авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |

«ФИЛОСОФСКИЙ ВЕК РОССИЯ В НИКОЛАЕВСКОЕ ВРЕМЯ: НАУКА, ПОЛИТИКА, ПРОСВЕЩЕНИЕ St. Petersburg Center for the History of ...»

-- [ Страница 5 ] --

Духовенство, безвозмездно трудившееся в обучении детей при хожан, не раз удостаивалось архипастырской благодарности. А в 1840 году архиепископ Игнатий исходатайствовал благословение Св. Синода всему сельскому духовенству Олонецкой епархии «за обучение поселянских детей грамоте». Оно и было объявлено сентября «всем до единого печатными актами. каждому лицу осо бым, за архипастырским подписанием» 38. Среди получивших Сино дальную благословенную грамоту были и многие родственники св.

митрополита Петроградского Вениамина (Казанского): его дед, диакон Большешальского погоста под Каргополем Иоанн Федоров Казанский 39 со своими братьями — священником Бадожского по госта Игнатием 40 и дьячком Тивдийского погоста Петрозаводского уезда Федором 41, прадед св. митрополита (по матери) священник Вытегорских Кондуш Василий Смирнов 42. А 7 сентября 1842 года личная архиерейская признательность была выражена отдельным труженикам, — среди них был и Иван Зотиков 43.

В том же 1840 году, 23 апреля, архиепископ Игнатий преподал «пастырское наставление духовенству о постоянном стремлении к цели обучения». В них затронуты все стороны пастырского воздей ствия на приходскую школу, цель которой владыка определял так:

«внушать детям здравые понятия о … церкви и … о пагубе раскола». При этом архиепископ отмечал: «Отличное знание чте ния по книгам, арифметики, чистописания и твердое памятование иных уроков достопохвальны;

я не раз видел, что дети, возвратив шиеся в дома с такими плодами, возрождали уважение к образова нию в семейниках, особливо в родителях, рассчитывавших в том и свои житейские выгоды, а потому и располагали других отдавать детей своих в обучение, но это все более средства, правда, очень необходимые, а не самая цель учения при церквах» 44.

К сожалению, первый опыт обучения «поселянских детей» гра моте в Олонецкой губернии оказался непродолжительным. 17 ок тября 1842 года архиепископа Игнатия перевели на другую кафед ру. Новый архиепископ Олонецкий и Петрозаводский — Венедикт (Григорович) — многое делал «наперекор своему предшественни ку». Большинство церковных школ, оставленных вниманием архие рея, прекратило существование.

Тем не менее, церковно-просветительская деятельность архи епископа Игнатия оставила глубокий след. Она явилась базой для развития народного образования в Олонии в эпоху императора Александра II. Не случайно в начале XX века сын о. Игнатия Ка занского священник Анатолий Казанский писал: «Конечно, в на стоящее время грамотность идет быстрее вперед;

но ведь и всякое семя, брошенное в землю, при хорошем уходе и известных обстоя тельствах, растет и дает лучшие плоды» 45.

ПРИЛОЖЕНИЯ I СПИСОК Кондушского погоста поселянских детей обоего пола, обучающихся в доме пономаря Ивана Зотикова с показанием, с которого времени учатся, сколько успели, и какими усматриваются в поведении за 2ю половину сего 1840го года при сем О. Благочинному представляется, декабря 23го дня 1840го года.

Число Наименова- Лета С которого времени Сколько Какими усмат риваются в по детей ние детей учатся успели ведении 1. Стефан Ка- 9 Декабря 20 дня до 17-й хорошего мошин 1839 года кафизмы 2. Михаил Ка- 6 до 10-й мошин кафизмы 3. Максим 10 Марта 6го дня 1840 Суббот Омелин года нюю по лунощни цу 4. Леонтий Ри- 9 Вседнев пинков (?) ную полу нощницу 5. Дмитрий 8 Марта 3 дня 1840го Вседнев Богомолов г. ную полу нощницу 6. Александра 10 Генваря 15 д. 1837 Псалтирь Смирного Фирстова года и катихи зис читают хорошо 7. Александра 11 Ноября 15 1838 го- Читает Колесова да псалтирь хорошо, катихизис понимает нехудо 8. Анастасия 9 Псалтирь Зотикова читает 9. Татиана 9 Марта 6 дня 1840 В часосло Ожогова года ве до 1го часа Учитель мужеского пола пономарь Иван Зотиков обучающая женский пол Евдокия Васильева При испытании, оказалось согласно отметки против каждой имени, в сем спи ске;

— Благочинный священник Василий Смирнов (ЦГА РК. Ф. 25. Оп. 20. Ед. хр. 347. Л. 88.) II Список учиненный Каргопольского уезда Большешальского погоста священноцерковнослужителей.

Кто именно обучается крестьянских поселянских детей мужеска пола во 2й половине о сем значится ниже сего 1840 года.

Кто какого поведения № Звание имян Лета Чему обучаются Деревни Ильинской 1. Крестьянина Павла Петрова 12 учится писать Хорошего Балахнина сын Андрей Деревни Белухина 2. Ундер офицера Андрея Ни- 10 учится Псалти колаева сын Лаврентий ри Деревни Сидоровской 3. Крестьянина Максима Ми- хайлова Турандина сын Симеон 4. Салдацкой сын Николай Турандин Священник Иаков Баженов Диакон Иоанн Федоров Дьячек Павел Венустов Значущиеся в сем списке действительно сим предметам обучаются, в чем и свиде тельствую правящий должность Благочинного священник Роман Михайлов (Список составлен рукой диакона Иоанна Федорова Казанского, деда св. митропо лита Вениамина) (ЦГА РК. Ф. 25. Оп. 20. Ед. хр. 347. Л. 206.) Казанский К. И. Историческая заметка о духовных училищах Олонецкой губернии. // Оло нецкие губернские ведомости [далее — ОГВ]. 1889. № 96. С. 1013–1015.

Флоров К. // Русский Биографический словарь [далее — РБС]. Фябер — Цявловский. СПб., 1901. С. 163.

Историческая заметка о духовных и народных училищах Олонецкой губернии. // ОГВ. 1860.

№ 46. С. 193.

Бовкало А. А., Галкин А. К. Родственные связи св. митрополита Петроградского Вениами на. // Из глубины времен. Вып. 8. СПб., 1997. С. 147–161. См. также: Бовкало А. А., Галкин А.

К. Вытегорские корни священномученика митрополита Вениамина. // Благовестник (Воло гда), 1993. № 4 (17). С. 4.

Мегорский П. О народных учителях в былое время в Кондушском приходе Вытегорского уезда. // ОГВ. 1875. № 9. С. 93–95.

Баранов Д. О. // РБС. Т. 2. СПБ., 1900. С. 482.

Собрание постановлений по части раскола. Т. 1. Постановления министерства внутренних дел. Вып. 1. Лондон, 1863. С. 154.

Хергозерский А.Н. Из прошлого Олонецкой духовной семинарии. // ОГВ, 1897. № 96. С. 2.

Ириней [(Боголюбов)], архимандрит. Воспоминания о Высокопреосвященнейшем Игнатии, архиепископе Воронежском и Задонском. СПб., 1851. С. 51.

Хергозерский А.Н. Цит.соч. // ОГВ, 1897. № 94. С. 2.

Артоболевский С. Игнатий, Архиепископ Воронежский, и его пастырско-миссионерская деятельность. Историко-биографическое исследование. Уфа, 1904. С. 165–166.

Собрание постановлений… С. 154.

Там же. С. 155–156.

Государственный архив Вологодской области [далее — ГАВО]. Ф. 1035. Оп. 3. Ед. хр. 192.

Л. 10–11.

Центральный Государственный архив Республики Карелия [далее — ЦГА РК]. Дело «вы было».

Артоболевский С. Цит. соч. С. 170.

Кудрявцев П., свящ. Краткое историко-статистическое описание Масельгско-Паданского прихода, Повенецкого уезда, Олонецкой губернии. (По церковной летописи и архиву). // Оло нецкие епархиальные ведомости [далее — ОЕВ]. 1904. № 18. С. 549–552;

№ 19. С. 580–584.

Кудрявцев П. Цит. соч. // ОЕВ. 1905. № 2. С. 51.

Артоболевский С. Игнатий, Архиепископ Воронежский и его пастырско-миссионерская деятельность. Историко-биографическое исследование. Уфа, 1904. С. 170.

Ириней, архимандрит. Цит. соч. С. 99.

Артоболевский С. Цит. соч. С. 170–171.

Инно Х. О. Из истории Рыборецкой сельской школы (1805–1871 г.г.). // Традиции образо вания в Карелии. Материал республиканской научно-практической конференции, посвящен ной 165-летию Олонецкой духовной семинарии. Петрозаводск, 1995. С. 40–41.

Лосев С. К истории народного просвещения в Олонецком уезде. II. Ильинское двухкласс ное училище. // ОГВ. 1902. № 42. С. 2.

Ириней, архимандрит. Цит. соч. С. 101.

Артоболевский С. Цит. соч. С. 171.

Кудрявцев В. Цит.соч. С. 51.

ГАВО. Ф. 1035. Оп. 3. Ед. хр. 192. Л. 13.

Артоболевский С. Цит. соч. С. 171.

Пидьмозерский В., свящ. Рубежский приход Вытегорского уезда. // ОГВ. 1900. № 25. С. 2.

ГАВО. Ф. 1035. Оп. 3. Ед. хр. 72. Л. 11 об.

ГАВО. Ф. 1035. Оп. 1. Ед. хр. 465. Л. 6 об.

П. М[инорский]. Вытегорские Кондуши. // ОГВ. 1874. № 16. С. 196.

С[вящ.] А. Т[ихомиров]. Народное образование в сел. Девятинах до открытия одноклассно го образцового училища. // ОГВ. 1871. № 61. С. 711–713.

Открытие в Вытегорском и Бадожском погостах министерских одноклассных училищ. // ОГВ. 1890. № 26. С. 256–257.

Артоболевский С. Цит. соч. С. 171.

Ириней, архимандрит. Цит. соч. С. 101.

Ириней, архимандрит. Цит. соч. С. 103.

Ириней, архимандрит. Цит. соч. С. 106.

ГАВО. Ф. 1035. Оп. 2. Ед. хр. 298. Л. 171 об.

ГАВО. Ф. 1035. Оп. 3. Ед. хр. 72. Л. 54 об.

ГАВО. Ф. 1035. Оп. 2. Ед. хр. 298. Л. 5 об.

ГАВО. Ф. 1035. Оп. 1. Ед. хр. 465. Л. 6 об.

ГАВО. Ф. 1035. Оп. 1. Ед. хр. 494. Л. 2 об.

Казанский К. Архипастырское наставление сельскому духовенству о постоянном стремле нии к цели обучения крестьянских детей (предохранение от раскола). (Письмо в редакцию). // Церковный вестник. 1884. № 31. С. 4.

Казанский А.;

свящ. К вопросу о народном образовании в Олонецкой епархии. // ОЕВ. 1904.

№ 23. С. 723.

РЕФОРМА НИЗШЕГО ВОЕННОГО ОБРАЗОВАНИЯ В РОССИИ ПЕРВОЙ ТРЕТИ XIX В.

В. К. Ячменихин И нституту военных кантонистов (солдатских детей), чья история насчитывает почти полтора века, суждено было сыграть значительную роль в системе комплектования русской армии. Введенный еще в бурную эпоху петров ских преобразований, в 1721 г., и насчитывавший в то время немногим более двух тысяч человек, к концу царствования Николая I, то есть к моменту своего расформирования, он уже слу жил основным источником пополнения вооруженных сил государ ства подготовленным унтер-офицерским и специальным техниче ским персоналом и насчитывал 378 тыс. человек.

На протяжении всего XVIII века роль института военных канто нистов была незначительна в связи с небольшой численностью сол датских детей. Но в начале XIX века ситуация меняется: значитель ный количественный рост данной категории населения, обязанной © В. К. Ячменихин службой государству, изменил подход к ним правительства. На во енных кантонистов была перенесена основная тяжесть в деле ком плектования армии подготовленным унтер-офицерским и техниче ским персоналом.

К моменту окончания наполеоновских войн, институт военных кантонистов существовал на основе положений, введенных Пав лом I в 1798 г., а процесс обучения в специальных школах для сол датских детей (военно-сиротских отделениях) базировался еще на уставе, изданном для гарнизонных школ в 1732 г. Устарелость учебных программ была очевидной, а время предъявляло все более и более высокие требования к низшему командному звену, от гра мотных действий которого во многом зависел исход боя.

Начало реформы образования низшего командного и техническо го звена армии совпало с введением в России системы военных по селений. Это не было случайностью, поскольку с образованием данного института численность кантонистов увеличивалась в не сколько раз. Построение процесса обучения на старой основе было невыгодно для учредителей поселенной системы: во-первых, он уже не отвечал духу времени, а, во-вторых, требовал значительных издержек на свое существование. Поэтому в целях экономии де нежных средств и поднятия процесса образования на соответст вующую времени ступень, решено было обучение кантонистов осуществлять с использованием достижений не только отечествен ной, но и зарубежной педагогики 1. Причем выработанные впослед ствии положения об образовании кантонистов были распростране ны на весь институт солдатских детей, а не только на находившихся в военных поселениях.

Для выработки новых принципов обучения, которые были бы положены в основу образовательного процесса кантонистов, по вы сочайшему указу от 25 октября 1817 года была создана «Комиссия для составления учебных пособий» 2. Ее функции были определены следующим образом: «1) составление таблиц и учебных книг;

2) тол кование учебных метод;

3) сочинение инструкций учителям для преподавания по этим методам;

4) сочинение инструкций учителям касательно нравственного обхождения с воспитанниками и занятий их в неклассное время;

5) начертание в виде таблиц наставлений касательно физического воспитания кантонистов;

6) перевод книг о методах обучения с иностранных языков».

Комиссия состояла из следующих лиц: председатель — генерал майор граф Е. К. Сиверс, от министерства духовных дел и народно го просвещения — надворный советник Н. В. Неверовский, перево дчик — коллежский секретарь С. Г. Лабойнов, священник Казанско го собора Герасим Павский, ставший впоследствии воспитателем Наследника Цесаревича Александра Николаевича, статский совет ник И. А. Тимковский, коллежский асессор Н. И. Греч, капитан лейб-гвардии Измайловского полка Н. И. Глинка.

Выбор председателем комиссии графа Е. К. Сиверса не был слу чаен. Граф Егор Карлович Сиверс (1779–1827) воспитывался в Па жеском кадетском корпусе, откуда в 1798 г. выпущен был в лейб гвардии Измайловский полк. В 1801 г., оставив службу, он отпра вился в Геттингенский университет, где изучал математику, фило софию, педагогику и политические науки. По возвращении в Рос сию (1806 г.) поступил в инженерный полк в чине полковника, а в 1811 г. был назначен начальником инженеров и путей сообщения.

Граф Е. К. Сиверс принимал активное участие в войнах с Наполео ном в 1812–1814 гг., причем отличился в сражениях при Клястицах, Полоцке, Люцерне, Баццене и Лейпциге. После взятия Парижа он был послан Александром I для осмотра учебных заведений за гра ницу, а с 1819 г. был начальником Главного инженерного училища 3.

Именно такой человек с богатейшими теоретическими и практиче скими знаниями, как никто другой, мог воплотить в жизнь замыслы учредителей военных поселений.

На одном из своих первых заседаний комиссия приняла реше ние, что «для воспитания и учения солдатских детей не довольно составить одни учебники, но еще необходимо приготовить способ ных учителей» 4. В связи с этим было предложено учредить особое училище под названием военно-учительского института рассчитан ное на 110–150 учащихся. В институт должны были направляться наиболее «способные к наукам кантонисты» не моложе 16-ти лет.

Предложение это было одобрено графом А. А. Аракчеевым, яв лявшемся непосредственным куратором комиссии, — и в феврале 1818 г. последовал высочайший указ об учреждении военно-учи тельского института при Санкт-Петербургском военно-сиротском отделении 5. Согласно положению, военно-учительский институт состоял из двух «разрядов»: верхнего, куда поступали кантонисты 16–18 лет, и нижнего, где учились дети 14–16 лет. В институте пре подавались следующие предметы: русский язык — 8 часов, рисова ние и черчение — 6, военная экзерциция — 6, арифметика — 6, чистописание — 4, геометрия — 6, пение — 6, фехтование — 4 и Закон Божий — 2 часа в неделю. предполагалось, что нижний раз ряд должен готовить учителей для кантонистов среднего возраста, а высший — для кантонистов большого возраста 6. В нижнем разряде обучались 30, а в высшем — 50 человек.

В августе того же 1818 г. Е. К. Сиверс подал на имя А. А. Арак чеева докладную записку, в которой говорилось о необходимости создания на базе С.-Петербургского военно-сиротского отделения нормального училища на 100 учеников. По мнению Е. К. Сиверса, оно должно было служить в качестве испытательного полигона для деятельности комиссии, где она могла апробировать свои предло жения, а также и «для помощи кантонистам военно-учительского института при приготовлении их в учителя» 7.

А. А. Аракчеев согласился с этим предложением, и уже в конце 1818 г. на базе С.-Петербургского военно-сиротского отделения бы ло открыто нормальное училище на 100 воспитанников 8. Подобно военно-учительскому институту, оно состояло из двух «разрядов»

— высшего и низшего. Высший разряд — на 20 учащихся являлся прототипом школы для кантонистов большого возраста, а низ ший — на 80 учеников — был прототипом начальной школы, где обучались кантонисты среднего возраста.

Кроме управления вышеуказанными учебными заведениями, ко миссия занималась также разработкой содержания и методики пре подавания учебных дисциплин, вводимых в школах для кантони стов, а также подготовкой и изданием учебников и учебных таблиц, переводом и адаптацией к российским условиям разработок запад ной педагогической мысли.

Наиболее значительным документом, разработанным комиссией было «Руководство к учреждению школ для кантонистов среднего возраста по методе взаимного обучения и к управлению оными», изданное в 1819 г. 9 В нем подробно расписывается суть «метода Ланкастера», который и был положен в основу «Руководства». Кан тонистам преподавались следующие предметы: Закон Божий, рус ский язык, арифметика, первоначальные понятия геометрии, рисо вание и пение. Школа имела одного учителя, независимо от чис ленности учащихся в ней. Она подразделялась на «малые отделе ния» по 8–10 человек в каждом. Руководили занятиями «старшие ученики», которые обучались в «верхних отделениях» и выполняли роль старший по отношению к ученикам «низших отделений». Вме сто книг и букварей употреблялись таблицы, которые развешива лись по стенам, а роль бумаги и перьев выполняли мелко рассыпан ный на столе песок, грифельные доски и остро заточенные палочки.

Все ученики, согласно положению, делились на классы и разря ды: словесный и арифметический. По каждому разряду имелось классов. Перемещение из одного класса в другой производилось в зависимости от уровня успеваемости.

«Руководством» строго регламентировался и характер обучения детей, рекомендовалась определенная методика преподавания учеб ных дисциплин, а также подробно излагались учебные пособия, применяемые в процессе обучения. Обращает на себя внимание и наставление для оценки учебы и поведения учащихся. В нем, на пример, указывалось, что необходимо «отмечать» учеников, «кото рые исполняют какую-нибудь должность или оказывают особые ус пехи, равно как и для означения тех, кои заслуживают наказания» 10.

Обязанности учителя заключались в следующем: наблюдение за «неукоснительным исполнением всех предписанных правил», забо та о надлежащем устройстве помещения школы и ее принадлежно стях, заготовка учебных пособий и других необходимых материа лов. На учителе школы лежала также обязанность ведения всей школьной документации. После каждого занятия учителем должен был производиться разбор «донесений старших учеников» и подво диться итог занятий 11.

По мнению авторов «Руководства», преимущества данного мето да обучения заключались в следующем: «1) учитель может управ лять многочисленной школой без утомления;

2) ученики, обучая своих товарищей, сами больше затверживают то, что им помнить нужно;

3) для обучения детей тем предметам, какие обыкновенно преподаются в первоначальных училищах, потребно гораздо менее времени;

4) равным образом издержки значительно сокращаются;

5) дети посредством сего способа привыкают к военному порядку и устройству;

6) внимание детей беспрестанно возбуждается, и от то го они привыкают к беспрерывной деятельности;

наконец, 7) уче ники отличных особенностей не задерживаются в успехах своих медлительностью и леностью других» 12.

Кроме вышеназванного «Руководства», членом комиссии Н. И.

Гречем было написано руководство к учреждению училищ в воен ных поселениях, составлены таблицы по грамматике и так далее.

Но он не долго проработал с Е. К. Сиверсом, поскольку разошелся с ним по ряду вопросов из-за того, что последний хотя и был «че ловек образованный и почтенный, но тяжелый педант и крохо бор» 13. Но не только Н. И. Греч не смог сработаться с Е. К. Сивер сом — это оказалось тяжелым испытанием и для многих его коллег по комиссии. К февралю 1820 г. состав комиссии значительно обно вился. Из старого состава остались только сам председатель и свя щенник Герасим Павский, остальные были новыми людьми: гене рал-майоры А. Н. Перский, С. В. Петров, П. А. Клейнмихель, кол лежский советник В. К. Мендендорф и надворный советник К. К.

Майер 14.

Но все же за столь недолгое существование «Комиссии для со ставления учебных пособий» ею была проделана значительная ра бота. Так, например, священник Павский составил для кантонистов наставление «О долге христианина», а капитан Н. И. Глинка — «О долге воина». Перу генерал-майора А. Н. Перского принадлежит «Извлечения из школы рекрутской для кантонистов». Были сделаны переводы иностранных книг, которые предполагалось использовать в качестве дополнения к курсу, проходимому кантонистами большо го возраста: «Руководство к упражнению детей в непосредственном размышлении, следуя естественному порядку и постепенности»

(Краузе), «Чувственные наблюдения в основании обучения детей отечественному языку» (Тюрка), «Материал для упражнения детей в непосредственных размышлениях» (Гофман) и др. 15 Переводной материал перерабатывался и дополнялся также извлечениями из ра бот современных отечественных ученых.

Как уже было сказано выше, военно-учительский институт и нормальное училище служили как бы испытательным полигоном для комиссии Е. К. Сиверса, где отрабатывались новые приемы и средства обучения. Опыт обучения кантонистов в этих учебных за ведениях постоянно использовался при разработке и внедрении но вых положений для обучения солдатских детей.

Так, например, в мае 1821 г. Е. К. Сиверс предложил А. А. Арак чееву изменить сроки обучения кантонистов 16. В докладе, в частно сти, указывалось, что «при введении нового способа обучения в России, он не был еще испытан и поэтому срок обучения определен в 11 лет. По прошествии трех лет, опираясь на опыт военно-учи тельского института и нормального училища, можно говорить, что необходимо сократить сроки обучения в школах, поскольку канто нисты проходят обязательную программу обучения быстрее» 17. В связи с этим, Е. К. Сиверс предположил сократить общий срок обу чения кантонистов до 8 лет, и чтобы они поступали в школы не в лет, как это было предусмотрено ранее, а в 10 лет.

А. А. Аракчееву данная идея понравилась, тем более, что при внедрении ее в жизнь произошло бы внушительное сокращение из держек на содержание и обучение кантонистов. согласно конфир мованному 5 июня 1821 г. докладу Главного над военными поселе ниями начальника, были изменены возрастные границы отдельных групп кантонистов: младший до 10, средний — с 10 до 14 и стар ший — с 14 до 18 лет 18. Соответственно, изменились и сроки обу чения в школах: 4 года — в школе среднего возраста и 4 — в школе большого возраста. Обмундирование теперь отпускалось кантони стам с 10 лет, а не с 7, как это было ранее.

Следующее предложение комиссии Е. К. Сиверса касалось ме стонахождения военно-учительского института. Напомним, что со гласно первоначальному положению, он был открыт в помещении С.-Петербургского военно-сиротского отделения. После осмотра председателем комиссии округа поселения гренадерского графа Аракчеева полка, особенно его штабных построек, в августе 1821 г., он нашел его достаточно благоустроенным для перевода ту да военно-учительского института. При этом, в докладной записке А. А. Аракчееву Е. К. Сиверс отмечал, что от данного перемещения будет значительная польза: «Кантонисты, при образовании их в учителя, имели бы непрерывно перед глазами образцовые школы, точно такие, каковые в последствии устраивать надлежит. При сем они заблаговременно знакомились бы со своими будущими обязан ностями» 19.

А. А. Аракчеев согласился с этим предложением. 29 сентября 1821 г. последовал высочайший указ о перемещении военно учительского института из С.-Петербурга в штаб округа поселения гренадерского графа Аракчеева полка 20. Вслед за указом вышло и новое «Положение», согласно которому строился и функциониро вал институт 21. Во многом новое «Положение» повторяло предыду щее, но были и существенные различия: во-первых, низший разряд был увеличен до 40 человек, а высший, наоборот — уменьшен до 20 обучающихся;

во-вторых, в высшем разряде были дополнитель но введены в программу обучения стереометрия, история, начала полевой артиллерии и фортификации.

Граф А. А. Аракчеев Но нельзя сказать, чтобы все для комиссии Е. К. Сиверса проте кало гладко и спокойно — возникали и свои трудности. Так, напри мер, комиссия имела сильные трения с министерством духовных дел и народного просвещения, и особенно с его главой — князем А. Н. Голицыным.

Поводом для конфликта послужило поступление в свободную продажу учебных пособий для кантонистов, разработанных комис сией Е. К. Сиверса. Для покрытия издержки на типографские и дру гие расходы было решено часть тиража реализовать на рынке. Ес тественно, что пособия, составленные на основании передовой пе дагогической мысли того времени, не могли не вызвать интерес у преподавателей гражданских школ и тем самым составить конку ренцию учебным материалам, издаваемым министерством духов ных дел и народного просвещения. Свое недовольство деятельно стью «Комиссии» А. Н. Голицын изложил А. А. Аракчееву в личном послании еще в феврале 1820 г.: «Многие места и лица Департа мента народного просвещения требуют учебных пособий и даже учителей от военной комиссии» 22. В связи с этим, он просил сде лать деятельность комиссии менее гласной и направить ее работу только в русло обеспечения потребностей армии, а также, по воз можности, не пускать учебные пособия для кантонистов в свобод ную продажу. Это послание осталось без ответа.

Ровно через год, 15 февраля 1821 г., А. Н. Голицын вновь обра тился к А. А. Аракчееву с отношением, в котором изложил предпо ложение, что «таблицы различные, составленные для обучения кан тонистов по методе взаимного обучения не нужны, надо ограничить взаимное обучение лишь чтением выдержек из Священного писа ния» 23. Кроме того, поскольку пособия и таблицы для кантонистов печатались без предварительной цензуры, по мнению А. Н. Голи цына, следует запретить их свободную продажу;

для гражданских школ существуют свои специальные пособия и таблицы, а издавае мые комиссией Е. К. Сиверса в корне им противоречат.

Всесильный граф не мог не отреагировать на подобные аргумен ты и для того, чтобы не усугубить положение, 4 марта 1821 г. пред писал комиссии для составления ученых пособий прекратить сво бодную продажу учебных материалов 24. Хотя Е. К. Сиверс и напра вил на имя А. А. Аракчеева несколько рапортов с мнением, что «при обучении как военных кантонистов, так и детей других ве домств нельзя ограничиваться и слепо следовать только общепри нятым методам. Необходимо вырабатывать такую методику взаим ного обучения, которая соответствовала бы настоящему моменту и способствовала к распространению грамотности» 25, решение глав ного над военными поселениями начальника осталось неизменным.

После этих событий комиссия Е. К. Сиверса просуществовала недолго, хотя и не выполнила до конца свою миссию. В январе 1822 г. был высочайше утвержден доклад А. А. Аракчеева, в кото ром, в частности, говорилось, что комиссия для составления учеб ных пособий «совершила уже труды свои в отношении кантонистов среднего возраста. Военно-учительский институт переведен в округ поселения графа Аракчеева полка, где комиссия не будет уже иметь никакого влияния на оный. Необходимо только подготовить учеб ные пособия для кантонистов большого возраста, которыми испод воль будет заниматься генерал-майор граф Сиверс» 26.

Таким образом, к моменту расформирования комиссия Е. К. Си верса в наиболее законченном виде существовало законодательство, определявшее и регулировавшее систему образования кантонистов среднего возраста. За время деятельности комиссии процесс обуче ния и предметы для кантонистов большого возраста были опреде лены лишь в общих чертах, четкого положения по этим вопросам так и не успели выработать. Но вскоре настало время заполнить и эту лакуну.

Основываясь на существующих наработках и других материалах, оставшихся после деятельности комиссии для составления учебных пособий, Е. К. Сиверс, под непосредственным руководством А. А.

Аракчеева, составил положение, определявшее процесс образова ния для кантонистов большого возраста, которое было высочайше утверждено в июне 1823 г. Кантонисты большого возраста распределялись «по наукам на три класса: нижний, средний и верхний. Каждый класс состоял из двух отделений, имевший равное количество обучающихся. пред меты, входившие в программу обучения, были те же, что и для кан тонистов среднего возраста, но при этом имелись существенные от личия. Во всех классах изучали Закон Божий, чистописание, рисо вание и пение по однотипной программе, тогда как русский язык, арифметика и геометрия усложнялись при переходе из класса в класс. В нижнем классе по русскому языку изучали правописание, грамматику и синтаксис, по арифметике — десятичные дроби и пропорции, по геометрии — черчение фигур. В среднем классе по русскому языку писали диктанты и сочинения, по арифметике про ходили сравнения, а по геометрии — изменение длины и площади поверхности. В верхнем классе в процессе изучения русского языка проходилась российская грамматика, изданная для народных учи лищ, кантонисты учились составлять делопроизводственную доку ментацию и судопроизводство по военной части. Сверх того, кан тонисты большого возраста изучали бухгалтерское дело. Школьный процесс обучения остался таким же, как и для кантонистов средне го возраста.

С принятием этого положения была завершена реформа образо вания для нижних чинов армии.

К концу царствования Александра I в школах военных поселе ний обучалось 10108 детей или приблизительно 60% от общего числа кантонистов школьного возраста поселенных войск, а в воен но-сиротских отделениях — 19203 человека или около 70% канто нистов армии 28. Причем необходимо отметить, что в 1823–1825 гг. в округах военного поселения кавалерии было заложено дополни тельно 65 школ, к уже строившимся, согласно «Учреждению о во енном поселении», 96 школам 29.

В первые годы царствования Николая I продолжался процесс распространения реформы образования и за парту садилось все больше и больше учеников. Так, в округах военных поселений про цессом обучения было охвачено в 1828 г. 16906 кантонистов или 75% от общего числа детей школьного возраста 30. Несколько иная ситуация наблюдалась в военно-сиротских отделениях: процент обучавшихся в этих школах кантонистов постепенно сокращался.

Причиной тому был медленный рост количества учеников в этих заведениях, тогда как общая численность кантонистов армии школьного возраста увеличивалась намного быстрее, при том что само количество школ не возрастало.

Переломным для нового процесса обучения кантонистов стал 1829 г. В феврале были изданы новые «Правила» для кантонистов 31.

Согласно новым «Правилам» изменялись возрастные границы от дельных групп кантонистов: теперь младший возраст включал в се бя детей до 14 лет, средний — с 14 до 18 и большой — с 18 до лет. С этого момента в школы кантонисты поступали с 14-ти лет и находились в них всего 4 года. Для школ военных поселений была сделана особая оговорка: теперь в каждой из них должно было обу чаться не более 40 детей и только годных к строевой службе. Ос тальные оставались за бортом образовательного процесса.

Согласно новым «Правилам» претерпела изменения и программа обучения кантонистов. С этого момента образовательный процесс для солдатских детей, обучавшихся в школах, был ограничен лишь такими дисциплинами, как чтение, письмо и арифметика. Это было огромным шагом назад по сравнению с введенным во время рефор мы образованием для кантонистов.

Начиная с 1829 г., идет процесс постоянного сокращения коли чества кантонистов, обучавшихся в школах военных поселений.

Так, если в 1828 г. процессом обучения было охвачено около 75% кантонистов, то уже в 1829 г. эта цифра не превышала 16%;

в 1832 г. в ротных и эскадронных школах военных поселений обуча лось только 10% общего количества детей школьного возраста 32. А к 1834 г. все школы для кантонистов военных поселений были лик видированы в связи с реформой самой поселенной системы и уп разднения в ней института кантонистов.

Для кантонистов военно-сиротских отделений (с 1826 г. — пере именованы в батальоны и полубатальоны военных кантонистов) новые «Правила» также сыграли отрицательную роль за счет со кращения учебной программы. Но количественного сокращения обучавшихся в этих заведениях не произошло.

Во второй четверти XIX века можно наблюдать несколько иной процесс в деле подготовки низшего командного и технического зве на армии. Если, как уже было сказано выше, число общеобразова тельных заведений для кантонистов не увеличивалось, то в это же время наблюдается значительный рост специальных школ (к началу царствования Николая I их было всего две: учебная артиллерийская бригада и учебный саперный батальон). К концу 30-х гг. XIX века таких школ насчитывалось уже 12. Кроме двух вышеуказанных, были открыты при пороховых заводах 3, со штатом в 25 человек каждая, при арсеналах 2, со штатом 25–100 человек, пиротехниче ская школа на 50 учащихся, две артиллерийских учебных роты (первая на 670, вторая на 230 человек), писарская и аудиторская школы на 100 человек каждая, школа топографов на 120 и ветери нарная на 800 учащихся 33. К этому необходимо добавить, что в це лях обеспечения как общеобразовательных, так и специальных школ учителями были открыты семинария и военно-учительский институт в Петербурге 34. Программы всех этих специальных учеб ных заведений были намного обширнее и сложнее, нежели в обще образовательных школах, и включали в себя многие разработки ко миссии Е. К. Сиверса.

Необходимо отметить тот факт, что на протяжении всего царст вования Николая I процент кантонистов, обучавшихся в общеобра зовательных и специальных школах военного ведомства, оставался практически неизменным и не превышал 30–35% от общего числа детей школьного возраста. Так, если в 1830 г. в школах военного ведомства обучалось 22425 учеников или около 31%, то в 1850 г.

процессом обучения было охвачено 40750 кантонистов или прибли зительно 33% детей, имевших школьный возраст 35.

Таким образом, реформа низшего военного образования в Рос сии 1817–1823 гг., разработанная и воплощенная в жизнь «Комис сией для составления учебных пособий» и особенно ее председате лем графом Е. К. Сиверсом, сыграла огромную роль в деле подня тия на долженствующую времени ступень образовательного про цесса для низшего командного звена русской армии. В начале прав ления императора Николая I, основываясь на проведенных преобра зованиях системы обучения, начинают складываться специальные школы военного ведомства, а к концу 30-х гг. XIX века система об щей и специальной подготовки для нижних чинов армии приобрела уже целостный и стройный вид, оставшийся неизменным до начала царствования Александра II.

Учреждение о военном поселении регулярной кавалерии. Ч. II. СПб., 1817. С. 71.

Российский Государственный военно-исторический Архив (далее — РГВИА). Ф. 405. Оп. 1.

Д. 28. Л. 287.

Энциклопедия военных и морских наук. Составлена под ред. Г. А. Леера. Т. 7. 1895. С. 197.

РГВИА. Ф. 405. Оп. 1. Д. 27. Л. 162–165.

Там же. Д. 99. Л. 58–65.

Дети до 7-ми лет считались кантонистами малого возраста;

к среднему относились кантони сты в возрасте от 7 до 12 лет, а к старшему — от 12 до 18 лет.

РГВИА. Ф. 405. Оп. 1. Д. 31. Л. 78–79.

Там же. Д. 100. Л. 76–79.

Учреждение о военных поселениях. С. VI. СПб., 1819.

Там же. С. 21.

Там же. С. 56.

Там же. С. 2–3.

Греч Н. И. Записки моей жизни. М.;

Л., 1930. С. 393.

РГВИА. Ф. 405. Оп. 1. Д. 99. Л. 55.

Там же. Д. 70. Л. 182–183 об.

Там же. Д. 100. Л. 315–317.

Там же. Л. 316 об.

Там же. Д. 88. Л. 475–477.

Там же. Д. 100. Л. 189–190 об.

Там же. Д. 88. Л. 671.

Там же. Л. 675–689.

Там же. Д. 69. Л. 178.

Там же. Д. 99. Л. 289–292.

Там же. Л. 296.

Там же. Л. 396 об.

Там же. Д. 130. Л. 173.

Там же. Д. 712. Л. 410–453.

Там же. Д. 402. Л. 41–49;

Д. 407. Л. 501.

Там же. Д. 151. Л. 189 об.

Там же. Оп. 2. Д. 72. Л. 1–22.

Там же. Д. 1452. Л. 21–26 об.

Там же. Д. 1469. Л. 205;

Д. 1960. Л. 285;

Д. 6970. Л. 105.

Там же. Ф. 504. Оп. 2. Д. 48. Л. 32;

Ф. 1/л. Оп. 1/3. Д. 4862. Л. 1;

Ф. ВУА. Д. 18155. Л. 1–2.

Там же. Ф. 1/л. Оп. 2. Д. 4932. Л. 1–2.

Там же. Ф. 359. Оп. 325. Д. 6, 10.

НИКОЛАЙ I И ВЕДОМСТВО УЧРЕЖДЕНИЙ ИМПЕРАТРИЦЫ МАРИИ К. В. Степанец Б лаготворитель, благотворительность — слова, понятия, ставшие уже привычными и вернувшиеся, надеемся, на всегда в нашу жизнь. А ведь они когда-то надолго исчезли из нашего обихода и, если и упоминались, то рядом со словами «лицемерие» и «классовая борьба». Вот как в Большой Советской энциклопедии, вышедшей в 50-е годы: «Благо творительность — помощь, лицемерно оказываемая представите лями господствующих классов эксплуататорского общества неко торой части неимущего населения с целью обмана трудящихся и отвлечения их от классовой борьбы» 1.

В Энциклопедическом словаре 1964 года 2 и Большой Советской энциклопедии 1950-х гг. 3 есть лишь понятие «филантропия — по мощь неимущим, нередко используется буржуазными кругами, что бы создать видимость человеколюбия». В словаре С. И. Ожегова:

«Благотворительность — в буржуазном обществе оказание частны © К. В. Степанец.

ми лицами материальной помощи бедным из милости». И хотя сло во «милость» и трактуется как «дар, благодеяние», но с оттенком снисхождения 4.

А вот как эти слова трактуются в словаре В. Даля: «Благотво рить — делать добро;

благотворение — делание добра;

благотво рительный — о человеке — готовый делать добро, помогать бед ным;

об учреждении — устроенный для призрения увечных, хво рых, неимущих или ради попечения о них. Благотворец — благо творитель, благодетель, делающий добро другим». И еще: «Бла го — добро, все доброе, полезное, служащее к нашему счастию» 5.

Для Владимира Ивановича Даля, как и для большинства русских людей когда-то, счастье было неразрывно с творением добра, с по мощью убогим, обездоленным людям.

Существовала народная благотворительность: даже небогатый русский мужик давал приют и делил свою, иногда скудную, пищу с обездоленным. На любых общественных, семейных праздниках нищим отводилось место за столом. Поминки, крестины ли или другие торжественные дни всегда отмечались раздачей милостыни 6.

И не только народ, простые люди, но и государство проявляло заботу о сирых и убогих. Уже в XVII веке при многих монастырях были богадельни: «избушки» и «клети». При крупных монастырях существовали даже целые слободы нищих. Петр I положил начало системе общественного призрения своим Указом от 15 января года, по которому определял штат служащих богаделен, а также жалованье — нищим. Указом 1724 года предписывалось монахиням воспитывать сирот обоего пола. А новая страница в государствен ной благотворительности начинается с именного указа Павла I от мая 1797 года, данного Сенату, по которому заведование учрежде ниями, предназначенными для воспитания юношества, поручалось Императрице Марии Федоровне. Более тридцати лет Императрица исполняла обязанность защитницы, покровительницы детей, бед ных и страждущих. «Никогда милосердие, — говорил граф Ува ров, — не было в более благороднейших руках, и благодарное Оте чество поставит имя Императрицы Марии в ряду первых имен тех избранных земли, которые имели самое полезное влияние на судьбы государства».

Немедленно после кончины матери указом 26 октября 1828 г.

Император Николай I, «желая, чтобы все воспитательные и благо творительные учреждения, доведенные до высокой степени благо состояния, продолжали действовать как доселе», принимает их под свое покровительство и учреждает IV отделение собственной Его Императорского Величества канцелярии. В октябре 1854 года по присоединению заведений, учрежденных Императрицами Елизаве той Алексеевной и Александрой Федоровной, управлению учреж дений Императрицы Марии присвоено официальное наименование «Ведомство учреждений Императрицы Марии, состоящих под не посредственным Их Императорских Величеств покровительст вом» 7.

14 декабря 1828 г. утвержден статус о Мариинском знаке отли чия беспорочной службы «для награды ревностного служения в благотворительных и учебно-воспитательных заведениях». Учреж дение этого знака было первым признанием заслуг женщин в обще ственной деятельности. Носили его на Владимирской ленте, он имел две степени.

I степень знака представляла собой золотой с финифтью крест, на концах которого был изображен вензель Императрицы Марии, в середине, на круглом щите в венке из дубовых и виноградных ли стьев — число лет службы. Носился на плече и никогда не снимался.

II ступень — это золотой с финифтью медальон, с венком и чис лом лет службы в центре, который носился на груди 8.

Кроме того, в память о своей матери Николай I в 1832 году по ручил завершить отделку собора бывшего Воскресенского Новоде вичьего монастыря, который мы называем Смольным собором, ар хитектору В. П. Стасову. 22 июня 1835 года храм Воскресения Сло вущего был торжественно освящен как Собор всех учебных заведе ний. Митрополит Серафим освятил здание, стоившее казне 2 млн.

рублей и вмещавшее до 6 тысяч человек. Торжественная служба прошла в присутствии царской семьи. «Разнообразная толпа при дворных. Русские княжеские костюмы мешались с мундирами гвар дейских полков». Учащиеся закрытых женских и мужских учебных заведений заполнили собор. «Императору было угодно, чтобы «Ве рую», «Отче наш» и «Вечную память» пели все воспитанники и воспитанницы. Было что-то потрясающее в этом пении. При воз глашении вечной памяти Императрице Марии Федоровне вся цер ковь преклонила колена» 9.

В честь открытия собора была выбита медаль с изображением фасада собора и Христа, благословляющего детей. Огромный за престольный образ Пресвятой Богородицы, окруженной воспитан ницами Смольного института (ныне в ГРМ), написал акад. А. Г. Ве нецианов. Ко дню освещения Николай I подарил собору серебря ную дарохранительницу, исполненную по рисунку К. А. Тона. Ал тарную преграду в соборе выточили из хрусталя, ее пожертвовал в 1892 г. Ю. С. Нечаев-Мальцев. В алтаре, на стене, золотыми бук вами были начертаны названия всех учебных заведений Ведомства Императрицы Марии. Собор всех учебных заведений был местом ежегодного поминовения Императрицы Марии в день преп. Марии Магдалины (22 июля).

И когда в 1884 году был объявлен конкурс, начался сбор средств на памятник Императрице Марии, то ставить его решили перед Смольным собором. Конкурс проводился в несколько этапов. В от деле эстампов РНБ можно увидеть варианты памятника, выполнен ные проф. В. А. Беклемишевым и арх. В. Ф. Свиньиной, а также скульптором Ю. К. Свирской и арх. Н. Д. Лансере. Наконец в году был утвержден проект скульптора Елизаветы Петровны Чере миcиновой, окончившей Смольный институт в 1895 году 10. Но на чавшаяся война, затем революция помешали осуществлению проекта.

В соответствии с общей политикой в области просвещения, но сившей сословный характер, учреждаются губернские институты благородных девиц. Если в начале XIX в. подобные институты уч реждались лишь в Петербурге и Москве, то, начиная с 1829 года, почти в каждом крупном губернском городе появляется женский институт. В 1855 г. институты в Одессе, Киеве, Тифлисе, Оренбур ге и Иркутске будут названы Николаевскими. Добрые начинания Ведомства встретили сочувствие дворянства: на средства благотво рителей и при их содействии создаются Казанский Радионовский, Керченский Кушниковский, в своем названии хранившие память об этих людях.

Но были институты, непосредственно обязанные своим учреж дением императору Николаю I, — это сиротские институты в Пе тербурге и Москве. При Воспитательных домах в Петербурге и Мо скве в 1834 г. были открыты сиротские отделения, преобразован ные через три года в сиротские институты, в которых воспитыва лись девочки — сироты офицеров гражданской и военной служб (800 и 700 девочек соответственно). В Гатчине был учрежден си ротский институт на 500 мальчиков. После 1855 года все они будут названы Николаевскими 11.

Сиротскому институту в Петербурге отвели один из корпусов Воспитательного дома — бывший дворец графа К. Г. Разумовского.

В 1843 г. с ним слился Александринский сиротский дом, учрежден ный в 1834 году и предназначенный для воспитания и обучения де тей разночинцев «рукоделию и надзору за малолетними детьми».

Александринский сиротский дом переехал с Петроградской сторо ны и разместился в бывшем доме графа Бобринского.

В середине 1850-х гг. в состав Николаевского сиротского инсти тута входило малолетнее отделение, первоначально размещавшееся в институтском здании, а в 1847 г. переехавшее на восточную ок раину города, в окруженную тенистым садом деревянную Куракину дачу. Здесь дети призревались с 5–6 лет до 10–12. Затем в зависи мости от способностей девочки обучались 6 лет (на высшем отде лении) либо 4 года (на низшем отделении) и получали право быть учительницей или воспитательницей. Менее способные обучались в Александринском доме. В 1871 г. при Николаевском сиротском ин ституте был открыт класс учительниц французского языка, куда принимали «девиц преимущественно из губернских институтов от личнейших по успехам и благонравию». Таким образом, Николаев ский институт стал специализированным учебно-воспитательным заведением, готовившим надзирательниц, наставниц и воспита тельниц в частные дома и общественные учреждения.

К 1830-м гг. относится создание детских приютов, находивших ся под покровительством Императрицы Александры Федоровны. декабря 1839 г. принято «Положение о детских приютах», в кото ром определены цели приютов: «бедным родителям облегчить спо соб к честному труду, детям дать образование». Возникают приюты для приходящих, сиротские отделения, затем ремесленные училища и рукодельные школы при них, позднее для бездомных младенцев ясли и воспитательные приюты. В 1869 г. в приютах вводится трех летний курс обучения по программе, утвержденной Министерством народного просвещения. Дети обучаются Закону Божьему, русско му языку, арифметике, чистописанию, пению (церковному и хоро вому). Большое внимание уделяется практической подготовке де тей, их обучают рисованию и черчению, а также ремеслам: дево чек — шитью, вышиванию, плетению кружев;

мальчиков — фут лярному, переплетному, сапожному мастерству. Обучение ремес лам в сиротских отделениях было обязательно.

Первыми приютами были приюты для дневного призрения детей и «ночлежные помещения» для сирот. Именно с такого ночлежного приюта на 5 улице Песков ведет свое начало Приют принца П. Г.

Ольденбургского. Годом основания приюта как учебно-воспита тельного заведения считается 1846, когда на углу Глухого и Пра чечного переулков П. Г. Ольденбургский приобретает дома для мальчиков и девочек, которые получают здесь начальное образова ние. С 1861 г. приют размещается в новом, специально для него построенном, здании (Измайловский полк, 12 рота, 36). Попечите ли, принцы Ольденбургские, Петр Георгиевич, а затем Александр Петрович, заботились не только о благоустройстве приюта, но и о расширении учебных программ. С 1890 приют — это громадное учреждение на 700 детей с двумя учебными заведениями: реальным училищем для мальчиков и гимназией с VIII педагогическим клас сом для девочек, где обучаются лучшие воспитанники. Менее спо собные обучаются разнообразным ремеслам и рукоделию в пре красно организованных мастерских.

Принц Петр Георгиевич Ольденбургский начинает службу в Ве домстве учреждений Императрицы Марии с 1839 г. как почетный опекун Санкт-Петербургского Опекунского совета, с 1844 — пред седатель этого совета. Затем принц становится во главе женского образования в России: с 1845 как председатель Главного совета женских учебных заведений, с 1860 — Главноуправляющий Ведом ства учреждений Императрицы Марии. Петр Георгиевич заботится о процветании существующих и создании новых учебных и воспи тательных заведений: в 1844 в Ведомстве было 104 заведения, в 1881 (год смерти принца) — 496.

Если своим возникновением женские институты обязаны Екате рине II и Императрице Марии Федоровне, то дальнейшим развити ем и процветанием — принцу П. Г. Ольденбургскому. В 1852 г.

Принц составляет «Наставление для образования воспитанниц жен ских учебных заведений», в котором призывал «развивать силы [воспитанниц] нравственные и физические, преподавать кратко, яс но и занимательно, возбуждая любовь к наукам, особенно к родно му русскому языку». Совершенствуется учебная программа инсти тутов, в 1855 принимается общий для всех учебных заведений Ве домства Устав. Принц заботится и об улучшении внутренней жизни институтов, его воспитанниц: исчезает затворничество институток, разрешаются отпуска на летние каникулы, Рождество и Пасху.

«Все мы имели в нем доброго гения, высокого покровителя и ходатая. Он знал всех нас, и детей и классных дам — всех любил, для всех был доступен, бесконечно добр и милостив. Во всех горе стях, нуждах каждая могла обращаться к нему с надеждой на уча стие и влиятельное ходатайство, находила сочувствие в его глубоко сострадательной и отзывчивой душе». Принц часто посещает ин ституты, особенно подведомственный ему Смольный и Екатери нинский, присутствует на уроках и экзаменах. «Пепиньерок при глашал к себе на бал или дарил ложу в театре, а летом старший класс веселился у него на даче» 12.


В течение многих лет Ольденбургский был поистине душой и вдохновителем всего доброго, всего хорошего в жизни женских учебных заведений, в жизни его воспитанниц, образованных благо родных девушек. По словам известного мемуариста П. Д. Боборы кина: «Главное русло русской культурной жизни, когда время по дошло к 60-м годам, было полно молодыми женщинами и девуш ками именно этого этико-социального типа. Как сестры, жены, ма тери двух поколений, они не помешали русскому обществу идти вперед» 13. Эти молодые женщины и девушки не только не помеша ли «идти вперед» — они стали опорой своим братьям, мужьям, проводившим в жизнь реформы Александра II. Среди последних было много воспитанников учебных заведений, опекаемых принцем Ольденбургским.

Петр Георгиевич был вдохновителем целой плеяды русских юристов, как создатель и попечитель Училища Правоведения, пер вого в России высшего юридического заведения. В течение 37 лет Ольденбургский был попечителем и другого закрытого аристокра тического заведения, Императорского Александровского лицея.

Просвещенное покровительство принца способствовало тому, что эти учебные заведения готовили «образованных и сведущих» чи новников, «добросовестных и надежных слуг престолу и отечест ву» — активных участников реформ 60-х годов, крестьянской и су дебной. А воспитанные и образованные молодые институтки, «се стры, жены, матери» были их союзницами, некоторые же из них, став учительницами и воспитательницами, способствовали успеш ному проведению еще одной реформы 60-х. Реформа женского об разования, следствием которой было создание открытых общедос тупных учебных заведений, женских гимназий, положила прочное начало дальнейшему развитию женского образования. Бесспорной заслугой инициаторов реформы — принца П. Г. Ольденбургского и талантливого педагога Н. А. Вышнеградского — является разра ботка и введение (в 1864 году) 7-классного учебного курса, это по ставило женское образование в России на высоту, которое оно не достигло тогда и в Западной Европе.

Большая советская энциклопедия. Т. 2. М., 1950.

Шумигорский Е. С. Ведомство учреждений Императрицы Марии. СПб., 1897.

Большая советская энциклопедия. Т.2. М., 1970.

Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1987.

Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1991.

Семенова Л. Н. Очерки истории быта и культурной жизни России. Первая поло вина XVIII века. Л., 1982.

Черепкин Н. П. Императорское общество благородных девиц. СПб., 1914.

Исторический очерк российских орденов и сборник основных орденских стату тов. СПб., 1892.

Быкова В. П. Записки старой смолянки. 4. 1. СПб., 1898.

Черепкин Н. П. Указ. соч.

Учебные заведения Ведомства учреждений Императрицы Марии. СПб., 1906.

Аникиева С. Л. Воспоминание бывшей институтки С.-Петербургского Екатери нинского института. СПб., 1899.

Боборыкин П. Д. За полвека. Воспоминания. Т. 1. М., 1965;

Памяти друга чело вечества. К 100-летней годовщине Е. И. В. Принца П. Г. Ольденбургского. СПб., 1912.

АКАДЕМИК Н. И. ЖЕЛЕЗНОВ (1816–1877) И ЕГО НАУЧНАЯ И ОБЩЕСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ К. В. Манойленко Е го жизнь и работа протекали в Петербурге, Москве и селе Нороново Новгородской губернии. Его рождение и первые девять лет жизни пришлись на период царствования Алек сандра I. Годы учебы, становления личности, начало и расцвет исследовательской деятельности протекали в эпо ху царствования Николая I (1825–1855). При Александре II Н. И.

Железнов стал академиком Петербургской Академии Наук, принял участие в подготовке крестьянской реформы 1861 г., соединил свою концепцию сельскохозяйственного образования с конкретным делом — созданием Петровской земледельческой и лесной акаде мии (ныне Московская сельскохозяйственная академия имени К. А.

Тимирязева).

Исследовательские и научно-организационные занятия Николая Ивановича Железнова протекали в сфере ботаники, растениеводст © К. В. Манойленко. Работа выполнена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда, грант 97-03-04443.

ва, садоводства, распространения сельскохозяйственных знаний в широких кругах российского общества. Его общественная деятель ность была направлена на защиту демократических прав и свобод в деле высшего образования, пронизана заботой о быте крестьян, их освобождении от крепостной зависимости.

В его многообразной деятельности четко выделяются несколько взаимосвязанных между собой периодов. Первый — характеризует ся исследованиями в области эмбриологии растений;

второй — экс педиционный;

третий — московский, связан с преподаванием в Московском университете;

четвертый — академический;

пятый — был посвящен созданию и открытию в Москве Петровской земле дельческой академии;

шестой — последние годы жизни и работы в области физиологии растений и садоводства.

Уроженец Петербурга, Н. И. Железнов, принадлежал к семье дворянина Ивана Григорьевича Железнова, представители которой оставили заметный след в науке, искусстве, в сфере государствен ной деятельности 1. Один из братьев Николая Ивановича Михаил Иванович Железнов — художник, искусствовед, ученик К. П.

Брюллова, почетный член Миланской Академии Художеств. Дру гой брат, Григорий Иванович Железнов, талантливый моряк, адъю тант вице-адмирала В. А. Корнилова, геройски погиб в ходе Крым ской войны.

Н. И. Железнов получил хорошее домашнее воспитание, а далее продолжил свое образование в двух учебных заведениях тогдашней столицы. Сначала, в течении семи лет, он обучался в Горном кадет ском корпусе, а затем на физико-математическом отделении Петер бургского университета, которое тогда, до 1850 г., входило в со став философского факультета.

В годы учебы в университете (1834–1838) Железнов воспринял не только знания в области естественных наук, но и лучшие устои и традиции, которые насаждались в студенческой среде известными профессорами — Г. П., С. С. Куторгой, Д. И. Соколовым, С. М. Усо вым, Н. П. Щегловым. В намерении стать биологом Железнова под держал С. С. Куторга, много сделавший для развития палеозооло гии и палеоботаники. Важное значение здесь также имела, возник шая в университетские годы, дружба с К. Ф. Кесслером, будущим натуралистом, путешественником, основателем Петербургского общества естествоиспытателей, видным орнитологом и ихтиологом.

Железнов и Кесслер в один и тот же год вступили в Петербург ский университет, в один и тот же год закончили его, вместе со вершили первое путешествие с научной целью в Финляндию, в од но и тоже время — 1840 и 1842 гг. — защитили диссертацию на степень магистра и доктора наук. Отмечая факт этой дружбы, зна комясь с условиями ее формирования, развития мировоззренческой позиции Железнова и Кесслера, приходим к выводу, что она яви лась важнейшим фактором успеха в их научной и организационной деятельности. Пример такой дружбы, заметим не единичный в ис тории науки (например, М. С. Бородин и А. С. Фаминцын, В. И. Вер надский и А. Н. Краснов), дает ценный фактический материал для подтверждения тезиса о роли межличностных контактов в станов лении научных интересов, в совершенствовании их знаний, возник новении творческих импульсов.

Начав свой исследовательский путь в первой половине XIX в., с работ в области эмбриологии растений, Железнов многое сделал для утверждения идеи единства и изменчивости природы. Он внес существенный вклад в познание строения цветка и функции его ор ганов в процессе их онтогенеза 2. Объектом его исследования явля лось широко распространенное комнатное растение — традескан ция. Его морфолого-эмбриологические исследования представляют выдающееся явление в биологической науке XIX в. и до сих пор привлекают внимание ученых. Они, по заключению А. Н. Бекетова, Ю. Сакса, М. Шлейдена, открыли новую эру в ботанике.

Изучение биографии Железнова, его научных контактов показы вает, что он проводил исследования, трудился над обобщением их результатов, написанием статей и монографий, формировал на правления своих работ, не только в силу внутренних побуждений, но еще и в силу внешних обстоятельств. Реалии действительности, места службы, дававшие средства на жизнь диктовали ему выбор темы, области и объекты исследований. Так, отход Железнова от занятий эмбриологией и переключение его деятельности на сель скохозяйственную науку, на изучение распространения культурных растений, было обусловлено отсутствием вакантных мест на кафед рах ботаники в университетах России в конце 30-х — начале 40-х годов XIX в.

В мае 1841 года магистр философии Железнов был определен на службу чиновником в Департамент мануфактур и внутренней тор говли. Естественно, что подобная служба не могла принести ему удовлетворения.

В 1841 году Железнову стало известно, что Министерство на родного просвещения разработало и готово осуществить проект чтения публичных лекций по сельскому хозяйству поочередно в главнейших губернских городах России. Это масштабное меро приятие должно было служить определенной цели — содействовать развитию отечественной экономики путем популяризации сельско хозяйственных знаний. К чтению лекций Министерство предпола гало привлечь группу способных молодых людей, прошедших предварительную научную подготовку. В ее план включалась ко мандировка за границу, в наиболее развитые в сельскохозяйствен ном отношении страны для ознакомления с состоянием их земледе лия, животноводства и лесоводства. Этот проект заинтересовал Железнова и он решил испытать себя на поприще изучения и попу ляризации знаний из области теории и практики сельского хозяйст ва. О своем желании он сообщил в 1841 г. попечителю Петербург ского учебного округа, был допущен к конкурсу претендентов и прошел его. Вскоре последовало утверждение кандидатуры Желез нова со стороны Министерства Народного просвещения для осуще ствления задуманного им проекта.


В июне 1842 г., после защиты диссертации на степень доктора философии на тему «О происхождении зародыша и теориях произ рождения растений» 3, начался новый этап в жизни Железнова — познавательно-экспедиционный. Он продолжался три года. Желез нов побывал в Англии, Дании, Бельгии, Германии, Голландии, Франции, Швейцарии, Швеции, где последовательно ознакомился с состоянием сельского хозяйства. Он собрал информацию о методах выращивания культурных растений, их ассортименте, изучал зем леделие в странах Западной Европы, осмотрел ряд ботанических садов, установил научные контакты с учеными. Ознакомление с сельским хозяйством западноевропейских стран дало Железнову многое: оно расширило его кругозор ученого-натуралиста, обога тило и углубило его ботанические и сельскохозяйственные позна ния. У него созрело решение: не только распространить собранные сведения среди земледельцев России, но и изучить состояние оте чественного сельского хозяйства.

В мае 1846 г. по поручению Министерства Народного просве щения Железнов был командирован в губернские города России для чтения лекций по сельскому хозяйству 4. Он побывал в Москов ской, Владимирской, Калужской, Пензенской, Рязанской, Саратов ской, Симбирской, Ярославской губерниях. Именно во время пре бывания в этих местах, наряду с публичными выступлениями по вопросам сельского хозяйства, Железнов собрал, систематизировал и обобщил богатейший фактический материал о распространении культурных растений в увязке с природными, почвенно-климатиче скими условиями края. Цели, исходные принципы этой работы, ее концептуальные установки Железнов обосновал следующим обра зом: «Исследование законов распространения хозяйственных рас тений очень важно во многих отношениях. Успешное развитие ча стного, но еще более государственного хозяйства во многом зави сит от точности сведений по сельскохозяйственной географии;

ста тистика основывает на них полезные выводы» 5. Он заложил основы прикладной ботаники, столь успешно развитой уже в XX в. уси лиями Н. И. Вавилова.

В Петербург ученый возвратился в ноябре месяце, а некоторое время спустя, в самом конце 1846 г., он получил назначение в Мос ковский университет на должность экстраординарного профессора Кафедры сельского хозяйства и лесоводства 6.

Железнов читал курс, который включал в себя земледелие, лесо водство и животноводство, в течение шести лет. Тогда и позднее, в своих публикациях, он выступал за самостоятельность российской сельскохозяйственной науки, предостерегал от слепого переноса приемов земледелия из одних местностей в другие. Он отстаивал принцип безусловного учета местных природных факторов среды.

Железнов впервые в истории Московского университета организо вал для студентов практические занятия по сельскому хозяйству, создав для этой цели специализированный кабинет, хорошо осна щенный коллекциями семян, сельскохозяйственных орудий, гер барными образцами культурных растений. Кроме того он организо вывал экскурсии в образцовые хозяйства Подмосковья. Министер ство народного просвещения высоко оценило педагогическую дея тельность Железнова и в 1850 г. утвердило его в звании ординарно го профессора.

В Московский период жизни наконец-то получила продолжение его работа в области эмбриологии растений. Железнов изучал воз никновение и развитие зародышевых структур у хвойных растений.

Он обратился также к физиологическим исследованиям, к наблю дениям за ростом почек зимой. Еще он занимался вопросами почво ведения, растениеводства, уделив особое внимание хмелеводству.

Одновременно он вел интенсивную общественно-интеллектуаль ную деятельность. Среди его коллег по университету были истори ки Т. Н. Грановский и С. М. Соловьев, естественники К. Ф. Рулье и Г. Е. Щуровский. Общение с этими видными учеными и яркими личностями стимулировало педагогический и творческий процесс молодого профессора. Железнов активно включился в научный со циум Москвы. Он вошел в состав Московского общества сельского хозяйства, был избран в члены старейшего научного общества Рос сии — Московского общества испытателей природы. Он принял непосредственное участие в разработке проекта издания научно популярного журнала этого общества — «Вестника естественных наук». «Вестник» стал издаваться с 1854 г. Железнов вошел в со став редколлегии и опубликовал на его страницах ряд работ.

Разносторонняя деятельность Железнова получила признание как среди профессоров и студентов Московского университета, так и среди ученых всей России.

В мае 1853 г. Петербургская академия наук по представлению академиков К. М. Бэра, Э. Х. Ленца и А. Ф. Миддендорфа избрала Железнова адъюнктом по физиологии растений. До него этот пред мет в Академии не разрабатывался. Изучение мира растений в этом научном учреждении на протяжении всего ХVIII и первой полови ны XIX вв. шло главным образом во флористико-систематическом направлении. Из материалов, связанных с избранием Железнова:

«Академия чувствовала необходимость и своевременную потреб ность открыть у себя адъюнктуру по части физиологии растений, особенно в отношении к сельскому хозяйству, и могла радоваться, что вместе с тем нашла также лицо, которое уже с некоторого вре мени вращалось в этом именно направлении» 7. Открытие специаль ной должности по физиологии растений, как теоретической основе сельского хозяйства, являющегося ведущей отраслью националь ной экономики России, было знаменательным, прогрессивным со бытием в деятельности Петербургской академии наук. Напомним, что создание такой кафедры в Петербургском университете про изошло лишь спустя десять лет, в 1863 г. К. А. Тимирязев в связи с этим писал: «В Петербургском университете изучение физиологии растений как самостоятельной дисциплины возникло не только ра нее, чем в других русских университетах, но и ранее, чем где-либо на свете» 8. Возглавил эту кафедру младший современник Железно ва А. С. Фаминцын (1835–1918). Таким образом, есть все основа ния говорить о приоритете Петербургской академии наук в деле создания условий для развития отдельной, независимой от других разделов ботаники, отрасли науки, изучающей функциональную ак тивность растительных организмов — физиологии растений.

Анализ материалов, относящихся к академическому периоду деятельности Железнова (1853–1861 гг.),позволяет констатировать, что им был выполнен значительный объем научно-исследователь ских и организационных работ в направлении физиологии растений.

В этом ряду особенно следует выделить его деятельность по соз данию лаборатории и метеорологической станции для проведения наблюдений за жизнью растений в естественных условиях их оби тания. Это была, по сути дела, первая в России специализированная агрофизическая опытная станция, в известной степени предшест венница, созданной в Академии наук в 1890 г. усилиями Фаминцы на Лаборатории по анатомии и физиологии растений. К сожалению, этот факт еще не получил должной оценки и широкого распростра нения в историко-научной литературе.

В архивных фондах Петербургского архива Российской акаде мии наук хранится следующая протокольная запись: «В 1854 г. Же лезнов устроил в Наронове, имении, находящемся в Новгородской губернии, метеорологическую обсерваторию, имеющую назначение исследовать зависимость явлений растительной жизни от перемен происходящих в атмосфере и почве. Наблюдения проводил пре имущественно над хозяйственными растениями. Инструменты для наблюдений доставлял из физической обсерватории, из Академии Наук или приобретал на собственный счет» 9. В устройстве этой станции существенную помощь Железнову оказал академик А. Я.

Купфер, по инициативе которого в 1849 г. в Петербурге была соз дана Главная физическая обсерватория. На станции, устроенной в специально построенном для нее глиняном доме, расположенном среди полей на северном склоне Валдайской возвышенности, Же лезнов и его помощники в течение семи лет ежедневно и постоянно в одни и те же часы проводили метеорологические наблюдения.

Кроме того ученый вел исследования в области проблем водного режима и морозоустойчивости растений. Здесь же в Наронове он начал опыты по изучению действия подземного осушения почв на урожайность сельскохозяйственных культур. Результаты исследо ваний он сообщал в Академию наук, публиковал в печати 10. Метео рологические наблюдения, проведенные Железновым с 1854 по 1862 г. и опубликованные в 1874 г., представляют собой ценней ший научный документ, содержащий сведения о динамике климата малоизвестного до того времени региона России. Деятельность Же лезнова была высоко оценена Петербургской Академией наук. В 1857 г. по представлению академиков К. М. Бэра, Ф. Ф. Брандта, А. Я. Купфера, Э. Х. Ленца, А. Ф. Миддендорфа, Ф. И. Рупрехта, Ю. Ф. Фрицше, Б. С. Якоби он был избран экстраординарным ака демиком 11.

С особой внимательностью на протяжении всей своей деятель ности Железнов относился к трудам своих коллег. Это подтвержда ется его участием в рассмотрении научных работ, представляемых на соискание Демидовских премий, учрежденных Петербургской академией наук в 1831 г. на средства П. Н. Демидова. При под держке Железнова Демидовские премии были присуждены К. Е.

Мерклину, Н. С. Турчанинову, Л. С. Ценковскому.

Железнов был одним из организаторов и первым президентом Российского общества садоводства, основанного в Петербурге в 1858 г.

Академик Железнов был убежденным противником крепостного права. Его деятельность в крестьянском вопросе была социально ориентирована. Он был тем ученым и общественным деятелем, ко торый внес конкретный вклад в улучшение быта крестьян, в подго товительный этап реформирования России, ее экономики через раз витие сельскохозяйственных знаний, через вовлечение крестьян на путь научного растениеводства и садоводства. Он принял самое деятельное и непосредственное участие в работе редакционной ко миссии, особом органе при «Главном комитете по крестьянскому делу». Будучи членом-экспертом редакционной комиссии, он с на стойчивостью вел борьбу за освобождение крестьян от крепостной зависимости на широких либеральных началах, с предоставлением им земельных наделов.

В 1861 г. Министерство народного просвещения обратилось к Железнову с предложением занять пост директора и осуществить проект создания вблизи Москвы высшего сельскохозяйственного учебного заведения, идея которого была поднята общественностью еще в конце 50-х гг. XIX в. Теперь, в связи с отменой крепостного права, ее исполнение стало требованием времени. Железнов согла сился принять приглашение министерства. В этом решении его поддержал К. М. Бэр, к которому он обратился за советом. Ученых связывала общность интересов в разработке проблем эмбриологии.

Железнов в течение нескольких лет упорно трудился над пре творением в жизнь замысла создания в центре России сельскохо зяйственной Академии. Он организовал строительство шоссиро ванной дороги для связи с Москвой, ремонт старых зданий, по стройку новых (по проекту Н. Л. Бенуа), оборудование лаборато рий, создание сельскохозяйственного музея, комплектование биб лиотеки, закладку питомников, оранжерей, устройство цветников.

Во всех этих делах и начинаниях нашли воплощение мысли, про свещенность, опыт, гражданская позиция и высокий художествен ный вкус Железнова. Разрабатывая структуру Академии, направле ния ее деятельности, устав, Железнов исходил из своих взглядов на задачи сельскохозяйственной науки, образования, из связи с прак тикой. Он твердо отстаивал свои убеждения в необходимости сво боды обучения, открытости дверей высшей сельскохозяйственной школы для всех желающих получить знания. Последнее положение стало предметом острых дискуссий на страницах периодической печати еще до открытия Академии.

Торжественное открытие Петровской земледельческой и лесной академии состоялось в январе 1866 г.

Железнов проработал в Академии на посту директора до 1869 г.

За это время он выполнил большой комплекс разнообразных работ научного, административного, хозяйственного характера. Органи зация учебного процесса, сплочение коллектива преподавателей всегда были и оставались в поле его зрения. Его коллегами на этом пути были Я. А. Борзенков, П. А. Ильенков, И. А. Стебут, Р. И. Шре дер и др. Им была создана комиссия по изысканию мер, способст вующих подъему отечественного сельского хозяйства при содейст вии Петровской академии. Соответствующие предложения, отве чающие запросам времени и страны, были изложены в специальном докладе и направлены в Министерство государственных имуществ 12.

В июне 1868 г. состоялся первый годичный акт Академии, выпу скников торжественной речью провожал директор. А в апреле 1869 г. Железнов неожиданно для всех подал заявление в Мини стерство государственных имуществ с просьбой об его увольнении из Петровской Академии. Можно предположить, что причиной это го акта со стороны основателя и первого директора Академии, яви лось его несогласие с теми репрессивными порядками, которые стало вводить правительство. Оно настороженно относилось к это му учебному заведению, к демократическому составу его первых слушателей, всему характеру этой «свободной» школы 13.

Последние годы жизни Железнов провел в Петербурге, совер шал научные поездки на Валаам, в Крым, Италию. Он активно включился в работу Академии наук, ее физико-математического отделения. Он продолжил исследования в области физиологии вод ного режима растений, активно публиковал статьи по вопросам прикладной ботаники, садоводства, рационального возделывания сельскохозяйственных культур.

Скончался Николай Иванович Железнов в январе 1877 г. в Пе тербурге и был похоронен на Новгородской земле, в селе Наронове.

Пророческими оказались слова его друга К. Ф. Кесслера, кото рый предвидел, что имя Н. И. Железнова навсегда останется в ле тописях России как «имя одного из самых доблестных и заслужен ных сынов своей родины» 14.

Манойленко К. В. Николай Иванович Железнов. М.;

Л., 1965.

Железнов Н. И. О развитии цветка и яичка в растении Tradescantia virginica L. СПб., 1840.

Железнов Н. И. О происхождении зародыша и теориях произрож-дения растений. СПб., 1842.

РГИА. Ф. 733. Оп. 24. № 158. Л. 1 об., 3, 3 об., 4, 4 об.

Железнов Н. И. О разведении хмеля в средней России. М., 1851. С. 11.

ЦГИА СПб. Ф. 14. Оп. 1. 4769. Л. 30.

ПФА РАН. Ф. 2. Оп. 17, 27. Л. 3.

Тимирязев К. А. Развитие естествознания в России в эпоху 60-х годов. // Соч. М., 1939.

Т. VIII. С. 159.

ПФА РАН. Ф. 2. Оп. 1860, № 29. Л. 9 об., 10.

Железнов Н. И. Метеорологические наблюдения, произведенные в Наронове (Новгород ской губернии) с декабря 1854 г. до ноября 1862 г. включительно. // Летописи главной физи ческой обсерватории, издаваемые Г. Вильдом, членом имп. Академии наук и директором Главной физической обсерватории. 1869 г. СПб., 1874. Прибавление. 105 с.

ПФА РАН. Ф. 1, оп. 1а, 96, § 175, 15 мая 1857.

РГИА. Ф. 398, № 11354. Л. 9–12.

Манойленко К. В. Из истории сельскохозяйственной академии им. К. А. Тимирязева. Из ис тории биологических наук. М., Л., 1966. Вып. 1. С. 12–40.

Кесслер К. Ф. Некролог Н. И. Железнова. // Тр. СПб. общ. естествоиспыт. 1877. Т. VIII.

С. XVI.

ШТАТНЫЕ И ПРИВАТНЫЕ БОТАНИКИ НИКОЛАЕВСКОГО ВРЕМЕНИ А. К. Сытин В о второй четверти XIX в. в ботанике, как и в других есте ственных науках, происходили важные организационные перемены. Помимо университетских натуральных кабине тов возникали крупные музеи. Их быстрорастущие фонды поглощали старые собрания, некогда принадлежавшие ча стным лицам. Натуралисты, медики, миссионеры, военные топо графы и другие участники экспедиций с разными целями снаряжен ные в колонии, привозили новые коллекции. Их обрабатывали сис тематики, специализировавшиеся по избранным группам организ мов, как правило, бывшие штатными сотрудниками музеев. Эти уч реждения, хотя и существовали на государственные средства, в не малой степени зависели от мнений попечителей и покровителей, среди которых бывали высочайшие особы. Придворные связи спо собствовали карьере ученого, а от его умения убеждать влиятель ных лиц нередко зависели престиж, финансирование и развитие его науки.

© А. К. Сытин Петербургская ботаника восстала из длительного небытия бла годаря деятельности Карла Бернхардта Триниуса (1778–1844), уро женца Саксонии, лейб-медика покровительствовавшей ему семьи герцогов Вюртембергских, ближайших родственников российского императорского дома. Разбирая хранившиеся в Кунсткамере связки гербария эпохи знаменитых академических экспедиций XVIII в., Триниус спас около 4–5 тысяч образцов, составивших ядро Ботани ческого музея Академии наук, организатором и директором которо го он стал, по-видимому, в 1823 г. Энтузиазм Триниуса воодушевлял его ближайших сотрудни ков — профессора ботаники Петербургского университета Г. П. Бон гарда (1786–1839) и любителя ботаники, коммерсанта Джона Пре скотта (? – 1837). Их трудами музей за несколько лет был приведен в цветущее состояние. Триниус получил значительные средства на приобретение Горенского гербария графа А. К. Разумовского (1826), коллекции Г. Ф. Гофмана (1827) и Ф. Маршалла фон Биберштейна (1828). По завещанию музей принял коллекцию мхов Г. П. Бонгарда (1840), а в 1841 г. — ценнейшую, богатую типами коллекцию зла ков самого Триниуса, бывшего известным монографом этой труд ной для систематики группы. С 1829 г. влияние Триниуса возросло, когда, приняв предложение воспитателя наследника-цесаревича по эта В. А. Жуковского, он читал лекции по естественной истории Великому князю Александру Николаевичу и часто бывал при дворе.

Романтик по натуре, Триниус увлекался то идеалистической фи лософией, то «животным магнетизмом», то гомеопатией (он дово дился племянником основателю ее, Самуэлю Ганеману), писал сти хи (посмертный сборник их был издан его друзьями в Берлине в 1848 г.), но в избранной им ученой специальности — агростологии, был исключительно дисциплинированным, точным и педантичным исследователем 2.

В строгое николаевское время специалистов ценили за профес сионализм, исполнительность и умение представить законченную работу в срок. Стремление к завершенности, свойственное натуре императора Николая Павловича, распространялось на многие об ласти деятельности. Зоологи обязаны ему публикацией «Zoographia Rosso-Asiatica» — труда всей жизни академика П. С. Палласа, осу ществленной К. Ф. Бэром, а ботаники — появлением новой «Flora Rossica» (1842–1853) — первой полной сводки о растениях России, выполненной К. Ф. Ледебуром (1785–1851), получившим в Берлине предсмертное напутствие самого старика Палласа.

Качество науки того времени определялось ее живой связью с просвещенными любителями. Их знания и вклад в науку нередко бывали весьма значительными. Ботаника была популярна. Гербари зация и изображение растений занимали досуг многих образован ных людей того времени. При этом круг любителей ботаники стал более демократичным. Владельцами частных ботанических садов оставались такие магнаты, как президент Академии наук граф С. С.

Уваров в своем подмосковном имении Поречье.

Редкие растения выращивал ботаник-любитель И. И. Мартынов (1771–1833), имевший сад с оранжереями на Васильевском острове.

Этот переводчик, литератор и издатель, служивший в Министерстве народного просвещения, создал ряд ботанических справочников, не утративших своей ценности до настоящего времени, и даже описал немало родов растений.

И. Т. Радожицкий (1784–1861) составил 15 томов «Всемирной флоры и помоны» — атласа 739 акварельных изображений расте ний, выполненных с таким совершенством, что его назвали «рус ским Редуте» 3.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.