авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«1 Для Эли Кто ищет, тот находит; А кто искать ленив, тот не найдет. -Софокл Держите друзей близко.... Вы когда-нибудь делали что-то, чтобы стать ...»

-- [ Страница 4 ] --

Лукас открыл глаза. Они были такие ясные, голубые, как василёк в поле. "Мне нравится быть все время занятым. Если я ничего не делаю, я начинаю думать ".

"О чем?" Лукаса сглотнул. "Мой старший брат пытался покончить с собой год назад."

У Ханны расширились глаза.

"У него биполярное расстройство. Он перестал принимать свое лекарство и... что-то пошло не так в его голове. Он принял целый букет таблеток, и я нашел его лежащим в нашей гостиной. Он сейчас в психиатрической больнице. Они его на все эти лекарства и посадили... и он больше никогда не станет прежним, так что... " "Неужели он ходил в Роузвуд Дэй?" спросила Ханна.

"Да, но он на шесть лет старше нас. Ты, наверное, не помнишь его ".

"Боже. Я так сожалею, " сказала Ханна шепотом. "Это стрёмно".

Лукас пожал плечами. "Большинство людей, вероятно, просто бы сидели в своей комнате и пытались спрятаться от реальности, но я предпочитаю вообще не думать об этом и нагрузить себя работой по максимуму. " Ханна скрестила руки на груди. "Мой способ не сойти с ума, это съесть тонну чего-нибудь с сыром. " Она закрыла рот. Она не могла поверить, что она только что сказала.

Лукас поднял бровь. "С сыром? Ты имеешь в виду Чизи или Доритос? " "Угу". Ханна посмотрела на дно корзины.

Пальцы Лукаса заерзали. Его руки были сильными. Вдруг, Ханна захотела прикоснуться к ним. "У моего кузена была… такая же… проблема", сказал Лукас тихо. "Но он смог её преодолеть."

"Как?" "Он стал счастливым. И проблема исчезла ".

Ханна посмотрела вниз. Они летели над Чесволд, над районом богатых жителей Роузвуда. Ханна всегда хотела жить в Чсволде, и сверху эти поместья смотрелись ещё лучше, чем на земле.

"Раньше я была счастлива," Ханна вздохнула. "Я не ела... сырные чипсы... уже много лет. Но моя жизнь превратилась в кошмар. Я расстроена из-за Моны. Но это еще не все. Всё пошло наперекосяк с тех пор, как я стала получать анонимки. С появлением первого сообщения, дела шли все хуже и хуже ".

"Подожди". Лукас откинулся на спинку стула. "Сообщения"?

Ханна приостановилась. Она не хотела упоминать об Э. "Просто кото-то посылает мне анонимки.

Кто-то рассказывает мне секреты других, и кто-то знает мои собсвенные личные секреты. " Она взглянула на Лукаса, надеясь, что он не был заинтересован, большинство мальчиков не найдёт в этом ничего интерессного. К сожалению, он выглядел встревоженным.

"Это звучит… я имею ввиду." Лукас наморщил лоб. "Кто посылает их?" "Не знаю. Сначала я подумала, что это Элисон Ди Лаурентис. "Она замолчала, убирая волосы, которые падали ей на глаза.

"Я знаю, что это звучит по-идиотски, но в первом сообщении говорилось о том, что знала только Элисон и никто больше."

Лицо Лукаса излучало отвращение. "Тело Элисон было найдено, месяц назад? Кто-то выдает себя за нее? Это... это чудно ".

Ханна замахала руками. "Нет, я начала получать сообщения перед тем, как было найдено тело Эли, поэтому никто не знал, что она умерла.... " Ее голова начала болеть. "Это так запутанно и...

не беспокойся об этом. Забудь, что я сказала. " Лукас посмотрел на нее с беспокойством. "Может быть, ты должна сообщить в полицию".

Ханна вздохнула. "Тот, кто это делает не нарушает никаких законов."

"Но ты не знаешь с кем имеешь дело," возразил Лукас.

"Это, вероятно, какой-нибудь тупой ребёнок."

Лукас остановился. "Полицеские говорят, что если вас запугивают, или ты получаешь звонки, которые тебя пугают, то это, скорее всего, делает тот, кто тебя хорошо знает. Я видел это в одном полицейском сериале ".

Озноб прошел по телу Ханны. Она думала о сообщении Э: одна из твоих старых подруг, что-то скрывает от тебя. Это большой секрет. Она подумала, опять про Спенсер.

Однажды, вскоре после того, как Эли исчезла, папа Спенсер взял их четверых, с собой в аквапарк «Королевство бескрайней воды», это не слишком далеко от их дома. Как-то она осталась одна со Спенсер и спросила, из-за чего она так сильно поссорилась с Эли. Лицо Спенсера превратилось в ярко красное пятно. "Почему ты спрашиваешь?" Ханна нахмурилась, прижимая пятнистый надувной матрас. "Мне просто любопытно."

Спенсер подошел ближе. В воздухе зазвенела тишина, и все брызги и визги,казалось, испарились. "Я не злилась на Эли. Это она была зла на меня. Понятия не имею, почему, ясно? " Затем развернулась она на 180 градусов и спустилась вниз по деревянной лестнице, практически отталкивая других детей.

Ханна поджала пальцы ног. Она не думала о том дне долгое время.

Лукас откашлялся. "О чём эти собщения? О том, что ты переедаешь? " Ханна смотрела на фонари на вершине аббатства Роузвуда, на месте мемориального памятника Эли. Её мысли крутились. Она рассказала Лукасу об Э, почему бы не рассказать и все остальное?

Это было похоже на упражнение доверия, когда она училась в 6 классе: девушка по имени Вивиана Роджерс стояла позади нее и Ханна должна была упасть ей в руки, веря, что она будет ловить Ханну вместо того, чтобы позволить ей упасть на траву.

"Да, об этом", тихо сказала она. "А... ну, ты, возможно, слышал и о некоторых других вещах, которые в последнее время ходят обо мне. О моём отце. Он ушёл от нас пару лет назад и сейчас живет со своей красивой падчерицей. Она носит второй размер. " "Какой размер носишь ты?" спросил Лукас запутавшись.

Она глубоко вздохнула, не обращая внимания на этот вопрос. "И меня поймали на воровстве, некоторых ювелирных изделий из Тиффани, и я разбила автомобиль Шона Эккарда ".

Она посмотрела на него и удивилась, увидев, что Лукас не прыгнул за борт воздушного шара с отвращением. "В седьмом классе, я была толстой и уродливой. Хотя я дружила с Элисон, я все еще чувствую... что я ничто.

Мона и я упорно трудились, чтобы изменится. Я думала, что мы обе заняли место...

Элисон. У меня получалось это лишь некоторое время, не больше. " Услышав свои проблемы вслух, она почувствовала себя неудачницей. Но она так же чувствовала себя сильной, потому что смогла превратиться в стройную девушку, несмотря на то, что это было очень трудно. Процесс превращения был тяжёлым, но после этого она чувствовала себя так свободно.

"Я рад, что ты не Элисон," сказал Лукас тихо.

Ханна закатила глаза. "Все любили Элисон".

"Я - нет." Лукас избегал испуганного взгляда Ханны. "Я знаю, что это страшно звучит, и я чувствую себя ужасно, говоря это и зная, что с ней произошло. Но она была не очень хорошим человеком. "Он выпустил шлейф огня в воздушный шар.

"В седьмом классе, Эли пустила слух, что я был гермафродитом. " Ханна посмотрела на него резко. "Не Эли пустила это слух".

"Это сделала она. На самом деле, я просто дал ей повод. Она спросила, гермофродит ли я при игре в футбол. Я сказал, что не знаю - я вообще не знал, что значит слово «гермофродит». Она засмеялась и рассказала об этом всем. Позже, когда я посмотрел смысл этого слова, было уже слишком поздно. Все считали меня таким. " Ханна посмотрела на него с недоверием. "Эли не могла этого сделать".

Но... Эли сделала бы это. Это была Эли, которая приказала всем закидывать Дженну Кавано снегом. Она распространяла слухи, что у Тоби были жабры. Все верили в то, что говорила Эли.

Ханна взглянула за край корзины. Этот слух пошёл после того, как Эли узнала, что Лукас прислал ей конфеты в форме сердца на день Валентина. Эли даже пошла с Ханной, чтобы купить новый блеск для губ, чтобы отметить это событие. Она сказал что счастива за неё, вероятно, это была ложь, как и многое другое, что говорила Эли.

"И ты не должна думать, что ты была уродлива, Ханна", сказал Лукас. "Ты такая, такая красивая".

Ханна спрятала подбородок в воротник свитера, чувствуя себя удивительно застенчивой.

"Ты. Я не могу перестать смотреть на тебя ». скривился Лукас.

"Чёрт. Я, видимо, переступил дружескую черту, да? " "Все в порядке." Тепло распространяется по ее коже. Это заставило ее чувствовать себя так хорошо, как никогда. Никто не говорил ей, что она красивая таким тоном. Лукас сильно отличался от Шона, мальчика, который мог всё получить движением мизинца. Лукас был высоким и долговязым. И он не прохлаждался в огромном поместье, а работал в Рив Гош и занимался в лётном клубе и имел наклейку на заднем стекле автомобиля, которая рекламировала группу Scissor sisters. В нём было много загадочного и доброго, осталось только копнуть, что бы увидеть многогранность его души.

"Слушай", сказал Лукас. "Я не приглашён на вечернку Моны. Ты бы хотела устроить анти вечернику со мной? У бассейна в моём доме? Пол возле него с обогревом. Или, знаешь, мы могли чем-нибудь занятся... Я не знаю. Например, поиграть в покер ".

"Покер"? Ханна взглянула на него искоса. "Только не на раздевание".

"За кого ты мея принимаешь?" Лукас приложил руку к груди. "Я говорю о техасском варианте.

Ты бы лучше подготовилась. Ведь в этом я очень хорош ".

"Ну ладно. Я прийду к тебе поиграть в покер. "Она откинулась на воздушном шаре, понимая, что уже ждёт этого. Она одарила Лукаса застенчивой улыбкой. "Не меняй тему, однако. Теперь, когда я вывернула тебе свою душу на изнанку, ты тоже должен рассказать мне что-нибудь личное. Что ещё ты скрываешь? " Лукас откинулся на спинку стула. "Давай посмотрим. Я гермафродит ".

Его лицо было серьезно. У Ханны расширились глаза. Но когда Лукас усмехнулся и начал смеяться, Ханна расслабилась, поняв, что он просто над ней пошутил.

У РОЗОВЫХ КУСТОВ ЕСТЬ ГЛАЗА Пятницу в обед, Эмили сидела в парнике Роузвуд Дэй, где росли высокие, лиственные растения и несколько видов бабочек порхали вокруг. Хотя здесь было жарко и пахло грязью, многие ученики обедали здесь. Может быть, они убежали сюда от непогоды, а может они просто хотели быть рядом с новой знаменитостью Роузвуд Дэй – Эмили Филдс.

"Так ты собираешься на вечеринкуМоны?" спросил брат Арии Майк, он смотрел выжидательно на Эмили. Он и несколько других мальчиков игроков в лакросс плюхнулась на скамью напротив нее и ловили каждое её слово.

"Я не знаю", ответила Эмили, доедая картоыельные чипсы. Врядли ее мама позволит ей пойти к Моне, да и сама Эмили не была уверена, хчет ли этого.

"Ты должна прийти ко мне в джакузи после этого детского праздничка," сказал Ноэль Кан и написал свой номер на клочке бумаги, которую затем протянул ей. "Вто тогда начнётся настоящая вечеринка".

«Приводи с собой свою подругу" предложил Майк, с голодным блеском в глазах. "И не стесняйтесь нас. Мы очень открыты. " "Я мог бы даже специально поставить ту же фотокабину", предложил Ноэль, подмигивая Эмили.

«Всё, что ты пожелаешь ".

Эмили закатила глаза. Когда мальчики побрели прочь, она наклонилась вперёд и пыталась выправить сбившееся дыхание.

Жаль, что она не эксплуатирует свою популярность, она могла бы стать богатой, беря за просмотр её игр, деньги.

Внезапно она почувствовала, что чья-то рука ласково убрала выбившуюся прядь. "Ты решала встречаться с мальчиком?" прошептала Майя ей на ухо. "Я видела как он давал тебе свой номер."

Эмили подняла глаза. Ее сердце перешло на неровный стук. Ей казалось, что она не видела Майя целую неделю, и она думала о ней каждую секунду. Лицо Майи плавало перед ней, когда она закрывала глаза. Она думала о её чувственных губах, и её поцелуях у тайного ручья.

Она знала, что встречи никогда больше не повторяться в её жизни.

Эмили убрала руку. "Майя. Мы не можем ".

Майя поджала губы. Она посмотрела вокруг. Ученики сидели у фонтана или на деревянных скамейках рядом с клумбами или вблизи святилища бабочек, спокойно говорили и ели свои обеды.

"Непохоже, что кто-либо наблюдает за нами."

Эмили вздрогнула. Ей казалось, что кто-то был здесь. Весь этот обед, она провела с самым жутким чувством, что кто-то за ней следит. Садовые растения были настолько высокие и толстые, они обеспечивали надёжное укрытие для слежки.

Майя достала свой швейцарский армейский нож из ее рюкзака и отрезала пышную розу. "Вот, держи", сказала она, подавая его Эмили.

"Майя!" воскликнула Эмили. "Ты не можешь рвать цветы здесь!" "Меня это не волнует," ответила Майя с вызовом. "Я хочу, чтобы ты его взяла."

"Майя". Эмили силой хлопнула ладонями по ногам. "Ты должна уйти".

Майя нахмурилась. "Ты серьезно решила пройти программу Дерева Жизни"? Когда Эмили кивнула, Майя застонала. "Я думал, что ты сильнее, чем они. И то, что происходит, кажется таким жутким ".

Эмили скомкала остатки своего обеда. разве они это уже не обсуждали? "Если я не пройду программу Дерева Жизни, то мня отправят в Айову. А я не могу жить с чокнутой тётей Эллен ".

Она закрыла глаза и подумала о своих тете, дяде, и троих их отпрысков в Айове. Она не навидела их все эти годы. "Последний раз, когда я посетила, мою тетю Элен, она заставляла есть меня сухие хлопья на завтрак, заявив, что они подавляют мою сексуальность. Два моих кузена ходят каждый день работать на кукурузное поле, что бы там снять своё сексуальное возбуждение. И моя кузина Эбби решила стать монахиней. Вероятно, уже ею стала.

Она ведёт маленькую записную книжку, где записывет всё что считает злои или грехом. Она записала 30 моих грехов. Она даже думает, что гулять босиком по траве – это грех! " Майя усмехнулась. "ну, если ты будешь высоко задирать ноги, то это так."

"Это не смешно!" Эмили заплакала. "И нет мне смысла быть сильной или раздумать о программе Дерева Жизни, всё решено уже за меня. Я не могу переехать туда. " Эмили закусила губу, чувтчвуя что у неё жжёт глаза, так было всякий раз, когда она хотела заплакатьВ течении этих двух дней её семья ни разу даже не удостоила её своим взглядом. Они перестали даже с ней разговаривать. Она чувствовала себя странно, сидя с ними перед телевизором. И сестра Эмили Кэролин, не знала как теперь общаться с ней. Поэтому она стала плавать на другой стороне бассейна и всё свободное время находилась в гостиной, боясь зайти в их общую комнату. Обычно, они вместе делали домашнюю работу, обсуждая её вслух. Вчера вечером, Кэролин зашла в комнату, когда Эмили уже легла спать. Она в полной темноте залезла под одеяло, ничего ей не сказав.

"Моя семья не будет любить меня, если я буду лисбиянкой", объяснила Эмили, глядя в круглые коричневые глаза Майи. "ты можешь представить, что однажды утром ты проснулась, а твоя семья вдруг стала ненавидеть тебя ".

"Я просто хочу быть с тобой", проборматала Майя, вертя розу в руках.

"Ну, и я тоже", ответила Эмили. "Но мы не можем".

"Давай встречаться в тайне," предложила Майя. "Я собираюсь завтра на вечеринку Моны.

Можем встретится там. мы найдём там, тихое уединённое место, где никто не увидит нас".

Эмили закусила губу. Она хотела этого, очень хотела... но слова Беки не давали ей покоя.

Жизнь трудна уже. Зачем делать её ещё тяжелее? Вчера, во время ее свободного урока, Эмили ввела в посковик Google запрос: Трудна ли жизнь лисбиянок?

Когда она набирала это слово, ей было не посебе. Ей ненравилось как звучит это слово.

Каждая ссылка в списке отправляла на порносайт. Тогда Эмили набрала отдельно, через запятую слова: лисбиянка и трудности.

Эмили почувствовала чей-то взгляд. Она оглянулась и увидела через вьющиеся лозы и кусты, Кэролин с некоторыми членами комнады по плаванию. Ее сестра посмотрела прямо на них, и отвращение застыло на их лице.

Эмили вскочила со скамейки. "Майя, мне пора идти. Кэролин видит нас ".

Она сделала несколько шагов, делая вид, что увлечена цветами, но Майя не двигатлась. "Скорей!" зашипела Эмили. "Уходи отсюда!" Она чувствовала, что Майя смотрит на неё во все глаза. "Я собираюсь завтра на вечеринку Моны", сказала она низким голосом. "Ты прийдёшь или нет? " Эмили покачала головой, не глядя на Майю. "Прости. Я должна изменится ".

Майя яростно дернула её за свитер. "Вы не можете изменить свою суть. я уже говорила тебе тысячу раз ".

"А если могу?", ответила Эмили. "А может быть, я этого хочу".

Майя бросила розу Эмили на скамейке и пошла прочь. Эмили смотрела ей вслед и к горлу подступали рыдания. Ее жизнь была ужасной. Её жизнь в начале учебного года, казалось принадлежала совсм другой девушке.

Вдруг она почувствовала чье-то прикосновение к шее. Мороз пробежал по ее спине, и она резко обернулась. Это оказался шип розового куста. Затем, Эмили заметила, что-то на одном из окон в нескольких футах от себя. Ее рот приоткрылся. Это было письмо, написанное на запотевшем окне. «Я вижу тебя.» Рядом были нарисованы два широко открытых глаза и подпись рядом с ними. Э.

Эмили бросилась к окну и стёрла его рукавом. Получается Э был здесь всё это время? Почему она его не видела? Затем, тяжёлая капля упала ей на руку. Из-за влажности теплицы, вода конденсировалась только внутри. Поэтому тот, кто написал это должно был быть... внутри.

Эмили обернулась, ища какие-то знаки, но единственные люди, кторые взглянули в её сторону были Майя, Кэролин, команда мальчиков по лакроссу. Все осталные уже толпились у дверей, так как обеденный перерыв подходил к концу. И Эмили нисколько не удивилась бы, если бы Э растворился в той толпе.

И в другом саду на окраине города… В пятницу днем, Спенсер наклонилась над клумбой своей матери, вытаскивая толстые, упрямые сорняки.

Её мама обычно сама, занималась садоводством, но Спенсер делала это в попытке сделать ей хоть что-то приятное, хотя она не знала, что именно можно для неё сделать.

Разноцветные воздушные шары, которые ее мать купила несколько дней назад, чтобы отпраздновать номинацию на Золтую Орхидею, были по-прежнему привязаны во внутреннем дворике. «Поздравляем, Спенсер!» гласили они. Там же стояли фотографии и привязаны праздничные ленточки. Спенсер посмотрела на своё искажённое изображение в шаре. такое ощущение, что смотришь в кривое зеркало, ее лицо было вытянутым, а не круглым, глаза были узкими, а не большими, и ее маленький нос выглядел широкий и огромным. Может быть, именно эта девушка из отражения воздушного шара обманывала всех, что бы стать финалисткой Золотой Орхидеи, а не Спенсер.

Может быть эта девушка из шара дралась с Эли в ту ночь, когда та исчезла.

Система сигнализации сработала в бывшем доме Ди Лаурентис. Спенсер уставилась на бывшие окна Эли. Они были прямо напротив окон Спенсер.

Она и Эли чувствовали себя такими счастливыми, когда находились в своих комнатах, у окна и, общались друг с другом, сигналами. У них были свои сигналы, которые они посылали друг другу, когда было уже темно. Одно подмигивание фонарика означает «Я не сплю» Две вспышки значит, «Спокойной ночи». Три значит, «мы должны улизнуть и поговорить лично.»

Воспоминания пробудившиеся во время сеанса с доктором Эванс, вновь вплыли у неё в голове.

Спенсер пыталась вспомнить, что же было дальше. Ты слишком о многом беспокоишься, сказала Элил. И эти далёкие звуки бьющегося стекла. Откуда они звучали?

"Спенсер!" Прошептал голос. Она резко обернулась, сердце бешено колотилось. её взгляд упал на кусты, на границе их участка. Йен Томас стоял между двумя кизилами.

"Что ты здесь делаешь?" прошептала она, убедившись, что никого рядом нет. Домик Мелиссы был совсем рядом.

"Наблюдаю за моей любимой девушкой." глаза Йена жадно ощупывали каждый сантиметр её тела.

"Вокруг сталкер бродит", строго предупредила его Спенсер, пытаясь подавить горячие, возбуждющие чувства, которые охватывали её всякий раз, когда Йен смотрел на неё. "Ты должна быть осторожнее".поддразнил её Йен. "Кто сказал, что я не часть этого дозора? Может быть, я защищаю тебя от сталкера? "Он положил ладонь на ствол дерева.

"Ты"? спросила Спенсер.

Йен покачал головой. "Не-а. Я на самом деле прорубил тут тропинку от моего дома. Я по ней приходил на свиданки с Мелиссой ". Он немного помолчал, засунув руки в карманы джинсов.

"Что ты думала обо мне и Мелиссе, когда мы были вместе? " Спенсер пожала плечами. "Это не мое дело".

"Действительно"? Йен посмотрел ей пристально в глаза, не мигая. Спенсер отвела взгляд, её щеки вспхнули. Йен не намекал ей на их поцелуй. Потому что его почти что и не было.

Она вновь вспомнила тот момент. Губы Йена грубо впились в её так, что было даже больно. Когда Спенсер рассказала Эли эти захватывающие новости, Эли зло насмехалась. "И что ты думала, что после этого, Йен захочет встречаться с тобой? Не будь дуррой».

Она смотрела на Йена сейчас, он спокойным, потому что не знал, что был причиной той борьбы. Она жалела, что тогда не ответила на его поцелуй. Казалось, что это поцелуй привёл к эффекту домино, драка в сарае, уход Эли, и возможно к… " Мелисса сказала мне, что ты ходишь к психотерапевту?" спросил Йен. "Прекрасное сумасшествие?".

Спенсер напряглась. Как посмела Мелисса рассказать Йену о терапии, интересно, а о себе она сказала? Эти встречи должны были хранится в секрете. "Это нельзя назвать сумасшествием".

"В самом деле? Мелисса сказала, что она слышала, как ты кричала ".

Спенсер моргнула. "Кричала"? Йен кивнул. "Что я кричала?" "Она не сказала что именно. Только то, что ты кричала ".

У Спенсер покалывало кожу. сигнализация в доме Ди Лаурентис не замолкала на секунду.

"Я пойду." Она слега пошатнулась. "Я думаю, мне нужно выпить немного воды ".

"Еще секунду." Йен шагнул к ней. "Ты видела, что у тебя в лесу?" Спенсер напряглась. У Йена был такой странный взгляд, что Спенсер подумала, может быть, это была какая-то вещь Эли. Одна из ее костей. Ключ к разгадке. Что-то, что поможет Спенсер вспомнить.

Затем Йен вытянул кулак и раскрыл его. На его ладоне лежала крупная, сочная ежевика. "У тебя здесь растёт изумительная ежевика. Хочешь ягодку? " Ягоды красиво лежали на ладони Йена и уже дали сок. Спенсер могла видеть его линию любви и жизни, линии на его пальцах.

Она покачала головой. "я не могу ничего есть из тех зарослей," сказала она.

В конце концов, Эли была убита где-то там.

СПЕЦИАЛЬНАЯ ПОСТАВКА ДЛЯ ХАННЫ МАРИН В пятницу вечером прыщавое лицо, продавеца мобильных телефонов смотрело в экран Блэкберри Ханны.

“Ваш телефон отлично смотрится,” сказал он. “И Ваша батарея функционирует.” “Ну, Вы не можете быть в этом так уверены,” ответила Ханна грубо, облакачиваясь на стеклянный прилавок “Как насчёт сети? Он хорошо её видит?” "Да, просто отлично". продавец показал на изображение антенны, с полной шкалой, что означало, что телефон отлично принимает сигнал. “Видите? Пять палочек. Отличная сеть.” Ханна обижено сопела. Но что-то было не так с её Блэк берри. Ее телефон молчал с прошлой ночи. Мона, возможно, и игнорировала её, но Ханна отказалась верить, что все остальные то же решили её игнорировать. И она думала, что Э мог бы прислать ей ещё одно сообщение, с большими подробностями о липе Моны, или с объяснением, что за секрет скрывает её подруга.

“Так вы хотите купить новый Блэк берри?” спросил продавец.

"Да", сказала резко Ханна, и с удивлением обнаружила, что её голос сильно похож на голос её матери. “Только на этот раз рабочий.” Продавец выглядел усталым. “Я не могу обменять ваш телефон. Это можно сделать только в главном офисе и с документами” “Отлично,” ответила Ханна. “Документы у меня дома.” Продавец вытащил новый телефон и стал проверять его нажимая на кнопки. Ханна облокотилась на прилавок и наблюдала за потоком покупателей в торговом центре Кинг Джеймс, которые шли по главной аллее, пытаясь не думать о том, что она и Мона обычно делали по пятницам. Во-первых, они они купили бы себе подарки, чтобы вознаградить себя за то, что они пережили эту неделю;

затем, они поели бы сушия;

и затем — была любимая часть Ханны — они пошли бы домой и сплетничали бы на кровате Ханны, смеясь над колонкой «Курьёзы дня» в CosmoGirl!

Ханна должна была признать, что о некоторых вещах было трудно разговорить с Моной— она не любила разговоров о Шоне, потому что Мона думала, что он был геем, и они не говорили об исчезновении Эли, потому что Ханна не хотела вытаскивать плохие воспоминания.

Сейчас она всё болше задумывалась – о чём они вообще разговаривали с Моной? О мальчиках? Об одежде?

Об обуви? О людях, которых они ненавидели?

“Подождите минуту,” сказал продавец, хмурясь и смотря на что-то на его компьютерном мониторе. “По некоторым причинам, у вас дествительно нет сети.” Ха! подумала Ханна. Было что-то не так с сетью.

Кто-то смеялся, знакомым смехом проходя мимо магазина, где была Ханна. У неё не было времени спрятаться, потому что это была Мона с Эриком Каном.

Легкие светлые волосы Моны выделялись на её темно-сером платье.

Ханне было жаль, что она не могла скрыться, магазин «Т-мобайл» находился посредине зала. И в нём были стены из прозрачного стекла, на которых были стеклянные полки, заполненные мобильниками.

Прежде, чем она смогла что-либо придумать, Эрик увидел ее. Его глаза вспыхнули узнаванием, и он отвесил Ханне поклон.

Конечности Ханны онемели. Теперь она знала, как олень чувствовал себя, глядя на охотника с ружьём.

Мона проследила за пристальным взглядом Эрика. "О", сказала она, когда ее глаза встретили Ханну.

Эрик, который, должно быть, ощутил женскую проблему между ними, пожал плечами и отвернулся в дальний угол магазина. Ханна сделала несколько шагов к Моне. "Привет".

Мона уставилась на стену телефонных наушников и автомобильных адаптеров. "Привет".

Оцепенение прошло. У Моны была царапина на носу. Она накрасила ногти чёрным лаком Шанель, из ограниченной коллекции «Ла Верни» — Ханна помнила время, когда они украли два бутылька в магазине «Сефора».

Воспоминания нагнали тоску и боль. Без Моны Ханна чувствовала себя подобно аппарату, которым никто не пользуется, «отвёрткой», но без водки или айподом без наушниковОна чувствовала себя безумно виноватой.

Ханна думала о лете восьмого класса, когда её мама брала её с собой в командировку. Там не обслуживался оператор Ханны, и когда она вернулась, от Моны пришло двадцать голосовых сообщений. “Это так странно, видеть тебя каждый день и не говорить с тобой,” сказала она Моне.

Ханна тяжело вздохнула, в магазине воняло потом, и она надеялась, что пахнет не от неё.

“Я видела, нашу надпись на крыше, сверху, с высоты птичьего полёта,” сказала она. “Ты помнишь «ХМ+МВ=ЛЛЛЛД»? Её отлично видно.” Мона казалась пораженной. Ее выражение смягчилось. “Ты видела?” "Угу". Ханна уставилась на один из рекламных плакатов магазина. Это была дрянная фотография двух девочек, хихикающих с сотовыми телефонами на коленяхОдна былая рыжая, а другая блондинка — как Ханна и Мона.

“Наши отношения сильно испортились,” сказала Ханна спокойно. “Я даже не знаю, как это случилось. Я сожалею, что отсутствовала на нашей годовщине дружбы, в понедельник. Я не хотела быть со своими старыми подругами. Или с кем-то ещё, кроме тебя.” Мона опустила голову вниз. “Нет?” Ханна услышала её тихий голос.

“Нисколько,” ответила Ханна. “Мы только …, с нами происходит что-то странное.

Прямо сейчас я не могу объяснить все это, но если ты наберёшься терпения, то скоро я смогу тебе всё рассказать.” Она вздохнула.

“И ты знаешь, что я не хотела послать тебе такое воздушное письмо. Я не сделала бы этого тебе.” Ханна тяжело дышала, потому что вот-вот готова была раплакаться и Мона об этом знала.

Рот Моны дергался, и в течение секунды, сердце Ханны подпрыгнуло. Возможно, сейчас они помирятся.

Это было похоже на перезагрузку программного обеспечения Моны.

Ее лицо, вновь стало глянцевым и уверенным. Она выпрямилась и улыбнулась пронизывающе. Ханна знала точно, какова была Мона на самом деле— она и Ханна никогда не соглашались, устраивать скандалы публично. У них даже было правило: если им хотелось закричать, они должны были сжать крепко губы, и напомнить себе, что они прекрасны, заставив себя удыбнутся.

Несколько дней назад Ханна сделала бы то же самое, но теперь, она ненавидела это пункт. “Я скучаю по тебе, Мона,” сказала Ханна. “Я хочу, что бы наши отношения стали прежними.” "Возможно", Мона ответила чопорно. “Нужно подумать.” Ханна попыталась улыбнутся. Возможно? Что это значит?

Когда она возвращалась домой, то заметила полицейскую машину Вилдена рядом с Лексусом своей матери.

Дома, она нашла свою мать, и Даррена Вилдена сидящих на диване в обнимку, и смотрящих новости. На журнальном столике стояла открытая бутылка вина и два бокала.

Посмотрев на футболку Вилдена и его джинсы, Ханна предположила, что Суперполицейский был сегодня не на дежурстве.

Новости показывали снова их видео с Эли. Ханна прислонилась к дверному косяку между гостиной и кухней и смотрела, как Спенсер бросилась к другу ее сестры, Йену, и Эли сидела в углу дивана, выглядя раздражённой. Когда клип закончился, на экране появилась Джессика Ди Лоурентис, мать Элисон. “на это видео трудно смотреть,” сказала миссис Ди Лоурентис. “Оно заставляет страдать нас снова и снова. Но мы хотим поблагодарить всех в Роузвуде — Вы все были такими замечательными. Время, которое мы провели в посках Элисон, было как во сне, но мы всегда чувсвовали поддержку.” В течение короткой секунды камера прошлась по людям на заднем плане миссис Ди Лоурентис. Один из них был офицером Вилденом, в парадной форме полицейского. “Там ты!” вскричала мать Ханны, сжимая руку Вилдена. “Ты неплохо смотришься на камере.” Ханна, едва сдерживала гнев. Ее мама даже не пришла, на праздник, когда Ханну назвали Снежной королевой, а поехала на праздник в Филадельфию.

Вилден посмотрел на дверной проём, ощущая чьё-то присутствие. “О. Привет, Ханна.” Он немного отодвинулся от миссис Марин, как будто Ханна только что поймала его.

Ханна проворчала в ответ «Привет», затем пошла на кухню открыла банку арахисового масла Ритц Битц.

“Хан, тебе пришла посылка,” сказала её мама, выключая телевизор.

“Посылка?” переспросила Ханна, с набитым ртом.

“Да. Это было на пороге, когда я вернулась. Я отнесла её в твою комнату.” Ханна пошла наверх с банкой Ритц Битц. Там действительно была большая коробка, на её столе. На кровате лежала Дот, виляя хвостом.

Пальцы Ханны дрожали, когда она использовала свои маникюрные ножницы, чтобы разрезать подарочную ленту.

Когда она открыла коробку, и развернула бумагу… Там лежало платье от Зака Позена, цвета шампанского.

Ханна задыхалась от счастья. Платье для суда Моны. Оно было подшито точно по её фигуре. Она перерыла коробку, пытаясь найти записку. Но записки не было. Это означало только одно – Мона её простила.

Ханну озарила улыбка. Она прыгнула на свою кровать и начала на ней скакать, заставляя скрипеть пружины. Дот, крутилась вокруг кровати, безумно тявкая. "Дааа", Ханна кричала.

Она знала, что Мона придет в себя. Она не могла не простить Ханну.

Она бросилась на кровать и открыла свой новый Блэкберри. Нужно было вновь записаться к парикмахеру и визажисту, котрых она отменила, думая, что не пойдёт на вечеринку Моны.

Ту она вспомнила ещё кое-что: Лукас. Он не приглашён к Моне.

Ханна сделала паузу, барабаня пальцами по экрану БлэкБэрри. Она не могла прийти с ним на вечернку Моны. Ни как с другом. вообще никак. Лукас был без сомнения симпатичным, но он был школьным изгоем.

Она села за ноутбук, пытаясь найти адрес электронной почты Лукаса, что бы отправить ему письмо.

Она хотела написать ему письмо и объяснить, что ему нет места в её жизни. Он, конечно, будет убит этим, но Ханна не может нравится абсолютно всем, не так ли?

Спесер входит в кипящую воду… Буквально и фигурально.

В пятницу вечером Спенсер наслаждалась джакузи у себя дома. Это было одно из любимых занятий Спенсер, особенно ночью, когда все звезды блестели в темном небе.

Сегодня вечером единственные звуки, которые слышались были: гудение самолётов и слюнявые звуки хруста лабрадора по имени Беатрис.

Тогда внезапно она услышала хруст ветки позади себя. И ещё раз. А затем она услышала… чьё-то дыхание. Спенсер резко обернулась, по лестнице спускалась Мелисса, одетая в бикини Барберри. Она тоже залезла в джакузи.

Некоторое время они сидели молча. Спенсер опустилась до подбородка в бурлящие пузыри, а Мелисса смотрела на столик рядом с джакузи. Внезапно, Мелисса посмотрела на свою сестру. “Меня немного раздражает доктор Эванс.” “Почему?” Мелисса водила руками по воде. “иногда она говорит обо мне такие вещи, как буд-то знает меня всю жизнь. У тебя то же так?” Спенсер пожала плечами. Разве Мелиссу не предупреждали, что доктор Эванс так делает?

Мелисса потёрла лоб. “Она сказала мне, что я выбираю ненадежных мужчин. Что я намеренно встречаюсь с такими ветреными парнями, потому что хочу что бы меня бросили, потому что я боюсь находится долгое время с одним мужчиной. Что я боюсь продолжительных отношений.»

Мелисса протянулу руку к бутылке минеральной воды Эвиан и сделала большой глоток.

Чуть выще её головы, Спенсер увидела силуэт большой птицы — или возможно летучей мыши — который проплыл на фоне луны.

“Сначало я очень на неё рассердилась… но теперь… не знаю.” Мелисса вздохнула.

“Возможно она права. Я начала думать обо всех моих отношениях. Некоторые из парней, с которыми я встречалась, казались действительно ненадежными.” Ее глаза в упор посмотрели на Спенсер, и она тут же покраснела.

“Рен, очевидно, таким и был,” продолжила Мелисса продолжала, как будто чтитала мысли Спенсер. Спенсер отвела взгляд,и смотрела на маленький уступ водопада, который был на другой стороне джакузи. “Она также спрашивала меня о Йене. Я думаю, что он обманывал меня, когда мы встречались с ним, в средней школе.” Спенсер напряглась. “Действительно?” "Угу". Мелисса осмотрела совершенно наманикюренные бледные ногти. Ее глаза были темными. “Я почти в этом уверена. И я думаю, что знаю, с кем.” Спенсер попыталась откусить заусеницу на большом пальце. Что, если Мелисса подслушала Спенсер и Йэна во дворе?

Йен намекал на их поцелуй. Или, хуже: что, если Эли рассказала Мелиссе, что сделала Спенсер, несколько лет назад?

Незадолго до того, как Эли исчезла, папа Спенсера взял их пятерых, чтобы поиграть в пейнтбол. Мелисса тоже поехала с ними. “Я собираюсь всё рассказать Мелиссе,” сказала Эли Спенсер, когда они переодевались в форму.

“Ты не сделаешь этого,” прошипела Спенсер.

“ Нет?” насмешливо спросила Эли. “Наблюдай за мной.” Спенсер старалась следить за Эли. Они все присели позади большой кипы сена, и ожидали начала игры. Тогда Эли наклонилась и похлопала Мелиссу по плечу. “Эй, Мелисса. Я хочу тебе кое-что рассказать.” Спенсер толкнула её. “Хватит.” Раздался сигнал. Все рванули вперёд и начали обстреливать другую команду. Все, кроме Эли и Спенсер. Спенсер взяла руку Эли и толкнула её за стог сена. Она была так сердита, что у неё дрожали руки.

“Зачем ты это делвешь?” потребовала объяснений Спенсер.

Эли захихикала, прислоняясь к сену. “Зачем ты это делаешь?” предразнила противно она.

“Потому что это не правильно. Мелисса имеет право знать.” Гнев обул Спенсер, которая чувствовала, что ещё немного и она начнёт метать молнии.

Разве друзья не хранят тайны друг друга? Они хранили секрет Эли о Дженне, потому что именно Эли подкинула фейерверк, который ослепил Дженну. И они все поклялись хранить это втайне. Разве Эли не помнила об этом?

Спенсер не хотела тянуть спусковой механизм оружия пейнтбола …, но это произошло.

Синяя краска обрызгала всю форму Эли, и Эли, поражённая вскрикнула. Тогда она впилась взглядом в Спенсер и резко ушла. Что, если она пошла и сказала Мелиссе тогда, и Мелисса ждала все это время правильного момента, чтобы понизиться об этом Спенсер? Возможно, так оно и было.

“Есть какие-нибудь предположения ?” спросила она Мелиссу, отбрасывая воспоминания.

Спенсер съехала ещё ниже в пузыри джакузи. Поцелуй едва ли квалифицируется как обман, и это было так давно. «Нет. Никаких идей»

Мелисса вздохнула. “Возможно, доктор Эванс ошибается. Что она в действительности может знать?” Спенсер изучила сестру с особой тщательностью. Она думала о том, что доктор Эванс сказала о Мелиссе — что она нуждалась во внимании. Из-за того, что она ревновала Спенсер к родителям. Это было так странно, сидеть и рассматривать, стараясь понять её.

Могл ли сегодняшние проблемы Мелиссы возникнуть, тогда, когда на них напали, от чего Спесер заболела, и Мелиссе пришлось идти на конкурс с Йоландой? По каким ещё вещам приходилось скучать Мелиссе, потому что ее родители были слишком заняты, оберегая Спенсер? Сколько времени она ощущала себя не нужной?

Мне нравилось время, когда мы были друзьями, сказал голос в голове Спенсер. Мне нравилось готовиться с тобой к конкурсу. Я ненавижу те, отношения, которые у нас теперь. Я ненавижу это уже давно.

“Это действительно имеет для тебя значение, обманывал ли тебя Йен в школе?” сказала спокойно Спенсер. “Я имею в виду, это было так давно.” Мелисса устремила взгляд в тёмное небо. Все звезды ярко сияли. “Конечно, это имеет значение. Это было неправильно.

И если я когда-либо узнаю, что это правда, Йен будет сожалеть об этом до конца своих дней.” Спенсер вздрогнула. Она никогда не слышала, что бы Мелисса говорила таким мстительным голосом. “И что ты собираешься сделать этой девочке?” Мелисса повернулась очень медленно к Спенсер и показала ядовитую улыбку. В ту же минуту, включилось яркое освещение двора. Глаза Мелиссы пылали. “А кто говорит, что собмраюсь? Может быть я уже что-то ей сделала?” ПРИВЫЧКА - ВТОРАЯ НАТУРА В конце дня субботы Ария резко упала вниз позади клена в ярде от дома Маккридиса, который был через улицу от ее собственного дома. Она спряталась, поскольку три Девочки-скаута, продающих печенье шагали к ее парадной двери. Элла была не дома, но они могли бы оставить пару коробок под дверью, Ария бы им заплатила. Потому что Элла обожала эти печенья.

Девочки ждали. Когда никто не открыл, они пошли в следующий дом.

Ария знала, что было странно, приезжать сюда и следить за собственным домом, как будто это был закрытый частный клуб, а она была папарацци. Но дело в том, что она жутко скучала по своей семье. Эккарды были полной противоположностью Монтгомери.

Миссис и мистер Эккард присоединились к Роузводскому ополчению против сталкера.

Они установили двадцатичетырехчасовую экстренную связь, и через несколько дней, супруги по очереди буду патрулировать участок. И каждый раз когда они смотрели на нее, Ария ждала, что они скажут, что знают чем Ария занмалась с Эзрой в его кабинете. Было такое ощущение, что у неё на рубашке была алая буква.

Ария должна была перестать думать об Эзре. Только, она не могла прекратить думать о нем. Эта одинокая поездка на велосипеде, приносила ей облегчение, потому что она могла полностью отдаться мыслям об Эзре. Она проехала мимо человека, который ел цыплёнка «Макнаггетс» и её стошнило от запаха, но в памяти всплыл Эзра. Она видела девочку в черных пластмассовых очках, таких же как у Эзры.

Даже кошка на стене сада напомнила ей об Эзре.

О чём она вообще думает? Это всё неправильно … и в то же самое время, всё так и должно быть, это самое правильное в жизни. Как такое может быть?

Она проезжала мимо каменного дома с бассейном и громко включенным телевизором на канале, где всегда шли новости. Вскоре дом остался позади, ветер сользил от холма к верхкшкам деревьев, а на солнце внезапно налетела туча.

Вдруг, Ария почувствовала как будто сотни пауков ползут по ней.

Кто-то наблюдал за ней.

Э?

Когда она проезжала дорожное кольцо, то почти вжалась в свой велосипед. Неожиданно, в её кармане зазвонил мобильник, она резко нажала на тормоза и её занесло на тротуар. Это был Шон.

“Ты где?” спросил он.

“Ам … я решила проехаться на велосипеде,” ответила она, теребя свой рукав.

“Ну, тогда тебе пора возвращаться,” сказал Шон. “Иначе мы опоздаем к Моне.” Ария вздохнула. Она совершенно забыла о вечеринке Моны.

Он то же вздохнул. “Ты не хочешь идти?” Ария сжала тормоза велосипеда и уставилась на красивый неоготический дом перед собой.

Владельцы раскрасили его ярко-фиолетовым цветом. Родители Арии были единственными людьми по соседству, кто не подписал ходатайство, требующее, чтобы художники-владельцы покрасили его в более консервативный цвет. Ходатайство было отклонено в суде. “Я действительно не дружу с Моной,” бормотала Ария. “Или с кем либо ещё, кто будет на той вечеринке” “О чем ты говоришь?” Шон казался сбитым с толку.

“Они - мои друзья, значит и твои. Мы собираемся прекрасно провести время. Я имею в виду, что с той прогулки на велосипедах мы не были вместе уже давно. И это очень странно, поому что ты моя девушка и мы живём в одном доме.” Внезапно, телефон издал звук, извещающий, что ей звонят по второй линии. Она посмотрела на экран и увидела, что входящий был от… Эзры. Она прикрыла рот рукой.

“Шон, мне звонят по другой линии, ты можешь повисеть на ожидании минуточку?” Спросила она дрожащим от волнения голосом.

“Почему?” спросил Шон.

“Только… подожди.” Ария щёлкнула на кнопку. Она откашлялась и пригладила волосы, как будто Эзра мог увидеть её. “Привет?” Она попыталась казаться спокойной, но обольстительной.

“Ария?” Она готова была упасть в обморок, услышав такой любимый голос Эзры.

"Эзра". Ария симулировала удивление. "Привет".

Несколько секунд тишины прошли. Ария пинала ногой педали велосипеда и наблюдала за белкой, которой бежала через лужайку к фиолетовому дому. “Я не могу перестать думать о тебе,” наконец, сказал Эзра. “Мы можем встретится?” Ария зажмурилась. Она знала, что не должна соглашаться. Но она так хотела этого. Она нервно сглотнула.

“Подожди.” Она перевела звонок назад Шону. “Гм, Шон?” “Кто это был?” спросил он.

“Это была … моя мама,” медленно произнесла Ария.

“Правда? Но это же отлично, да?” Ария кусала губы. Она сосредоточилась на неухоженных зарослях тыквы возле фиолетового дома. “Я должна сделать кое-что,” выдавила она. “Я позвоню тебе позже.” "Подожди", воскликнул Шон. “Что по поводу Моны?” Но Ария уже переключилась назад на Эзру.

“Я вернулась,” сказала она затаив дыхание, чувствуя, как будто она только что пробежала стометровку. “И я скоро буду.” Когда Эзра открыл дверь в свою квартиру, которая была в старом Викторианском доме в Старом Холлисе, в руках он держал стакан с виски. “Хотишь немного виски?” спросил он.

"Есть сомнения ?", ответила Ария. Она вошла в гостиную Эзры и чувствовала себя самой счастливой. В последнее время она часто думала об этой квартире. Миллиарды книг по полкам, синий расплавленный воск свечи, фигурная каминная доска в красивых узорах, и большая, бесполезная ванна в середина комнаты … все это заставило Арию чувствовать себя здесь очень комфортно.

Она чувствовала, что только что пришла домой.

Они села на диван Эзры горчичного цвета. “Спасибо за то, что пришла,” сказал мягко Эзра. На нём была бледно-синяя футболка с небольшой дыркой на плече. Ария хотела засунуть в неё палец.

“Всегда рада,” сказала Ария, водя пальцами по фигурам на шахматной доске. “Ты скажешь тост?” Эзра думал лишь мгновение, его волосы небрежно лежали, мешая глазам. “За встречу в старом грязном доме,” сказал он, и коснулся своим стаканом ее.

"Точно". Ария опрокинула виски залпом. На вкус виски было похоже на моющее средство, а запахом на керосин, но её это не волновало.

Она сразу почувствоала приятное жжение в желудке.

“Ещё?” спросил он, садясь на диван, и ставя бутылку рядом с собой.

"Есть сомнения?", ответила Ария. Эзра встал, чтобы кинуть в бокалы кубики льда и посмотрел на телевизор, который работал с приглушённым звуком. Там шла реклама «Айпода». Было забавно, наблюдать, как кто-то танцует с таким энтузиазмом не под музыку.

Эзра налил Арии ещё бокал. С каждым глотком виски внешность Ария всё больше расслаблялась. Они говорили некоторое время о родителях Эзры — его мама жила в Нью Йорке, а папа в Уэйне, совсем не далеко от Роузвуда. Ария снова рассказывать о своей семье. “Знаешь какие мои любимые воспоминания о родителях?” она сказала, надеясь, что у неё не заплетается язык. Кажется, виски ударили ей в голову. “Мой тринадцатый день рождения в Икее.” Эзра поднял бровь. “Вы разыгрываешь. Икея это какой-то кошмар.” “Это кажется странным, да? Но мои родители знали кого-то, кто был управляющим в этом магазине, и мы арендовали его после закрытия. Это было так весело— Байрон и Элла пришли туда рано и подготовили большую охота на мусор, разбросанный вокруг спален Икея. Они были такими счастливыми. Мы дали друг другу шведские названия мебели, чт о представлена в магазине — Байрона назвали «Экторп», Элла – «Клипанн». Тогда, казалось, что они всегда будут вместе.” Слезы застилали глаза Арии. Ее день рождения был в апреле;

Ария застукала Байрона с Мередит в мае, а в июне пропала Эли. Казалось, что та вечерника была последней, в её совершенной и неосложнённой жизни. Все были настолько счастливы, даже Эли — особенно Эли. Однажды в ванной комнате выставленной в Икее, Эли схватила Ария за руки и утащила за душевые занавески душа, она тогда прошептала Арии, “Я настолько счастлива, Ария! Я очень счастлива!” “Почему?” спросила Ария.

Эли улыбнулась загадочно. “Я скоро тебе расскажу. Ты очень удивишься.” Но ей не дали шанса всё рассказать.

Ария водила пальцем по краю шотландского стакана. По телевизору начались новости.

Они были об Эли - снова. Расследование убийства – гласил баненр внизу экрана.

Фотография Эли с седьмого класса находилась в углу: Эли, сияла улыбкой, в хрустальной короне, с блестящими серьгами в ушах и с блёстками в волосах.

Было так странно, что Эли останется навсегда семиклассницей.

"Так", сказал Эзра. “Ты говорила со своим отцом?” Ария отвернулась от телевизора. “Нет. Он хотел поговорить со мной. но теперь, врядли он захочет меня видеть. Ну, из-за алой буквы.” Эзра нахмурился. “Алая буква?” Ария, вытягивала нити из любимых джинсов, которые купила в Париже. Это было так сложно объяснить. Сложно объяснить учителю литературы почему она это сделала, руководствуясь непрочитанной книгой. Но Эзра наклонился вперёд, его красивые губы застыли в ожидании. Тогда, она сделала большой глоток виски и рассказала ему все о Мередит, Холлис, и алой букве А.

К ее ужасу Эзра рассмеялся. “Ты разыгрываешь меня. Ты действительно это сделала?” "Да", унижено сказала Ария. “Не нужно было тебе рассказывать.” “Нет, нет, это здорово. Мне понравилось.” Эзра, вдруг взял руки Арии в свои. Его ладони были теплыми и большими.

Он встретился с её взглядом … и поцеловал её. Сначала слегка, а потом когда Ария ответила на поцелуй, он стал более страстным.

Они остановились на мгновение, и Ария резко откинулась на спинку дивана.

“Всё нормално?” мягко спросил Эзра.

Ария понятия не имела, всё ли с ней в порядке. Она никогда в жизни не чувствовала себя так. Она не могла понять, что творилось с её телом. “Я не думаю —” “Я знаю, что мы не должны делать этого,” прервал её Эзра.

“Ты – моя ученица. Я – твой учитель. Но …” Он вздыхал, убирая волосы с глаз. “Но … я хочу этого … так или иначе … это возможно.” Как ужасно она хотела, чтобы Эзра сказал это несколько недель назад. Ария чувствовала себя прекрасной с ним — более живой и непосредственной. Но тогда всплыло лицо Шона перед глазами Арии. Она видела как он наклоняется, чтобы поцеловать ее там на кладбище, когда он увидел кролика. И она видела сообщение А: Осторожно, осторожно! Я всегда за тобой слежу.

Она поглядела снова на телевизор. Знакомый видеоклип крутился в миллиардный раз.

Ария уже могла читать по губам Спенсер: Хотите прочитать ее смс? Девочки столпились вокруг телефона. Эли крупным планом.

На мгновение Эли посмотрела прямо в камеру, своими ярко-синими глазами. Казалось, что она смотрела в гостиную Эзры … прямо на Арию.

Эзра повернул голову и заметил то, что шло по ТВ. "Дерьмо", сказал он. “Мне жаль.” Он наклонился, порылся в журналаъ и выудил оттуда пульт. И переключил на другой канал.

Джоан Риверс продавала гигантскую брошку в форме стрекозы.

Эзра указала на экран. “Если хочешь, я закажу тебе эту брошку.” Ария захихикала. “Нет, спасибо.” Она положила руку на грудь Эзре и глубоко вздохнула.

“То, что ты сказал … о попытке номер два. Я …, я думаю, что хочу, снова попробывать.” Он просиял, и Ария могла видеть своё отражение в его глазах. Старые высокие часы с маятником, стоящие около обеденного стола Эзры пробили час. “Правда?” выдохнул он.

“Да. Но …, но я хочу сделать всё праильно.” выговорила она с трудом. “Прямо сейчас у меня есть друг. Так … и я должна объяснится с ним, понимаешь?” "Конечно", сказал Эзра. “Я понимаю.” Они смотрели друг на друга в течение, по крайней мере, минуты. Ария, пододвинулась к нему и поцеловала не менее миллиона раз. “Я думаю, мне нужно уйти сейчас,” сказала она задумчиво.

"Хорошо", ответил Эзра, не отводя от неё взгляда. Но когда она соскользнула с дивана, он потянул за край ее футболки. Даже при том, что она сильно хотела уехать, она просто … не могла.

“Иди сюда,” шептал Эзра, но Ария отступила от него. Она протянула Эзре свою руку и он поймал ее.

Тюрьма по тебе плачет.

В субботу ночью, Спенсер лежала на своей кровати, наблюдая за потолочным вентилятором в виде пальмового листа. Вентилятор стоил дороже, чем приличный автомобиль, но Спенсер попросил свою маму купить его, потому что он выглядел идентичным тому вентилятору, что был в отеле на Ямайке, куда ездила отдыхать её семья.


Теперь, однако, это выглядело так … как буд-то ей снова 13.

Она вставала с кровати и одела чёрные туфли от «Шанель». Она знала, что должна проявить больший энтузиазм на вечеринке Моны. Она была на её вечеринке в прошлом году — с другой стороны, сейчас всё сильно изменилось. Весь день у нее были странные видения — драка с Эли где-то на улице, губы Эли двигались, но Спенсер, не слышала слов. Спенсер делает к ней шаг и всё пошло трещинами, а дальше темнота. Это было так, как будто память, сдерживаемая в течение всех этих лет, вдруг разбила барьер и вытекала через трещины маленькими каплями.

Она нанесла блеск на губы цвета миндаля, поправила рукава своего чёрного платья, а потом спустилась вниз. Когда она достигла кухни, она была удивлена, увидев, что ее мать, отец, и Мелисса сидели за столом и играли в скрабл. Обе собаки прижимались к их ногам. Ее был одет в белую футболку и джинсы, давно она не видела его без делового костюма. Ее мама была в штанах для йоги. Комната пахнула парным молоком, как в кафе, где подают эспрессо.

"Привет". Спенсер не могла вспомнить, когда она видела в последний раз родителей, сидящих поздно вечером за столом. Обычно, они были вместе на каких-либо общественных мероприятиях, но не дома.

“Спенсер! Вот и ты!” воскликнула миссис Гастингс. “Угадай, что мы только что получили?” С цветущим видом спрсила она, пряча распечатку за спиной. Это был номер «Филадельфии Сентинел». Внизу был заголовок: Подвинтесь! Спенсер Гастингс наступает!

Спенсер уставилась на фотографию себя самой, сидящей за столом отца. Серый костюм от Кэлвина Кляйна был отличным выбором.

“Джордана только что прислала нам его по электронной почте,” щебетала ее мать.

“Воскресная полоса, конечно, выйдет только завтра, но он-лайн версия уже в сети!” "Ничего себе" сказала Спенсер рассеяно. Итак, это действительно происходит.

Как далеко всё это зайдёт? А что, если она победит?

“Мы собираемся открыть бутылку шампанского, чтобы отпраздновать,” сказал мистер Гастингс. “Ты тоже можешь немного выпить, Спенс. Это всё-таки особый случай.” “Хочешь поиграть с нами в Скрабл?” Гспросила миссис Гастингс.

“Мама, она идёт на вечеринку,” убеждала Мелисса.“Она не хочет сидеть здесь, пить шампанское и играть в скрабл.” "Ерунда", сказала миссис Гастингс. “Ещё нет даже восьми. Вечеринки не начинаются так рано, не так ли?” Спенсер чувствовала себя пойманной в ловушку. Они все уставились на нее. “Я …, полагаю, что нет,” сказала она.

Она потянула спинку стула, села и сняла обувь. Ее отец открыл бутылку шампанского, и разлил по бокалам. Он налил полный фужер для мамы Спенсер, и Мелиссе, и половину фужера для Спенсер. Мелисса раскладывала принадлежности игры в скрабл.

Спенсер вытащила из сумки чистый лист. Её отец расчертил его по количеству игроков.

Спенсер был поражена, что он знал, как это делать — она никогда не видела, что бы он играл в игру.

“Когда ты узнаешь окончательное решение судей?” спросил он, делая глоток шампанского.

Спенсер пожала плечами. “Я не знаю.” Она поглядела на Мелиссу, которая одарила её момолётной, непонятной улыбкой.

Спенсер не говорил с Мелиссой с того вечера в джакузи, и она чувствовала себя немного неуютно в обществе сестры. Она её боялась.

“У меня был шанс вчера прочитать твоё эссе,” продолжал мистер Гастингс. “Мне понравилось, как ты объяснила некоторые термины, с современной точки зрения.»

Кто ходит первый?” спросила Спенсер. Ни в коем случае она не хотела обсуждать эссе.

Не тогда, когда рядом Мелисса.

“В прошлом году Пульцер выиграл, кажется премию Злотоая орхидея?” спросила миссис Гастингс.

“Нет, это была Национальная Книжная Премия,” сказала Мелисса.

Пожалуйста, прекратите говорить о Золотой Орхидее, думала Спенсер. Тогда, она поняла:

на этот раз, они говорили о ней —а не о Мелиссе.

Спенсер посмотрела на свои квадратики с буквами. У нее были Л, A, С, У, Г, Р, и H. Она перестроила буквы авоматически. ЛГУН.

Снаружи, небо было цвета ворона. Собака выла. Спенсер схватила фужер и осушила бокал ровно за три секунды. “Кого-то видимо мучила жажда?” ругал её с насмешкой отец.

Спенсер попыталась рассмеяться, пряча, дрожащие руки.

Миссис Гастингс составила слово ЧЕРВЬ со своими плитками. “Твоя очередь, Спенс,” сказала она.

Спенсер взяла в руки плитку с буквой Л, но тут ожила Моторолла Мелиссы. Поддельная виолончель звенела на всю комнату, наигрывая мелодию из фильма «Челюсти». Спенсер могла видеть экран со своего места:

новое текстовое сообщение.

Мелисса щелкала кнопки, отварачивая телефон, так, что бы не видела Спенсер. Она нахмурилась. “Что?” сказала она громко.

"Что это?" спросила миссис Гастингс, поднимая на неё глаза.

Мелисса почесала голову. “Невидимой рукой великого экономиста Адама Смита появилась шотландская концепция, которая суммировала все понятия рыночных отношений, начиная с 19 века. Суть, которых состоит в том, что люди стремятся помочь другим, но в действительности помогают только себе.

Странно! Зачем кому-то присылать мне часть эссе, которое я написала, когда училась в средней школе?” Спенсер открыла рот, чтобы сказать, но только сухой выпустила судорожный вздох.

Мистер Гастингс поставил свой стакан. “Это – эссе Спенсер, за которое её наминировали на премию Золотая Орхидея.” Мелисса снова посмотрела на экран. “Нет, не ёё эссе, а моё …”, Она смотрела на Спенсера. "Нет".

Спенсер сжалась на стуле. “Мелисса, это какая-то ошибка.” Рот Мелиссы был открыт настолько широко, что Спенсер видела серебряные заплатки на её коренных зубах. “Ты сука!” “Просто всё вышло из под контроля!” закричала Спенсер. “Меня заставили обстоятельства!” Мистер Гастингс хмурился, смущенно. “Что происходит?” Лицо Мелиссы исказилось до не узнаваемости, глаза были бешенными и ее губы, тряслись от ненависти. “Сначала ты воруешь у меня парня. И затем моё сочинение? Что ты о себе возомнила?” “Я сказал, что сожалею!” закричала Спенсер в то же самое время.

“Подожди. Это - эссе … Мелиссы?” спросила миссис Гастингс, бледнея.

“Должно быть произошла какая-то ошибка,” настаивал мистер Гастингс.

Мелисса упёрла руки в бока. “Неужели я должна им рассказать? Или может быть ты соизволишь?” Спенсер вскочила. “Скажи за меня сама, как обычно ты это делаешь.” Она побежала по залу к лестнице. “Ты отлично научилась говорить за меня.” Мелисса последовала за ней. “Они должны знать, какая ты лгунья.” “Они должны знать, какая ты сука,” ответила Спенсер.

Губы Мелиссы растянулись в улыбке. “Ты неудачница, Спенсер. ты не кому не нужна.

Все думают так. Включая маму и папу.” Спенсер обернулась. “Нет, это нет так!” “Да, ты им отвратительна!” насмехалась над ней Мелисса. “И это - правда, не так ли? Ты – воруешь чужих парней, занимаешься плагиатом, ты, жалкая маленькая сучка!” “я сыта тобой по горло!” закричала Спенсер. “Почему ты просто не сдохнешь?” “Девочки!” вмешался мистер Гастингс.

Но это не имело эффекта, как будто сестры были в пузыре силового поля. Мелисса не отрываясь смотрела на Спенсер. И Спенсер начала дрожать. Это правда. Она вызывает жалость. Она ничего не стоила.

“гори в аду!” вскричала Спенсер. Она побежала по лестнице перепрыгивая ступеньки.

Мелисса следовала не отступно за ней. “Правильно, убегай, как маленьки ребёнок!” “Заткнись!” “Маленький ребенок, который крадет моих парней! Который даже, не достаточно умен, чтобы написать ее собственное эссе! Что ты собиралась сказать на шоу, если бы ты победила, Спенсер? Да, я сама написала каждое слово? Я – такая умная, преумная девочка! Что, ты обманула и насчёт результатов теста?” Это было похоже на ворона, котрый впился в сердце Спенсер и рвал его своими когтями.

“Хватит!” она уже слегка шаталась, как буд-то выпила не фужер, а целую бутылку шампанского.

.

Мелисса схватила руку Спенсер и рванула её назад. Она схватила другой рукой лицо Спенсер. Ее дыхание пахнуло как кофе эспрессо. “Маленький ребенок, который хочет все мое, но знаешь что? У тебя никогда не будет того, что я имею. Ты никогда не будешь мной.” Весь гнев, что Спенсер сдерживала в течение многих лет, вырвался на свободу и затопил ее разум. Ее внутренности купались в ярости, которую они начинали сами излучать. Она готовилась вырваться, Мелисса схватила её за плечи и начала трясти её. Тогда она отпихнула её от себя. “Я сказала, прекрати это!” Мелисса кинулась снова на Спенсер. Но вдруг у неё на лице появился испуганный взгляд.

Трещина начала формироваться в мозгу Спенсера. Вместо Мелиссы она видела Эли. У них обеих было одинаковое, самодовольное лицо. Я - все, а ты – ничто, говоили они. Ты пытаешься украсть всё, что принадлежит мне. Но ты никогда не получишь это. Спенсер вытирала слёзы и видела светлячков, и чувствовала дыхание Эли у своего лица. И затем, странная сила вторглась в тело Спенсер. Она освободила очень сильного и воинственнго человека, сидевшего глубоко в Спенсер. Она видела, что выернулась из цепких объятий Эли — а может это была Мелисса? — и со всей ее силой толкнула ей. И Мелисса и Эли упали назад. Их головы рскалолись, как буд-то были сделаны из керамики. Видение Спенсер прояснилось, и она видела падение Мелиссы вниз по лестнице.

“Мелисса!” закричала миссис Гастингс.

…а затем наступила тьма.

ПОЛНОЛУНИЕ В ПЛАНЕТАРИИ ХОЛЛИС Ханна колебалась у ворот планетария чуть позже девяти. Это была самая странная вещь, но ей тяжело было идти в платье суда. Или сидеть.И вообще, дышать.

Платье было прекрасным, но похоже на камеру пыток. Её удивло, то что она кое-как в него влезлаи с трудом застегнула молнию на спине. Она даже хотела надеть корсет, но не было сил вылазить с него и втискиваься снова. Этот процесс занял у неё все время вечера, она едва успела нанести косметику, посчитать калории, которые она сегодня съела и записать телефоны в свой новый Блэкберри, как уже пришло время идти на вечеринку.

Теперь ткань платья, казалось, сжалась даже больше. Она впивалась в ее кожу и туго стягивало бёдра, что она понятия не имела, что она будет делать, если захочет в туалет.


Каждый раз, когда она двигалась, она слышала треск нитей. В этом платье у неё сильно выпирал живот, груди, и… попа.

Она съела много Cheez за прошедшие несколько дней.

неужели она так быстро набрала вес? Что, если что-то случилось с её обменом веществ?

Что, если она превратится в тех девочек, которые набирают все, несмотря на диету?

Но она должна была надеть это платье. Может быть, когда плать не много разносится будет легче?

Тем более на вечеринке будет темно, никто и не заметит этого. Ханна шатаясь шла к планетарию, чувсвуя себя пингвином цвета шампанского.

Она услышала басы музыки внутри сдания и постаралась набраться мужества. Она не чувствовала такого волнения с вечеринки Эли на Хэллоуин в седьмом классе.

После того как Ханна пришла на вечеринку, следом за ней заявилась Мона со своими подружками Часси Бледсо и Фи Темплтон, они нарядились, как три хобитта из «Властелина колец».

Эли едва бросила на них взгляд и немедленно выгнала с вечеринки.

“Вы похожи на бомжей,” сказала она, смеясь им в лицо.

На следующий день после вечеринки Эли, Ханна пошла со своей мамой в продуктовый магазин, где увидела Мону с папой в очереди. Там, на отвороте жакета Моны, была кристальная булавка в форме обезьяней головы, которую когда-то подарила Эли. Мона носила её гордо, как буд-то принадлежала к элите.

Ханна почувствовала смесь боли и вины за то, как она поступила с Лукасом — он не прислал ей ответ, но что она могла сделать? Мона почти простила её в «Т-мобайл» и прислала ей платье. Лучшие друзья всегда были на первом месте, особенно такие, как Мона.

Она толкнула большую металлическую дверь. И её тут же захлестнула волна музыки. Она видела синеватые ледяные скульптуры в главном зале.. Блестящие планеты свисали с потолка, и огромный плазменный экран висел на задней стене. Невероятный Ноэль Кан пристально глядел через телескоп на плазменный экран.

“О мой Бог,” Ханна услышала позади себя. Она обернулась. Наоми и Райли стояли у бара.

На них тоже были надеты узкие платья. Они насмешливо ухмылялись осмотрев Ханну с ног до головы. Наоми громко заржала. Ханна нервно пыталась втянуть живот, но это было не возможно, платье и так было ей мало.

“Хорошее платье, Ханна,” сказала гадко Райли. Со своими сверкающими рыжими волосами и ярко-зелёном платьем, она была похожа на перевёрнутую мороковь.

“Да, это платье отлично смотрится на тебе,” сжеманничала Наоми.

Ханна выпрямила спину и шагнула дальше. Её обогнула официантка в черном костюме, несущая поднос с крабовыми канапе. Ханна постаралась не мотреть на них, боясь, что даже кусочек еды разорвёт её платье в клочья. Она посмотрела на экран, потому что изображение на плазме сменилось. Николь Хадсон и Келли Гамильтон, раздраженная и озлобленная Наоми, появились на экране.

“С днем рождения, Мона, от вашего дружеского судейства!” кричали они и посылая воздушные поцелуи. На них то же были узкие ярко-зелёные платья.

Ханна нахмурилась. Дружеский суд? Нет. Платье суда было не зелёным, оно должно быть цвета шампанского. Правда же?

Внезапно, толпа танцующих разошлась. Красивая белокурая девушка шагала прямо к Ханне.

Это была Мона.

На ней было то же самое платье от Зэка Позена цвета шампанского как и у Ханны.

Кроме того, что у неё не выпирал живот и попа. А застежка-молния не выглядела сморщившейся. Вместо этого её платье подчеркивало тонкую талию Моны и обнажали красивые, загорелые ноги.

Глаза Моны округлились. “Что ты здесь делаешь?” Она осмотрела Ханну с головы до ног, и улыбнулась. “И где ты взяла это ужасное платье?” “ты прислала мне его,” ответила Ханна.

Мона уставилась на нее как, на сумасшедшую. Она указала на Райли. “Вот платье для суда. Я изменила их. Я решила, что одна буду в платье цвета шампанского, а не все мы.” Она смотрела Ханну снова. “И не киты.” Все захихикали, даже официантки и бармен. Ханна отстранилась, смущенная. В комнате наступила тишина на мгновение. Мона сморщила нос, и Ханна внезапно почувствовала себя подобно ненужной тряпке. Все это имело ужасный и отвратительный смысл.

Конечно, Мона не посылала ей платье. Это сделал Э.

“Уйди, пожалуйста.” Мона скрестила руки на груди и смотрела с презрением на Ханну. “Я больше не дружу с тобой, помнишь?” Ханна пошла к Моне, желая объяснить, но случайно наступила на какой-то шарик. Она почувствовала как хрустнула её лодыжка, и в силах удерживаться на ногах упала на колени. Хуже, всего то, что Ханна услышала резкий звук рвущейся ткани. Внезапно она почувствовала, что её спина, уже не так сильно сжата, как раньше. Она попыталась оценить ущерб и посмотреть что там, что звук снова повторился. Половина её платья соскользнуло вниз, обнажая её плечи и лямку лифчика.

“О мой Бог!” вскричала Райли. Все выли от смеха. Ханна попыталась покрыть себя, но не знал, с чего начать. Мона только стояла там, и спокойно смотрела на происходящее, подобно королеве. Ханне даже было трудно вспомнить, что всего несколько дней назад они были лучшими подругами.

Мона отвернулась и пошла. “Раступитесь, девочки,” фыркала она. “Это железнодорожная авария не стоит нашего времени.” Глаза Ханны наполнились слезами. Все начали расходиться, и кто-то даже спотыкался о Ханну, обливая её ноги пивом.

Эта железнодорожная авария не стоит нашего времени. Ханна услышала, что слова отозвались эхом в её голове. Тогда она вспомнила кое о чём.

Об смс от Э.

Ханна поддерживала себя сидя на прохладном мраморнм полу. “Эй, Мона.” Мона повернулась и уставилась на нее.

Ханна глубоко вздохнула. “Ты выглядешь, гораздо худее, после клиники.” Мона подняла голову. Но она не выглядела испуганной или смущенной. Она фыркнула и закатила глаза. “Хватит, Ханна. Ты вызываешт только жалость.” Мона откинула волосы и поплыла дальше. Её отделила стена других людей. Ханна сидела, вытирая слёзы, которые катились одна за другой.

И затем, она видела это: ее лицо, увеличенное миллиард раз на экране. Её платье узкое до неприличия. Её полные руки.

Экран повторил её падение, когда она сделал шаг к Моне. Камера захватила ее платье, разрывающееся по швам.

Ханна закричала и закрыла глаза. Общий смех колол её словно иглы. Тогда она почувствовала руку на своей спине. "Ханна".

Ханна обернулась. “Лукас?” На нём были тёмные брюки, футболка тёмно-синего цвета, и жакет в тонкую полоскуЕго слега длинные и светлые волосы, были аккуратно уложены. Выражение на его лице говорило, что он видел все.

Он снял свой жакет и накинул ей на плечи. “Вот. Надень это. Давай я заберу тебя отсюда.” Мона поднималась на сцену. Толпа дрожала с нетерпением. На любой другой вечеринке, Ханна была бы в центре внимания, готовясь танцевать до утра. Но сейчас она просто сжала руку Лукаса.

Перемены это хорошо, кроме тех случаев, когда это плохо.

В субботу вечером Эмили шнуровала свои коньки, и чувствовала, что у неё уже замёрзли ноги. “Я не думала, что будет настолько холодно, что прийдётся одевать три пары носков,” жаловалась она Беке, которая была рядом с ней на скамье, шнуруя пару белых коньков, которые она принесла из дома.

“Я знаю,” согласилась Бека, зашнуровывая коньки.

“Но это лучше, чем простыть.” Эмили закончила шнуровать. На катке было около минус 15 градусов, а она пришла сюда прямо с бассейна, и на ней была только футболка. Она чувствовала себя настолько оцепенелой, что не чувствоала холода. Когда она пришла сюда, то рассказала Беке, что в понедельник состоится её первый сеанс в программе Дерева Жизни. Бека была поражена и счастлива.

Эмили больше ничего не сказала. Все, о чем она думала, это то, как еперь быть с Майей.

Руки Майи. Всякий раз, когда Эмили закрывала глаза, она видела сердитое лицо Майи в оранжерее. Сотовый телефон Эмили молчал весь день. Часть ее хотела, что бы Майя боролась за неё. А другая часть отчаянно боролась с этим чувством. Она попыталась увидеть положительные стороны — теперь, когда ее родители видели, что она действительно решила пройти программу Дерева Жизни, они были более добрее к ней. В субботу на тренировке, тренер Лорен сказала ей, что представитель университета всё ещё хочет с нею встретиться. Все мальчики команды плавания все еще не давали ей проходу и приглашали Эмили на свою сторону бассейна, но это было лучше чем, если бы они высмеивали ее.

И поскольку с тренировки она ехала вместе с сестрой, Кэролин сказала ей “Мне нравится этот компакт-диск,”, когда Эмили включила музыку в машине. Это было начало.

Эмили уставилась на каток. После истории с Дженной она и Эли стали приезжать сюда практически каждые выходные, и это место нисколько не изменилось. Были все те же самые синие скамьи, на которых они сидели и шнуровалиих коньки. Всё та же машина, продающая горячий шоколад, который на вкус был похож на аспирин. Всё тот же гигантский пластмассовый белый медведь, который приветствовал всех на входе.

Всё это навевало ностальгию, Эмили почти начала высматривать Эли на льду.

Но каток был фактически пуст сегодня вечером, хотя — были группы детей, но никого возраста Эмили. скорее всего они все были на вечеринке Моны — в параллельном мире, в котором должна была быть и Эмили.

“Бека?” Эмили и Бека вскочили. И уставились на высокую девочку с короткими темными вьющимися волосами, носом пуговкой, и ореховыми глазами. Она была в розовом платье, в белом трико, с тонким браслетом жемчуга и с ярко-розовым блеском на губах.

Пара белых коньков со шнурками цвета радуги свисала с её плеча.

“Венди!” Бека вскричала, вставая. Она пошла, чтобы обнять Венди, но тут же отдёрнула себя. “Ты - …, здесь!” У Венди широко улыбнулась. “Ничего себе, приветствие. Ты выглядишь … отлично.” Бека застенчиво улыбнулась. "Ты тоже." Она осмотрела на Венди почти недоверчиво, как будто Венди восстала из мёртвых. “Ты подстригла свои волосы.” Венди коснулась их. “Что, слишком коротко?” “Нет!” сказала быстро Бека. “выглядет симпатично, правда.” Они обе продолжали улыбаться и хихикать. Эмили кашлянула, и Бека вздрогнула, как буд-то её застали на месте преступления. “О! Это - Эмили. Моя новая подруга по программе Дерева Жизни.” Эмили пожала руку Венди. На коротких ногтях Венди были нарисованы розовые морские ракушки, а на ногте большого пальца красовался покемон.

Венди села и начала шнуровать свои коньки. “Девчонки вы давно катаетесь здесь на коньках?” спросила Эмили. “У вас у обеих есть собственные коньки.” “мы привыкли к этому катку,” сказала Венди, глядя на Беку. “Когда-то мы брали здесь уроки. … или что-то вроде этого.” Бека захихикала, и Эмили поглядела на нее, перепуганно. “Что?” "Да так, ничего", Бека ответила уклончиво. “просто … помнишь ту комнату, которую мы арендовывали?” “О мой Бог.” Венди хлопала по рту рукой.

“Помншь лицо того парня!” Ладно. Эмили закашляла снова, и Бека немедленно прекратила смеяться, как будто она поняла где находится… или с кем.

Когда Венди закончила шнуровать, они все пошли на лёд. Венди и Бека стали кружиться и ездить задом наперёд. Эмили, которая умела, кататься на коньках только вперед лицом, чувствовала себя неуклюжей и придурковатой рядом с ними.

Некоторе время все молчали. Эмили слушала режущие звуки их коньков. “Так, ты все еще встречаешься с Джереми?” спросила Венди Беку.

Бека мяла конец шерстяной рукавицы. “Нет.” “Кто такой Джереми?” спросила Эмили, огибая девочку.

“Парень, которого я встретила в Дереве Жизни,” ответила Бека. Она поглядела на Венди неловко. “Мы встречались месяц или два. Но из этого ничего не вышло.” Венди убрала выбившийся локон у Беки. “А я встречалась с девчкой из класса истории, но это тоже были не удачными отношениями. и у меня свидание с незнакомой девушкой на следующей неделе, но я не уверена, хочу ли идти. Очевидно она увлекается хип-хопом.” Она поморщила нос.

Эмили внезапно поняла, что Венди имела ввиду. Прежде, чем она могла спросить, Бекa откашлялась.

“Я тоже могла бы пойти на свидание с незнакомым человеком,” сказала она, громче чем обычно. “С другим мальчиком из Дерева Жизни.” “Ну, удачи,” сказала Венди натянуто. Только, она не отводила взгляда от Беки, и Бека не отводила взгляд от Венди. Бека катался на коньках рядом с Венди, намеренно ударяя её руками, что бы хоть так прикоснуться к ней.

Огни тускнели. Дискотечный шар, спустился с потолка и озарил всех огнями.

Все за исключением нескольких пар ушли со льда. “Пары катаются на коньках,” сказал голос по громкоговорителю. “Обнимите, тех, кого любите.” Трое из них сидели на скамье и ждали окончания медляка. Эли имела замученный вид и отдыхала, выдвинув ноги вперёд.

“Почему бы нам не покататься там, как пара?” предложила она, протягивая Эмили руку.

Эмили никогда не забудет тех мгновений, когда она обвила руками Эли. Как она чувствовала запах сладкого, ароматного яблока от Эли. Как она сжимала её руку. Когда случайно коснулась её кожи.

Эмили задавалась вопросом, будет ли она помнить этот случай по-другому на следующей неделе.

“Я вернусь,” пробормотала Эмили, натыкаясь неуклюже на зубчики своих. Она убежала в ванную комнату, где стала плескать себе в лицо обжигающе горячую воду и уставилась на себя в полосатом зеркале. Прохождение программы Дерева Жизни было правильным решением, сказала она своему отражению. Это было единственное верное решение. После этой программы она могла бы встречаться с мальчиками, как Бека.

Правда же?

Когда она шла назад к катку, она заметила, что Бека и Венди оставили скамью. Эмили села на их место, наверное, они пошли, чтобы купить закуску, и уставились на затемненный каток. Она видела несколько пар чьи руки переплетались. Другие пытались поцеловаться, катаясь на коньках. Одна пара даже не добралась до льда — они стояли у бортика. Девочка погрузила руки во вьющиеся темные волосы парня.

Медленная песня резко закончилась и люминесцентные лампы, резко зажглись. Глаза Эмили расширились.У девочка в волосах была знакомая кружевная лента. И у мальчика были тоже белые коньки, радужными шнурками. И … он был в розовом платье.

Бека и Венди увидели Эмили в то же самое время. Бека покусывала губы, а Венди отводила взгляд.

Эмили чувствоала, что дрожит всем телом.

Бека подошла и встала рядом с Эмили. Она выдохнула струю тёплого воздуха. “Я думаю, что я тебе должна всё объяснить?” Лед выделял холод, как снег. Кто-то потерял рковицу и она одиноко лежала на соседней скамье. На катке ребенок бегал и кричал, “я - самолет!” Эмили уставилась на Беку. Ее грудь чувствовала сильное стеснение.

“Я думала, что программа Дерева Жизни работает,” сказала Эмили спокойно.

Бека поравила свои волосы. “Я тоже так думала. Но после того, как я увидела Венди … я думаю ты всё поняла.” Она села и сняла свои коньки. “Наверное, нельзя себя по настоящему изменить.” Горячее чувство растекалось в животе Эмили. Думая, что программа Дерева Жизни могла сильно изменить её, она испугалась. Это казалось противоестественно … что можно стать другим человеком. Но это было не так.

Майя и Бека были правы — кем бы ты ни был, ты не можешь измениться.

Майя. Эмили прижала руку к губам. Она должна была поговорить с Майе прямо сейчас.

“Гм, Бека,” сказала она спокойно. “Я могу поросить у тебя об одолжении?” Глаза Беки смягчились. "Конечно".

«Отвези меня на вечеринку. Прямо сейчас. Там есть человек, которого я должна немедленно увидеть.” Они боролись с законом, но закон выиграл.

Ария смотрела искоса в объектив её камеры Сони, поскольку Спенсер одевала корну из фальшивых бриллиантов.

. “Эй, девчонки,” шепнула Спенсер, и взяла в руки телефон LG, который справа на кожаном диване в гостиной Гастингсов. “Хотите прочитать ее смс?” “Я хочу,” прошептала Ханна.

Эмили встала с дивнана. “Ну, девочки, я не знаю стоит ли это делать ….” “Давай. Разве ты не хочешь знать кто ей пишет?” подначивала Спенсер. Спенсер, Ханна, и Эмили собрались вокруг сотового телефона Эли. Ария взяла камеру с треноги и стала снимать. Она хотела, что бы всё это было в фильме. Все тайны Эли. Она изменила масштаб изображения, что бы экран сотового телефона был хорошо виден.

.

“Вы смотрели мой телефон?” вопила Эли, войдя в комнату.

“Конечно, нет!” вскричала Ханна. Эли посмотрела на камеру на диване, но тут же обернулась, когда вошли Мелисса и Йен.

“Привет, девочки,” сказал Йэн, войдя в общую комнату. Он поглядел на Спенсер.

“Симпатичная корона.” Ария отступила назад к треноге. Спенсер, Йен, и Эли сели на диван, и Спенсер начала Играть ведущую ток-шоу. Внезапно, в кадре появилась ещё одна Эли. Ее кожа выглядела серой. Ее радужные оболочки глаз были черными, и ее неоново-красная помада была размазана вокруг рта.

"Ария", сказал двойник Эли, смотря прямо в объектив камеры. “Смотри. Ответ лежит прямо перед тобой.” Ария приподнила брови. Остальная часть сцены продвигалась вперёд как обычно — Спенсер спрашивала Йена о его увлечениях. Мелисса звала Йена, пока разбирала сумки.

Другая Эли — нормально выглядящая и сидящая на диване — казалась скучающей. “Что ты имеешь в виду?” зашепьала Ария, обращаяст к призрачной Эли.

“Тот, кто это сделал прямо перед тобой,” убеждала её Эли. “Смотри!” “Хорошо, хорошо,” сказала Ария торопливо. Она снова обвела комнату глазами. Спенсер наклонялась к Йену, ловя каждое его слово. Ханна и Эмили сидели у стола, и расслаблено ели мороженое. Что же Ария, должна увидеть?

“Я не понимаю,” расстроилась она.

“Но он там!” вскричала Эли. “Вот. Здесь. Посмотри!” “Я не знаю, на что смотреть!” чказала Ария беспомощно.

“Просто посмотри!” Ария проснулась и села. Комната была темной. Пот катился градом по её лицу. Ее горло болело. Когда она посмотрела на кровать, то увидела, что Эзра лежал на кровати рядом с ней, Ария даже подскачила.

“Всё нормально,” сказал Эзра быстро, обвивая её руками. “Это был только сон. Ты в безопасности.” Ария мигала и озиралась. Она не была в гостиной Гастингсов, она была в квартире Эзры, на его кровати. Спальня, была рядом с гостиной, и пахнула как нафталиновые шарики и духи старой леди. В Старом Холлисе так пахло во всех квартирах.

Легкий, мирный бриз колыхал жалюзи, и кисточики шляпы выпускника, одетая на Уильяма Шекспира, легко раздувались. Руки Эзры обнимали её за плечи. Его босые ноги ласкали её лодыжки.

“Дурной сон?” спросил Эзра. “Ты кричала.” Ария сделала паузу. Её сон пытался ей что-то сказать? “Со мной всё нормально,” решила она. “Это был просто один странный кошмар.” “Ты испугала меня,” сказал Эзра, крепко её обнимая.

Ария ждала, пока ее дыхание не возвратится к нормальному, слушая деревянные, перезвоны ветряных курантов, прибитых на лкне Эзры. Тогда она заметила, что Эзра был в очках. “Ты уснул в очках?” Эзра дотронулся до своих очков. “Я думаю да,” сказал он застенчиво. “Я часто в них засыпаю.” Ария наклонилась вперед и поцеловала его. “Ты человек со странностями, ты знаешь это?” “Ну я не такой странный, как ты,” поддразнил её Эзра. “Я собираюсь поймать тебя.” И он стал щекотать её.

“Нет!” завопила Ария, извиваясь в его руках.

“Хватит!” “Мм мм!” замычал Эзра. Но его щекотка неторопливо превратилась в ласку и поцелуи.

Ария закрыла глаза и позволила его рукам продолжить ласку. Потом, Эзра откинулся на подушку. “Мне жаль, что мы не можем уехать куда-нибудь в другое место и жить там.” “В Исландии хорошо,” тут же откликнулась Ария. “Или что ты думаешь по поводу Коста Рики? У нас могла бы быть обезьяна. Или возможно Капри. Мы могли гулять в Синем Гроте.” “Я всегда хотел поехать на Капри,” сказал мягко Эзра. “Мы могли бы жить на пляже и писать стихи.” “А наши обезьяны сложат поэмы о нас,” заключила весело Ария.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.