авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 15 |

«МИНОБРНАУКИ РОССИИ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Ухтинский государственный технический университет ...»

-- [ Страница 10 ] --

Безусловно, самоубийство –– это тот факт, который побуждает к философии, к пере осмыслению жизни и основополагающих ценностей. Проблема суицидального поведения активно обсуждается на телевидении и в печати. Самое ужасное то, что оно перешло в кате горию некоторой нормы жизни. Ежедневно публикуются факты о количестве покончивших с собой людей. Самоубийства стали настоящим «бытовым явлением», мало помалу мы при выкли к нему, только разве что какой-нибудь экстраординарный случай сможет привлечь наше внимание. Самоубийство часто эстетизируется, провозглашается методом решения проблем. Но почему это происходит? Все идет от того, что в современном обществе подвер гаются переосмыслению основополагающие категории человеческого существования –– по нятия жизни и смерти. Жизнь перестает быть божественным даром, незыблемой ценностью, а смерть чем-то таинственным и ужасным. Она часто выступает как средство даже не реше ния, а отказа от проблем, возникающих в жизни человека. Жизнь и смерть лежат в одной плоскости и грань между ними столь тонка, что одно неверное движение и человек окажется на другой половине. Провозглашение эффективного удовлетворения потребностей, желание получать от жизни только удовольствия – вот новые принципы существования современного человека. И если жизнь перестает радовать и приносить только желаемое ничего не стоит принять решение о ее прекращении.

И все это видят и слышат дети, которые только входят в социум, приобщаются к культуре.

Как объяснить школьнику, что такое жизнь и что такое смерть, указать на грань между ни ми, через которую нам не дано право переступить самостоятельно. Ведь школьники –– это очень нежный возраст, которые подвержены влиянию извне и это влияние необходимо скомпенсировать, привить отрицательное отношение к самоубийству, как способу решения насущных проблем. Образ смерти в подростковом сознании выглядит достаточно неопреде ленно, поэтому часто возникает ложное представление о смерти как о чем-то магическом, возможно временном и необязательно непоправимом. Приводя сухие цифры и отмахиваясь фразой «никогда так не делай», должного эффекта мы не произведем. Ребенка необходимо заставить мыслить и чувствовать, помочь са-мому подойти к разрешению проблемы. Как учитель должен организовать обсуждение столь деликатной, но столь актуальной проблемы?

Здесь на помощь приходит философия. Именно она, как первооснова всех наук, сможет ком плексно ответить на поставленные вопросы, используя важнейшие понятия добра и зла, ис тины и лжи, понятие жизненного смысла. Необходимо рассмотрение человека как триединого существа, в ко-тором присутствует духовная, биологическая и социальная при рода. И именно с этой тройственной стороны следует подходить к проблеме самоубийства.

Во-первых, как к эмпирическому факту, утверждающему бессмысленность частной, опреде ленной жизни. Во-вторых, это понимание самоубийства, когда оно значимо для самого чело века, логически пришедшего к тому, что человеческая жизнь, как таковая, вообще не имеет смысла. И, наконец, в-третьих, вся эта проблематика не может не соприкасаться с Богом, то есть с духовным измерением человека.Философия поможет рассмотреть причины, лежащие в основе человеческого бытия, в глубине его души, сознания и разума. понять причины, ос мыслить их – во многом означает сделать шаг к их устранению.

Проблема самоубийства находит отражение в произведениях литературы. Именно через классические произведения, через мир переживаний героев, их идеалы и отношение с окру жающей действительностью можно сформулировать определенные законы возникновения данного явления.

Свое, хорошо известное философскому миру, сочинение "Миф о Сизифе" А.Камю начи нает со знаменательного вступления: "Есть лишь одна по-настоящему серьезная философ ская проблема –– проблема самоубийства. Решить, стоит ли или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить, –– значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Все остальное –– второстепенно. Таковы условия игры: прежде всего, нужно дать ответ».

Попробуем и мы найти ответ о причинах возникновения желания покончить жизнь само убийством. Для этого проанализируем поведение героев таких известных произведений как «Гроза» А.Н.Островского, «Преступление и наказание» Ф.М.Достоевского, «Анна Карени на» Л.Н.Толстого.

Начнем с «духоведа» русской прозы –– Ф.М.Достоевского. Он как никто другой, очень тонко чувствовал биение человеческой души, как тонкий психолог, исследовал внутренний мир героев. Все герои Достоевского задаются вопросом о смысле жизни. В романах Достоев ского вопросы ставятся с такой силой, что допустимыми оказываются только крайние реше ния. Существование либо обманчиво, либо вечно. В знаменитом романе «Преступление и наказание» Свидригайлов –– своеобразный «двойник» главного героя –– Роскольникова со вершает самоубийство. В его душе, в ночь накануне самоубийства царит разгул и неприми римая борьба. Старые грехи воссоздаются в новых образах, напоминая о тех людях, которые стали его жертвами. Свидригайлов переступил, задушил в себе человека и гражданина, пус тил побоку все человеческое и гражданское. Одно осталось и от его личности –– безгранич ное сладострастие, «нечто всегдашним разожженным угольком в крови прнбывающее». Ради этой цели он бал готов на любое злодейство. Но даже Свидригайлов, истинное воплощение тезиса «никаких преград», вдруг наталкивается на преграду –– в себе. Столь привязанный к жизни, так боявшийся смерти, вконец опустошенный, кончает Свидригайлов самоубийством.





Окончательное опустошение, смерть –– вот результат освобождения себя от всех преград.

Свидригайлов остал-ся один, он осознает, что его жизнь бессмысленна: он противен даже самому себе. Он теряет веру –– а человек без веры и надежды часто принимает решение по кончить жизнь самоубийством. Достоевский писал, что потеря высшего смысла жизни несо мненно ве-дет за собою самоубийство.

Добролюбов очень точно определил произведения А.Н.Островского как «пьесы жизни».

Островский очень современен, как истинно талантливый художник. В его произведениях раскрываются сложные и больные вопросы общества. Одним из шедевров Островского и всей русской драматургии по праву считается «Гроза». Главный конфликт «Грозы» –– это столкновение пробуждающейся светлой личности, выросшей в условиях «темного царства», с его догмами, деспотизмом, духотою, фальшью, душевной черствостью. Драматично поло жение не только Катерины, но и других персонажей.

Все обернулось против Катерины. Женщина гордая, волевая, a отдана замуж за слабого, безвольного, находящегося в полном подчинении y матери Тихона. Натура одухотворенная, светлая, мечтательная, она попала в атмосферу ханжества, лжи, жестоких законов, полюбила бескрылого и несамостоятельного Бориса. Свободолюбивая, она постоянна испытывает до машний гнет, вынуждена сносить бесконечные и несправедливые попреки свекрови. Любя щая детей, она лишена радости материнства. Ей очень одиноко в Калинове. B воспоминаниях она поэтизирует детство, свою жизнь в родительском доме. Катерина прихо дит в пьесу c предощущением беды: «Я умру скоро... Что-то со мной недоброе делается, чу до какое-то!.. Что-то во мне такое необыкновенное. Точно я снова жить начинаю». Кажется, в том, что слово «умру» произносится рядом со словами «недоброе», «чудо», «необыкновен ное», «жить», нет никакой логики. Между тем здесь точно отражено сложное внутреннее со стояние Катерины: она испытывает чувство, которого раньше совсем не знала, и понимает, что катастрофа почти неизбежна, что долго ей не выдержать такой жизни. И сaма любовь к Борису — это трагедия.

Прощание c Борисом словно подвело черту. Последний монолог погружает нас в сложный внутренний мир потрясенной женщины. Возвращение домой означает для нее духовную смерть, продолжение бесконечной пытки. B смерти, мысль o которой все более овладевает Kатериной, она мечтает обрести подлинную жизнь — в пении птиц, в цветении трав. Поэто му кончина рисуется в ее воображении светлыми, a не мрачными красками: «Под деревцом могилушка... как хорошо... Солнышко ее греет, дож дичком ее мочит... весной на ней травка вырастет, мягкая такая... птицы прилетят на дерево, будут петь, детей выведут, цветочки расцветут: желтенькие, голубенькие, всякие».

Над религиозным страхом совершить самый тяжкий грех, самоубийство, одерживает верх натура вольной птицы, характер страстный, непокорный: «Умереть бы теперь... (...) Все рав но, что смерть придет, что сама... а жить нельзя! Грех! Молиться не будут? Кто любит, тот будет молиться. (...) A поймают меня, да воротят домой насильно...» Весь последний моно лог звучит как тихая, грустная, проникновенно-лирическая песня. Катерина уходит из жизни c верой в милосердие и сострадание, c горячей верой в любовь. А это главное. «Друг мой!

Радость моя! Прощай!» — последние слова еще сильнее заставляют ощутить трагическое несоответствие живой души с законами мрачного патриархально-деспотического уклада.

B 70-e годы Л.H. Толстой все чаще и глубже стал задумываться над проблемами брака и семьи. Движение личности от одного жизнепонимания к другому осмысляется как ряд сме няющих друг друга состояний. Все нравственные мотивы, взятые в комплексе и в прямой связи с толстовской концепцией изменения представлений о добродетели, нашли отражение в художественном решении образа Анны Карениной.

Роман «Анна Каренина нашел много откликов среди писателей. B.B. Набоков заметил:

«Союз Анны и Вронского основан лишь на физической любви и потому обречен». Есть высший суд совести и нравственности. Счастье без семьи и совместного пути к добру невоз можно. Отчаяние нарастает. Анна в самое роковое мгновение их жизни остается одна и идет навстречу гибели, ею овладевает «дух зла и обмана». И все же любовь зажигала в ее душе «чувство оживления» (то есть женщина как бы медленно оживала в увлекательном «романе»

после безжизненного брака c человеком-машиной и многолетней лжив семье) и составляла «весь интерес ее жизни». Толстой сравнивает страсть Анны со «страшным блеском пожара среди темной ночи». Этот любовный пожар страстей разрушает и испепеляет все и ведет ге роиню романа к неизбежной нравственной и физической гибели.

B романе Анна страдает и погибает от нарастающего чувства вины и жизненного тупика потому, что «незаконная» любовь ее к Вронскому греховна. Но кто, какой суд может выне сти ей, ее искреннему чувству столь жестокий приговор? Здесь суровый моралист Толстой недалеко ушел от высшего общества, ибо он судит любовь и женщину, для которой это чув ство является главным смыслом жизни. Анна бывает y него неискренней (тогда она щурит ся), злой и даже смело играет своей греховной красотой и женской силой, откровенно завлекая женатого Левина, чтобы как-то отомстить Кити за прежний ее роман c Вронским.

Толстой видит ее очень женскую черту: Анна ненавидит мужа «за ту страшную вину, кото рой она была пред ним виновата», а в то же время хочет, чтобы тот оставался при ней рядом c любовником. Мудрый терпимый Чехов позднее повторил любовную ситуацию «Анны Ка рениной» в повести «Дуэль» и сказал другое: нормальная женщина никак не может страдать от искренней сильной любви и, тем более, не считает ее и себя греховной, она страдает из-за своего ложного положения в семье и обществе и нечуткости, неуважения к ней любимого мужчины. Семейное счастье основано на взаимном понимании, уважении, чувстве ответст венности, К тому же оно не может целиком заполнить жизнь мужчины, да и женщины тоже.

В итоге следует заключить: самоубийство есть духовный протест против порабощения досто инства своей личности, ценность которого для человека так велика, что превышает ценность жиз ни. Анализируя любое самоубийство, мы найдем в нем момент, когда человек спрашивает себя: да и что такое жизнь вообще? Что такое этот странный мир? Этими словами он призывает фило софию. Он, в минуту высшего напряжения обращается к своему миросуждению, и оно говорит ему то «да», то «нет», подкрепляя или ослабляя последнее решение.

На основании анализа можно выделить глубинные, основополагающие причины са моубийства.

Во-первых, если человек решает лишить себя жизни - это означает, что в его созна-нии претерпела серьезные изменения фундаментальная этическая категория - смысл жизни. Че ловек решается на самоубийство, когда под влиянием тех или иных обстоя-тельств его суще ствование утрачивает смысл.

Во-вторых, утрата смысла жизни - это необходимое, но не достаточное условие суи цидального поведения. Нужна еще переоценка смерти. Смерть должна приобрести нравст венный смысл - только тогда представление о ней может превратиться в цель деятельности.

В-третьих, как бы ни были многообразны жизненные события и конфликты, приводящие к самоубийству, у всех у них есть один общий этический аспект: на уровне морального соз нания все они апеллируют к нравственным ценностям: именно в этом качестве выступают все представления о счастье, добре, справедливости, долге, чести, дос-тоинстве и т.п. Иными словами, суицидогенные события (события, толкающие к самоубийству) - это мощные удары по моральным ценностям личности.

В-четвертых, само суицидальное решение - это акт морального выбора. Отдавая предпочте ние самоубийству, человек соотносит его мотив и результат, принимает на себя ответственность за самоуничтожение или перекладывает эту ответственность на других. Так или иначе, когда че ловек выбирает этот поступок, - он видит в самоубийстве не просто действие, причиняющее смерть, но и определенный поступок, несущий положи-тельный или отрицательный нравствен ный смысл и вызывающий определенное отношение людей, их оценки и мнения.

В качестве заключения, мы бы хотели привести слова из произведения Н. Бердяева «О са моубийстве». “Все убеждает нас в том, что личность может достойно существовать и охранять себя от жажды самоистребления, если она имеет сверхличное содержание, если она живет не только для себя и во имя себя. Безумно...думать только о себе и о своих личных целях. Это есть путь самоистребления. Каждый несет страшную ответственность, он ли утверждает жизнь, возрождение, надежду или смерть, разложение, отчаяние”. “Мы не должны сурово и беспощадно судить самоубийцу. Да и не нам принадлежит суд. Но нельзя идеализировать са моубийство. Не самоубийцы, а самоубийство должно быть осуждено, как грех, как духовное падение, как слабость». Нам необходимо ввести, так сказать, “взаимное страхование от само убийства”. Его единственной формой является внимательное отношение к окружающим. Ведь самоубийство есть регрессивный инстинкт, который отрицает положительное нарастание смысла в мировой жизни. Нужно в любой ситуации оставаться человеком, личностью и не до пускать разложения своего сознания от страха противоречий и страданий жизни. Вопросов го раздо больше, чем возможных ответов, это закономерно. Путь каждого человека имеет свои этапы, свои трудности и испытания, на нем нет ни однозначных, ни готовых решений. главное не останавливаться, не переставать искать. Человеческая сила духа превыше всего. Она про буждается тогда, когда человек знает, ради кого и ради чего живет, и когда за это сражается.

Она дает возможность сохранить свою совесть, индивидуальность и досто-инство в любых ус ловиях, не сдаваться перед самыми страшными обстоятельствами и не ломаться под самыми сильными ударами, которые обрушиваются на тело и душу.

ОТ ЧУВСТВЕННОГО ПОЗНАНИЯ К ИСТИНЕ Чихалова А.А.

Научный руководитель Бабаян Л.В.

(Коми республиканская академия государственной службы и управления) Во всей мировой истории развития философской мысли ни один философ не обходил один из фундаментальных разделов в системе философии, каковым является теория позна ния. Без рассмотрения теории познания не мыслима ни одна философская система. Это кро ме всего прочего, диктуется властной силой связи философии с другими науками, для которых она опиралась и ныне опирается в своем развитии. Человечество всегда остается фундаментом. Процесс овладения тайнами бытия есть выражение высших устремлений творческой активности разума, составляющего великую гордость человечества. За тысячеле тия своего развития оно прошло длительный и тернистый путь познания от примитивного и ограниченного ко все более глубокому и всестороннему проникновению в сущность бытия.

Все люди от природы стремятся к знаниям. Все, что окружает нас и происходит в нас, позна ется с помощью наших чувственных впечатлений, размышлений, опыта и теории. Ощущения, восприятия, представление и мышление, степень их адекватности тому, что познается, разделе ние истинного знания от иллюзии, правды от заблуждения и лжи — все это с древнейших вре мен тщательно исследовалось в разных проблемах философии, но прежде всего такого ее разде ла, как теории познания. Теория познания есть общая теория, уясняющая саму природу познава тельной деятельности человека, в какой бы области науки, искусства или житейской практики оно не осуществлялось. Теория познания развилась вместе со всей философией на протяжении всей ее всемирной истории. Теорий познания много и в одном докладе их не уместить, поэтому я расскажу о самых основных теориях. Так как они понимаются не очень легко, особенно на слух я попытаюсь донести самую суть простыми словами.

Познавательный процесс начинается с чувственного познания. Чувственное знание — это знание в виде ощущений и восприятий свойств вещей, непосредственно данных органами чувств. Я вижу, например, летящий самолет и знаю, что это такое.

Исходным чувственным образом в познавательной деятельности является ощущение — про стейший чувственный образ, отражение, копия или своего рода снимок отельных свойств пред метов. Например, в апельсине мы ощущаем оранжевый цвет, специфический запах, вкус.

Ощущения возникают под влиянием процессов, исходящих из внешней по отношению к чело веку среды и действующих на его органы чувств. Заметили как все связано да? Но не менее бо гатую информацию дают ощущения в отношении количественной характеристики явлений.

Хотя ощущения и восприятия являются источником всех знаний человека, однако позна ние не ограничиваются ими. Тот или иной предмет воздействует на органы чувств человека какое-то определенное время. Затем это воздействие прекращается. Но образ предмета не исчезает сразу же бесследно. Он запечатлевается и сохраняется в памяти. Следовательно, мыслить что-то можно и по его исчезновении: ведь о нем остается определенное представле ние. Душа обретает возможность оперировать образами вещей, не имея их в поле чувствен ного восприятия. Как сказал Аристотель «Размышляющей душе представления как бы заменяют ощущения». И с закрытыми глазами нам что-то представляется. Мудрая латинская пословица гласит: знаем столько, сколько удерживаем в памяти.

Процессы ощущения и восприятия оставляют после себя «следы» в мозгу, суть которых состоит в способности воспроизводить образы предметов, которые в данный момент не воз действуют на человека. Память очень важную познавательную роль. Она объединяет про шедшее и настоящее в одно органическое целое, где имеется их взаимное проникновение.

Чтобы осознать что-то, необходима умственная работа сравнения настоящего состояния с предшествующим. В результате восприятия внешних воздействий и сохранения их во време ни памятью возникают представления. Представление — это образы тех предметов, которые когда-то воздействовали на органы чувств человека и потом восстанавливаются по сохра нившимся в мозгу связям. Представление — это промежуточное звено между восприятием и творческим мышлением. Познание не возможно без воображения: оно есть свойство челове ческого духа величайшей ценности. Воображение восполняет недостаток наглядности в по токе отвлеченной мысли. Воспроизведение образов осуществляется силой воображения произвольно и без помощи непосредственного созерцания, чем эта форма появления пред ставлений отличается от простого воспоминания, которое не обладает такой самодеятель ность, но нуждается в живом созерцании, и допускает непроизвольное появление образов.

Воображение, когда оно блеснуло впервые у дикаря или у ребенка, распахнуло дверь для свободного полета духа вдали непосредственно не воспринимаемого: человек получил воз можность мыслить и рассуждать о вещах и событиях, которых он никогда не видел и не вос принимал как-либо иначе и, быть может, никогда не увидит: мы лишены возможности видеть элементарные частицы, мозговые процессы, порождающие психические феномены, все прошлое и все грядущее.Так же существует еще и наблюдение, эксперимент и описание.

Наблюдение представляет собой преднамеренное, планомерное восприятие, осуществляемое с целью выявить существенные свойства и отношения объекта познания. Наблюдение может быть непосредованным и опосредованным. Наблюдение — это активная форма деятельно сти, направленная на определенные объекты и предполагающая формулировку целей и зада чей. Каждый человек, желающий познать что-либо, должен приучить свой глаз к наблюдательности. Человек не может ограничиться ролью наблюдателя. Проводя экспери менты, он является и деятельным испытателем. Эксперимент — это метод исследования, с помощью которого объект или воспроизводится искусственно, или ставится в определенные условия, отвечающие целям исследования. Основную форму познания составляет мыслен ный эксперимент, который совершается над воображаемой моделью. Для него характерно тесное взаимодействие воображения и мышления.

Человечество всю жизнь проводит в поисках истины. В глубокой древности египетские мудрецы в знак непогрешимости и мудрости носили золотую цепь с драгоценным камнем, называющуюся истиной. Неувядаемая красота, гармония и благородство Парфенона — древнегреческого храма богини мудрости Афины Паллады — символизируют могущество мудрости и непобедимость истины. Стремление к истине и красоте как высшему благу есть, согласно Платону, исступленность, восторженность, влюбленность. Надо любить истину так, говорил Л.Н. Толстой, чтобы всякую минуту быть готовым, узнав высшую истину, отречься от всего того, что прежде считал истиной. «Искание истины, вера в могущество разума есть первое условие философских знаний. Человек должен уважать самого себя и признать себя достойным наивысшего. Какого высокого мнения мы ни были бы о величии и могуществе духа, оно все же будет недостаточно высоким. Скрытая сущность вселенной не обладает в себе силой, которая была бы в состоянии оказать сопротивление дерзновению познания, она должна перед ним открыться, развернуть перед его глазами богатства и глубины своей при роды и дать ему наслаждаться ими»1 Понятия истины человечество соединило с нравствен ными понятиями правды и искренности. Правда и истина — это и цель науки, и цель искусства, и идеал нравственных побуждений. Так, по словам А.И. Герцена, уважение к ис тине — начало мудрости. Духом бескорыстного искания истины полна история цивилиза ции. Для подвижников науки, искусства искание истины всегда составляло и составляет смысл всей жизни. Ценность истины всегда неизмеримо велика, а время ее только увеличи вает. Истина — это адекватная информация об объекте, получаемая посредством его чувст венного или интеллектуального постижения либо сообщения о нем и характеризуемая с точки зрения ее достоверности. Таким образом, истина существует не как объективная, а как субъективная, духовная реальность в ее информационном и ценностном аспектах. Ценность знания определяется мерой его истинности.

Таким образом, познать окружающий нас мир, значит преобразовать его, подчинять по требностям человека и тем самым обеспечивать существования человеческого общества и жизни человека вообще.

*** 1. Алексеев, П.В. Философия: учебник / П.В. Алексеев // М.: Проспект. – 2004. – С. 604.

2. Спиркин А.Г. Философия: учебник / А.Г. Спиркин // М.: Гардарики. – 2005. – С. 736.

3. Философия: учебное пособие для вузов // Ростов н/Д : Феникс. – 2002.

МЕХАНИКА ЭРОСА З.ФРЕЙДА Удальцов А.В.

Научный руководитель. Бабыкина Н.Н.

(Ухтинский государственный технический университет) Любви все возрасты покорны... О любви сказаны миллионы слов и написаны горы книг.

Есть формулы любви, научные определения, философские трактаты. Но все же тема любви в наше время остается очень актуальной.

Любовь является ведущей потребностью человека, одним из главных способов укорене ния его в обществе. Человек лишился природных корней, перестал жить животной жизнью.

Ему нужны человеческие корни, столь же глубокие и прочные, как инстинкты животного. И одним из таких корней является любовь.

По мере развития общества любовь наполняется социальным и нравственным содержани ем, становясь образцом отношений между людьми. Только в любви и через любовь человек становится человеком. Без любви он неполноценное существо, лишенное подлинной жизни и глубины. И если человек - центральный объект философии, то тема человеческой любви должна быть одной из ведущих проблем философии.

Феномен любви интересовал многих философов разных времен. Так, например Платон в своем диалоге «Пир» пытается дать объяснение любви. Любовь как одна из главных запове дей рассматривалась и в Новом завете. Рене Декарт в своем труде «Страсти души» относит любовь к первым шести страстям. Так же все в том же труде «Страсти о душе», он пытается дать научное объяснение феномену любви. В работе Эриха Фромма любовь рассматривается как искусство, которое необходимо постоянно совершенствовать. Так же в этой работе гово риться, что любовь может быть направлена на разные объекты, и как следствие этого рас сматриваются различные типы любви. А также есть много различных произведений, в которых подробно и широка, раскрыта проблема любви.

Зигмунд Фрейд австрийский ученый так же уделил внимание феномену любви. Для того, что бы понять его суждение о любви необходимо понять общие черты фрейдовского объяс нения неврозов. «Основой невроза, является конфликт между принципом удовольствия и принципом реальности, происходящий в психике человека». Когда конфликт достигает не выносимой остроты, человек начинает страдать неврозом.

Как же возникает это конфликт? Каждый младенец от рождения совершенно бессозна тельно подчиняется в своем поведении принципу удовольствия, купается в наслаждениях и стремится избегать неприятных ощущений. «Он насквозь эротичен, не способен ни к какому самоограничению, он - совершенно безнравственный сластолюбец. Детская сексуальность связана, преимущественно, с ртом и анусом, а не с половыми органами, поскольку последние еще не достигли зрелости».Там же Со временем окружающая среда начинает ограничивать его права на удовольствия, его принуждают считаться с окружающим миром. Его отрывают от материнской груди, начинают приучать к горшку, учат ходить и много другое, чему каж дая мама учит ребенка. Таким образом, в противовес принципу удовольствия у ребенка на чинает формироваться принцип реальности. Фрейд также считает, что вместе с принципом реальности начинает формироваться человеческое сознание или как он его назвал человече ское «я». Под давлением реальности ребенок отказывается от чисто сексуального мышления и начинает познавать законы реальности и приспосабливаться к ним.

Для взрослого человека совершенно недопустимы те вольности, которые позволялись ему в детстве, но они не исчезают. Что же с ними становиться? Есть два пути. Их либо подавля ют, то есть вытесняют в бессознательное. Либо они преобразуются в непрямые формы осу ществления, иногда они подвергаются такому изменению, что распознать их почти невозможно. В итоге принцип реальности берет верх, но принцип удовольствия остается.

Первичные позывы сластолюбия Фрейд называет, словом «либидо». И именно это либидо должно, так или иначе, получать удовлетворение, в противоположном случае начнется гру бый конфликт между сознанием и бессознательным, между «хочу» и «нельзя», что в конеч ном итоге приведет к неврозу.

Рассмотрев концепцию Фрейда можно прейти к его суждениям о любви.

По Фрейду понятие любви это обобщение всего того, что происходит от энергии либидо, то есть половая любовь с целью совокупления, а также любовь к себе, любовь родителей, любовь детей, дружба и общечеловеческая любовь. Он писал: «Психоанализ научил нас рас сматривать все эти явления как выражение одних и тех же побуждений первичных позывов».

Так же Фрейд утверждал, что его «либидо» в принципе совпадает с Платоновским «эросом».

Фрейд различает два течения любви - нежное и чувственное. В норме они должны сли ваться вместе в половой любви, в противном случае человек обречен, страдать импотенцией или фригидностью. Из этих двух течений нежное зарождается намного раньше, чем чувст венное, еще в детстве начинают появляться его зачатки. Оно сначала направлено на членов семьи, на тех, кто занят воспитанием ребенка. Оно содержит и некоторую долю полового влечения, подтверждение этого является то, что ребенок обещает жениться на маме, сестре, воспитательнице.

При половом созревании к нежному течению присоединяется чувственное. Поначалу это чувственное течение бывает направлено так же на членов своей семьи, но потом когда ребе нок осознает что это нехорошо, его чувственное течении любви начинает распространяться на кого-то из посторонних людей. Выбор этих посторонних опирается на первичные привя занности, то есть человек ищет кого-то похожего на маму, сестру или воспитательницу. Со временем, на этих посторонних людей переноситься и нежность, которая раньше была на правлена на членов своей семьи. «Таким образом, нежное и чувственное течение должны слиться воедино»

Однако слияние воедино эти двух течений бывает не всегда. Во-первых, выбор посторон него человека может быть запрещен, по каким либо причинам, во-вторых, первые детские объекты, от которых следовало бы уйти, настолько привлекательно, что от них нельзя отка заться. «Если эти два фактора достаточно сильны, то начинает действовать общий механизм образования неврозов. Либидо отвращается от реальности, подхватывается работой фанта зии, усиливает образы первых детских объектов и фиксируется на них». А так как в условиях семьи, открыто можно, проявлять лишь нежное течение, то чувственное необходимо подав лять или реализовывать на постороннем человеке, который не напоминает нам обожаемых людей. Реализовывать же его на постороннем человеке, который нам напоминает любимого человека, невозможно из-за страха, который возник вследствие запрета. Таким образом, лю бовь становиться расщепленной на возвышенную и низменную.

Если же чувственное течение будет всегда под запретом, и не будет реализовываться во обще, то тогда может наступить психологическая импотенция или фригидность.

Запрет в любовной жизни хотя и имеет негативные последствия, однако неограниченная с самого начала половая свобода также влечет за собой нежелательные результаты. Опреде ленная сдержанность повышает либидо, развивает нежную привязанность к другому. «Чув ственная любовь приговорена к угасанию, если она удовлетворяется;

чтобы продолжаться, она с самого начала должна быть смешана с чисто нежными, т.е. заторможенными в целевом отношении компонентами».Фрейд отмечает, что беспрепятственное удовлетворение чувст венности, которое было характерно, например, для периода падения античной культуры, опустошает жизнь. «Напротив, аскетические течения христианства дали любви психическую ценность, которой ей никогда не могла дать языческая древность. Наивысшего значения лю бовь достигла у аскетических монахов, вся жизнь которых была наполнена почти исключи тельно борьбой с либидонозными искушениями».

Сексуальное ограничение необходимо для культурного развития. Так как энергия либидо, не имея выхода, будет направлено на творчество. Именно при помощи ограничениям, считал Фрейд, становятся возможными достижения человеческой культуры. Ведь если бы мы имели возможность беспрепятственно получать сексуальные удовольствие, мы бы не отрывались от них для того что бы делать культурные открытия.

Таким образом, рассмотрев теорию Фрейда можно подвести следующий итог. Существу ют два течения любви: чувственное и нежное течения. В норме они должны слиться во еди но. Если же этого не происходит, может возникнуть психологическая импотенция или фригидность. Так же хочу напомнить, что должен существовать некий запрет в любовной жизни, а иначе человек просто не будет культурно развиваться.

Важная заслуга Фрейда состоит в том, что он сделал явления эротической сферы предме том научного исследования (а не только умозрительного теоретизирования). Но именно на учный подход предопределил и механистичность фрейдовского учения. Вообще механистический метод мышления сыграл и продолжает играть очень ценную роль в разви тии познания: он требует подробного анализа явления, выявления всех "деталей механизма", определения их функций, установления причинно – следственных связей. Вместе с тем ме ханицизм абстрагируется от учета принципиально ненаблюдаемых "сущностей", – в их число входят и те, которые в философии называются термином "идеальное". Кропотливо исследуя части "эротического механизма", Фрейд волей-неволей недосмотрел саму любовь как "иде альную сущность". Это все равно что самым тщательным образом изучить устройство авто ручки, бумаги, человеческой руки и мозга, но так и не понять, что же такое письмо, так как суть письма оказывается где-то за пределами всех этих компонентов писания.

Учение Фрейда много критиковали за преувеличение роли сексуальных факторов и огра ниченное понимание роли социальных, эстетических и тому подобных факторов в душевной жизни человека. Известнейший философ XX столетия М.Хайдеггер в беседе с корреспонден тами заметил: "Психоанализ – очень важная дисциплина. Я считаю ее, скорее, терапевтиче ской. Но ее философские позиции несостоятельны.... Она биологизирует сущность человека".

Благодаря критике З.Фрейд не раз уточнял свою концепцию. Тем не менее уже при его жизни от круга его приверженцев, желая по – своему исправлять "ошибки" Фрейда, отдели лись А.Адлер, К.Г.Юнг, сформировался "неофрейдизм" (К.Хорни, Х.С.Салливан, Э.Фромм).

Заметное влияние Фрейда испытал Ж.-П.Сартр, который тоже подключился к "исправлению" фрейдизма и стал разрабатывать "экзистенциальный психоан ФИЛОСОФСКОЕ ОСМЫСЛЕНИЕ ЛЮБВИ Быстрицкая О.Ю.

Научный руководитель Федотова Л.Ф.

(Ухтинский государственный технический университет) Любовь, это, наверное, одно из самых часто употребляемых в литературе и в повседнев ной жизни слов. В то же время именно это слово содержит в себе наибольшее количество противоречивых смыслов. Из-за любви люди шли на подвиг и из-за нее же совершали страшные преступления. Ею, кстати, наполнены все романтические сюжеты, многие виды искусства в культуре всех времен художественной жизни человека.

Любви все возрасты покорны... О любви сказаны миллионы слов и написаны горы книг.

Есть формулы любви, научные определения, философские трактаты. Но все же тема любви в наше время остается очень актуальной.

Любят Родину и прекрасную идею, дело своей жизни и родных, великое искусство и лучшую на свете женщину… Это чувство, которое философы разных времен определяли как «корень жизни», «восхитительнейшее благо», «мерило человечности», «то, чем держится мир».

Любовь старше философии, а давнее и исконное их родство подчеркивается самым именем по следней, означающим по-древнегречески любовь к мудрости. Исследуя самое глубокое и важное в мире, любовь к мудрости обращается и к любви между мужчиной и женщиной.

Философский анализ любви – это прежде всего ее рациональное осмысление как источни ка в человеческом бытии. Любовь предстает первоначалом, сущностью бытийного состояния человека: индивидуального и общественного.

О том, что называется Любовью, вечно размышляли, спорили, спрашивали друг друга и отве чали, снова спрашивали и никогда не находили точного ответа. Уж очень хотелось понять: почему человеку невыносимо жить без любви и как трудно любить. Разные философские учения, различ ные религии стремятся понять и использовать в своих интересах эту уникальную способность че ловека любить. Однако и сегодня она – плохо осмысленная философией область человеческого бытия. Но любовь – это настолько феноменальная сфера в отношениях в общении людей, форми ровании их судеб, что философский анализ очень необходим.

Феномен любви интересовал многих философов разных времен. Так, например Платон в своем диалоге «Пир» пытается дать объяснение любви. Любовь как одна из главных запове дей рассматривалась и в Новом завете. Рене Декарт в своем труде «Страсти души» относит любовь к первым шести страстям. Так же все в том же труде «Страсти о душе», он пытается дать научное объяснение феномену любви. В работе Эриха Фромма любовь рассматривается как искусство, которое необходимо постоянно совершенствовать. Так же в этой работе гово риться, что любовь может быть направлена на разные объекты, и как следствие этого рас сматриваются различные типы любви. А также есть много различных произведений, в которых подробно и широко, раскрыта проблема любви.

В Древней Греции любовь ценилась высоко. Все в том же диалоге Платона «Пир» содер жится подлинное прославление любви. Более того, там говорится и о ее положительном нравственном содержании. «Ведь тому, чем надлежит руководствоваться людям, желающим прожить свою жизнь безупречно, никакая родня, никакие почести, никакое богатство, да и вообще ничто на свете не научит их лучше, чем любовь».

Христианство принесло в мир новое понимание любви, почти во всем противоположное античному взгляду. В христианстве признается всеобъемлющая любовь. Нагорная проповедь Христа основана на принципах любви.

Сам бог показал людям пример бесконечной и спасительной любви. «Подражайте богу, как дети возлюбленные, и живите, жизнью отмеченной любовью, как Христос любил нас принес себя жертву ради нас».

Эпоха возрождения вернула античное представление о любви. Любовь была возведена во всепроникающую космическую силу, которая делает человека непобедимым.

Суждения философов эпохи возрождения о любви тесным образом связано с формирова нием нового взгляда на человека, и на его место и значение в этом мире. Если в средневеко вье противопоставлялись божественное и природное начало в человеке, то теперь они находились в гармоничном единстве. Появляется понимание что тело и душа человека со ставляет неразрывное единство, Тема любви всегда была очень близка русской философской мысли. Много глубоких и удивительных страниц написали о любви Владимир Соловьев, Лев Толстой, В. Розанов, Ни колай Бердяев, И. Ильин, С. Франк и многие другие.

Воспринимается же любовь людьми как божественный дар и даже своего рода вознаграж дение. Человек ведь не может любить по чьей-то указке, как, наверное, и по собственной во ле и желанию в некотором смысле. Она, как гром среди ясного неба, приходит вдруг и, казалось бы, без каких – либо на то видимых причин. Все это так, но я считаю, что у настоя щей любви есть свои природные законы, т. е. она возникает только тогда, когда люди пости гают потребность в нежных любовных чувствах, их громадное общечеловеческое и общественное назначение в сохранении и продолжении рода человеческого.

Любовь многообразна и противоречива, как сама жизнь. Ей присущи всевозможнейшие вариации, хитрости, фантастические требования, проявления разума, иллюзии. Мы часто разочаровываемся в любви оттого, что ждем от нее чуда. Однако любовь лишь более свобод но и вдохновенно выражает саму личность. А чудо надо искать в людях!

Среди философских размышлений о любви, ее смысле и назначении, заметная роль принадле жит русскому философу Владимиру Сергеевичу Соловьеву, который увидел в ней особую обще человеческую ценность, выраженную в способности растворить свой жизненный интерес в интересе другого, т. е. слиться с ним единой судьбой. В работе « Смысл любви», самой замеча тельной из всего написанного о любви, философ заметил : «Смысл и достоинство любви как чув ства состоят в том, что она заставляет нас действительно всем нашим существом признать за другим то безусловное центральное значение, которое, в силу эгоизма, мы ощущаем только в са мих себе. Любовь важна не как одно из наших чувств, а как перенесение всего нашего жизненного интереса из себя в другое, как перестановка самого центра нашей личной жизни. Это свойственно всякой любви. Забота о других и интерес к ним должны быть подлинными, искренними, в против ном случае любовь ничего не значит». Ощущение слитности, которую собственно и дает только истинная любовь, невероятно по силе своего внутреннего самовыражения. Обычная забота о са мом себе как бы вдруг резко меняет направление, переходя на другого человека. Его интересы, его заботы делаются теперь твоими. Перенося свое внимание на другого человека, проявляя трога тельную заботу о нем, происходит любопытная ситуация – эта забота о любимом как бы проходит сквозь мощный усилитель и делается намного сильнее, чем забота о самом себе. Более того, толь ко большая любовь раскрывает духовно-творческий потенциал личности. Это признается почти каждым, даже никогда не испытавшим на себе этого высокого чувства.

В философии любви. Соловьева проповедуется интересная мысль об особом смысле любви в нравственном преображении человека и всего человечества. Качественное преображение челове чества, по Соловьеву, - в красоте. А красота может быть достигнута только любовью.

Любовь, согласно Вл. Соловьеву, помимо того, что ценна сама по себе, призвана выпол нить в человеческой жизни многообразные функции:

Во-первых, через любовь человек открывает и познает безусловное достоинство личности – своей и чужой.

В-вторых, сила любви открывает нам идеальный образ любимого и образ идеального че ловека вообще.

В-третьих, половая любовь соединяет материально и духовно существа мужского и жен ского пола. Вне половой любви человека как такового нет: существуют лишь раздельные по ловины человека, мужская и женская, которые в своей отдельности не представляют человека как такового В-четвертых, любовь, по Вл. Соловьеву, не есть только лишь сфера частной жизни. Лю бовь значима для жизни общественной. Именно в любви заложена огромная внутренняя энергия объединения и консолидации людей. Любовь укрепляет интерес человека к социаль ной жизни, пробуждая у него заботу о других людях, вызывая душевный трепет и изъявле ние высоких чувств.

Философское толкование любви всегда многогранное и объемное поле пересечения науч ных знаний, полученных физиологией и психологией, а также осмысление социального и индивидуально-биологического, сугубо интимного и одновременно открытого чувства. То есть философская мысль рассматривает любовь как действительный факт естественной при роды (дар Божий), существующий независимо от человека. Любовь возбуждает и возвышает ощущение полноты человеческого образа жизни.

Любовь сильнее всего на свете. Она сильнее уз крови, мощнее даже инстинкта сохранения жизни. Сила чистой любви благотворно сказывается на судьбе каждого человека и, по сути, всего человечества. Без любви человечество было бы обделенным, более того – душевно обнищавшим.

Любовная энергия – вечный источник творчества – творчества самого светлого из всех из вестных видов человеческого творения. В творческом акте любви раскрывается историче ское предназначение и призвание каждой личности. Любить означает человеческое призвание творить человеческое благо на Земле.

В заключении я хочу отметить, что вообще любовь просто неисчерпаема по своим фор мам проявления и ничем не измерима по глубине своего содержания. Она всегда чем – то новая, необычная, неподражаемая. Для нее нет прошлого и будущего. У нее, как и у жизни, есть только настоящее. Ведь не зря великий В. Шекспир вдохновенно писал:

Любовь есть крепкий столп, высокий, как мечта, Глядящий гордо вдаль на бури и на горе ;

Она – звезда в пути для всех плывущих в море ;

Измерена же в ней одна лишь высота.

Исходя из вышеизложенного, я поняла, что любовь – это не просто чувство, духовно и физически объединяющее людей, это еще и большая ответственность и забота о любимом человеке, требующая много энергии и сил. Надо многое в себе воспитать, чтобы овладеть таким одновременно простым и сложным, но, безусловно, очень необычным видом искусст ва – искусством любить. Но каким бы трудным ни казался путь к его овладению, людям надо постоянно учиться искусству любить как, собственно, и учиться жить. А это значит, что надо развивать в себе и других чуткость и внимание к другому ( чужому ) человеку, заботиться о нем, быть готовым прийти ему в любое время на помощь. И в связи с этим, закончить я хочу словами великого русского поэта Н. Заболоцкого, которые подчеркивают нашу собственную роль в овладении искусством любить :

Два мира есть у человека.

Один, который нас творил.

Другой, который мы от века, Творим по мере наших сил … КРИТИКА УЧЕНИЯ Л.Н.ТОЛСТОГО О НЕПРОТИВЛЕНИИ ЗЛУ НАСИЛИЕМ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ КОНЦА XIX- НАЧАЛА XX ВВ.: ТРИ ОСНОВНЫХ АРГУМЕНТА Волкова А.В.

Научный руководитель Федотова Л.Ф.

(Ухтинский государственный технический университет) Программный характер непротивленческой доктрины Толстого, составляющей нормативное ядро его нравственно-религиозного жизнеучения, есть бесспорная толстоведческая аксиома, хрестоматийность которой позволила ей давно и прочно укорениться в сознании современников и потомков мыслителя. Последний также неизменно настаивал на том, что стратегическая аль тернатива «противления» и «не-противления» как этико-аксиологическая дихотомия способов отношения людей к злу – отнюдь не искусственная дилемма спекулятивного разума, а насущно практическая проблема выбора оптимального механизма нравственной ориентации человека в мире. «Люди часто думают, – определяет Толстой статус данной проблемы, – что вопрос о про тивлении или непротивлении злу насилием есть вопрос придуманный, вопрос, который можно обойти. А между тем это – вопрос, самою жизнью поставленный перед всеми людьми и перед всяким мыслящим человеком и неизбежно требующий своего разрешения». На рубеже ХIХ–ХХ столетий Л.Н. Толстой дал ответ на этот вопрос.

Круг оппонентов Толстого чрезвычайно широк и многообразен по своему составу. Между тем, предметом специальной систематической критики императив непротивления преиму щественно оказывается в трудах таких ведущих представителей русской религиозно философской мысли конца ХIХ – первой половины ХХ века, к числу которых следует преж де всего отнести В.С.Соловьева, Н.Ф.Федорова, Н.А.Бердяева и, разумеется, И.А.Ильина.Их фундаментальные полемические доводы мы намерены реконструировать и подвергнуть все стороннему анализу, сосредоточив свое внимание на трех основных аргументах.

Итак, к заявленным темой доклада трем основным аргументам критиков идеи непротив ления относятся:

«Аргумент бегства от зла».

Данный аргумент является теоретически исходной общей установкой философской кри тики идеи непротивления и сводится к жесткому обличению идеи непротивления злу как за кономерного следствия этически неверного понимания Толстым природы зла и неоправданного игнорирования им онтологической реальности, реализационной многолико сти и действительной силы зла в мире.

Наличие последней, по единодушному мнению оппонентов Толстого, является наибо лее прочным основанием необходимости адекватного, т.е. силового (насильственного), противодействия злу, что позволяет избежать морально недопустимой пассивности в от ношении к нему, чреватой в своем крайнем выражении безраздельным внутренним при ятием зла («самопреданием злу»), а также опасностью прямого попустительства или преступного пособничества ему.

«Аргумент целесообразности».

Этот аргумент предполагает общую этическую квалификацию насилия (при условии ис ходного признания сущностной нравственной негативности насилия как такового) в качестве социально-исторически или житейско-индивидуально необходимого средства противодейст вия злу в случаях его пресечения или предотвращения. Допустимость использования подоб ного средства, бесспорно, ограничена исключительностью ситуаций и диктуется обнаружением в них явной неэффективности всех иных средств борьбы со злом, а легитим ность выбора в пользу данного средства – напрямую обусловлена степенью значимости дек ларируемой самим «насильником» или его окружением цели (варьируемой в диапазоне от безусловной телеологической ценности мотива «защиты слабого» до заведомой относитель ности целеполагания по принципу предпочтения «меньшего зла», т.е. его допущения ради предотвращения «большего зла»).

Соображения Толстого по поводу данного аргумента его критиков можно условно под разделить на два рода:

- к первому следует отнести категорическое отрицание какой бы то ни было практической эффективности насилия как в качестве средства борьбы со злом («как огонь не тушит огня, так зло не может потушить зла», в силу чего «один есть путь пресечения зла – делание добра за зло всем без всякого различия»), так и в качестве средства «устроения жизни»

- ко второму – попытку вывести саму дилемму насилия и не-насиилия за узкие рамки традици онной диспозиции целей и средств. Для Толстого насилие не есть лишь одно из нескольких по тенциально однопорядковых средств достижения некой единственно общезначимой цели, сводящее задачу разумного сознания лишь к выбору наиболее эффективного из них.

«Аргумент невинной жертвы».

В более широком смысле данный аргумент, который можно квалифицировать как «аргу мент третьего лица», т.е. узаконения преференций жертвы как ее безусловного права на за щиту от любых посягательств «насильника. Так, занимающий ключевое место в их ряду В.С.Соловьев исчерпывающе описывает должный алгоритм поведения в рамках классиче ской диспозиции «злодей – жертва – наблюдатель» следующим образом: «… по правде-то тут есть и третье лицо, и, кажется, самое главное, – жертва злого насилия, требующая моей помощи… и воля Божия тут в том, чтобы я спас эту жертву, по возможности щадя злодея;

но ей-то я помочь должен во что бы то ни стало и во всяком случае: если можно, то увещева ниями, если нет, то силой, ну а если у меня руки связаны, тогда только тем крайним спосо бом – крайним сверху – … именно молитвою, то есть тем высшим напряжением доброй воли, что … действительно творит чудеса, когда это нужно. Но какой из этих способов по мощи нужно употребить, это зависит от внутренних и внешних условий происшествия, а безусловно здесь только одно: я должен помочь тем, кого обижают».


Этот «аргумент невинной жертвы» традиционно расценивается оппонентами Толстого как отражение неизбежности полного теоретического и практического фиаско толстовского мо рализма, т.к. человек в подобной ситуации просто не может сочетать следование категориче скому запрету на насилие и сохранение нравственной (впрочем, как и психической) адекватности. Иначе говоря, одно прямо и полностью исключает другое, ибо отсутствие не посредственного пресекающего (следовательно, неизбежно насильственного) действия вле чет за собой неминуемую гибель или увечья жертвы, добавляя к неотвратимому моральному краху моралиста-непротивленца невыносимые эмоциональные терзания человека, созна тельно допустившего страдания нуждавшегося в его помощи человеческого существа.

Именно такие толстовские выпады и упрощения зачастую служат поводом для ответной безапелляционности и сарказма критических доводов оппонентов мыслителя.

Возможные выводы и необходимые итоговые замечания:

• Идея ненасилия – для Толстого есть не отвлечено-теоретический конструкт, рождаю щий лишь интеллектуальную озабоченность сохранением ее абстрактно-логической непро тиворечивости, а конкретно-практический путь жизни, в котором неразрывно сливаются рациональная убедительность аргументации и экзистенциальный опыт духовно нравственного восхождения личности, ее образ мыслей и образ жизни. В силу этого, Толстой и его заочные оппоненты, с одной стороны, неизбежно для себя оказываются в условно об щем теоретическом пространстве дискуссии, а, с другой, – находятся в сущностно различных сферах миро- и жизнеотношения.

• Отечественная традиция религиозно-философской критики толстовского учения о не противлении злу насилием, как показывает анализ ее ключевых аргументационных моделей, при всей своей несомненной фундированности, эвристической изобретательности и строгой академичности исподволь тяготеет к некоему подлогу – попытке позиционировать собствен ную точку зрения на проблему допустимости силового противодействия злу в качестве тео ретически исчерпывающего и объективно бесспорного ее разрешения, т.е. окончательного приговора, не оставляющего логике ненасилия ни одного шанса на культурно-историческую реабилитацию.

• Если все же попытаться дать по возможности объективную и беспристрастную оценку степени убедительности рассмотренных нами выше основных критических аргументов фи лософских оппонентов Толстого, а также «контркритических» доводов последнего, то, на наш взгляд, следует признать очевидную теоретическую паритетность убеждающей силы участников этой знаковой заочной дискуссии. Внутренняя же сила их убежденности в своей нравственной правоте не поддается сравнительной оценке… ЛЮБОВЬ КАК ЭЛЕМЕНТ ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ДЕЙСТВИЯ Косьяненко К.С.

Научный руководитель Безгодов Д.Н.

(Ухтинский государственный технический университет) Любовь — в самом общем смысле — отношение к кому-либо как, безусловно, ценному, объединение и соединенность с кем воспринимается как благо. В более узком и собственном смысле слова любовь — это именно отношение к другой личности. Мы можем встретить разные представления о любви и разные значения самого слова "любовь". Различным значе ниям, выражаемым в современных европейских языках, как правило, одним словом "лю бовь", в древних языках соответствовали специальные термины, обозначавшие чувственную любовь-желание, дружелюбие, любовь-милосердие. Известны соответствующие греческие слова:

«Эрос» — стихийная, восторженная влюблённость, в форме почитания, направленного на объект любви;

«Филия» — любовь-дружба или любовь-приязнь по осознанному выбору;

«Сторгэ» — любовь-нежность, особенно семейная;

«Агапэ» — жертвенная любовь.[1] В диалоге Платона Пир — произведении, задавшем большинство основных сюжетов по следующих философских обсуждений любви, — воссоединительная функция любви-эроса предстает как главная: "любовью называется жажда целостности и стремление к ней", в люб ви каждый находит свое неповторимое другое Я, в соединении с которым обретается гармо ния. Один из персонажей диалога Пир рассказывает миф, согласно которому первые люди были "целостными", соединяя в себе характеристики мужчины и женщины. Но они провини лись перед богами и те, решив наказать их, рассекли их пополам;

с тех пор разделенные по ловины ищут друг друга. Любовь — это сила, влекущая половины, оставшиеся после наказания богов, к воссоединению. В любви к другому человек утверждается, он обновляет себя через другого, перерождается и обретает бессмертие. Благодаря любви человек постига ет высшую истину и потому в любви он приобщается к Благу, Космосу, вечности. Особенно сти любви конкретного влюбленного обнаруживаются не в том, что он чувствует, а в том, как он относится к возлюбленному и какие ответные чувства вызывает. Так же и Аристотель показывает, что подлинная любовь-филия покоится на взаимности, благожелательности, до верии, заботе, стремлении к добродетели и совершенству. В то же время в интеллектуальном движении от Платона к Аристотелю происходит существенное изменение в понимании лю бовного отношения. У Платона любовь — это отношение любящего к возлюбленному;

от ношение неравных. Аристотель же настаивает на том, что в дружелюбии (а влюбленность, как он считал, похожа на чрезмерную дружбу) проявляется уравненность, хотя и у Аристо теля подспудно чувствуется, что речь во многом идет об отношениях старшего и младшего.

Новозаветная концепция любви, соединяя иудаистскую и античную традиции, выдвигает на первый план в понимании любви самопожертвование, заботу, дарение. Христианская мило сердная (агапическая) любовь не является следствием личной симпатии или восхищения другим;

в ней актуализируется доброта человека, потенциально содержавшаяся в нем и до встречи с данным конкретным человеком;

при этом в изначальной любви к ближнему люби мым оказывается именно ближний с его конкретными заботами и проблемами. Поэтому хри стианская любовь к ближнему в принципе исключает ненависть: невозможно любить одного и ненавидеть другого.[3] Это одинаково свойственно любви мужчины к женщине и женщины к мужчине, хотя в отдельных случаях эти качества любви могут и по-разному проявляться. Что это так, под тверждается в таком древнейшем памятнике любовной лирики, как Песнь песен — поэме, приписываемой Соломону и являющейся частью Священного писания как иудеев, так и хри стиан. Чувственная любовь, любовь между девушкой и юношей представлена здесь как во площение нравственной чистоты и совершенства. На протяжении веков эта поэма интерпретировалась богословами как аллегория духовного познания и восхождения к боже ственной истине. И в этом тоже есть правда: со времен Платона и его интерпретации Эроса как силы, устремляющей к возвышенному и прекрасному, любовь воспринимается и как фундаментальная познавательная и творческая сила. Любовь, посредством которой человек устремляется к божественной красоте, Дж. Бруно называл "героическим энтузиазмом". В Песне песен божественная красота утверждается событием безоглядной, всепоглощающей любви между двумя людьми.[7] Русскому философу В.С.Соловьеву принадлежит определение смысла любви (данное в работе Смысл любви (1892-1894)) как "оправдания и спасения индивидуальности через жертву эгоизма". Эта формулировка заслуживает внимания: через подавление эгоизма спаса ется индивидуальность. Для сознания, не выходящего за рамки житейского опыта, это ка жется парадоксальным: эгоизм для такого сознания и есть утверждение индивидуальности.

Формулировка Соловьева несравненно тоньше по своему внутреннему содержанию. Эгоизм, строго говоря, не есть отстаивание Я как такового;

но отстаивание Я в противовес и вопреки Ты. Эгоизм характеризует позицию, в соответствии с которой при противоречии "моего" ин тереса и "чужого" интереса надо всегда отдавать предпочтение "моему" интересу. Индиви дуализм же, как принцип характеризует позицию, согласно которой индивид принимает решения, исходя из своего мнения, из своего понимания ситуации, а, не ориентируясь на группу, коллектив. Любовь понимается Соловьевым как такое отношение между двумя, при котором:

а) это отношение одного к другому представляет собой полный и постоянный обмен;

б) благодаря этому отношению и посредством его один может вполне утверждаться в дру гом;

в) это отношение построено на взаимодействии и общении;

г) оно носит непременно взаимный характер.

Благодаря таким взаимоотношениям, говорит Соловьев, по-своему развивая рассказанный у Платона миф о перволюдях, создается новый человек и действительно осуществляется ис тинно человеческая индивидуальность. Именно в любви человек мысленно переносится в сферу Божества. Отсюда Соловьев делал вывод о том, что в любви происходит избавление от неизбежности индивидуальной смерти.[2] Близкие идеи развивались автором другого выдающегося трактата, посвященного любви, немецким философом, представителем Мюнхенской школы феноменологии Д. фон Гильдеб рандом (18891977). В книге Метафизика любви (1971) он показал, что любовь это не просто привязанность, заинтересованность, устремленность — в любви другой человек восприни мается целостно и безусловно, как ценность сама по себе. Как таковая любовь характеризу ется установкой на единение и установкой на благожелательность. В стремлении к единению преодолевается эгоизм;


в благожелательности любящий дарит себя любимому и как бы го ворит: "Я — твой".[6] Еще одна знаменательная работа, посвященная в 20 в. любви, Искусство любить (1956), принадлежит Э.Фромму, который соединил идеи позднего З.Фрейда о либидо и эросе с клас сическими философскими представлениями о любви. Любовь, говорит Фромм, как бы от кликаясь на мысль, высказанную Соловьевым, это объединение с другим человеком при условии сохранения обособленности и целостности самого себя. Способность человека лю бить зависит от меры развития им собственной личности "во всей ее целостности";

а счастье в индивидуальной любви зависит от способности любить ближнего вообще. Главная особен ность любви заключается, по Фромму, в том, что любовь — это активность, деятельность.

Активный характер любви проявляется в том, что любовь обнаруживается как дарение, жертвование. В любви как духовном отношении предметом дарения являются не материаль ные, а духовные ценности. Другая особенность любви заключается в том, что любовь — это забота: в любви проявляется деятельная озабоченность, заинтересованность в жизни и бла гополучии любимого. Поэтому любовь предполагает ответственность, которая в любви об наруживается не как обязанность, но как, прежде всего способность и готовность отвечать.

Отвечать на потребности любимого, заботиться об их удовлетворении. Чтобы ответственная забота не обратилась в покровительство и подавление, в любви необходимо уважение. Ува жение, забота и ответственность в любви должны направляться знанием возлюбленного;

эта тайна открывает в любви — как переживания единения с другим. Итак, дарение, забота, от ветственность, знание — качества, через которые любовь раскрывается как путь преодоле ния отчужденности и одиночества.[5] Теперь рассмотрим социальное и коммуникационное действия, и определим особенные характеристики педагогики.

Социальное действие — осознанное действие человека, находящееся в связи с действиями другого или других людей;

сориентированное и воздействующее на поведение других.

"Социальное действие", по Максу Веберу, отличается двумя признаками, которые и дела ют его социальным, т.е. отличным просто от действия. Социальное действие: 1) обладает смыслом для того, кто его совершает, и 2) ориентировано на других людей. Смысл - это оп ределенное представление о том, для чего или почему это действие совершается, это какая то (иногда весьма смутная) его осознанность и направленность. Хорошо известен пример, которым М.Вебер иллюстрирует свое определение социального действия: если два велоси педиста сталкиваются на шоссе, то это никакое не социальное (хотя и происходящее между людьми) действие - вот когда они вскакивают и начинают выяснять между собой отношения (ругаться или помогать друг другу), тогда действие приобретает характеристику социально го.[8] Хабермас, позволили уточнить саму типологию действия. Нет ничего удивительного в том, что это исследование также стало творческим продолжением учения Макса Вебера. Ибо Вебер, по глубокому убеждению Хабермаса, перешел от абстрактного классического учения о разуме и типах рациональности к их толкованию, в большей мере отвечающему современ ным теоретическим и методологическим требованиям. Хабермас лишь отталкивается от тек стов Вебера и делает из них множество оригинальных выводов. Таким образом, он вводит понятие коммуникационного действия.

Коммуникационное действие — это деятельность по передаче информации от источника (коммуникатора) к получателю (реципиенту) посредством определенного канала. Между коммуникатором и реципиентом может осуществляться «обратная связь», то есть процесс, с помощью которого коммуникатор получает информацию о том, в какой мере и с каким каче ством реципиент получил информацию.[9] В педагогике помимо социального и коммуникационного действий существуют некото рые дополнительные, а именно научить и воспитать. Таким образом, педагог, а именно учи тель, по своей профессии должен не только выполнять социальные и коммуникационные действия, но и применять любовь к ним. По моему мнению, мягкая, жертвенная, снисходя щая к ближнему, а именно к ученику, студенту, любовь – «Агапе» - это необходимое качест во учителя. Ведь нужно быть не просто учителем, который знает науку, на основе которой построен преподаваемый им предмет, влюбленный в нее, знающий ее горизонты — новей шие открытия, исследования, достижения, нужно как минимум, еще и относиться к ученикам должным образом, а именно с любовью. Ведь, когда студент слышит новую информацию по тому или иному предмету от учителя, недостаточно лишь только воспринимать физически эту информацию, необходимо видеть, что учитель тоже заинтересован в студентах, в воспри ятии и усвоении получаемых знаний;

необходимо, чтобы было видно по учителю, что он не просто пришел на урок, который ему поставили в расписание, а он заинтересован в правиль ном и интересном проведении урока – не обязательно готовиться весь вечер, чтобы заинте ресовать учеников новой информацией, а лишь стоит задуматься о том, что студенты - это те же люди, личности, индивидуальности, которые хотят видеть и чувствовать положительное отношение к себе, т.е. чтобы учитель относился с любовью, как к своему предмету, так и к людям, до которых он доносит знания.

Взаимоотношение ученик-учитель. Их соединяет совместная любовь к истине. Знания – это различные аспекты одной большой истины. Увидеть истину по-новому – это влекущий момент, как для учителя, так и для ученика. Вот здесь и возникает любовь, духовная любовь между учеником и учителем, платоническая любовь. Платоническая любовь - возвышенные отношения между двумя людьми, не содержащее в себе сексуального желания;

это отноше ния, основанные на духовном влечении без примеси чувственности. [1] Любовь неразрывно связана с педагогическим действием. Таким элементом нельзя пре небрегать, он является уникальным и составляет основу всей педагогики.

Литература:

1. С.И. Ожегов «Толковый словарь»

2. Соловьев В.С. «Смысл любви»;

Соловьев В.С. Соч. в 2 тт. Т. 2. М.: Мысль, 3. Платон «Пир»;

Платон. Собр. соч. в 4 тт. Т. 2. М.: Мысль, 4. Льюис К.С. Любовь;

Льюис К.С. Любовь. Страдание. Надежда. М.: Республика, 5. Фромм Э. «Искусство любить»;

Фромм Э. Душа человека. М.: АСТ-ЛТД, 6. Гильдебранд Д. фон. «Метафизика любви». СПб.: Алетейя, 7. «Песнь песней». М.: ЭКСМО-Пресс;

Харьков: Око, 8. Вебер М. «Основные социологические понятия»;

Вебер М. «Избранные произведе ния». — М.: Прогресс, 9. http://polit.ru/science/2008/09/30/soc.html -коммуникационное действие.

ОБРАЗ УЧИТЕЛЯ В СОВЕТСКОМ И СОВРЕМЕННОМ КИНЕМАТОГРАФЕ Кулемина Ю.А., Мезенцева Ю.

Научный руководитель Безгодов Д. Н.

(Ухтинский государственный технический университет) Сколько бы лет нам ни было, 1 сентября всегда вспоминается школа. Учителя, переменки, контрольные, первая любовь, первые победы и поражения. Так кто они - учителя? И какими качествами должны обладать, чтобы навсегда остаться в сердцах своих учеников? Как менялся образ учителя в кино с течением времени?

Вспомним наши любимые фильмы о школе. Фильмы, на которых выросли целые поколения. Для людей постарше - это воспоминания детства и юности. А для совсем молодых - отличный повод посмотреть хорошее кино, расширить свой кругозор и насладиться игрой великолепных актеров.

Фильмы о школе всегда немного наивные. Это происходит не потому, что авторы кинокартин хотят сказать неправду или увести от насущных проблем, а потому что подавляющее большинство сценаристов и режиссёров по-прежнему видят школу с позиций учеников, пусть и бывших. Они верят в могущество учителя, хорошего или дурного - не суть важно.

Для сравнения возьмём такие фильмы советского кинематографа, как «Доживём до понедельника», «Вам и не снилось», «Большая перемена».

«Доживём до понедельника» - 1968, Станислав Ростоцкий) Всего три дня из жизни школы. А как цепляет этот фильм!Добрый, спокойный, без каких-либо вспышек эмоций. И тонкая работа оператора: будто зритель — ученик, который сидит в классе на уроках Ильи Семёновича Мельникова, не только требовательного учителя, но человека, который любит, ищет и борется.

Лента "Доживем до понедельника" завершает долгие и мучительные поиски образа идеального советского учителя. Илья Семёнович Мельников - человек уникальный, Учитель с большой буквы, на тщательно проработанном образе которого замкнулись, наконец, полувековые поиски. Справедливый, понимающий, позволяющий своим ученикам самим выбирать стратегии поведения - процесс обучения в его мастерском исполнении обретает свой древний духовный смысл. И не случайно Учитель - историк, ведь именно это наука формирует если не личность, то, как минимум, основание для ее создания:«История — наука, которая делает человека гражданином». Не случайно он выглядит так строго. Большие очки в роговой оправе, тёмный строгий костюм, светлая рубашка и пронзительный взгляд. Такой учитель внушает и доверие, и уважение, и трепет. Он разговаривает спокойно и уверенно, лаконично излагает мысли. Илья Семёнович обладает непререкаемым авторитетом авторитетом. Он может убедить кого-угодно, будь то ученик, учитель-коллега или сам директор. Он разрешает все конфликты фильма: примиряет молодую учительницу английского языка с учениками, помогает отстоять 9-классникам «своё счастье». Но в конце, как правило, остаётся в гордом одиночестве. Учитель вместе со всем классом защищает жертвенный подвиг Шмидта, сталкивая «высокую себестоимость» поступка и батищевское недоумение: «Без всякой надежды на успех. Какой смысл?». Здесь возникает очень важная тема фильма: личная вина, личная ответственность и осмысление, как тогда говорили, «роли личности в истории». Однажды Учитель говорит о том, что в русских безличных предложениях есть какая-то безысходность, но сам как будто эту самую личность в них ищет.

Но письмо отца одной из учениц, составленное в приказном тоне («Я лично…») вызывает гнев Учителя, поскольку он усматривает в нём отголоски недавнего прошлого (которое и называлось культом личности), изменившего культурный, политический, экономический и любой другой ландшафт целой страны (в руках у девочки во время разговора карта СССР).Он чётко знает, каким должен быть настоящий педагог. Свою преподавательскую цель он выражает во фразе, сказанной им при разговоре с директором: «Сеять разумное, доброе, вечное...».

«Вам и не снилось...» (1980, Илья Фрэз ) художественный фильм, экранизация одноименной повести Галины Щербаковой.

Несомненно,успех школы во многом обеспечивает учитель, который должен быть примером во всем, наставником и старшим товарищем. Именно такой представляется учительница литературы Татьяна Николаевна Кольцова в фильме режиссера «Вам и не снилось».Здесь возникает образ учителя-друга, который всё поймёт и простит. В фильме «Вам и не снилось...» ученики за глаза называют свою учительницу Танечкой. Она красива, умна и несчастлива в личной жизни. Её коробит от подлости и двуличности. Именно Танечка благословляет современных Ромео и Джульетту, в то время как их родители ломают копья в бессмысленной войне. Татьяна Николаевна хорошо помнит свою детскую любовь, и поэтому так дорожит любовью Ромы и Кати. История первой любви старшеклассников Кати и Романа, которую не понимают и подчас вообще отрицают взрослые (на пример, директор школы, уверена, что «от этой любви бывают только тройки»), разворачивается на фоне сложных личных отношений Татьяны Николаевны. Две любовных линии, два непростых жизненных сюжета, и если сложные взаимоотношения детей вызывают щемящее чувство сочувствия, то личная драма учительницы заставляет задумываться о том, что, в сущности, учитель-подвижник, как и любой человек, живущий и работающий во благо другим и не мыслящий для себя другой судьбы, обречен на одиночество, потому что ему очень трудно и прежде, и в наше время найти того человека, который бы разделял такую жизненную позицию, признаемся, уж точно не соответствующую нынешним рыночным реалиям.

Татьяна Николаевна одевается неярко, не вызывающе, но в то же время достаточно элегантно. У неё спокойный, красивый голос. Она не ярый борец за справедливость и какие то устои, у неё просто широкая и добрая душа, она поможет всем, кому нужна помощь. Для своих учеников она прежде всего друг. Её любят, ценят, уважают.

«Большая перемена» (1973, Алексей Коренев) советский четырёхсерийный художественный телевизионный фильм.

Нестор — проваливший аспирантуру молодой историк, приходит учительствовать в вечернюю школу. Он еще сам в душе ребенок, к тому же маленького роста и очень юной внешности. Даже «дети» принимают его за своего: «Ну чего встал? Проходи!». Тут ему предстоит погрузится в «недетские» проблемы своих учеников: один прогуливает школу и бегает на танцы, второй не отличается хорошим поведением, третий и вовсе кинул школу и к тому же одна из учениц влюблена в него. Нестору Петровичу предстоит взвалить на себя не только ношу преподавания, но и принять на себя непростой труд общения со «взрослыми детьми», погруженными в семейные проблемы, работу и учебу.

Образ учителя-друга, по сути, серьезно подрывает учительский авторитет. Нестор Петрович кажется маленьким и куда более беззащитным, чем орава его великовозрастных учеников. Его неловко обижать, его трогательный гнев вызывает снисходительную улыбку, его жизненный опыт куда меньше, чем у тех, кого он учит. И притихший рабочий класс оберегает его сон в весьма символичной сцене - то ли из жалости, то ли из уважения.

Фильм «Большая перемена», говорит сам за себя, оригинальный сценарий, правильный подбор актеров, стоит его только посмотреть и становится ясно, какие у нас раньше были добрые и честные люди, отзывчивые, готовые всегда придти на помощь. О том, что каждый человек должен нести ответственность, прислушиваться к другим, а не только поучать.

Таким, образом, советское кино- это нечто уникальное, простое для понимания и светлое.

После триумфа кинокартины «Доживём до понедельника» начался настоящий переворот в сознании - толпы девушек, влюбившись в тихоновского историка, бросились штурмовать педвузы. А после выхода на телеэкраны «Большой перемены», посещаемость вечерних школ значительно возросла - молодые рабочие захотели найти «своего» Нестора Северова. И это прекрасно, потому что талантливое кино должно воспитывать, а не запугивать и не развращать.

Но время не стоит на месте, и на смену старому кино приходит современное. После распада Советского Союза на наши экраны хлынул поток западного кино - среди сотен кинолент были и те, которые затрагивали школьную тематику. В результате просмотра возникало стойкое впечатление - большинство американских (или английских) учителей делятся на два типажа: пуритане с садистскими наклонностями или улыбчивые красавцы, задающие сочинения на тему «Мой любимый день недели». Наше современное российское кино, увы, старается равняться на западное. В современном российском кинематографе распространены особые тенденции в изображении образа учителя. Образ стал более демократичным и раскрепощённым. Рассмотрим его на основе таких современных сериалов, как «Барвиха» и «Школа»».

«Барвиха» (2009, Андрей Дементьев) Это сериал об учениках элитной школы. Им доступно абсолютно все. Самые лучшие курорты и самая красивая одежда. Самые модные мобильники и самые дорогие машины. Но никакие деньги их родителей не помогут им купить любовь, дружбу и право быть собой. Этого придется добиваться самим. Они – ученики старшего класса средней школы поселка Барвиха. И в этом классе далеко не все – "рублевские" дети богатых родителей. Здесь учатся и "городские", обычные ребята, которые пытаются стать своими среди чужих. Они не воюют между собой. Не пытаются доказать, что кто-то из них лучше. Они просто хотят найти свое место в жизни. Кто-то из них хочет стать бойцом без правил, кто-то – известным рок-музыкантом, кто-то – просто выйти замуж за сына богатых и успешных родителей. Они уже считают себя взрослыми. Окружающий мир думает иначе. Каждый из них способен на настоящий Поступок. И каждый из них способен на подлость. Пришло время определить, чего в их жизни будет больше. Поступков или подлостей. Друзей или врагов. А помогают определить это их учителя.

Все они высоко квалифицированные педагоги, отзывчивые, но в то же время, вотличае от учителей из советского кино, им не чужды человеческие страсти. Бандерас, Анна Михайловна, Русалка и Любовь Альфредовна — вот педагогический состав этой школы.

Бандерас — молодой учитель информатики, одет достаточно строго, но чувствуется пафос.

Он романтичен, наивен и стоит горой за своих подопечных. Это практически образ Ильи Семёновича Мельникова, но с поправкой на современное время. Его, одного из немногих учителей, ученики любят и признают. На его уроках нет жёсткой дисциплины, ученики позволяют себе высказываться без разрешения. Его не пугают проблемы современной молодёжи, он считает, что в наше время нормально родить ребёнка в 11 классе, каждую ночь проводить в ночном клубе под действием алкоголя. Нет, нельзя скзазать, что он это одобряет.

Он это принимает как факт. Свой авторитет он заработал лишь своей человечностью.

«Школа» (2009, Валерия Гай Германика) - это многосерийный авторский проект Валерии Гай Германики, радикальный сериал про подростков. Так жизнь школы еще никто не показывал, и такого на нашем телевидении раньше не было.

Фильм откровенный. Он вызвал бурю негодования со стороны чиновников, учителей и просто родителей. Учителя показаны несчастными и забитыми, а дети думают об отношениях в своём «коллективе», об одежде, о деньгах и о причёсках, а об учёбе если и вспоминают, то исключительно ради оценок. Школьники курят и ругаются матом… но неужели именно такова наша реальность?

В самом деле — в какой позиции находится учитель в фильме «Школа»? Учитель вынужден читать детям малоинтересные факты из школьной программы.

Следовательно, у учителя есть три варианта поведения:

1. Вариант попрошайки, когда учитель улыбками, увещеваниями, уговорами и жалостливым выражением лица упрашивает школьников хоть немного его послушать.

2. Вариант вымогателя, когда учитель угрожает детям сделать что-нибудь плохое, если они не будут внимательно слушать.

3. Вариант блаженного, когда учитель что-то тихо бубнит у доски, а дети, игнорируя его, занимаются своими делами.

Вопрос: Какой авторитет может быть у шайки вымогателей, попрошаек и блаженных?

Вопрос риторический. Среди школьных педагогов много умных и талантливых людей, которые искренне любят как свой предмет, так и живых детей. Однако необходимость насильно пропихивать детям в головы информацию, это автоматически низводит благородную профессию Учителя до ремесла бубнильщика. Педагогу остаётся только сделать выбор, каким именно бубнильщиком он будет: злобным или добродушным.

В сериале «Школа» образ учителя даже отдалённо не похож на советский. Преподаватели одеваются вульгарно, не всегда следят за тем, что говорят и, увы, уже не обладают авторитетом. В этом сериале даже есть момент шантажа учителя учеником.

Если представить, что этот фильм документальный, то становится страшно жить в этом мире жестокости и хамства.

Итак, образ учителя в современном кинематографе намного проигрывает образу советского времени. По результатам проведённого нами опроса, 78% опрошенных считают, что современное кино о школе намного хуже советского.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 15 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.