авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«Вячесл ав Таск аев АНТИЧНАЯ ПОДВОДНАЯ АРХЕОЛОГИЯ СЕВЕРНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ Воронцовка, 21 Москва 2009 ТАСКАЕВ В.Н. Античная подводная археология ...»

-- [ Страница 2 ] --

По линии створа раскопанной на суше крепостной стены в северной части Нижнего города Ольвии на расстоянии 100 метров от берега под водные археологи смогли обнаружить каменный развал длиной около метров, вытянутый с востока на запад. Результаты шурфовки показали, что подошва этого каменного развала покоится на песчаной подушке.

Основная масса найденного материала состояла из обработанных камней привозных пород. Судя по форме каменного развала, его направленно сти, присутствию большого количества обработанных каменных блоков, на данном месте находилась часть северной оборонительной городской стены, возведённой в V–IV веках до н.э.

Остатки культурных наслоений эллинистического периода в пределах развала показывали, что в то время крепостные сооружения располага лись среди жилой застройки.

Западная граница каменного развала крепостной стены протяженно стью более 70 метров находилась в 135 метрах от берега и имела направ ленность с запада на восток. Эта крепостная стена была возведена уже после гетского нашествия. При строительстве в основание стены были уложены каменные блоки крупных размеров, а верхние слои кладок были сделаны из полигональных плит длиной до 2 метров.

Реконструкция фортификационной системы на западном участке Нижнего города показала, что под охраной крепостных стен находились не только жилые кварталы города, но и припортовые сооружения. Эти вы воды подтверждаются археологическим материалом, найденным при ис следовании «амфорных полей».

«Амфорные поля», по мнению С.Д. Крыжицкого, принадлежат к числу не менее значимых объектов, чем те, которые были выявлены на затоплен ной части Ольвии ранее. По своему виду они представляли собой срав нительно большие по размеру участки дна с археологическим материалом в виде неокатанных обломков и целых экземпляров амфор. Одно из первых найденных «амфорных полей» располагалось в 155 метрах от берега у раз вала северной оборонительной стены города, возведённой после разгрома Ольвии гетами. Хронологический диапазон амфорного материала охваты вает период со второй половины VI века до начала II века до н.э.

VI–V века до н.э. представлены почти полным набором амфор этого времени. Более 70% керамических сосудов относилось к IV веку до н.э.

Среди найденной керамики III–II веков до н.э. преобладали амфоры Хио са, Синопы и Херсонеса.

Открытие этого «амфорного поля» позволило установить, что оно рас полагалось в пределах портовой части Нижнего города, а преобладание ке рамической тары в общей массе находок свидетельствовало о том, что здесь вплоть до II века до н.э. находились складские портовые сооружения.

В 50 метрах от первого «амфорного поля» археологи обнаружили дру гое «амфорное поле», но несколько меньших размеров. Более 750 крупных обломков амфор, столовой и кухонной посуды были датированы концом VI – V веком до н.э. При обследовании этого «амфорного поля» археологи обратили внимание на то, что среди керамического материала I века н.э.

в основном преобладают изделия бытового назначения: кувшины с разду тым корпусом, тонкостенные кубки, лепные кухонные горшки, кастрюли и амфоры с клювообразным венчиком. Вероятно, «амфорное поле» нахо дилось в той части города, где наряду с портовыми постройками распола галось достаточно крупное хозяйственное предместье.

Возможно, что портовые и складские сооружения размещались в не посредственной близости от причалов, где могли швартоваться прибыв шие в Ольвию торговые суда. Об этом свидетельствует находка каменных блоков со следами обработки и каменного кнехта, изготовленного из ра кушечника. Кнехт предназначался для накидывания и удержания при чального каната. Наличие следов потёртости на кнехте свидетельствовало о долгой его эксплуатации.

Исследованная подводными археологами затопленная часть Нижнего города в V–IV веках до н.э. занимала площадь не менее 12 га. В эллинисти ческое время – 17 га, а в первые века нашей эры территория Нижнего го рода с прилегающим припортовым районом в пределах оборонительных стен составляла 6–7 га.

Обнаруженные «амфорные поля» свидетельствуют о существовании в непосредственной близости от берега складских сооружений и обо рудованных причалов для морских торговых судов. Здесь же, в северо восточной части Нижнего города Ольвии, мог находиться и городской рынок, о существовании которого говорили письменные источники.

Назаров В.В.

Научный сотрудник Института Археологии НАН Украины, руководивший с по 2000 год Березанской подводной археологической экспедицией.

БЕРЕЗАНЬ – ОСТРОВ, КОТОРОГО НЕ БЫЛО Практически одновременно с подводными археологическими исследова ниями в Ольвии работы аналогичного характера были начаты на острове Березань. Этот остров расположен на месте слияния Днепро-Бугского ли мана с Чёрным морем в 12 км к юго-западу от города Очакова. Упоминае мое античными авторами греческое поселение на Березани было основа но в последней четверти VII века до н.э.

В отечественной историографии поселение на Березани отождествля ется с милетской колонией Борисфен. Время наивысшего расцвета посе ления на Березани приходится на VII–VI века до н.э., когда остров выпол нял функции важного торгового порта.

После образования Ольвийского полиса Березанское поселение по теряло значимость и к III веку до н.э. прекратило свое существование.

В первые века нашей эры здесь появилось новое небольшое поселение, имеющее непосредственное отношение к возникновению одного из древ негреческих культовых центров, посвященных Ахиллу.

Оставалось непонятным, чем руководствовались первые греческие пе реселенцы, выбрав местом для своего проживания сравнительно удалён ный от материка каменистый островной участок суши, где, кроме всего прочего, отсутствовали источники питьевой воды.

Только в 1961 году с началом подводных исследований в пределах при брежной акватории острова появились доказательства того, что в древно сти остров Березань соединялся узкой перемычкой с сушей.

Под руководством В.В. Лапина помимо археологических раскопок на острове были осуществлены промеры глубин и составлен профиль дна на расстоянии до 600 метров от берега.

В дальнейшем Институтом Археологии Академии Наук Украины была создана Березанская подводная археологическая экспедиция, которая под руководством В.В. Назарова проводила исследования возле острова с по 2000 год. Археологи обследовали акваторию в трех местах: на северо западном, северном и северо-восточном участках побережья. В археоло гическом отношении наиболее интересным оказался северо-западный участок побережья, ограниченный с востока подводной песчаной косой, тянувшийся в северо-восточном направлении в сторону материка. Часть этой косы, прилегающая к берегу острова, представляла собой надводное образование, контуры которого менялись в зависимости от погодных условий, после чего следовала подводная гряда, образованная крупными известняковыми камнями.

Найденные на месте проведения поисковых работ фрагменты амфор и посуды охватывали период от архаического до римского времени. Сла бая окатанность амфорного материала указывала на то, что он практиче ски не подвергался агрессивным природным воздействиям.

Экспедицией была восстановлена динамика изменения береговой ли нии острова по мере повышения уровня воды в Черном море. Согласно данным, полученным в результате шурфовки культурных напластований, на расстоянии 50 метров от берега толщина аккумулятивных отложений составляла всего 0,10–0,20 метра, а на удалении от берега до 80 метров слои аккумулятивных отложений возрастали до 1 метра. В 150 метрах от берега и далее слои наносного песка и ила превышали 4 метра от по верхности дна. Таким образом, удалось проследить одну существенную закономерность – затопление всех прибрежных участков острова произо шло за относительно короткий промежуток времени.

Обследование северо-западного и северо-восточного участков при брежной акватории острова дало основание для выводов о том, что Бере занское поселение изначально располагалось на полуострове. Островом же этот участок суши стал после того, как вследствие повышения уровня моря под водой оказалась перемычка, соединяющая его с материком.

ПОБЕРЕЖЬЕ СЕВЕРО ЗАПАДНОГО КРЫМА – ПОИСК ДРЕВНЕГО ХРАМА АХИЛЛА На обширном участке черноморского побережья, простирающемся от устья Днепровского лимана до Каркинитского залива, стационарные подводные археологические исследования проводились на акватории Ягорлыцкого залива и у Тендровской косы. В 1983 году Причерномор ской экспедицией Института Археологии Академии Наук УССР, воз главляемой А.С. Островерховым, в ходе работ в районе островов Долгий и Круглый под водой был обнаружен амфорный материал, относящийся к эллинистическому и римскому времени и раннему Средневековью.

Исследование Ягорлыцкого залива, в пределах которого находились уже упомянутые острова, было проведено в 2001 году экспедицией Укра инской межотраслевой лаборатории исторических исследований под руководством С.В. Воронова и В.В. Назарова. Благодаря использованию в ходе проведения подводной разведки эхолота на дне удалось обнару жить несколько курганообразных возвышений. Их высота составляла не более 5 метров. Это стало доказательством наличия суши в древности на месте современного Ягорлыцкого залива. Одновременно с исследо ваниями в Ягорлыцком заливе украинскими подводными археологами были проведены работы в Тендровском заливе и прибрежной зоне Тен дровской косы. В береговом обрыве острова Орлов были обнаружены размытые морскими волнами остатки культурного слоя, относящегося к доэллинистическому периоду.

На протяжении двух лет Причерноморской и Периферийной подво дными экспедициями Института Археологии Академии Наук УССР про водилось обследование всей прибрежной акватории и Тендровской косы как со стороны моря, так и со стороны залива.

Для древних мореплавателей коса образовывала удобный залив для захода и стоянок морских торговых судов. Вместе с тем она представля ла собой серьёзную навигационную опасность в этом районе. Не случай но именно здесь в античное время находилось святилище, а возможно, и храм, посвященные Ахиллу, а сама коса отождествлялась древними греками с Ахилловым бегом.

Однако несмотря на то, что был обследован участок акватории дли ной более 10 км, значительная часть археологического материала была найдена на берегу. Только на отмели у западной оконечности косы по следовали находки, относящиеся к Средним векам.

Столь незначительные результаты можно объяснить несколькими причинами. Ширина полосы обследования не превышала 150–200 ме тров вдоль береговой линии. Вероятно, что Тендровского залива в том виде, в каком он существует в настоящее время, не было, а сама Тендров ская коса имела гораздо меньшую длину в западном направлении.

Как показали гидрологические исследования, проведённые в этом районе в 50-е годы ХХ века, в сторону тела Тендровской косы из-за при донных течений происходило постоянное перемещение песка и лиман ного ила со стороны Каркинитского залива. Этот процесс был постоянен, поскольку происходил в пределах обширной пологой отмели, простираю щейся до пятиметровой изобаты и находящейся в 500 метрах от берега.

В результате уменьшения размеров косы остатки всех ранее суще ствовавших эллинистических построек, в том числе и храма Ахилла, мог ли оказаться на более значительном расстоянии от современного уреза воды, к тому же под многометровым слоем песка.

Исследования, проведённые украинскими подводными археологами в Северо-Западном Крыму, позволили разобраться с палеогеографиче ской ситуацией, имевшей место в этом регионе в эллинистический пе риод. Первое, что было точно установлено, – Ягорлыцкого залива в его Палеографическая реконструкция района Днепро-Бугского лимана и Тендровской косы (по М.В. Агбунову), в античный период в настоящее время теперешних очертаниях не существовало. Верховье древнего залива на ходилось в районе современного острова Долгий, а сам залив в те време на лишь незначительно врезался в сушу.

На дне Ягорлыцкого залива была обнаружена затопленная морем часть днепровского рукава, представлявшая собой неглубокую и неза несённую песком ложбину, которая выходила в сторону моря западнее острова Долгий. На Кинбурнской косе от этого рукава даже сейчас со хранилась небольшая цепочка маленьких озёр. Это позволяет говорить о существовании в древности двух рукавов Борисфена (Днепра), проте кавших через Кинбурнский полуостров и впадавших в Понт Эвксинский.

Вероятно, именно этот остров, располагавшийся перед устьем Борисфе на, упоминается Страбоном, а в дальнейшем и другими античными ав торами.

ПАМЯТНИКИ ПОДВОДНОЙ АРХЕОЛОГИИ КРЫМСКОГО ПОЛУОСТРОВА Херсонес Таврический – античный город-порт на Понте Эвксинском Херсонес Таврический, некогда располагавшийся на юго-западной око нечности Крыма на северном берегу Гераклейского полуострова, с момен та своего основания и на протяжении всей эллинистической эпохи являл ся одним из крупнейших древнегреческих портовых городов в Северном Причерноморье.

Обусловлено это было крайне выгодным географическим располо жением города, границы которого простирались от Карантинной бухты на востоке до Песочной бухты на западе. Несмотря на то что на Херсонес ском городище археологические раскопки были начаты ещё в 1827 году, вплоть до начала 30-х годов ХХ века подводные исследования в прибреж ной акватории города не проводились.

В 1929–1930-х годах экспедицией под руководством директора Хер сонесского музея К.Э. Гриневича была предпринята попытка отыскать на дне Маячной бухты остатки затопленного города. В 1937 году работы аналогичного характера были проведены водолазами ЭПРОНа по иници ативе Р.А. Орбели. И только в 1960 году проведенные подводные работы смогли дать положительные результаты.

Для понимания того, что смогли сделать за прошедшие десятилетия подводные археологические экспедиции, следует хотя бы кратко ознако миться с историей Херсонеса.

Херсонес Таврический, согласно письменным источникам, являлся единственной дорийской колонией, основанной в Северном Причерномо рье. Время его возникновения официально относится к 422–421 годам до н.э. Некоторые ученые считают, что город возник в конце VI века до н.э.

Самые ранние городские постройки располагались на западном берегу со временной Карантинной бухты.

Первоначально Херсонес занимал небольшую территорию около 11 га, где могло проживать не больше 1000 человек. Со второй половины IV века до н.э. начался период бурного экономического и политического развития города.

Объяснить это можно освоением древнегреческими мореплавателями короткого морского пути по Понту Эвксинскому, проходившему от мыса Карамбис на турецком побережье до мыса Бараний Лоб, расположенного на южном побережье Крыма.

В силу своего географического расположения Херсонес оказался са мым близким городом для греческих мореходов и судовладельцев по отношению к южному побережью Черного моря. В первой половине IV века до н.э. херсонеситы приступают к активному освоению Гера клейского полуострова и обширных земель в пределах всего Северо Западного Крыма.

В это же время Херсонесом была подчинена сначала Керкинитида (со временная Евпатория), потом Калос Лимен (Прекрасная Гавань), строи тельные остатки которой находятся в настоящее время на северном берегу Тарханкутского полуострова.

Превращение Херсонеса к концу IV века до н.э. в крупное государствен ное образование нашло отражение в застройке и планировке города. В цен тральной части были расположены акрополь и агора. Было возведено зда ние монетного двора. Вокруг города построены мощные крепостные стены с башнями. Поскольку практически всё свободное население города зани малось не только морскими промыслами, но и различными видами сель скохозяйственного производства.

Вся близлежащая округа Гераклейского полуострова была поделена на земельные наделы – клеры по количеству семей проживавших в черте города. Как показали раскопки в прибрежной части Карантинной бухты, Карта-схема проведения подводных археологических исследований в районе Херсонеса Таврического Условные обозначения места скопления подводных археологических исследований в этом месте находился порт со специально оборудованными причалами для судов. С наступлением римского владычества Херсонес стал главной опорной базой римлян в Северном Причерноморье.

Подводные археологические исследования в Херсонесе были возоб новлены в 1960 году В.Д. Блаватским. Он подробно описал систему и ме тодику подводной поисковой работы: «При работах со шлюпок последняя ставилась на якорь и засекалась теодолитом с двух точек базовой линии, разбитой на берегу. Аквалангисты, погружавшиеся в воду со шлюпки, пла вали над морским дном на страховочных концах, длина которых сначала была 15, затем 30 и наконец 50 м.

Таким образом, вокруг каждой шлюпочной стоянки оказывался обсле дованным круглый участок акватории диаметром около 80 м. Эти участки соответственно делились (по сторонам света) на четыре сектора. Обычно погружались два аквалангиста, каждому из них поручалось провести об следование одного из секторов. Аквалангист многократно проплывал по одному из секторов по зигзагообразной линии, отмечая важнейшие на ходки буйками и сообщая результаты своих наблюдений археологу, нахо дившемуся наверху. Наиболее значительные скопления керамики фото графировались и зарисовывались».

Таким образом, при входе в Карантинную бухту со стороны Черного моря удалось обследовать участок морского дна площадью 2 га на удале нии от берега до 200 метров. На этом участке на глубинах от 8 до 12 метров удалось обнаружить несколько значительных по размерам скоплений ке рамики, представлявших собой пятна светло-серого цвета неправильных очертаний, протяженность до 7 метров.

Среди найденного археологического материала в основном преобла дали фрагменты амфор Синопы и Гераклеи. Многочисленные обломки черепицы в виде соленов и калиптеров относились к более позднему вре мени – к I–IV векам н.э.

При каких обстоятельствах керамические изделия и черепица смогли оказаться на морском дне, подводные археологи так установить и не смогли.

По мнению В.Д. Блаватского, находки «скорее всего, представляют со бой остатки сильно повреждённых грузов затонувших кораблей, которые и после гибели кораблей многократно подвергались повреждениям при сильных штормах, когда волнение проникает на большую глубину».

Аналогичные по типу находки последовали в ходе дальнейших работ в центральной части Карантинной бухты и у северо-восточного берега Хер сонесского городища. Именно в этих местах подводные археологи смогли найти строительные остатки затопленного города, относящиеся, по всей ви димости, к раннему Средневековью.

Акватория Чёрного моря в пределах древнего Херсонеса, где на протяжении многих лет проводятся подводные археологические исследования.

Экспедиционное базовое судно, использовавшееся при проведении подводных археологи ческих исследований в районе Севастополя.

Визуальный осмотр донной поверхности и фиксация подводных археологических объ ектов московскими подводными археологами в районе маяка на мысе Херсонес.

Амфоры, служившие основной тарой при транспортировке кораблями сыпучих и жид ких продуктов, являлись материалом, который чаще всего находили подводные архео логи на внешнем рейде Херсонеса.

Детальное исследование найденного керамического материала позволило определить время кораблекрушения и характер транспортируемого груза.

Подводные археологи после завершения исследований на месте кораблекрушения близ Учкуевки (Севастопольский прибрежный район).

Рабочие будни сотрудников Института Востоковедения РАН и Национального за поведника «Херсонес Таврический» в ходе осуществления комплексной программы по изучению подводных археологических памятников Черноморского бассейна в пределах акватории г. Севастополя.

С.М. Зеленко – руководитель центра подводной археологии Киевского Национального Университета имени Тараса Шевченко, принимавший участие в организации и прове дении подводных археологических исследований в Севастополе.

Железный византийский двулапый якорь, обнаруженный подводными археологами на месте древней корабельной стоянки.

Железный византийский двулапый якорь Фрагменты амфор IX – первой по обнаруженный подводными археологами ловины Х века, найденные на месте на месте древней корабельной стоянки. кораблекрушения в Севастопольском прибрежном районе.

Находившиеся под водой кладки в черте древнего города отходили от бе рега в сторону моря на расстояние 52 метров.

На одном из участков на общем фоне каменных развалов чётко про сматривались хорошо сохранившиеся кладки двух прямоугольных строе ний. При зачистке одного из них с помощью гидроэжектора удалось об наружить много средневековой керамики, представленной фрагментами разнотипных кувшинов, амфор и красноглиняных сосудов.

Изучение остатков затопленного средневекового Херсонеса было про должено и у западного берега Карантинной бухты. Однако начатые иссле дования в скором времени пришлось приостановить из-за наличия на дне мощных наслоений ила. Скопление керамики со строительным матери алом в виде обломков позднеэллинистической и средневековой чере пицы на выходе из Карантинной бухты в Чёрное море было принято за остатки сильно повреждённых корабельных грузов затонувших судов.

Вопрос в определённой степени продолжает оставаться спорным. Но то, что В.Д. Блаватскому и его экспедиции наконец удалось найти на дне сохранившиеся строительные остатки в виде каменных кладок, ни у кого не вызывало сомнений.

Участки затопленного городского квартала за пределами крепост ных стен на удалении от берега на 90–115 метров позволили определить археологическую топографию Херсонеса не только в средневековый, но и в римский период. Еще в 1900 году в этом месте были обнаружены остатки печей для обжига керамических изделий. Вероятно, именно здесь селились ремесленники, занимавшиеся гончарным производством.

В 1964–1965 годах аквалангистами Харьковского Государственного Университета и Харьковского Физико-Технического Института возобно вились подводные археологические работы в прибрежной части Херсоне са, где ранее работал В.Д. Блаватский.

В течение двух полевых сезонов были обследованы Карантинная, Кру глая и Песочная бухты. Харьковским подводным археологам удалось об наружить в нескольких местах недалеко от берега бухты остатки каменно го пирса и башен городской оборонительной системы. Каменистая гряда на дне, судя по наличию многочисленных фрагментов амфор, датируемых с IV века до н.э. по XIII век н.э., на протяжении многих веков являлась ме стом частой гибели торговых судов.

Аналогичную картину смогли установить и при обследовании поверх ности дна в Песочной бухте. Здесь основная масса археологических на ходок была сосредоточена на сравнительно небольшом участке площадью около 100 кв. метров недалеко от каменистой гряды, протянувшейся вдоль восточного берега.

Небольшие размеры территории каменного развала, рельеф дна и однотипность найденных амфор свидетельствовали о том, что в данном месте обнаружены следы гибели в I веке н.э. морского торгового судна, от которого сохранились только остатки корабельного груза. В середине 1970-х годов прошлого века подводная разведка возобновляется Херсонес ским историко-археологическим музеем. Работы проводятся в Стрелецкой бухте М.И. Золотаревым. Основная масса находок представлена многочис ленными фрагментами разнотипных амфор, обломками кухонной посуды и целыми экземплярами красноглиняных сосудов.

Весь археологический материал, найденный в период проведения под водных исследований в акватории Херсонеса, стал основой для рекон струкции припортовой системы города начиная с IV века до н.э. и вплоть до XII века н.э.

В настоящее время не вызывает сомнения тот факт, что основной порт Херсонеса располагался на западном берегу Карантинной бухты, которая в античное время и в раннем Средневековье была значительно уже, а уро вень воды в ней был ниже современного на 3–5 метров.

Подводная каменная гряда, протянувшаяся от западного мыса бухты в северо-восточном направлении, вероятно, возвышалась над поверхно стью воды, затрудняла проход для кораблей и служила естественным за щитным волноломом.

Из-за своих небольших размеров Карантинная бухта не могла обеспе чить одновременную стоянку большого количества морских судов. Пред положения подводных археологов о том, что Херсонес располагал допол нительно благоустроенными местами на Гераклейском полуострове, куда свободно могли заходить и разгружаться торговые суда, подтвердились в середине 80-х – начале 90-х годов XX века.

Находка в 1986 году у правого берега Стрелецкой бухты крупной пар тии амфорной тары, являвшейся остатками корабельного груза, свиде тельствовала об использовании акватории бухты херсонеситами в каче стве одного из мест для разгрузки товаров, доставленных по морю.

Подводные изыскания, продолженные украинскими археологами в 1989–1994 годах, показали, что корабельные стоянки имелись в верхо вьях Главной Севастопольской бухты, на побережье у Константиновского равелина, в Южной, Камышовой и Казачьей бухтах. Наличие оборудован ных портовых сооружений и причалов в каждой из них давало определён ные преимущества, поскольку отпадала необходимость свозить экспорти руемые товары для погрузки непосредственно в Херсонес.

Подводные археологические исследования в прибрежных водах горо да Севастополя были продолжены в 1999 году сотрудниками Института Востоковедения Российской Академии Наук совместно с Национальным заповедником «Херсонес Таврический» в рамках крупного международ ного проекта «Составление фундаментального свода подводных архео логических памятников Черноморского бассейна и создание подводной археологической карты этого региона».

Исследования 2001 года в районе маяка на мысе Херсонес позволили охарактеризовать этот район как опасное место в навигационном отно шении, а не якорную стоянку, как предполагали ранее. В этих местах под водой были найдены десятки античных и средневековых якорей различ ных типов.

Их появление в этих местах, по мнению одного из руководителей ра бот В.В. Лебединского, можно объяснить большой опасностью, которой подвергались и подвергаются по сей день морские суда при прохождении План затопленных сооружений, выявленных у западного берега Карантинной бухты в Херсонесе экспедицией В.Д. Блаватского.

1 – места расположения камней;

2 – каменные кладки;

3 – развалы камней и каменные насыпи;

4 – бутовая площадка;

5 – граница котлована;

6 – примерная граница участ ка, на котором встречаются каменные блоки и обломки керамики.

Московские подводные археологи, принимавшие участие в исследованиях в акватории г. Севастополя.

этого места, поскольку от мыса Херсонес на 250 метров в море отходит каменный риф, пролегающий по дну на глубинах от 3 до 5 метров. Об следование места якорной стоянки в пределах внешнего рейда Херсонеса сопровождалось находками целых свинцовых штоков греко-римских яко рей. Здесь же были обнаружены железные византийские двулапые якоря и турецкие якоря-кошки.

Проведённая подводная разведка позволила обнаружить в этом райо не остатки судна, относящегося к византийскому периоду и потерпевшего кораблекрушение, судя по датированным фрагментам найденного кера мического материала, в IХ веке – первой половине Х века. Груз корабля составляли многочисленные амфоры. Обгоревшие фрагменты древесины и деформировавшиеся от огня амфоры, находившиеся в трюмах, дали основание предположить, что это морское судно погибло в 1200 метрах от берега от пожара.

Ещё одно место древнего кораблекрушения, относящегося к II–III векам, было обнаружено в результате подводных разведок недалеко от Севастополя в Качинском заливе. Помимо многочисленных фрагментов амфор, некогда находившихся в корабельных трюмах, на месте гибели судна на глубине, превышающей 14 метров, подводным археологам уда лось отыскать сохранившиеся части конструкции корпуса и несколько квадратных в сечении бронзовых гвоздей с округлыми шляпками. По крытие найденных корабельных гвоздей свинцом свидетельствовало о разнообразии приёмов, которыми пользовались кораблестроители рим ского периода для предохранения металлических предметов от воздей ствия морской воды.

Скопление керамики, датируемой второй четвертью VI – началом VII века, было найдено возле мыса Тюбек. Обнаруженный на глубине 5 метров амфорный материал являлся остатками корабельного груза.

Обнаружение в ходе подводных археологических исследований у юж ных берегов Крыма нескольких мест кораблекрушений, произошедших в позднеантичную эпоху и в раннем Средневековье, позволило прояснить многие вопросы, связанные с особенностями навигации и морской тор говли, и определить основные направления исследовательской работы подводных археологов Украины и России во всём прибрежном регионе.

Подводные археологические исследования на Черном море в районе озера Донузлав Условные обозначения места нахождения амфорных полей местонахождение остатков кораблекрушения IV-III веков до н.э.

место находки якорей ДОНУЗЛ АВ – НЕКРОПОЛЬ ПОГИБШИХ КОРАБЛЕЙ В историю подводных археологических исследований озеро Донузлав (или, как его иногда принято называть, Донузлавский лиман) вошло как одно из мест на Черном море, где были найдены остатки древнегреческого торгового судна. В историко-географическом плане Донузлав представля ет собой самое крупное по размерам озеро среди всех озёр Тарханкутской группы, расположенное на участке побережья между мысом Тарханкут и Каламитским заливом. Озеро вытянулось в глубь материка на 27 км, по форме напоминая извилистую реку.

В верховье ширина озера едва достигает нескольких сотен метров, но по мере приближения к морю она увеличивается до 9 км. В далёком прошлом на этом месте протекала река, дельта которой по мере опуска ния побережья полуострова, изменив очертания, приобрела вид лимана.

В период греческой колонизации Северного Причерноморья на побере жье Донузлава возникли многочисленные поселения. К ним относятся открытые в 1933 году городища около сел Громово (Беляус), Поповка и Оленёвка. В общей сложности 13 античных укреплений растянулись вдоль побережья с интервалами от 2 до 4 км. Все без исключения грече ские поселения располагались на берегах бухт, удобных для причалива ния морских судов.

После того как на северном побережье Каламитского залива в се редине VI века до н.э. возникла Керкинитида (на месте современной Евпатории), на Гераклейском полуострове греки основали Херсонес, а на берегу Тарханкутского полуострова – Калос Лимен (Прекрасную Га вань), весь регион превратился в зону активного мореплавания. Вдоль западного побережья Крымского полуострова на кораблях везли това ры в сторону Днепро-Бугского лимана в Ольвию и дальше в Тиру, Ни коний и Офиуссу.

Казалось бы, прибрежные воды Северо-Западного Крыма должны были сохранить до нашего времени многочисленные материальные сви детельства истории мореплавания в этом районе Понта Эвксинского. Од нако до середины 1960-х годов любые поисковые работы в этом направ лении продолжали оставаться безрезультатными. Ситуация коренным образом изменилась после того, как в Институт Археологии от одного из работников Евпаторийского морского порта поступило сообщение об об наружении водолазами при входе в озеро Донузлав античных амфор.

В январе 1964 года В.Д. Блаватский подготовил группу подводных ар хеологов для того, чтобы определить характер найденного археологиче ского памятника. В состав экспедиции, наряду с подводными археолога ми В.И. Кузищиным, Г.А. Кошеленко и Б.Г. Петерсом, им были включены профессионально подготовленные инструкторы подводного плавания В.Г. Сташевский, А.В. Блаватский, С.С. Прапор и И. Мазуров. Археологи исследовали участок дна на расстоянии до 250 метров от берега и нашли многочисленные обломки амфор, принадлежащих только одному при черноморскому торговому центру – Гераклее Понтийской.

Находки позволили сделать вывод, что в данном районе в IV–III ве ках до н.э. произошло кораблекрушение. Найденный археологический материал послужил основанием для организации следующей экспеди ции, которая состоялась в июле того же года. На дне, на месте предпола гаемого нахождения судна, с помощью капроновых тросов было разбито десять квадратов размером 25x25 метров. Внутри квадратов с помощью металлических щупов осуществлялся поиск различных предметов. Кро ме того, с помощью установленной на берегу лебёдки по дну протаски вали специально изготовленный зонд с прикрепленным к нему больших размеров ножом.

Предполагалось, что зонд, углубляясь в песчаные отложения, по зволит обнаружить интересный археологический материал. Однако из-за конструктивных недоработок зонда работа оказалась нерезульта тивной. Эффективным оказалось применение пневматического эжектора, устройства для удаления грунта с места работ.

Принимавший непосредственное участие в подводных исследованиях на Донузлаве Б.Г. Петерс отмечал высокую результативность работ, прове дённых с помощью рефулёрных барж. Над местом работ устанавливалась саморазгружающаяся рефулерная баржа, отбрасывающая за один рейс до 300–400 тонн пульпы — морского песка. За опущенным на дно «сосуном»

наблюдали аквалангисты, спускающиеся со шлюпки или со специально изготовленного плота. Используя баржи, подводные археологи сделали 39 раскопов глубиной до 4 метров каждый, вынув из них около 5 тысяч кубометров песка.

В ходе раскопок были найдены 20 целых гераклейских амфор, многие из которых имели клейма. В том, что найденная в большом количестве ке рамика являлась корабельным грузом, не было сомнений. Однако долгое время не удавалось обнаружить следов деревянного корпуса судна. Так продолжалось до тех пор, пока с места раскопок не подняли на поверх ность куски спрессованного песчаника.

Эти куски скрывали в себе деревянные или металлические части ко рабельной обшивки и крепёжных приспособлений. Таким образом, был найден топор корабельного плотника, вернее, не сам топор, а только со хранившаяся от него форма. Отлитый гипсовый слепок позволил воссо здать внешний вид этого древнего инструмента.

Большой интерес представляли найденные на дне десять деформиро ванных листов свинцовой обшивки. По письменным источникам было известно, что в эллинистический период строившиеся деревянные корпу са морских судов покрывали свинцовыми пластинами. Это делалось для предотвращения гниения досок бортовой обшивки, находившейся ниже ватерлинии.

Разные по величине (самый большой – 50 x 60 см), но одинаковые по толщине (0,1 см) свинцовые листы крепились к деревянным элементам бронзовыми гвоздями. Длина гвоздей была от 10,5 до 25 см. Корпус суд на, несмотря на все предпринимаемые усилия, найти не удалось. Из песка смогли извлечь только несколько небольших по размеру досок, предполо жительно от бортовой обшивки, и дугообразный обломок шпангоута.

Амфоры, обнаруженные в процессе раскопок, судя по клеймам и форме, были изготовлены в 90-е годы IV века до н.э. в керамических мастерских Гераклеи Понтийской.

Груженое амфорами с вином судно следовало курсом по направлению к древнегреческим портовым городам, находившимся в пределах Днепро Бугского лимана, возможно, в Калос Лимен или Ольвию. Не каждое мор ское судно в те времена имело свинцовую обшивку. Как правило, свин цом обшивали суда, которые предназначались для длительных переходов в открытом море. Остатки именно такого судна были обнаружены возле озера Донузлав. По мнению Б.Г. Петерса, грузоподъемность судна состав ляла до 3000 амфор.

После двадцатилетнего перерыва подводные археологические иссле дования в районе озера Донузлав были возобновлены в 1985 году. Работы начались после поступления сообщения в Институт Археологии от моря ков с теплохода «Таврия» о найденном развале античной керамики. Ме сто находки совпадало с местами поисков затонувших судов экспедицией В.Д. Блаватского в 1964–1965 годах.

Практически каждый спуск археологов под воду сопровождался много численными находками эллинистической керамики. Место работы на дне было разбито на квадраты. В тех местах, где глубины превышали 5 метров и более, поверхность дна осматривалась методом полосового поиска.

За сравнительно короткий срок в пределах прибрежной зоны архео логи зафиксировали три амфорных поля. Керамика одного из этих полей относилась к середине IV–III веков до н.э. Другое амфорное поле имело сложный рельеф и представляло собой нагромождение массивных плит известняка, среди которых встречались обломки амфор эллинистическо го времени и раннего Средневековья. Фрагменты керамики были изготов лены на Хиосе, Фасосе, Синопе и в Гераклее Понтийской. Под слоем песка обнаружили несколько хорошо сохранившихся листов свинцовой обшив ки с многочисленными отверстиями от бронзовых гвоздей. Это подтверж дало, что обнаружены остатки судна, потерпевшего крушение на рубеже IV–III веков до н.э.

Еще одной интересной находкой на Донузлаве стал небольшой метал лический двурогий якорь с железным штоком. Находки якорей подобных типов чрезвычайно редки.

По форме дуговидных рогов с расплющенными концами, на личию отверстия на пятке для второго рыма, прямоугольному се чению веретена и штока этот якорь был идентичен обнаруженному в Италии на озере Неми и мог датироваться первыми веками нашей эры.

Точно такими же якорями могли пользоваться и в III–IV веках н.э.

Первоначально возникли сомнения относительно его древнего проис хождения. Как известно, металлические предметы, пролежавшие длитель ное время в воде, подвергались быстрому разрушению. Однако в данном случае якорь после падения в воду быстро оброс плотным известковым налётом, что и позволило ему хорошо сохраниться.

В 250 метрах от берега на глубине около 3 метров в выемке, образовав шейся под воздействием донных течений, были обнаружены выглядывав шие из песка массивные лапы двух якорей.

Акватория Чёрного моря в районе озера Донузлав, где на протяжении многих лет рабо тали подводные археологи Москвы.

1964 год. В.Д. Блаватский проводит на борту экспедиционного судна занятие с под водными археологами, принимавшими участие в исследованиях в акватории Черного моря, прилегающей к озеру Донузлав.

1964 год. Участники подводной археологической экспедиции В. Сташевский (в центре), В. Масленникова и Э. Горюнов после проведения очередных подводных исследований воз ле озера Донузлав.

1964 год. С.С. Прапор – один из активных участников подводных археологических ис следований возле озера Донузлав.

1986 год. Подводные археологи Ю. Богатуев и А. Зазин исследуют якорь, найденный на дне Чёрного моря при входе в озеро Донузлав.

1987 год. Морской буксир «Юг» и рефулёрная баржа Евпаторийского морского порта, принимавшие участие в работе подводных археологов на озере Донузлав.

1986 год. Руководитель Западно-Крымской подводной археологической экспедиции В.Н. Таскаев во время очередного спуска под воду возле озера Донузлав.

Двурогий железный кованый якорь римского времени, найденный подводными археоло гами на дне Черного моря возле озера Донузлав.

1987 год. Железный четырёхрогий якорь-кошка, найденный подводными археологами в ходе поиска остатков античного кораблекрушения.

После того как их раскопали и подняли на поверхность, оказалось, что подводные археологи нашли два совершенно одинаковых галерных якоря, параметры которых полностью совпадали. Длина веретена каж дого соответствовала 3,1 метра. В верхней части веретён находились про ушины для рымов. Места крепления рогов с веретеном были прикры ты прокованными бугелями, а лапы заостренной формы прикреплены внахлёст к рогам.

Подобные якоря были распространены на турецких судах в XVII-XVIII веках. Эта находка не является случайной, поскольку в эти века турецкий флот господствовал на Чёрном море. Торговое турецкое судно, исследо ванное в 1987 году Западно-Крымской подводной археологической экс педицией, было датировано XIX веком.

Сейчас можно только предполагать, по каким причинам погибали морские суда в прибрежной зоне озера Донузлав. Погодные условия в данном регионе отличались крайней изменчивостью. Поскольку по бережье Северо-Западного Крыма удалено от Крымских гор, препят ствующих проникновению сюда теплых ветров, в весенние и особенно в зимние месяцы наблюдались резкие перепады температур. Это способ ствовало возникновению сильных ветров в начале навигационного пе риода на море.

Не только природно-климатические условия могли оказывать влия ние на судоходство. Следует учитывать и изменения палеогеографиче ского характера. Повышение уровня воды в Черном море стало причиной увеличения размеров бухт, образования песчаных кос, отделивших со вре менем лиманы и устья рек от моря.

Совершенно иной выглядела береговая линия у озера Донузлав, обра зовавшегося на месте русла древней реки Каркинит. Проведённая аэро фотосъемка прибрежной акватории на участке от входа в озеро до распо ложенного в 7 км к северу античного поселения Беляус показала наличие во многих местах подводных скалистых гряд, идущих параллельно берегу.

Именно эти препятствия часто становились причиной морских трагедий.

АКРА – АНТИЧНЫЙ ГОРОД, КОТОРЫЙ ИСК А ЛИ НА СУ ШЕ, А НАШЛИ НА ДНЕ ЧЕРНОГО МОРЯ Акра – древнегреческий город, некогда входивший в состав могуществен ного Боспорского царства. Начиная с 90-х годов XVIII века вплоть до 80-х годов XX века отечественные учёные, занимаясь проблемой локализации этого античного города, в своих исследованиях опирались исключительно на сведения письменных источников.

Поиск Акры и отсутствие при этом результатов объясняется тем, что ис следователи не сопоставляли сведения, приводимые античными авторами, с современной географической ситуацией региона. Обнаружению остатков этого эллинистического города предшествовала находка в 1981 году при проведении земляных работ на пересыпи, отделяющей озеро Яныш от Кер ченского пролива, частично сохранившейся кладки стены. Эта стена уходи ла в сторону пролива и обрывалась у самой кромки берега.

В 1982 году к подводным исследованиям на этом месте приступил Бо спорский подводный археологический отряд под руководством научного сотрудника Ленинградского отделения Института Археологии АН СССР К.К. Шилика. В 80 метрах от берега на небольшой глубине у песчаной косы были обнаружены фрагменты эллинистической керамики. На рубе же IV–III веков до н.э. древняя линия берега пролива проходила на рас стоянии 200–220 метров от ее современного прохождения. Километры суши оказались под водой.

Со стороны озера Яныш в сторону Керченского пролива вдавался мыс, окруженный водой с трёх сторон. Изучение дна пролива с помо щью гидролокатора показало, что на участке современной акватории на ходилась древняя гавань, перегороженная на востоке и северо-востоке естественной каменной грядой, возвышающейся в настоящее время над палеогрунтом.

Располагаясь под углом к берегу, каменная гряда прикрывала морскую гавань от южных и юго-восточных ветров, выполняя в античное время роль мола. По строению гряда представляла собой ломаную линию, состоящую из плоских каменных плит, в некоторых местах имевших наклон в сторону берега.

Со стороны восточного склона этой гряды была найдена другая гряда, расположенная параллельно современному берегу. Состав плит, из кото рых она была сложена, не соответствовал составу коренных пород. Это был стометровый каменный мол искусственного происхождения, делив ший древнюю гавань на две части.

Наличие в гавани большого количества якорных штоков и целых яко рей дало возможность определить хронологические периоды использо вания этих вод мореплавателями. Скопление якорей было обнаружено в четырёх строго определённых районах акватории.

Один из районов располагался около северной оконечности подводной каменной гряды. Другой – в 620 метрах от берега у восточной оконечно сти гряды. Ещё два обследованных района с относительно компактным расположением находок размещались в пределах современных глубин от 4,5 до 7 метров.

Часть найденных якорей использовалась на ранних этапах освоения греками северо-причерноморского побережья в VII–VI веках до н.э. Яко ря, изготовленные из железа и покрытые толстым слоем известкового на лёта, относились к римскому времени. Отдельные типы якорей применя лись на морских судах в период раннего Средневековья.

Палеогеографическая реконструкция прибрежной зоны и изучение находок позволили воссоздать границы затопленного древнего мыса.

По всей его площади встречались фрагменты амфор из Хиоса, Фасоса, Си нопы и Гераклеи, датируемые V–III веками до н.э.

В непосредственной близости от западной части этого мыса в слоях донных отложений был найден верхний край кладки каменного колодца.

Это была первая находка подобного рода за всю историю античной подво дной археологии.

Западная стенка колодца была образована вертикально поставленной каменной плитой, а в основание кладок остальных стен были горизон тально уложены деревянные брусья. Обследование колодца продолжалось на протяжении нескольких месяцев. Он был доверху заполнен спрессован ным песком вперемешку с битой керамикой, ракушкой и илом. Его глуби на была чуть больше 1 метра. Колодец перестал использоваться местными жителями по прямому назначению в IV веке до н.э. и превратился в обыч ную городскую свалку.

Окончательно разрешить проблему локализации Акры удалось только после обнаружения на затопленной части городища остатков крепостных сооружений. На одном из прибрежных участков, расположенном за пре делами мыса, нашли фрагментарно сохранившуюся кладку крепостной стены протяженностью около 10 метров. Стена была сложена из крупных, хорошо обработанных блоков известняка. Рядом археологи нашли осно вание прямоугольной башни размером 6,5 x 7 метров.

Южнее нашли остатки другой крепостной стены, ширина которой не превышала 2 метров. Стена была двухпанцирной, забутованной для большей прочности мелкими камнями и глиной. Когда стена входила в систему оборонительных сооружений города, её длина составляла 215 метров. Стены и башни крепости были разобраны еще в античное вре мя, поскольку на этом месте сохранились остатки более поздней каменной вымостки, относящейся к III веку до н.э.

По результатам работ, проведенных в 1982–1985 годах Боспорским подводным археологическим отрядом К.К. Шилика при участии кер ченских аквалангистов под руководством А.Н. Шамрая, было установ лено, что общая площадь затопленной части городища Акры составляла 3,5–4 га. Практически весь древний город находился на дне Керченского пролива, частично выходя на пересыпь. В период своего существования на протяжении VI–III веков до н.э. Акра располагала мощными оборо нительными сооружениями и удобно расположенной гаванью для море плавателей.

В 1990-е годы подводные работы на Акре были возобновлены экспеди цией Керченского государственного историко-культурного заповедника и Одесского гидро-археологического клуба. Перед археологами стояли за дачи поиска крепостных сооружений и реконструкции всей оборонитель ной системы Акры.

Повторное обследование крепостной башни, найденной ещё в середи не 80-х годов XX века, позволило уточнить её планировку, размеры и тех нику кладки. Археологам удалось найти выступающие из донного грунта каменные кладки ещё одной стены, примыкавшей к башне с восточной стороны. Так постепенно были восстановлены границы крепости, защи щавшей Акру со стороны моря.

На одном из участков морского дна, располагавшемся неподалёку от крепостной стены, помимо фрагментов разновременной керамики, об наружили хорошо сохранившиеся развалы стен строений, различавшиеся степенью сохранности и размерами. Это было еще одним доказательством того, что подводные археологи смогли найти так долго разыскиваемый античный город.

Как отмечалось С.В. Грабовецким и А.В. Куликовым, «результаты экспедиции 1995 года позволяют сделать вывод о том, что данный объ ект требует глубокого и всестороннего изучения. Причина одна – посто янное разрушение этого памятника в полосе прибоя и на мелководье».

А.Л. Иваньшин представляет работу Таманской подводной археологической экспеди ции на международной выставке «Золотой дельфин» (февраль 2008 г.).

ТАМАНСКИЙ АРХИПЕЛ АГ – ОТКРЫТИЯ РОССИЙСКИХ ПОДВОДНЫХ АРХЕОЛОГОВ Начало систематических подводных археологических исследований у западного побережья Таманского полуострова было положено в 1981 году работами экспедиции Д.Ф. Кравченко. За два года подво дные археологи обследовали обширный участок северокавказского по бережья от мыса Тузла до Новороссийской бухты. Интерес подводников к Тузлинскому мысу был не случаен. Местные аквалангисты и жители прибрежных посёлков неоднократно находили на дне греческие амфо ры и корабельные якоря.

На Среднетузлинской гряде, вдающейся в сторону Керченского про лива от одноименного мыса, на пятиметровой глубине удалось найти сре ди нагромождения скальной породы остатки корпуса деревянного судна XVIII века. На южной стороне рифовой гряды был найден железный ко ваный якорь, относящийся к V–VI векам н.э.

Основные поисковые работы, начиная с 1981 года, были сосредоточе ны у мыса Панагия на банке Трутаева. Именно на том участке акватории Черного моря было обнаружено наибольшее количество разновременных якорей различных типов. Рельеф дна на подступах к банке Трутаева был достаточно сложным в геологическом отношении и представлял собой на громождения скальных пород. Одним из первых было обнаружено боль шое скопление хорошо обработанных каменных блоков прямоугольной формы, находившихся под водой на пятиметровой изобате. На первый взгляд найденный развал мог представлять собой остатки древних камен ных построек.


Но при детальном изучении стало ясно, что каменные блоки яв лялись частью корабельного груза. В непосредственной близости от этого места находилось несколько довольно крупных развалов керами ческой тары, среди которой наиболее часто встречались фрагменты ам фор Хиоса, Фасоса и Гераклеи.

Оставшаяся часть находок была представлена каменными и свинцо выми якорными штоками и средневековыми коваными железными яко рями. Сосредоточение на сравнительно небольшом участке дна столь разнообразных предметов могло свидетельствовать только об одном: они оказались на морском дне в результате нескольких кораблекрушений.

В общей массе находок у мыса Панагия преобладали как целые экзем пляры якорей, так и хорошо сохранившиеся якорные штоки, и Д.Ф. Крав ченко одним из первых предпринял попытку их классификации.

Все найденные якоря он разделил на четыре основные группы. К пер вой группе были отнесены каменные грубо обработанные якорные штоки, прямоугольные по форме, без специального паза для крепления штока к якорному веретену. Ко второй группе принадлежали каменные штоки тоже прямоугольной формы, но уже имевшие прорубленный в камне спе циальный паз для крепления к веретену.

Третью группу составляли свинцовые якорные штоки, различающиеся по технологии изготовления. В отельную группу были сведены железные кованые якоря, применявшиеся в период позднего эллинизма – раннего Средневековья.

Занимаясь исследованием найденных якорей, Д.Ф. Кравченко раз работал собственную методику их изучения и классификации. Изучение каждого якоря, по его мнению, следовало начинать с точки фиксации ме ста и определения ориентации веретена якоря относительно сторон света и расположения по отношению к берегу. В местах, где были найдены яко ря, следовало определять характер грунта, рельеф поверхности дна, глу бину залегания каждой находки и толщину донных отложений.

После завершения подводных работ у юго-западной оконечности Та манского полуострова возле мыса Панагия экспедицией Д.Ф. Кравченко были обследованы участки акватории в пределах банки Аксёнова, в при брежной зоне Анапы, у мыса Большой Утриш под Новороссийском.

Практически в это же время к проведению подводных исследований у западного побережья Таманского полуострова приступает Боспорский отряд подводных археологов К.К. Шилика. Основными объектами изуче ния стала акватория в пределах Тузлинского мыса и банка Трутаева. Со гласно античным источникам, у основания мыса Тузла находился древ негреческий город Корокондама, основанный в середине VI века до н.э.

Об этом, в частности, писали в своих произведениях Страбон и Арриан.

Попытки найти город, неоднократно предпринимавшиеся отечественны ми археологами в ХХ веке на суше, ощутимых результатов не принесли.

В 1957 году В.Д. Блаватский в ходе обследования дна нашел фрагменты эллинистической керамики. Эти данные послужили основой для начала подводных исследований в прибрежной зоне косы Тузла на рифовой гря де, протянувшейся узкой полосой в сторону Керченского пролива. На на чальном этапе работ в 1982 году участники экспедиции исследовали три района: у восточной оконечности рифа, в его центральной части, на удале нии от берега до 1 км, и на самой крайней западной оконечности каменной гряды. Основную массу находок составляли якорные камни, каменные и свинцовые якорные штоки.

По своему внешнему виду якорные камни представляли собой грубо обработанные каменные блоки из местного известняка. Как правило, та кими якорными камнями оснащались небольшие по грузоподъёмности суда, предназначавшиеся для каботажного плавания в прибрежных во дах. Якорные камни и каменные штоки по технике изготовления были аналогичны тем, которые уже были найдены у мыса Панагия. То же самое касалось и свинцовых якорных штоков.

Результаты четырехлетних подводных работ К.К. Шилика позволи ли вплотную подойти к решению вопроса о том, что представлял собой в древности и в каком качестве использовался участок побережья, при легающий к мысу Тузла, а также по какой причине на морском дне оказа лись многочисленные экземпляры разнотипных якорей.

Город Корокондама, расположенный у кромки берега, являлся круп ным морским портом. Свидетельствующие об этом остатки каменных кладок строений и колодца археологи обнаружили у самого уреза воды в береговом обрыве.

Особое место в изучении памятников подводной археологии на шель фе Черного моря, простирающемся к югу от мыса Тузла до Анапы и да лее до Новороссийска, принадлежало экспедициям под руководством А.В. Кондрашова. Им проводились многолетние полевые раскопки Туз линского некрополя и подводные исследования в Краснодарском крае, в частности в Таманском заливе.

Первым объектом изучения в 1989 году стал район банки Марии Маг далины, расположенный между мысом Железный Рог и городом Анапа.

Банка Марии Магдалины представляла собой каменистое плато площа дью около 3 кв. км, находящееся полностью под водой и отстоящее от бе рега на расстоянии 2,5 км. У подошвы банки, имеющей достаточно чет ко очерченные границы, в хаотичном порядке были разбросаны мелкие и крупные валуны.

Глубины над банкой колеблются от 1,2 до 6–7 метров. Самыми крупными находками на банке Марии Магдалины стали фрагмен ты деревянного палубного настила корабля, затонувшего на рубеже XVIII–XIX веков, и частично сохранившаяся часть корпуса деревянного парусного судна, находившаяся в волноприбойной зоне побережья. Же лезные двурогие якоря, найденные в северном и северо-восточном сек торах банки, свидетельствовали о наличии в этих местах судоходства ещё в V–VII веках.

Казалось бы, обнаруженные экспедицией А.В. Кондрашова остатки потерпевших крушение судов в Новое время и в Средние века не имеют никакого отношения к античности. Однако это место представляло реаль ную угрозу для античных мореплавателей и, следовательно, должно было нести следы кораблекрушений эллинистического времени.

Поэтому в 1990 году подводные изыскания на банке Марии Маг далины начал Таманский подводный археологический отряд. Одна из основных задач, которую предстояло решить, заключалась в проведении гидрографической съёмки поверхности дна в пределах банки с целью опре деления её точных границ, составления батиметрической карты глубин и, на основе палеогеографической реконструкции, подтверждения гипотезы о существовании на этом месте острова в период эллинизма.

Началу гидрографических работ предшествовала подводная раз ведка. Была обследована акватория вдоль побережья у Бугазской косы, а затем в центральной, северо-восточной и северной частях банки Ма рии Магдалины, где ранее в слоях песка неоднократно встречались об ломки амфор.

Гидрографическая съёмка была выполнена с помощью малого гидро графического катера и установленного на нём промерного эхолота. Таким образом, было определено, что банка Марии Магдалины представляла собой сплошное столообразное каменистое плато, простирающееся под водой с запада на восток на 1800 метров, а с севера на юг на 2300 метров.

Значительная по размерам отмель с изобатами 5 метров и менее была сме щена от центра банки в юго-восточном направлении. Глубина была чуть выше человеческого роста.

Карта-схема расположения древнегреческих городов в зоне Таманского залива.

Условные обозначения места проведения подводных работ современная береговая линия береговая линия в античное время Коса Тузла. Именно здесь на дне Керченского пролива подводными археологами был най ден античный город Корокондама.

Высокий обрывистый берег в районе косы Тузла, где некогда находилась Корокондама.

Таманский археологический музей. Каменный якорный шток, найденный подводными археологами в районе косы Тузла.

Свинцовый якорный шток с косы Тузла, находящийся в экспозиции Таманского археоло гического музея.

С учётом того, что уровень воды в пределах Северо-причерноморского побережья в середине – второй половине 1-го тысячелетия был ниже со временного на 4–5 метров, юго-восточная часть банки была большим ка менистым островом. Окружающий её шельф, изобилующий выходами скальной породы, являлся серьёзной угрозой для проходивших здесь ко раблей.

Экспедицией А.В. Кондрашова в том же году были проведены под водные работы возле Анапы в Новороссийской бухте сразу в нескольких местах: в районе Суджукского маяка, у мемориала морякам-десантникам, и у мыса Мысхако. На берегу Анапской бухты на протяжении более десяти веков располагался один из крупнейших портовых городов Боспорского царства – Горгиппия. Хорошо сохранившиеся строительные остатки древ него города вместе с некрополем в курортной зоне Анапы раскапываются уже несколько десятилетий. Новороссийская (Цемесская) бухта известна тем, что в её пределах существовал древнегреческий город Баты.

В акватории Анапской бухты помимо беспорядочно разбросанных ка менных блоков, оставшихся от существовавшей здесь турецкой крепости, удалось найти многочисленные обломки античной средневековой керами ки. При обследовании обширной отмели у Суджукского маяка на дне, сре ди находок, относящихся к Новейшему времени, часто попадались якор ные камни. Находки, имевшие непосредственное отношение к древнему мореплаванию, также обнаружили у мемориала морякам-десантникам в Новороссийской бухте.

В 1992–1993 годах местом проведения подводных археологических ис следований экспедицией А.В. Кондрашова стала рифовая гряда у мыса Па нагия. Основная масса находок в этом районе Керченского пролива была представлена якорными камнями, каменными и свинцовыми якорными штоками и железными двурогими якорями. Причём большая их часть находилась на дне, в пределах акватории, отделенной от моря рифовой грядой. Результаты исследований показали, что с внешней стороны этой гряды глубины превышают 10-метровую отметку, тогда как с внутренней стороны рифа они едва достигают 6–7 метров. Во многих местах глыбы скальной породы едва возвышались над поверхностью воды. Образуя по лукружие длиной около 3,5 км, эта гряда могла представлять собой сво еобразный, созданный природой волнолом, который в эллинистический период и в раннее Средневековье образовывал хорошо защищённую при брежную гавань.


О том, что именно здесь находилась крупная корабельная стояка, сви детельствуют многочисленные находки якорей самых разнообразных ти пов. Только за время работ экспедиций Д.Ф. Кравченко и А.В. Кондрашова в расщелинах между скал и на песчаном дне было найдено 7 якорных кам ней, 8 якорных штоков, изготовленных из камня, и 16 якорных штоков, отлитых из свинца. Найденные якорные камни были первыми находками подобного рода у берегов Таманского полуострова. Отдельные образцы свинцовых якорных штоков, по сравнению с уже ранее найденными, име ли более сложную систему крепления, в виде прямоугольного отверстия, с помощью которого шток насаживали на деревянное веретено.

В 1984 году, одновременно с подводными работами у мыса Панагия, экспедиция А.В. Кондрашова начала обследование каменной гряды возле мыса Тузла, расположенной в 10 км к юго-западу от станицы Тамань.

Тузлинская рифовая гряда отходила в западном направлении от ко ренного берега у одноимённого мыса и достигала в длину 2,4 км при ши рине развала скальной породы от 80 до 160 метров. В западной и цен тральной части отдельные вершины скал достаточно высоко выступали над поверхностью воды, образуя маленькие островки. Риф, растянувшись практически до косы Тузла, являлся естественным волноломом и при крывал от морских волн вход в Таманский залив.

Именно здесь участниками экспедиции К.К. Шилика в 1984–1985 го дах были выявлены в слоях донного грунта строительные остатки антич ной Корокондамы.

По мере удаления от берега в сторону Керченского пролива среди ка менных развалов встречались большей частью каменные и свинцовые якорные штоки трапециевидной и дуговидной формы. Далее следовали железные двурогие якоря. По сравнению с каменными, штоки, отлитые из свинца, имели принципиально иную систему крепления к деревянному веретену якоря. За счёт имевшегося сквозного прямоугольного отверстия в центре свинцового штока последний просто насаживался на веретено, в то время как каменные штоки к веретену привязывались. Судя по длине якорных штоков (от 53 см до более 150 см), они принадлежали морским судам различного водоизмещения. Высота якоря, снабженного подобным штоком, могла составлять 3,6 метра.

Ещё большими размерами обладали якоря, имевшие свинцовые што ки. Длина самого большого свинцового штока составляла 194 см. В этом случае корабельный якорь мог иметь высоту, равную 4,65 метра. Учиты вая, что вес свинцового штока намного превышал вес каменного штока, толщина деревянного веретена подобного якоря должна была соответ ствовать диаметру ствола дерева. Пять лет потребовалось подводной экс педиции А.В. Кондрашова, чтобы практически полностью обследовать акваторию в пределах рифовой гряды у мыса Тузла. Общая площадь аква тории, исследованная археологами, составила не менее 30 га.

Находки большого количества якорных камней, каменных и свинцо вых якорных штоков позволили в конечном счете отказаться от многих выдвинутых ранее гипотез и окончательно определиться с вопросами ло кализации Корокондамы.

Согласно найденному под водой археологическому материалу, у мыса Тузла располагалась одна из крупнейших корабельных стоянок антично го периода. Самой природой были созданы благоприятные условия для захода и стоянок морских судов. С севера корабельная бухта имела есте ственную защиту в виде длинной песчаной косы, большая часть которой в настоящее время размыта и притоплена водами Керченского пролива.

С южной стороны по направлению к Боспору Киммерийскому простира лась двухкилометровая естественная каменная гряда, возвышающаяся над водой и препятствующая прохождению волн в пределы бухты.

Археологи смогли определить типы судов, заходивших на стоянку в эту бухту. Судя по размерам якорных штоков, преобладали торговые суда водоизмещением от 14 до 23 тонн, а также суда большей грузоподъ ёмности, водоизмещение которых превышало 60 тонн. Достоверно уста новлен факт пребывания здесь морского суда, водоизмещение которого соответствовало 106 тоннам.

Восточная оконечность Тузлинской бухты примыкала к широкой низ менной береговой полосе, на которой и размещалась Корокондама, рас копки остатков некрополя которой ведутся на высоком обрывистом бере гу до настоящего времени.

ПАТРЕЙ – ПОДВОДНЫЕ ПОИСКИ АНТИЧНОГО ГОРОДА Вплоть до настоящего времени в исторической науке продолжает су ществовать проблема локализации античного Патрея, о котором упоми нал в одном из своих произведений древнегреческий писатель Гекатей Милетский, живший в конце VI – начале V века до н.э.

Согласно выдвинутому в последние годы предположению, на том ме сте, где ведутся раскопки предполагаемого Патрея, находилась столица Азиатского Боспора – Фанагория, а сам Патрей помещают на западном побережье Фанталовского полуострова.

Произошло это по той причине, что отечественные археологи, веду щие раскопки на Патрейском городище с 1928 года, так и не смогли по лучить веских доказательств в виде находок эпиграфических памятников и других исторических артефактов, которые помогли бы с локализацией этого древнего города.

Вернуться вновь к этому вопросу стало возможным благодаря раз вернувшимся подводным археологическим исследованиям в прибреж ной части акватории Таманского залива, прилегающей к посёлку Гар куша. Начало исследований было положено в 1991 году. Именно тогда было принято решение о комплексном изучении этого археологического памятника совместными усилиями Патрейского археологического отряда и группой подводных археологов авиации Военно-морского флота. Спец ифика работ на затопленной части Патрейского городища, обусловлен ная структурой и составом донных отложений, небольшими глубинами и видимостью, требовала специальной подготовки подводных археологов.

Помощь в подготовке подводников была оказана спортивным комплек сом Московского Института Стали и Сплавов, возглавляемым профессо ром кафедры физической культуры и спорта С.С. Прапором. Под руко водством опытных инструкторов будущие подводные археологи смогли овладеть навыками ориентирования в водной среде, освоить аппаратуру и методику подводной фото- и киносъёмки.

Подводным археологам предстояло выяснить, находятся ли на приле гающей к Патрейскому городищу отмели строительные остатки древнего города и каковы примерные границы затопленной части Патрея.

Решение этих задач было возможно только при условии проведения палеогеографической реконструкции всего северного побережья Таман ского залива, особенно в зоне предстоящих подводных изысканий. Спе циалистами, занимающимися вопросами палеогеоморфологии, давно установлено, что в классический и эллинистический периоды в середине – второй половине 1-го тысячелетия до н.э. уровень воды в Черном море был ниже современного на 4–5 метров. Иначе выглядели очертания всего Таманского залива.

Также было замечено, что высокий береговой обрыв, на котором на ходилось Патрейское городище, постоянно разрушался под воздействием волн. А.С. Башкиров, проводивший на протяжении многих лет раскопки на Патрее, в 1947 году определил скорость разрушения береговой линии – от 6 до 8 метров за 20 лет. С подобной интенсивностью разрушается берег и в настоящее время.

Первые результаты, полученные на начальном этапе подводной раз ведки, показали наличие на дне, среди густо растущих водорослей, много численных обломков амфор и небольших по размерам каменных развалов.

Эти данные, с учётом материалов многолетних раскопок на суше, позво лили внести существенные коррективы в древнюю топографию города.

Город делился на две части: Верхний город, располагавшийся на плато, возвышающемся на 7–8 метров над уровнем моря, и Нижний город, пред ставлявший собой затопленную водами Таманского залива обширную от мель, примыкавшую вплотную к абразивному береговому обрыву.

На территории Нижнего затопленного города было найдено большое количество архитектурно-строительных комплексов, которые можно раз делить на несколько групп.

Клеймо на горле гераклейской амфоры IV–III веков до н.э. (затопленная часть Патрей ского городища).

Кувшины III-IV в н.э. найдены на затопленной части Патрейского городища Горла амфор III-IV в н.э. найдены на затопленной части Патрейского городища.

Гераклейская амфора IV-III в до н.э. (затопленная часть Патрейского городища).

Гераклейская амфора IV-III в до н.э. (затопленная часть Патрейского городища).

Грузила пирамидальной формы ткацкие и рыболовные (затопленная часть Патрей ского городища).

Грузило пирамидальной формы Горла хиосских пухлогорлых амфор (затоплен (затопленная часть Патрей- ная часть Патрейского городища).

ского городища).

Фрагменты каменных зернотерок ладьевидной формы (затопленная часть Патрей ского городища).

Якорные камни (затопленная часть Патрейского городища).

Первую группу составляют остатки каменно-сырцовых строений в виде заглубленных в материковую глину фундаментов зданий. Ко вто рой группе были отнесены объекты городской системы водоснабжения.

В отдельную группу вошли подводные керамические комплексы, которые, в зависимости от степени сохранности, подразделялись на склады амфор и свалки (сбросы) керамической тары.

Фрагментарно сохранившиеся фундаменты каменно-сырцовых строе ний (жилых домов) составляли основную часть археологических памят ников. Камни цокольной кладки первого из найденных зданий были об наружены в 1996 году на отмелой части берега во время отлива.

В процессе раскопок удалось установить расположение всех камен ных кладок строения, которое состояло из двух прямоугольных по форме помещений, разделённых единой капитальной стеной. Ширина кладок фундамента, заглублённого древними строителями в глину на один ряд, позволила установить толщину стен. В качестве строительного материала использовался как местный известняк, так и камни привозных пород. Как оказалось, при возведении фундамента использовались строительные ма териалы более ранних периодов, о чём свидетельствовала находка в одной из кладок тарапана – монолитного прессового основания, применявшего ся на боспорских винодельнях.

Ценную информацию удалось получить при раскопках внутри са мих помещений, где, наряду с многочисленными фрагментами ам фор, чёрнолаковой керамики и бытовой посуды, подводные археологи обнаружили целые куски глиняной обмазки светло-серого и желтого цветов, архитектурные детали из мрамора и много обломков античной черепицы. Всё свидетельствовало о том, что достаточно внушительное по размерам асимметричное жилое здание общей площадью около 154 кв. метров принадлежало зажиточной городской семье. По внеш ней стороне фасада дом имел архитектурные украшения и был покрыт черепичной крышей.

Найденные ручки, ножки и венчики хиосских амфор позволили от нести время строительства этого жилого комплекса ко второй половине VI века до н.э.

В процессе многолетних подводных раскопок на затопленной части Патрейского городища было обследовано 18 жилых строений и помеще ний производственного характера. Археологические находки свидетель ствовали об основных направлениях хозяйственной деятельности горо жан. В этом случае особенно показательными являются сохранившиеся на дне остатки нескольких жилых домов, располагавшихся в центральной части Нижнего города Патрея.

В домах были найдены многочисленные обломки амфор Лесбоса, Менды и Гераклеи Понтийской, фрагменты кухонной посуды. У основа ния стены одного из домов был найден целый керамический комплекс в виде ямы, заглублённой в материковую глину. Жители многих грече ских городов, в том числе и Патрея, не утруждались тем, чтобы выносить мусор и битую керамики за пределы города, и специально для этих целей вырывали ямы в пределах своей усадьбы. Иногда для этих целей исполь зовались заброшенные колодцы.

Как правило, при раскопках таких археологических объектов часто на ходили достаточно интересные вещи. Так было и на этот раз. Среди разно образного керамического материала оказалась прекрасно сохранившаяся чернолаковая ойнохоя – древнегреческий сосуд для разливания вина.

К числу наиболее редких находок можно отнести фрагментарно со хранившуюся монолитную давильню прямоугольной формы, предназна чавшуюся для отжима виноградного сока. Подобные приспособления для переработки винограда и изготовления вина характерны не только для Патрея. Они были распространены в VI–I веках до н.э. во многих боспор ских городах.

Однако, судя по небольшим размерам изделия, вино предназначалось не для продажи, а для собственных нужд. Винодельни, на которых про изводилось вино для массового потребителя, как правило, имели доста точно большие размеры и были оборудованы специальными каменными чанами для хранения виноградного сока. Найденные здесь же три ручные каменные зернотерки свидетельствовали о занятии жителей домашним мукомольным производством.

Горожане того времени имели собственные земельные наделы за пре делами города, на которых выращивали жизненно важную сельскохозяй ственную продукцию, и прежде всего зерновые культуры. Переработкой выращенного зерна приходилось заниматься в домашних условиях.

Обнаруженные два якорных камня внутри помещения помогли в определении ещё одного вида занятий населения города. Якорные кам ни, представлявшие собой самый примитивный вид якорей, использова лись на небольших плоскодонных судах, предназначавшихся для плава ния в прибрежных водах.

Владелец такого дома, имея судно или небольшую лодку, мог зани маться рыбным промыслом или каботажной перевозкой отдельных видов товаров. Хотя это только предположение. В практике градостроительных работ имели место случаи, когда в качестве строительного материала ис пользовали не только якорные камни, но и достаточно больших размеров каменные штоки.

Подводные археологи А. Мельников и К. Козлов с очередной находкой, найденной на за топленной части Патрейского городища.

То, что многие жители Патрея занимались переработкой выращенного зерна и винограда подтверждается аналогичными находками в ходе под водных исследований других строений.

Хорошо известно, что проживавшие в Патрее жители принимали не посредственное участие в организации и ведении морской торговли со многими центрами Причерноморья и Средиземноморья. В то же время сведений о существовании торговли внутри самого города имелось крайне мало. Единственным свидетельством наличия в городе розничной торгов ли были многочисленные находки монет мелкого номинала.

О развитии торговли рассказала одна подводная находка. На месте жилого дома был найден комплект торгового инвентаря в виде пяти свин цовых гирь-разновесов квадратной формы и одной свинцовой гири, напо минающей усечённую пирамидку. Самая маленькая по размеру свинцовая гиря была размером 2,5 x 2,4 см и имела вес 64 грамма. Вторая гиря не сколько большего размера со сторонами 3 x 5,5 см весила 83 грамма. Тре тья гиря имела размеры 6,2 x 5,5 см при весе 200 грамм. Остальные гири соответствовал весу 222 грамма и 1 килограмм 192 грамма. Поскольку со хранившиеся каменные кладки, при расчистке которых и были найдены свинцовые гири, принадлежали жилым строениям, время существования которых было определено хронологическими рамками от второй поло вины VI – до начала I века до н.э., следует признать, что возникновение торговли Патрея приходится на период становления жизненного уклада в городе.

При всём разнообразии результатов, полученных в ходе раскопок на территории Нижнего города, особо значимыми следует признать най денные материалы, имеющие отношение к строительной технике и архи тектуре. Судя по сохранившимся на дне Таманского залива остаткам жи лых и хозяйственных построек, уже со второй половины VI века до н.э. на Патрее доминировало возведение городских домов из сырцовых кирпи чей на сложенных из камня цоколях. Это было характерно не только для Патрея, но и для остальных городов Азиатского Боспора.

Вся близлежащая территория, в том числе и Фанталовский полуо стров, не имели собственных запасов природного камня, пригодного для строительства. Местным жителям приходилось изготавливать кирпичи из местной глины, которую формовали и сушили на солнце.

Цокольные кладки фундаментов для большей прочности выклады вались преимущественно из привозного камня. Особенно много строи тельного камня завозилось по морю на Патрей с Крымского полуострова.

В меньшей мере использовался корабельный балласт в виде крупных бу лыжников и гальки.

Что касается приёмов, которыми пользовались древние строители, то на Патрее просматриваются черты градостроительной техники, заим ствованной греческими переселенцами в метрополии и несколько видо изменённой с учётом местных условий.

Подводные работы показали, что кладка фундамента хорошо сохра нялась только потому, что производилась в материковую глину. Следо вательно, необработанные каменные блоки вперемешку с более мелкими камнями укладывались в траншею в 1–2 ряда. Ширина каменных кладок фундаментов соответствовала размерам сырцовых кирпичей.

Материалы подводных раскопок в некоторой степени дают представ ление о благоустройстве жилых домов на Патрее. Во многих строениях были обнаружены фрагменты половой вымостки из небольших необра ботанных полигональных плиток. Внутренняя поверхность стен домов по крывались разноцветной штукатуркой.

Многочисленные находки обломков черепицы, преимущественно со ленов, подтверждают, что крыши многих домов имели черепичное по крытие.

Остатки 18 каменно-сырцовых строений, обнаруженных в ходе деся тилетних подводных раскопок, позволили в общих чертах определить типы домов, которые строили жители этого города. Во второй половине VI–V веке до н.э. преобладали, как правило, одно-двухкамерные сырцово каменные дома, общая площадь которых не превышала 77–84 кв. метров.

Ориентация стен жилых домов по сторонам света и их расположение вдоль береговой полосы Корокондамского озера свидетельствовали о том, что изначально при городском строительстве отсутствовал единый регуляр ный план. Это хорошо видно на примере застройки западной, централь ной и восточной частей Нижнего города.

В ходе подводных работ был исследован один из важнейших элемен тов городского жизнеобеспечения. Речь идёт о системе водоснабжения, которой древние греки всегда уделяли особое внимание.

На многих участках Нижнего города удалось обнаружить целую группу памятников в виде разнообразных гидротехнических сооруже ний. Первым гидротехническим сооружением, найденным в 98 метрах от берега на западной окраине отмели, прилегающей к Патрейскому городищу, был колодец, сложенный из обработанных блоков извест няка с устьем прямоугольной формы. Эта находка стала первым шагом для определения примерных границ городища, затопленного водами Таманского залива.

Изучение кладки показало, что данный колодец был построен по клас сической системе, применявшейся в эллинистическое время. Слегка об работанные каменные блоки были достаточно плотно подогнаны друг к другу. Свободное между блоками пространство плотно забутовано мел ким ракушечником. Для большей прочности конструкции колодца под каждую из стенок древние строители заложили изготовленные из дуба массивные брусья.

Керамический материал, найденный в колодце по мере расчистки, позволил проследить его «судьбу». Построенный в IV веке до н.э. коло дец использовался горожанами по своему прямому назначению на про тяжении длительного времени. Об этом свидетельствовали целые эк земпляры кувшинов, найденных на дне. На рубеже IV–III веков до н.э.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.