авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

«ЛИТЕРАТУРА 9 класс Учебник-хрестоматия для о б щ е о б р а з о в а т е л ь н ы х учреждений В двух частях Часть 1 ...»

-- [ Страница 3 ] --

винной души питала сердце его. С отвращением помыш л я л он о презрительном сладострастии, которым прежде упивались его чувства. «Я буду жить с Л и з о ю, как брат с сестрою,— думал он,— не употреблю во зло любви ее и буду всегда счастлив!» — Безрассудный молодой чело век! Знаешь ли ты свое сердце? Всегда ли можешь отве чать за свои движения? Всегда ли рассудок есть царь чувств твоих?

Л и з а требовала, чтобы Эраст часто посещал мать ее.

«Я л ю б л ю ее,— говорила она,— и хочу ей добра, а мне кажется, что видеть тебя есть великое благополучие д л я в с я к о г о ». — Старушка в самом деле всегда радовалась, когда его видела. Она л ю б и л а говорить с ним о покой ном муже и рассказывать ему о днях своей молодости, о том, как она в первый раз встретилась с м и л ы м сво им Иваном, как он полюбил ее и в какой любви, в ка ком согласии ж и л с нею. « А х ! Мы никогда не м о г л и друг на друга наглядеться — до самого того часа, как л ю т а я смерть подкосила ноги его. Он умер на руках моих!» — Эраст с л у ш а л ее с непритворным удовольстви ем. Он покупал у нее Л и з и н у работу и хотел всегда пла тить в десять раз дороже назначаемой ею цены, но ста рушка никогда не брала лишнего.

Таким образом прошло несколько недель. Однажды ввечеру Эраст долго ждал своей Л и з ы. Наконец пришла она, но так невесела, что он испугался;

глаза ее от слез покраснели. « Л и з а, Лиза! Ч т о с тобою сделалось?» — « А х, Эраст! Я плакала!» — «О чем? Что такое?» — «Я должна сказать тебе все. За меня сватается жених, сын богатого крестьянина из соседней деревни;

матушка хо чет, чтобы я за него в ы ш л а ». — «И ты соглашаешься?» — « Ж е с т о к и й ! Можешь ли об этом спрашивать? Да мне ж а л ь матушки;

она плачет и говорит, что я не хочу ее спокойствия;

что она будет мучиться при смерти, если не выдаст меня при себе замуж. А х ! Матушка не знает, что у меня есть такой милый друг!» — Эраст целовал Л и з у ;

говорил, что ее счастие дороже ему всего на свете;

что по смерти матери ее он возьмет ее к себе и будет жить с нею неразлучно, в деревне и в дремучих лесах, как в Р а ю. — «Однако ж тебе нельзя быть моим мужем!» — сказала Л и з а с тихим вздохом.— « П о ч е м у ж е ? » — «Я крестьян S к а ». — « Т ы обижаешь меня. Д л я твоего друга важнее все го душа, чувствительная, невинная душа,— и Лиза будет всегда ближайшая к моему сердцу».

Она бросилась в его объятия — и в сей час надлежа ло погибнуть непорочности! — Эраст чувствовал необык новенное волнение в крови своей — никогда Лиза не ка залась ему столь прелестною — никогда ласки ее не тро гали его так сильно — никогда ее поцелуи не были столь пламенны — она ничего не знала, ничего не подозрева ла, ничего не боялась — мрак вечера питал желания — ни одной звездочки не сияло на небе — никакой л у ч не мог осветить заблуждения.— Эраст чувствовал в себе тре пет — Л и з а также, не зная, отчего — не зная, что с нею делается... А х, Л и з а, Л и з а ! где ангел-хранитель твой?

Где твоя невинность?

Заблуждение прошло в одну минуту. Л и з а не пони мала чувств своих, у д и в л я л а с ь и спрашивала. Эраст мол чал — искал слов и не находил их. « А х ! я боюсь,— го ворила Л и з а, — боюсь того, что случилось с нами! Мне казалось, что я умираю, что душа моя... Нет, не умею сказать этого!.. Ты молчишь, Эраст? Вздыхаешь?.. Боже мой! Ч т о такое?» — М е ж д у тем блеснула молния, и гря нул гром. Лиза вся задрожала. «Эраст, Эраст! — сказала она.— Мне страшно! Я боюсь, чтобы гром не убил меня, как преступницу!» Грозно шумела буря, дождь л и л с я из черных облаков — казалось, что натура сетовала о поте рянной Лизиной невинности.— Эраст старался успокоить Л и з у и проводил ее до хижины. Слезы катились из глаз ее, когда она прощалась с ним. « А х ! Эраст! Уверь меня, что мы будем по-прежнему счастливы!» — «Будем, Лиза, будем!» — отвечал он.— « Д а й Бог! Мне нельзя не верить словам твоим: ведь я л ю б л ю тебя! Т о л ь к о в сердце мо ем... Но полно! Прости! Завтра, завтра увидимся».

Свидания их продолжались;

но как все пременилось!

Эраст не мог уже доволен быть одними невинными лас ками своей Л и з ы — одними ее любви исполненными взорами — одним прикосновением руки, одним поцелу ем, одними чистыми объятиями. Он ж е л а л больше, боль ше и, наконец, ничего желать не м о г, — а кто знает сердце свое, кто р а з м ы ш л я л о свойстве нежнейших его удовольствий, тот, конечно, согласится со мною, что ис полнение всех желаний есть самое опасное искушение любви. Лиза не была уже д л я Эраста сим ангелом непо рочности, который прежде воспалял его воображение и восхищал душу. Платоническая любовь уступила мес то таким чувствам, которыми он не мог гордиться и ко торые были д л я него уже не новы. Что принадлежит до Л и з ы, то она, совершенно ему отдавшись, им только жи ла и дышала, во всем, как агнец, повиновалась его воле и в удовольствии его полагала свое счастие. Она видела в нем перемену и часто говорила ему: « П р е ж д е бывал ты веселее;

прежде бывали мы покойнее и счастливее, и прежде я не так боялась потерять любовь твою!»

Иногда, прощаясь с нею, он говорил ей: «Завтра, Л и за, не могу с тобою видеться: мне встретилось важное д е л о », — и всякий раз при сих словах Л и з а вздыхала.

Наконец пять дней сряду она не видела его и была в величайшем беспокойстве;

в шестой пришел он с пе чальным лицом и сказал ей: «Любезная Лиза! Мне должно на несколько времени с тобою проститься. Ты знаешь, что у нас война, я в службе, полк мой идет в п о х о д ». — Л и з а побледнела и едва не упала в обморок.

Эраст ласкал ее, говорил, что он всегда будет любить м и л у ю Л и з у и надеется по возвращении своем у ж е ни когда с нею не расставаться. Д о л г о она молчала;

потом залилась горькими слезами, схватила руку его и, взгля нув на него со всею нежностию любви, спросила: «Тебе нельзя оставаться?» — « М о г у, — отвечал он,— но только с величайшим бесславием, с величайшим пятном д л я моей чести. Все будут презирать меня;

все будут гну шаться мною, как трусом, как недостойным сыном оте ч е с т в а ». — « А х, когда так,— сказала Л и з а, — то поез жай, поезжай, куда Бог велит! Но тебя могут у б и т ь ». — «Смерть за отечество не страшна, любезная Л и з а ». — «Я умру, как скоро тебя не будет на свете».— « Н о зачем это думать? Я надеюсь остаться жив, надеюсь возвратиться к тебе, моему д р у г у ». — « Д а й Бог! Дай Бог! Всякий день, всякий час буду о том молиться. А х, д л я чего не умею ни читать, ни писать! Ты бы уведомлял меня обо всем, что с тобою случится, а я писала бы к тебе — о слезах своих!» — « Н е т, береги себя, Лиза;

береги д л я друга тво его. Я не хочу, чтобы ты без меня п л а к а л а ». — « Ж е с т о кий человек! Ты думаешь лишить меня и этой отрады!

Нет! Расставшись с тобою, разве тогда перестану пла кать, когда высохнет сердце м о е ». — « Д у м а й о приятной минуте, в которую опять мы у в и д и м с я ». — « Б у д у, буду думать об ней! А х, если бы она пришла скорее! Любез ный, м и л ы й Эраст! Помни, помни свою бедную Л и з у, ко торая любит тебя более, нежели самое себя!»

Но я не могу описать всего, что они при сем случае говорили. На другой день надлежало быть последнему свиданию.

Эраст хотел проститься и с Л и з и н о ю матерью, кото рая не могла от слез удержаться, слыша, что ласковый, пригожий барин ее должен ехать на войну. Он принудил ее взять у него несколько денег, сказав: «Я не хочу, что бы Л и з а в мое отсутствие продавала работу свою, кото рая, по уговору, принадлежит м н е ». — Старушка осыпа ла его благословениями. « Д а й, Господи,— говорила она,— чтобы ты к нам благополучно возвратился и что бы я тебя еще раз увидела в здешней жизни! Авось-ли бо моя Л и з а к тому времени найдет себе жениха по мыс л я м. Как бы я благодарила Бога, если б ты приехал к нашей свадьбе! Когда же у Л и з ы будут дети, знай, ба рин, что ты должен крестить их! А х ! Мне бы очень хо телось дожить до этого!»

Л и з а стояла подле матери и не смела взглянуть на нее. Читатель легко может вообразить себе, что она чув ствовала в сию минуту.

Но что же чувствовала она тогда, когда Эраст, обняв ее в последний раз, в последний раз прижав к своему сердцу, сказал: « П р о с т и, Л и з а !.. » Какая трогательная картина! Утренняя заря, как алое море, разливалась по восточному небу. Эраст стоял под ветвями высокого ду ба, держа в объятиях своих бледную, томную, горестную подругу, которая, прощаясь с ним, прощалась с душою своею. Вся натура пребывала в молчании.

Л и з а рыдала — Эраст плакал — оставил ее — она упала — стала на колени, подняла руки к небу и смот рела на Эраста, который у д а л я л с я — далее — далее — и, наконец, скрылся — воссияло солнце, и Лиза, остав ленная, бедная, л и ш и л а с ь чувств и памяти.

Она пришла в себя — и свет показался ей уныл и пе чален. Все приятности натуры сокрылись д л я нее вместе с любезным ее сердцу. « А х ! — думала она,— д л я чего я осталась в этой пустыне? Что удерживает меня лететь вслед за милым Эрастом? Война не страшна д л я меня;

страшно там, где нет моего друга. С ним жить, с ним уме реть хочу или смертию своею спасти его драгоценную жизнь. Постой, постой, любезный! Я лечу к тебе!» — У ж е хотела она бежать за Эрастом;

но мысль: «У меня есть мать!» — остановила ее. Лиза вздохнула и, преклонив го лову, тихими шагами пошла к своей хижине.— С сего ча са дни ее были днями тоски и горести, которую надлежа ло скрывать от нежной матери: тем более страдало сердце ее! Тогда только облегчалось оно, когда Лиза, уединяясь в густоту леса, могла свободно проливать слезы и стенать о разлуке с милым. Часто печальная горлица соединяла жалобный голос свой с ее стенанием. Но иногда — хотя весьма редко — златой л у ч надежды, л у ч утешения осве щал мрак ее скорби. «Когда он возвратится ко мне, как я буду счастлива! Как все переменится!» — от сей мысли прояснялся взор ее, розы на щеках освежались, и Лиза улыбалась, как майское утро после бурной ночи.— Таким образом прошло около двух месяцев.

В один день Л и з а должна была идти в Москву, затем чтобы купить розовой воды, которою мать ее л е ч и л а гла за свои. На одной из больших у л и ц встретилась ей ве ликолепная карета, и в сей карете увидела она — Эраста!

« А х ! » — закричала Лиза и бросилась к нему, но карета проехала мимо и поворотила на двор. Эраст вышел и хо тел уже идти на крыльцо огромного дому, как вдруг по чувствовал себя — в Лизиных объятиях. Он побледнел — потом, не отвечая ни слова на ее восклицания, взял ее за руку, привел в свой кабинет, запер дверь и сказал ей:

« Л и з а ! Обстоятельства переменились;

я помолвил же ниться;

ты должна оставить меня в покое и д л я соб ственного своего спокойствия забыть меня. Я л ю б и л те бя и теперь л ю б л ю, то есть желаю тебе всякого добра. Вот сто рублей — возьми и х, — он п о л о ж и л ей деньги в кар ман,— позволь мне поцеловать тебя в последний раз — и поди д о м о й ». Прежде нежели Л и з а могла опомниться, он вывел ее из кабинета и сказал слуге: «Проводи эту девушку со двора».

Сердце мое обливается кровию в сию минуту. Я за бываю человека в Эрасте — готов проклинать его — но язык мой не движется — смотрю на небо, и слеза катит ся по л и ц у моему. А х ! Д л я чего пишу не роман, а пе ч а л ь н у ю быль?

Итак, Эраст обманул Л и з у, сказав ей, что он едет в армию? — Нет, он в самом деле был в армии;

но вме сто того чтобы сражаться с неприятелем, играл в карты и проиграл почти все свое имение. Скоро з а к л ю ч и л и мир, и Эраст возвратился в Москву, отягченный долга ми. Ему оставался один способ поправить свои обстоя тельства — жениться на пожилой богатой вдове, которая давно была влюблена в него. Он решился на то и пере ехал жить к ней в дом, посвятив искренний вздох Л и з е своей. Но все сие может ли оправдать его?

Л и з а очутилась на у л и ц е, и в таком положении, ко торого никакое перо описать не может. «Он, он выгнал меня? Он любит другую? Я погибла!» — вот ее мысли, ее чувства! Жестокий обморок прервал их на время. Од на добрая женщина, которая шла по у л и ц е, останови лась над Л и з о ю, лежавшею на земле, и старалась при вести ее в память. Несчастная открыла глаза — встала с помощию сей доброй ж е н щ и н ы, — благодарила ее и по шла, сама не зная куда. « М н е нельзя ж и т ь, — думала Л и з а, — нельзя!.. О, если бы упало на меня небо! Если бы земля поглотила бедную... Нет! Небо не падает;

зем ля не колеблется! Горе мне!» — Она вышла из города и вдруг увидела себя на берегу г л у б о к о г о пруда, под те нию древних дубов, которые за несколько недель перед тем б ы л и безмолвными свидетелями ее восторгов. Сие воспоминание потрясло ее душу;

страшнейшее сердечное мучение изобразилось на лице ее. Но через несколько минут погрузилась она в некоторую задумчивость — ос мотрелась вокруг себя, увидела дочь своего соседа (пят надцатилетнюю девушку), и д у щ у ю по дороге, к л и к н у л а ее, вынула из кармана десять империалов и, подавая ей, сказала: « Л ю б е з н а я Анюта, любезная подружка! Отнеси эти деньги к матушке — они не краденые,— скажи ей, что Лиза против нее виновата;

что я таила от нее лю бовь свою к одному жестокому человеку,— к Э... На что знать его имя? — Скажи, что он изменил мне,— попро си, чтобы она меня простила,— Бог будет ее помощни ком,— поцелуй у нее руку так, как я теперь твою це л у ю, — скажи, что бедная Л и з а велела поцеловать ее — скажи, что я... » — Т у т она бросилась в воду. Анюта за кричала, заплакала, но не могла спасти ее;

побежала в деревню — собрались люди и вытащили Л и з у, но она была уже мертвая.

Таким образом скончала жизнь свою прекрасная ду шою и телом. Когда мы там, в новой жизни, увидим ся, я узнаю тебя, нежная Лиза!

Ее погребли близ пруда, под мрачным дубом, и поста вили деревянный крест на ее могиле. Тут часто сижу в задумчивости, опершись на вместилище Лизина праха;

в глазах моих струится пруд;

надо мною шумят листья.

Лизина мать у с л ы ш а л а о страшной смерти дочери своей, и кровь ее от ужаса о х л а д е л а — глаза навек закрылись.— Х и ж и н а опустела. В ней воет ветер, и суеверные поселяне, слыша по ночам сей шум, гово рят: « Т а м стонет мертвец;

там стонет бедная Л и з а ! »

Эраст был до конца жизни своей несчастлив. Узнав о судьбе Лизиной, он не мог утешиться и почитал себя убийцею. Я познакомился с ним за год до его смерти. Он сам рассказал мне сию историю и привел меня к Лизи ной могиле.— Теперь, может быть, они уже примирились!

Осень Веют осенние ветры В мрачной дубраве;

С шумом на землю валятся Ж е л т ы е листья.

П о л е и сад опустели;

Сетуют х о л м ы ;

Пение в рощах у м о л к л о — Скрылися птички.

Поздние гуси станицей К югу стремятся, Плавным полетом несяся В горних пределах.

Вьются седые туманы В тихой долине;

С дымом в деревне мешаясь, К небу восходят.

Странник, стоящий на холме, Взором у н ы л ы м Смотрит на бледную осень, Томно вздыхая.

Странник печальный, утешься!

Вянет природа Только на малое время;

Все оживится, Все обновится весною;

С гордой у л ы б к о й Снова природа восстанет В брачной одежде.

Смертный, ах! вянет навеки!

Старец весною Чувствует х л а д н у ю з и м у Ветхия жизни.

1. Расскажите об основных периодах жизни и творчества Н. М. Карамзина. Почему Карамзина называют родона чальником сентиментализма? Перечислите основные черты этого литературного направления. Какую литературную «программу» выдвинули сентименталисты и какие жанры они культивировали?

2. Проанализируйте, опираясь на текст учебника, повесть «Бедная Лиза»:

Какими описаниями начинается повесть «Бедная Лиза»?

Известны ли Вам эти места Москвы? Изменились ли они в настоящее время? Какие чувства вызывают у Вас эти описания? Какую роль играют они в развитии сюжета?

Прочитайте вслух историю семьи Лизы. Как называла Ли зу мать? Обратите внимание на эпитеты (любезная, неж ная, робкая и т. д.).

Какими характерами отличались Лиза и Эраст? Как скла дывались их отношения? Почему они расстались?

Как проявляются в повести черты сентиментализма?

Почему повесть Карамзина «Бедная Лиза» следует отнести к произведениям русского сентиментализма?

3. В чем смысл стихотворения Н. М. Карамзина «Осень»?

С чем сравнивается природа в стихотворении «Осень»? Как Вы понимаете строки?

Странник печальный, утешься!

Вянет природа Только на малое время;

Все оживится, Все обновится весною;

С гордой улыбкой Снова природа восстанет В брачной одежде.

Смертный, ах! вянет навеки!

Старец весною Чувствует хладную зиму Ветхия жизни.

4. Прочитайте самостоятельно другие произведения Карамзи на, например: «Наталья, боярская дочь», «Рыцарь нашего времени», стихотворения.

5. Расскажите о реформе литературного языка, проведенной Карамзиным. Чем она вызвана и в чем она состояла?

6. Читали ли Вы «Историю государства Российского» Карам зина? Прочтите главу о времени Смуты и монолог Пимена в «Борисе Годунове» Пушкина. Есть ли сходство между точками зрения Карамзина и Пушкина на этот период исто рии Древней Руси? Похож ли летописец Пимен («Борис Го дунов» А. С. Пушкина) на повествователя в «Истории...»?

В чем значение творчества и личности Карамзина для Рос сии — ее культуры и литературы?

8. В. Г. Белинский в статье «Карамзин и его заслуги» под черкивает, что Карамзин первым на Руси заменил мертвый язык книги живым языком, начал писать повести, кото рые заинтересовали общество. Обратите на это внимание, когда будете читать стихотворные и прозаические произве дения писателя.

1. Подумайте, каковы положительные черты характеров Ли зы и Эраста. Чем завершается повесть «Бедная Л и з а » ? По чему современники автора считали это новаторским при емом писателя? Подготовьте диалог в качестве ответа на эти вопросы.

2. Назовите слова, строки повести, которые подчеркивают особенности сентиментализма. Введите их в предложения собственной конструкции. Сделайте вывод, когда они мо гут использоваться в современной речи.

3. Подготовьте характеристику одного из героев повести «Бедная Л и з а », включив в нее монологи и диалоги героев, описание портретов героев (письменно или устно — на вы бор).

ШЕДЕВРЫ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XIX ВЕКА Салтыков-Щедрин назвал художественную литературу «сокращенной вселенной». Это тонкое и точное определение вполне примени мо к наследию классиков, в котором спрессо ван многовековой духовный опыт человече ства. Классика всегда была мощным возбуди телем в развитии культуры любого народа.

Надо не только читать классиков, надо еще научиться их перечитывать, потому что каж дая встреча с ними таит в себе радость откры тия. Русская литература всегда отличалась необыкновенной чуткостью к решению нрав ственных вопросов. Великий поэт гордился тем, что в свой «жестокий век» он «воссла вил... свободу» и пробуждал «чувства доб рые». Как страшнейшую трагедию представ л я л себе Лермонтов угасание в Печорине луч ших качеств его характера — любви к людям, нежности к миру, стремления обнять челове чество. Ненависть к разным проявлениям не справедливости была д л я русских писателей высшим мерилом нравственных достоинств человека. О Елене Стаховой из романа «Нака нуне» Тургенев замечает: «Она с детства жаж дала деятельности, деятельного добра».

Усовершенствовать свою душу, свой нрав ственный мир призывал людей Толстой.

И кого бы ни назвали мы из русских клас сиков, первое, что вспоминается,— проповедь добра, человечности, «милости к падшим», про клятье тирании и деспотизму, восхищенье пе ред мужеством и силой человеческой души. Это знает и такой «злой жанр» литературы, как са тира. Не было ли нежнейшим сердце Гоголя, мечтавшего об иной, более совершенной дей ствительности? Не добра ли хотел России Ще дрин, столь беспощадный к своему времени?!

По С. Машинскому ПОЭЗИЯ XIX ВЕКА В начале X I X века в русской поэзии про должают творить и классицисты, и сентимен талисты, уживаются на равных правах самые разнородные явления. К концу 10-х — нача лу 20-х годов на волне национально-патрио тического подъема, вызванного Отечествен ной войной 1812 года, складывается русский романтизм. Многие русские поэты-романти ки были участниками Отечественной войны, они постигли душу народа, его высокую нравственность, патриотизм, самоотвержен ность и доблесть.

Прекрасное начало. Именно поэтому рус ский романтизм, зачинателями которого вы ступили В. А. Жуковский и К. Н. Батюшков, выдвинул на первый план интересы свобод ной личности, не удовлетворенной действи тельностью.

Пафос поэзии Жуковского — суверенность внутренней, духовной жизни самостоятель ной и независимой личности. Его герой не удовлетворен социальной, казенной моралью, разочарован в ней. Его отталкивают равноду шие, корысть, властолюбие, суетные земные заботы.

Велика заслуга Ж у к о в с к о г о в том, что он, по словам Белинского, обогатил русскую по эзию г л у б о к о нравственным, истинно челове ческим содержанием.

Рядом с Ж у к о в с к и м в истории русской поэзии стоит К. Батюшков. Ведущими жан рами его поэзии б ы л и элегии, послания, а позже — исторические элегии. Девизом творчества К. Батюшкова стали слова:

«И ж и л так точно, как п и с а л... » А ж и л по эт мечтой о простом, скромном и вместе с тем изящном, грациозном и гармоническом мире, в котором обитал открытый природе, искусству, земным радостям и наслаждениям душевно здоровый че ловек. Силой поэтической фантазии К. Батюшков сози дал идеальное бытие в зримых образах, в праздничных красках, в энергии движения, в ласкающих с л у х зву ках. Но вымышленный гармонический мир у Батюшко ва хрупок и непрочен, поэтому человек у него не обре тает гармонии в реальной жизни.

И все-таки, отмечая высокие достижения ранних рус ских романтиков, нужно признать, что народная жизнь, дух народа не были постигнуты ими в достаточной пол ноте и к изображению народного характера они сделали л и ш ь первые шаги.

Существенный сдвиг в понимании народа, его мора л и, особенностей характера в русской поэзии X I X века произошел благодаря могучему дарованию И. А. Крыло ва. В жанр басни, связанной с народной к у л ь т у р о й, он вдохнул новую жизнь, возвел ее в ранг произведений высокого литературного достоинства. Басня под пером Крылова вместила большое философско-историческое и нравственное содержание, наполнилась г л у б о к и м и острым смыслом. В баснях Крылова обрели голос все сословия России. Вот почему Г о г о л ь назвал его басни « к н и г о й мудрости самого народа». Великий баснописец продвинул вперед самосознание нации и обогатил лите ратурный язык. После Крылова все стили — «высокий», «средний» и « н и з к и й » — еще не объединились в органи ческое целое, но уже склонялись к тому.

Гражданская страсть. П. А. Катенин — талантливый поэт-декабрист, драматург, критик. Он одним из первых почувствовал, что отражение национальной жизни в по эзии упирается в проблему языка. Его позиция была поддержана В. К. Кюхельбекером, д л я которого сущность романтической поэзии состояла в сильном, свободном и вдохновенном и з л о ж е н и и чувств самого писателя.

Но поэт воспевает не всякое свое чувство, а такое, кото рое вызвано в нем «подвигами героев», судьбой Отечест ва. Ранние русские романтики гражданского течения, декабристы, распространили свои взгляды на все облас ти духовной жизни тогдашнего общества, вплоть до част ных и семейных отношений. К. Ф. Рылеев, виднейший поэт-декабрист, писал обличительные и гражданские оды, политические элегии и послания, думы и поэмы.

Поэт в представлении Рылеева считает поэзию делом своей жизни. Декабристы с небывалой до них остротой заговорили о национальном характере литературы, вы двинули требование народности, распространив его на темы, жанры, язык, ратовали за идейную насыщенность русской словесности.

Солнце русской поэзии. Задача выражения нацио нальной жизни, национального характера была решена А. С. П у ш к и н ы м. И это произошло вследствие принци пиально нового отношения к слову. С этой точки зрения показательны его стихи:

У н ы л а я пора! Очей очарованье!

Приятна мне твоя прощальная краса — Л ю б л ю я пышное природы увяданье, В багрец и в золото одетые леса...

« Б а г р е ц » и « з о л о т о » — точные, реальные, предмет ные краски осенней природы. Вместе с тем это не толь ко осенние цвета, привычные краски, это и цвета цар ских одежд, торжественного убранства и облачения. Это и эмоциональные знаки « п ы ш н о с т и », особенно яркой и впечатляющей на склоне лет своим внезапным и неот разимым блеском. Пафос поэзии Пушкина, по мнению Белинского, « л е л е ю щ а я д у ш у г у м а н н о с т ь ». Сосредото ченность на душевных переживаниях не мешает П у ш к и ну включить в сферу личного чувства раздумья над ре альной действительностью.

В «Борисе Годунове» П у ш к и н перешел на историче скую точку зрения, п о с л у ж и в ш у ю основой его реалисти ческого метода. Первоначально реалистический метод побеждает в драме, поэмах, балладе и лирике. Итоговым и вместе с тем открывающим новые горизонты творче ства стал д л я Пушкина роман «Евгений Онегин», в кото ром торжествует реализм. П у ш к и н был не только вели ким поэтом, но и духовным вождем замечательной пле яды русских лириков... Ни один из них не повторял Пушкина, но все они так и л и иначе объединялись во круг него. Их многое сближало. Все поэты плеяды ис пытывали глубокое разочарование в действительности, им был свойствен пафос свободы личности, они разделя ли гуманные представления о жизни.

Звезды плеяды. Мечтая о совершенном человеке и со вершенном обществе, А. А. Дельвиг обратился к антично сти, чтобы воплотить свой идеал гармонии человека с природой. Воссоздавая его, он думал о России, о том, как страдают и тоскуют по воле и счастливой любви простые молодцы и девушки, ставшие героями его песен.

Н. М. Языков, не находя душевного простора в ка зенной атмосфере российской жизни, выразил естествен ный протест вольной юности в элегиях, песнях, гимнах, прославляя вакхические удовольствия, богатырский раз мах сил, наслаждение молодостью и здоровьем.

П. А. Вяземский по-своему способствовал с л и я н и ю гражданской и личной тем, объясняя элегические чув ства общественными причинами.

На новую ступень поднялась в пушкинскую эпоху и поэзия мысли. Ее успехи связаны с именем Е. А. Ба ратынского — крупнейшего поэта русского романтизма, автора элегий, посланий, поэм. Вместо иллюзий и « с н о в » поэт предпочитает спокойное и трезвое размы шление. Стихотворения Баратынского в предельно заос тренной форме запечатлели гибель благородных порывов человеческого сердца, увядание души, обреченной жить однообразными повторениями, и, как следствие, исчез новение искусства, несущего в мир разум и красоту.

Высокой думы власть. Поэтическая эпоха, выразите л е м которой выступил М. Ю. Лермонтов, отличается, по словам Белинского, «безверием в жизнь и чувства че ловеческие, при жажде жизни и избытке чувства». Цен тральным образом ранней лермонтовской лирики стано вится образ лирического героя, открыто противостоя щего враждебному внешнему миру. В зрелой л и р и к е объективный, внешний по отношению к герою мир на чинает занимать все более заметное место. В стихотворе ниях появляются точные бытовые реалии. В последние годы творчества Лермонтов задумывается над выходом из трагического положения, в котором оказался он сам и все его поколение.

Вещая душа. Д л я Лермонтова философская тема не была доминирующей. Но давняя в России традиция фи лософской л и р и к и, преимущественно поэзии м ы с л и, не умерла. Ее п р о д о л ж и л и не только Баратынский, но и поэты-«любомудры» Д.В.Веневитинов, С. П. Шевырев, А. С. Хомяков. Их лирика страдала известной рассудоч ностью, п о с к о л ь к у поэзия л и ш а л а с ь самостоятельных задач и с л у ж и л а средством д л я передачи философских идей. Этот существенный недостаток был решительно преодолен гениальным русским л и р и к о м Ф. И. Тютче вым. Образность стихотворений Тютчева содержит фило софию. Его метод основывается на тождестве внешнего и внутреннего в природе и в человеке. Он воспринимает природу целостно: как организм, как нечто живое, пре бывающее в вечном движении.

Сопряженность величественно-прекрасного и торже ственно-трагического придает лирике Тютчева невидан ную философскую масштабность, заключенную в пре дельно сжатую форму. Каждое стихотворение рисует мгновенное состояние, но обращено и ко всему бытию, бережно хранит его образ и смысл. Позднее, в 50—70-е го ды, принципы тютчевской поэтики при всей устойчиво сти дополнились новыми качествами. Тютчев всегда чув ствовал себя неуютно и одиноко в не удовлетворяющей его современности. Он мечтал о яркой и интенсивной ду ховной жизни. Всей душой сочувствуя страданиям Роди ны, Тютчев обобщает свои размышления ( « У м о м Россию не п о н я т ь... », « Р у с с к о й ж е н щ и н е », « С л е з ы » ). Подлин ный расцвет переживает тютчевская любовная лирика, в которой чувство сострадания к любимой женщине пре вышает эгоистические желания и высоко поднимается над ними...

Дары жизни. После П у ш к и н а и Лермонтова русская поэзия словно замерла, хотя в ней и появляются ориги нальные дарования — А. Плещеев, П. Огарев, An. Гри горьев, Я. Полонский, А. Толстой, И. Тургенев, А. Майков, Н. Некрасов. Постепенно в ответ на общественный подъ ем русская поэзия осваивала современную ей жизнь.

Особенностью 50-х годов стало у г л у б л е н и е реализма.

Причем точность и одновременно обобщенность выраже ния касались прежде всего внутреннего мира человека.

Народное начало в русской поэзии также не угасает. Оно живет в поэзии Н. Некрасова, в стихотворениях Ф. Тют чева, А. Фета, А п. Григорьева, Я. Полонского, А. Май кова, А. Толстого.

Стремление выразить «невыразимое», навеять читателю охватившее поэта настроение — одно из коренных свойств поэзии А. Фета. Он обращается к чувственным, эмоцио нальным способностям человека («посмотри», « с л ы ш и ш ь » ) и предельно активизирует их. Поэт ценит звук и крас к у, пластику и аромат. Но имитирует он не звуки, не м е л о д и и, не ритмы, а м у з ы к а л ь н у ю сущность мира.

Центральной темой творчества поэта и видного кри тика An. Григорьева стал конфликт современного ему че ловека с прозаическим миром.

Подлинным гуманизмом проникнуто творчество заме чательного и тонкого лирика Я. П. Полонского. Поэт со чувствует бедному человеку, внимательно всматривается в его переживания, умея передать их намеком, через случайные впечатления и отрывочные воспоминания. Ге рои Полонского мечтают о светлой любви, о простом счастье, в них живет порыв к чистой жизни, но они ско ваны условиями, средой...

Не видит гармонии в современной жизни и другой по эт — А. К. Толстой. Он идеализировал Древнюю Р у с ь времен Киева и Новгорода. Главная его тема — природа и любовь. Л у ч ш и е стороны русского характера сливают ся в его поэзии с бескрайним простором ( « К р а й ты мой, родимый к р а й... » ), истинная ценность национального характера проявляет себя, по его мнению, стихийно и вольно ( « К о л ь любить, так без р а с с у д к у... » ), баллады его носят следы стилизации, но сохраняют легендар ность сюжета, роковое стечение обстоятельств, неприми римость характеров, приводящие к кровавой развязке («Василий Шибанов», «Князь Михайло Репнин»).

Основным лирическим героем поэзии А. Н. Плещеева, Н. П. Огарева, Н. А. Некрасова становится человек из дворян и л и разночинцев, вставший на з а щ и т у народа, крестьян. Вспомним стихотворения П л е щ е е в а «Вперед!

без страха и с о м н е н ь я... », « П о чувствам братья мы с то б о й... », О г а р е в а — « К а б а к », « А р е с т а н т » и неизбывно грустные стихотворения и поэмы Н. Некрасова, И. Ни китина.

1. П р о ч и т а й т е с т а т ь и « Ш е д е в р ы р у с с к о й л и т е р а т у р ы X I X ве к а » и « П о э з и я X I X в е к а » (см. с. 105 и 1 0 6 ), п е р е д а й т е к р а т к о их с о д е р ж а н и е и более п о л н о о т д е л ь н ы е ф р а г м е н т ы, на в ы б о р — « П р е к р а с н о е н а ч а л о », « Г р а ж д а н с к а я с т р а с т ь », «Солнце р у с с к о й п о э з и и », « З в е з д ы п л е я д ы », « В ы с о к о й ду мы власть», «Вещая душа», «Дары ж и з н и ».

2. К т о н а з в а л х у д о ж е с т в е н н у ю л и т е р а т у р у « с о к р а щ е н н о й все ленной»?

3. Кто был зачинателем русского романтизма? Какие ж а н р ы были ведущими д л я В. Ж у к о в с к о г о и К. Б а т ю ш к о в а ? Кто н а з в а л басни И. К р ы л о в а « к н и г о й м у д р о с т и самого наро д а » ? С о г л а с н ы ли Вы с э т и м с у ж д е н и е м и к а к его м о ж н о подтвердить?

4. Ч т о Вы з н а е т е о судьбе К. Р ы л е е в а ? Ч е м у п о с в я щ е н ы сти хотворения Е. Баратынского?

5. К а к п р о я в л я е т с я в с т и х о т в о р е н и я х Ф. Т ю т ч е в а ф и л о с о ф ская масштабность? В к а к и х стихотворениях мы находим сочувствие страданиям Родины, постижение родной приро ды, р а з м ы ш л е н и я о любви, сострадании?

6. К а к и м темам посвящены стихотворения Я. Полонского, A. Майкова, А. Плещеева, Н. Некрасова? К а к и е их произ ведения Вам известны?

7. П р о ч и т а й т е с а м о с т о я т е л ь н о с т и х о т в о р е н и я и б а л л а д ы B. Жуковского, К. Батюшкова, К. Рылеева, Е. Баратынско го, басни И. К р ы л о в а. Ч т о х о т я т с к а з а т ь В а м а в т о р ы э т и х произведений? Покажите на примерах.

РОМАНТИЗМ Р о м а н т и з м — одно из к р у п н е й ш и х н а п р а в л е н и й в европейской и а м е р и к а н с к о й л и т е р а т у р е конца X V I I I — первой п о л о в и н ы X I X века, п о л у ч и в ш е е все мирное значение и распространение.

В X V I I I веке романтическим именовалось все фан тастическое, странное, встречающееся л и ш ь в кни г а х, а не в д е й с т в и т е л ь н о с т и. На р у б е ж е X V I I I и X I X веков слово « р о м а н т и з м » становится термином д л я обозначения нового л и т е р а т у р н о г о направления ( Д ж. Байрон, А. Л а м а р т и н, Г. Гейне и др.).

К л а с с и ч е с к о й страной романтизма б ы л а Герма ния. Д л я а н г л и й с к о г о романтизма характерна сосре доточенность на проблемах развития общества и че ловечества в целом ( Д ж. Ките, Д ж. Байрон, П. Ш е л л и ).

Во Ф р а н ц и и у т в е р д и л с я р о м а н т и з м л и ш ь в начале 1820-х годов. Ф р а н ц у з с к и й романтизм связан глав н ы м образом с жанром л и р и ч е с к о г о интимно-пси х о л о г и ч е с к о г о романа и повести ( В. Г ю г о, А. Дю ма-отец, П. М е р и м е ). Р о м а н т и з м распространился и в И т а л и и, Испании, Д а н и и, С Ш А.

В Р о с с и и особенно м о щ н о е развитие романтизма происходит в связи с о б щ е с т в е н н о - н а ц и о н а л ь н ы м подъемом п о с л е войны 1812 года. Творчество м н о г и х романтиков п р о н и к н у т о пафосом гражданского слу ж е н и я, свободолюбия и борьбы. Р е з к о обозначились к о н т у р ы романтизма с возникновением лиро-эпичес кого жанра ( ю ж н ы е поэмы А. П у ш к и н а, «Войнаров ский» К. Рылеева).

Пафос романтизма (творчество М. Лермонтова) свя зан с абсолютной свободой л и ч н о с т и. В центре мира, по мнению романтиков, стоит ч е л о в е к, о к р у ж е н н ы й враждебной действительностью.

К р и з и с романтизма н а ч а л с я в 40-е годы X I X века.

Постепенно он уступает главное место д р у г о м у на правлению — р е а л и с т и ч е с к о м у.

1. Когда п о я в л я е т с я р о м а н т и з м ? В ч е м его п а ф о с ?

2. К а к и м и п и с а т е л я м и п р е д с т а в л е н о это н а п р а в л е н и е ?

3. Н а з о в и т е р о м а н т и ч е с к и е п р о и з в е д е н и я.

Василий Андреевич ЖУКОВСКИЙ (1783—1852) В русскую литературу романтизм ввел Василий Анд реевич Ж у к о в с к и й, великий поэт и переводчик, сочи нивший множество элегий, посланий, песен, романсов, баллад и эпических произведений.

В. А. Ж у к о в с к и й родился в селе Мишенском Т у л ь ской губернии в семье помещика Афанасия Ивановича Бунина. Матерью его была пленная турчанка Сальха, которую нарекли Елизаветой Дементьевной Турчанино вой. Ребенок считался по тем временам незаконным, и его положение в семье было двусмысленным. По жела нию Бунина мальчика усыновил бедный дворянин Анд рей Григорьевич Ж у к о в с к и й. Чтобы упрочить будущее сына и смягчить его печальную участь, Бунин записал его в военную с л у ж б у, и шестилетний мальчик п о л у ч и л чин прапорщика. Это давало право на получение дворян ского звания. Его имя внесли в дворянскую родословную книгу Т у л ь с к о й губернии. Однако после смерти Бунина Ж у к о в с к и й почувствовал себя в доме особенно неуютно.

Неясное и неустойчивое место в семье доставляло ему психологические неудобства и было источником глубо ких переживаний. Ж у к о в с к и й не озлобился на судьбу, сохранил уравновешенность, спокойствие, доброжела тельность. Он смиренно и кротко, с неугасающей верой и молитвой переносил выпавшие на его долю нравствен ные испытания. Впоследствии П у ш к и н назвал его душу « а н г е л ь с к о й », а воспоминания современников запечатле ли сердечность, отзывчивость поэта.

У ч и л с я б у д у щ и й писатель сначала дома, затем в пан сионе X. Ф. Роде, в главном народном у ч и л и щ е, и снова дома — в Т у л е. Наибольшее воздействие на него оказал Благородный университетский пансион в Москве, где он нашел и опытных наставников, и родственную по д у х у среду сверстников, особенно в знаменитой семье Турге невых. Сыновья И. П. Тургенева — Александр, Н и к о л а й и особенно Андрей — навсегда останутся друзьями Ж у ковского.

Ж у к о в с к и й был одним из л у ч ш и х учеников. Он за кончил пансион с серебряной медалью. Сразу же после окончания пансиона вместе с А. Тургеневым, А. Мерзля ковым он создает Дружеское литературное общество.

Участники его ставят перед собой цель познакомить рус скую п у б л и к у с новейшими литературными течениями на Западе и произведениями европейских авторов. Так они начинают приучать читателей к романтизму и пере саживают западные романтические идеи на русскую поч ву, учитывая, конечно, ее своеобразие.

Друзья полагали, что, прежде чем приступить к само бытному творчеству, нужно освоить достижения евро пейской культуры. Только сделав сочинения европейцев фактами русской к у л ь т у р ы, можно двинуться дальше и начать творить, идя при этом своей, не проторенной другими народами дорогой. Поэтому почти все произведе ния Жуковского можно назвать и переводными, и ориги нальными. Чужое он превращал в свое, творчески преоб разовывал и делал достоянием русской культуры.

Ж у к о в с к и й не ставил перед собой задачи точно пере вести подлинник. Он творчески перерабатывал текст.

Так поступал не только Ж у к о в с к и й, но и Крылов, Ба тюшков, другие поэты того времени. Разными путями, но преследуя сходную цель, писатели прививали русской к у л ь т у р е европейский опыт. Благодаря Н. И. Гнедичу и Ж у к о в с к о м у наша публика познакомилась с « И л и а д о й » и «Одиссеей» Гомера.

В ту пору, когда Ж у к о в с к и й у ч и л с я в пансионе, он уже сочинял, но его первые произведения выдержаны в классицистическом и л и в сентиментальном духе. Пер вым произведением, которое Ж у к о в с к и й считал началом своего творчества, была элегия «Сельское к л а д б и щ е », перевод стихотворения английского поэта Томаса Грея.

С этого времени Ж у к о в с к и й понял, что его жизнен ное призвание — художественная литература. Служба в Главной соляной конторе кончается тем, что за занятия литературой и пренебрежение должностью его сажают под « а р е с т ». Когда срок наказания кончился, Ж у к о в ский подал в отставку, на пять лет поселился в селе Ми шенском и со всем пылом юности предался самообразо ванию.

Не прекращалось и его лирическое творчество. Среди элегий, написанных в Мишенском,— стихотворение «Ве ч е р », принадлежащее к самым совершенным. В Мишен ском к Ж у к о в с к о м у пришла большая любовь.

Молодой поэт давал уроки своим племянницам — Ма рии и Александре Протасовым, дочерям его единствен ной по отцу сестры. С 1805 года началась драматичес кая история отношений с Машей Протасовой. Возлюб ленной Ж у к о в с к о г о было 12 лет. Двадцатилетний поэт решил ждать ее совершеннолетия. Однако будущее не обещало семейного счастья, потому что по церковным законам близким родственникам не разрешалось всту пать в брак. Сестра Ж у к о в с к о г о и мать Маши — женщи на религиозно настроенная, верующая — решительно воспротивилась намерениям влюбленных.

П о с л е затворничества в Мишенском (1802 — 1807) Ж у к о в с к и й приезжает в Петербург и становится на ко роткое время редактором журнала «Вестник Е в р о п ы », сменив Карамзина. В 1808 году он написал б а л л а д у « Л ю д м и л а » на сюжет стихотворения немецкого поэта Г.-А. Бюргера «Ленора». После нее в течение шести лет по явилось сразу 13 баллад (всего Ж у к о в с к и й написал 39), и среди них такие, как «Кассандра», « С в е т л а н а », «Две надцать спящих д е в », «Пустынник», «Адельстан», «Ивиковы ж у р а в л и », а в следующие годы — « В а р в и к », « А л и н а и А л ь с и м », «Эльвина и Эдвин», « А х и л л », «Эоло ва арфа», « Р ы ц а р ь Т о г е н б у р г », « Ж а л о б ы Ц е р е р ы », «Торжество победителей», « Б а л л а д а о старушке...», «За мок Смальгольм, или Иванов вечер», «Ночной смотр», « Л е с н о й ц а р ь », « К у б о к », «Элевзинский праздник» и др.

Одни из этих баллад названы « р у с с к и м и », другие по те матике относятся к средневековым (английским и не мецким), третьи — к античным. Но есть и баллада на современный сюжет ( « Н о ч н о й с м о т р » ). Со времени созда ния баллад « Л ю д м и л а » и « С в е т л а н а » Ж у к о в с к о г о стали называть « б а л л а д н и к о м ». Баллада стала жанром, кото рый принес победу романтизму в русской литературе.

Сначала баллада считалась произведением « л е г к о г о » жан ра, незначительным по своему содержанию, но искусство Ж у к о в с к о г о выдвинуло ее на первый план литературы того времени.

Не угасает и лирическое творчество поэта. Ж у к о в ский стремится выразить в лирике зыбкое, ускользаю щее, таинственное, погружается в область предчувствий и грез. Одним из самых устойчивых мотивов становится воспоминание, приобретающее религиозно-романтичес кий смысл. Поэт вспоминает о юности, друзьях и вновь испытывает томление по небесному, божественному и очаровательно прекрасному миру.

Отечественная война 1812 года всколыхнула патрио тические чувства Жуковского. Он был зачислен поручи ком в Московское ополчение, прикомандирован к штабу М. И. Кутузова, был ранен, л е ч и л с я в госпитале. В чине штабс-капитана и кавалера ордена Св. А н н ы Ж у к о в с к и й оставил армию. В 1812 году он написал стихотворение «Певец во стане русских воинов», которое сделало его известным всей России.

Поэт совместил в стихотворении признаки пламенной и торжественной батальной оды с особенностями пе чальной любовной элегии. Ж у к о в с к и й славил русских воинов от древних времен до 1812 года. Слово его б ы л о задушевным, интонация — сердечной. Ода-элегия стала новаторским сочинением в русской поэзии.

В последующие годы творчество Жуковского, несмо тря на напряженные занятия, не ослабевает. Из круп ных лирических стихотворений в 1819—1824 годах по являются « Н е в ы р а з и м о е », « Н а кончину Ее Величества королевы Виртембергской», «Цвет завета», « Я М у з у юную, б ы в а л о... », «К мимо пролетевшему знакомому Ге н и ю », « Ж и з н ь », « Л а л л а Р у к », « М о р е », «Таинственный посетитель», « М о т ы л е к и цветы».

В 1817 году возлюбленную поэта принудили выйти замуж за доктора И. Ф. Мойера, в 1823 году Ж у к о в с к и й оплакал ее раннюю смерть. Трагическая любовь стала еще одной темой поэзии Жуковского.

И все же постепенно лирика в творчестве Жуковско го угасает. Любовная тема исчезает после кончины Ма рии Мойер, урожденной Протасовой. С тех пор Жуков ский все чаще отдает свои творческие силы стихотвор ному эпосу. Переход русской литературы к эпическим, и в частности прозаическим, жанрам преломился в твор честве Ж у к о в с к о г о своеобразно. Поэт обратился к стихо творному эпосу, оставив л и р и к у, но сохранив верность стихотворной речи. В 1820-е годы Ж у к о в с к и й переводил баллады Вальтера Скотта, много произведений Ф. Ш и л лера, « Ш и л ь о н с к о г о у з н и к а » Д ж. Г. Байрона, отрывки из поэмы «Энеида» Вергилия и «Метаморфоз» Овидия.

В 1826 году Ж у к о в с к о м у предложили стать наставни ком наследника-цесаревича, будущего императора А л е к сандра I I. В этом качестве он находился при дворе по 1841 год. Жуковский понял задачу воспитания и обра зования царского сына как национально-историческую д л я России и чрезвычайно ответственную. Он сам состав л я л программы, конспекты занятий и старался внушить великому князю любовь к добру, милосердие, вселить в него мысль о необходимости государственных реформ.

Впоследствии Ж у к о в с к и й вместе со своим высокород ным учеником совершил путешествие по России. Россия была обязана не только поэтическому, но и человечес кому таланту Ж у к о в с к о г о, воспитанник которого в 1861 году освободил крестьян от крепостной зависимос ти. Именно Ж у к о в с к и й побуждал Н и к о л а я I простить декабристов, объявив им амнистию, оказал помощь Ба ратынскому, Ф. Н. Г л и н к е, Герцену, участвовал в судь бах Кольцова, Шевченко, Лермонтова, А. Никитенко.

В 1830-е годы творческий дар Ж у к о в с к о г о не оску дел: появились новые баллады, в которых преобладало эпическое начало. Л е т о 1831 года Ж у к о в с к и й провел в Царском Селе. Там ж и л и П у ш к и н. Поэты вступили в своеобразное соревнование, результатом которого стали сказки. Ж у к о в с к и й написал « С к а з к у о царе Берен д е е... », « С к а з к у о спящей царевне» и « В о й н у мышей и лягушек».

Здоровье Ж у к о в с к о г о к тому времени несколько по шатнулось, и летом 1832 года он уехал на лечение за границу. По возвращении в Россию на Ж у к о в с к о г о сра зу ложится множество забот. Он участвует в создании либретто оперы Г л и н к и « И в а н Сусанин», улаживает конфликт П у ш к и н а с властями, создает два значитель ных произведения — балладу « Н о ч н о й смотр» и стихо творный перевод прозаической повести «Ундина» Ф. де Лa мот — Ф у к е.

В 1826 году Ж у к о в с к и й т я ж е л о пережил смерть Ка рамзина, в 1837 году — П у ш к и н а. После ранения поэта он неотлучно находится в его квартире на Мойке, по кончине Пушкина разбирает его бумаги, готовит к изда нию сочинения и помогает семье.

Земной путь Ж у к о в с к о г о подходил к завершению, когда в 1840 году он решил жениться на Елизавете Рей терн, дочери своего друга-художника. Поэт вышел в от ставку и в 1841 году уехал в Германию, где и обрел семью. От брака с Е. Рейтерн у него родились дочь А л е к сандра и сын Павел. Вскоре обнаружилось, что жена Ж у к о в с к о г о страдает душевной болезнью. Собственные недуги, внезапно настигшая слепота до конца дней за держали Ж у к о в с к о г о в Германии. Но несмотря на бо лезнь, он по-прежнему много сочинял. Кроме отрывков из эпических произведений, Ж у к о в с к и й написал сказки «Об Иване-царевиче и Сером В о л к е », «Тюльпанное дере в о », закончил перевод восточных эпических поэм « Н а л ь и Д а м а я н т и », « Р у с т е м и З у р а б », отрывки из « М а х а б х а р а т ы ». Главным его трудом в эти годы был перевод «Одиссеи» Гомера. Ему поэт отдал семь лет (1842— 1849). В 1845—1850 годах Ж у к о в с к и й полностью пере вел со славянского языка на русский « Н о в ы й Завет».

Последними эпическими произведениями поэта стали поэма «Агасвер. Вечный ж и д » и стихотворение «Царско сельский л е б е д ь », автобиографичность которого очевид на. 8 апреля 1852 года перед ним, глубоко верующим х р и с т и а н и н о м, с м е р т ь о т к р ы л а врата, через к о т о р ы е земная жизнь Ж у к о в с к о г о перетекла в жизнь небесную, вечную.

Э л е г и я « С е л ь с к о е к л а д б и щ е » ( 1 8 0 2 ) — первое стихо творение, которое п р и н е с л о Ж у к о в с к о м у известность.

В э л е г и и как бы совершается встречное д в и ж е н и е — оставляющие земную жизнь помнят о ж и в ы х, а живые о д у ш е в л я ю т м е р т в ы х : о н и с л ы ш а т и х г о л о с, они о щ у щ а ют их д ы х а н и е и д а ж е п л а м е н ь л ю б в и в н и х не у г а с. Пе вец, н о с и т е л ь п о э т и ч е с к о г о дара, соединяет м е р т в ы х и ж и в ы х. Он — « д р у г п о ч и в ш и х », но в р о к о в о й час и сам обретет вечный п о к о й. П р и ч а с т н о с т ь Б о г а к вечной ж и з ни означает в е ч н у ю ж и з н ь ч е л о в е к а — т о л ь к о за преде л о м з е м н ы х дней. В з е м н о й же ю д о л и он остается ж и т ь б л а г о д а р я д р у ж б е. А д р у ж б а дается е м у в н а г р а д у за ч у в с т в и т е л ь н о с т ь, за сострадание, за д о б р о т у, за кро тость сердца.

« П е в е ц в о стане р у с с к и х в о и н о в » ( 1 8 1 2 ). П о с л е эле гии « С е л ь с к о е к л а д б и щ е » Ж у к о в с к и й н а п и с а л м н о ж е ство с т и х о т в о р е н и й, в к о т о р ы х з а к р е п и л найденные спо собы п о э т и ч е с к о г о в ы р а ж е н и я в н у т р е н н е г о мира. В оде э л е г и и « П е в е ц в о стане р у с с к и х в о и н о в », л у ч ш е м своем г р а ж д а н с к о м с т и х о т в о р е н и и, Ж у к о в с к и й от и м е н и певца воина славит р у с с к и е д р у ж и н ы, р у с с к и х солдат и воена ч а л ь н и к о в, с р а ж а в ш и х с я в Отечественной войне 1812 го да.


Ода, как известно, требовала высокого слога, т о р ж е с т в е н н о й и н т о н а ц и и, г р о м к и х з в у к о в. Однако Ж у к о в с к и й всего этого и з б е ж а л, г о л о с его п р и г л у ш е н, за д у ш е в е н и, г л а в н о е, и з м е н ч и в. В оде о б ы ч н о преоблада л а одна и н т о н а ц и я. Ж у к о в с к и й т о в е с е л, т о п е ч а л е н, то з а д у м ч и в. В о и н ы - п о л к о в о д ц ы у Ж у к о в с к о г о с п у щ е н ы с н е д о с я г а е м ы х высот на з е м л ю и п р е д с т а в л е н ы друзья м и, с к о т о р ы м и певец идет в кровавый бой, сидит на п о л к о в о й п и р у ш к е, поминает п а в ш и х. Он знает л и ч н ы е радости и беды, подвиги и п е ч а л и в о е н а ч а л ь н и к о в. Они б л и з к и ему как л ю д и и п а т р и о т ы. П а т р и о т и ч е с к о е чув ство выступает не о т в л е ч е н н ы м, а г л у б о к о л и ч н ы м. В ба т а л ь н у ю оду проникают слова и в ы р а ж е н и я, встречаю щиеся обычно в элегиях и балладах. Например, пейзаж в с т и х о т в о р е н и и напоминает э л е г и и и л и б а л л а д ы ( « Н а поле бранном тишина;

/Огни между шатрами;

/Друзья, здесь светит нам луна,/Здесь кров небес над н а м и » ). Па триотическая ода неожиданно наполняется любовными элегическими мотивами. Сращением оды с элегией и бал ладой Жуковский значительно увереннее и целеустрем леннее продолжил Державина. Он придал патриотической теме личное, интимное звучание, и она сделалась близкой каждому современному ему человеку, стала частью его души. Патриотическое чувство перестало быть холодным, торжественным, согрелось теплом души поэта.

« М о р е » (1822). Замечательное свойство поэзии Ж у ковского — одухотворять и одушевлять все сущее — блестяще проявилось в его знаменитой элегии « М о р е ».

В ней изображен морской пейзаж в разных состояниях, но мысль поэта занята другим — он думает о человеке, о его жизни, о стихиях, б у ш у ю щ и х в его груди.

Жуковский одухотворяет море. Природа д л я поэта не равнодушна, не мертва. В ней скрыта душа, она жива.

Море Ж у к о в с к о г о « д ы ш и т », способно « л ю б и т ь » и даже « н а п о л н е н о » «тревожной д у м о й ». Как в душе человека, в « д у ш е » моря скрыта « г л у б о к а я тайна», которую и хо чет разгадать поэт. Но море безмолвно, лазурно, оно та ит свою душу, хотя поэт и чувствует тревогу:

Что движет твое необъятное лоно?

Чем дышит твоя напряженная грудь?

И вот, наконец, часть тайны приоткрывается поэту:

И л ь тянет тебя из земныя неволи Далекое светлое небо к себе?

Море, таким образом, лежит между землей и небом, оно открыто тому и другому, занимает промежуточное положение. Следовательно, это особая стихия — ни зем л я, ни небо, но подвластная обоим. Море не может вы рваться из земной тверди, но его манит небо, и море стремится к нему, никогда его не достигая. С землей связана его скованность, неволя, с небом — светлые, чис тые порывы. Но не так ли и человек, погруженный в земную суету, рвется в небесную безбрежность, в веч ные края Божьего Царства, жаждет идеала и желает его? Море полно «сладостной ж и з н и », оно счастливо, когда небо открыто его « в з о р у ». Ему передается чистота небесного блаженства ( « Т ы чисто в присутствии чистом е г о » ). Так и человек, следующий Божественным предна чертаниям и помыслам, остается чистым душой. Но ед ва темные тучи закроют ясное небо, море охватывает тревога, его настигает смута, оно утрачивает идеал, не « в и д и т » его и, чтобы не потерять совсем, «терзает»

«враждебную м г л у ». Победив тьму, оно еще долго не ус покаивается.

Из этой картины, нарисованной Ж у к о в с к и м, стано вятся вполне очевидными несколько выводов. Во-первых, д л я Жуковского море — подвижная стихия;

его спокой ствие обманчиво, мнимо;

причина тревоги лежит в самом его положении между землей и небом;

любуясь небом и стремясь к нему, оно всегда опасается, что небо отни мут злые силы и море потеряет предмет своих стремле ний и упований ( « Т ы, небом любуясь, дрожишь за не г о » ). Во-вторых, картина, созданная Ж у к о в с к и м, религи озна и философична. Она связана с его представлениями о земной неволе, земной суете, в которой нет совершен ства, и о небесной безупречной чистоте и красоте, к ко торым все сущее испытывает неотразимое тяготение, том ление, порыв. Это стремление к л у ч ш е м у и есть закон, л е ж а щ и й в основе бытия. В-третьих, в элегии Жуковско го имеется в виду, конечно, не только море, не только природа, но и человек и человечество. Они не могут суще ствовать, жить, дышать без идеала. Иначе они лишатся смысла и цели, вложенных в них Творцом. Небо, неза висимо от человека и человечества, может быть скрыто от них враждебными, темными силами, и тогда неизбеж ны смута, беспокойство, угроза самой их жизни. М ы с л ь, чувства человека, его душа и дух обречены на вечное бес покойство, на вечную тревогу, пусть скрываемую, но присущую им изначально. Причина этой тревоги ле жит вне человека, но волнуется он за себя — за то, что исчезнувшее небо, исчезнувший идеал сделают бессмыс ленной его жизнь и погрузят ее в темноту, подобно тому как мгла покроет землю, оставшуюся без солнца, как уй дет свет из души, потерявшей веру в Бога.

Знакомство с некоторыми лирическими стихотворе ниями Жуковского позволяет обобщить, уточнить и рас ширить представления о его поэзии.

Особенности л и р и к и Ж у к о в с к о г о. Ж у к о в с к и й б ы л убежден, что к а ж д ы й человек обладает неповторимым душевным строем, что личность м ы с л и т себя внутренне самостоятельной, независимой, воспринимает весь мир в его п р о ш л о м, настоящем и б у д у щ е м как творение Бо га и сквозь призму своей д у ш и, своих чувств. Ч е л о в е к в поэзии Ж у к о в с к о г о — обыкновенный, частный чело век. Он м ы с л и т себя отдельно от государства, потому что те понятия, которые с л о ж и л и с ь в государстве, он не вполне принимает и л и даже отрицает. Ж у к о в с к и й убеж ден, что ц е л ь человечества состоит в усовершенствовании своей природы, а смысл ж и з н и человека — в том, чтобы воспитать себя душевным, чувствительным и чутким к чу ж и м страданиям, бедам и несчастиям. П р и таком пони мании мира и человека поэзия д л я Ж у к о в с к о г о — боже ственный дар слова, и м е ю щ и й особую д у х о в н у ю власть.

Она состоит в том, чтобы прозревать в земном мире чер ты вечной ж и з н и, прекрасной и совершенной, передавать ее л ю д я м в слове и у в л е к а т ь туда, за край земной, в та инственную, загадочную область нравственной чистоты и всеобщего счастья. Самое ценное в поэтическом даре — способность заражать томлением, порывом к идеалу. По сле Ж у к о в с к о г о л ю б о е переживание, будь то печаль и л и тоска, гражданское и л и патриотическое чувство, утрати ло риторическое, абстрактное (и потому х о л о д н о е ) выра жение и приобрело задушевность и трогательность.

В поэзии з а п е ч а т л е л с я необычный п с и х о л о г и ч е с к и й о б л и к Ж у к о в с к о г о. Он выбрал д л я его создания такие биографические факты, которые с наибольшей п о л н о т о й и у б е д и т е л ь н о с т ь ю рисовали его обобщенную ж и з н е н н у ю участь. Т а к о г о тесного и вместе с тем нетождественного единства м е ж д у поэтом и его л и р и ч е с к и м образом по эзия еще не знала. « Д о Ж у к о в с к о г о, — писал В. Г. Бе л и н с к и й, — на Р у с и никто и не подозревал, чтоб ж и з н ь ч е л о в е к а м о г л а быть в такой тесной связи с его поэзиею и чтобы произведения поэта м о г л и быть вместе и л у ч ш е ю его б и о г р а ф и е ю ».

ЛИРИЧЕСКИЙ ГЕРОЙ Лирический образ, в котором запечатлелась лич ность автора, его « я », п о л у ч и л название лирическо го героя.

Лирический герой — это жизнь души поэта, кото рая выступает в стихах от первого лица, от лица « я ».

Лирический герой как образ пришел в литературу вместе с лирикой романтизма, но как понятие введен учеными (Ю. Н. Тыняновым) много позже. Оно свой ственно не только Ж у к о в с к о м у, но и другим поэтам романтикам. Образ лирического героя отличается от условного образа автора-стихотворца в классицизме.

У Ломоносова и л и Державина образ поэта чисто жанровый образ, условность которого заранее опреде лена жанром.

Если поэт-классицист пишет оду, то он надевает на себя маску государственного мужа, патриота им перии, которую славит. Если он пишет и д и л л и ю и л и эклогу 1, то предстает пастушком. Если пишет эле гию, то выбирает маску влюбленного. Он меняет мас ки в зависимости от того, к какому жанру принадле жит создаваемое им стихотворение. Маски прикреп л я ю т с я к строго определенным жанрам и меняются от стихотворения к стихотворению.

герой романтизма — единый образ, Лирический проходящий через всю л и р и к у. Он обладает устойчи выми чертами, потому что душевная жизнь поэта-ро мантика протекает в зависимости от системы взгля дов, убеждений, настроений, чувств, которые не име ют к тому и л и иному жанру прямого отношения и могут быть воплощены в разных жанрах. Одни и те же стороны души поэта оживают в оде, элегии, идил л и и, послании, песне, романсе, балладе, поэме.

Д л я передачи сокровенных движений души романтик в отличие от поэта-классициста не знает жанровых преград и жанровой неволи.

Эклога — л и р и ч е с к и й диалог между персонажами;

форма поэзии, близкая идиллии.

ОСОБЕННОСТИ П О Э Т И Ч Е С К О Г О Я З Ы К А ЖУКОВСКОГО Ж у к о в с к и й решительно порывает с прежней рациона листической поэтикой X V I I I века. Предметы в его лири ке начинают утрачивать свою определенность, размыва ются. Своеобразие поэзии Ж у к о в с к о г о легче всего по нять в сравнении с поэзией классицизма. У Державина есть стихотворение « С о л о в е й », написанное восьмисти шиями. Вот первые четыре стиха:


На холме, средь зеленой рощи, При блеске светлого ручья, Под кровом тихой майской нощи, Вдали я с л ы ш у соловья.

Эпитеты, которые использует Державин, объективны, предметны: « з е л е н а я » — обозначение цвета, качества, присущего роще, ее признак;

« м а й с к а я » — точное обо значение времени года, месяца;

« т и х а я » означает в кон тексте стихотворения «безветренная»;

« с в е т л ы й » тоже предметный эпитет. Из этого можно заключить, что Дер жавин нарисовал реальную картину. И все-таки это не совсем так.

Поэт слышит пение соловья ночью. Может ли он ночью видеть, что роща зеленая? Конечно, ночью он не может за метить зеленый цвет деревьев. Почему Державин написал «зеленая роща», если в данный конкретный момент пере живания роща в его восприятии никак не могла ему уви деться зеленой, а скорее всего виделась темной, черной?

Державин, конечно, не совсем не прав — весной деревья действительно зеленые, но только утром, днем, вечером, но никак не ночью. Поэтому можно сказать: он прав аб страктно, отвлеченно. Картина, следовательно, увидена Державиным-поэтом, но не Державиным-человеком.

М е ж д у разумом Державина и его чувством возникло про тиворечие.

Попробуем сравнить со стихами Державина первые стихи из элегии Жуковского «Вечер»:

Ручей, виющийся по светлому песку, Как тихая твоя гармония приятна!

С каким сверканием катишься ты в реку!

Мы сразу же замечаем, что в строках Ж у к о в с к о г о нет ни одного предметного эпитета: словосочетание « т и х а я...

гармония» говорит нам не о глубине или ширине ручья, а о том, что его течение вызывает « п р и я т н ы е » чувства в душе поэта, который наслаждается не только гармонич но звучащими водами, но их «сверканием». На этом фо не и эпитет « с в е т л ы й », отнесенный к песку,— не столь ко его объективный признак, сколько знак доставляемо го им удовольствия. Отвлекаясь от объективных и конкретных признаков ручья, Ж у к о в с к и й вместе с тем точно передает личное субъективное восприятие. Он со здает не столько «пейзаж природы», сколько «пейзаж д у ш и », сливая в тесное единство картину природы с ее переживанием. И мы понимаем, что, когда Ж у к о в с к и й пишет о ручье, он одновременно передает и настроение, каким охвачена его душа: это она и « с в е т л а я », и «ти х а я », и наполненная « г а р м о н и е й » и « с в е р к а н и е м ».

Внешний мир предстал не чем-то посторонним душе по эта, не в своем «всеобщем» значении, но увиденным че ловеком в момент духовного слияния с природой, в мо мент пробуждения поэтического вдохновения.

Все это означает, что Ж у к о в с к и й решительно поры вает с рационализмом поэтического мышления и нахо дит способы непосредственной передачи текучести пере живаний, расширяя выразительные возможности лири ческой речи. Благодаря этим открытиям Ж у к о в с к о г о внутренний мир человека стал достоянием всей русской поэзии. Ж у к о в с к и й заражает своим отношением к миру, сугубо л и ч н ы м его переживанием. От созерцания гармо нической природы он непринужденно переходит к теме вдохновения (гармония души), к настроениям грусти и задумчивости, вызванным воспоминанием об ушедших друзьях, о тщете земных благ перед лицом вечности, о радостях и печалях души, о свободе вдохновения и вос торгах творчества.

Жанр баллады 1 у Жуковского. «Людмила» (1808).

Современники назвали Жуковского «балладником»

и с его балладами связывали начало романтизма в Рос сии. Баллады писались и до Жуковского, но он придал балладе окончательную завершенность, содержательную совокупность признаков, которые выделили русскую балладу из других жанров.

Ж а н р баллады не имеет соответствия в русском фоль клоре. Он возник на Западе (в Германии, в А н г л и и ).

В русском фольклоре к балладе б л и ж е всего историчес кая песня, но в ней нет фантастики. Баллада без фанта стики, таинственности, загадочности, легенды, преда ния, без исключительного, из ряда вон выходящего со бытия невозможна. В балладе что-то непонятное, пу гающее, страшное, чаще всего чудесное, должно обяза тельно произойти.

Всадник, явившийся к Л ю д м и л е под видом жениха, увлекает ее, и она едет с ним в его ж и л и щ е. По дороге он прозрачно намекает Л ю д м и л е, что дом ее жениха — гроб. Л ю д м и л а, несмотря на явные намеки всадника, прикинувшегося женихом, и предупреждения нечистых с и л, все-таки спешила за мертвецом и сама влеклась к гибели.

Сюжет баллады строится так, что рациональная ло гика поведения героини исчезает, а верх берет логика чувства. Баллада выбирает такие сюжеты, в которых можно было передать сложность внутреннего мира геро ев, неподвластных л о г и к е реальности, в ы х о д я щ и х за грани предуказанного и очевидного поведения. Баллад ная ситуация смещает реальность и дает почувствовать не только противоречивость личного чувства, но и про тиворечивость всего бытия. Л ю д м и л а потеряла надежду на милость Бога и была наказана роковой встречей с ночным гостем, который внезапно обернулся мертве цом. Естественная ее радость вдруг сменилась испугом и страхом, которых она раньше даже не чувствовала.

Баллада — это лиро-эпическое произведение с острым, напряжен ным, драматическим, большей частью фантастическим сюжетом, ко торое рассказывает о поражении и л и победе человека при его столк новении с судьбой.

Всюду в балладах о щ у т и м о присутствие судьбы и не предвиденное вмешательство сверхъестественных, роко вых сил.

В финале, когда Л ю д м и л о й овладевает испуг и путь к спасению д л я героини отрезан, Ж у к о в с к и й в отличие от немецких и английских романтиков не хочет, чтобы страх безраздельно овладел душами читателей. Он смяг чает ситуацию. Гибель и спасение одинаково возможны, и последнюю, окончательную точку ставит приговор Божьего суда.

Ж у к о в с к и й не желает доводить конфликт до трагиче ского предела. Трагический конец, скорее, свидетельству ет о том, что может произойти с героиней, если она бу дет роптать на Бога, если откажется верить. Разочаро вание и отчаяние относятся, говорит Ж у к о в с к и й, не к мироустройству вообще, а только к земному поряд ку, в котором все несовершенно. Иначе сказать, разоча рование не абсолютно, а только относительно.

«Светлана» (1808—1812). Очевидным доказатель ством в пользу взглядов Ж у к о в с к о г о с л у ж и т его вторая баллада на сюжет из Бюргера — « С в е т л а н а ». Ф а б у л а баллады «Светлана» повторяет фабулу « Л ю д м и л ы » :

Светлана погружена в раздумье о женихе, от которого «вести н е т », и томится в разлуке с ним. Мотив ожида ния суженого вставлен Ж у к о в с к и м в более широкую ра му. Светлана предстает перед читателем в чрезвычайно ответственный момент девичьей судьбы, на пороге важ ной перемены в жизни. Она должна проститься с беспеч ным девическим житьем ( « в е с е л о с т ь... дней ее подру г а » ). Будущее замужество одновременно пленяет ее и страшит загадочной неизвестностью.

Этот сюжетный ход, известный и по балладе Бюрге ра, и по балладе « Л ю д м и л а », обрастает в « С в е т л а н е »

чисто русскими приметами, традициями, обычаями и поверьями. Но главное состоит в том, что в «Светла н е » героиня наделена чертами национального характе ра — верностью, сердечностью, кротостью, добротой, нежностью, простотой. От д у х о в н ы х и душевных сил героини зависит, будет ли она счастлива, и л и ее ждет беда.

Поэт создает атмосферу тайны, неизвестности, а не известность рождает «робость» и « с т р а х », хранит «мерт вое м о л ч а н ь е » :

Робость в ней волнует грудь, Страшно ей назад взглянуть, Страх туманит очи...

Жуковский развертывает типичную ситуацию «страш ной» баллады, где фантастическая дорога намекает на жизненный путь героини — от счастливого соединения с женихом до ее гибели. Эти события окрашиваются пе реживаниями Светланы, которая сначала обрадована встречей с женихом после долгой разлуки, а потом все более и более тревожится за свою судьбу и предвидит не счастье.

Действие происходит в определенном пространстве и в определенном времени. Главный пространственный образ — образ дороги. В атмосфере таинственности уга дываются предзнаменования будущего несчастья, ожив ленные мифологическими представлениями, старинны ми преданиями. Степь, покрытая снегом, с древних вре мен напоминала человеку белое покрывало, белое полотно, саван, под которым лежит мертвец;

вьюга и ме тель — игру демонических с и л, з л ы х мертвецов, бесов и ведьм. К тем же мифологическим представлениям от носятся и образы л у н ы, неверный свет которой помогал дьявольским начинаниям и козням, сверчка («вестник п о л у н о ч и » ), ворона, предвещающего несчастье и беду ( « Ч е р н ы й вран, свистя крылом,/Вьется над санями;

/Во рон каркает: печаль!»). Все это были образы, которые содержали стойкие отрицательные смысловые представ ления и чувства. Дважды упоминается и о гробе — яв ном знаке смерти.

Художественно определенным в своих намеках и сим волах было в балладе и время. Сюжет развивался на гра нице дня и ночи, при свете л у н ы. Ночь, когда нечистая сила получала простор д л я своих черных деяний, в бал ладе предстает подлинно событийным временем. Ж у к о в ский постоянно упоминает о л у н е, о сумраке, о тумане.

Устойчивые признаки пространства и времени образуют б а л л а д н ы й хронотоп 1 (от греческих слов «хронос»

и «топос»).

Как только персонаж пускался в путь и, пересекая границу дня и л и сумерек, попадал во власть ночи, пере бирался через реку и л и оказывался в лесу, так сразу же у с т р е м л я л с я навстречу своей гибели. Следовательно, до рога в балладе — это дорога от жизни к смерти.

Светлана поступает совсем не так, как Л ю д м и л а. Она не ропщет на Провидение, а со смирением и робостью, опасаясь, но все-таки не теряя веры, молит о счастье. Ее поведение не похоже на поведение « н а с т о я щ и х » баллад ных героинь. В награду за неотступную веру Бог спаса ет Светлану: во сне она видит, как к ней прилетел по сланный Богом « б е л о с н е ж н ы й г о л у б о к », светлый д у х, который затем защитил ее от мертвеца. По мысли Ж у ковского, русская девушка не ропщет на свою участь, а подчиняется Божьему велению, кротко и терпеливо сносит все испытания, выпадающие на ее долю, уповая на Бога и веря в Него.

Однако ужасы, которые описывает Жуковский в б а л л а д е, опять, как и в « Л ю д м и л е », даются им в двойном свете — на грани яви и сна. И т о л ь к о в кон це б а л л а д ы читатель узнает, что страх остается во сне, а наяву Светлану ждет счастливый конец. Поэт снова соединяет в балладе серьезное с несерьезным, ж у т к о е со смешным.

Ж у к о в с к и й разрушает фантастические чары и меня ет художественное время и пространство. Балладное время (ночь и л и граница дня и ночи, сумрак) пропада ет, и в «Светлане» торжествует день, светлое время. Ге роиня просыпается и возвращается морозным солнечным утром в праздничный и уютный « к р е щ е н ы й » мир.

В « с т р а ш н о й » балладе дорога развернута от жизни к смерти, а в « С в е т л а н е » — от прежней, тревожной и пугающей, к новой, счастливой и радостной. Сдвиги происходят и в душе Светланы. Ее ждет встреча с жи Хронотоп — закрепленные в памяти народов поэтические и религи озные представления о пространстве и времени, у х о д я щ и е своими смысловыми оценками в далекое прошлое человечества;

такие пред ставления могут оживать даже в современных художественных про изведениях.

вым и настоящим женихом, а не с его обманным при зраком. Мрачные предчувствия отступают перед светлым сознанием.

Жуковский-романтик понял характер человека в его неразъемной связи с обычаями, традициями и веровани ями. В этом также заключалось новаторство поэта, д л я которого личность — неотрывная часть народа, а на род — совокупность личностей. Благодаря такому подхо ду Ж у к о в с к и й сделал новый по сравнению с предше ствующей литературой шаг в постижении характера. По сле Ж у к о в с к о г о личность у ж е нельзя было выразить вне усвоенных ею национальных традиций.

В балладе «Светлана» торжествуют народно-религиоз ные начала. Ж у к о в с к и й воплотил в Светлане характер русской девушки, открытой любви, радующейся счастью жить. «В ней душа как ясный д е н ь », — сказал поэт о своей героине. И это представление о национальном типе русской девушки отозвалось затем в замечательных образах русских женщин в произведениях от Пушкина до Льва Толстого.

Сюжеты б а л л а д. Д л я своих баллад Ж у к о в с к и й нахо дил сюжеты в античности, Средневековье, в народных преданиях.

В античных балладах он романтизировал мифологию, в средневековых, « р ы ц а р с к и х » балладах описывал ко варные преступления, жестокость, властолюбие и «веч н у ю », хотя и неразделенную, любовь, трогательную вер ность, нежную, но скорбную страсть. Иногда Ж у к о в с к и й сам придумывал сюжеты, подвергая их литературной об работке.

Подводя итог творчеству Жуковского в своих «пуш к и н с к и х » статьях, Белинский сказал, что без Жуковско го мы не имели бы П у ш к и н а. Это так. Но Ж у к о в с к и й велик не только как предтеча Пушкина, но и как само бытный поэт-новатор. Он открыл русской поэзии внут ренний мир человека и способы его лирического выра жения. Он громко заявил о нравственном достоинстве личности. Ж у к о в с к и й на небывалую до него высоту под нял художественно-этический уровень русской поэзии.

В творческой лаборатории В. А. Жуковского Однажды Ж у к о в с к и й сказал: « Ж и з н ь и поэзия — од н о ». Эти ключевые д л я творческой судьбы поэта слова нельзя понимать так, будто жизнь, прожитая Ж у к о в ским, исключительно поэтична, что она и есть поэзия.

Ф о р м у л а « Ж и з н ь и поэзия — одно» несет особое содер жание. Поэзия в представлении Ж у к о в с к о г о сестра ис тинной, небесной, а не земной жизни. Она наделена осо бой духовной властью прозревать вечные, нетленные, прекрасные и совершенные образцы сквозь преходящие, временные предметы и явления « н е и с т и н н о й » земной жизни. Ей дана способность соединять разные и никог да не соединяющиеся области жизни — земную ( « з д е с ь » ) и небесную ( « т а м » ). Это придает поэзии двойственность и противоречивость: она одержима стремлением выра зить человеческим языком сокровенные законы мирозда ния, но не может достигнуть желаемого не из-за соб ственной слабости, не из-за ограниченных возможностей человеческого языка, а из-за невыразимости самих тайн, которые только приоткрываются, но никогда не раскры ваются целиком и хранят загадочность.

В е л и к а я заслуга Ж у к о в с к о г о заключается и в том, что он, по словам Белинского, обогатил русскую поэзию г л у б о к о нравственным, истинно человеческим содержа нием.

Светлана А. А. Воейковой Раз в крещенский вечерок Девушки гадали:

За ворота башмачок, Сняв с ноги, бросали;

Снег п о л о л и ;

под окном С л у ш а л и ;

кормили Счетным к у р и ц у зерном;

Ярый воск топили;

В чашу с чистою водой К л а л и перстень золотой, Серьги изумрудны;

Расстилали белый плат И над чашей пели в лад Песенки подблюдны.

Т у с к л о светится л у н а В сумраке тумана — Молчалива и грустна М и л а я Светлана.

« Ч т о, подруженька, с тобой?

Вымолви словечко;

Слушай песни круговой;

Вынь себе колечко.

Пой, красавица: « К у з н е ц, Скуй мне злат и нов венец, Скуй кольцо златое;

Мне венчаться тем венцом, Обручаться тем кольцом При святом н а л о е ».

« К а к могу, подружки, петь?

М и л ы й друг далёко;

Мне судьбина умереть В грусти одинокой.

Год промчался — вести нет;

Он ко мне не пишет;

А х ! а им л и ш ь красен свет, Им л и ш ь сердце дышит...

И л ь не вспомнишь обо мне?

Где, в какой ты стороне?

Где твоя обитель?

Я молюсь и слезы лью!

У т о л и печаль мою, Ангел-утешитель ».

Вот в светлице стол накрыт Белой пеленою;

И на том столе стоит Зеркало с свечою;

Два прибора на столе.

«Загадай, Светлана;

В чистом зеркала стекле В полночь без обмана Ты узнаешь жребий свой:

Стукнет в двери м и л ы й твой Л е г к о ю рукою;

Упадет с дверей запор;

Сядет он за свой прибор У ж и н а т ь с тобою».

Вот красавица одна;

К зеркалу садится;

С тайной робостью она В зеркало глядится;

Темно в зеркале;

кругом Мертвое молчанье;

Свечка трепетным огнем Ч у т ь лиет сиянье...

Робость в ней волнует грудь, Страшно ей назад в з г л я н у т ь, Страх туманит очи...

С треском п ы х н у л огонек, Крикнул жалобно сверчок, Вестник полуночи.

Подпершися локотком, Ч у т ь Светлана дышит...

Вот... легохонько замком Кто-то стукнул, слышит;

Робко в зеркало г л я д и т :

За ее плечами Кто-то, чудилось, блестит Яркими глазами...

Занялся от страха д у х...

Вдруг в ее влетает с л у х Т и х и й, л е г к и й шепот:

«Я с тобой, моя краса;

Укротились небеса;

Твой услышан ропот!»

Оглянулась... милый к ней Простирает руки.

«Радость, свет моих очей, Нет д л я нас разлуки.

Едем! Поп уж в церкви ждет С дьяконом, дьячками;

Х о р венчальну песнь поет;

Храм блестит свечами».

Был в ответ умильный взор;

Идут на широкий двор, В ворота тесовы;

У ворот их санки ждут;

С нетерпенья кони рвут Повода шелковы.

Сели... кони с места враз;

П ы ш у т дым ноздрями;

От копыт их поднялась Вьюга над санями.

Скачут... пусто всё вокруг;

Степь в очах Светланы, На л у н е туманный круг;

Ч у т ь блестят п о л я н ы.

Сердце вещее дрожит;

Робко дева говорит:

«Что ты смолкнул, милый?»

Ни полслова ей в ответ:

Он глядит на лунный свет, Бледен и у н ы л ы й.

Кони мчатся по буграм;

Топчут снег г л у б о к и й...

Вот в сторонке Божий храм Виден одинокий;

Двери вихорь отворил;

Тьма людей во храме;

Яркий свет паникадил Тускнет в фимиаме;

На средине черный гроб;

И гласит протяжно поп:

« Б у д и взят м о г и л о й ! »

П у щ е девица дрожит;

Кони мимо;

друг молчит, Бледен и у н ы л ы й.

Вдруг метелица кругом;

Снег валит клоками;

Черный вран, свистя к р ы л о м, Вьется над санями;

Ворон каркает: печаль!

Кони торопливы Чутко смотрят в темну даль, Подымая гривы;

Брезжит в поле огонек;

Виден мирный уголок, Х и ж и н к а под снегом.

Кони борзые быстрей, Снег взрывая, прямо к ней Мчатся дружным бегом.

Вот примчалися... и вмиг Из очей пропали:

Кони, сани и жених Будто не бывали.

Одинокая, впотьмах, Брошена от друга, В страшных девица местах;

Вкруг метель и вьюга.

Возвратиться — следу нет...

Виден ей в избушке свет:

Вот перекрестилась;

В дверь с молитвою стучит...

Дверь шатнулася... скрыпит...

Т и х о растворилась.

Что ж?.. В избушке гроб;

накрыт Белою запоной;

Спасов лик в ногах стоит;

Свечка пред иконой...

А х ! Светлана, что с тобой?

В чью зашла обитель?

Страшен х и ж и н ы пустой Безответный ж и т е л ь.

Входит с трепетом, в слезах;

Пред иконой пала в прах, Спасу помолилась;

И, с крестом своим в руке, Под святыми в у г о л к е Робко притаилась.

Всё у т и х л о... вьюги нет...

Слабо свечка тлится, То прольет дрожащий свет, То опять затмится...



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.