авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 16 |

«александр федута Лукашенко политическая биография Москва «Референдум» 2005 ББК 63.3(0)6 ...»

-- [ Страница 10 ] --

Анализ и здравый смысл показывали, что нет фор­ мальных поводов за нас взяться. Ну нет! Мы все де­ лали по закону. Юридическая служба — вторая по значимости после экономической — была у нас весь­ ма грамотной.

С другой стороны, работа " П у Ш е " была настолько выгодна государству, что надо было быть, на мой взгляд, полным идиотом, чтобы давить нас. Я матема­ тик и мыслю рациональными категориями, хотя ког­ да в 1996 году я еще надеялся на рациональное пове­ дение Лукашенко, Кебич мне четко и ясно сказал:

— Саша, слово "рационально" и Лукашенко — это два несовместимых понятия.

Так вот, рациональность заключалась в том, что, например, в июне и июле 1995 года группа компаний "ПуШе" заплатила в казну тридцатую часть доход­ ной статьи бюджета Республики Беларусь. И это да­ вало мне основания считать, что "ПуШе" для стра­ ны — курица, которая несет золотые яйца. А работало у нас всего две тысячи человек».

Конечно, с точки зрения рациональной, существо­ вание «ПуШе» было выгодно государству. Кто ж от такой «курицы» избавляется? Но прав в данном слу­ чае оказался как раз экс-премьер Вячеслав Кебич, по­ пытавшийся, по сути, объяснить бизнесмену, что ра­ циональные подходы в Беларуси ничего не значат, когда речь идет об амбициях.

Повод для расправы с «ПуШе» нашелся сам собой.

Частная финансово-инвестиционная компания «Фи ко» предложила «ПуШе» выступить поручителем в хо 426 / К н и г а вторая. Часть I. Д о м, который построил « с а м »

де сделки по покупке зерна. Пупейко согласился. Но «Фико» не выполнила своих обязательств, и «ПуШе»

пришлось отвечать собственным имуществом.

Крупнейшего частного налогоплательщика Бела­ руси разгромили садистски и явно в ущерб экономике государства. И речь шла вовсе не о возмещении ка­ ких-либо потерь, а именно о разгроме, причем с весь­ ма конкретным умыслом.

В результате работы ликвидационной комиссии фирмам Пупейко была насчитана задолженность в пять миллионов долларов. Не станем вместе с Пу­ пейко спорить о методиках подсчета. Дело не в этом, а в том, что активы «ПуШе» составляли в тот момент около 26 миллионов долларов, так что насчитанная задолженность покрывалась легко. Но когда ликви­ даторами все было распродано, то покрытыми оказа­ лись... лишь четыреста тысяч из пятимиллионной за­ долженности. Так, например, коттеджный поселок «Приморье» со всей инфраструктурой был оценен всего в сорок тысяч долларов. И это при том, что од­ на из фирм «Газпрома» намеревалась купить его за четыре с половиной миллиона.

Поселок действительно хорош. И коттеджи, и бас­ сейн, и баскетбольная площадка. За сорок тысяч дол­ ларов его каждый бы купил. Последний слесарь с за­ худалого минского завода нашел бы деньги под эту сделку. Но его не стали продавать вовсе, а просто пе­ редали Управлению делами президента. Нет, не за смехотворные сорок тысяч долларов, а бесплатно.

Прав Александр Пупейко: «Самый сладкий биз­ нес — ликвидация чужого бизнеса». Особенно если ты ликвидируешь его в свою пользу и к своей выгоде.

Но и без пользы, без всякой выгоды происходит то же самое. О чем красноречиво свидетельствует сле­ дующий пример.

Показательно, что владелица «Фико» Наталья Шевко чуть позже вы­ шла замуж за следователя КГБ, ведшего ее дело, и вместе с ним благо­ получно оказалась за пределами Беларуси.

Глава ч е т в е р т а я. Самый с л а д к и й б и з н е с / «Он живым меня не отпустит»

На сей раз жертва была избрана показательная — председатель колхоза «Рассвет» Кировского района Могилевской области, дважды Герой Социалистичес­ кого труда, фронтовик, лауреат Государственной пре­ мии Василий Старовойтов.

«Одним из первых в Беларуси он осознал принци­ пиальную выгоду для всех работников новой, рыноч­ ной модели организации аграрного комплекса. Кол­ хоз превратился в акционерное общество. Здесь было все: теплицы, мебельное и консервное производство, даже собственный банк — самый прибыльный банк в Беларуси! И все это принадлежало не государству, а самим крестьянам. Старовойтов твердо знал, как нужно работать:

— Ведь что нужно в рынке? Произвести продук­ цию — это первое. Второе — продать продукцию.

А продать всегда можно, если торговаться с умом.

Торговать с выгодой получится у собственника.

Только ему никто не должен мешать... В компакт­ ной Беларуси рынок наладится быстро. Надо под­ чиниться рублю, а не главнокомандующему всеми крестьянами, коровами, свиньями и гусями...». Ес­ тественно, что Лукашенко, превозносивший цент­ рализованное государственное управление эконо­ микой, не мог смириться с подобными подходами.

Вспоминает министр сельского хозяйства и продо­ вольствия Василий Леонов:

«Во время уборочной в августе 1997 года мне при­ казали быть на совещании в Брестской области. Туда прилетел и Лукашенко и начал разговор не с убороч­ ной тематики, а — со Старовойтова.

— Вот, подлец Старовойтов, все развалил, разво­ ровал, а ты, — ткнул он в меня пальцем, — его еще за­ щищаешь!

9 Фролов В. Указ. соч. С. 8 8.

К н и г а вторая. Часть I. Д о м, который построил «сам 428 / Я возразил:

— Там есть кого защищать и что защищать!

Президент обратился к Гаркуну :

— Немедленно снять с работы и посадить! (Имел­ ся в виду Старовойтов)».

Старовойтову, согласно закону, при жизни полагал­ ся памятник, о чем было соответствующее решение.

Бюст дважды Героя был даже отлит из бронзы и лежал на заднем дворе его хозяйства: пока отливали, и С С С Р распался, и президента успели избрать. Рассказывают, что Старовойтов надеялся: на открытие памятника приедет и Александр Лукашенко. Но взамен «в хозяй­ ство нагрянул батальон ревизоров, следователей, ми­ лиционеров. Оккупировали, как в войну. Люди боя­ лись пикнуть. Им пообещали: если проголосуете за возвращение колхоза, государство вам поможет, вы за­ живете еще лучше, чем прежде».

«Предъявили» Василию Константиновичу мно­ гое: незаконное хранение оружия (старой охотничьей винтовки), взяточничество и дачу взятки, вымога­ тельство, присвоение коллективной собственности.

Дело заняло много томов.

Тем, кто видел, навсегда запомнится сидящий на веранде в общем-то заурядного по белорусским мер­ кам собственного дома старик в пиджаке, увешанном наградами, полученными за долгие годы труда. В гла­ зах — искреннее непонимание: «За что?!» И слова, несколько раз повторенные им перед журналистами:

«Он живым меня не отпустит. Он меня убьет».

В момент оглашения приговора мы были в Киров ске вместе с известным российским правозащитни Владимир Гаркун — бывший председатель колхоза, первый секретарь райкома партии, затем председатель комиссии по аграрным вопросам Верховного Совета 12-го созыва. Вице-премьер в 1994 — 1999 годах.

Посол Беларуси в Литве.

Леонов В. С. 1 3 2.

Фролов В. Указ. соч. С. 8 8.

Глава ч е т в е р т а я. Самый с л а д к и й б и з н е с / ком Валентином Гефтером. Услышав про два года тюрьмы с конфискацией имущества Старовойтов яв­ но оторопел, во взгляде, голосе чувствовались обида и гнев: «Мне обещали...». Жена, молодая еще женщи­ на, подошла к клетке, в которой сидел ее разом осу­ нувшийся муж. Прессу начали выгонять из зала засе­ дания, но все, не отрываясь, смотрели на эту семью:

жена, плача, держит руки мужа и говорит, говорит...

И он — только смотрит на нее и шепчет что-то...

В отличие от Пупейко, никаких особых богатств у Старовойтовых конфисковать не смогли, даже в пользу Управления делами. Забрали бытовую тех­ нику, картины, библиотеку Книги и картины прода­ вали на аукционе, в котором участвовали лишь пред­ ставители консультативно-наблюдательной группы О Б С Е и посольства Германии. Торг шел недолго:

немцы переплатили ровно один белорусский рубль по сравнению со стартовой ценой аукциона. И верну­ ли вещи Старовойтовым.

Тем не менее в этих двух «наездах» — на «ПуШе»

и на Старовойтова — есть общее: мотивы, по которым они совершены. Кроме очевидного стремления «опус­ тить» слишком самостоятельных и успешных, поста­ вить их на место, здесь налицо и стремление отомстить.

Мстить было за что. Пупейко, как мы помним, не поддержал Лукашенко во время его первой избира­ тельной кампании, и даже напротив — был на сторо­ не Станислава Шушкевича. Старовойтов тоже пуб­ лично не поддержал Лукашенко:

«Ну, собрали нас, председателей и руководителей, чтобы к ручке приложились и на выборы благослови­ ли... Так я ему в лицо сказал: "Не по вам ноша, Алек­ сандр Григорьевич"».

Михайлов Ю. «Рассвет» должен умереть // Московские новости. 2 0 0 2.

№ 19.

430 / К н и г а в т о р а я. Часть I. Д о м, который построил « с а м »

«Батька», «Лука» или «пахан»?

Директора Минского тракторного завода Михаила Леонова арестовали, сняв с поезда, когда он ехал в Москву. Леонов не собирался бежать, преступником себя не ощущал, кроме того, был весьма лоялен к Лу­ кашенко, о чем свидетельствовали хотя бы результаты голосования на выборах президента, точнее — «под­ счета голосов» на участках, где членами избиратель­ ных комиссий были ответственные работники М Т З.

Тракторостроители проголосовали «правильно», если судить по объявленным результатам. И первич­ ные ячейки «свободных профсоюзов» были на М Т З ликвидированы сразу, как только поступила команда, да и вообще «директивы» на М Т З исполнялись доста­ точно добросовестно. Опытный генеральный дирек­ тор гигантского предприятия правила игры всегда знал. Тем не менее, попал за решетку. Чего ему только ни инкриминировали — от присвоенных миллионов долларов до «хищения» мобильного телефона.

Леонов, как и многие другие директора, был к вла­ сти Лукашенко лояльным, Александр Пупейко — не­ лояльным, Старовойтов готов был стать лояльным.

Но дело, оказывается, вовсе не в том, поддерживаешь или не поддерживаешь ты курс, проводимый Алек­ сандром Лукашенко. Собираешься ли ты ему мешать и перебегать дорогу или готов просто трудиться во имя и во благо. В самом этом «просто трудиться» уже содержится повод для раздражения.

«Даже не важно, может быть, директор завода хо­ лодильников на самом деле и не собирался никогда становиться президентом и даже премьер-министром, но он потенциальный лидер, он излишне самостоя­ тельный, слишком успешный руководитель, у него сильное предприятие, его любят работники».

Стенвграмма беседы с П. Марцевым.

Глава ч е т в е р т а я. Самый с л а д к и й б и з н е с / За эти годы у нас уволено, унижено, посажено так много руководителей всех рангов, что прежде вопро­ са — по каким причинам это произошло, возникает естественный вопрос — а все ли они виноваты?

«Бесспорно, — решительно отвечает на этот вопрос писатель, публицист и в недавнем прошлом всем изве­ стный бизнесмен Евгений Будинас. — Виновны все, пусть даже не в том, что им инкриминируют. Потому что невиновных у нас в стране нет. Так, за десять лет ра­ боты в бизнесе я не предпринял ни одного в полной ме­ ре законного шага. Ну, например, я поставил мельницу и выстроил музей, но не согласовал при этом ни один проект, химичил с оплатой, завышал затраты и зани­ жал прибыль, уходил от налогов... Совесть моя как бы чиста — не для себя лично все же делал, как и многие другие, а для общественной пользы. И знаю, что если бы так не поступал — никакой мельницы и никакого музея попросту не было бы... Люди подставляются под санкции не от страсти химичить, а от "производствен­ ной необходимости". Дело в том, что законы, указы, де­ креты (многие из которых сами по себе незаконны) со­ здают в стране ситуацию, когда нарушает закон у нас практически каждый. Почему? Да потому, что их про­ сто невозможно, да и нелепо было бы выполнять...».

Такое положение вполне устраивает Лукашенко.

Когда все — снизу доверху — воры и преступники, управлять ими легко. В любой момент и каждого можно приструнить, привлечь, наказать, скомкать, унизить, уволить, посадить. Нет, не сразу всех, а вы­ борочно, по команде.

«Правоохранительные и карательные органы у нас так и работают — избирательно, — продолжает Евгений Будинас. — И только по указанию свыше.

Наезжают на человека, когда настал момент, подошла очередь».

В народе Лукашенко называют «батькой». Это он сам придумал, и прижилось. В последнее время, 432 / К н и г а в т о р а я. Часть I. Д о м, который построил «сам»

правда, как-то отошло, забылось. В обиходе его те­ перь чаще именуют «Лукой».

А в деловых кругах величают уже не «батькой», и не «Лукой», а «паханом», имея в виду, что стиль его управ­ ления — по собственным законам, то есть «по поняти­ ям» — очень похож на уголовный. Так «пахан» «разби­ рается» со своим «общаком», в который у нас превращена государственная казна.

И власть он держит, как истеричный «пахан». Ревни­ во замечая, как рядом с ним усиливается, обретает вес то одна, то другая фигура, он настороженно оценивает ее возрастающие возможности. Недоверие к соратникам и подручным умножается в геометрической профессии, умножая и страх перед ними. А вдруг в чью-нибудь голову закрадется злокозненная мыслишка: дескать, что ж — только Лукашенко править? И мы могли бы...

Даже если таких намерений у подданных и нет, это не означает, что они не могут рано или поздно возник­ нуть. Власть сродни паранойе: она вынуждает подозре­ вать. Единственная возможность избавиться от мучи­ тельной бессонницы, от бесконечных мыслей о том, что вот-вот кто-то отберет у тебя «кормило» — нанести «упреждающий» удар. Только так можно заставить служить себе не за совесть, а за страх.

Общая причина — болезненное недоверие и потреб­ ность держать всех в страхе. А вот мотивы «наездов», санкций, репрессий бывают весьма разнообразными.

Что это за мотивы?

О некоторых уже сказано. Здесь зависть, ревность, месть, замешанные на корысти. Но ими, увы, дело не ограничивается. При внимательном рассмотрении мотивы, побуждающие Александра Лукашенко к ре­ прессиям, предстают перед нами в достаточно откро­ венном и строго сформулированном виде. Для мно­ жества людей, подчиненных власти и пытающихся при ней как-то существовать, эти мотивы неизбежно обретают характер своеобразных заповедей, подпира­ ющих фундамент лукашенковского мироздания.

Глава пятая. Восемь з а п о в е д е й «от Л у к и » / глава пятая восемь заповедей «от л у к и »

Заповедь первая: «Не нарушай порядок»

«Порядок» в авторитарном обществе, в воровской малине и в тюрьме, как известно, начинается с уста­ новления строгой субординации, при которой сла­ бый, подчиненный панически боится сильного — на­ чальника. Все должны понимать, что равны перед «законом», который воплощен в воле «пахана». Что­ бы не забывались, эту волю пахан должен постоянно демонстрировать, раздавая подзатыльники «в нази­ дание». Для раздачи подзатыльников у «пахана»

обычно есть «шестерки», у нашего — следователи, прокуроры и судьи, ретиво исполняющие его волю.

Так были арестованы банкиры (Винникова и Хилько), премьер-министр (Чигирь), министры (Леонов и Маринич), «колхозный генерал» (Старо­ войтов), «промышленные генералы» (Леонов с М Т З, Феоктистов, Калугин, Чесновицкий), интеллектуал, пошедший в услужение к власти (Эйдин), предпри­ ниматель и депутат (Климов), «человек из команды»

председатель Гостелерадио (Рыбаков), новый «коше­ лек» — управделами президента (Журавкова), транс­ портник, начальник Белорусской железной дороги (Рахманько), ректор Гомельского медицинского уни­ верситета (Бандажевский), журналисты (Шеремет, Ивашкевич), поэт (Славомир Адамович), а также ди­ ректора и завмаги, мелкие торговцы и чиновники — без числа. А воровской «авторитет» «Щавлик» (на­ стоящая фамилия — Клещ) просто исчез в одночасье.

Говорит уже хорошо знакомая читателю Тамара Винникова:

«Моим арестом президент хотел подчеркнуть, что для него вообще не существует пределов ни в каких Все — «по категориям», чтобы в любой отрасли «каждой твари — по паре».

434 / К н и г а в т о р а я. Часть I. Д о м, который построил « с а м »

отношениях — ни в политических, ни в экономичес­ ких, ни в личностных. Как он сам сказал, у него нет команды, то есть у него нет таких людей, которых он бы не сдал для установления "порядка" — во имя дальнейшего упрочнения своей власти».

Вот таким образом выстроенная система подавле­ ния и унижения способствует осознанию «арестанта­ ми», что они — никто и фамилия их — арестантский номер.

Кто не сел — уехал. Работают в Москве. И здесь не один десяток имен, начиная с премьер-министра Ер­ мошина, исполнительного секретаря СНГ Коротче ни, управделами Титенкова, министра энергетики Мишука, генерала Павлова...

С теми же, кто остался и пока еще на свободе, об­ ходятся, точно с бесправными арестантами: губерна­ тора Куличкова выводят под руки с совещания в соб­ ственном кабинете, министра обороны Мальцева публично выставляют алкоголиком, генерала Князе­ ва разжалуют до полковника, министра иностранных дел Антоновича мешают с дерьмом, заставляя пуб­ лично нести чушь на глазах у всего мира. Экс-прези­ дента Академии наук Войтовича и ректора БГУ в ранге министра Козулина — публично оскорбляют с трансляцией по телевидению.

«Социально не опасных» бунтарей (забастовщи­ ков из минского метрополитена) просто ссылают в колхозы, чтобы там перевоспитывались, перековы­ вались. Был бы Беломорканал — там бы искупали свои грехи и приобщались к строительству будущего.

На место поставлен не только парламент, о чем уже подробно говорилось, но и правительство. Премьеров увольняют не за реальные просчеты, а с «назидатель­ ной» целью. Правительство отправляют в отставку за «невыполнение обязательств перед колхозниками, ко Винникова Т. Арест не был для меня неожиданным // Белорусская де­ ловая газета. 1 9 9 9. 2 апр.

Глава п я т а я. Восемь з а п о в е д е й «от Л у к и / торым не все заплатили за произведенную продук­ цию». (И это в стране, где эти обязательства не выпол­ нялись ни разу с 1917 года!). Плачущему от обиды за такое премьеру, публично «отстеганному» Новицкому, буквально тут же вручают «пряник», назначив руково­ дить Советом Республики: пусть поплачет там.

С иностранцами проще — за «нарушение порядка»

их сразу депортируют, чтобы не лезли со своим уста­ вом. Депортировали лидера польской «Солидарнос­ ти» Мартина Кшаклевского, российского парламен­ тария Бориса Немцова, за которым последовала и вице-спикер Госдумы Ирина Хакамада. Не впусти­ ли в страну представителей фонда Сороса и фонда Эберта (американца Питера Берна и немца Гельмута Курта). Дождавшись окончания срока виз, выдвори­ ли и группу О Б С Е во главе с Хансом-Георгом Виком.

Заповедь вторая: «Не возомни себя всесильным»

Показательные аресты высокопоставленных чи­ новников начались с января 1997 года, то есть сразу же после референдума, оставившего на белорусской вершине власти только одного игрока.

Первый такой арест произошел буквально через полтора месяца после референдума. Была взята под стражу глава Национального банка Тамара Винникова.

Эта сильная и талантливая женщина никогда не скрывала своих амбиций. Она мечтала о карьере и приблизилась к вершине, став одним из наиболее влиятельных банкиров Беларуси. Адекватно оценив ситуацию, сложившуюся после избрания Лукашенко президентом, Тамара Дмитриевна стала его актив­ но консультировать, используя свое влияние для ук­ репления возглавляемого ею «Беларусбанка». Так на­ чалось ее последнее и самое крутое восхождение к власти.

Винникову назначили председателем правления Национального банка. Хотя, по ее утверждению, 436 / К н и г а в т о р а я. Часть I. Д о м, который построил «сам»

сделано это было впопыхах и чуть ли не против ее воли.

Но это назначение не было пределом карьерного роста для амбициозного и властного финансиста. По­ ползли слухи, что Винникова задумала стать бело­ русской Маргарет Тэтчер — возглавить правительст­ во и провести масштабные экономические реформы.

Нужно сказать, что жесткости ей бы для этого хвати­ ло. И основания для таких слухов, по утверждению самой Винниковой, были:

«Уже в период исполнения мною обязанностей главы Нацбанка мне дважды поступало предложение возглавить правительство. Одно из предложений бы­ ло очень настойчивым и, на мой взгляд, опасным».

Однако у «царицы Тамары» сработал инстинкт самосохранения. От столь лестного предложения она отказалась и ушла в отпуск, с твердым, по ее словам, н а м е р е н и е м п о к и н у т ь государственную службу:

«Я пришла к президенту в конце декабря, подала ему прошение об отпуске, проинформировав, где я буду, сколько времени и почему. Я сказала, что со­ стояние здоровья не позволяет мне работать в столь напряженном режиме, и я хотела бы немного подле­ читься. На этом мы и расстались...».

Вскоре срок полномочий Винниковой в должнос­ ти председателя правления Национального банка ав­ томатически истекал. Уехала она, не подав «объек тивку» и тем самым как бы отказавшись от своего переутверждения в должности...

Дальше начинается почти детективная история.

Винникова действительно была в отпуске и на­ ходилась за границей. Мало того — ходили слухи, что она уже не вернется в Минск, что у нее уже есть паспорт гражданки другого государства и что свои личные средства она якобы перевела в иностранные банки.

Глава пятая. Восемь з а п о в е д е й «от Л у к и » / Лукашенко забеспокоился и решил подстрахо­ ваться. С его личным участием был разыгран настоя­ щий спектакль.

В дневном выпуске новостей показали «высочай­ шее посещение» одного из минских заводов. По­ скольку после отставки Михаила Чигиря вакантной оставалась должность премьер-министра, кто-то из журналистов поинтересовался возможной кандида­ турой: Линг, Ермошин, Домашкевич?.. Лукашенко хитро улыбнулся в усы:

— А что вы все время мужчин называете? Что у нас — своей Маргарет Тэтчер быть не может?

В вечернем выпуске новостей этой фразы уже не было. Но она сделала свое дело. Винникова, по ее словам, ранее упорно отказывавшаяся от высоких на­ значений, вдруг соблазнилась головокружительной перспективой и вернулась, утратив бдительность.

Скорее всего, первая банковская леди Беларуси не однажды потом жалела о том, что смогла купить авиабилет на родину в тот роковой день. Потому что ровно за полсуток до истечения ее полномочий Вин­ никову арестовали.

«Я была по телефону приглашена Домашкевичем как бы на совещание по указу о валютных операци­ ях, — рассказывает Винникова. — Прибыла, когда там было уже много сотрудников правоохранительных органов и Совета безопасности. Приблизительно через 15 минут после начала я была приглашена к те­ лефону в соседний кабинет, где находился следова­ тель прокуратуры, предложивший мне "побеседо ать". Его интересовали мои служебные обязанности Николай Домашкевич — бывший первый секретарь Сенненского райко­ ма партии, депутат Верховного Совета 12-го созыва. С 1996 по 2000 год — председатель Комитета государственного контроля Беларуси. Ходили слу­ хи, что в этой должности он работал так рьяно, что однажды попросил Лу­ кашенко назначить его премьер-министром: мол, иначе убьют за предан­ ность. Правда, премьером его так и не назначили, зато назначили председателем Минского облисполкома. В этой должности наелся критики за приписки.

К н и г а в т о р а я. Часть I. Д о м, который построил «сам 438 / в "Беларусбанке"... Мы тихо вышли. Никаких наруч­ ников никто не надевал, никаких истерик, как в прес­ се кто-то пытался писать, не было: спокойно спусти­ лись. Там ждала машина, сотрудники, которые ее сопровождали, были в масках. Я так полагаю, это те же охранники, которые меня охраняли в банке "Бела­ русь", затем в Нацбанке...

Через пять минут мы пересекли проспект Скори ны и оказались в следственном изоляторе Комитета государственной безопасности... Меня сопроводили в камеру, позже я узнала, что она была приготовлена заранее, потому что была довольно чистая, ее вымы­ ли. Надо отдать должное сотрудникам КГБ, на столи­ ке была приготовлена литература, те книги, о кото­ рых когда-то в интервью я говорила, что они являются моими любимыми, — все они лежали на столике. Это Толстой и Достоевский, правда, старые, истрепанные уже книги».

«Преступление и наказание» — чтение как раз для тюрьмы.

Арест действующего председателя правления На­ ционального банка требовал хоть какого-то внятного объяснения. Началось следствие.

«Было привлечено 28 следственных и оперативных работников — это больше, чем по известному делу Ми хасевича. Кроме того, было задействовано более пя­ тисот работников ревизионного аппарата, которые де­ лали ревизию в 45 филиалах банка "Беларусь"».

Однако вся эта гора в конечном итоге родила ма­ ленькую серую мышь. Вот как об этом вспоминала сама Винникова спустя полтора года после своего ареста:

Тамара Винникова: Арест не был для меня неожиданным // Белорус­ ская деловая газета // 1 9 9 9. 2 апр.

Тамара Винникова говорит о самом известном белорусском серийном убийце, совершавшем свои преступления еще в советские времена.

Тамара Винникова. Там ж е.

Глава п я т а я. Восемь з а п о в е д е й «от Л у к и » / «В момент ареста мне инкриминировалось, что со­ трудникам банка "Беларусь" за 1995 год была непра­ вильно выплачена премия... Потом эти цифры много раз менялись, и в сторону увеличения, и в сторону уменьшения, но далее этот эпизод был снят и обвине­ ние по нему не предъявлялось. А в настоящее время я обвиняюсь в том, что похитила цептеровские каст­ рюли на складе банка "Беларусь", причем взяла их по истечении года работы нового председателя... За пол­ тора года был один допрос по этому эпизоду, длив­ шийся около часа... Таким образом, сегодня я обвиня­ юсь в хищении кастрюль у государства, за что предусматривается статья от 8 до 15 лет. Другие об­ винения мне не предъявлялись».

Когда через полтора года уголовного преследова­ ния председателя Нацбанка в обвинительном заклю­ чении против нее остаются кастрюли, в смешной си­ туации оказывается уже глава государства, с ведома которого и, надо полагать, по прямому указанию ко­ торого следствие велось.

Дело, разумеется, не в кастрюлях!

Не за это ее посадили. И не из-за комичности си­ туации из следственного изолятора КГБ перевели под домашний арест, а потом позволили благополуч­ но бежать за границу.

За что посадили, достаточно ясно объясняет Лео­ нид Синицын:

«От близости к Лукашенко Тамара Дмитриевна вообразила себя всемогущей. Она захотела стать оли­ гархом во власти, использовать свое положение для укрепления собственного бизнеса. И достаточно уве­ ренно к этому шла, отодвигая в сторону многих. Схе­ ма, известная по России, где таких примеров хватает.

Но Беларусь — не ельцинская Россия, у нас здесь Там же.

К н и г а в т о р а я. Часть I. Д о м, который построил « с а м »

440 / олигарх, как известно, может быть только один.

И мы, как говорится, знаем его имя...».

Почему выпустили, почему не довели дело до суда, тоже легко понять. Винникова слишком много знала.

А как много она знает, мы можем представить уже по тому, что она нам рассказала. Это и факты махина­ ций с курсом валют и конвертацией в пользу «при­ дворных», и финансовый механизм сделок по прода­ же оружия, и незаконное финансирование первой избирательной кампании Лукашенко...

«Меня не однажды посещали высокопоставлен­ ные действующие силовики, например, министр МВД Захаренко, и просили копии документов», — говорит Тамара Винникова.

Вот почему исчезновение ее из-под стражи было расценено общественностью либо как неожиданный побег, либо как убийство. Оппозиция и негосударст­ венная пресса наперебой утверждали, что Винникову убили, чтобы она не рассказала лишь ей одной ведо­ мую правду. В качестве доказательства приводили тот факт, что никто из тех, кто по должности обязан сле­ дить за тем, чтобы подследственная не исчезла, так и не был наказан. Представители власти только загадочно улыбались: мол, знаем, где наша рыбка плавает!..

Нет, не потому ее отпустили без суда, что неловко, да и смешно держать под стражей, а потом судить из­ вестную всей стране женщину, главного банкира страны, обвиняя ее в хищении каких-то кастрюль.

А потому, что слишком о многом она могла бы на этом суде рассказать. В отчаянии — пожалуй, гораздо больше и откровеннее, чем сейчас в своих письмен­ ных ответах на наши вопросы.

Заповедь третья: «Не жди признания заслуг»

Однако Винникова — банкир, она не была карьер­ ной чиновницей и среди чиновников во власти оста­ валась белой вороной. Ее арест мог продемонстриро Глава пятая. Восемь з а п о в е д е й «от Л у к и / вать лишь равенство мужчины и женщины перед ка­ рающей силой лукашенковского гнева. Д л я остраст­ ки чиновников нужен был иной пример. Показатель­ ной жертвой должен был стать человек, прошедший всю служебную лестницу, обладающий несомненны­ ми заслугами перед государством — и лично перед Александром Лукашенко. Нужно было «грохнуть»

«совсем своего».

Таким человеком и стал Василий Леонов, которо­ го Лукашенко когда-то называл своим учителем. Тот самый Леонов, который, будучи первым секретарем Могилевского обкома коммунистической партии, лично извинялся перед директором совхоза «Горо­ дец» за неправомерные действия местных партийных органов. Лукашенко, напомним, назначил его минис­ тром сельского хозяйства и продовольствия — дове­ рил один из важнейших постов в государстве. Значит, в деловых качествах не сомневался.

Но не сомневался и в другом: Леонов слишком са­ мостоятелен и не привык скрывать свои взгляды, причем его точка зрения очень часто расходилась с мнением самого Лукашенко. К тому же, занимаясь и закупками зерна, и взаимозачетами, и производст­ вом спиртного из «давальческого сырья», и многом чем еще, он тоже немало знал. А значит — был потен­ циально опасен.

Василий Леонов вспоминает:

«Мне рассказывали, как в присутствии нового премьера и вице-премьера, ведущего село, Лукашен­ ко перебирал личные дела членов правительства, до­ стал и мое и спросил:

— А с этим что делать будем?

Неожиданно поднялся Гаркун и категорически выступил за мое назначение:

— Пока менять некем, нужно назначать...

Линг и Гаркун. Дело было после референдума 1996 года.

442 / К н и г а в т о р а я. Часть I. Д о м, который построил «сам»

— Хорошо... Пусть поработает... — молвил Лука­ шенко и отложил мое дело в сторону. Но решение, су­ дя по всему, уже принял...».

Министр знал, что на него давно собирают ком­ промат, однако в отставку не ушел, несмотря даже на арест Винниковой. Когда, работая над книгой, я спро­ сил Василия Севастьяновича, почему этот первый громкий арест не заставил его вступиться за главного банкира, Леонов посмотрел на меня, широко раскрыв глаза:

— Но ведь она была из другого клана!

«Не из нашего клана» — значит, нас это не касает­ ся. Чего там за них заступаться?! Так рассуждают многие, не думая о том, что сегодня — его, а завтра — тебя. И сразу проигрывают Лукашенко, который, между прочим, за «своих» заступается — и за Слобо­ дана Милошевича, и за Саддама Хусейна. И за Павла Бородина.

Надо сказать, что за этой нечаянно оброненной фразой о кланах стоит многое. Именно клановость своих подчиненных Лукашенко сумел создать и за­ ботливо лелеял. Хорошо помня принцип «разделяй и властвуй», он всегда умело им пользовался.

Говорит Геннадий Грушевой:

«Вокруг Лукашенко сложились очень жестко кон­ курирующие кланы, представители которых не толь­ ко не поддерживают и валят "чужаков", но готовы пе­ рейти все грани — начать физическое уничтожение друг друга. Если случится, что Лукашенко случайно уберут, у нас не демократическая оппозиция окажет­ ся в эпицентре борьбы за власть, а начнутся разборки между этими кланами. У них же столько структур, в том числе и силовых, столько денег. Они начнут здесь такую гражданскую войну!

Леонов В. Указ. соч. С. 8 3.

Глава п я т а я. Восемь з а п о в е д е й «от Л у к и » / Но за Лукашенко они все держатся. Они понимают:

пока он есть, они сосуществуют. А если его не будет, то тот клан, который окажется сильнее, уничтожит не оп­ позиционеров, а своих бывших соратников-попутчи­ ков. Лукашенко и сегодня позволяет им воевать меж­ ду собой, не забывая демонстрировать свою силу: "Вот видите, они вас задавили. Но я приду и скажу свое сло­ во. Но я скажу его, когда мне будет надо, а не когда вы ко мне прибежите и за своего попросите. Это он для вас — свой, а для меня — еще посмотрим".

Это вполне грамотная модель деспотического уп­ равления. Он не может бросаться в каждый угол и уничтожать или спасать каждого чиновника. Он только тем из них занимается, кто в данный момент оказывается важной фигурой для его общей игры».

Арест для Леонова не стал большой неожиданно­ стью: «Мой арест готовился заранее. Даже отправи­ ли в отпуск, чтоб не путался под ногами, да еще, не дай Бог, публично не ляпнул что-нибудь непозволи­ тельное».

Неожиданным было обвинение.

Его обвинили в подготовке и организации... поли­ тического убийства.

Дело в том, что в октябре 1997 года был убит на­ чальник управления Госконтроля по Могилевской области, близкий к Лукашенко депутат Евгений Ми колуцкий. Державший в страхе всю область контро­ лер вместе с супругой выходил из квартиры, когда вдруг взорвалась самодельная бомба, соединенная с дверью проволокой. Жена осталась жива чудом.

Память о погибшем контролере немедленно увеко­ вечили. Посмертно ему было присвоено высокое зва­ ние Героя Беларуси. На похороны прибыл президент, причем в его речи прозвучало недвусмысленное:

— Этот взрыв — взрыв, адресованный мне.

Там ж е.

444 / К н и г а в т о р а я. Часть I. Д о м, который построил «сам»

Можно было подумать, что привыкший постоянно находиться в центре всеобщего внимания Александр Лукашенко просто позавидовал покойнику, явно отби­ равшему у него в этот момент почетную первую роль.

Тут же он пообещал найти виновных и покарать их.

«Виновным» и стал Василий Леонов. В качестве «подельника» в покушении ему подобрали уже знако­ мого нам руководителя ЗАО «Рассвет», дважды Героя Социалистического труда, перешагнувшего за седь­ мой десяток лет Василия Старовойтова. Миколуц кий-де якобы в «Рассвете» обнаружил какие-то вопи­ ющие злоупотребления дважды Героя, и тот решил убрать его с дороги. Леонов же Старовойтова «покры­ вал» — значит, были и общие «преступления». Вот и причина для того, чтобы «заказать» контролера.

«О своей "причастности" к убийству Миколуцкого я узнал в изоляторе КГБ из телепередачи, — вспомина­ ет Леонов. — Меня посадили во вторник, а в пятницу вечером О Р Т показало репортаж из колхоза "Рассвет", где Лукашенко обвинил Леонова и Старовойтова:

именно они, как он выразился, "убрали Миколуцкого".

Первое, что пришло в голову — бред какой-то!».

Но «копали» под Леонова всерьез и на всю катуш­ ку. И арестовывали его с такой помпой, что Виннико­ вой и не снилась. Он помнит арест до деталей:

«11 ноября около 16 часов в кабинет неожиданно зашел помощник и сообщил: "Там пришли какие-то люди и рвутся к вам с каким-то следственным экспе­ риментом!" Ну, рвутся, так пусть заходят. Вошло чело­ век двадцать, с двумя кинокамерами. Что за экспери­ менты? Следователь Молочков садится и предъявляет ордер на мой арест...

Начали искать. Смотрели люки, через которые про­ ходят кабели связи. Потом взяли пылесос, оставлен Леонов В. Указ. соч. С. 1 0 0.

Глава п я т а я. В о с е м ь з а п о в е д е й « о т Л у к и » / ный в комнате отдыха уборщицей, и долго крутили, бо­ ясь открыть. Выскребли все ящики, забрали кипу визи­ ток (более 300) моих бывших посетителей, которых по­ том долго тягали на допросы. Перерыли все бумаги.

Я надел плащ, вышел из кабинета, и тут, в коридоре, уже перед телекамерами, на меня решили надеть на­ ручники. Это вызвало у меня какой-то идиотский смех.

Министра ведут по длинному министерскому ко­ ридору, в наручниках, снимая на камеры. Встречный народ в ужасе прижимается к стенам, ничего не пони­ мая. Меня выводят из здания Минсельхозпрода, где у подъезда стоят три больших джипа: приехали "брать", как какого-нибудь бандита. Сажают в один из джипов и везут в КГБ».

Эти телевизионные кадры неоднократно показы­ вали по белорусскому государственному телевиде­ нию, стремясь всенародно скомпрометировать арес­ тованного министра. Запомнились глаза Леонова, явно не понимавшего, во сне это или наяву. Его груз­ ная фигура, брезгливое выражение лица — словно его окунули в грязь. И чьи-то руки, услужливо раскла­ дывающие по столу несколько иностранных ку­ пюр, — так, чтобы в кадре их казалось побольше...

«Как потом рассказывал мне Олег Божелко, — го­ ворит Леонов, — следователь Иван Бранчель должен был регулярно представлять дело для ознакомления лично президенту. Вот и собирали, подшивали, чтобы продемонстрировать свое усердие по раскрутке ком Леонов В. Указ. с о ч. С. 1 0 3 - 1 0 4.

Олег Божелко — заведующий сектором Могилевского обкома КПБ, про­ курор Шкловского района, затем прокурор Могилевской области. С подачи управляющего делами президента Ивана Титенкова был в 1997 году на­ значен Генеральным прокурором Республики Беларусь. Снят с должности в ноябре 2000 года, когда вместе с председателем КГБ Владимиром М а л е ­ вичем потребовал отставки госсекретаря Виктора Шеймана, по их утверж­ дению, мешавшего следствию об исчезновениях известных белорусских политиков. После увольнения уехал в Москву, но затем неожиданно вер­ нулся. Молчит, не дает никаких интервью и комментариев в прессе.

446 / К н и г а в т о р а я. Часть I. Д о м, который построил «сам»

промата на Леонова. Лукашенко листал пухлые тома документов, хвалил за кипучую работу....Судя по все­ му, Лукашенко с моим делом познакомился крайне халатно. Бранчель носил ему все эти пухлые тома, Лу­ кашенко видел, как они растут, — и ему было этого до­ статочно. Он просто не вникал в суть дела. Да, види­ мо, ему и надобности такой не было: он уже публично озвучил "компромат", а их задача доказать, подвести под статью».

Однако, как и в случае с Винниковой, следствие дало осечку.

Изначально заявленное Александром Лукашенко обвинение в организации заказного убийства не состо­ ялось. В конце концов была инкриминирована лишь взятка в виде дачного гарнитура из лозы, изготовлен­ ного по просьбе министра в мастерских ЗАО «Рас­ свет»: якобы Леонов за него не рассчитался.

Но даже здесь суд был вынужден нарушить права обвиняемого: из двухсот двадцати свидетелей в суд не вызвали лишь одного — Василия Старовойтова, согласно предварительным показаниям которого Ле­ онов и был осужден. Хотя даже студент-первокурс­ ник юрфака знает, что показания, данные свидетелем на предварительном следствии, не могут быть приня­ ты во внимание судом без повторения их в ходе про­ цесса, за исключением, когда свидетель не явился в суд по уважительной причине.

«А свидетеля Старовойтова сам судья Виктор Чертович попросил не приезжать на судебное заседа­ ние: понимал, что может сказать главный свидетель, и этот фарс может кончиться полным конфузом...

Прокурор запросил восемь лет, судья ограничился четырьмя».

Напомним: весь этот кошмар происходил с чело­ веком, которого Лукашенко ранее публично называл Леонов В. Указ. соч. С. 1 2 5 - 1 2 6.

Леонов В. Указ. соч. С. 1 2 8.

Глава пятая. Восемь з а п о в е д е й «от Л у к и » / своим учителем. Думается, тут он мог торжествовать:

не каждому ученику удается настолько превзойти своего наставника и так очевидно продемонстриро­ вать ему свое превосходство...

Заповедь четвертая: «Не забывай о ближних»

Две истории роднит одно примечательное обсто­ ятельство. И Винникову, и Леонова пытаются не только обвинить в совершении уголовно наказуе­ мых деяний, но и максимально унизить, растоптать и сломать морально. Как это было в самом начале с тем же Булаховым, которого уничтожали полити­ чески.

Вот что говорит Тамара Винникова:

«У меня забрали белье, колготки и с совершенно голыми ногами выставили на снег. В течение часа я находилась на очень сильном морозе в очень тонких туфельках, без колготок вообще. В камере всем, нахо­ дящимся в следственном изоляторе, положено иметь кипятильник, чтобы можно было вскипятить какую то горячую воду или чай, у меня это забрали с тем, чтобы я не смогла согреться;

отопления, как вы пони­ маете, там практически нет...».

А вот Винникова под домашним арестом:

«Подвергли описи все — от купальников до ком­ натных тапочек. И я должна испрашивать разреше­ ние, чтобы воспользоваться чем-то. Вот, совершенно недавно мы готовили письмо о том, чтобы мне разре­ шили взять три ложки, три вилки и три ножа с тем, чтобы я могла угостить семью сына, который наве­ щал меня. В этом мне было отказано».

С арестованным Леоновым обходились не столь «утонченно». В словах конвоира: «Раз ты здесь, то ^ Тамара Винникова: Арест не был для меня неожиданным.

Там же.

448 / К н и г а в т о р а я. Часть I. Д о м, который построил «сам»

мне на суды н а с. т ь. Здесь ты — никто и ничто», — квинтэссенция отношения к человеку, еще даже не осужденному, а просто оказавшемуся под следст­ вием.

«Что такое белорусская тюрьма? Это заведение...

весь порядок в котором направлен на духовное, мо­ ральное и физическое уничтожение человека.

Если, скажем, разрезать хлеб, который специально пекут в жодинской тюрьме, буквально через несколь­ ко минут на месте разреза выступает белый налет.

Это — элитарная тюрьма Министерства внутренних дел, в не элитарных вряд ли получше. Рецепт прост:

хлеб пекут из так называемой "мучки" — пыли, оседа­ ющей на стенах мельниц и элеваторов. Это тоже для того, чтобы сломать человека.

Я не говорю уже, что в изоляторе КГБ тебе пода­ дут почему-то обязательно прокисшую кашу. Подоб­ ным блюдом кормят разве что свиней в захудалом колхозе. Кашу варят заранее, чтобы к раздаче про­ кисла».

...Когда из изолятора КГБ меня перевезли в Жоди но, встречать пришел главный врач. Пришел, чтобы разразиться таким матом, какой от редкого зэка Леонов В. С. 114.

Приблизительно т а к ж е, как в Жодино, кормят и в других тюрьмах. Вот впечатления собственного корреспондента Общественного Российского телевидения Павла Шеремета, на себе испытавшего прелести белорус­ ской тюрьмы:

«В 1 2. 0 0 обед, самое радостное время суток. Сначала развозят суп — ж и д к а я баланда с трудноуловимыми овощами. Нам весь август вместо картошки давали "клейстер" — смесь муки и порошкового картофеля.

Этот же клейстер добавляли и в суп, поэтому, с позволения сказать, блюдо на первое напоминало кисель. Есть такое с непривычки невоз­ можно, но день-два голодухи вкусы все-таки меняют.

Пока баланду развезут по этажам, надо успеть съесть суп, так как в эту же миску на второе положат кашу или чистый клейстер. Честно гово­ ря, клейстер я так и не смог в себя впихнуть, так и не смог заставить свой организм проглотить эту серую массу с неприятным запахом комбикорма» (Шеремет П., Калинкина С. Случайный президент. Яро­ славль, 2 0 0 3. С. 1 1 4 ).

Глава п я т а я. Восемь з а п о в е д е й «от Л у к и / услышишь. Он демонстративно высыпал привезен­ ные мною лекарства: мол, не подохнешь».

Но самым страшным испытанием для тех, кто почему-либо представляет для власти угрозу, ста­ новится тревога за судьбу близких, в первую оче­ редь детей.

Дочерей Василия Леонова не тронули, но зятьям досталось. Одного из них, Александра Бако, «"убра­ ли" с должности заместителя директора завода по производству мороженого и "перевели" на должность охранника». Другие зятья также не смогли найти ра­ боту в Беларуси.

Младшему сыну Тамары Винниковой, Сергею, ин­ криминировалось хранение наркотиков. Это было уже после того, как ей удалось бежать из-под ареста.

Она понимала, что оставила в Беларуси заложника, а потому молчала. Но стоило ей раскрыть рот — и Сергея арестовали.

Чудом Сергею Винникову удалось выйти на сво­ боду и тоже покинуть страну. Тамара Дмитриевна по праву может считать это удачей.

Дети экс-премьера Михаила Ч и г и р я оказались менее везучими: старший вынужденно эмигрировал после того, как на границе обнаружил у себя подки­ нутый неизвестно кем патрон, а вот младший, Алек­ сандр, был обвинен в торговле подержанными зап­ частями от украденных автомобилей, арестован и осужден.

Семью Чигиря начали травить еще тогда, когда он был премьер-министром, несмотря даже на его Леонов В. Указ. соч. С. 1 0 9 - 1 1 0, 1 1 2. Уже в 2005 году сыновья осужден­ ного экс-министра и посла Михаила Маринича жаловались, что их 65-лет­ нему отцу, перенесшему в тюрьме инсульт, не дали необходимых лекарств.

Леонов В. Указ. соч. С. 1 6 6.

0 его аресте и осуждении позднее.

15 Лукашенко 450 / К н и г а в т о р а я. Часть I. Д о м, который построил «сам»

покорность и терпимость к унижениям. Так, однаж­ ды Лукашенко публично заявил:

— Я знаю, Михаил Николаевич, что вы даже на­ едине с женой не позволяете себе осуждать прези­ дента.

После столь откровенного признания в подслу­ шивании семейных разговоров любой бы подал в от­ ставку, а Михаил Чигирь стерпел. Но семью это не спасло.

Вспоминает Александр Пупейко:

«В октябре 1994 года у Ч и г и р я был обыск дома.

Чигирю были известны и причины этого обыска, и какие комментарии к нему выдал Лукашенко, по­ тому что именно он был инициатором и организато­ ром... Якобы в МВД были сведения, что Чигирь хранит дома украденные его сыном Сашей автомо­ бильные запчасти. К тому времени Чигирь два ме­ сяца был премьер-министром. Конечно, ничего не нашли, но примерно через полгода Чигирю стали известны слова Лукашенко, который оценивал дей­ ствия МВД: " И д и о т ы ! Не умеют работать. Не на­ шли ничего. Ну так подложили б!" Цель такая бы­ ла — найти к о м п р о м а т и держать на крючке с помощью этого компромата.

Много раз еще, по крайней мере, мне известны еще два случая, когда сыновей Чигиря задерживали и избивали милиционеры: один раз это были функ­ ционеры не в форме — и все это было в 1995 году, в начале 1996-го. Потом, когда Захаренко собирался уходить в отставку, все это выяснилось — по-челове­ чески он попросил прощения».

Точка в судебной хронике Чигирей была постав­ лена, когда Юлию Чигирь, супругу бывшего премье­ ра, обвинили в том, что она нанесла тяжкие телесные повреждения милиционеру, не пускавшему Юлию в суд, где слушалось дело ее супруга. И, несмотря на след от крепкой ментовской пятерни, который под­ судимая Чигирь еще долго могла демонстрировать / Глава пятая. Восемь з а п о в е д е й «от Л у к и е щ е долго, суд вынес ей приговор по статье «Хули­ ганство».

Заповедь пятая: «Не высовывайся»

Андрей Климов не мог не раздражать. Он слиш­ ком бросался в глаза.

Этот, можно сказать, мальчишка, лейтенант пожар­ ной охраны, сделал головокружительную бизнес-карь­ еру. Было время, когда в Минске на каждом шагу рабо­ тали обменные пункты «Банка Андрея Климова», в метро и автобусах читали «Газету Андрея Климова», а элита стремилась поселиться в домах, выстроенных ОАО «Андрей Климов и К°» и малым предприятием «Андрей Климов». Руководил всем этим разветвлен­ ным бизнесом, разумеется, сам Андрей Климов.

В 1996 году он стал депутатом обреченного Вер­ ховного Совета 13-го созыва и вступил в оппозицион­ ную фракцию «Гражданское действие». Климовские выступления отличались крайним радикализмом, особенно, когда в зал входил Лукашенко.

После «конституционной реформы» 1996 года Климов остался верен старой Конституции и Верхов­ ному Совету. Он не ограничивался разговорами и ин­ тервью, в которых осуждал референдум и его иници­ атора, а вошел в состав комиссии Виктора Гончара, ставившей перед собой задачу зафиксировать все на­ рушения Александром Лукашенко Конституции и законов, подведя тем самым правовую основу под импичмент. Гончар и Климов свято верили тогда в не Слава Богу! Учитывая сегодняшние веяния, могли бы вменить и попыт­ ку совершить террористический акт или нападение на представителя власти!

Впрочем, это не играло никакой роли: сессии транслировались в пря­ мом эфире внутренней радиосети правительственных учреждений. Так что Лукашенко всегда был в курсе того, кто и как выступает. Просто Кли­ мов, как он сам признался, «ловил кайф» от того, что мог «дернуть тиг­ ра за усы».

15* 452 / К н и г а в т о р а я. Часть I. Д о м, который построил «сам»

избежность импичмента. «Я помню видеозапись, на которой Климов говорит, что Лукашенко будет си­ деть в тюрьме», — вспоминает Юрий Хащеватский.

В 1998 году Климова арестовали.

Инкриминировались ему хищения, якобы совер­ шенные в ходе строительства известного в Минске «Дома на Лодочной». Как утверждал следователь, «весной 1993 г. МП Климова заключило договор с У К С Мингорисполкома на строительство жилого дома. Начались обычные подготовительные работы.

А спустя год, когда возвели первый этаж, обнаружи­ лось завышение сметы. Подводя итоги объема вы­ полненных работ за месяц, прораб заметил, что кир­ пича на первый этаж пошло едва ли не в десять раз меньше, чем предполагалось по смете. Был произве­ ден дополнительный расчет, ошибка обнаружилась.

Информацию довели до руководства — Климова и Волковича. Последние дали подчиненным коман­ ду "раскинуть" лишние кубометры по месяцам».

Вряд ли за такое судили бы строительного под­ рядчика в любой стране мира, а если уж и судили бы, так заодно с представителем заказчика, проморгав­ шим такое завышение сметы. Однако столичные ку­ раторы строительной отрасли остались на своих мес­ тах, а минский мэр Владимир Ермошин был назначен премьер-министром.


Нет сомнений в том, что таких случаев у наших строителей немало. Но арестовали и судили, дав срок, именно Климова. Слишком заметный, слиш­ ком высовывался. Хотя присутствовавшие при аре­ сте и утверждают, что, обнаружив в квартире Кли­ мова документы «комиссии Гончара», следователь демонстративно отшвырнул их: дело Климова офи­ циально считалось «неполитическим». Точно так В -этом элитном доме живут дипломаты. Деньги от сдачи квартир в аренду получает, разумеется, Управление делами президента Респуб­ лики Беларусь.

АнкудоЕ. Обыкновенный вор?// Белорусская газета. 2002. 15 апр. № 3 3 1.

Глава пятая. Восемь з а п о в е д е й «от Л у к и » / же, как и дела Тамары Винниковой, Василия Леоно­ ва, журналиста Павла Шеремета.

Андрей Климов вышел из тюрьмы в 2002 году, от­ сидев свое с завидным даже для бывалых зэков до­ стоинством, за что удостоился чести стать обладате­ лем единственного стула в камере на сто человек.

Заповедь шестая: «Не обольщайся»

Не менее жесток был Лукашенко и к тем, кто зара­ батывал деньги для него и полагал при этом, что име­ ет право на какую-то долю заработанного.

Показательно дело известного в Минске руково­ дителя частной консалтинговой фирмы Эдуарда Эй дина — насквозь реформатора, человека чрезвычайно изобретательного и энергичного, умеющего убеждать и увлекать своими идеями. Он попытался работать с министром сельского хозяйства Василием Леоно­ вым и министром промышленности Владимиром Ку ренковым, но оба его покровителя попали в опалу Стало ясно что «нужно играть по-крупному» и ре­ формировать экономику в целом. Сделать это можно было только в рамках полноценной государственной программы, а ее на тот момент просто не существова­ ло. «Более того, о ней никто даже не думал и, по боль­ шему счету, она никому не нужна была».

Эйдин понял, кому нужна такая программа, и су­ мел добиться встречи с Владимиром Коноплевым — тогда уже руководителем пропрезидентской фрак­ ции в Верховном Совете. По просьбе Эйдина тот И с оптимизмом вернулся в политику. Вдохновленный чередой «бар­ хатных революций» на постсоветском пространстве, Климов весело и бездумно «назначил» революцию в Беларуси на 25 марта 2005 года.

Но у белорусской оппозиции «чужие» идеи особой популярностью не пользуются, а потому на площадь по призыву последнего «буйного» по­ литика вышло лишь около тысячи человек. И, побросавшись снежками в ОМОН, эта тысяча «отморозков» была разогнана дубинками.

Конец государственных экономических программ, или Операция «Па­ у к » / / Белорусская деловая газета. 1 9 9 9. 2 июля. № 6 0 6.

454 / К н и г а в т о р а я. Часть I. Д о м, который построил «сам записал их разговор о характере и сути необходимых реформ на диктофон и передал запись Лукашенко.

В результате Эдуарду Эйдину предложили напи­ сать аналитическую записку на имя Лукашенко.

Присматривать за его «творческой деятельностью»

поручили заместителю главы Администрации прези­ дента Петру Прокоповичу и госсекретарю Совета бе­ зопасности Виктору Шейману. Так появилась «Неза­ висимая консалтинговая группа», которая подвела теоретическое обоснование под придуманный Лука­ шенко термин «рыночного социализма». А куриро­ вал Н К Г лично президент. «В группу был внедрен со­ трудник, в чьи обязанности входило в случае чего писать отчеты и докладываться. Однако он настолько не понимал, о чем идет речь, что постоянно донимал разработчиков просьбой написать отчет за него».

Лукашенко не больно доверял тем чиновникам, кто работал на бывшее руководство Беларуси, поэто­ му он охотно привлек независимого «частника» Эй дина к разработке и «специальных» государственных программ. В какой-то мере тот восполнял очевидный для всех дефицит «изобретательности» в новой «ко­ манде», дорвавшейся до управления государством.

Как раз изобретательности Эйдину было не за­ нимать.

Например, суть программы по созданию золотова­ лютного запаса Беларуси, по Эйдину, сводилась к то­ му, что если безразмерный и ничем не подкреплен­ ный выпуск в обращение наличных денег развивает инфляцию, то нужно делать, по сути, то же, но с без­ наличными, контроль за объемами расходования ко­ торых в руках хозяина, не подотчетного никому.

Было предложено, например, ничем не подкреп­ ленным кредитованием поддержать БелАЗ, а собран На самом деле получилась обычная теория государственного капита­ лизма, но самому Александру Лукашенко так никто и не решился это объяснить.

Операция «Паук» // Белорусская деловая газета.

Глава пятая, восемь з а п о в е д е й «от Л у к и / ные на этом автогиганте автомобили поставлять в Ка­ захстан в обмен на золото. Виртуальные деньги, таким образом, обеспечивали поступление в казну вполне ре­ ального золота. То же и с алмазами, которые вымени­ вались в России на автомобили. В результате гомель­ ский завод «Кристалл» мог огранивать уже не только российские алмазы, но и собственные белорусские.

Кроме того, Россия, связанная по рукам договором с монополистом на алмазном рынке «Де Бирс», не мог­ ла продавать алмазы на мировом рынке, а Беларусь с «Де Бирс» договоренностей не имела. И российские алмазы шли отсюда в Амстердам — вместе с белорус­ скими. Беларусь и на тех, и на этих имела свою долю.

Я помню эйфорию, охватившую Эйдииа, когда он увидел, как быстро и легко его достаточно авантюрные идеи претворяются в жизнь. Был 1997 год, референ­ дум прошел: никто и ничто не могло помешать Алек­ сандру Лукашенко реализовывать все, что он считал нужным. На какой-то миг интересы предприимчивого интеллектуала Эйдина и решительность президента совпали: этого Эйдину было достаточно, чтобы уверо­ вать в Лукашенко.

Мы случайно встретились с Эйдиным в центре Минска, на площади Свободы. Он окликнул меня, высунувшись из окна роскошного джипа:

— Куда идете, писатель?

— Как всегда — печатным словом отстаивать сво­ боду.

— Давай подвезу!

Дорогой Эйдин пытался объяснить мне, в чем ошибаются те* кто поторопились уйти от Лукашенко:

— Чудаки! Ведь можно работать! Ему нужны ду­ мающие люди. У Лукашенко есть воля — у нас мозги.

Нужно объединить свои усилия, и всем будет хоро­ шо. У него власть, у него такая народная поддержка, что он легко может за неделю сделать то, на что дру­ гому понадобятся десятилетия...

К н и г а в т о р а я. Часть I. Д о м, который построил «сам 456 / Но эйфория — состояние недолговечное.

«Эйдин совершил одну из распространенных ошибок: решил, что раз он все это придумал, с ним и рассчитаются нормально... Я знаю, что те деньги, которые группа разработчиков во главе с Эйдиным получала от государства, — это мелочь для людей, ко­ торые разрабатывают государственную программу.

Уверен, что разработчики аналогичных программ в Германии или С Ш А получили бы не те несчастные белорусские рубли, которые официально отжалели этой группе».

Эйдин просчитался. Он полагал, что солидное воз­ награждение автору подразумевается, что называется, по умолчанию, но оказалось, что на него нужно было сначала получить благословение. А поскольку оно по­ лучено не было, не в меру предприимчивый эксперт консультант был тут же назидательно наказан.

Судили его, разумеется, не за это, а за якобы неза­ конно хранимое оружие. Это при том, что среди тех, кого он консультировал, были вице-премьеры, руко­ водитель Национального банка, госсекретарь Совета безопасности.

Судья, совсем еще молодая женщина, зачитала приговор. Две старушки-пенсионерки, из числа тех, что обычно сидят на лавочках у подъезда и обсужда­ ют прохожих, сонно стояли по бокам судьи, играя роль заседателей. Им было невдомек, что пенсии им выплачивались (как и зарплата судье) во многом бла Стенограмма беседы с П. Марцевым. Смешно сказать: даже за помеще­ ния, в которых разрабатывались государственные программы, Эйдин платил из собственного кармана.

А может, разрешение и было получено — сейчас это трудно устано­ вить. Сам Эдуард Эйдин молчит, Лукашенко также предпочитает не вы­ сказываться. Однако арест Эйдина вряд ли случайно совпал с назначе­ нием на пост премьер-министра России Евгения Примакова, железной рукой приведшего золотоалмазный бизнес России под контроль спец­ служб. Не исключено, что арестом Эйдина мы просто «отмазывались» от подозрений. Ведь по эйдинским схемам Беларусь «вымывала» свой зо­ лотовалютный запас из России и Казахстана.

Глава п я т а я. Восемь з а п о в е д е й «от Л у к и / годаря тому, что подсудимый придумал, откуда на это взять деньги.

Присутствовавшие в зале суда были уверены, что Эйдина приговорят к условному сроку заключения или ограничатся уже отбытым наказанием и дадут воз­ можность спокойно покинуть Беларусь, освободив из под стражи немедленно. Но машина наказаний срабо­ тала, и изобретательному консультанту пришлось провести на тюремных нарах еще полгода с лишним.

Ярости Эйдина не было предела. Казалось, он раз­ несет клетку, в которой находился. Судья — вероят­ но, из предосторожности — предложила присутству­ ющим очистить помещение.

Заповедь седьмая: «Не укради у хозяина»

Но Эйдин все-таки был на некотором расстоянии от Лукашенко, он обслуживал власть, как бы нахо­ дясь в стороне от нее. Тем более впечатляющим был арест женщины, которая от имени этой самой власти и действовала, — управляющей делами президента Галины Журавковой.

В бизнесе Журавкова вела себя как аллигатор.

Правил для нее просто не существовало, особенно с середины 2002 года, когда она почему-то всерьез по­ верила в собственное всемогущество. Она пыталась монополизировать все, что пахло деньгами, — постав­ ки угля, рыбы, морепродуктов...

В деловых кругах Журавкова проходила под клич­ кой Мадам. Благодаря близости к президенту ей про­ щалось все, и об этом знали те, кто пытался занимать­ ся бизнесом. И в конце концов Мадам положила глаз Галина Журавкова — директор швейной фабрики в г. Велиж Смолен­ ской области. Вернулась на родину в Шкловский район, где ее заметил управделами президента Иван Титенков и назначил руководителем бело­ русского концерна народных промыслов. В 2 0 0 1 году Журавкова заняла его кабинет, в котором развернулась по-настоящему и продемонстриро­ вала, на что способна женщина, получившая власть и полномочия.


458 / К н и г а вторая. Часть I. Д о м, который построил «сам»

на нефтяной рынок. Подведомственная Управле­ нию делами фирма «Белая Русь» стала одним из крупнейших нефтетрейдеров страны. И вот это, как и в истории с зарвавшимся Витей-колхозником, привлекло к ней внимание уже совсем других лю­ дей и структур, контролировавших этот бизнес.

Речь идет о бывших сотрудниках белорусских спец­ служб. Отодвинутые от реального заработка, они тут же начали сливать компромат на свою чинов­ ную соперницу.

Были задеты клановые интересы, и нефтяная вой­ на перешла в «горячую» фазу: начались аресты среди руководителей «Белой Руси». Тогда Журавковой гро­ зила всего лишь отставка. Но она прорвалась к прези­ денту, и — осталась на должности.

Однако Мадам мешала всем: она контролировала слишком большие финансовые потоки и могла стать опасным соперником в приватизации наиболее лако­ мых кусков государственной собственности. И ком­ промат на нее продолжал поступать.

«Как следует из последнего слова обвиняемой, по­ вод убрать Журавкову с занимаемой должности — это недовольство неких компаний, названия которых она не уточняла, ее работой».

Ну а арестовали Журавкову, как известно, не за это. А за то, что ее личный аппетит не был согласован с «хозяином».

...Ее выпустили из-под ареста, вынудив внести не­ бывалый по белорусским меркам залог — несколько миллионов долларов. По утверждению Журавковой, деньги для этого собирали всем миром, продавая чуть ли не самое необходимое.

На суд она ходила как на работу. И только с возму­ щением кивала головой, слыша, как ее обвиняют «Занимая такую высокую должность, я коммерческим структурам пе­ решла дорогу...» // Белорусская газета. 2 0 0 5. 17 янв. № 2 [ 4 7 0 ].

Глава пятая. Восемь з а п о в е д е й «от Л у к и » / в получении больших сумм наличных денег от подве­ домственных Управлению делами фирм.

Прокурор потребовал для нее четыре года лише­ ния свободы.

«13 января в Верховном суде Галина Журавкова и еще трое обвиняемых, проходящих по делу о хище­ ниях, зачитывали свои последние слова. Мужчины просили судить их не за хищение, а всего лишь за злоупотребление служебным положением, и в каче­ стве наказания назначить им те сроки, которые они уже провели за решеткой. А вот Галина Журавкова виновной себя не признала и произнесла довольно пафосную и эмоциональную речь. "Я чувствую вино­ ватой себя только перед президентом Александром Лукашенко!", — сказала Журавкова в суде и почти расплакалась».

На оглашении приговора Журавковой не было.

Присудили ее к четырем годам лишения свободы, но в колонию она не приехала — исчезла. При этом мили­ ция особо и не скрывала, что «Мадам» никто не ищет.

А зачем ее искать? Лукашенко и без этого мог быть доволен — на суде из уст Журавковой прозвуча­ ло главное: «Это моя ошибка, за которую я страдаю, плачу и буду платить всю оставшуюся жизнь».

Теперь уж никто не посягнет на тот кусок, кото­ рый ему не разрешил проглотить «хозяин».

Заповедь восьмая: «Не возникай»

В двадцать лет с небольшим Егор Рыбаков участ­ вовал в выборах Лукашенко 1994 года. Юный возраст не позволял ему рассчитывать на ведущую роль. Од­ нако Григорий Кисель, возглавивший Национальную Белорусскую телерадиокомпанию, имел на Егорку свои виды. Уговорив меня принять Рыбакова «месяца Комсомольская правда в Белоруссии. 2 0 0 4. 14 янв.

Белорусская газета. 2005. № 2 [ 4 7 0 ].

460 / К н и г а в т о р а я. Часть I. Д о м, который построил «сам»

на два в Администрацию — чтобы пообтесался», Ки­ сель затем перевел его в Могилев на должность на­ чальника областного телевидения.

В Могилеве Егор развернулся вовсю. Будучи пер­ соной, лично известной президенту, он добился выде­ ления областному телевидению новейшего оборудова­ ния, набрал молодых талантливых ребят, мечтавших о карьере — в общем, сумел проявить себя. И Кисель, переходя на дипломатическую работу, выдвинул Ры­ бакова на пост первого заместителя председателя Н Б Т Р К. Он, вероятно, почему-то был уверен, что Ры­ баков всегда будет считать себя его должником.

Егор, пользовавшийся доверием Лукашенко, не только удержался на новом месте, но очень скоро стал первым лицом старейшей белорусской телеком­ пании. Правда, это не означало, что старейшая ком­ пания будет и лучшей. И когда Кисель вернулся из Румынии, где он служил послом, и возглавил канал ОНТ, созданный на частоте российского ОРТ, учи­ тель и ученик оказались в роли соперников.

Начались разборки между телеканалами. Как все­ гда, они сопровождались проверками «по наводке».

После одной из таких проверок, когда официально было объявлено, что нарушений в деятельности ве­ домства Рыбакова нет, состоялось заседание по во­ просам развития телевидения у президента.

Слово было предоставлено Рыбакову. Егор произ­ нес пламенную речь, в которой обвинил Киселя в по­ пытках дискредитировать его в глазах главы государ­ ства, инспирировании проверок и даже чуть ли не в намерениях подослать киллера. Говорят, Лукашен­ ко в изумлении посмотрел на него:

— Егор Владимирович, вы думайте, что и где вы говорите!

Собственно говоря, уже здесь можно было бы остановиться и задуматься: в устах Лукашенко, при­ выкшего тыкать и гораздо более значительным (и по­ жилым — в сравнении с Рыбаковым) персонам, обра Глава пятая. Восемь з а п о в е д е й «от Л у к и / щение на вы звучало как угроза. Однако, как писали классики, «Остапа понесло», и остановиться юный телевизионщик уже просто не мог. Лукашенко слу­ шал его задумчиво, больше не обрывая, и в заключи­ тельном слове никак не оценил происшедшее.

Совещание было скомкано. Расходились в молча­ нии. Говорят, Григорий Кисель отпустил свою маши­ ну и попросил Виктора Шеймана, тогда — генераль­ ного прокурора, подвезти его. Тот якобы любезно согласился.

А уже через несколько дней Рыбаков сидел в тюрьме, обвиняемый в злоупотреблениях, взяточ­ ничестве и хищении денег в особо крупных разме­ рах. Присудили его к небывалому сроку — «впаяли»

одиннадцать лет.

Правильно: «не возникай!».

...Похоже, мы увлеклись. Бесконечный ряд этих заповедей, подкрепленных примерами из жизни Бе­ ларуси, осчастливленной Лукашенко, можно было бы продолжать без конца. «Материала» хватает.

Но мы ведь не новое «Евангелие от Луки» состав­ ляем, и не криминальную хронику, а политическую биографию Лукашенко. И прежде всего пытаемся по­ нять побуждения и мотивы поступков нашего героя.

«На Леонове, на Винниковой, на Чигире, на Журав­ ковой нужно было показать всей номенклатуре, что будет, если кого-то не устраивает абсолютизация влас­ ти. Давайте вспомним Сталина. Страдали не только те, кого объявляли шпионами, страдали и правые, и вино­ ватые, страдали их дети, которые шли в лагеря. Или потом нигде не могли устроиться. То есть нужно нака­ зать всех, чтобы остальные посмотрели, что не только эти люди страдают, но еще и их семьи».

Вряд ли Лукашенко сознательно учился всему этому у Сталина. Он сам выстроил целую государст Стенограмма беседы с П. Марцевым.

462 / К н и г а в т о р а я. Часть I. Д о м, который построил « с а м »

венную систему, безотказно работающую на него. Ду­ мая о будущем (разумеется, о собственном), он защи­ щает эту безотказность от всех возможных и невоз­ можных посягательств. Просто получается это у него совершенно в духе его идейного предшественника и учителя Иосифа Джугашвили.

Он вселяет в других собственный страх, надеясь, что таким образом ему будет проще ими управлять.

Но страх возвращается к нему и управляет им.

/ ЧАСТЬ II ХМУРОЕ УТРО В октябре 2000 года, вспомнив о заброшенной доктор­ ской диссертации, я снова начал что-то писать. Но позво­ нил Синицын:

— Слушай, можешь подъехать? Есть дело.

Дел у Синицына ко мне не было уже давно. Уйдя из правительства, он занимался бизнесом, а из меня какой бизнесмен. Но любопытство взяло верх, и я приехал.

— Я был в Москве.

— Наши сказали, что мне нужно выдвигаться.

— Кто это — «наши»?

— Ну, там ребята авторитетные... Ты их не знаешь...

У них свои люди, в том числе и в Кремле...

— Ладно. А куда выдвигаться-то?

— В президенты...

Синицын посмотрел на меня сквозь очки. Близились вторые президентские выборы. Началось движение в гос­ аппарате, чиновники прислушивались к каждому звуку, Доходившему из Москвы. Любой телесюжет, посвященный белорусским событиям, рассматривался так, как если бы от него зависела судьба государства.

— Вы спятили? — спросил я. Я всегда к нему хорошо относился.

464 / К н и г а вторая. Часть I I. Хмурое утро — Ты опять ничего не понял. Мы свое еще не отыграли.

— «Мы» — это кто?

— Ну, наша команда. Мы же его привели к власти. Мы знаем, как он сделан. Мы совершили эту ошибку, теперь ее нужно исправлять. Кто, если не мы?..

— Вы четыре года лежали на дне, как бревно, а те­ перь думаете всплыть — и сразу в «дамки»? Так не бы­ вает.

— Бывает. Думают, что это бревно, а это оказывается подводная лодка.

Отказать ему в помощи я не мог, нас слишком многое связывало.

— У тебя вообще совесть есть? Ты о стране поду­ май! — дожимал Синицын.

Он был игроком, но не кидалой, и в тот момент казался одиноким и никому не нужным. По крайней мере, полити­ чески. И я предложил ему встретиться с Мацкевичем 1, председателем КГБ — У Мацкевича шансы больше. Во-первых, он предсе­ датель КГБ, а народ пока, на путинской волне, чекистов любит. Во-вторых, и сам Путин его знает, они коллеги.

Предложите Мацкевичу идти парой.

— А какого черта Мацкевичу со мной встречаться? Он же знает, что за ним Витины люди следят.

«Витины люди» — люди секретаря Совбеза Виктора Шеймана. О том, что у Мацкевича с Шейманом нелады, знали все, включая Лукашенко.

Владимир Мацкевич — комсомольский работник, затем офицер КГБ.

Работал начальником УКГБ по Минску и Минской области, затем по Брестской области. В 1996 году возглавил КГБ Беларуси. Во время кон­ ституционного кризиса 1996 года сохранил полную лояльность Лука­ шенко (по слухам, тот дал приказ оплатить лечение Мацкевича в Герма­ нии). Сопротивлялся попыткам Виктора Шеймана подчинить себе КГБ.

В ноябре 2 0 0 0 года уволен вместе с генеральным прокурором Олегом Божелко после безуспешной попытки добиться отставки Виктора Шей­ мана. Многие считали, что Мацкевич мог бы стать главным соперником Лукашенко на президентских выборах 2 0 0 1 года. Однако Мацкевич не стал ввязываться в политику, вероятно, предпочитая журавлю в небе должность посла в Сербии.

/ — Вы бизнесмен. Встретьтесь с ним как с президентом федерации биатлона — ну, например, по вопросу выгод­ ной закупки патронов. «Заодно» и переговорите...

Мацкевич встретиться согласился. Это Синицына обна­ дежило.

После встречи с Мацкевичем он вернулся окрыленным:

— Он в президенты не пойдет! А мне сказал: «Как хо­ чешь, так и поступай». А если он не идет, придется выдви­ гаться мне...

Через день Мацкевича сняли с должности. Пошли слу­ хи, что его сейф выскребли до дна в поисках каких-то бу­ маг, а кабинет опечатали, чтобы не мог войти никто, кроме специально уполномоченных лиц.

Это не было связано с визитом Синицына. Так получи­ лось, что события совпали во времени.

Но они неизбежно должны были совпасть. Лукашенко убирал претендентов.

К н и г а вторая. Часть I I. Хмурое утро 466 / глава первая вокруг — враги Играем на троих После референдума 1996 года, когда осела пыль электоральных сражений, выяснилось, что на поли­ тическом поле Беларуси действуют три очевидных игрока — Лукашенко, оппозиция и взявшийся ей по­ дыгрывать, но от того не ставший лучше разбираться в белорусской ситуации Запад.

И для того чтобы понять логику дальнейших со­ бытий, нам прежде всего следует уяснить цели этих игроков и мотивы их действий.

Итак, игрок первый — Лукашенко.

Очевидно, что его стратегическая цель — захва­ тить как можно больше власти, вплоть до верховной власти в России. В начале 1997 года такая цель вовсе не выглядела абсурдной. Достаточно было только подписать Союзный договор — свои люди в Админи­ страции Ельцина составили его «как надо» (предла­ гался единый президент на две страны) — и путь в Кремль был бы расчищен. Мешало одно «но»: что­ бы ратификация этого договора была признана за­ конной, Лукашенко нужен был легитимный парла­ мент. А вот как раз с легитимностью-то возникли проблемы. Мешала оппозиция.

Вообще в политическом мироздании, выстроен­ ном Александром Лукашенко, оппозиции места нет.

В целом мир в представлении нашего героя чрез­ вычайно прост. Он биполярен: «свои» и «чужие», «союзники» и «враги», «честные журналисты» и «не­ честные журналисты», «преданные делу» и «предате­ ли». Этот мир окрашен им в черно-белые тона, а пра­ во сортировать и наклеивать ярлыки он оставляет за собой, постоянно напоминая своему электорату, что повсюду — враги. Понятно, что успешно бороться с ними можно, только если «все простые люди» спло Глава п е р в а я. Вокруг — враги / тятся вокруг президента. Для этого, прежде всего, нужно убедить «простых людей», что враги прези­ дента — это их враги.

Последовательностью и методично Лукашенко формирует в сознании людей образ этих врагов, на­ чиная, как мы помним, с «гидры коррупции». «Враг внутренний, политический» — демократическая оп­ позиция и националисты или, как он выражается, «национал-радикалы».

Это устойчивые образы проходят через все речи и большинство его интервью. «Их надо стряхнуть, как вшивых блох!» (о предпринимателях);

«Да если хоть один из них придет ко мне и скажет: "Я работать хо­ чу!" — я дам ему работу! Но они же не хотят работать!

Они рвутся к власти, они изголодались без власти!»

(об оппозиционерах);

«Вся драка с президентом нача­ лась с того времени, когда я отказал им и в транспорт­ ных средствах, каждому по автомобилю, и в благоуст­ роенных квартирах в городе Минске» (о них же).

И, наконец, крик души: «Я пришел в Верховный Совет с миром, вы это видели, я всегда уступал, я все­ гда просил, я уговаривал, но мне плевали в спину, мне плевали в лицо, надо мной издевались...»

В биполярном мире можно ограничиваться про­ стыми решениями. Очень часто они действительно очень просты, но далеко не так «примитивны», как это иногда пытаются представить оппозиционные журналисты. Его решения — логическое продолже­ ние метафор его речи.

Лукашенко никогда не выходит из имиджа, кото­ рый он сам себе создал — имиджа «отца народа», по белорусски — «бацыа». «Бацька» должен быть реши­ телен и строг. Промедление для него равнозначно проявлению слабости, вот почему на любой выпад он реагирует немедленно.

Оппозиционные депутаты объявили голодовку и ночуют в зале заседаний парламента? — Их букваль­ но вышвыривает оттуда спецназ.

468 / К н и г а вторая. Часть П. Хмурое утро Референдум 1995 года перечеркивает историче­ скую государственную символику? — Прямо на кры­ ше президентской резиденции государственный флаг «утилизируется», «и на обрывках демократии» управ­ ляющий делами президента ставит свои автографы.

«Это народ? Это не народ!» — говорит президент об участниках оппозиционных митингов, и О М О Н уже знает, как именно следует обращаться с митингу­ ющими: если они «не народ», то за жестокость и наси­ лие никто не спросит.

Но Лукашенко не просто «борется с врагами» — он сам их придумывает, создает и заставляет действо­ вать так, как выгодно ему.

Итак, игрок второй — оппозиция.

Прежде всего, необходимо ответить на вопрос, а кто это — антилукашенковская оппозиция?

На тот момент оппозицией, во-первых, являлись остатки Верховного Совета 13-го созыва — пример­ но 40 депутатов — те, кто не побежал «без штанов»

в Палату представителей и не отозвал свою подпись под импичментом. Во-вторых, это были политичес­ кие партии, о которых из-за тотального контроля над С М И мало кто знал, и которые, ввиду отсутствия фи­ нансовых ресурсов, едва сводили концы с концами.

И наконец, «клуб бывших друзей Лукашенко», к ко­ торым принадлежит и сам автор, и многие из его со­ беседников.

Интересно, что из многих «своих людей» Лука­ шенко буквально сделал оппозиционеров. Начав с обещаний депутатам Верховного Совета 13-го созы­ ва, что, мол, «мы будем спокойно работать во имя Бе­ ларуси», он довольно быстро превратил аграрно-ком мунистическое большинство в Верховном Совете в яростных антилукашенковцев. Он не пожелал пой­ ти на компромисс даже с идейно близкими ему поли­ тиками. Их позиция, скажем, в отношении к пробле­ ме рыночных реформ или международной политики Глава п е р в а я. Вокруг — враги / Беларуси вполне совпадала со взглядами Лукашенко.

Но лидеры коммунистов и аграриев выступали за разделение властей и верховенство закона. Это ему никак не подходило, и он был бескомпромиссен.

Был момент, когда в оппозиции одновременно состояли бывшие премьер-министр и четыре спике­ ра парламента, не считая множества экс-министров и экс-депутатов... Это высокопоставленные в про­ шлом чиновники, в которых Лукашенко по той или иной причине увидел врагов.

А своих «врагов» он практически никогда не ста­ рается переубедить или привлечь на свою сторону.

Он предпочитает их политическое уничтожение, ко­ торое обязательно должно сопрягаться с чисто чело­ веческим унижением. Вероятно, Лукашенко пошел бы и на публичные суды в духе Вышинского, но вре­ мена изменились и трудно ожидать, что арестован­ ные «при исполнении служебных обязанностей»

председатель правления Национального банка Вин­ никова или министр Леонов согласятся разыгрывать перед телекамерами спектакли-самооговоры.

Именно смятых, скомканных, униженных и вы­ ставленных в самом дурацком свете «оппонентов» он и победил в истории с референдумом по изменению Конституции.

Очевидно, что для оппозиции после проигранного референдума 1996 года главным мотивом стало стремление зафиксировать на международном уровне Георгий Таразевич, Станислав Шушкевич, Мечислав Гриб и Семен Ша­ рецкий. Теперь осталось трое: Шушкевич, Гриб и примкнувший к оппо­ зиции Александр Войтович.

Матери арестованного директора белорусского бюро ОРТ Павла Шере­ мета, например, неоднократно «рекомендовали» обратиться к президенту с просьбой о помиловании еще не осужденного сына: так-де президент выпустит Павла из тюрьмы быстрее. А дважды Героя Социалистического труда Василия Старовойтова, осужденного по нелепым обвинениям, все таки вынудили написать «покаянное письмо» на имя президента. Ветера­ на колхозного движения оказалось сломать проще, чем министра сельско­ го хозяйства Василия Леонова, который такое письмо писать отказался.

470 / К н и г а вторая. Часть И. Хмурое утро нелегитимность лукашенковского парламента и тем самым сохранить себя в качестве игрока на политиче­ ском поле. И в этом оппозиции, как всегда, должен был помочь Запад.

Таким образом, в игру вступал третий игрок — запад.

Довольно скоро, правда, выяснилось, что все не так уж однозначно и в позиции Запада. Прежде всего, воз­ никает вопрос, что такое Запад — Европа или Амери­ ка? Если Америка, то понятно, что основные принци­ пы — это свобода слова, свобода совести, права человека и т. д. Но в том-то и дело, что в тот период За­ падом для Беларуси была не Америка, а Европа;



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 16 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.