авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

ПРЕДИСЛОВИЕ

Настоящий сборник содержит тезисы докладов, представленные на очередную II

Всероссийскую молодежную научную конференцию «Естественнонаучные основы теории

и методов защиты окружающей среды» (ЕОТМЗОС–2012). Конференция объединила

молодых исследователей (студентов, аспирантов, преподавателей, научных сотрудников)

из практически всех регионов России, а также некоторых стран ближнего зарубежья

(Украина, Беларусь, Молдова). В отличие от предыдущей конференции ЕОТМЗОС–2011, проходившей в Санкт-Петербурге 26–27 апреля 2011 г., материалы докладов настоящего мероприятия отличаются выраженной геоэкологической направленностью и уклоном в сторону общих проблем экологического мониторинга урбанизированных территорий и рекреационных зон. Много работ посвящено состоянию особо охраняемых природных территорий. В структуре материалов по-прежнему занимают прочные позиции исследования, выполненные на основе данных дистанционного зондирования Земли. В центре повышенного внимания исследователей оказались и геохимические потоки в ландшафтах, хотя сообщений по конкретным новым методам химического анализа объектов окружающей среды предложено не так много. Довольно большую группу составляют доклады, посвященные изменению характеристик и профиля почвы под действием антропогенных факторов, оценке восстановительных возможностей почв. Это и понятно, учитывая значение благополучия почвенного покрова для экологической безопасности любой территории (и акватории) и каждого региона. Одним из основных блоков представленных результатов исследований являются проблемы технологических методов решения борьбы с отходами производства и потребления, их оборотного использования в производстве, а также нормирования нагрузок на среду.

Мы желаем всем участникам (докладчикам и гостям) нашей конференции интересных и плодотворных дискуссий, поиска новых путей научного сотрудничества, что поможет объединить усилия по сохранению уникальных природных комплексов биосферы.

Оргкомитет Пленарное заседание ПРОБЛЕМЫ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЯХ И ОБРАЗОВАНИИ УДК [502.3/.5+628.5]:778. ОБ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В КИНЕМАТОГРАФИИ К.Б. Греков Санкт-Петербургский государственный университет кино и телевидения, г. Санкт Петербург, E-mail: grekovkb@yandex.ru К.Я. Кондратьев отмечал, что «запросы человеческого общества, сформировавшиеся в рамках господствующей на протяжении всего нового времени экономической парадигмы, возводящей в абсолют удовлетворение потребностей человека, опирающееся на технический прогресс, подвели нас к той опасной границе, за которой выживаемость биологического вида Homo sapiens станет едва ли возможной» [1]. При этом в последние годы во всем мире, а в еще большей степени в России ситуация такова, что об экологии много говорят, часто стараясь при этом получить политические или иные дивиденды, но практические действия управленческих структур не только не улучшают состояния окружающей среды, но и порождают новые экологические проблемы [1].



Очевидно, что в этой ситуации решение проблем экологической безопасности должно осуществляться как на региональном, так и на отраслевом уровнях. Для таких отраслей как кинематография и другие экранные искусства особое значение имеет не только создание экологически безопасных технологий на всех этапах производства фильмов, но и возможность средствами искусства способствовать экологизации сознания населения, что также является одним из приоритетных направлений для нашей отрасли.

Будем рассматривать экологическую безопасность как совокупность определенных свойств окружающей среды и создаваемых деятельностью человека условий, при которых поддерживаются гармоничная структура взаимосвязи и саморегуляции естественных процессов, удерживаются на минимально возможном уровне риска антропогенное воздействие на окружающую среду и происходящие в ней негативные изменения, обеспечивается сохранение экологического равновесия в экосистемах, здоровья людей, и исключаются отдаленные последствия вредных воздействий для настоящего и будущего поколений [2].

Поэтому любая применяемая в нашей отрасли технология или техническая система должна быть безопасна (в том числе, с учетом отдаленных последствий и интересов будущих поколений) и для операторов — эксплуатационников, и для пользователей — потребителей, и для любых экосистем, с которыми данная технология прямо или косвенно взаимодействует.

Нами проведен анализ существующих и перспективных технологий профессиональной кинематографии [3–8], позволивший выделить основные технологические системы, определяющие экологическую безопасность отрасли. При этом основное внимание следует уделить таким стадиям фильмопроизводства как съемочный период и тиражирование фильмовых материалов. Отдельно рассматриваются экологические проблемы, связанные с изготовлением и утилизацией носителей информации.

В соответствии с классификацией Б.Н. Коноплева [3], принято выделять создание фильма, размножение копий или программ (тиражирование), их распространение, и показ фильма зрителю. Более подробная классификация основных этапов производства художественных и других кинофильмов также предложена этим автором.

Кроме традиционных кинопленок в настоящее время могут использоваться и другие носители информации. При этом в последнем случае могут применяться различные цифровые форматы для мультимедиа, а также телевидения обычной и высокой четкости.

С нашей точки зрения необходимо поддержать вывод, сделанный авторами работы [6], о том, что основой всех видов экранных искусств и технологий является симбиоз пленочных и электронных способов регистрации, преобразования и хранения изображений, а не их конкуренция.





Таким образом, при выделении технологий и технических систем кинематографии, определяющих экологическую безопасность отрасли, является тот или иной носитель информации, используемый на всех или какой-либо отдельной стадиях производства фильма. Это положение обусловлено тем, что именно с применением носителя информации определенного вида обычно связана соответствующая технологическая цепочка и производственное оборудование (техническая система).

Проведенный анализ показывает, что в современных условиях все разнообразие применяемых в кинематографии технологий и технических систем может быть сведено к трем основным технологическим типам:

1. Традиционный (классический) кинематограф с использованием пленочных технологий.

2. Электронный кинематограф.

3. Гибридные системы, сочетающие пленочные и электронные технологии.

С точки зрения выбора технологических систем для анализа по критериям экологической безопасности, наибольшее значение имеют именно гибридные системы, поскольку они находят широкое применение уже сегодня и будут широко использоваться в ближайшей перспективе. Такие технологии оптимальным образом сочетают преимущества как традиционного, так и электронного кинематографа. При этом пленочный носитель может быть использован только на первой (съемка и получение негатива изображения) или только на последней стадии (получение фильмокопии) процесса производства фильма (технология DI фирмы Кодак). Возможно и иное сочетание применения носителей информации разного типа.

С каждым видом носителей информации связаны те или иные технологии их изготовления (производства), технологии записи и воспроизведения записанных сигналов, а также их перезаписи, копирования, и др. Кроме этого, отдельно следует выделить технологии и оборудование, применяемые для перевода информации (изображения и звука) с одного вида носителя на другой. Кроме этого, каждая из упомянутых выше технологических стадий связана с образованием технологических отходов, что может быть обусловлено:

особенностями технологии, приводящими к образованию различных производственных отходов, в том числе, использованием сменных материалов, а также в ряде случаев сбросов сточных вод и выбросов газообразных веществ в атмосферу;

браком;

невозможностью дальнейшего использования носителя в связи с его физическим износом или окончанием срока эксплуатации (в том числе, проблема утилизации фильмокопий);

необходимостью ремонта и замены основного и вспомогательного технологического оборудования.

Кроме этого, применение технологического оборудования связано с различными видами воздействия вредных физических факторов (ЭЛМ поля, светового, теплового или акустического воздействий, и т.д.), как на персонал и потребителей, так и на окружающую среду в целом.

В каждом случае выявления того или иного вредного воздействия следует контролировать уровень этого воздействия в соответствии с действующими нормативами и обеспечить экологически безопасный.

В настоящее время в нашей отрасли наиболее проработанной является система мер экологической безопасности при химико–фотографической обработке кинопленок [7–12].

Основными направления в этом случае являются совершенствование существующих и создание новых технологических процессов химико–фотографической обработки, направленных на снижение вредных выбросов в окружающую среду, разработка систем регенерации и повторного использования всех обрабатывающих растворов, а также систем регенерации и повторного использования промывных вод и/или их локальной очистки.

В результате комплексного исследования различных химических и физико химических процессов обезвреживания и/или регенерации и повторного использования обрабатывающих растворов и промывных вод установлено, что для создания замкнутых систем кругового водопотребления и реализации на этой основе принципов малоотходной и безотходной технологии, наиболее перспективны мембранные методы, а также гибридные технологии с использованием мембранных процессов и систем, среди которых особенно следует выделить реагентную ультрафильтрацию и контактную мембранную дистилляцию.

Особо следует отметить предложенную в СПбГУКиТ идею создания на базе стандартного проявочного оборудования «экопроявочных» комплексов, представляющих собой единую технологическую систему с общими принципами управления и обеспечивающих экологическую безопасность процессов химико–фотографической обработки кинопленок.

Другим важным направлением работы, роль которого особенно возрастает с появлением электронного кинематографа, следует считать исследование воздействий на биосистемы и человека электромагнитных и других видов излучений в процессе эксплуатации киновидеооборудования. Здесь нашему университету еще предстоит сказать свое слово, но безусловным успехом при этом является разработка системы так называемого «биокино» [13].

Особо следует упомянуть и то, что организация съемочного процесса, особенно в случае крупномасштабных съемок на натуре, и, в первую очередь, батальных сцен, а также активным применением пиротехнических средств, может оказывать прямое негативное воздействие на естественные экосистемы. При этом последствия, связанные с деградацией растительного мира и почвенного покрова, могут быть подобны таковым от проведения военных учений. Нередки в практической жизни случаи оставления на месте проведения съемок ненужной техники или ее несвоевременная утилизация.

Следует также иметь в виду, что в структуре киностудий и других предприятий отрасли, особенно крупных, имеется ряд цехов и подразделений, функции которых, а, следовательно, и связанные с их выполнением проблемы экологической безопасности, подобны таковым для предприятий других отраслей. В качестве примера таких подразделений можно привести отделы или цеха декоративно–технических сооружений, автотранспортные, теплоэнергохозяйство, и др.

Правильная эксплуатация и своевременный ремонт киносъемочного оборудования, звуко- и видеотехники, светотехники, связаны с функционированием цехов, участков или мастерских соответствующего профиля, деятельность которых также должна проводиться с учетом требований экологической безопасности.

Литература 1. Кондратьев К.Я., Музалевский А.А., Потапов А.И. Экологическая безопасность и общественное сознание // Новое в экологии и безопасности жизнедеятельности: Сб. докл.

Международного экологического конгресса. Т. 2. СПб: Балтийский государственный технический университет, 2000. C. 562–563.

2. Измалков В.И., Измалков А.В. Техногенная и экологическая безопасность и управление рисками. СПб: НИЦЭБ РАН, 1998. 482 с.

3. Коноплев Б.Н. Основы фильмопроизводства: Учебное пособие для киновузов. 3-е изд. М.: Искусство, 1988. 319 с.

4. Белоусов А.А., Щевьев Ю.П. Корреляционный анализ характера отражений в замкнутом пространстве // Новое в экологии и безопасности жизнедеятельности: Сб. докл.

Международного экологического конгресса. Т. 2. СПб: Балтийский государственный технический университет, 2000. C. 423–425.

5. Гребенников О.Ф., Тихомирова Г.В. Основы записи и воспроизведения информации (в аудиовизуальной техники): Учебное пособие. СПб: СПбГУКиТ, 2002. с.

6. Белоусов А.А., Винокур А.И., Васин М.С. Технология копирования архивных фильмовых материалов. М.: НИКФИ, 2003. 180 с.

7. Греков К.Б. Технологические и экологические проблемы химико фотографической обработки кинофотоматериалов: Учебное пособие. СПб: СПбГУКиТ, 2004. 208 с.

8. Греков К.Б. Основные принципы построения систем экологически чистой технологии химико-фотографической обработки кинофотоматериалов // Журнал научной и прикладной фотографии. 2001. Т. 46, №3. C. 46–51.

9. Bober T.W., Dagon T.J., Fowler H.E. Treatment of photographic processing waste // Handbook of industrial waste treatment. V.1. Ed. L.K. Wang, Mu Hao Sung Wang. N.Y.–Basel– Hong Kong, 1992. Р. 173–227.

10. Disposal and treatment of photographic effluent In support of clean water. Kodak publication N J-55, 1989. 37 p.

11. Греков К.Б. Химико-фотографическая обработка и окружающая среда:

Аналитический обзор по материалам зарубежной печати. М.: СПбГУКиТ, ГОСКИНО РФ, 1999. 95 с. (рукопись депонирована в ОНТИ НИКФИ 25 октября 1999 г., № 157-КТ99, шифр хранения ДР-186).

12. Величко Г.В., Гурьянова Т.М. Ресурсосберегающая экологически чистая технология обработки кинофотоматериалов: Учебное пособие. Л.: ЛИКИ, 1988. 68 с.

13. Тихомирова Г.В., и др. Кинопроектор для биокино // Киномеханик. 2001. №9. C.

31–32.

УДК 502. ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ ОСОБО ОХРАНЯЕМЫХ ПРИРОДНЫХ ТЕРРИТОРИЙ В РОССИИ В.Ю. Цветков НОУ ДПО «ИПК «Прикладная экология», г. Санкт-Петербург, E-mail:vts@ipkecol.ru Последние десятилетия показали, что земная биосфера в целом и её отдельные составляющие — экосистемы различных уровней обладают ограниченными возможностями для обеспечения своего нормального функционирования и воспроизводства в условиях чрезмерного воздействия человеческой деятельности.

Поэтому в ряду глобальных проблем важное место занимают вопросы истощения природно–ресурсного потенциала Земли и загрязнения природной среды планеты, по сути дела, среды обитания людей и всего живого на Земле. Одним из эффективных способов улучшения состояния окружающей среды является создание особо охраняемых природных территорий (ООПТ).

История создания ООПТ в России берет свое начало от «Русской Правды» (X–XI век). Так в статье 69 «Пространной правды» за покражу бобра предусматривался штраф в 12 гривен [1]. В то время нужды в ограничении использования природных ресурсов не было, так как земледелие, охота, рыбная ловля, осуществлялись еще в незначительных масштабах. Население брало от природы минимум, почти не вмешиваясь в ее биологические процессы. В «Русской Правде» защищались владельческие права на природные объекты от посягательства со стороны других лиц [13]. Природные ресурсы с их флорой и фауной, ставшие чьей-либо собственностью, попадали под правовую защиту государства.

Первые сведения об официальной организации частично охраняемых природных территорий относятся к периоду правления великого князя Всеволода и Владимира Мономаха (конец XI — начало XII века) [8]. Как указывает Н.И. Кутепов [6]: «На запад от Красного двора находилось во время великого князя Всеволода небольшое поселение и значительное пространство леса и открытой местности;

это пространство называлось «зверинцем», потому что здесь князья «деяли ловы» на зверей, во множестве водившихся по оврагам и в чаще леса. За зверинцем и Красным двором на юг находилось урочище Соколий Рог, принадлежащее великим князьям» [8]. На этих территориях запрещалась охота, рубка деревьев, распашка земель.

Законодательство XV–XVI вв. продолжало охранять природные объекты великокняжеских, монастырских, и общинных владений от посягательства на них «сторонних лиц». Сами владельцы использовали принадлежащие им природные ресурсы по мере надобности, но особого ущерба природе не наносили. В то время особенно ярко природоохранная функция государства проявлялась в отношении лесных ресурсов. Лес составлял основу экономической и военной мощи русского феодального государства.

Заповедными являлись оборонительные лесные засеки (засечными назывались деревья, чьи стволы были подрублены так, что лежачие деревья оставались живыми и создавали барьер для вражеских войск). Кроме засечных деревьев в заповедных лесах, по указу Ивана IV от 1571 года находились не рубленые деревья, которые, бурно разрастаясь, создавали непреодолимую преграду для татар [8].

Дифференциация охранных мер в отношении различных природных сфер более четко начала проявляться в конце XVI–начале XVII в., что было обусловлено, в первую очередь, прагматическими соображениями. Законодательная регламентация охоты, рыбной ловли и лесопользования объяснялась исключительно экономическими и демографическими факторами (развитием производительных сил страны, ростом народонаселения, успехами освоения окраин, и т. п.). Большую часть природоохранного законодательства составляли местные правовые акты. Общероссийское природоохранное законодательство в наиболее полном виде оформилось лишь в Соборном уложении года.

Государевы указы об ограничении и регламентации охоты известны со второй половины XVII века [1]. В период царствования Алексея Михайловича Романова (1645– 1676 гг.) к западу от Москвы существовала вотчина князей Милославских, так называемая «Кунцевская местность», в которой в изобилии водилась дичь и много диких зверей. «Эта местность была заповедною стороною и строго охранялась собственно для царских охот»

[6].

Кроме личного царского интереса, запретительные царские указы об охоте принимались в интересах казны. В 1650 г. по притокам Ангары был запрещен соболиный промысел, так как при добыче свыше трети осенней численности соболей прекращался их естественный прирост, а промысел становился хищническим.

Царский указ 1669 г. запрещал «В Шацком уезде в свои Государевы заповедные леса всяких чинов людям, помещикам и вотчинникам, и их людям и крестьянам въезжать и лосей и иных никаких зверей побивать не велел» [6].

Заповедование в России приобрело наибольший размах во времена царствования Петра I (1672–1727 гг.). В период его правления был издан ряд указов, которые значительно расширили круг особо охраняемых природных территорий. В то время были заложены прочные основы для дальнейшего развития природоохранного законодательства [11]. Отличительной чертой первых указов Петра I (1672–1727) по защите леса было объявление некоторых пород деревьев заповедными, невзирая на их принадлежность (казенные, помещичьи, монастырские). Это было связано с необходимостью сохранения лесов как наиболее ценного сырья для строительства флота и осуществления торговли с другими государствами. Указ 1701 года запрещал расчистку леса под пашню и сенокосы в тридцати верстах от берегов рек, удобных для сплава леса.

За порчу деревьев и других заповедных объектов могла быть применена смертная казнь.

По особенно известному указу от 23 декабря 1703 года «О запретных лесах» стали считаться заповедными «дуб, клен, вяз, лиственница». Этим же Указом устанавливалось, что «... за дуб, буде хоть одно дерево срубит, также и многую заповедных лесов посечку, учинена будет смертная казнь». Петр I ввел первое специальное государственное учреждение, занимавшееся охраной и использованием заповедных лесов.

В 1732 г. императрица Анна Иоанновна (1730–1740 гг.) еще более усилила строгость Петровских указов. Все леса в известных местностях были объявлены заповедными.

Такими местностями были признаны берега Волги, Дона, Днепра, Западной Двины, и их притоков, а также притоков Ладожского озера и Ильменя, и рек, впадающих в Белое море и Северный Океан. Заповедная полоса простиралась по обоим берегам рек на 50 верст от больших рек и на 20 верст от малых. Таким образом, почти все леса Европейской России являлись заповедными [2].

В последующем эти жесткие ограничения были постепенно смягчены Екатериной II (1762–1796 гг.). В манифесте 1782 г. все частные леса, в том числе, заповедные, были предоставлены в полное распоряжение владельцев [2]. Однако понятие «заповедные территории» осталось.

Заповедниками считали территории, которые полностью или в большей их части исключались из хозяйственного использования. Одной из первых заповедных территорий, организованной в России, являлся участок целинной степи в Аскании-Нова. Он был создан Ф.Э. Фальц-Фейном в 1898 году. По своему правовому режиму, целям и задачам, заповедник значительно отличался от национальных парков, создаваемых в Европе и США. Главное отличие заключалось в широких научных исследованиях, направленных, прежде всего, на выработку организационно–методических приемов по сохранению ковыльных степей как единого природного комплекса. Кроме того, в заповеднике впервые была реализована буферная система, которая предназначалась для ослабления негативных воздействий извне. Вокруг заповедного участка располагались кольцевые зоны различного размера и режима пользования. Считается, что именно на этом участке в Аскании-Нова были заложены основы принципов заповедного дела в России [12].

В последней четверти XVIII века под влиянием развития экономической, философской и общественно-политической мысли, проповедующей защиту прав личности во всех сферах жизни, в центре внимания оказались проблемы собственности. Указ Екатерины II от 22 сентября 1782 года «О распространении прав собственности владельцев на леса в дачах их растущих» отменил указы Петра I об охране заповедных лесов в частных владениях. Рыночный спрос на ценные породы деревьев стимулировал законную вырубку дуба на продажу в помещичьих имениях и самовольную — в государственных лесах. Уже через восемь лет после этого указа многие корабельные леса на Европейской части России были уничтожены.

Во второй половине XIX века происходит возрастание роли государства в сфере установления ограничений по использованию отдельных территорий. Большие проблемы, связанные с охраной лесов, зверей и птиц, возникли сразу же после отмены крепостного права в 1861 году. Помещики, запрещавшие охоту в принадлежащих им лесах, перестали жить в своих усадьбах, и местное население стало бесконтрольно истреблять зверей и птиц, вырубать лес.

К концу XIX века российское общество и власть были уже готовы к пониманию необходимости создания особо охраняемых природных территорий. Это обуславливалось социальными, экономическими причинами, связанными с большими потерями лесов в результате систематических пожаров, активным развитием сельского хозяйства, промышленности, с большим объемом лесозаготовок.

Все это не могло не вызвать усиления природоохранного законотворчества. 4 апреля 1888 году принимается закон «О сбережении леса». Вводится понятие защитных лесов с особым режимом пользования, к которым относятся леса, защищающие от песчаных заносов населенные пункты, берегозащитные и горные леса [12]. Законом предписывалось создание лесоохранных губернских комитетов, в обязанности которых вменялось обеспечение охраны леса. Однако механизм выделения средств для практической работы этих комитетов закон не предусматривал. Лишь в 1832 году все лесные постановления были собраны и систематизированы.

Своеобразной формой заповедников являлись владения монастырей, например, Соловецкий монастырь, Саровская пустынь, остров Валаам, и другие участки [5].

В период становления и развития Советской власти вопросы создания заповедников и иных особо охраняемых природных территорий решались Советом Народных Комиссаров, а также губернскими властями. Так, Декрет от 4 апреля 1919 года «О лечебных местностях общегосударственного значения» [4] предоставлял право учреждения лечебных местностей или курортов Народному комиссариату здравоохранения. Решение о создании Астраханского заповедника было принято Астраханским губисполкомом 11 апреля 1919 года. 14 мая 1920 г. В.И. Лениным был подписан декрет Совнаркома «Об объявлении отдельных участков Ильменских гор на Южном Урале государственным минералогическим заповедником» [3]. На основании этого документа право организации новых заповедников было предоставлено Народному комиссариату просвещения. В его структуре создавался специальный отдел охраны природы. Он объединял все существовавшие к тому времени заповедники. Впервые заповедники были выведены из подчинения природоресурсовых ведомств. Как показывает история развития ООПТ, это, как правило, ведет к их количественному увеличению и приданию особого правового статуса. Такая система подчинения существовала дважды в истории ООПТ: в 1930-е годы, а также с 1996 по 2000 годы, когда действовал специальный орган — Государственный комитет Российской Федерации по охране окружающей среды.

Большое значение для развития ООПТ в России имел декрет Совета Народных Комиссаров от 16 сентября 1921 года «Об охране памятников природы, садов и парков», который предоставил право Народному Комиссариату Просвещения, по соглашению в каждом отдельном случае с заинтересованными ведомствами и учреждениями, объявлять участки природы и отдельные произведения, представляющие особую научную и культурно–историческую ценность, неприкосновенными памятниками природы. Более значительные по площади участки природы, замечательные своими памятниками, объявлялись заповедниками и национальными парками. Сады и парки историко– художественного значения, созданные по заданиям художественно–паркового искусства или связанные с архитектурными сооружениями и представляющие с ними одно художественное целое, могли быть объявляемы неприкосновенными памятниками садово–парковой культуры музейно–академического значения.

7 января 1924 года Президиум Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета утвердил «Инструкцию об учете и охране памятников искусства, старины и природы» [9], в которой обязанность по охране памятников искусства, старины и природы, возлагалась на губернские и областные исполнительные комитеты при участии отдела народного образования. Запрещалась «самочинная рубка заповедного леса и истребление насаждений в местностях, подлежащих научной охране».

Постановление Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров РСФСР (1925 г.) «Об охране участков природы и ее отдельных произведений, имеющих преимущественно научное или научно–историческое значение»

ввело понятие о полном и частичном заповеднике, а также об охранной зоне. Согласно данному постановлению заповедниками считались участки природы, объявленные неприкосновенными. Заповедники создавались с целью сохранения типичных, отражающих в себе черты природно–хозяйственных районов, не затронутых культурой участков природы в целях всестороннего их изучения. В полных заповедниках запрещались любые действия, нарушающие их природу, в частичных — режим заповедности распространялся не на всю природу, а на отдельные ее части [11].

К 1930 году в СССР была создана целая сеть охраняемых природных территорий, состоящая более чем из 40 заповедников, из которых 15 имели достаточно большую площадь, суммарно равную 1629 тыс.га.

1 апреля 1934 года Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет и Совет Народных Комиссаров РСФСР утвердили новое Положение о заповедниках.

Заповедниками считались определенные, представляющие особую ценность, участки природы, хозяйственное использование которых запрещено или ограничено в целях их сохранения. Согласно данному положению все заповедники становились научно– исследовательскими учреждениями. Значительно расширялась их сеть. К 1935 году их количество в РСФСР достигло 35 (в СССР — 59).

Положение о заповедниках, принятое в марте 1940 года, упраздняло их деление на полные и частичные. Оставалась одна категория — полные заповедники. В пределах РСФСР вводились республиканские и местные заповедники.

К началу 1951 года была создана обширная сеть заповедников, которая насчитывала в СССР 128 заповедников общей площадью 12,5 млн.га, что составляло около 0,6% территории страны. Однако в 1951 году площадь многих заповедников была существенно сокращена и изменено их местоположение. Вместо республиканских управлений было создано Главное управление по заповедникам при Совете Министров СССР, которое спустя год вошло в состав Министерства сельского хозяйства и заготовок СССР. В году заповедники на территории РСФСР стали подчиняться Главному управлению охотничьего хозяйства и заповедников при Совете Министров РСФСР.

Начиная с 1957 года, вновь происходит быстрый рост количества заповедников. К 1959 году их количество достигло 85, а площадь превысила 6 млн.га. Заповедники должны были обеспечить сохранение и обогащение флоры и фауны, а также осуществлять поддержание и восстановление типичных природных комплексов. Их деятельность была увязана с решением практических задач сельского и лесного хозяйства, а также рыбного и охотничьего промыслов.

Принятый 27 октября 1960 г. Закон РСФСР «Об охране природы в РСФСР»

положительно отразился на всей деятельности заповедников. На основе указанного Закона РСФСР, а также постановления Совета Министров РСФСР «Об упорядочении сети государственных заповедников и охотничьих хозяйств» [10], было принято «Положение о государственных заповедниках РСФСР, находящихся в ведении Главного управления охотничьего хозяйства и заповедников при Совете Министров РСФСР». В соответствии со статьей 1 данного положения государственными природными заповедниками объявлялись участки земель и водного пространства, представляющее особое научное или культурно–просветительское значение, как типичные или редкие ландшафтные образования, как места обитания редких или ценных животных и растений.

Государственные заповедники образовывались на основании постановления Совета Министров РСФСР.

В соответствии со статьей 9 Закона РСФСР «Об охране природы в РСФСР»

«территории государственных заповедников навечно изымались из хозяйственного использования в научно–исследовательских и культурно–просветительских целях».

Территории государственных заповедников со всеми находящимися на них природными объектами, историческими памятниками и памятниками культуры, были включены в государственный заповедный фонд РСФСР. Финансирование деятельности государственных заповедников осуществлялось из республиканского бюджета.

Вокруг государственных заповедников или на примыкающих к ним отдельных участках, в случае необходимости, по решению Советов Министров автономных республик, облисполкомов, крайисполкомов, могла быть выделена охранная зона. В ней запрещались или ограничивались охота, рыбная ловля, лесопользование, и другие виды природопользования.

Кроме того, в государственных заповедниках должны были выделяться участки, на территории которых исключалось всякое вмешательство человека в природные процессы.

Размеры таких участков определялись, исходя из необходимости сохранения всего природного комплекса в естественном состоянии. В государственных заповедниках с большими лесными площадями (более 100 тыс.га) общая площадь заповедных участков не должна была превышать 10% территории государственных заповедников. Позиция законодателя, направленная на ограничение размеров заповедных участков, была в определенной степени спорной, т.к. отчасти сохраняла утилитарный подход к заповедникам и противоречила принципиальным целям создания государственных заповедников. Не в каждом из них, возможно, было подобное выделение соответствующих территорий. Утилитарный подход в заповедном деле проявлялся также и в том, что одной из задач государственных заповедников было содействие развитию туризма и проведение экскурсий. При этом утрачивалась основа заповедного режима, который должен быть направлен на сохранение условий естественной эволюции и восстановление типичного для данной зоны биоразнообразия.

В последующем статус государственного заповедника был определен в «Типовом положении о государственных заповедниках», утвержденным постановлением Госплана СССР и Госкомитета СССР по науке и технике.

Число заповедников в РСФСР составляло в соответствующие годы: 1980 — 46, — 60, 1986 — 67, 1987 — 73, 1988 — 75, при соответствующей площади 8084, 14 498, 726, 17 444, 19 385 тыс.га [6].

К концу 2010 года в Российской Федерации насчитывалось около 100 заповедников общей площадью более 33,5 млн.га. Из них 24 имели статус биосферных резерватов. Из 100 заповедников 95 находились в ведении Министерства природных ресурсов Российской Федерации, 4 — в системе Российской академии наук, и 1 — в управлении Министерства образования Российской Федерации [7].

По своей форме российские ООПТ могут быть различного типа. Это заповедники, заказники, природные парки, памятники природы, дендрологические парки и ботанические сады, лечебно–оздоровительные местности и курорты. Они имеют различные режимы использования и охраны природных комплексов и решают не только природоохранные задачи, но и являются местами научных исследований, внедрения редких видов, их направленного разведения, а также местами рекреации и повышения экологической грамотности населения. Основу Российского законодательства в области ООПТ регламентирует Федеральный закон от 14.03.95 № 33-ФЗ (ред. от 30.11.2011) «Об особо охраняемых природных территориях». Данный закон регулирует отношения в области организации, охраны и использования ООПТ в целях сохранения уникальных и типичных природных комплексов и объектов, достопримечательных природных образований, объектов растительного и животного мира, их генетического фонда, изучения естественных процессов в биосфере, и контроля за изменением ее состояния, экологического воспитания населения.

Помимо национальных ООПТ, Правительство РФ в соответствие с международными договорами и законодательством Российской Федерации вправе создавать охраняемые водные объекты международного значения (трансграничные (пограничные) водные объекты, участки внутренних морских вод и территориального моря Российской Федерации, водно–болотные угодья). Режим их использования и охраны определяются международными договорами и законодательством Российской Федерации.

Литература 1. Булгаков М.Б., Ялбулганов А.А. Российское природоохранное законодательство XI — начало XX вв. М.: Легат, 1997. 83 с.

2. Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Ростов-на-Дону:

Феникс, 1995. 559 с.

3. Декрет Совета Народных Комиссаров от 14 мая 1920 г. «Об объявлении отдельных участков Ильменских гор на Южном Урале государственным минералогическим заповедником» // Декреты Советской власти. Т. 8. Апрель — май г. М.: Политиздат, 1976. 268 с.

4. Декрет Совета Народных Комиссаров от 4 апреля 1919 года «О лечебных местностях общегосударственного значения» // Декреты Советской власти. Т. 5. 1 апреля — 31 июля 1919 г. М.: Политиздат, 1971. 32 с.

5. Житков Б.М. О промысле и охране птиц в дельте Волги // Материалы к познанию русского охотничьего дела. Вып. 4. СПб.: типография М. Меркушева, 1914. 16 с.

6. Кутепов Н.И. Великокняжеская и царская охота на Руси // Российское законодательство X–XI веков. Экспедиция заготовления государственных бумаг. Т. 1.

СПб, 1886. 83 с.

7. Охрана окружающей среды и рациональное использование природных ресурсов в СССР. М.: Финансы и статистика, 1989. 164 с.

8. О состоянии окружающей природной среды Российской Федерации в 2000 году // Всероссийская экологическая газета «Спасение». 2001. Декабрь. №49–50. 12 с.

9. По лабиринтам права. Под ред. A.M. Куренного, С.А. Пашина. М.: Юридическая литература, 1990. 293 с.

10. Постановление Президиума Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета от 7 января 1924 года «Инструкция об учете и охране памятников искусства, старины и природы» // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. 1924. № 18. С. 179.

11. Постановление Совета Министров РСФСР от 10 июня 1961 г. «Об упорядочении сети государственных заповедников и охотничьих хозяйств» // СП РСФСР. 1961. №10. С.

82.

12. Развитие принципов заповедного дела в СССР. Сборник. Итоги и перспективы заповедного дела в СССР. Проблемы заповедного дела. М.: Наука, 1986. 24 с.

13. Реймерс Н.Ф., Штильмарк Ф.Р. Особо охраняемые природные территории. М.:

Мысль, 1978. 228 с.

14. Розенберг Г.С., и др. Устойчивое развитие: мифы и реальность. Тольятти: ИЭВБ РАН, 1998. 191 с.

15. Федеральный закон от 14.03.95 № 33-ФЗ (ред. от 30.11.2011) “Об особо охраняемых природных территориях”.

УДК 631. ФИЗИЧЕСКИЕ ПАРАМЕТРЫ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ОЦЕНКИ ПОЧВ МЕГАПОЛИСА О.В. Романов Санкт-Петербургский государственный университет, г. Санкт-Петербург, E-mail:

ov_romanov@mail.ru Современный город ХХI века — это мощная система, меняющая в своих границах и за её пределами всю окружающую среду [6]. Мегаполис изменяет почти все составляющие природной среды: воздух, воду, микроклимат, почву. В Санкт-Петербурге обостряются экологические проблемы, связанные, в том числе, с ухудшением среды обитания пятимиллионного населения из-за недостаточного количества и плохого экологического состояния почвенно–растительных ресурсов. Известно, что вопрос об изучении почв Санкт-Петербурга был поставлен перед городской думой по инициативе В.В. Докучаева Обществом естествоиспытателей в 1875 году. Проект В.В. Докучаева предусматривал комплексную, исторически всестороннюю программу исследований города, и был поддержан императором Александром III. В 1904 году В.В. Докучаев [2] организовал и возглавил комиссию по обследованию земель Петербургской губернии. На территории Санкт-Петербурга В.В. Докучаевым выделено более десятка разновидностей почв, различающихся свойствами и уровнем плодородия. Анализу физических процессов возникновения, формирования и регулирования природно–антропогенных урбоэкосистем Санкт-Петербурга до настоящего времени уделялось недостаточно внимания: степень влияния городов выходит за пределы городской территории, и почвенно–растительные комплексы мегаполиса изучены фрагментарно [3, 5]. В связи с этим целью работы являлось следующее: установление количественных соотношений между экологическими характеристиками физического состояния почв, разработка критериев (показателей) оценки и прогноза их физических свойств и режимов, моделирование динамики физического состояния почв для обоснования и выбора экологических мероприятий с учётом естественных и антропогенных факторов (воздействий).

Физические свойства и физические процессы, протекающие в почве, во многом определяют экологический потенциал почв, направленность почвообразовательного процесса, условия роста и развития большинства культурных растений [1, 7, 8]. Показано, что физические свойства почв необходимо учитывать при разработке агротехнологий, мелиоративных мероприятий, экологических изысканий и проектов, создании почвоподобных конструкций («защищённый грунт», газоны, футбольные поля, поля для гольфа, и т.д.) [4].

Объекты исследования — почвы Санкт-Петербурга и его пригородов, почвы Северо Западного региона РФ, их экологические свойства, количественная оценка и прогноз физического состояния, процессы энерго- и массообмена в почвах под влиянием естественных и антропогенных факторов. Изучали образцы городских почв Санкт Петербурга и дерново–подзолистых легкосуглинистых и среднесуглинистых почв (Ленинградская обл., Ивановская обл.).

Методы исследований — приборы и устройства для измерения физических и физико-химических свойств почв. Зависимости между давлением почвенной влаги и влажностью почв в области Р=(0,05-15)•105 Па определяли методом пластинных и мембранных прессов;

при значениях Р3•106 Па использовали гигроскопический метод.

Коэффициенты влагопроводности исследовали методом нестационарного потока с использованием данных о распределении влажности по глубине почвенной колонки.

Содержание общего углерода (Собщ.) в образцах определяли по методу Тюрина, фракционно–групповой состав гумуса — по схеме Кононовой — Бельчиковой, набухание—усадку — методом Васильева.

В результате минерализации гумуса наблюдали уменьшение водоудерживающей способности почв во всём интервале давлений влаги. Уменьшение содержания Собщ. на 0,1% сказалось на понижении влажности почв на 0,4–2,6% от массы и на 0,2–2,3% от объёма почвенных образцов. В диапазоне давлений влаги Р от -5 до -100 кПа наблюдали тесную зависимость между влажностью почв, содержанием в ней гуминовых кислот и нерастворимого остатка (коэффициенты корреляции достигали значений 0,93–0,99). Если в области капиллярно–гравитационной влаги содержание гуминовых кислот оказывало заметное положительное влияние на водоудерживающую способность почв, то в области капиллярно–поверхностной влаги на её удерживание влияют как свойства твёрдой фазы почв, так и содержание нерастворимых соединений гумуса.

Анализ экспериментальных данных влияния содержания гумуса в почвах на величину коэффициента фильтрации (Кф.) выявил более высокую скорость фильтрации термически обработанных образцов почв, что можно объяснить увеличением гидрофобности поверхности почвенных агрегатов почв (в результате чего практически вся влага передвигалась по крупным межагрегатным порам, что согласуется с данными, полученными другими исследователями [9]). Лабораторными анализами показано, что водопрочность подобных агрегатов намного выше контрольных.

Важной гидрофизической характеристикой почв является зависимость между коэффициентами влагопроводности и влажностью, которая характеризует скорость движения почвенной влаги под влиянием градиента давления (потенциала) влаги при изменении влажности почвы. Анализ полученных результатов позволяет сделать вывод, что для изученных почв значения влагопроводности значительно уменьшались по мере снижения влажности образцов. Наибольшее влияние на величину влагопроводности почв оказала термическая обработка (350 С), в результате которой резко снижалось содержание гумуса в почвах. В этом случае влагопроводность увеличивалась на один–два порядка по сравнению с другими вариантами опытов, что можно объяснить более низкими (по абсолютной величине) значениями давления влаги, соответствующим одинаковым значениям влажности, по сравнению с контрольными образцами. Кроме того, в подобном случае потеря гумуса виртуально переводит почву в разряд более лёгких, влагопроводность которых оказывается выше по сравнению с тяжёлыми по гранулометрическому составу почвами.

Способность почв к набуханию обусловлена, как известно, гранулометрическим и минералогическим составом почв, содержанием в них гумуса, начальной влажностью и плотностью, и др. Результаты экспериментов показали, что для почвенных образцов снижение содержания общего углерода на 0,2% привело к снижению набухания в два раза. При этом плотность почв при максимальных усадке—набухании колебалась в пределах 0,80–0,95 г/см3 до удаления органического вещества и в пределах 0,9–1,0 г/см после удаления органического вещества (при исходной плотности 1,0 г/см3). При уменьшении содержания общего углерода плотность почвы возрастала.

Важная роль в экологической оценке физического состояния городских почв принадлежит воздушному режиму, наиболее существенным показателем которого является пористость аэрации, во многом определяющая ход и направленность важнейших почвенных процессов и явлений. Порозность аэрации в основном зависит от давления (потенциала) влаги или влажности, удельной поверхности почвы, характера упаковки почвенных частиц. Таким образом, содержание воздуха в почве можно характеризовать двумя группами физических параметров — структурными (величиной удельной поверхности, плотностью) и гидрофизическими (зависимостями между давлением почвенной влаги и влажностью) функциями. Согласно полученным данным, для образцов величина давления Ркр, соответствующая нижнему пределу содержания в почве воздуха (16% от объёма), быстро возрастает с ростом плотности почвы. Так, содержание воздуха, соответствующее 16%, в почвах с плотностью 1,5 г/см3 наблюдали лишь при давлении влаги равном 5•105 Па, при котором поглощение влаги культурными растениями сильно затруднено. При плотности почвы равной 1,6 г/см3 величина Ркр возрастает до значений 1,4•106 Па, которое практически соответствует влажности завядания. Как и предполагали, при одном и том же значении Р количество содержащегося в почве воздуха тем выше, чем ниже плотность почвы. При давлении влаги равном 3,3•104 Па (которое в почвах суглинистого гранулометрического состава соответствует величине наименьшей влагоёмкости) количество воздуха в 16% наблюдали лишь при плотности почвы равной 1,3 г/см3, тогда как при плотности равной или большей 1,4 г/см3 содержание воздуха в почве значительно меньше критических значений. Увеличение плотности почвы при одинаковом содержании воздуха ведёт практически к линейному росту давления влаги, что свидетельствует о возрастании водоудерживающих сил.

Полученные результаты позволяют сделать вывод о том, что в уплотнённых городских почвах, особенно тяжёлого гранулометрического состава, основными факторами возникновения неблагоприятных экологических свойств являются низкая пористость аэрации и высокие значения давления почвенной влаги. Роль последнего фактора во взаимосвязи с пористостью аэрации учитывают неоправданно редко при решении задач теории и практики сохранения плодородия почв, их мелиорации, и охраны.

Результаты выполненных исследований представляют собой научные основы для экологического и энергетически сбалансированного управления физическим состоянием городских почв, его количественной оценки и прогноза, оперативным управлением при принятии экологических решений.

Далеко не все вопросы изучения гидрофизических параметров почв для целей экологической характеристики потенциала почв мегаполиса нашли отражение в представленной работе. Дальнейшие исследования в этом направлении должны сочетать проведение полевых и лабораторных экспериментов по изучению экологических свойств почв при изменении содержания влаги, качественного и количественного состава почвенной структуры, и пр., а также математического описания свойств и режимов почв с привлечением адекватных современных гипотез, моделей и подходов.

Работа осуществлена при финансовой поддержке РФФИ по проекту 10-04-00630.

Список литературы 1. Воронин А.Д. Методологические принципы и методическое значение концепции иерархии структурных уровней организации почвы // Вестн. МГУ. Сер. 17: Почвоведение.

1979. №1. С. 7–23.

2. Докучаев В.В. Сочинения. Т. 7. М.: Изд-во АН СССР, 1953. 470 с.

3. Долотов В.А., Пономарева В.В. К характеристике почв ленинградского Летнего сада // Почвоведение. 1982. №9. С. 134–138.

4. Зайдельман Ф.Р. Изучение физических свойств почв на объектах осушения.

Пособие к ВСН-33-2,102-85. «Почвенные изыскания для мелиоративного строительства».

М.: Минводхоз СССР, 1988. 123 с.

5. Капелькина Л.П. Характеристика намывных грунтов Финского залива в связи с использованием их под озеленение. Дисс. … канд. с.-х. наук. Л.: ЛТА, 1974. 179 с.

6. Ковязин В.Ф., и др. Мониторинг почвенно–растительных ресурсов в экосистемах Санкт-Петербурга. Под ред. В.Ф. Ковязина. СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2010. 344 с.

7. Мичурин Б.Н. Энергетика почвенной влаги. М.–Л.: Гидрометеоиздат, 1975. 87 с.

8. Теория и методы физики почв. Под ред. Е.В. Шеина и Л.О. Карпачевского. М.:

Гриф и К, 2007. 616 с.

9. Умарова А.Б. Преимущественные потоки влаги в почвах: закономерности формирования и значение в функционировании почв. Автореф. дисс. … д-ра биол. наук.

М.: МГУ, 2008. 38 с.

УДК 543.73/. ПОДХОДЫ К ИЗУЧЕНИЮ РЕЖИМА ОРГАНИЧЕСКИХ СОЕДИНЕНИЙ В ВОДОЕМАХ А.Л. Рижинашвили Санкт-Петербургский государственный университет кино и телевидения, г. Санкт Петербург, E-mail: railway-ecology@yandex.ru Водные объекты суши, являющиеся важнейшим источником пресной воды, оказываются сильно уязвимыми к антропогенному, в частности, техногенному воздействию. Это обусловлено тем, что вода — тот ресурс, который необходим в подавляющем большинстве технологических циклов, а сами водоемы не только источники этого ресурса, но и резервуары для отведения и накопления жидких (сточные воды), а иногда и захоронения твердых, отходов. Особенно же чувствительны к производственной и хозяйственной (чаще бесхозяйственной) деятельности человека малые водоемы.

В отличие от минеральных составляющих (ионы и газы) органическое вещество (ОВ) поверхностных вод представляет собой сравнительно подвижную (в отношении скорости круговорота) совокупность соединений, сложных по составу и строению (часто это гетерополимеры или смеси близких веществ). В то же время именно этот компонент природных вод в значительной мере отражает антропогенную нагрузку на водоем и отклик экосистемы на нее. Следовательно, изучение режима органических соединений в воде крайне необходимо для понимания уровня внешнего воздействия на водоем, оценки его допустимости, условий формирования качества воды, прогноза благополучия экосистемы, выработки мер по ее восстановлению и разработки профилактических приемов сохранения водного объекта. Это нужно и для планирования промышленного и хозяйственного цикла водопользования (водоснабжения и водоотведения), для поддержания надлежащего качества воды, обеспечения устойчивого функционирования естественного круговорота веществ и энергии в ландшафтах, и для сохранения рекреационной привлекательности рек и озер.

Режим органических соединений в воде неправильно изучать только на основе величин определенных показателей, получаемых в результате экологического мониторинга (как то, цветность, ХПК, БПК5, и другие). Ограничиваться обобщенными показателями некорректно хотя бы потому, что важно знать не только общее содержание органических соединений, но и их групповой состав. Ведь без последнего невозможно судить о происхождении органических соединений (автохтонные или аллохтонные), а, следовательно, их биологических и химических свойствах, степени токсичности, возможности быть утилизированными организмами. Требуется знать и уметь отделять так называемый «фон» — уровень содержания постоянно присутствующих в воде в силу естественных причин (независимо от воздействия человека) соединений. При анализе столь широко распространенного, многократно ускоряемого антропогенным воздействием, но замаскированного обычными для экосистем процессами продуцирования, явления эвтрофирования важно обладать набором критериев и показателей, обеспечивающих надежное определение трофического статуса водоема в связи с благополучием его экосистемы, ее самоочистительными возможностями. Здесь с необходимостью намечается выход на режим СО2 и связанную с ним карбонатную систему воды.

В ходе исследования элементов карбонатной системы воды рек и озер Европейской части России нами предложен показатель, объединяющий карбонатное равновесие и БПК [1]. Это отношение БПК5 (пересчитанного на концентрацию лабильного углерода соответствующую содержанию легко окисляемых органических соединений) и равновесной концентрации углекислого газа (вычисленной с использованием константы диссоциации угольной кислоты по первой ступени и переведенной в углерод). Таким путем учитывается соотношение между интенсивностью минерализации веществ и содержанием СО2, находящегося в равновесной взаимосвязи с ионами Н + и НСО3-. При этом необходимо принимать во внимание и концентрацию свободной формы диоксида углерода (обычно определяемой алкалиметрически). Однако аналитические сведения по последнему компоненту скудны из-за сложностей его определения. При помощи описанного показателя нами осуществлена попытка оценить соотношение скоростей новообразования и разрушения органических соединений в водоемах. Такой анализ в свою очередь поможет установлению самоочистительных возможностей водоема и происхождения (а также состава) находящихся в нем веществ. Описанный подход был развит далее с привлечением данных по первичной продукции экосистем озер [3]. Это позволило выйти на оценку автохтонной составляющей в фонде водного органического вещества. В результате проведенных исследований [1, 3] выяснилась также, несмотря на объективное отражение степени антропогенной освоенности водосбора с помощью традиционных показателей содержания ОВ, недостаточность последних для характеристики уровня загрязнения воды в результате хозяйственной деятельности.

Примечательно, что жизнедеятельность и таксономический состав водных организмов (моллюсков) может довольно хорошо маркировать (разумеется, на качественном уровне) фракционный состав органического вещества воды [3]. Показано, что необходимо пересмотреть и применимость обычно используемых обобщенных показателей концентрации органических соединений в воде [2]. Так, БПК5, весьма широко употребляемый как санитарный показатель загрязнения, оказывается тесно взаимосвязанным с содержанием группы соединений, близких по составу углеводам (как известно, именно эта группа веществ и образуется в первую очередь при фотосинтезе).

То есть, для понимания путей образования и вообще круговорота различных органических соединений в водоемах обязательно необходимо изучение следующих аспектов:

- фракционный (групповой) состав водного ОВ;

- концентрация фоновых аллохтонных органических веществ (терригенного гумуса);

- концентрация важнейшего пигмента (точнее группы пигментов) фотоавтотрофов — хлорофилла (хлорофиллов);

- динамика концентраций кислорода (также насыщения воды О2) и углекислого газа (сезонная и многолетняя);

- динамика компонентов карбонатной системы (аналитическое и расчетное определение).

Изучение перечисленных блоков позволит: 1) оценить удельный вес автохтонной и аллохтонной составляющих фонда ОВ воды;

2) наметить пути к выработке показателей, позволяющих разграничить антропогенное воздействие на водоем и естественные процессы в нем;

3) разработать систему оценки качества воды и экологического благополучия водоема.

На этом пути могут помочь не только современные аналитические методы (например, различные варианты хроматографии), но и модификации классических методов. Поясним это на следующем примере. Гуминовые вещества являются полимерами с большим количеством кислотных карбоксильных групп (собственно это и есть сложные по структуре кислоты). Следовательно, применение сравнительно простых методов кислотно–основного титрования (в различных модификациях — потенциометрического, кондуктометрического) позволит установить как концентрации этих веществ, так и их константы диссоциации. Последние необходимы для установления структуры гуминовых веществ воды (количество и природа ионогенных групп в их молекулах). Такой опыт, довольно обширный, в отношении почвенного гумуса уже имеется (например, [4]).

Перспективным направлением изучения режима органических соединений является исследование эмиссии углекислого газа с поверхности акваторий. Однако, если для почвы разработаны методики натурного измерения потоков СО2, то при изучении водоемов обычно ограничиваются расчетами (основанными на карбонатном равновесии). Нельзя забывать, что диоксид углерода — один из парниковых газов, и в случае ослабления фотосинтеза и усиленной минерализации аллохтонного материала возможно перенасыщение им воды с последующим выходом газа в атмосферу. Масштабы этого явления относительно малых озер и крупных акваторий (Ладожское и Онежское озера, Финский залив) Северо-Запада Европейской России пока не оценивал никто.

Решение перечисленных выше исследовательских задач будет способствовать, с одной стороны, внесению весомого вклада в разработку фундаментальной теории функционирования гидроэкосистем, с другой стороны, обеспечит прикладные сферы экологического мониторинга и природоохранного проектирования необходимым набором сигнальных характеристик.

Литература 1. Рижинашвили А.Л. Показатели содержания органических веществ и компоненты карбонатной системы в природных водах в условиях интенсивного антропогенного воздействия // Вестник СПбГУ. 2008. Серия 4, вып.4. С. 90–101.

2. Рижинашвили А.Л. Биологические объекты и химические процессы в пресных водоемах как элементы экологической безопасности в условиях интенсивного антропогенного воздействия // Безопасность жизнедеятельности. 2009. №11(107). С. 35– 40.

3. Рижинашвили А.Л., Субетто Д.А. Лимническая характеристика некоторых озер Северо-Запада Европейской части РФ в связи с проблемой эвтрофирования водоемов // Известия РГО. 2009. Т. 141. Вып.3. С. 24–34.

4. Рязанов М.А., Лодыгин Е.Д., Безносиков В.А., Злобин Д.А. Использование метода рК-спектроскопии для оценки кислотно–основных свойств фульвокислот // Почвоведение.

2001. №8. С. 934–941.

Секция ОРГАНИЗМЫ, ПОПУЛЯЦИИ, ЭКОСИСТЕМЫ В УСЛОВИЯХ АНТРОПОГЕННОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ УДК 504.5:574 (470.51) (045) ВОЗМОЖНОСТИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ЛИПЫ МЕЛКОЛИСТНОЙ ДЛЯ ФИТОИНДИКАЦИИ СОСТОЯНИЯ ВОЗДУШНОЙ СРЕДЫ ГОРОДА БАРНАУЛА Р.А. Башарин1, Г.Г. Соколова Санкт-Петербургский государственный университет, г. Санкт-Петербург, E-mail:

hellekrb@yandex.ru Алтайский государственный университет, г. Барнаул, E-mail: dean@bio.asu.ru Известным фактом в области дендроиндикации является то, что липа мелколистная (Tilia cordata L.) служит хорошим индикатором химического состава почв, в частности, их засоления. Вместе с тем, проблема индикации загрязнения воздушной среды с использованием липы освещена менее подробно. Целью нашей работы было выявление изменения некоторых морфометрических параметров листовой пластинки липы в условиях комплексного влияния факторов городской среды.

Сбор материала осуществлялся в 10 различных по уровню загрязнения точках г.

Барнаула в августе 2010 г. Для исследования было собрано 2000 листьев с 80 деревьев.

Оценка уровня загрязнения атмосферы осуществлялась в тех же точках путем подсчета плотности потока автомобилей и концентрации окиси углерода. Концентрация СО в пределах города Барнаула колебалась в диапазоне от 4,32 до 90,58 мг/м3.

В качестве индикаторных были взяты следующие морфометрические параметры: — ширина листа (на уровне третьей жилки), 2 — расстояние между основанием жилки первого порядка и началом первого ветвления, 3 — расстояние между началом первого и второго ветвления, 4 — расстояние между основаниями первой и второй жилок первого порядка, 5 — площадь листовой пластинки. Кроме того, рассчитывался коэффициент флуктуирующей асимметрии листьев. Сравнение изменений проводилось как между участками с различными уровнями загрязнения, так и на каждом отдельно взятом дереве между двумя сторонами кроны: ближней к предполагаемому стрессовому источнику (автодорога) и дальней.

На основе полученных данных, мы можем сделать следующие выводы: 1. Высокую индикационную значимость показали такие морфологические параметры, как изменение длины жилки первого порядка от её первого ветвления до второго ветвления, ширина и площадь листа липы. На всех городских участках при повышении уровня загрязнения по сравнению с контролем наблюдалось увеличение длины жилки на 10–14%, уменьшение ширины листа — на 2–5%, увеличение площади листа — на 7–18%.


2. Изменение расстояния между основаниями первой и второй жилок первого порядка по сравнению с контролем наблюдалось на тех участках, на которых были зафиксированы концентрации СО в 5 ПДК и более, но изменение расстояния могло идти как в сторону уменьшения, так и увеличения.

3. Два из исследуемых параметров показали низкую индикационную значимость:

изменение длины жилки первого порядка от её основания до начала первого ветвления и ширина листа.

4. В условиях города Барнаула отмечено стабильное увеличение площади листьев липы в среднем на 12,5% по сравнению с контрольным участком, находящимся за городом, но, скорее всего, это связано не с загрязнением, а с изменением микроклиматических параметров (термофикация среды).

5. Корреляционный анализ показал слабую зависимость между уровнем флуктуирующей асимметрии листьев липы и загрязнением воздуха CO (коэффициент корреляции составляет r=-0,2).

6. В пределах кроны каждого дерева липы, расположенного в непосредственной близости от автомагистрали, наблюдалось увеличение уровня флуктуирующей асимметрии листьев на стороне, обращенной к автомагистрали, в среднем на 18,5%.

УДК 631. ДЕЙСТВИЕ БОБОВОГО И ЗЛАКОВОГО СИДЕРАТОВ НА РАЗНООБРАЗИЕ И СТРУКТУРУ МИКРОБОЦЕНОЗА В НЕФТЕЗАГРЯЗНЕННОЙ ПОЧВЕ А.С. Белинец Санкт-Петербургский государственный университет, г. Санкт-Петербург, E-mail:

21.01.1990@mail.ru В настоящее время одним из основных загрязнителей почв природных и агроландшафтов являются нефтепродукты, попадающие в биоценоз в результат добычи нефти, ее транспортировки, хранении, переработки, использовании в качестве топлива и промышленного сырья.

В настоящее время для решения проблем рекультивации нфтезагрязненных почв все чаще используют методы, основанные на активизации аборигенной микрофлоры. Для этого используют различные виды удобрений. В данной работе рассмотрено влияние бобового и злакового сидератов на биоразнообразие микробоценоза аборигенной микрофлоры в агродерновоподзолистой почве.

Результаты показали, что исходная почва характеризуется благоприятными условиями для развития бактериальной микрофлоры, грибной ценоз был подавлен и характеризовался низким разнообразием МКТ (морфолого–культуральных типов).

Внесение 1% нефти вызвало подавление только некоторых видов, не обладающих устойчивостью к нефтяному загрязнению. После 6 месяцев компостирования почвы в оптимальных условиях состояние бактериального ценоза в чистой почве ухудшилось, состояние грибного ценоза не изменилось — он по-прежнему находился в подавленном состоянии. В нефтезагрязненной почве произошла частичная смена МКТ как бактериального, так и грибного ценозов. Бактериальный ценоз в нефтезагрязненной почве после 6 месяцев компостирования был по-прежнему подавлен. Однако грибной ценоз адаптировался к условиям нефтяного загрязнения, при этом полностью сменился видовой состав, и увеличилось видовое разнообразие. Внесение сидератов в нефтезагрязненную почву существенным образом изменило условия и оказало влияние на структуру ценоза почвенных микромицетов. Действие сидерата зависело от его состава. Внесение в почву, загрязненную нефтью, злакового сидерата, после 6 месяцев компостирования способствовало улучшению грибного ценоза. Значительно улучшилась структура как бактериального, так и грибного ценозов.

Бобовый сидерат оказал положительное действие на структуру бактериального ценоза, действие на грибной ценоз почвы было слабым.

Таким образом, внесение как злакового, так и бобового сидератов оказало положительное действие на состояние микрофлоры в нефтезагрязненной почве, которое проявилось в расширении разнообразия и улучшении структуры микробоценозов.

УДК 597.556.31:546.221. ВОЗДЕЙСТВИЕ СЕРОВОДОРОДА НА МОРСКОГО ЕРША В ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫХ УСЛОВИЯХ А.И. Василенко1, Н.С. Кузьминова Малая Академия Наук, г. Севастополь, Украина, E-mail: aiva18@yandex.ua Институт биологии южных морей НАН Украины, г. Севастополь, Украина Важные особенности Черного моря, определяющие большинство других его необычных черт, состоят в том, что это почти замкнутое, отделенное от океана, море, в него впадает множество полноводных рек, также в нем присутствует сероводородный слой. Оценке влияния антропогенного загрязнения на гидробионтов посвящено множество работ, в то время как исследование воздействия естественных гидрохимических факторов ограничено. В связи с этим цель настоящей работы — изучение в эксперименте действия сероводорода на размерные и морфофизиологические характеристики морского ерша.

Объектом экспериментальных и натурных исследований служил морской ерш Scorpaena porcus (L.) — массовый донный черноморский вид. S. porcus был отловлен с помощью донных ловушек в период сентябрь–октябрь 2011 г. в бухте Карантинная (г.

Севастополь, Черное море). Оценивали воздействие сероводорода путем добавления 6 и 60 мл/л сероводородной грязи (с глубины 700 м) в морскую воду, где содержали рыб. С учетом того, что сероводород интенсивно разлагается под действием кислорода, аэрация во время экспозиции рыб с данным природным токсикантом была отключена. В эксперименте возникла необходимость проанализировать особей, содержащихся в чистой морской воде, без продувки ее воздухом, что явилось вторым контролем. Экспозиция во всех вариантах составляла 1,5–2 часа. Физиологическими критериями состояния скорпены служили: масса рыб, тушки и внутренних органов (печени и гонад), объем брюшной жидкости. Анализ рыб и расчет индекса печени и гонадосоматического индекса (ГСИ) проводили по известным методам.

При инкубации скорпены в растворах с сероводородной грязью, особенно при мл/л, отмечено выпрыгивание рыб с целью захвата воздуха. После вскрытия рыб зафиксировали загрязнение жаберных крышек, самих жабр, токсикантом. У некоторых рыб цвет жабр был бледно-красный. Известно, что при концентрации сероводорода 1 мг/л у рыб снижается частота дыхания, и они при этом не способны усваивать кислород.

Подобные эффекты наблюдали и в нашем эксперименте. Вероятно, в естественных условиях Черного моря рыбы избегают зон с повышенной концентрацией H2S. В бескислородных условиях рыбы живут ограниченное количество часов, что наблюдалось как при воздействии H2S в нашей работе, так и во втором контроле. Вес рыбы и вес тушки незначительно отличались во всех вариантах. Аналогичные результаты получены при определении объема брюшной жидкости. При увеличении концентрации H2S исследуемые морфофизиологические параметры рыб возрастали, причем величины ГСИ имели достоверные отличия. Этот эффект можно объяснить двумя причинами: как накоплением воды в гонадах, так и методологическими отличиями (в контроле 1 доминировали самцы, что отразилось на меньшем весе половых продуктов). Первое наше предположение можно объяснить имеющимися данными о том, что у рыб, подвергавшихся токсическому действию сероводорода, как правило, снижается резистентность к возбудителям заразных болезней и неблагоприятным условиям среды из-за повышения проницаемости клеточных оболочек. Следовательно, из-за негативного воздействия на репродуктивную систему токсиканта могло произойти поглощение гонадами внутренней (тканевой) жидкости или ее приток извне для компенсации кислорода в организме.

Итак, не установлено отличий в величинах веса рыбы, тушки и объема брюшной жидкости при воздействии сероводородной грязи (6–60 мл/л);

однако при этом отмечена тенденция возрастания индекса печени и гонадосоматического индекса.

УДК 504.06:534. ХАРАКТЕРИСТИКА ЭЛЕКТРОМАГНИТНЫХ ИЗЛУЧЕНИЙ, СОЗДАВАЕМЫХ В ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЕ И НА РАБОЧИХ МЕСТАХ ПЕРСОНАЛА ОБЪЕКТАМИ РЕГИОНАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ МОРЕПЛАВАНИЯ Э.Ю. Гайдукова Санкт-Петербургский государственный морской технический университет, г. Санкт Петербург Региональные системы безопасности мореплавания (РСМБ) обеспечивают безопасность судоходства на существующих установленных судоходных путях за счет использования береговых и судовых технических средств, базирующихся на современных технологиях. Комплексное применение радиотехнических систем навигации и связи позволяет в совокупности решать весь спектр задач по обеспечению безопасности мореплавания. РСМБ создаются в РФ в регионах с интенсивным движением судов (в восточной части Финского залива, в Калининградском заливе, в Кольском заливе, в заливе Петра Великого, и других). В состав РСБМ входят радиолокационные (РЛС) и радиорелейные станции (РРС), средства связи УКВ, ПВ/КВ диапазонов. Используемое оборудование имеет разные мощности. Антенны передающих радиотехнических объектов (ПРТО) создают в окружающей среде электромагнитные поля широкого спектра частот.

Цель исследования: оценка электромагнитных полей, создаваемых ПРТО региональной системы безопасности мореплавания в восточной части Финского залива.

Передающие радиотехнические объекты размещаются на селитебных территориях, на территориях портов и на островах Финского залива. Ранее комплексные исследования по оценке электромагнитной безопасности населения и персонала при эксплуатации ПРТО РСМБ не проводились. Выполнено расчетное прогнозирование уровней ЭМП, создаваемых антенными системами на открытой территории. Проводились измерения электромагнитных полей. При одновременном облучении от нескольких источников, для ЭМП которых установлено разное ПДУ, производился расчет критерия безопасности (оценивалось суммарное воздействие ЭМП). Для измерения ЭМП использован прибор ПЗ 41. Прибор внесен в государственный реестр средств измерения и проходит ежегодную поверку. Всего было обследовано 13 объектов. Антенны ПРТО установлены на антенно– мачтовых сооружениях высотой до 30 метров, на радиобашнях высотой до 70 м, или на земле. ПРТО должны удовлетворять требованиям санитарных правил и норм (СанПиН 2.1.8/2.2.4.1383-03 «Гигиенические требования к размещению и эксплуатации передающих радиотехнических объектов» и СанПиН 2.1.8/2.2.4.2302-07 «Изменение №1 к СанПиН 2.1.8/2.2.4.1383-03 «Гигиенические требования к размещению и эксплуатации передающих радиотехнических объектов»).

Анализ результатов комплексного исследования показал, что при размещении излучающих антенн на антенно–мачтовых сооружениях и радиобашнях значения плотности потока энергии электромагнитного поля, создаваемого радиолокационными станциями, радиорелейными станциями и станциями УКВ связи на открытой территории и в прилегающих зданиях, не превышают предельно допустимых уровней, установленных для населения. При размещении антенн радиосвязи промежуточных и коротких волн на земле для защиты населения требуется организация санитарно-защитной зоны и зоны ограничения застройки. На некоторых рабочих местах персонала, обслуживающего радиопередающие устройства, для защиты от ЭМП требуется ограничение времени пребывания в электромагнитном поле и использование защитных костюмов. Полученные выводы распространяются только для условий эксплуатации оборудования, имеющегося на момент исследования. В случае модернизации оборудования объектов или строительства вблизи ПРТО зданий повышенной этажности требуется повторное проведение расчетного прогнозирования уровней ЭМП в окружающей среде с последующим измерением электромагнитных полей.

УДК 504.054, 574. РОЛЬ АНИОНА В ТОКСИЧЕСКОМ ВОЗДЕЙСТВИИ СОЛЕЙ МЕДИ НА ПРОРАСТАНИЕ СЕМЯН НЕКОТОРЫХ ВИДОВ РАСТЕНИЙ Т.Э. Дудук1, И.В. Лянгузова Санкт-Петербургский государственный электротехнический университет «ЛЭТИ», г. Санкт-Петербург, E-mail: look_at_watch@mail.ru Ботанический институт им. В.Л. Комарова РАН, г. Санкт-Петербург, E-mail:

irina@lya.spb.ru При мониторинге загрязнения окружающей среды наиболее часто анализируют содержание тяжелых металлов в различных объектах (воздух, почва, растения, грунтовые воды, и пр.), при этом состав анионов обычно остается неисследованным. Известно, что высокие концентрации тяжелых металлов оказывают ингибирующее действие на ростовые процессы растений, и, в частности, они тормозят прорастание семян [1]. В связи с этим целью настоящей работы является выявление роли аниона в токсическом действии солей меди на прорастание семян черники обыкновенной Vaccinium myrtillus L. и сосны обыкновенной Pinus sylvestris L.

В чашки Петри помещали по 50 семян на фильтровальную бумагу, смоченную дистиллированной водой (контроль) или растворами солей CuCl2, CuSO4, Cu(CH3COO)2 с концентрацией Cu2+ 50 или 100 мг/л (по 5 мл в каждую чашку). Проращивание семян проводили при температуре 23–25 °С на свету (8 час.) в течение 15 или 30 дней в 5 кратной повторности.

При проращивании семян сосны на растворах солей меди с концентрацией катиона 50 или 100 мг/л они успешно прорастали, и на 15-й день опыта их лабораторная всхожесть составила 16–18%. В обоих вариантах опыта, независимо от исследуемого аниона и концентрации катиона, всхожесть семян сосны достоверно не различалась (критерий Фишера F=0,10, p=0,96;

F=2,88, p=0,07 соответственно). Из полученных результатов следует, что в интервале концентраций Cu2+ 50–100 мг/л исследуемые соли не оказывали ингибирующего влияния на прорастание семян сосны, и, следовательно, не удалось выявить роль аниона в их токсическом действии на растения. Возможно, при более высоких концентрациях солей меди будут выявлены различия в прорастании семян сосны в зависимости от аниона соли.

Семена черники при их проращивании на растворах солей меди с концентрацией Cu2+ 100 мг/л совсем не проросли, хотя в контроле их лабораторная всхожесть составила 74±4%. При проращивании семян черники на растворах солей меди с концентрацией катиона 50 мг/л их лабораторная всхожесть была в 2–4 раза ниже, чем в контроле, и достоверно различалась в зависимости от аниона (F=4,84, p=0,03). На растворе CuCl всхожесть семян была наименьшей и составила 17,2±3,7%, на растворе CuSO4 — 24,0±4,6%, а на растворе Cu(CH3COO)2 — 35,6±4,3% соответственно. Следовательно, можно констатировать, что токсическое действие ацетата меди слабее, чем хлорида меди и сульфата меди. Возможно, это обуславливается тем, что анион уксусной кислоты является органическим соединением и кислотным остатком слабой кислоты в отличие от хлорид- и сульфат-анионов.

Таким образом, на основании полученных данных можно сделать вывод о том, что прорастание семян зависит от видовой принадлежности растения, концентрации в среде катиона меди и кислотного остатка, входящего в состав соли меди.

Работа поддержана РФФИ (грант №12-04-00203).

Литература 1. Лянгузова И.В., Комалетдинова Э.М. Влияние меди и никеля на прорастание семян и развитие проростков трех видов р. Vaccinium // Растительные ресурсы. 2002. Т. 38, вып. 4. С. 96–104.

УДК 574.583.(282.247.412) ОПРЕДЕЛЕНИЕ СТЕПЕНИ ЗАГРЯЗНЕНИЯ УСТЬЕВОГО УЧАСТКА РЕКИ ОКИ ПО ВИДОВОЙ СТРУКТУРЕ МАКРОЗООБЕНТОСА А.Ю. Есипенок Нижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского, г. Нижний Новгород, E-mail: sandrokes@yandex.ru Одним из наиболее полноводных притоков реки Волги является река Ока, протекающая через многие регионы России. На ней находится немало промышленных центров, самыми крупными из которых являются города Дзержинск и Нижний Новгород.

В её бассейн попадает множество токсичных соединений промышленного и сельскохозяйственного происхождения. Река принимает стоки многих городов, в том числе, и крупных, в результате чего она испытывает сильнейшую антропогенную нагрузку. Следовательно, актуальность определения степени загрязнения реки Оки очевидна.

Целью работы является определение степени загрязнённости устьевого участка реки Оки и качества его воды. Использован метод биоиндикации, основанный на характеристике видовой структуры макрозообентоса (численность и биомасса индикаторных организмов). Анализ проведен путём подсчёта индекса видового разнообразия Шеннона, биотического индекса Вудивисса и индекса сапробности по численности видов [3]. Использовались стандартные методы сбора и обработки гидробиологических проб макрозообентоса. При оценке состояния участка реки Оки было использовано несколько методов, т.к. благодаря этому уверенность в оценке возрастает [1].

На время проведения исследований (конец августа 2011 г.) в реке Оке видовой состав макрозообентоса был представлен типичными для пресных водотоков умеренных широт видами. Наибольшее число видов принадлежало семейству хирономид (63%), из них преобладали Cladotanytarsus mancus, Cryptochironomus demejerei, Polypedilum convictum. Также достаточно обильно был представлен тип Mollusca (16%).

Исследования показали, что доминирующей группой макрозообентоса данного участка реки являлось семейство Chironomidae, наиболее типичное и характерное для таких водотоков как р. Ока.

На протяжении периода наблюдений большинство идентифицированных видов макрозообентоса были индикаторными. Все они наилучшим образом удовлетворяли требованиям, выдвигаемым к индикаторным организмам [2]. Наибольшее число видов являлись представителями -мезосапробной зоны. Анализ данных показал, что значения индексов сапробности, рассчитанных по численности видов, различались в достаточно большом интервале (от 1,86 до 3,56).

Зона сапробности исследуемого участка р. Оки изменялась от -мезосапробной до полисапробной. Вода оценивалась от III класса качества (умеренно загрязненная) до V класса качества (грязная) с преобладанием участков с IV классом качества (загрязнённая).

В целом, экологическое состояние р. Оки можно характеризовать как относительно удовлетворительное.

Литература 1. Баканов А.И. Использование зообентоса для мониторинга пресноводных водоёмов // Биология внутренних вод. 2000. №1. С. 68–82.

2. Гелашвили Д.Б. Экологические основы биомониторинга // Экологический мониторинг. Методы биомониторинга. Под ред. Д.Б. Гелашвили. Ч. 1. Нижний Новгород:

Изд-во Нижегородского университета, 1995. С. 5–38.

3. Семенченко В.П. Принципы и системы биоиндикации текучих вод. Минск: Орех, 2004. 125 с.

УДК 635. ПЕРСПЕКТИВЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ МНОГОЛЕТНИХ ИНТРОДУЦЕНТОВ В ОСВОЕНИИ НАРУШЕННЫХ ЗЕМЕЛЬ Т.Н. Железнова Санкт-Петербургский государственный университет, г. Санкт-Петербург, E-mail:

gruppa15@mail.ru Конструирование ландшафтов заданного назначения, кроме экологических и технических трудностей, сопряжено с отсутствием систематизированных знаний о функционировании их живых компонентов. Это, в свою очередь, не позволяет разработать и адаптировать саморегулирующуюся модель сбалансированных и стабильных ландшафтов. Общественные интересы в улучшении среды обитания многих городов, промышленных центров, заключаются в удовлетворении эстетических потребностей, поэтому всё чаще используется на практике посадка декоративно цветущих и декоративно–лиственных интродуцентов. Основной путь биологического освоения нарушенных земель состоит в таком изменении устройства и механизма самоорганизации верхнего слоя почвы, при котором заново создаются или коренным образом трансформируются его эдафические свойства и состав. Однако на каждом конкретном участке единый подход улучшения ризосферного слоя должен решаться индивидуально в согласии с его многочисленными свойствами. Главный блок модели экотопа должен охватывать показатели биологической пригодности и эдафические качества почв, которые во многом определяются их строением, сложением, резервом и доступностью биофильных элементов питания, физико-химическими и водно–физическими свойствами.

Неприхотливые многолетние интродуценты способны быстрее адаптироваться к нарушенным почвенным условиям по сравнению с однолетними растениями. В связи с этим исследования проводились с многолетними интродуцентами, такими как астильба (Astilbe japonica), хоста (Hosta crispula), очитник (Hylotelephium triphyllum), астра (Aster novo-belgii). Их воздействие на почвенный субстрат происходило в течение 20 лет.

Цель исследования — определить влияние многолетних интродуцентов на содержание элементов питания в почве и её биологическую активность.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 

Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.