авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

Вячесл ав Таск аев

АНТИЧНАЯ ПОДВОДНАЯ АРХЕОЛОГИЯ

СЕВЕРНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ

Воронцовка, 21

Москва

2009

ТАСКАЕВ В.Н.

Античная подводная археология

Северного Причерноморья

(Издание второе, дополненное и переработанное)

Отечественная подводная археология как самостоятельное научное направление

возникла в нашей стране более семидесяти лет назад. Северное Причерноморье,

где проходили первые подводные археологические экспедиции, до настоящего

времени продолжает оставаться одним из основных регионов для проведения ис следований учёных и энтузиастов подводной археологии.

В 2007 году вышло в свет небольшим тиражом первое издание книги «Античная подводная археология Северного Причерноморья» пoд редакцией доктора исто рических наук Татьяны Васильевны Блаватской. Подготовка новой книги с ана логичным названием стала возможной благодаря большой помощи, оказанной товарищами и коллегами по совместной работе: А. В. Блаватским, С. С. Прапором, В. В. Лебединским, А. В. Кондрашовым, А. Г. Васильевым, А. Л. Иваньшиным.

Особенно признателен автор за большую помощь и поддержку члену корреспонденту НАН Украины Сергею Дмитриевичу Крыжицкому, Российской Подводной Федерации и Конфедерации подводной деятельности России.

Огл авление Введение. С чего началась подводная археология…..................................... Памятники подводной археологии:

затонувшие корабли, затопленные города и поселения….......................... История подводных археологических исследований в Северном Причерноморье. Зарождение и становление подводных археологических исследований в России…............................... Рубен Абгарович Орбели — основоположник отечественной подводной археологии…........................................................ Подводные археологические исследования в Северном Причерноморье в 50-60 годы ХХ века Научная деятельность Владимира Дмитриевича Блаватского.................. Памятники подводной археологии Северо-Западного Причерноморья. Священный остров Ахилла................................................ Ольвия – античный город на суше и под водой........................................... Березань – остров, которого не было.

........................................................... Побережье Северо-Западного Крыма – поиск древнего храма Ахилла..................................................................................... Памятники подводной археологии Крымского полуострова Херсонес Таврический – античный город-порт на Понте Эвксинском................................................ Донузлав – некрополь погибших кораблей.................................................. Акра – античный город, который искали на суше, а нашли на дне Черного моря....................................................................... Таманский архипелаг – открытия российских подводных археологов.............................................. Патрей – подводные поиски античного города.......................................... Фанагория - второе обретение истории........................................................ Античная корабельная стоянка у поселения Береговой 4........................ Оборонительная система Азиатского Боспора Киммерийский вал......................................................................................... Кепы – город-сад на рубеже двух исторических эпох............................... Подводная археология, что дальше….......................................................... Список используемой литературы............................................................... Обозревая путь, пройденный подводной археологией, можно утверждать с полной уверенностью, что эта наука ещё далеко не сказала своего последнего слова и что она в дальнейшем раскроет не одну неведомую доселе яркую страницу прошлого человечества.

Владимир Дмитриевич Блаватский ВВЕДЕНИЕ.

С ЧЕГО НАЧА Л АСЬ ПОДВОДНАЯ АРХЕОЛОГИЯ… С древнейших времён жизнь людей на земле была теснейшим образом связана с водой, освоением бескрайних просторов озёр, рек, морей и оке анов. На их берегах возводились многочисленные поселения и города, многие из которых со временем превратились в крупные центры мировой цивилизации. Прибрежные бухты и заливы приспосабливались для захо да, стоянок и строительства речных и морских судов. Морские и речные коммуникации содействовали становлению и развитию внешнеторговых связей между городами и отдельными государствами.

История изобилует многочисленными морскими сражениями, в ходе которых в борьбе за гегемонию на морях сражались и гибли целые во енные флоты. Сотни и тысячи лет спустя многочисленные следы чело веческой деятельности в силу различных причин оказались под водой.

Казалось бы, все артефакты прошедших времён навечно исчезли из поля зрения человека. Однако с развитием техники и, в частности, водолаз ного дела, обусловленного постоянным стремлением людей проникнуть в ранее неведомый подводный мир, появилась возможность приступить к изучению многочисленных объектов исторического прошлого.

Интерес в научных кругах к подводным изысканиям наметился ещё в конце XVIII века. Большей частью это были случайные находки, выяв ленные в ходе промысловых и гидротехнических работ. По мере возрас тания числа исследований подобного рода становилось очевидным ко ренное различие между традиционной полевой археологией и тем, чем приходилось заниматься специалистам по изучению многочисленных ар хеологических памятников, оказавшихся в водной среде.

Подводным археологам, как правило, приходилось проводить свои ра боты в совершенно иной специфической среде, характеризующейся пол ным отсутствием воздуха, плохой видимостью и различными глубинами.

В ходе работ под водой использовались грунторазмывочные и грунтоот сасывающие приспособления. Как отмечал в своё время специалист в об ласти подводной археологии доктор Стивен де Борхеги, «проблемы, с ко торыми сталкивается подводная археология, следует рассматривать всего лишь как продолжение проблем, встающих перед наземной археологией и уже решенных ею».

Именно благодаря наличию специфических условий, в которых при ходилось проводить поиск и изучение памятников подводной археоло гии, до настоящего времени не только в научных кругах, но и среди спе циалистов продолжаются дискуссии относительно самого наименования этого быстро развивающегося направления исторических исследова ний. Уже в период зарождения отечественной подводной археологии её основоположник профессор Рубен Абгарович Орбели отмечал необхо димость «установить и укрепить в обороте речи незыблемые её понятия в определенных терминах». Им же были введены в оборот такие термины, как «подводная археология» и «гидроархеология».

С точки зрения профессора Орбели, термин «подводная археология»

«акцентирует нарочитый метод – метод спуска и работы на грунте, на морском дне, под водой, метод искусственного извлечения со дна пред метов древности… Этот термин получил своё развитие в силу своего рус ского слагаемого». В термин «гидроархеология» ученый вкладывал более широкий смысл. По его мнению, «гидроархеология», подразумевая по нятие вообще воды, включая океаны, «говорит о прошлом до глубокой древности, запечатленном в предметах, лежащих в водах… Именно этому термину надо отдать преимущество. Во-первых, в силу языкового и линг вистического единства всех составных частей и единообразия в словоо бразовании. Название вполне грамотное, точное, научно-выдержанное и гибкое».

Этой же точки зрения придерживались некоторые современные иссле дователи. Доктор исторических наук А.К. Станюкович, много лет посвя тивший изучению памятников истории и культуры в гидросфере, считает, что «гидроархеология, в отличие от так называемой подводной археоло гии, изучающей археологические памятники, в силу тех или иных причин оказавшихся на дне водоёмов, объектом своих исследований имеет более широкий класс памятников, тесно связанных с гидросферой, но совер шенно не обязательно находящихся под толщей воды».

Сферу своей деятельности по изучению памятников материальной культуры в водах Балтики ученые и специалисты-подводники из Санкт Петербурга считают «морской археологией», поскольку исследуемые ими исторические и археологические объекты находятся на дне Балтийского моря. Как отмечал в своё время директор Института Истории Матери альной Культуры В.М. Массон, «большая тематическая ёмкость морской археологии подразумевает поисковые и исследовательские разработки не только подводного, но и наземного характера. Особое значение, помимо изучения морских портов, стоянок и просто поселений моряков, имеют исследования древних торговых магистралей как сложных комбиниро ванных структур, включающих также и сухопутные участки больших меж дународных торговых трасс».

Один из ведущих специалистов за рубежом в области подводной ар хеологии Джордж Ф. Басс по этому поводу в одной из своих книг писал следующее: «Морская археология подразумевает, что исследования про водятся исключительно в морях, в то время как многие находки соверша ются в реках, озерах и даже колодцах;

гидроархеология может означать также и исследования древних источников воды. Такой гибрид, как «ак валогия», тоже не кажется слишком удачным. Подводную археологию, по всей видимости, стоит называть просто археологией». Однако свою книгу Джорж Ф. Басс не преминул назвать «Подводная археология», подчерки вая тем самым предмет своего исследования.

В силу ряда объективных и субъективных причин нет принципиально го значения в уже имеющейся терминологии, но наиболее приемлемым следует признать термин «подводная археология», которая, по мнению известного украинского археолога-подводника В.В. Назарова, «обрела статус прикладной исторической науки».

ПАМЯТНИКИ ПОДВОДНОЙ АРХЕОЛОГИИ: ЗАТОНУВШИЕ КОРАБЛИ, ЗАТОПЛЕННЫЕ ГОРОДА И ПОСЕЛЕНИЯ… Подводные археологические исследования, проводимые на протяжении многих десятилетий в различных частях света, показали, что в морях, ре ках и озерах можно выявить невероятно ценный исторический материал, сопоставимый по своей значимости с тем, что археологи находят на суше.

И что особенно важно, при подводных работах встречаются артефакты, которые можно извлечь только из воды.

По мнению, сложившемуся у подводных археологов разных стран, наи больший интерес, как правило, представляют затонувшие торговые суда и военные корабли. Не только в античный период, но и в Средние века, Новое и Новейшее время кораблекрушения были довольно частым явле нием. Количество судов и кораблей, оказавшихся по различным причи нам на дне морей и океанов, за весь период существования мореплавания, по подсчетам, проведенным американскими океанографами Рехнитдером и Терри, составляет около миллиона.

С начала ХХ века до наших дней каждый год в среднем погибало до 400 судов. Если принять во внимание, что судоходством люди занима лись не менее двух тысяч лет и ежегодно средняя потеря судов составляла до 500 единиц, то и получается количество погибших судов, определенное американскими учеными. Можно предположить, что на каждые 40 кв. км площади дна морей и океанов приходится одно затонувшее судно.

Только за последние полвека в водах Средиземного и Черного морей были обнаружены, музеефицированы, а в ряде случаев и подняты десятки кораблей, принадлежащих различным историческим эпохам.

В 1907 году у побережья Туниса в районе небольшого портового горо да Махдии греческими ловцами губок были обнаружены обломки судна, потерпевшего крушение в I веке до н.э. В течение 1908–1913 годов пять экспедиций, основу которых составляли профессиональные водолазы, производили работы по подъему великолепных произведений древнегре ческого искусства, некогда представлявших собой корабельный груз. Ра боты по спасению найденных в этой части Средиземного моря сокровищ продолжались и после Второй мировой войны.

В 1948 году в этом месте продолжила работу экспедиция Жака Ива Ку сто и Филиппа Диоле. Тогда же ими впервые в мире для подводных ар хеологических исследований был применен акваланг. Найденные возле Махдии древние памятники материальной культуры представляли собой капители, базы колонн и сами колонны, предназначавшиеся для строи тельства храмов, остатки скульптур. Среди находок особый интерес пред ставляла бронзовая статуя юноши высотой 1,25 метра, изображавшая бога любви Эрота. Все эти находки занимают в настоящее время целых пять залов в Национальном музее тунисского города Бардо.

В самом начале 1950-х годов на Лигурийском побережье в Италии у го родка Альбенга подводными археологами под руководством профессора Нино Ламболья были исследованы остатки затонувшего древнеримского судна. На момент гибели судна в его трюмах находилось более 1700 ам фор, некогда заполненных зерном, вином и маслом. Наряду с амфорами из воды удалось поднять много различной бытовой глазурованной посу ды, свинцовый якорный шток и ряд мелких бытовых вещей. Проведённые работы по реконструкции этого судна показали, что оно было построено в период между 80-ми и 60-ми годами до н.э.

Одни из самых крупных по своему значению подводных раскопок за тонувшего в древности судна были проведены в десяти милях от Марселя у выступающей из моря горы Гран Конглуэ под руководством Жака Ива Кусто, при участии известных подводных археологов Фредерика Дюма и Фернанда Бенуа. С 1952 по 1960 год археологи последовательно про водили раскопки судна, корпус которого достаточно хорошо сохранился в мощных слоях донного грунта. Грузоподъемность исследуемого суд на достигала 110 тонн. Остатки пока самого древнего из всех найденных судов были исследованы у мыса Гелидония на юго-западном побережье Турции. Два года, начиная с 1958-го, совместная подводная археологиче ская экспедиция Пенсильванского Университета и Института Археологии Лондонского Университета проводили здесь раскопки.

Грузом судна были изделия из металла в виде слитков, общим весом больше тонны. Вместе с металлическими слитками в трюме судна нахо дились сотни обломков бронзовых орудий труда. Судя по найденным при раскопках предметам и их датировке, небольшое по водоизмещению суд но затонуло по пути на Кипр в конце XIII или начале XII века до н.э.

Остатки двух погибших судов были найдены неподалёку от Марзаме ми у берегов Сицилии. Одно судно, гружёное строительным материалом, затонуло около 500 года н.э., другое, имевшее на борту грубо обработан ные блоки строительного камня, погибло в I веке н.э.

Также экспедицией из Пенсильванского Университета под руковод ством П. Трокмортона во второй половине 60-х годов ХХ века были подня ты на берег, а в дальнейшем реконструированы два торговых судна, най денные на дне моря около острова Ясси-Ада, у юго-западного побережья Турции. Здесь впервые в практике подводной археологии было установ лено точное местоположение всех находок в пределах корпусов судов, что позволило максимально полно воссоздать детали судовых помещений.

Упомянутые находки – далеко не полный перечень торговых судов и военных кораблей, обнаруженных подводными археологами в Среди земном море. Только экспедициями под руководством Жака Ива Кусто было найдено несколько десятков древних затонувших кораблей у южно го побережья Испании, Франции, в прибрежных водах Италии, в частно сти у островов Сардиния, Сицилия и Корсика.

Несколько античных торговых судов обнаружили и изучили американ ские подводные археологи у побережья Кипра. Членами Греческой федера ции подводных исследований большое количество затонувших судов най дено в Греции, в частности у южного и западного побережья Пелопоннеса.

В конце 1990-х годов в северо-восточной части побережья Адриати ческого моря, у берегов Хорватии, в ходе подводных исследований, ор ганизованных археологическим департаментом одного из министерств Хорватии и департаментом подводной археологии города Загреба, было обнаружено место гибели судна римской эпохи, перевозившего на рубеже II века до н.э. – II века н.э. произведения античного искусства.

Ещё более интересное открытие совершили французские подводные археологи из Марсельского Института Морской Археологии. На участке дна Средиземного моря возле французского острова Йер, что неподалё ку от Тулона, они обнаружили лежащие на поверхности 70 целых амфор.

Первоначально предполагалось, что найдены остатки груза небольшого по размерам корабля, принадлежащего этрускам. Однако с началом рас копок под водой оказалось, что в данном месте находятся не десятки, а сотни амфор, лежащих несколькими слоями. Несложные расчёты по казали, что высота трюма торгового судна, загруженного таким количе ством амфор, должна была составлять примерно 1,6 метра.

Изучение как самих амфор, так и порядка, в котором они были рас положены, показало, что при погрузке в трюм корабля древние морепла ватели крепко связывали их по нескольку штук и для большей прочности оплетали все сосуды длинными побегами виноградной лозы. В допол нение ко всему, находившиеся на судне амфоры обвязывались прочным канатом, что обеспечивало хорошую сохранность всего перевозимого по морю товара. Изучая другие находки, обнаруженные вместе с амфорами, в частности керамические вазы, чаши и прекрасно сохранившиеся аскосы – сосуды для благовоний, исследователи смогли восстановить маршрут, ко торым следовало это этрусское судно. Многочисленные остатки корабле крушений античного времени были обнаружены в пределах Черного моря, в территориальных водах бывшей Югославии, Болгарии, Украины.

Любое из найденных подводными археологами судов представляло собой большую ценность не только для историков, но и для тех, кто за нимался изучением развития техники кораблестроения, мореплавания, вопросами морской торговли и международных отношений на различных этапах существования человечества.

Объяснение этому может быть только одно. Каждый затонувший ко рабль представлял собой единовременный комплекс исторических па мятников, символизирующих собой целую эпоху.

Поэтому, исследуя место кораблекрушения, подводные археологи пре жде всего стремились определить размеры и характер корабельного груза, его предназначение. Не менее важной считалась задача по реконструкции корпуса затонувшего корабля и его оснастки. По количеству найденных ам фор можно было определить тоннаж судна и его грузоподъёмность, а по фор ме амфор и имеющимся на них клеймам установить место изготовления.

Следует отметить, что работе под водой в местах древних кораблекру шений присущи некоторые особенности, редко встречающиеся в прак тике работ полевых археологов. Во-первых, обнаруженные предметы на месте кораблекрушений находились в обиходе в определенный период времени, ограниченный узкими хронологическими рамками. Во-вторых, затонувшие корабли и суда, оставаясь под толщей воды, как правило, не были разорены человеком.

К числу исторически значимых памятников подводной археологии также относятся затопленные города и поселения. Причин, по которым наземные сооружения, построенные человеком, оказались под водой, очень много. Как правило, это тектоническое изменение земной поверх ности вследствие вулканической деятельности, разрушительных земле трясений, постепенного повышения уровня воды в мировом океане.

Постоянные изменения водного баланса в Средиземноморском бас сейне в определенные геологические (археологические) периоды приве ли в конечном счете к значительным палеогеографическим изменениям всей прибрежной зоны в пределах Восточного Средиземноморья, Северо Западного, Северного и Северо-Восточного Причерноморья. Вследствие чего большинство древнегреческих и римских городов, основанных, как правило, по берегам морей, оказались в настоящее время частично или полностью на морском дне.

Ещё в 1910 году к западу от египетского города Александрии были обнаружены остатки большого каменного мола, принадлежащего древ нему порту, по своим размерам превосходящего современные сооруже ния подобного рода. Французским археологом Антуаном Пуадебаром в 1931–1934 годах было проведено тщательное обследование финикийско го порта Тира. Несколько позднее подводная экспедиция Онора Фроста провела работы аналогичного характера в ряде мест Восточного Среди земноморья, в частности в Тире, Сидоне, Атлите и Цезарее.

В последующие годы работы по исследованию Цезареи были продол жены под руководством известного французского подводного археолога Филиппа Диоле. Как оказалось, на месте современного алжирского города Шершеля, где некогда располагалась Цезарея, римляне смогли построить один из крупнейших портов Средиземноморья.

Во второй половине 50-х годов ХХ века подводные археологи Кем бриджского Университета под руководством специалиста по океаногра фии Николаса Флеминга провели изучение затопленного морского порта греческой колонии Аполлонии в Ливии. Этот порт, построенный по фини кийскому образцу, располагал двумя вместительными гаванями, одна из которых предназначалась для стоянки морских торговых судов, а другая выполняла чисто оборонительные функции на случай военных действий.

Подводные археологические исследования, проведённые совместны ми усилиями английских и голландских аквалангистов более сорока лет назад в восточной части Адриатики в заливе Брено возле города Цавтат, позволили найти под водой сохранившиеся строительные остатки древ негреческого города Эпидавра Иллирийского. Было установлено, что об наруженные на дне залива стены возведённых в античное время зданий и каменные вымостки улиц являются продолжением построек, найден ных археологами на суше. В середине залива располагалась городская га вань с прилегающим к ней торговым центром, от которого в разные сторо ны расходились дороги. Найдено было и некоторое подобие верфи. Своей исследовательской работой подводные археологи смогли установить, что большая часть Эпидавра оказалась на дне залива в результате внезапного опускания суши в 365 году н.э.

Пожалуй, самыми впечатляющими и результативными в Средизем ном море являются подводные исследования у северных берегов Египта в районе бывшей столицы греческих Птолемеев Александрии. Работы, на чатые 1961 году под эгидой египетского правительства и ЮНЕСКО, пол ным ходом продолжаются и по сей день. Тогда же в одном из прибреж ных районов Александрии, на дне, где некогда находилась гавань города, нашли огромную статую богини Исиды весом более 25 тонн. После того как в 1994 году площадь исследуемой акватории значительно расширили, доведя её до 22 кв. км, командой археологов из Французского националь ного исследовательского центра было обнаружено и изучено свыше каменных блоков, представлявших собой остатки монументов и архитек турных деталей Древней Александрии. Самыми интересными из находок являлись 12 архитектурных фрагментов, общим весом 70 тонн, принад лежащих когда-то Фаросскому маяку. Этот венец строительной техники, воздвигнутый при входе в Александрийский порт под руководством из вестного строителя того времени Сострата Книдского и имевший высоту 110 метров, был увенчан статуей Посейдона.

Помимо прочего археологического материала на дне гавани выявили фрагменты колоссальных статуй царя Птолемея, некогда стоявших у под ножия маяка, и 26 скульптур сфинксов, резко отличающихся друг от дру га по технике изготовления и, следовательно, относящихся к различным историческим периодам.

Более древние сфинксы датируются XIX веком до н.э., эпохой фараона Сесостриса из XII династии. Другие, более поздние изваяния сфинксов от носились к ХI веку до н.э. Таким образом, время создания этих скульптур охватывает 1300 лет. Все обнаруженные под водой находки первоначаль но украшали Гелиополис – столицу Нижнего Египта, разрушенную впо следствии Птолемеями.

Многочисленные древнегреческие, римские и раннесредневековые города и поселения, существовавшие в Северном Причерноморье, иссле довались на протяжении многих лет российскими и украинскими подво дными археологическими экспедициями. На изучаемом несколько деся тилетий городище Ольвия подводными археологами Украины, в пределах Нижнего города, затопленного водами Бугского лимана, были выявлены остатки городских оборонительных стен, архитектурно-строительных комплексов и фрагментарно сохранившихся припортовых сооружений.

В Херсонесе Таврическом в процессе подводных археологических ра бот на дне Карантинной бухты, выполнявшей в эпоху эллинизма функции городской гавани, были обнаружены сохранившиеся остатки пирса и обо ронительных сооружений.

На акватории Таманского залива, прилегающей к городищу Патрей, изучен целый комплекс археологических памятников, включающий архитектурно-строительные объекты жилого и хозяйственного назначе ния, гидротехнические сооружения в виде каменных колодцев и водосбор ников. В ходе подводных раскопок столицы Азиатского Боспора – Фана гории найдены скопления мраморных плит и посвятительных надписей от некогда знаменитого на весь античный мир храма Афродиты. На про тяжении многих лет в сфере интересов российских подводных археологов находятся древнегреческие города Корокондама и Акра, остатки которых обнаружены на дне Керченского пролива.

Найденные в ходе подводных раскопок предметы позволяют ученым воссоздать существовавший некогда жизненный уклад, определить виды хозяйственной деятельности людей. Все оказавшиеся со временем под во дой города, как правило, вели оживленную морскую торговлю, располага ли достаточно благоустроенными гаванями и портовыми сооружениями, рассчитанными в ряде случаев для захода и стоянки нескольких десятков морских торговых судов. Некоторые из приморских городов имели доки, куда свозилась древесина. Именно в таких местах обычным явлением ста ли многочисленные находки остатков корабельного груза, а также раз личных по типу якорей и разнообразной морской атрибутики.

Некоторые специалисты, занимающиеся проблемами подводной ар хеологии, из общей массы археологических памятников особо выделяют находки амфор и древних якорей. В своё время немецкий историк Гюнтер Ланитцки в одной из своих книг, посвящённых истории подводных архео логических исследований, отмечал, что «особенно большой вклад в дело расширения наших представлений об античном мореходстве и торговых отношениях того времени вносят амфоры». В Средиземном и Черном мо рях греческие, римские и византийские амфоры находят повсеместно.

Как правило, амфоры в античном мире предназначались для транс портировки зерна, оливкового масла, вина, солёной рыбы. По прибытии морского судна в пункт назначения и выгрузки товара пустые амфоры вы брасывались в море или в специально вырытые для этого ямы. Продол жительность «жизни» амфоры была кране мала.

С тех пор как человек начал строить простейшие средства передви жения по воде, появилось специальное приспособление для удержания судна на воде в нужном положении в виде обыкновенного камня, привя занного к веревке. Поскольку такой камень не являлся якорем в совре менном понимании этого слова, он получил название якорного камня.

В дальнейшем якорный камень был усовершенствован. По его окружно сти люди стали выдалбливать специальный желоб для того, чтобы предот вратить спадание веревки с поверхности камня. Иногда якорные камни изготавливали с отверстием. Якорными камнями пользовались мореходы Древнего Египта, Вавилона, Финикии, Греции и Рима.

Со временем конструкция якорей претерпела значительные измене ния. В Средиземноморских государствах в 700-х годах до н.э. появились якоря с деревянным веретеном и штоками, изготовленными сначала из камня, а затем отлитыми из свинца. А уже на рубеже VI–VII веков н.э. мо реплаватели начинают пользоваться якорями, выкованными из железа.

На Чёрном море основная масса древних якорей найдена у восточного по бережья Крымского полуострова, в Керченском проливе, у западного по бережья Таманского полуострова в районе косы Тузла и у мыса Панагия в Динском заливе. По тому, где и при каких условиях были найдены якоря, можно получить достоверные сведения о времени судоходства и морских путях. Места массовых находок якорей различных типов свидетельствуют о местах якорных стоянок.

Благодаря подводным исследованиям удалось разрешить ряд вопро сов палеогеографического характера, физико-географической обстанов ки на поверхности Земли в геологическом прошлом. Общеизвестно, что за прошедшие века произошли значительные изменения географической ситуации в пределах Черноморского региона. Здесь в результате повыше ния уровня моря (трансгрессии) произошло затопление обширных участ ков суши и, как следствие, изменение береговой линии.

В ряде районов Северного Причерноморья происшедшие изменения оказались столь значительными, что без их учета невозможно точно ло кализовать не только мелкие поселения, но и целый ряд крупных древне греческих городов, часто упоминаемых античными авторами.

ИСТОРИЯ ПОДВОДНЫХ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ В СЕВЕРНОМ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ Зарождение и становление подводных археологических исследований в России Общепризнано, что колыбелью отечественной подводной археологии является Северное Причерноморье. Именно здесь проводились и прово дятся в настоящее время самые широкомасштабные исследовательские работы, в которых принимают участие специалисты самых разных на учных направлений из России и Украины. Тому, что ученые приступи ли к первым целенаправленным поисково-исследовательским работам на Черном море, предшествовал длительные период, охватывающий XVIII и XIX века, в течение которого происходило накопление информа ции о найденных под водой артефактах.

После окончания двух русско-турецких войн в начале 90-х годов XVIII века Крымский полуостров и практически все Северное Причерноморье вошли в состав Российской Империи. Тогда же началось планомерное изучение этого региона. Отечественными учеными были проведены ис следовательские работы не только на суше, но и в ряде мест прибрежной акватории. В конце XVIII века Северное Причерноморье, в частности Та манский полуостров, посетил русский академик П.С. Паллас, составив «Разные замечания касательные до острова Тамана». Его труды были представлены наместнику Новороссийского края генерал-фельдмаршалу Г.А. Потемкину.

В разделе «О древних развалинах», содержащем сведения о греческих городах, некогда располагавшихся по берегам Таманского залива, акаде мик Паллас обратил внимание на состояние, в котором они находились:

«От древнего города Корокондамы, от которого и весь южный Кубанский лиман Корокондамис назван был, ныне нет никаких уже следов, и упо вательно, что место, на котором он был построен, покрыто теперь водою.

Равным образом не видно ныне никаких уже остатков и от другого столь же древнего города, который назывался Фанагориею».

Та же участь, по мнению П.С. Палласа, постигла и другой построенный греками город – Гермонассу, находившийся на одноименном острове. Ак ватория Днепро-Бугского лимана, где находилась Ольвия, один из круп нейших древнегреческих городов Северного Причерноморья, также стала одним из первых объектов исследования российских историков. Первые сведения об археологических находках, найденных в пределах акватории лимана, прилегающей к Ольвийскому городищу, принадлежит И. Бла рамбергу, составившему в 1822 году план расположения на дне следов древних сооружений, в частности остатков «каменного мола».

Совершивший путешествие по Тавриде в самом начале 20-х годов XIX века И.М. Муравьев-Апостол на основании сведений, полученных от местных жителей, и собственных наблюдений пришёл к заключе нию о том, что часть Ольвийского городища затоплена водами лимана.

По предложенной им схеме восточная граница древнего города находи лась в 40–50 метрах мористее линии берега начала XIX века. Им же было отмечено местонахождение на дне скоплений каменных плит, представ лявших собой сохранившуюся часть древней пристани.

Достаточно интересные сведения о результатах поисковых работ, про водившихся в первой половине – середине XIX века в пределах Днепро Бугского лимана, у южного побережья Крыма и в Керченском проли ве, содержатся в работах известного отечественного ученого-археолога А.С. Уварова и французского историка Поля Дюбрюкса, совершившего длительное путешествие по Европейскому Боспору. В вышедших в и 1856 годах научных трудах А.С. Уварова, посвященных исследованию древностей Южной России и берегов Черного моря, даётся последова тельное описание археологических памятников, в том числе и тех, кото рые удалось выявить под водой в междуречье Днепра и Дуная. А.С. Уваров в числе первых исследователей обратил внимание на изменения палео географического характера в обследованных им местах Черноморского побережья. Так, в отношении Тилигульского лимана им было высказа но предположение, что в далеком прошлом «лиман соединялся с морем и составлял удобную гавань для кораблей». В силу этих же обстоятельств, по мнению А.С. Уварова, совершенно другая ситуация имела место в райо не острова Березань и у города Очакова.

Подвергая сомнению островное положение Березани, А.С. Ува ров усматривал наличие здесь в античное и более позднее время боль шого количества небольших по размерам бухт, удобных для стоян ки судов. Им же были обнаружены следы древнего города у мыса в районе Очакова. Следует отметить, что достаточно много внимания А.С. Уваров уделил обследованию затопленной части Ольвийского го родища. По его убеждению, главная городская площадь, примыкавшая к акрополю, находилась в стадии затопления водами лимана. Жители города, пытаясь остановить разрушение берега в результате подъёма уровня воды, «укрепили берег каменной постройкой, следы которой дошли до нас».

Поль Дюбрюкс оставил обширный материал, опубликованный в 1858 го ду Одесским обществом истории и древностей. Он одним из первых сре ди археологов предпринял попытку найти античный город Корокондаму.

По его версии этот древнегреческий город следовало искать не на суше, а под водой.

Поль Дюбрюкс писал: «Корокондама была разрушена не только вой ной и временем, но значительная часть места, где она существовала, была унесена морем». Интересно, что на карте, составленной Полем Дюбрюк сом, воспроизводившей во всей полноте Боспор Киммерийский (Керчен ский пролив), было обозначено местонахождение у косы Чушка шести мраморных колонн, поиском которых до настоящего времени занимают ся некоторые российские подводные археологи. Во второй половине XIX века объем работ по изучению археологических памятников практически во всех северо-причерноморских регионах значительно расширился.

Предопределено это было учреждением в Санкт-Петербурге Импера торской археологической комиссии и появлением специализированных археологических музеев во многих южных городах в Одессе, Феодосии и Керчи, научные сотрудники которых приступили к проведению регу лярных археологических раскопок эллинистических городов, сбору ин формации у местного населения о находимых в море исторически значи мых предметах.

В этой связи особый интерес представляли работы профессора Мо сковского Университета К.К. Гёрца, поскольку именно в них содержались результаты его собственных исследований и достаточно подробные сведе ния об археологических памятниках Черного моря, и в частности Таман ского залива. В своей работе, посвященной археологической топографии Таманского полуострова, профессор аргументированно обосновал ранее выдвинутую гипотезу о нахождении древнейших городских напластова ний Фанагории на несколько метров ниже современного уровня моря.

Приводимые К.К. Гёрцем сведения послужили основанием для начала подводных археологических работ в Фанагории в 1958 году.

Спустя 130 лет заслуживает особого внимания небольшой абзац в ра боте К.К. Гёрца: «В двух местах около восточного берега Северной косы (косы Чушка) и близ станции Сенной (на берегу которой локализована Фанагория) при тихой погоде видимы бывают, при низком уровне стоя ния воды, колонны какого-то здания, ныне покрытого водой».

Приняв во внимание предположения К.К. Гёрца, подводные археологи в начале XXI века нашли мраморные плиты и постамент с сохранившейся надписью-посвящением Афродите Апатуре.

И ещё одно свидетельство К.К. Гёрца представляет несомненный инте рес для будущих поколений российских археологов: «В 8 верстах к северо западу от Темрюка, где расположено место, именуемое Темрюкский от селок, находятся следы весьма древнего поселения, которое имело порт, ещё до сих пор признаваемый по молу, который, по мнению Ф. Дюбуа де Монпере, простирался в Азовское море и защищал гавань от северо западных ветров».

В самом конце XIX века при проведении дноуглубительных работ в ходе строительства Феодосийского морского порта Л.А. Бертье Делагардом были обнаружены припортовые сооружения, относящиеся к эллинистическому периоду. Директор Симферопольского историческо го музея Л.П. Колли в одной из своих работ достаточно подробно описал результаты проведенных исследований.

«При землечерпальных работах в самом порту было добыто огром ное количество свай, сидевших глубоко в иле, всего около 4 тысяч штук.

Ряды этих свай шли по направлениям, образующим угол. По-видимому, это была не пристань, а какое-то защитное сооружение вроде мола. Сваи превосходно сохранились в тех условиях, как были найдены, зарытыми глубоко в ил, до 4 сажен от поверхности моря и более 2 сажен от дна. Все эти сваи стояли на своих местах».

В числе других находок Л.П. Колли в Феодосийском порту были 15 це лых ликийских амфор, густо обросших морскими водорослями. В даль Карта-схема расположения древнегреческих городов в Северном Причерноморье в античную эпоху.

нейшем Л.П. Колли не ограничился работами в районе Феодосии. Им были проведены исследования около острова Березань в прибрежной ак ватории Пантикапея (Керчи), возле мыса Ай-Тодор в Крыму. Л.П. Колли, как и некоторые его предшественники, пришёл к выводу, что древний фе одосийский мол и другие найденные им археологические памятники мог ли оказаться на морском дне вследствие местного понижения прибреж ных участков суши и постепенного затопления их морем. Теоретические и практические исследования нашли отражение в обобщающей ра боте Л.П. Колли «Следы древних культур на дне морском», изданной в 1909 году.

В 1915–1916 годах руководителем археологических раскопок в Ольвии Б.Ф. Фармаковским и топографом В.И. Деренкиным проводились иссле дования на дне Бугского лимана, в ходе которых были сделаны обмеры всех ранее выявленных археологических объектов и снят профиль дна в районе оборонительных стен города.

В годы Первой мировой войны завершился начальный период ста новления подводных археологических исследований в России. Вплоть до начала 1930-х годов подводные исследования в водах Черного моря практически прекратились. Это можно объяснить прежде всего сложной внутриполитической обстановкой, сложившейся в стране после Октябрь ской революции и кровопролитной Гражданской войны. Но даже в эти годы было много сделано для скорейшего возобновления подводных ра бот.

В 1919 году вместо Императорской археологической комиссии созда ется Российская Академия Истории Материальной Культуры. В структуре народного комиссариата просвещения создаётся специальный отдел для руководства музейным строительством и охраны памятников истории и культуры. Издаются законы, регламентирующие развитие музейного дела в стране. В этой обстановке уже в середине 20-х годов ХХ века возоб новляются археологические работы во многих северо-причерноморских городах. В 1924 году вновь приступил к исследованию Ольвии один из ве дущих археологов-античников того времени Б.В. Фармаковский. С года начались раскопки на территории Херсонеса Таврического под руко водством К.Э. Гриневича.

Профессором А.С. Башкировым были проведены первые исследования на территории Таманского полуострова. Экспедиция В.Ф. Гайдукевича приступила в 1932 году к систематическим раскопкам Тиритаки. Именно в этих условиях отдельные археологи вновь обратились к подводным иссле дованиям. В 1923 году в системе ОГПУ по инициативе Ф.Э. Дзержинско го создаётся Экспедиция подводных работ особого назначения (ЭПРОН), на которую были возложены обязанности по подъёму кораблей, за тонувших в годы Гражданской войны на Балтийском море и в Азово Черноморском бассейне. В распоряжение ЭПРОНа была передана и Центральная водолазная база вместе со всем имуществом, подводным оборудованием и имеющимися плавсредствами.

Одна из первых водолазных структур ЭПРОНа была сосредоточена в Севастополе. Опираясь на помощь специалистов из этой судоподъем ной организации, в 1930 году К.Э. Гриневичем, директором Херсонесско го археологического музея, были проведены подводные археологические работы у западного берега Карантинной бухты, где находился Херсонес.

Поскольку среди археологов не было специалистов, способных проводить археологические исследования под водой, по поручению К.Э. Гриневи ча выполнение этих работ было возложено на профессиональных водо лазов. За несколько недель они смогли обследовать прибрежную аквато рию в пределах 2,5 тыс. кв. метра. На глубинах, достигающих 3 метров, ими было обнаружено несколько крупных кладок, состоящих из больших каменных блоков. По информации, предоставленной водолазами, под водой находился целый затопленный город, имевший оборонительные и причальные сооружения, остатки домов и улиц. Однако, как оказалось в ходе последующей проверки, за остатки городских построек были при няты естественные развалы скальной породы, нагромождение камней из вестняка среди бурно разросшихся водорослей.

Ошибочные выводы, к которым пришел К.Э. Гриневич, и неверное истолкование им сведений, полученных от водолазов, были вызваны не только плохой видимостью в воде и заиливанием находящихся на дне найденных объектов, а прежде всего тем, что сами археологи непосред ственного участия в подводных исследованиях не принимали.

РУБЕН АБГАРОВИЧ ОРБЕЛИ – ОСНОВОПОЛОЖНИК ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПОДВОДНОЙ АРХЕОЛОГИИ Идея К.Э. Гриневича об использовании материально-технической базы и научно-исследовательского потенциала ЭПРОНа в интересах подводной археологии получила своё дальнейшее развитие благодаря огромным ор ганизаторским способностям профессора Рубена Абгаровича Орбели.

Заслуга профессора Р.А. Орбели состоит в том, что он не стал механи чески переносить методы и приёмы, применявшиеся в водолазном деле, в подводную археологию, а разработал практически заново теоретические основы этой отрасли исторической науки, определив на многие десяти летия перспективы её развития, которые не утратили своей актуальности и в настоящее время. Именно благодаря этому профессор Р.А. Орбели по праву считается в России родоначальником подводной археологии как самостоятельного научного направления, а его книга «Гидроархеология:

Подводные исторические изыскания близ древних греческих городов на Черноморском побережье» стала первым учебным пособием для многих поколений подводных археологов в нашей стране.

Профессор Рубен Абгарович Орбели.

1880 – Основоположник отечественной подводной археологии.

Обосновав целесообразность совместной работы подводных археоло гов с профессиональными водолазами в деле изучения памятников исто рии и материальной культуры, Р.А. Орбели стал инициатором Приказа № 100 от 5 августа 1937 года, изданного за подписью начальника ЭПРОНа Ф.И. Крылова, который гласил: «Придавая исключительное зна чение производству научно-исследовательских работ с целью изучения находок под водой и в грунте, относящихся к древностям, а также произо шедших в береговой полосе изменений, приступить к обследовательским работам близ Керчи, Феодосии, Херсонеса и Ольвии в течение августа – сентября текущего года. Для выполнения водолазных работ начальнику Военно-морского техникума выделить необходимое количество учеников, водолазов и соответствующие средства, а также ответственное лицо для руководства водолазными работами. Общее руководство указанными ис следовательскими работами возлагаю на профессора Р.А. Орбели».

Р.А. Орбели отмечал, что водолазная организация «впервые в мире становится под знамя науки, переходит к систематическим раскопкам под водой, приступает к охране памятников древности, сама делается силой, способствующей развитию исторических знаний. Водолаз в условиях со ветской действительности получает возможность, при наличие интереса, перерасти в историка. Рождается новая отрасль исторической науки – подводная археология или гидроархеология». Именно эту дату следует помнить каждому занимающемуся археологическими исследованиями под водой, считая её своим профессиональным праздником.

Р.А. Орбели уже в 1937 году определил первоочередные задачи, кото рые предстояло разрешить в ближайшие десятилетия с использовани ем водолазных, судоподъёмных и аварийно-спасательных организаций.

Не отвергая самой идеи привлечения водолазных специалистов к подво дным археологическим изысканиям, Р.А. Орбели считал необходимым на ладить подготовку профессиональных подводных археологов, способных самостоятельно «ориентироваться под водой в исторической обстановке и умеющих сочетать задачи хозяйственного подъёма древностей с научной целью». Профессором была продумана система подготовки подводных археологов, которая предусматривала наличие специального стационар ного научного учреждения и обучение в уже действующей оперативной археологической экспедиции.

Профессор Орбели предполагал ввести в план своей научной деятель ности специальный раздел – «подводная историческая география», что послужило бы основой для составления гидроархеологической карты.

Цель разработки такой карты – «учет всех точек, где существуют или пред полагаются залитые водой памятники древности». Это в конечном счете помогло бы составлению конкретного плана работ «по извлечению вещей или исследованию древних сооружений». «Карта, снабжённая научными комментариями, подскажет последовательность, в которой должны быть проведены работы, будет ли это подготовительное изучение места или ре когносцировка под водой», – писал Орбели.

Выявление и последующее изучение памятников подводной археоло гии требовали «предупредительных мероприятий» по их охране. Профес сор Орбели уже тогда настаивал на организации «постоянного контроля за состоянием объектов, подверженных разрушению при различных тех нических работах, естественному разрушению, включая прибрежные по лосы древних городов».

Эта проблема приобрела большую актуальность, поскольку повсемест но на суше и под водой происходило массовое разграбление археологиче ских памятников, в результате чего многие исторические раритеты оказы вались «на черном рынке».

По убеждению Р.А. Орбели, становление гидроархеологии могло стать возможным при создании на государственном уровне соответствующего института подводной археологии, организаторская и научная деятельность которого «направляла бы научную деятельность хорошо оснащенных под водных экспедиций, освободив ЭПРОН от ответственности за неизбежное, но практически непосильное расширение её научно-исследовательской деятельности».

По мере развития подводных археологических исследований в стране, по мнению учёного, должен был появиться музей подводных изысканий.

Уже после экспедиции 1937 года им была составлена докладная на имя ру ководителя Академии Наук СССР В.Л. Комарова с предложением создать музей, «собирающий найденные и поднятые вещи в морях, реках и озё рах страны». Своё предложение Р.А. Орбели аргументировал тем, что ни один из ныне существующих исторических институтов в системе Акаде мии Наук не мог вместить в себя всю сложную и многообразную систему знаний, навыков и приёмов подъёма, обработки и хранения материала, которые со временем могли быть предоставлены новой отраслью истори ческой науки.

В 1937 году Р.А. Орбели была организована первая подводная ар хеологическая экспедиция, поставившая своей целью произвести поиск и изучение портовых сооружений и древней гавани возле Херсонеса Тав рического.

Первоначальный этап работы заключался в проведении обмеров наи более разрушающейся части этого эллинистического города и осмотре дна вдоль всего побережья. Р.А. Орбели пришел к выводу о необходимости обязательного применения специального подводного оборудования для ведения раскопок под водой. «Для проведения научно-исследовательской работы, – писал ученый сразу после завершения собственных изысканий у берегов Херсонеса, – требуется собственная плавучая единица, специ альные приборы, грейферы, грунтососы, гидромониторы, полная техни чески оснащенная экспедиция». Но даже при тех возможностях, кото рыми располагал Р.А. Орбели, ему, в конце концов, удалось установить местонахождение древней гавани Херсонеса и остатков оборонительных сооружений на дне Карантинной бухты.

В этом же полевом сезоне с помощью Одесского аварийно-спасательного отряда было успешно проведено обследование прибрежной акватории другого античного города – Ольвии, располагавшейся некогда на берегу Бугского лимана. Несмотря на крайне плохую видимость в воде, небла гоприятные погодные условия и ограниченный срок работы водолазов, археологи смогли найти место предполагаемого нахождения гавани пло щадью более 11 тыс. кв. метров и сохранившиеся остатки портовых соору жений. В ходе работ в Ольвии Р.А. Орбели установил, «что Нижний город Ольвии находится под водой, под водой и гидротехнические сооружения античной древности».

В 1939 году первым объектом, к изучению которого приступила ги дроархеологическая экспедиция, стала Феодосийская бухта. Найденные на дне, в районе городского порта, напротив древней крепостной стены, остатки каменной гряды стали доказательством существования припор тового сооружения в виде мола в I–II веках до н.э. Уже после заверше ния исследований в Феодосийском порту Р.А. Орбели пришел к выводу, что изучение и датировка гидротехнических сооружений, возведенных из камня, представляется «очень трудной задачей, требующей научного ана лиза камней, их размеров, формы и техники обработки».

Приступая к подводным работам в Коктебеле, по словам самого Р.А. Орбели, он прежде всего исходил «не из догадок на основании древних авторов, а из данных самой местности». Осмотр акватории с высоты берега позволил выявить обширную отмель, сужающуюся в глубь моря. Именно в пределах этой отмели на расстоянии 150 метров от современной пристани водолазы смогли обнаружить скопления камней постельной формы, остав шихся от некогда существовавшего здесь гидротехнического сооружения.


Находки на дне Коктебельской бухты позволили установить, что «в отда ленном прошлом Коктебель представлял собой портовый центр, связанный со всем черноморским побережьем». По мнению Р.А. Орбели это был порт скифо-тавров. Со временем, с появлением эллинов, порт опустел. В раннее Средневековье это был крупнейший порт между Судаком и Феодосией.

Подводные работы Р.А. Орбели в Керчи были более масштабны по своему объёму и продолжительности, поскольку проводились совмест но с гидрографической службой Черноморского флота и отрядом водо лазов ЭПРОНа. Обследование поверхности дна в районе старокерченской гавани позволили выявить строительные остатки Пантикапея, относя щиеся к II–I векам до н.э. Со дна моря были подняты массивные камен ные блоки, наличие которых «приблизило разрешение проблемы о ме стонахождении Пантикапейской гавани», о существовании которой в своё время писал ещё Страбон. В пределах развалов каменных кладок были осуществлены многочисленные находки якорей, рыболовных грузил и крючков, остатков керамических изделий, включая целые экземпляры амфор и пифосов.

Р.А. Орбели, стремясь определить, когда именно и из каких пород кам ня были возведены найденные под водой постройки, обследовал многие древние и ныне существующие каменоломни в окрестностях Керчи. Это дало возможность не только ответить на эти вопросы, но и определить ме ста, откуда строительный материал доставлялся в Пантикапей. Так по кру пицам учеными приобретался опыт, столь пригодившийся будущим по колениям подводных археологов.

Разработанная Р.А. Орбели долгосрочная программа подводных ар хеологических исследований в СССР предполагала построение системы подводных изысканий на Черном море. С учетом его предложений рабо ты с целью изучения сохранившихся строительных остатков на дне Буг ского лимана следовало бы продолжить в Ольвии и прилегающей к ней акватории. Археологическому исследованию подлежали в первую очередь участки черноморского побережья возле мыса Тарханкут, Керчи, Фанаго рии, Феодосии и Коктебеля.

В состав первоочередных были включены работы на обширной аква тории в районе Таманского полуострова, где «находка и подъём мрамор ных колонн прольёт свет на вопросы исторической географии Боспора Киммерийского».

Начавшаяся Великая Отечественная война и смерть профессора Р.А. Орбели в 1943 году на долгие годы приостановили исследования в об ласти подводной археологии. Качественно новый этап в развитии отече ственной подводной археологии наступил в середине 1950-х годов.

ПОДВОДНЫЕ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В СЕВЕРНОМ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ В 50-60-е ГОДЫ ХХ ВЕК А В 50-х годах XX века с инициативой возобновления подводных археоло гических исследований в Советском Союзе выступил один из крупных учёных-антиковедов Владимир Дмитриевич Блаватский. Он сумел по до стоинству оценить возможности лёгководолазного снаряжения и появив шихся в то время различных приборов для проведения геофизических и геоакустических подводных изысканий. В одной из своих первых работ, посвященных проблемам подводной археологии, он отмечал, что «иссле дование археологических памятников под водой с помощью одних лишь водолазов в тяжёлом снаряжении было бы связано со значительными затруднениями. Такие экспедиции потребовали применения сложного и дорогостоящего оборудования, а, главное, сами подводные работы осу ществлялись профессиональными водолазами, а не археологами. Эти не достатки могут быть, хотя бы частично, устранены в настоящее время».

Профессор Блаватский Владимир Дмитриевич.

1899 – Инициатор развития подводной археологии в Советском Союзе после Великой Отечественной войны.

Профессор Блаватский первым заявил о необходимости возобновления подводных археологических исследований в Северном Причерноморье.

По мнению учёного, «подводная археология будет весьма полезна для изу чения Древнего мира и Средневековья, поскольку она позволит более чем вдвое увеличить районы экспедиционных работ».

До середины 1950-х годов ни в одном из высших учебных заведений страны не осуществляли подготовку подводных археологов. В этих услови ях профессор Блаватский по своей собственной инициативе организовал обучение будущих специалистов для своих экспедиций из числа студентов исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова.

Понимая, что условия работы под водой потребуют навыков в обла сти легководолазного дела, профессор Блаватский одновременно с теоре тической подготовкой студентов и аспирантов организовал их обучение в Центральном морском клубе ДОСААФ СССР. Подготовленные таким об разом аспиранты и студенты Университета Г.А. Кошеленко, В.И. Кузищин, А.В. Блаватский, Б.Г. Петерс, Ю.А. Савельев и И.В. Смирнов стали первыми подводными археологами и составили впоследствии основной костяк экс педиций в Северном Причерноморье.

В.Д. Блаватский считал, что изучение археологических памятников, на ходившихся в водной среде, не должно было ограничиваться только рамка ми подводных разведок. Основной результат можно было получить только при проведении комплексных раскопок.

По этому поводу учёный, имея в виду подводные раскопки, писал: «При вычная лопата здесь не годится, и её должны заменить различные типы грунтоносов с мощными надводными двигателями. Эти механизмы будут подавать наверх собранный культурный слой… такое отсасывание грунта можно будет вести по пластам, примерно отвечающим «“штыкам” в назем ных условиях».

Институт Археологии подобными техническими средствами в то время не располагал. Легководолазное снаряжение и необходимое оборудование для ведения раскопок под водой по просьбе В.Д. Блаватского было предо ставлено соответствующими ведомствами Военно-морского флота и Мини стерства морского флота страны. Это оборудование было применено в ходе археологических раскопок на затопленной части Фанагорийского городи ща в 1959 году. Определяя основные направления развития подводных ар хеологических исследований в Северном Причерноморье, В.Д. Блаватский исходил из того, что особое внимание следует сосредоточить на изучении затопленных полностью или частично античных городов и поселений.

В это время в западных странах основные усилия были направлены на по иск древних затонувших кораблей.

В.Д. Блаватский, Г.А. Кошеленко и Б.Г. Петерс на борту экспедиционного судна в период проведения подводных исследований на Чёрном море.

В.Д. Блаватский писал: «Кораблями не ограничиваются те археологи ческие богатства, которые могут быть обнаружены на дне водоёмов, дру гой очень важный тип археологического памятника – это остатки древних поселений, оказавшихся на дне морей или озёр в результате затопления, вызванного опусканием берега или подъёмом уровня воды. Обследование таких “подводных городищ” представляет собой задачу, в методическом от ношении близкую к обычным наземным раскопкам, но технически значи тельно более сложную».

При планировании подводных работ В.Д. Блаватский определил оче рёдность исследования древнегреческих городов. Особый интерес для изучения представляла Фанагория, так как в пределах затопленной части столицы Азиатского Боспора ещё в XIX веке на дне Таманского залива на ходили многочисленные строительные остатки. Еще в 1939 году в ходе рас копок у самого берега моря обнаружили культурные напластования, где, в числе прочих находок, был обнаружен фундамент монументального зда ния эллинистического времени.

В 1957–1959 годах комплексные подводные археологические работы в Фанагории были проведены экспедицией Института Археологии Акаде мии Наук СССР. Строительные остатки города были обнаружены на отме ли, прилегающей к Фанагорийскому городищу. Также удалось определить границы Фанагории.

Последующие плановые подводные исследования под руководством В.Д. Блаватского состоялись в Таганрогской бухте, на побережье Таманско го залива возле Гермонассы, в Керченском проливе, в прибрежных водах Пантикапея и Нимфея, у мыса Тузла, на акватории Судакской бухты, на Ге раклейском полуострове в пределах Карантинной бухты, на берегу которой находились портовые сооружения Херсонеса.

Летом 1961 года подводные археологи провели широкомасштабные ра боты на затопленной части Ольвии. Венцом подводных изысканий, про веденных экспедициями В.Д. Блаватского на Черном море, стало изучение остатков кораблекрушения в районе озера Донузлав.

ПАМЯТНИКИ ПОДВОДНОЙ АРХЕОЛОГИИ СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ СВЯЩЕННЫЙ ОСТРОВ АХИЛЛА Среди памятников подводной археологии Северо-Западного Причерно морья особое место принадлежит острову Змеиный, расположенному в открытом море в 45 км к западу от устья Дуная.

Тектоническое происхождение острова определило его внешний об лик: высокие обрывистые берега, достигающие высоты 40 метров, и до статочно большие глубины в пределах шельфа. Сам остров, занимая с древнейших времён выгодное положение с точки зрения мореплава ния, известен по сохранившимся письменным источникам под названием Левке (Белый). Здесь же находился храм Ахилла Понтарха, почитаемого древними греками в качестве покровителя мореплавателей.

Располагаясь в достаточно сложном и опасном в навигационном отно шении месте, остров служил ориентиром для мореплавателей. По свиде тельству античных авторов, древнегреческие мореходы довольно быстро оценили выгодное географическое положение острова и его возможности для развития судоходства северо-западной части Понта Эвксинского. Свя зано это было не только с каботажным плаванием, но и с периодом фор мирования на Понте Эвксинском коротких морских путей, которые нача ли осваиваться мореплавателями уже в V веке до н.э.


Мореплаватели, следуя различными маршрутами в сторону Тавриды и Боспора, могли использовать остров для укрытия на случай штормовой погоды или для ремонта и стоянки своих судов.

С гибелью античных государств в Северном Причерноморье в IV веке н.э. остров Ахилла постепенно утрачивает своё значение. И лишь в позд нем Средневековье появляются новые упоминания о нём.

На картах XVI века остров носит название Илан-Адасы, а в последствии – Фидониси. Первые исследования памятников археологии на острове были проведены в начале XIX века. Капитан-лейтенанту Критскому уда лось обнаружить в его юго-западной части остатки каменного фундамен та и стен крупного здания, сложенного из местного белого известняка.

В 1841 году археологическое обследование острова произвел Н.Н. Мур закевич, один из основателей Одесского общества истории и древностей.

Проведя раскопки в пределах северо-восточной части острова, удалось установить, что его размеры претерпели значительные изменения, сокра тившись в несколько раз по сравнению с античным периодом. Многочис ленные нумизматические находки свидетельствовали о постоянном по сещении острова мореплавателями из Ольвии, Херсонеса Таврического, Пантикапея, а также средиземноморских торговых центров: Хиоса, Родо са, Самоса и Фасоса.

Первые комплексные археологические исследования на острове, вклю чая подводные работы, были проведены в 1964 году экспедицией МГУ имени М.В. Ломоносова под руководством Н.В. Пятышевой.

В составе экспедиции приняли участие два специалиста в области под водной археологии: В.И. Кузищин, доцент кафедры истории Древнего мира МГУ, и Б.Г. Петерс, научный сотрудник Института Археологии Ака демии Наук СССР. Несмотря на малочисленный состав группы археологов, удалось обследовать центральную часть острова, где в древности находил ся храм Ахилла, северо-восточное прибрежное плато и юго-восточную, наиболее низменную, часть острова.

Подводные археологи, используя лёгководолазную технику, провели поисковые работы с целью определения мест, которые могли использовать Карта-схема проведения подводных археологических исследований.

Условные обозначения:

места находок якорей места скопления керамики.

ся греческими мореплавателями для захода и стоянок своих судов. Веро ятнее всего, использовались небольшие по размеру бухты, сохранившиеся в настоящее время в пределах южной и северной сторон острова.

Проверили подводные археологи одну из ранее существовавших вер сий о существовании на острове карстовых пещер. Согласно легендам, в обрывистых скальных берегах имелись расщелины, куда жрецы храма Ахилла прятали от пиратов храмовые драгоценности, включая статуи богов. Как оказалось впоследствии, имевшиеся в береговых склонах рас щелины различной величины не образовывали в нём карстовых пустот, которые можно было использовать в качестве тайников. Если они и суще ствовали, то их исчезновение можно объяснить многочисленными обва лами скальной породы в ходе постоянной абразии берега.

Поисковые работы на острове Змеином были продолжены в 1968 году археологической экспедицией, состоящей из аквалангистов Николаевско го морского порта и Одесского археологического общества. Однако значи мых результатов достигнуто не было.

Разрешить многие проблемы, связанные с историей острова, позво лили подводные археологические исследования, которые проводились с 1988 года экспедицией Одесского археологического музея НАН Украины под руководством С.Б. Охотникова и А.С. Островерхова.

Археологи обследовали южную, восточную и северную бухты, участок западного побережья острова. Благодаря применённому методу поло сового поиска в прибрежной зоне был поднят разнообразный археоло гический материал: каменные и свинцовые якорные штоки, фрагменты строительных сооружений, многочисленные фрагменты амфорной тары.

За годы работы было найдено 6 каменных, 28 свинцовых якорных штоков и несколько свинцовых креплений для якорных лап.

Несмотря на то что из всех найденных каменных штоков только два со хранились полностью, удалось установить, что они принадлежали якорям двух ранее известных типов. Первый тип относился к греческим якорям VI–V веков до н.э., имевшим деревянное веретено с насаженным на него каменным штоком прямоугольной формы. Другой тип каменных штоков имел несколько изменённую конструкцию – слегка загнутые кверху рога.

Длина штоков этого типа не превышала 1 метра. Якоря с подобными што ками применялись на судах, строившихся в V веке до н.э.

Самые ранние по времени свинцовые якорные штоки датировались VII–V веками до н.э. и имели много общих конструктивных черт со штока ми, изготовленными из камня. Отдельный тип свинцовых якорных што ков из числа найденных подводными археологами представлен пятью эк земплярами с рогами дуговидной и прямоугольной формы. Деревянные якоря, снабженные подобными штоками, имели широкое распростране ние в Восточном Средиземноморье в V–IV веках до н.э. В числе интерес ных находок следует отметить свинцовое грузило пирамидальной формы высотой 28 см, найденное на дне Северной бухты острова. По мнению С.Б. Охотникова, этот предмет использовался в качестве лота – специаль ного приспособления для промеров глубин.

Многочисленные находки каменных и свинцовых якорных штоков сви детельствовали о том, что наиболее часто древнегреческие мореплаватели использовали бухту в северной части острова Левке. Глубины в самой бух те позволяли кораблям подходить и становиться на якорь в 25–30 метрах от берега. Судя по размерам якорных штоков, длина которых варьировалась от 60 см до 2 метров, в бухту могли заходить крупнотоннажные суда, длина которых могла достигать 44 метров. Точная датировка якорных штоков по зволила сделать вывод, что бухты острова Левке активно использовались мореплавателями в период с VII века до н.э. по IV век н.э.

На глубинах более 10 метров на скалистом донном грунте удалось об наружить большое количество фрагментов амфор, самые ранние образцы которых датируются концом VII – серединой VI века до н.э. Некоторые сосуды относились к эпохе раннего Средневековья.

Среди находок были строительные фрагменты из мрамора, терракото вые украшения и фрагменты черепицы. На глубине около 15 метров был найден фрагмент мраморного рельефа в виде листа растения, заключен ного в рамку овальной формы, являвшийся частью настенного орнамента или облицовки колонны.

Многообразие находок в прибрежных водах острова помогло не толь ко подтвердить данные письменных источников о многовековой истории этого причерноморского региона, но и конкретизировать наши представ ления о той роли, которую играл остров в системе античного мореплава ния в Северо-Западной части Понта Эвксинского.

Реконструкция затопленной части Ольвии в результате подводных археологических исследований (по С.Д. Крыжицкому).

ОЛЬВИЯ – АНТИЧНЫЙ ГОРОД НА СУ ШЕ И ПОД ВОДОЙ Ольвия – крупнейший политико-административный, культурный и эко номический центр эллинистического мира. Основанная во второй чет верти VI века до н.э. выходцами из Милета, Ольвия просуществовала в качестве столицы одноименного государства вплоть до 70-х годов IV века до н.э. Занимая обширную территорию низовья Днепро-Бугского лимана, Ольвийский полис со временем расширил зону своего влияния в пределах Северо-Западного Причерноморья от правобережья Южного Буга до Одесского залива на западе и до Каркинитского залива в Северо Западном Крыму.

В период расцвета Ольвии под её патронатом находилось святилище на острове Левке. Верхний город Ольвии располагался на высоком пла то, защищенном с севера и запада глубокими балками.

На нижнем плато, подходившем вплотную к берегу Бугского лимана, находился Нижний город. Неподалёку от него располагались устья двух крупных рек, впадавших в Понт Эвксинский, – Гипаниса (Южного Буга) и Борисфена (Днепра).

Археологические раскопки, начатые на Ольвийском городище ещё в XIX веке, позволили воссоздать облик древнего города. Массовая за стройка Ольвии началась уже во второй половине VI века до н.э.

В Верхнем городе располагалась главная площадь Ольвии – агора, по периметру которой размещались здания городской исполнитель ной власти.

Неподалёку от агоры также находилось здание суда – дикастерий. Пе риод с V века по третью четверть III века до н.э. был временем расцвета Ольвии. В последней четверти IV века до н.э. в пределах агоры появились два теменоса с храмовыми постройками и алтарями. Тогда же здесь был построен храм, посвященный Аполлону-Врачу.

На территории теменоса выставлялись статуи богов и героев, почёт ные декреты в честь особо выдающихся граждан города и проксении – де креты о даровании привилегий в торговле и прав гражданства отдельным иностранцам.

В центральной части города богатыми горожанами возводятся боль шие каменные здания. Очевидно, в первой четверти V века до н.э. Ольвия обносится мощными крепостными стенами. В Нижнем городе ольвиопо литы возвели многочисленные жилые кварталы, ремесленные мастер ские, склады и пристани.

Как показывают материалы археологических раскопок, со второй половины III века до н.э. Ольвия вступила в полосу затяжного военно политического кризиса. В середине I века до н.э. город был разгромлен гетскими племенами, о чём свидетельствуют следы многочисленных по жаров и разрушений.

После гетского разгрома, попав в зависимость от Скифского государ ства, Ольвия в I веке н.э. вновь постепенно стала возрождаться. Во II веке н.э. ольвиополиты, вновь теснимые варварскими племенами, обращаются за помощью к Римской империи. В городе размещается римский гарни зон в специально построенной цитадели. Уход римских войск из города приводит к тому, что жители окончательно покидают Ольвию.

Реконструкция исторического прошлого Ольвии практически до на чала 1960-х годов ХХ века базировалась исключительно на результатах исследований памятников эпиграфики и нумизматики, материалов, по лученных в ходе наземных археологических раскопок. Первые практи ческие шаги в изучении затопленной части Ольвийского городища были предприняты ещё в 1902 году Б.В. Фармаковским. Им были проведены за чистки каменных кладок у самого края береговой линии и осуществлены обмеры предполагаемых портовых сооружений.

С помощью специального подъёмного ковша была предпринята по пытка проведения подводных археологических раскопок. В 1937 году в Ольвии силами Одесского аварийно-спасательного отряда, входивше го в состав ЭПРОНа, Р.А. Орбели провел кратковременные работы, ста вившие своей задачей обследование затопленной части Нижнего города.

Спустя более двух десятков лет подводные археологические исследования в Ольвии были возобновлены экспедициями под руководством В.Д. Блават ского. Судя по публикациям ученого, началу проведения работ на затоплен ной части Ольвийского городища предшествовало изучение практически всех источников XIX и первой половины ХХ века, касающихся исторической топографии города и интерпретации всех археологических объектов, най денных когда-либо в акватории, занимаемой Нижним городом.

Профессор Блаватский изучил состав и структуру донных отложений и определил точное местонахождение объектов, имеющих отношение к истории города, составил развернутый план участка акватории, примы кающей к Ольвийскому городищу.

В результате обследования акватории было выявлено неравномер ное нарастание глубин на удалении до 100–170 метров от берега. Осо бенно чётко это просматривалось напротив северного и центрального участков Ольвийского городища. Именно это обстоятельство позволи ло В.Д. Блаватскому сделать вывод о фактическом расположении бере говой линии в античное время в 250–300 метрах от современного уреза воды в лимане.

Успешному проведению подводной разведки способствовал метод ра диусного поиска археологических объектов под водой. Этот метод пред усматривал визуальный осмотр поверхности дна аквалангистом, при крепленным с помощью ходового троса длиной до 50 метров к базовому судну. В Ольвии ввиду плохой видимости осмотр поверхности дна про водился на страховочных концах длиной 5, 10, 15 и 20 метров. Но даже в этом случае, разведка проводилась с таким расчётом, чтобы один ради усный поиск перекрывал половину предыдущего.

Таким образом, участникам экспедиции только за один полевой сезон 1961 года удалось составить достаточно подробный план дна затопленной части Ольвийского городища общей площадью около 44600 кв. метров.

Наибольшее количество находок располагалось напротив центральной части городища. Здесь, среди многочисленных россыпей рваного камня, удалось выявить несколько скоплений каменных блоков. Одно такое ско пление, располагавшееся всего в 50 метрах от берега, состояло из четырёх десятков тщательно обработанных каменных блоков. Расстояние между ними иногда достигало 2–5 метров. Второе, еще большее скопление бло ков нашли в 110 метрах восточнее первого.

Основные усилия археологов были сосредоточены на исследовании пристани. Повышенный интерес к этому объекту археологи проявляли еще в середине XIX века. В начале ХХ века Б.В. Фармаковским были сде ланы обмеры «пристани» и снят профиль дна в районе её расположения.

В.Д. Блаватский установил, что этот объект представляет собой крупный развал камней в виде каменной «платформы», вытянутой в меридиональ ном направлении, своими очертаниями напоминающей многоугольник.

Эта «платформа» во многих местах возвышалась над дном лимана на вы соту до 1 метра. Длина «платформы» с севера на юг достигала 75 метров, а ширина на отдельных участках находилась в пределах 25–29 метров.

Завершив обследование «пристани», В.Д. Блаватский не смог сделать окончательного вывода относительно назначения этого древнего камен ного сооружения.

Вместе с тем была определена восточная граница городской застройки, которая предположительно отстояла от современного берега на расстоя нии до 230–300 метров. Были внесены поправки в размеры территории, занимаемой Ольвией в эллинистическое время. Вместе с незатопленной частью городища, определяемой в настоящее время в пределах 33 га, об щая площадь, занимаемая городом, могла составлять примерно 50 га.

Отсюда следовал вывод В.Д. Блаватского: «Уступая по величине Пан тикапею, который превосходит её не менее чем в два раза, Ольвия может оказаться примерно равной Фанагории и несколько больше, чем Херсо нес. Если сказанное подтвердится дальнейшими исследованиями, то тог да окажется, что и число жителей в Ольвии было значительно больше, чем это можно предполагать до сего времени».

В 1964 году Ольвия стала объектом специальных палеогеографиче ских исследований, которые до этого ни на одном из античных городов Северного Причерноморья не проводились. Комплексной экспедицией, составленной из сотрудников Ленинградского ВНИИ методики и техники разведки Министерства геологии и Ленинградского филиала Института Археологии Академии Наук СССР, под руководством К.К. Шилика было проведено геологическое и геоморфологическое обследование городища и прилегающей к нему акватории Бугского лимана.

Археологам удалось установить причины затопления Нижнего города.

Согласно результатам исследований, на момент появления греческих ко лонистов в районе Ольвии уровень воды в лимане был не менее чем на метров ниже современного.

Последовавшая вслед за Фанагорийской регрессией Нимфейская трансгрессия в конце 1-го тысячелетия до н.э. затопила большую часть амфитеатра, занимаемого Нижним городом. В ходе трансгрессии абразия смогла уничтожить оставшиеся следы культурного слоя, оказавшегося под водой, а постоянно образующиеся донные течения разрушили все ра нее существовавшие постройки.

Когда в VI веке н.э. жизнь в городе прекратилась, уровень воды в лима не всё еще продолжал подниматься, дойдя до кромки ново-черноморского клифа. Составленная в ходе проведённых геоморфологических иссле дований батиметрическая карта Ольвийской акватории позволила не только перепроверить сведения, приводимые профессором Блаватским, но и реконструировать топографию затопленной части города.

Было установлено, что древняя береговая линия проходила намного дальше границ, которые были обозначены в 1961 году. В III веке до н.э.

восточная граница городской застройки напротив Северной балки прохо дила в 500 метрах от современной линии берега.

Напротив центральной части Ольвийского городища это расстояние было меньше и составляло всего 400 метров.

В 1971 году в Ольвии начала работу подводная археологическая экспе диция, созданная при Институте Археологии Украины под руководством С.Д. Крыжицкого.

Основной целью было изучение так называемой пристани, посколь ку в ходе предыдущих исследований не было установлено назначение этого археологического объекта. Отсутствовало ясное представление о прибрежном «моле», остатки которого были обнаружены неподалеку от «пристани». Ввиду постоянно проходивших процессов перемещения донных слоев песка не исключена была возможность обнаружения новых археологических памятников.

Подводных работы проводились с использованием метода закладки шурфов. В одном из шурфов находилось шесть напластований, различа ющихся структурой, толщиной слоёв и сопровождающимся материалом.

Первый слой состоял из необработанных камней с нанесенными отложе ниями в виде песка и ила. Второй состоял в основном из камня привозных пород. В нем также были обнаружены фрагменты амфор Фасоса, относя щиеся к IV веку до н.э. В третьем, аналогичном по структуре, слое наш ли амфорный материал из Хиоса. В четвертом слое преобладала галька и небольшие булыжники вместе с окатанными камнями различных по род. В качестве датирующего материала являлись многочисленные об ломки амфор IV–III веков до н.э. из Гераклеи Понтийской. Отсутствие керамики в самых нижних, пятом и шестом, слоях свидетельствовало о том, что каменный развал, имея в качестве основания Новочерномор скую террасу, до IV века до н.э. располагался за пределами городской территории.

Стратиграфические наблюдения в пределах всего каменного развала позволили установить ещё одну особенность – ни на одном уровне не уда лось найти неперемещенные культурные слои.

Сергей Дмитриевич Крыжицкий.

Член-корреспондент Национальной Академии Наук Украины.

Основоположник научно-исследовательской работы в области подводной археологии на Украине.

С.Д. Крыжицкий отказался от ранее установившегося определения это го объекта как «пристани». Можно только предполагать, что он образовал ся в результате разрушения оборонительного комплекса эллинистического времени, поскольку, как известно, Ольвия была обнесена крепостными сте нами со стороны лимана. В процессе подводных работ была перепроверена и точка зрения ряда учёных XIX – начала ХХ века относительно остатков затопленного в прибрежной зоне «мола». Согласно составленному И. Бла рамбергом плану, «мол» представлял собой подводный объект прямоуголь ной формы, размером 100 x 90 метров, расположенный перпендикулярно берегу. Южная оконечность «мола» была ориентирована на «пристань».

Однако, как оказалось на самом деле, в районе предполагаемого на хождения «мола», кроме беспорядочно разбросанных камней и окатан ной керамики, другого материала, свидетельствующего о наличии стро ительных сооружений, найдено не было. По словам С.Д. Крыжицкого, «не исключено, что “мол” на плане И. Бларамберга, мог быть нанесен ошибочно, на основании сообщений местных жителей о наличии в юж ной части затопленного Нижнего города моста». Исследования каменных развалов расширили представление об оборонительной системе города до середины I века до н.э. и после гетского вторжения.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.