные процедуры приня тия решений;

дается импульс к дальнейшему развитию путем внедрения новых технологий, и рыночная среда приспосабливается к этому путем отбраковки, если у нас работает механизм конкуренции, естественно, пу тем отбраковки тех производств, которые оказываются неэффективными.

Таким образом, не выполняются две формальные аксиомы, кото рые часто применяются в экономико-математическом моделировании.

Почти никогда не выполняется предпосылка о линейности экономических процессов. Они все нелинейны, т. к. опосредованы громадным количест вом нелинейных обратных связей, которые очень трудно моделировать. А вся теория оптимизации построена была изначально на линейных моде лях. Поэтому переход от линейного к нелинейному построению экономи ческих моделей, которые легли в основу экономического равновесия, сра зу породил массу трудноразрешимых и до сих пор не разрешенных вопро сов. В силу всего вышеизложенного экономическая ситуация никогда не бывает равновесной, она всегда неравновесна.

Сам процесс научно-технического прогресса невозможно объяснить только с помощью теорий равновесия или рационального выбора. Необ ходимо рассматривать составляющую уровня развития технологий. Впер вые увязать идею технологического развития и эволюции экономики по пытался Николай Кондратьев, позже эту идею развил немецкий ученый Герхард Менш. Согласно идеям влияния технологического развития на уровень развития экономики, сначала идет процесс накопления новых знаний, затем идет поиск новых технических решений, эти решения начи нают распространяться в ограниченной нише, которая объективно ограни чена сложившимися ценами и пропорциями экономического обмена.

За тем, когда экономическая среда начинает адаптироваться к новым эконо мическим возможностям, и меняется структура цен, меняется структура потребностей в обществе, начинается прорыв, и соответствующий вид деятельности или производство бурно расширяются, пока не достигают насыщения. Потом возникают условия для следующего прорыва. И весь процесс развития идет такими нелинейными волнами. Если мы говорим о макродинамике, то эти волны известны как длинные волны экономической Цитируется по: Глазьев С. Великий последний шанс [Электронный ресурс]. – Ре жим доступа: http://www.glazev.ru/scienexpert/88/ конъюнктуры, которые и были открыты Кондратьевым. Кондратьев, бла годаря анализу экономических показателей наиболее развитых капитали стических стран (США, Великобритании, Франции и Германии) за продол жительный промежуток времени – с конца XVIII по 20-е годы ХХ века, – эмпирически установил, что есть короткие и длинные циклы капиталисти ческого производства. За этот период он выделил два с половиной длин ных цикла средней продолжительностью в 55 лет каждый. Основной при чиной таких циклов является необходимость обновления постоянного (ос новного) капитала – появление новых технологий, а так же отраслей. Ру ководствуясь этой моделью, он предсказал Великую депрессию 1929– 1933 гг. Установив тенденцию к сокращению циклов, он так же сделал долгосрочный прогноз до 2010 года, предсказав окончание пятого цикла в 2011–2013 гг. и наступление в связи с этим очередного экономического кризиса (как видно, погрешность небольшая).

Позже, уже в 70–80-е годы XX века было доказано, что эти перио дические колебания экономической активности сопровождаются неравно мерностью инновационной активности в экономике. В своей работе «Тех нологический пат: инновации преодолевают депрессию» Герхард Менш доказал, что инновационная активность, то есть частота появления ново введений, тоже определяется такими длинными 50-летними циклами.

В нашей стране в Академии наук СССР С.Ю. Глазьев разработал теорию долгосрочного технико-экономического развития. В работе дока зывалось, что в основе каждой длинной волны конъюнктуры лежит соот ветствующий технологический уклад, то есть комплекс сопряженных взаимосвязанных отраслей или производств, которые объединены общей технологической кооперацией и в силу этого развиваются синхронно. С позиций автора, современная экономическая история рассматривается как процесс последовательного замещения технологических укладов, ка ждый из которых начинает развиваться в период, когда другой уклад еще находится в фазе роста, следующий уклад в это время набирает знания, набирает технологию, формируются некоторые принципы технологических решений, цепочки кооперационных связей. Затем этот уклад выходит на первое плато, потому что он не может расширяться в силу того, что эко номическая среда к нему не приспособлена, затем наступает структурный кризис в экономике, когда доминирующий уклад достигает пределов на сыщения.

Наиболее ярким шагом в этом направлении за последние 50 лет стало появление концепции технологических укладов в начале 90-х. Ее автор, С. Глазьев, попробовал расширить инновационный подход и по примеру «хозяйственного уклада» Ленина ввел понятие технологического уклада (ТУ).

Кондратьев Н.Д. Большие циклы конъюнктуры и теория предвидения: Избр. тр. / Сост. Ю.В. Яковец. – М.: Экономика, 2002.

Mensch G. Das Technologishe Patt. – Frankfurt/M, 1975. – S. 27.

Глазьев С.Ю. Теория долгосрочного технико-экономического развития. – М.:

ВлаДар, 1993.

Технологический уклад – совокупность технологий, характерных для определенного уровня развития производства. В связи с научным и технико-технологическим прогрессом происходит переход от более «низ ких» укладов к более «высоким», прогрессивным. Технологический уклад охватывает замкнутый воспроизводственный цикл от добычи природных ресурсов и профессиональной подготовки кадров до непроизводственного потребления. В рамках ТУ осуществляется замкнутый макропроизводст венный цикл, включающий добычу и получение первичных ресурсов, все стадии их переработки и выпуск набора конечных продуктов, удовлетво ряющих соответствующему типу общественного потребления.

Глазьев дает такую периодизацию ТУ.

Первый ТУ. Период: 1770–1830 годы. Ядро: текстильная промыш ленность, текстильное машиностроение, выплавка чугуна, обработка же леза, строительство каналов, водяной двигатель. Ключевой фактор: тек стильные машины.

Второй ТУ. Период: 1830–1880 годы. Ядро: паровой двигатель, же лезнодорожное строительство, транспорт, машино-, пароходостроение, угольная, станкоинструментальная промышленность, черная металлургия.

Ключевой фактор: паровой двигатель, станки.

Третий ТУ. Период: 1880–1930 годы. Ядро: электротехническое, тяжелое машиностроение, производство и прокат стали, линии электропе редач, неорганическая химия. Ключевой фактор: электродвигатель, сталь.

Четвертый ТУ. Период: 1930–1970 годы. Ядро: автомобиле-, трак торостроение, цветная металлургия, производство товаров длительного пользования, синтетические материалы, органическая химия, производст во и переработка нефти. Ключевой фактор: двигатель внутреннего сгора ния, нефтехимия.

Пятый ТУ. Период: 1970 – до 2010 годов. Ядро: электронная про мышленность, вычислительная, оптико-волоконная техника, программное обеспечение, телекоммуникации, роботостроение, производство и пере работка газа, информационные услуги. Ключевой фактор: микроэлектрон ные компоненты.

Ключевым фактором следующего, шестого ТУ, экономисты видят:

нанотехнологии, клеточные технологии и методы генной инженерии;

воз никновение альтернативной энергетики (водородная энергетика, исполь зование энергии ветра, солнца) экономически приемлемых параметров.

Смена ТУ совпадает со сменой инновационных волн Шумпетера.

Согласно этой концепции мы сейчас находимся на рубеже зарождения нового – шестого технологического уклада. Причиной существования пре дыдущих пяти ТУ С. Глазьев называет особенности, присущие производи тельным силам в разные эпохи капитализма. Ведущие отрасли и виды деятельности, благодаря которым капитал имеет максимальный рост – составляют ядро ТУ, а технологические нововведения, благодаря которым возникло ядро, называются ключевыми факторами. Каждому укладу при Глазьев С.Ю. Теория долгосрочного технико-экономического развития. – М.:

ВлаДар, 1993. – С. 87.

сущи свои особенности социальной жизни общества, роль государства в управлении производством, страны-доминанты, их политика, перспектив ные научные направления и степень их значимости в производстве. Бу дущий ТУ зарождается в недрах текущего и вступает в силу, когда по следний исчерпывает свою возможность и теряет эффективность по уве личению нормы прибыли.

В жизненном цикле любой технологии наступает этап насыщения, когда каждое последующее ее совершенствование дает падающую отда чу. Любая технология приходит к моменту, когда никакие инвестиции в ее развитие уже не могут дать прибыли. И в этой фазе наступает обесцене ние капитала, который вложен в эту технологию. Дальнейшее развитие возможно только за счет внедрения новых технологий, принципиально иных. Структурный кризис объясняется тем, что старые технологические решения не приносят нормальной прибыли. И продолжение инвестиций в традиционные направления оборачивается убытками, обесценением ка питала.

Реализация теории инновационной экономики применитель но к хозяйственной системе России. Рассматривая нашу страну с точ ки зрения смены технологических укладов, можно выделить эпоху совет ского периода, где действовала система управления третьего и уже чет вертого технологического уклада, который доминировал в экономическом росте, начиная с 30-х годов и вплоть до структурного кризиса 70-х годов, когда экономика Советского Союза стала отставать. Отставание затяну лось примерно на 20 лет, фактически СССР «проспал» революцию в об ласти развития микроэлектроники и создания новых форм передачи дан ных. И хотя переход на пятый технологический уклад был начат неплохо (в нашей стране впервые были созданы школы кибернетики, эффективно развивались фундаментальные науки и концепции управления, начинала развиваться микроэлектроника), но затем из-за грубых просчетов плано вой экономики в части оценки перспектив научно-технического прогресса кибернетика не получила должного развития, и предпосылки для даль нейшего роста и перехода на пятый ТУ, которые были созданы в 50-е – начале 60-х годов, были утрачены. Тем не менее, этот уклад продолжал развиваться. Плановая экономика нашей страны характеризовалась вос производящейся технологической многоукладностью. Она страдала тем, что у нее не было механизмов перераспределения ресурсов из устарев ших производств в новые производства. Если в рыночной экономике про цессы замещения технологических укладов сопровождаются массовыми банкротствами в период кризисов, резкими изменениями в структуре цен (например, скачок цен на энергоносители в 1970-е годы), то в плановой экономике таких проблем нет: механизмы конкуренции не действуют;

предприятия вовремя не перестраиваются;

не банкротятся и т. п. В плано вой экономике центральные органы принимают решения об изменении приоритетов, строятся новые заводы, создаются новые технологии, но Глазьев С. Великий последний шанс [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

http://www.glazev.ru/scienexpert/88/ старые при этом сохраняются. Наступает момент, когда для освоения но вых технологий просто уже нет ресурсов. Например, в 80-е годы в Совет ском Союзе для того, чтобы произвести новую тонну стали, требовалось потратить 900 кг металла. То есть, развитие металлургии зашло не то, чтобы в тупик, но оказалось в ситуации, когда дальнейшее наращивание металлургического производства стало бессмысленным, потому что это порождало такое же потребление металла. Это было связано с тем, что в металлургии одновременно работало доменное и мартеновское произ водство третьего уклада, конвертерное производство четвертого уклада и электрохимическое производство пятого уклада. Подобная ситуация на блюдалась и в других отраслях.

При переходе к пятому технологическому укладу основу экономи ческого роста составил научно-технический прогресс. В настоящее время базовым фактором развития становятся знания и новые технологии, на долю которых приходится до 90% экономического роста. В современной России с переходом к рыночному механизму не произошло быстрого формирования инновационной системы. Пятый технологический уклад, который доминирует сегодня в экономическом росте ведущих индустри альных стран, примерно до 2000 года находился в России в зародышевом состоянии. Однако бурный рост начала века был связан со сферой по требления, с насыщением нашей страны персональными компьютерами, расширением пользователей сети Интернет, распространением мобиль ных телефонов. При этом в стране практически не разрабатываются и не производятся мобильные телефоны и средства связи, оборудование для телекоммуникационных сетей и компьютеры новых поколений. Фактически Россия имеет лишь имитацию этого технологического уклада в силу от сутствия его ядра, т. е. не сформировано отечественной разработки и производства передовой электронной техники и технологий. Более того, если рассматривать промышленное производство, то мы видим, что наша экономика продолжает оставаться сырьевой. Вместо того, чтобы сформи ровать ядро нового технологического уклада, мы в разы расширили про изводство сырья на экспорт. Произошла деиндустриализация нашей про мышленности. Если взять активную часть машинного оборудования про мышленных предприятий, то мы увидим, что она достигает уже 75-80% в отдельных отраслях экономики. При этом доля машиностроения, которое выступает в качестве ядра пятого технологического уклада, снизилась в нашей стране с 29% до 14%.

Опыт инновационной трансформации традиционных эконо мик в новых индустриальных странах. Несмотря на удручающее со стояние российской экономики, необходимо отметить, что многие страны сталкивались с аналогичными проблемами, и многие страны, хотя и не все, сумели преодолеть негативные тенденции, которые казалось уже никогда не позволят им выйти из кризисного состояния. Некоторые из них за последние два-три десятилетия нашли возможность ускорения иннова Глазьев С. Великий последний шанс [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

http://www.glazev.ru/scienexpert/88/ ционного развития своих экономик и преуспели в развитии высокотехно логичных отраслей. Даже те, у кого не было такого научно-технического задела, каким располагает российский оборонный комплекс. Решающая роль в этих странах отведена внешнеэкономической стратегии, использо ванию импортозамещающих национальных производств. Весьма важным элементом этой стратегии было взаимодействие национальных компаний с теми зарубежными корпорациями, которые располагают передовыми технологиями. В первую очередь используется привлечение прямых ино странных инвестиций (ПИИ) в прорывные отрасли обрабатывающей про мышленности. Такие инвестиции, приносят с собой не только финансовые ресурсы, сколько передовые технологии. А если учесть, что новые разра ботки нацелены не только на внутренний рынок, но и на экспорт, то это позволяет таким странам закрепиться на мировом рынке. Анализ показы вает, что все страны, развивающие высокотехнологичные отрасли про мышленности, в последние два-три десятилетия резко увеличили приток ПИИ. С 70-х годов до середины 80-х эти страны, как отмечают японские экономисты М. Андо и Ф. Кимура, привлекали выборочные ПИИ преиму щественно в импортозамещающие отрасли. С 1985–1986 гг. Малайзия и Таиланд, а с 1991–1992 гг. Филиппины, Индонезия и Китай стали перехо дить от политики селективного принятия ПИИ к принятию по существу лю бых иностранных инвестиций. Характерно, что они стали привлекать больше зарубежных компаний и формировать производственные класте ры, с помощью которых резко расширилось использование зарубежных передовых технологий в смежных отраслях. Такая стратегия позволяет одновременно и наращивать потенциал отечественных производителей, и повышать их конкурентоспособность. Кроме этого используется и такое направление как конкуренция иностранных филиалов с местными фирма ми, позволяющее последним убедиться в эффективности технологий и методов, используемых иностранцами в местных условиях. Эффективной формой распространения инноваций является включение национальных фирм в технологические цепочки по производству конкретных изделий совместно с «гостями». Характерен в этом отношении пример Южно Африканской Республики, обладающей крупнейшими в мире запасами золота, алмазов, платины, марганца, хрома, ванадия и других минералов, которые она экспортирует. Власти этой страны взяли курс на диверсифи кацию экономики и благодаря продуманной индустриальной политике до бились успешного развития автомобиле- и станкостроения. Большую роль здесь сыграло хорошо развитое законодательство в области авторского права, права собственности, арбитража, налогов, льгот иностранным кор порациям. Иностранным инвесторам здесь разрешается создавать пред приятия на правах 100%-го владения, кроме того им предоставляется от носительно дешевая электроэнергия и другие льготы. Россия в этом от ношении существенно отстает. У нас иностранные инвестиции устремля ются не в отрасли с высокой добавленной стоимостью, а в добычу энергоресурсов и в металлургию. Так, несмотря на приток ПИИ в нефте добычу, отмечает А.В. Кузнецов, здесь «не произошло заметного техноло гического обновления, а наращивание производства... достигается в ос новном за счет истощения ранее разведанных запасов. В результате, хотя в целом нефтедобыча относится к отраслям с медленным совершенство ванием технологий, Россия по-прежнему испытывает дефицит в совре менном оборудовании для проведения геофизических работ, добычи на шельфе и в других сложных условиях, а также в программно-аппаратном обеспечении. Другое дело, что вина в этом во многом лежит на россий ском государстве, не обеспечившем должную систему регулирования ПИИ». В России в обновлении нуждается обрабатывающая промышлен ность, но в эту отрасль иностранный капитал идет неохотно. Здесь может быть полезен другой аспект опыта новых индустриальных стран. Речь идет о включении таких предприятий в технологические цепочки изготов ления тех или иных готовых изделий. Начинается такое включение с про стейших трудоемких операций. Подобные операции интегрированы в еди ный производственный процесс и потому подчинены жесткой технологи ческой дисциплине в смысле соблюдения стандартов качества, сроков поставки и многих других требований, отвечающих мировому уровню кон курентоспособности данного готового изделия. Здесь следует привести пример Китая. Эта страна совершила переход к экономике XXI в. С начала 80-х годов его внешняя торговля ежегодно растет в среднем на 15,3% и одновременно стремительно диверсифицируется. Поначалу страна спе циализировалась на производстве и экспорте трудоемких товаров, затем – на более техноемких изделиях обувной и швейной промышленности.

Затем китайские предприятия стали осваивать производство частей, компонен тов и готовых изделий автомобильной и информационно-телекоммуни кационной промышленности. С 90-х годов внешнеторговая экспансия Ки тая все основательнее опирается на международное производственное кооперирование. Импортируемые части и компоненты либо обрабатыва ются, либо из них собирается конечный продукт, а затем результат такой операции вывозится за рубеж. Китайская таможенная статистика специ ально учитывает внешнюю торговлю такой «обработанной» продукцией. В 1992 г. она составляла 46% всего экспорта, а к 1996 г. достигла 55% и с тех пор держится примерно на том же уровне. При этом товарная структу ра такой торговли последовательно сдвигается в сторону изделий все более высокой науко- и техноемкости. Метод ускорения модернизации и диверсификации использовали Южная Корея, Тайвань, Сингапур, Малай зия, Таиланд, Филиппины. Здесь представлена внешняя торговля частями и компонентами только в машиностроении и производстве транспортных средств, поскольку по этим отраслям существует наиболее полная тамо женная статистика. Впрочем, именно в этих отраслях международная промышленная кооперация достигла наибольшего развития. Нетрудно заметить, что удельный вес высокотехнологичного экспорта стран доста точно хорошо коррелирует с долей импорта и экспорта частей и компо нентов. Чем активнее та или иная страна вовлечена в международный Стратегия развития российской экономики // http://ttxt.ru/31/ Там же.

процесс изготовления конечных продуктов, тем больше доля высокотех нологичных изделий в ee производстве и экспорте.

Россия здесь выглядит далеко не лучшим образом. По крайней ме ре, в области машиностроения. Разумеется, учиться на сборке или обра ботке частей и компонентов, созданных в более технологически продвину тых странах, можно лишь на начальных этапах догоняющего развития.

Рано или поздно приходится становиться на собственные ноги, развивать свой научно-технический потенциал и инновационную экономику. Харак терна в этом отношении экономическая стратегия Южной Кореи. В 1987 г.

здесь был разработан 15-летний план научно-технической политики госу дарства, предусматривавший развитие НИОКР в области микроэлектро ники, химии, информатики и автоматизации производства. Началось соз дание технопарков и венчурных фирм в сфере высоких технологий. Рас ходы на НИОКР увеличились с 0,25% ВВП в 1960 г. до 0,58% в 1980 г. и 2,5% в 2000 г. Успех такой политики оказался ошеломляющим: ВВП стра ны увеличился (в постоянных международных долларах 1990 г.) с 27,4 млрд долл. в 1960 г. до 698,7 млрд долл. в 2001 г., то есть в 25,5 раза, а в расчете на душу населения в 13,3 раза – с 1105 до 14 673 долл.

С 1996 г. активно развивает свой научно-технический потенциал Малайзия. С 1984 г. прямое государственное регулирование экономики уступило здесь место индикативному долгосрочному (на 10 лет), средне срочному (на 5 лет) и краткосрочному (на 1 год) планированию. В долго- и среднесрочных планах определяются главные цели развития на соответ ствующий период и ориентиры социальной и экономической политики.

Так, в середине 90-х годов была разработана Политика национального видения. Основная ее задача – поэтапное превращение в постиндустри альную страну. На первом этапе (к 2005 г.) здесь должно было сформиро ваться информационное общество, на втором (к 2010 г.) оно должно пере расти в общество знаний, на третьем (к 2020 г.) предполагается полно стью перейти к экономике, в которой лидирует производство и потребле ние знаний. Этот амбициозный план предусматривает «перепрыгивание»

посредством информационно-коммуникационных технологий через ста дию индустриального общества. Такое перепрыгивание «стало не просто одним из возможных вариантов развития, а насущной потребностью, – считает директор Национального совета по информационным технологи ям К. Дж. Джон. – Традиционное (поступательное) развитие – это медлен ный и трудный путь от простого к сложному... В настоящее время ведущие страны мира переходят от развитого индустриального строя к постиндуст риальному, или информационному обществу. Малайзия намерена пропус тить одну ступень – развитого индустриального общества, экономика ко торого основана на извлечении природных ресурсов, и стать современ ным государством, экономика которого опирается на знания. Информация должна считаться таким же предметом общественного потребления, как вода, газ или электричество, и должна быть легкодоступна для тех, кому Стратегия развития российской экономики // http://ttxt.ru/31/ она необходима... Включение в информационное общество каждого граж данина – не только обязанность социального государства, но и экономи ческая необходимость». Чтобы обеспечить скачок сразу в экономику зна ний, правительство разработало программу преодоления информацион ного неравенства, позволяющую социально незащищенным слоям обще ства (пожилым, инвалидам, женщинам, неимущим горожанам и селянам), а также работникам малого и среднего бизнеса получать и использовать информацию и знания. И страна действительно быстро продвигается к этой цели. У Малайзии хорошие перспективы в недалеком будущем стать органической частью мирового авангарда.

Стратегические направления перехода к экономике иннова ционного типа. Расчеты показывают, что переход на инновационный путь развития позволяет поднять темпы экономического роста более чем в два раза. И другой альтернативы у нас нет. Но для того, чтобы перейти на инновационный путь развития, нам необходима соответствующая эко номическая политика.

Во-первых, России необходима инфраструктура инновационной ак тивности, которая бы давала возможность творческой молодежи легко получать кредиты, субсидии на освоение новых технологий. Нужны меха низмы стимулирования инновационной активности с точки зрения налого вых и имущественных отношений. Весь этот спектр взаимоотношений, который формирует благоприятную инновационную активность и среду, нам еще предстоит создать. Необходимо связать рынок с инвестициями, то есть платежеспособный спрос всех (как потребительский, так и произ водственный) с квалифицированными инвестициями.

Во-вторых, необходим кадровый потенциал. Инновационность нельзя купить или импортировать. Но можно и нужно систематически соз давать условия для самоидентификации будущих инноваторов, то есть развивать среду, где они могли бы творить и превращать новые идеи в новые инвестпроекты. И это процесс длительный, он не может быть при вязан к решению кратко- и среднесрочных задач, во всяком случае, не может стать основным рычагом перевода экономики на траекторию роста в ближайшие годы. Для инноваций нужны новые люди, нужна большая «текучесть» и мобильность системы, которая отбирает этих людей. А для того, чтобы обратить утечку умов, в России должны быть условия работы и жизни лучше, чем в Калифорнии. Единственный приличный город в Рос сии, сопоставимый по условиям жизни с Западом, – это Москва, но она на роль российского Бангалора уже не подходит. Из-за скачка цен на недви жимость, из-за хаотичной застройки, транспортных и экологических про блем. Значит, нужно строить что-то новое – создавать принципиально но вые города. Невозможно всё время пытаться действовать вопреки систе ме, должна быть возможность действовать вне системы, создавая новую систему.

Джон К. Дж. Вперед к обществу знания в Малайзии: видение и стратегии.

http://emag.iis.ru/arc/infosoc/emag.nsf/BPA/bd1f538279a732e2c3256d5700419cab В-третьих, необходимо выявить и создать систему оптимального распределения неиспользованных государством сбережений. Рациональ ное решение такой задачи должно обеспечить достаточные, но не излиш ние резервы и одновременно направление этих средств на инновацион ное развитие. Для оценки оптимальной величины этого резерва может быть использован опыт кризиса 2009–2010 гг. В этих крайне сложных ус ловиях созданные резервные фонды оказались чрезмерными. Практиче ски в период кризиса было израсходовано около 50% резервных фондов.

К концу 2008 года их размер составил 16%, а в 2010 году – 8% ВВП. Это дает основание полагать, что резервные фонды могут составлять около 8-10% ВВП. Такое соотношение находится недалеко от верхнего предела, установленного при создании стабилизационного фонда 2004 года. Эко номическая политика, которая базируется на формировании резервного фонда – эта пассивная политика. Она, как правило, ориентирована на приспособление к складывающейся и трудно-прогнозируемой внешнеэко номической конъюнктуре. Создание чрезмерных резервных фондов ведет к изъятию денег из экономического оборота для перелива капитала в об рабатывающие производства и способствует консервации сырьевой на правленности экономики.

В-четвертых, необходима выработка системной и прагматичной го сударственной политики в проведении структурно-технологической мо дернизации. При этом следует формировать политику без использования надуманных правил, к числу которых относятся: бездефицитность бюдже та;

отмена экспортных пошлин и других протекционистских институтов;

отказ государства от владения системообразующими предприятиями или их акциями;

стерилизация «избыточной» денежной массы;

невозможность эффективного использования инструментов регулирования цен и валют ного контроля. Жизнь показала, что теоретическая обоснованность и практическая применимость указанных мер в российских условиях весьма сомнительна. Следствием такого подхода неизбежно становятся: невер ная постановка задач реформирования экономики, систематические ошибки в экономическом прогнозировании, примитивизация структуры и деградация технического уровня промышленности, провалы в достижении декларируемых целей, утрата целостности экономики и распад ее на фрагменты, поглощаемые более организованными внешними структурами.

В-пятых, необходимо понимание того, куда двигаться дальше и ка кие отрасли развивать. Общей идеей государственной политики должно быть «спасение того, что можно спасти и поддержка того, что способно расти». При этом следует сконцентрироваться на двух главных пробле мах. Первая – планирование и инвестирование в новую инфраструктуру на основе долгосрочного эмиссионного финансирования по государствен ным инвестиционным контрактам. Вторая – развитие потребительского Лавровский И. Эволюция экономических формаций: через однополярность к децентрализованному планированию // Экономическая наука современной России. – 2008. – № 4.

рынка и создание новых рабочих мест международного класса в сфере производства предметов потребления.

В то же время, необходимо понимать, что структурная составляю щая глобального кризиса определяется сменой технологических укладов и соответствующих им длинных волн экономического роста. Выход России из такого кризиса связан с обновлением и структурной перестройкой эко номики на основе нового технологического уклада. Предпринимаемые в настоящее время стимулирующие меры общего характера дают лишь временные эффекты смягчения рецессии. Как только государство начина ет сворачивать программы господдержки, возникает новая волна спада.

После структурной перестройки экономик ведущих стран, которая продлится еще десять-двенадцать лет, начнется новая длинная волна экономического роста. Баланс негативных и позитивных эффектов будет определяться скоростью роста новых производств, компенсирующих сжа тие устаревающей части экономики. Исследования свидетельствуют о том, что для успешного выхода на новую волну подъема экономике необ ходим достаточно мощный инициирующий импульс, позволяющий скон центрировать имеющиеся ресурсы на перспективных направлениях ста новления нового технологического уклада.

Очень важно понимать, что возможность выхода из этого тупика за ключается в прорыве на волне уже не пятого, а шестого технологического уклада. Пятый этап Россия уже упустила, мы туда уже не войдем. Поэтому что у нас нет возможности сегодня строить машиностроительную базу микроэлектроники. Но вот шестой технологический уклад мы можем ус петь освоить. Он сегодня находится в эмбриональной фазе, он еще толь ко-только развивается. В основе этого уклада лежат две технологии. Ген ная инженерия и нанотехнологии – это проникновение в мир молекулы и атома. И надо сказать, что наша научная школа дает нам возможности рассчитывать на то, что мы способны оседлать эту новую длинную волну.

СЕКЦИЯ «ОБЩАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ»

Д.Ю. Миропольский, д-р экон. наук, проф., зав. кафедрой общей экономической теории ЭЛЕМЕНТЫ НОМЕНКЛАТУРНО-ОБЪЕМНЫХ И ТОВАРНО-ДЕНЕЖНЫХ ОТНОШЕНИЙ В ПРОСТЕЙШЕМ ПРОИЗВОДСТВЕННОМ ПРОЦЕССЕ В учебнике «Основы теоретической экономики» (СПб.: СПбГУЭФ, 2008) процесс производства представлен как единство начала, собствен но процесса и результата. Однако эта логическая модель имеет там сугу бо качественный характер и нуждается в дальнейшем развитии. Предла гаемая ниже статья делает шаг в этом направлении.

Процесс производства, упрощенный до предела, сводится к про цессу труда. Представим, как обычно, первобытного человека, выкапы вающего голыми руками из земли съедобные орехи. При этом угодья оре хов не ограничены. Посмотрим, какие стартовые условия имеет дикий че ловек, проснувшийся утром и вышедший из пещеры копать орехи. Прежде всего, он располагает определенным запасом рабочей силы. Причем этот запас не с неба свалился, а произведен в предшествующем цикле по требления: общинник накануне вечером ел орехи, потом их переваривал и, тем самым, создал рассматриваемый нами запас рабочей силы. Возни кает вопрос, является ли указанный запас значимым для дикого человека и для нас, ученых-экономистов? Я полагаю, что это значимая экономиче ская переменная. Ведь запас рабочей силы – единственный ресурс, кото рым обладает в нашем примере первобытный человек, не считая неогра ниченных угодий, которые не подлежат экономической оценке. Значит, от использования этого ресурса зависит, обеспечит он себя необходимыми ему жизненными средствами или умрет. Если эта переменная столь важ на, значит, она подлежит объективному и субъективному определению.

Объективно запас рабочей силы, по всей видимости, можно определить как количество часов труда, которые способен осуществить копатель оре хов. Субъективно это некая общая полезность наличного запаса рабочей силы. Ведь запас рабочей силы полезен для примитива, ибо без него он погибнет. Правда, в этой статье мы не будем касаться субъективной сто роны дела и сконцентрируем внимание на объективных переменных.

Итак, дикий человек в начале рабочего дня имеет некий фактиче ский запас рабочей силы, но фактический запас – не единственное стар товое условие процесса производства. Наряду с фактическим запасом, надо полагать, есть плановый. Одно дело располагать запасом рабочей силы, другое дело – планировать этот запас израсходовать. Примитив Основы теоретической экономики. – СПб.: Изд-во СПбГУЭФ, 2008. – С. 26-29.

может иметь намерение израсходовать только часть наличного запаса рабочей силы, другую же его часть конвертировать в жир. Таким образом, мы имеем уже две стартовые величины – фактический запас рабочей си лы и запланированный к использованию.

Кроме того, есть еще нормативный запас рабочей силы. Это некая величина запаса, которая возникает после нормального употребления нормальной порции орехов, и которая позволяет общиннику выкопать на следующий день новую нормальную порцию орехов, достаточную для его достойной первобытной жизни. Понятно, что нормативный запас рабочей силы может отличаться как от фактического, так и от запланированного к использованию.

Есть ли у дикого человека объективная потребность израсходовать имеющийся запас рабочей силы и какова ее величина? Мы сейчас не бу дем углубляться в сложную проблему того, что у каждого человеческого существа, не изуродованного современной цивилизацией, есть потреб ность в определенной порции созидательной активности. Будем исходить из более приземленной предпосылки. Потребность израсходовать имею щийся запас рабочей силы есть потому, что удовлетворение этой потреб ности, как отмечалось, единственная возможность обеспечить себя оре хами. Полагаем, что величина этой потребности равна нормативному за пасу рабочей силы. То есть, у общинника есть потребность иметь и еже дневно расходовать именно нормативный запас.

Однако начать процесс производства, располагая лишь запасом рабочей силы, невозможно. Надо еще представлять, на какую цель этот запас будет расходоваться. Принципиально было принято, что общинник копает орехи. Иначе говоря, в качестве еще одного стартового условия выступает план копания орехов. Но этот план пока не имеет никаких кон кретных параметров. Разговор о плане производства орехов следует, ви димо, начать с их нормативного объема. Выше отмечалось, что у дикаря есть некое нормативное представление о том, какой запас рабочей силы он должен иметь в начале рабочего дня, чтобы выкопать нормальное ко личество орехов. Значит, дикий человек по опыту знает, что для нормаль ной жизни необходимо в течение рабочего дня добыть вполне конкретное количество орехов. Допустим, он знает, что если рационально израсходу ет нормативный запас рабочей силы, то при сложившейся производитель ности труда выкопает такое количество орехов, которого как раз хватит для восстановления израсходованного запаса рабочей силы.

Допустим, что нормативный запас рабочей силы равен 10 часам потенциального труда. В течение этих 10 часов труда должно быть произ ведено, и в нормальной ситуации производится, такое количество орехов, которое в процессе потребления восстанавливает запас рабочей силы равный 10 часам. Копатель по прошлому опыту знает, что в физическом выражении такое количество орехов равно ста штукам.

Но нормативный объем производства еще не есть запланирован ный объем. Ведь если фактический запас рабочей силы меньше норма тивного, и если даже при этом он весь запланирован к использованию, все равно, при фиксированной производительности будет добыто орехов меньше, чем нормативная величина их производства. Поэтому плановый объем производства орехов это относительно независимая экономиче ская переменная, и вытекает она из запланированного к расходованию объема наличной рабочей силы. Наконец, если мы принципиально исхо дим в этом условном примере из того, что общинник копает именно орехи, значит, у него есть потребность в этих орехах. Объем данной потребности я полагаю равным нормативному объему производства орехов.

Таким образом, мы имеем в качестве стартовых условий процесса производства со стороны затрат: нормативный, фактический, запланиро ванный к расходу и потребный запас рабочей силы. На стороне результа та: нормативный, плановый и потребный объем производства орехов. В результирующей части отсутствует только фактически произведенный объем орехов, ибо процесс производства еще не начался.

Но это далеко не все необходимые параметры. Ни мы, ни дикий человек не знаем: а) темпов расходования запаса рабочей силы, б) тем пов возрастания запаса произведенных орехов. Однако мы знаем, что нормативный общий расход рабочей силы равен 10 часам, нормативный общий приход орехов равен 10 часам. Физическое же нормативное коли чество орехов равно 100 штукам. Следовательно, стоимость одного ореха можно выразить следующим образом:

6 минут 1 орех 6 минут (стоимость (стоимость затрат) результата) То есть выполнение конкретных операций по извлечению одного ореха из земли требует 6 минут (стоимость затрат), а один съеденный впоследствии орех восстановит способность работать тоже в течение 6 минут (стоимость результата). Следовательно, с каждым выкопанным орехом запас рабочей силы в среднем будет убывать на 6 минут, а запла нированный объем выпуска орехов будет в среднем прирастать на 6 минут.


Такого рода прикидки называются дезагрегированием планового объема в номенклатуру плановых заданий. Дикий человек сам себя обя зал сто раз повторить определенный комплекс операций и сто раз извлечь из земли по одному ореху. Конечно, в таком до предела упрощенном при мере дезагрегирование кажется самоочевидным и поэтому ненужным. Но в более сложных системах, где выпускаемая продукция и способ выпуска не ясны, процедура дезагрегирования объема в номенклатуру – единст венный способ спланировать какой-либо производственный процесс.

Кроме средних величин существуют, как известно, предельные.

Есть среднее убывание запаса и нарастание выпуска, а есть предельное.

Вопрос лишь в том, планируются ли эти предельные величины? У меня нет на него четкого ответа, поэтому будем исходить из предположения, что предельные величины определяются по факту.

Теперь у нас есть некоторые предпосылки для графического изо бражения производственного процесса.

Динамика некоторых параметров простейшего производственного процесса На рис. линия aa отображает убывание запаса рабочей силы копа теля. Причем я, предельно упрощая, предположил, что нормативный, фактический, плановый и потребный запасы здесь совпадают – они все равны 10 часам и обозначены на оси Y.

Линия bb демонстрирует увеличение запаса произведенных оре хов. Нормативный, плановый и потребный запасы орехов обозначены на второй (правой) оси Y. Они тоже совпадают. Но линия bb показывает еще и нарастание фактического запаса.

Линия cc демонстрирует одновременно динамику еще большего числа переменных, совпадающих между собой.

Во-первых, линия cc показывает средний расход запаса рабочей силы на выкапывание одного ореха (0,1 часа). Причем, средний расход нормативный, плановый и фактический.

Во-вторых, линия cc отражает средние результаты выкапывания одного ореха. Один выкопанный орех в среднем восстанавливает в даль нейшем процессе потребления способность трудиться в течение 0,1 часа.

И опять, имеется в виду, что эти средние результаты – нормативные, пла новые и фактические.

В-третьих, линия cc фиксирует фактический предельный расход запаса рабочей силы. В упрощенном процессе предельный расход равен среднему.

В данной статье мы для простоты отвлекаемся от основного обмена.

Наконец, в-четвертых, линия cc моделирует предельный результат выкапывания одного ореха. Он тоже равен здесь среднему результату.

В завершении следует заметить, что все переменные «упакован ные» в линиях aa, bb, и cc могут и должны иметь различную динамику.

Кроме того, даже в рассмотренном простейшем производственном про цессе выявлены и проанализированы не все параметры. Все это следует сделать в дальнейшем.

Но что показал пусть не полный, но уже проделанный анализ про цесса производства? Он показал, что номенклатурно-объемные отноше ния или отношения плана органически свойственны производству на са мых первых стадиях его развития. Процесс производства невозможен без таких объемных параметров как запас рабочей силы и общий объем про изводства. Он также невозможен без дезагрегирования данных объемов в номенклатуру.

А как же дорогой всем нашим сердцам рынок? Неужели в простей шем производственном процессе нет ничего хотя бы потенциального ры ночного? Чтобы был рынок, надо чтобы кто-то кого-то уничтожал в конку рентной борьбе и обменивался друг с другом продукцией. То есть нужны отчужденные друг от друга частные собственники. Трудность обнаружения элементов рынка в рассматриваемом примере связана с его упрощенной условностью: фигурирует лишь один общинник, который, к сожалению, не может сам себя уничтожать и сам с собой обмениваться. Но это только на первый взгляд. Во-первых, дикий человек потенциально раздвоен, а, зна чит, отчужден сам от себя как производитель и как потребитель орехов.

Во-вторых, в его жизнедеятельности конкурируют его же собственные разные ипостаси: копатель орехов, собиратель личинок, рыболов и т. д.

То есть в реальности каждый первобытный человек может заниматься разными видами труда.

Когда начинается фактический процесс производства, любой выко панный орех представляет собой акт обмена между дикарем производи телем и дикарем потребителем. Предельная затрата труда предоставлен ная производителю потребителем обменивается на предельную стои мость результата, которую дикарь-производитель доставляет дикарю потребителю. Если в процессе выкапывания орехов предельные затраты раз за разом превышают результат, то через некоторое время дикарь потребитель отказывается от обмена с дикарем производителем. Соот ветственно, дикарь производитель орехов проигрывает в конкуренции себе же самому как производителю рыбы. Он бросает копание и идет на рыбалку.

Прошу обратить специальное внимание на тот факт, что как только в примитивном производстве начался поиск потенциального рынка, я бро сил объемные и средние переменные и стал оперировать предельными величинами. Вот почему в западной науке доминирует маржинальный подход. Если от него отойти и посмотреть на экономику не односторонне, а системно, предельные величины тут же встанут в один ряд с объемны ми, и рынок в тот же момент встанет в один ряд с планом как две равно возможные и равнонеобходимые реальности.

А.И. Попов, д-р экон. наук, проф., Ж.К. Хамнаев, аспирант ДВУХСЕКТОРНАЯ МОДЕЛЬ ЭКОНОМИКИ В УСЛОВИЯХ МОДЕРНИЗАЦИИ НА ОСНОВЕ ПЛАНОВЫХ И РЫНОЧНЫХ МЕТОДОВ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ В соответствии с предложенным механизмом модернизации хозяй ственной системы России можно выделить основные этапы процесса мо дернизации: а) восстановительный;

б) формирование институциональных условий, включая научно-исследовательский и опытно-конструкторский сектора и производственно-техническую базу высоких технологий;

в) осу ществление комплексной модернизации как основы перехода к экономике инновационного типа на новой технологической основе.

Первый этап заключается в восстановлении материально-техничес кой базы. Потребность в обновлении основных фондов предприятий воз никла в связи с тем, что российская экономика на протяжении всего поре форменного периода функционировала и продолжает функционировать на материально-технической базе, созданной еще в советское время. Это привело к тому, что изношенность производственных фондов во многих секторах достигла критического уровня, техника морально устарела, каче ство выпускаемой продукции снизилось, предприятия стали неконкуренто способными. Еще раз отметим, что по данным Росстата 2010 года, сте пень износа основных фондов в 2009 г. достигла 44,3%. Коэффициент обновления основных фондов в этом же году составил всего 4,1%, а это означает, что для их обновления потребуется не менее 25 лет, а если учесть, что коэффициент выбытия с 2000 года по настоящее время не превышал 1,3%, то можно с уверенностью сказать, что период обновления намного превысит 25 лет.

В этой связи следует отметить, что экономисты рассматривают два пути развития:

а) развитие экономики России по пути наращивания сырьевых от раслей промышленности (неоколониальный путь развития);

б) развитие, основанное на использовании высоких технологий (технологический путь развития).

Говоря о сырьевой направленности развития экономики, необходи мо отметить, что в последнее время весьма популярной среди российских политиков стала идея о превращении России в энергетическую сверхдер жаву. Понятие «энергетическая сверхдержава» с экономической точки зрения должно отвечать следующим требованиям.

Существенное увеличение финансирования модернизации эко номики России за счет использования дополнительных доходов от экс порта энергетических ресурсов.

Прорыв в развитии собственно энергетического сектора, способ ный превратить его в источник устойчивого роста экономики.

Получение выгоды от наращивания экспорта энергетических ре сурсов в условиях возникновения новых возможностей на международных энергетических рынках.

Упрочение международного статуса и конкурентоспособности России за счет использования энергетических ресурсов в качестве фак тора внешней политики.

Президент Института энергетической политики В. Милов обосновал положение о том, что для России существенные позитивные изменения ни по одной из этих позиций в кратко- и среднесрочной перспективе не ре альны. Он обосновал положение о том, что высокий уровень жизни в странах с населением свыше 50 млн человек лишь за счет использования углеводородного потенциала обеспечить невозможно. Это достижимо только для стран с численностью населения до 5 млн человек. Чтобы обеспечить достойный уровень жизни необходимо экспортировать не ме нее 40-50 т нефтяного эквивалента в год на душу населения. Россия в настоящее время экспортирует примерно 3 т, даже если удвоить добычу нефти и газа, что нереально, она все равно не сможет экспортировать больше 10 т. Экспорт трех тонн нефтяного эквивалента в год в расчете на душу населения даже при нынешних высоких мировых ценах на углеводо роды обеспечивает валовую прибыль менее 100 долларов в месяц на человека. Для решения серьезных социальных задач подобных финансо вых ресурсов в принципе недостаточно.

Отсюда следует, что сырьевая направленность развития России и превращение ее в «энергетическую сверхдержаву» не имеет под собой достаточных экономических оснований. Практическая реализация такого направления развития «может привести к плачевным последствиям для страны».

Преодоление отставания и повышение технического уровня обра батывающего сектора возможно осуществить лишь за счет модернизации, развития производств, создающих продукты с высокой добавленной стои мостью на базе современных технологий. При этом решающее значение приобретает не модернизация на базе отдельных точечных нововведе ний, а масштабная индустриализация, воссоздание передовых произ водств обрабатывающей промышленности.


Прежде чем создавать инновации, необходимо сформировать ба зовые условия, то есть восстановить утраченные в процессе непродуман ного реформирования производственные мощности обрабатывающей промышленности и научно-технический потенциал страны. Упор должен быть сделан на сохранение оставшегося промышленного потенциала России и обновление производственных фондов с учетом уже известных Милов В. Может ли Россия стать энергетической сверхдержавой? // Вопросы экономики. – 2006. – № 9. – С. 21-22.

Милов В. Указ. соч. – С. 30.

иностранных и отечественных инноваций. Для реализации данного подхо да на первом этапе предусмотрены государственные меры по вовлечению инвестиционного потенциала природной ренты как источника ресурсной базы модернизации в формирование ее базовых условий: развитие обра батывающей отрасли (преимущественно машиностроения), привлечение частых инвестиций и подготовка высококвалифицированных кадров, спо собных эффективно использовать инновации в производстве.

Главной проблемой второго этапа является создание воспроизвод ственной цепочки инновационного процесса. Данная воспроизводственная цепочка включает: фундаментальные исследования;

прикладные иссле дования;

разработку и проектирование новых производств;

эксперимен тальную апробацию;

промышленное (серийное или мелкосерийное) про изводство. Решение данной проблемы напрямую зависит от хорошо про думанной государственной научной политики, повышения финансирова ния НИОКР как со стороны государства, так и частного бизнеса.

Процесс формирования институциональных условий, включая на учно-исследовательский и опытно-конструкторский сектора и производст венно-техническую базу высоких технологий, будет реален за счет сле дующих мер: подготовки высококвалифицированных кадров, которые обеспечат устойчивое развитие обрабатывающих производств;

повыше ния финансирования науки до уровня ведущих стран: стимулирования инновационной активности предприятий частного бизнеса.

Третий этап – осуществление комплексной модернизации как осно вы перехода к новому технологическому укладу. На данном этапе крайне важно правильно определить и опережающе осваивать перспективные направления ключевых производств нового технологического уклада. Та кими направлениями, по нашему мнению, кроме микроэлектроники, долж ны стать нано-, био- и информационные технологии.

В ходе поэтапного осуществления модернизации на основе пред ложенного механизма произойдет изменение структуры двухсекторной модели экономики России, а именно соотношения базового и пионерного секторов.

В соответствии с теорией двухсекторной экономики, любая хозяй ственная система делится на два сектора. Первый – базовый, включаю щий традиционные производства, в которых объемы производства приба вочного продукта достаточны для расширенного воспроизводства, и пио нерный – производящий инновационную продукцию. Эта продукция как наукоемкая и трудоемкая производится при низкой производительности, недостаточной для нормального воспроизводства. В этой связи пионер ный сектор функционирует при условии перераспределения прибавочного продукта из базового сектора.

В ситуации (рис. 1.б), когда базовый сектор (OEN) существенно больше пионерного (NE'K), то есть избыточных ресурсов базового секто ра достаточно и для обеспечения субъектов пионерного сектора и для сохранения нормальной прибыли в самом базовом секторе, то воспроиз водство такой пропорции секторов возможно в условиях, где преобладают рыночные методы хозяйствования. Если же, предположим, прибавочного продукта, создаваемого в базовом секторе, недостаточно для воспроиз водства пионерного (рис. 4.а), то функционирование такого соотношения секторов на рыночной основе невозможно. И вот здесь возникает потреб ность в плановых методах управления экономикой, которые способны ак кумулировать и перераспределять ресурсы базового сектора в пользу пионерного.

Рис. 1. Двухсекторная модель плановой и рыночной экономик MP – предельная производительность;

S – хозяйствующий субъект;

– предельный продукт хозяйствующего субъекта;

– объем затрат на производство.

Сравнение представленных моделей показывает следующее. В плановой экономике уровень цен LM централизовано установлен в соот ветствии с издержками на производстве. Это означает, что весь при бавочный продукт E изымается государством и перераспределяется в воспроизводство и развитие пионерного сектора NE'K. В рыночной эко номике уровень цен LM выше издержек, следовательно, только часть прибавочного продукта с помощью механизма торговых сделок перерас пределяется в пионерный сектор, другая часть прибавочного продукта представляет собой прибыль LFA и ECM частных собственников. При своенный прибавочный продукт частных собственников не ориентируется на реализацию общественных интересов, а в большинстве своем исполь зуется на личное не производственное потребление (покупка потреби тельских товаров и расходы на предметы роскоши).

Таким образом, выявленные отличия позволяют сделать вывод о том, что для осуществления крупномасштабной модернизации как про цесса, способствующего прогрессивному общественному развитию, бла гоприятствует плановая экономика. Она имеет больше возможностей мо билизовать ресурсы для осуществления фундаментальных научно технических прорывов, для развития рисковых, капиталоемких, но пер спективных производств.

В хозяйственной системе России при переходе к рыночной модели развития произошло значительное изменение соотношения секторов, что выразилось в глубоком кризисе обрабатывающих отраслей, потере боль шей части высокотехнологичных производств и формировании сырьевой модели развития. В упрощенном виде данный процесс изображен на ри сунке 2.

Рис. 2. Изменение структуры экономики после рыночных реформ Таким образом, по нашему мнению, в хозяйственной системе со временной России сложилась следующая модель экономки (рис. 2). Ос новной составляющей базового сектора OCGM являются добывающие производства. Собственники предприятий сектора OCGM получают от добычи сырья нормальную прибыль в размере AEGT и сверхприбыль.

Прибавочный продукт (ECG) обеспечивает наш скудный пионерный сек тор, а другая, значительная по величине часть сверхдоходов вывозится за рубеж. Весомая доля избыточных ресурсов базового сектора в форме нефтегазовых доходов вкладывается в валюту и иностранные долговые ценные бумаги.

Таким образом, у базового сектора OCGM имеется скрытый потен циальный запас ресурсов, который не задействован в воспроизводстве рассматриваемой двухсекторной модели хозяйственной системы и в этой связи не отображен на рисунке в двухсекторной модели.

Подсектор MGLN находится между базовым и пионерным сектора ми, то есть является по сравнению с OCGM «менее базовым и частично пионерным». Основной составляющей этого подсектора являются отрасли обрабатывающей промышленности. Субъекты этого подсектора, распо ложенные на отрезке MN, если реализуют свою продукцию по стоимости, то прибыль получают ниже нормальной. Они не получают часть прибыли в размере GIL.

И наконец, урезанный на величину KRFD пионерный сектор NIRK представляет собой высокотехнологичные и инновационные отрасли Рос сии. Этот сектор покрывает часть затрат LPU и получает прибыль в раз мере IRPL за счет избыточных ресурсов (ECG) базового сектора.

Механизм модернизации, основанный на перераспределении при родной ренты и сверхдоходов добывающих отраслей, изменит описанную двухсекторную модель экономики России следующим образом (рис. 3).

Рис. 3. Изменение двухсекторной модели экономики в процессе модернизации Полноценное изъятие государством природной ренты в специально созданный для модернизации фонд и устранение вывоза сверхдохода за границу снизит прибыль добывающих отраслей до нормальной и позволит аккумулировать дополнительные ресурсы базового сектора OCGM, не задействованные в воспроизводстве рассматриваемой двухсекторной модели хозяйственной системы.

Использование инвестиционного потенциала изъятой природной ренты на восстановительном этапе, а именно на развитие обрабатываю щей промышленности, и создание материально-технической базы модер низации позволит повысить производительность базового сектора. Значи тельная часть обрабатывающих предприятий, которые в российской эко номике являются «полупионерными», станут базовыми, что в свою оче редь увеличит масштаб сектора OCGM. Такое расширение базового сектора возможно, поскольку пионерный продукт по мере роста произво дительности и качества становится базовым. Сформированные институ циональные условия функционирования воспроизводственной цепочки инновационного процесса на основе предоставления необходимых ресур сов для науки и НИОКР и при активном государственном стимулировании инновационной активности предпринимателей позволят ускорить темпы производства и освоения инноваций, то есть пионерный сектор увеличит эффективность использования прибавочного продукта. В результате про изводительность как базового, так и пионерного сектора возрастет, то есть линия предельного продукта хозяйствующего субъекта C’D’ сместится вверх. Соответственно базовый сектор OCGM увеличится до OC’G’M’, а пионерный сектор MGBK увеличится до M’G’B’K’, при этом в состав увели ченного пионерного сектора войдут новые отрасли шестого технологиче ского уклада.

Л.А. Белоусова, д-р экон. наук, проф.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА РОССИИ:

ИСЧЕРПАНИЕ ВОЗМОЖНОСТЕЙ СУЩЕСТВУЮЩЕЙ МОДЕЛИ И КЛЮЧЕВЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ НОВОЙ МОДЕЛИ РОСТА До настоящего времени глобальный кризис слабо воздействовал на ситуацию в России. Естественно, темпы роста экономики страны замед лились, и они не позволяют снова поставить задачу удвоения ВВП за сле дующее десятилетие. В этих условиях гораздо важнее осуществить про грессивные структурные сдвиги, обеспечивающие модернизацию россий ской экономики и политики, включая ослабление зависимости страны от колебаний внешнеэкономической конъюнктуры. Именно поэтому в усло виях глобального кризиса активизировалась дискуссия о путях российской модернизации. На рубеже 2010–2011 годов В.В. Путин поставил перед экспертным сообществом задачу проработать варианты обновленной стратегии развития страны до 2020 года.

Строго говоря, задача выработки новой стратегии стала особенно актуальной по ряду причин. Во-первых, это последствия самого глобаль ного кризиса, который, как отмечалось выше, требует переосмысления социально-экономической политики.

Во-вторых, имеются специфически российские причины для обнов ления экономического курса. Модель экономической политики последнего десятилетия складывалась в сложных условиях под мощным интеллекту альным, политическим и даже психологическим воздействием посткомму нистической трансформации 1991–1999 годов и особенно финансового кризиса 1998 года. Последующие годы (2001–2005) характеризовались также довольно острым конфликтом между крупным бизнесом и властью, который привел к относительному подавлению деловой активности, ком пенсированной отчасти ростом цен на нефть и дешевыми кредитами.

Сложившаяся модель экономического развития докризисного деся тилетия была направлена на:

- обеспечение политической и социальной стабильности как усло вие sinе qua non;

- постепенное повышение роли государства как источника этой ста бильности, которая проявлялась по крайней мере в трех формах: расши рение государственной собственности, рост бюджетных доходов и расхо дов, компенсация недоверия к бизнесу и финансовым институтам за счет развития государственных финансовых структур (типично для страны до гоняющей индустриализации);

- формирование бюджетной сбалансированности на фоне растущих доходов и расходов бюджета;

- установление политики сдерживания укрепления валютного курса при сохранении высокой инфляции и высоких процентных ставок как ис точник стимулов для отечественных производителей;

- широкий доступ государственных, квазичастных и частных фирм к международному рынку капитала (высокая стоимость кредита внутри страны уравновешивалась возможностью заимствований на мировом рынке);

- сохранение позиции государства как важнейшего источника спро са в экономике;

- ограниченность государственных инвестиций в инфраструктуру;

- поддержку крупных и неэффективных предприятий как фактор предотвращения социальной дестабилизации;

- сведение административной реформы к постоянному уточнению круга функций различных государственных органов при отказе от пере смотра системы государственного управления по существу.

Эта экономическая политика позволяет сделать ряд выводов: эко номика, основанная на государственном спросе, в принципе более склон на к сохранению и поддержанию монополий, а также к инфляции;

монопо лии обеспечивали стабильность экономико-политической ситуации, прав да, ценой более низкого качества товаров и услуг при более высокой ин фляции. Доминирование государственного спроса смягчало потребность экономических агентов в снижении инфляции, поскольку государственные инвестиции имели больший приоритет, чем частные, а именно для частно го инвестора важнее низкая инфляция как предпосылка снижения про центных ставок;

усиливался индивидуальный (адресный) характер реше ний государства, которое предоставляло стимулирующие льготы отдель ным типам инвесторов и производителей.

По сути, эту политику можно охарактеризовать как экономику спроса.

Макроэкономические и структурные ограничения модели 1999– 2009 годов, требующие выработки новой модели роста. Бюджетные проблемы. Нарастание бюджетных расходов в условиях остановки роста цен на нефть привело к появлению бюджетного дефицита. Резко возросла уязвимость российской экономики к внешним шокам вследствие непрогно зируемого поведения цен на нефть.

Одновременно проявилась двойственность стабилизационного фонда (резервов правительства, связанных со сверхдоходами от экспорта нефти) в решении стратегических задач экономического развития страны.

С одной стороны, эти резервы способствовали предотвращению бюджет ного популизма, стерилизации денежной массы и создавали «подушку безопасности» на случай кризиса. С другой стороны, наличие значитель ных резервов в условиях кризиса стало мощным фактором торможения модернизации, поскольку они позволяли снижать социальную напряжен ность за счет замедления реструктуризации предприятий-банкротов. Ана логичной была ситуация в банковском секторе.

Денежная политика, основанная на сдерживании укрепления курса рубля ценой повышенной инфляции, также перестала решать стоявшие перед ней задачи. Курс рубля укреплялся и в реальном выражении давно превысил уровень 1997 года, составив к началу кризиса 65% от номи нального (25% в 1999 году). В этих условиях он мало содействовал защи те отечественных товаропроизводителей от иностранной конкуренции. Но из-за высокой инфляции процентные ставки по кредитам были двузнач ными;

в результате отечественный бизнес не мог привлекать средства, необходимые для его развития, стагнировало ипотечное кредитование.

Раньше это отчасти компенсировала дешевизна иностранных кредитов, однако в условиях кризиса здесь возникли серьезные проблемы. Даль нейший рост российской экономики требует развития внутренней системы кредита, что, в свою очередь, предполагает низкую инфляцию.

«Ножницы конкурентоспособности» – наиболее опасная структур ная ловушка современной России. Одним из коренных недостатков пла новой экономики была низкая конкурентоспособность продукции. Исклю чения касались только военной продукции и сырьевых товаров. Плюсом была также дешевая и квалифицированная рабочая сила. При переходе к рыночной экономике произошло разрушение многих государственных ин ститутов при общей их слабости. Между тем повышение производитель ности и конкурентоспособности является категорическим императивом современной экономики: либо мы добьемся успеха на этом направлении, либо будем отсталой страной. Высокие издержки на труд на фоне слабых институтов и низкой производительности труда ограничивают возможно сти как наращивания промышленного экспорта, так и покрытия прироста внутреннего спроса за счет отечественной промышленности. В прошед шем десятилетии стоимость рабочей силы устойчиво росла при стагнации или даже ухудшении качества институтов. Рассмотренные показатели важны в сравнении со странами с сопоставимым уровнем экономического развития, конкурирующими с Россией за привлечение капитала и разви тие производственных мощностей. По уровню ВВП на душу населения Россия вышла на первое место среди стран с наиболее динамично фор мирующимся рынком;

по качеству делового климата (doing business) она ухудшила позиции и находится в группе отстающих вместе с Бразилией, Индией и Индонезией, душевой ВВП которых гораздо ниже российского.

Тем самым наша страна становится относительно менее привлекательной для инвестиций, причем это касается как иностранного, так отечественно го капитала. Именно этим отчасти объясняется отток капитала, наблю даемый в последнее время.

Иными словами, Россия оказывается в структурной ловушке, имея (относительно) дорогую рабочую силу при (относительно) плохих институ тах. В такой ситуации конкурентоспособными будут сектор услуг и произ водство сырья (эксплуатация природных ресурсов), которые и доминиру ют в современной России. Из этой ловушки есть два выхода: или нужно повышать качество институтов до уровня рабочей силы, или рабочая сила стихийно будет приходить в соответствие с качеством институтов. Отече ственные экономисты предпочитают обсуждать вопросы повышения каче ства институтов. Однако вариант деградации рабочей силы также нельзя сбрасывать со счетов. К этому подталкивают и миграционные процессы в современной России.

Демографический кризис – еще одна системная проблема, которая приобрела в настоящее время новые очертания. С одной стороны, отме тим естественную убыль населения, которую удается лишь затормозить государственными мерами по стимулированию рождаемости. Существует представление, что эту убыль можно компенсировать за счет внешней миграции. Однако последняя в лучшем случае может решить количест венные проблемы при углублении качественных. Миграционный поток в Россию идет со стороны менее развитых стран и представлен населени ем, предъявляющим слабый спрос на политические институты и институ ты развития человеческого потенциала (прежде всего образование, здра воохранение, науку). Вследствие этого решить проблему повышения ка чества институтов и человеческого капитала становится еще сложнее.

С другой стороны, в среде креативного класса активно распростра няются намерения изменить страну проживания, настроения exit strategy.

Это достаточно новый феномен, требующий осмысления. Впервые на строения покинуть страну связаны не с ухудшением, а с существенным улучшением благосостояния. Глобализация в совокупности с быстрым повышением уровня жизни внутри страны привели к росту образованного и мобильного класса людей, которые чувствуют себя конкурентоспособ ными на мировом рынке труда и капитала. Они востребованы в наиболее развитых странах и могут легко перемещаться из одной страны в другую.

В результате Россия должна конкурировать за национальный креативный класс так, как будто он уже интернациональный.

Эта ситуация создает принципиально новые условия с точки зрения перспектив совершенствования институциональной среды. Креативный класс в значительной степени перестает предъявлять требования к по вышению качества институтов в стране происхождения, получая необхо димые услуги (системы образования, здравоохранения и т. д.) там, где они его больше устраивают. Но без спроса на современные институты не будет и их предложения. Эта проблема становится важнейшим структур ным тормозом на пути модернизации.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.