авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 18 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОУ ВПО «КРАСНОЯРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ им. В.П. АСТАФЬЕВА» МОЛОДЕЖЬ И НАУКА ...»

-- [ Страница 15 ] --

Целью данного исследования является выявление функциональной значимости сос лагательного наклонения в старофранцузском языке. Для достижения поставленной цели необходимым шагом становится обращение к истокам происхождения сослага тельного наклонения, а также выявление его функционирования на материале анали за художественного текста старофранцузского периода.

Своими корнями сослагательное наклонение восходит к глагольной системе ла тинского языка VII–VIII веков. Именно в это время в Северной Галлии создается та глагольная система, продолжением которой как некий результат ее эволюции и яв ляется глагольная система форм сослагательного наклонения старофранцузского язы ка. Данный факт очевиден при сопоставлении форм глаголов латинского и старофран цузского языков (cantarechanter). Однако, не все формы сослагательного наклонения по происхождению латинские. Это только лишь простые формы – настоящее и импер фект (present, imparfait). Сложные же формы, по происхождению романские: прошед шее и плюсквамперфект (pass, plus-que-parfait).

Особенностью сослагательного наклонения рассматриваемого периода является то, что его грамматические формы зачастую имели одинаковую с формами индикатива систему флексии. В этом отношении факт омонимии характеризует сослагательное на клонение как неустойчивое в своих грамматических формах и находящееся в стадии своего становления. Как отмечают исследователи истории французского языка Л.М. Скрелина и Л.А. Становая, «не все формы были еще достаточно маркированы. В течение всего периода происходит перестройка в системе формальных противопос тавлений…» [1]. С одной стороны, это порождает определенную трудность при анализе грамматико-семантического значения сослагательного наклонения, с другой стороны, побуждает к исследованию данного наклонения в специфике его употребления.

В качестве основного источника для данного исследования выступает художествен ный текст старофранцузского периода, одно из произведений византийского цикла пе риода рыцарской культуры – «Кастелянша из Вержи» («La Chtelaine de Vergy», ок.1285 г.).

Жанр данного произведения точно не определен. Исследователи истории фран цузской литературы – Жан Дюфурне и Лильян Дюлак, указывают на существование разных версий жанровой природы произведения «Кастелянша из Вержи». Так, соглас но манускриптам, произведение может быть отнесено как к жанру повести, так и к жанру романа. Современные же исследователи полагают, что произведение написано в жанре новеллы [2]. Исследователь Михайлов А.Д. определяет данный художественный текст в качестве промежуточного явления между рыцарским романом и лэ [3]. Тем не менее, произведение написано в характерной для романа среднефранцузского периода стихотворной форме, состоящей из 958 строк.

В основе сюжета заложен конфликт, вокруг которого сконцентрированы действия всех персонажей. Этот конфликт порожден темой любви. При этом наблюдается две мо дели отношений между персонажами: взаимная и искренняя любовь молодого рыцаря и кастелянши из Вержи, племянницы герцога Бургундского, и любовь, не нашедшая взаимности со стороны рыцаря к герцогине Бургундской. Данный мотив любви стано вится причиной смерти главных персонажей, что указывает на смену понимания смыс ла любви, любви как земного «греха», обрекающего людей на страдание и даже смерть.

Главное внимание при анализе произведения «Кастелянша из Вержи» было сосредо точено на сослагательном наклонении в его грамматико-семантических значениях.

Наряду с индикативом глаголы сослагательного наклонения в произведении яв ляются достаточно употребительными. В ходе анализа было обнаружено 18 глаголов сослагательного наклонения, среди которых наиболее употребительными являются глаголы III группы. Преобладание данных глаголов очевидно из нижеприведенной таблицы.

Система глаголов сослагательного наклонения в произведении «Кастлянша из Вержи»

Глаголы I группы Глаголы III группы aveir estre connatre dire deveir aimer enqurir donner faire laisier mesprendre trespasser poeir s’aperceveir saveir venir veir voleir Следует заметить, что глаголы II группы не обнаружены.

Среди же выделенных глаголов III группы наиболее употребительными выступают глаголы estre, aveir, saveir. Глагол estre упоминается 23 раза, глагол avei – 21, и глагол savei – 13 раз.

В отношении употребления форм времени сослагательного наклонения наиболее употребительными являются настоящее время и имперфект. В меньшей степени упот ребляются сложные формы сюбжонктива – прошедшее время и плюсквамперфект.

Как показал грамматико-семантический анализ выделенных примеров, формы пре зенса и имперфекта сослагательного наклонения встречаются главным образом в при даточных предложениях. Они призваны выражать пожелание, сомнение, неуверен ность, предположение. Например, Si m’en avez mout dece, Que j’ai mout longuement cre Que vous fussiez de bone foi Loiaus, a tout le mains vers moi, Que j’ai vers vous amor ee. [2,159–163] Меня вы обманули, Я долго думал, Были ли вы верны И преданы передо мной, За ту дружбу, которую я вам дарил.

В данном отрывке употреблена форма имперфекта глагола estre во 2-м лице, мно жественного числа. Она выражает идею сомнения высказывающегося – герцог сомне вается в преданности своего рыцаря, то есть выражается личностное отношения героя.

Сложные формы сослагательного наклонения – плюсквамперфект и прошедшее вре мя используются в своем видовом значении, обозначая законченность действия.





A malaise fu cele nuit Li dus, n’onques dormer ne pot Por le chevalier qu’il amot Qu’il croit que il est mesfait Par droit que s’amor perdu ait… [2, 144–148] Эта ночь была мучительна для герцога, Который не сомкнул ни на минуту глаз, Думая о рыцаре, которым он дорожил, Который стал преступником: за что и Лишился расположения герцога.

В данном примере плюсквамперфект выражен вспомогательным глаголом aveir в 3 м лице, единственного числа, в форме имперфекта, и глаголом mesfaire в форме при частия прошедшего времени. Прошедшее время выражено вспомогательным глаголом aveir в 3-м лице, единственного числа настоящего времени и глаголом perdre в форме причастия прошедшего времени. При этом следует обратить внимание на то, что в пер вом случае вспомогательный глагол предшествует основному глаголу, во втором же случае вспомогательный глагол располагается после основного глагола. Данный факт указывает на то, что в старофранцузский период отсутствовал устойчивый порядок сле дования вспомогательного и основного глаголов.

Формы сослагательного наклонения в данном эпизоде призваны выразить не только временную законченность действия – совершение предательства со стороны рыцаря, но, прежде всего, внутреннее состояние персонажа (герцога), его мучительные пережи вания. Особенностью сослагательного наклонения в старофранцузский период являет ся также то, что оно вбирало в себя значение повелительного наклонения. В галло-ро манский период произошла утрата форм 3-го лица повелительного наклонения, что и послужило тому, что приказание, передаваемое 3-му лицу, стало выражаться пос редством форм сослагательного наклонения.

Sachiez, et itant vous en di, Que, se je sui par vous trahi, Vous en receverez la mort. [2, 641–643] Знайте, примите к сведению, Если вы меня предадите, Вы лишитесь жизни.

Согласно данному примеру, форма сослагательного наклонения – глагол saveir во 2 м лице множественного числа настоящего времени, употребляется в значении побужде ния (герцог призывает герцогиню к верности).

Итак, на основе анализа художественного произведения «Кастелянша из Вержи» ста ло возможным заключить, что в старофранцузский период глаголы сослагательного нак лонения находятся в тесной связи с грамматическими формами индикатива. В своем се мантическом значении формы сослагательного наклонения отличались от индикатива тем, что способствовали выражению, прежде всего, личностного отношения высказы вающегося к происходящим событиям, т. е. имели модальное значение, и лишь затем вы ражали временные характеристики. Кроме выражения значений пожеланий, сомнений, предположений, сослагательное наклонение употреблялось вместо не сохранившихся от латинского языка форм повелительного наклонения, что свидетельствует о функцио нальной значимости сослагательного наклонения в старофранцузский период.

Библиографический список 1. Скрелина Л.М. История французского языка: Учебник / Л.М. Скрелина, Л.А. Становая. М.:

Высшая школа, 2001,–463 с.

2. La Chtelaine de Vergy. Gallimard, 1994. 190 c.

3. Михайлов А.Д. Кастелянша из Вержи / А.Д. Михайлов [Электронный ресурс] – Режим досту па: http // http://www.academic.ru .

ОСОБЕННОСТИ СУФФИКСАЛЬНОЙ ДЕРИВАЦИИ ПО АГГЛЮТИНАТИВНОМУ ТИПУ В СОВРЕМЕННОМ АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ Новгородцев В.В.

КГПУ им. Астафьева.

Научный руководитель – к. филол. н., доц. И.А. Битнер Данная работа посвящена исследованию агглютинативных тенденций в области сло вообразования английского языка. Аффиксация как способ словообразования является типичным для многих языков, в том числе и для английского, но природа аффиксации английского языка еще требует изучения, так как она является агглютинативной по типу, в отличие, скажем, от аффиксации в русском языке. Аффиксальная деривация по агглютинативному типу является чрезвычайно продуктивным способом словообразова ния в современном английском языке, что и делает наше исследование актуальным.

Основной теоретической базой для рассмотрения проблемы аффиксальной дерива ции по агглютинативному типу являются базовые положения лингвистической типоло гии. Типология с точки зрения лингвистики понимается как «сравнительное изучение структурных и функциональных свойств языков независимо от характера генетических связей между ними» [5]. Таким образом, типология имеет дело с языковыми универса лиями и является разделом лингвистики, в котором изучаются общеязыковые структу ры, обнаруженные путем сравнения языков. В этом смысле типология была впервые представлена Джозефом Гринбергом. Такой подход зачастую позволяет обнаружить та кие связи между языковыми структурами, обнаружить которые, ограничиваясь иссле дованием лишь одного языка, невозможно [1]. Наконец, межъязыковой анализ позво ляет иногда обнаружить, что определенное явление, часто встречающееся в сильно распространенном языке, на самом деле очень нетипично для других языков и являет ся периферийным. Целью общей типологии как лингвистической дисциплины являет ся установление сходств и различий языков, и на этой основе выявление всех возмож ных типов языков и, таким образом, установление границ возможного разнообразия языковых систем [3].

Помимо прочего, типология занимается также классификацией языков. В первона чальном виде эта классификация затрагивает в основном морфологический аспект языка, морфологическое строения слова, способы соединения морфем. На этой основе выделяются следующие типы языков: изолирующие языки, агглютинативные языки, флективные языки, инкорпорирующие языки. Кроме этого деления существует также деление языков по морфологическим признакам на аналитические и синтетические [5].

Бесспорным фактом считается, что ни один язык в мире нельзя с абсолютной точ ностью отнести к тому или иному типу языка. Это утверждение касается и английского языка, который в ходе своего развития английский язык из синтетического флективно го превратился в аналитический с элементами корнеизоляции и агглютинации. Изна чально английский не является типично агглютинативным, однако в последнее время значительно расширяется сочетаемость аффикса с корневой морфемой, то есть расши ряется функциональность аффикса, что приводит к частым случаям окказионального словообразования. Как уже было сказано, английский язык на современном этапе про являет заметные черты агглютинирующего типа, что отражается в его словообразова нии, в котором морфемная деривация, в том числе и по агглютинативному типу, зани мает ведущее положение. Агглютинация – это такой способ словообразования, при ко тором «к основе или корню, в преобладающем количестве случаев сохраняющим ста бильный звуковой состав, присоединяются однозначные стандартные аффиксы» [3].

Таким образом, аффиксальный дериват агглютинативного типа – это единица пер вичной номинации, образованная на базе исходного слова посредством деривационного шага с использованием агглютинативной техники соединения морфем. Из последнего следует, что тип связи между граничащими морфемами (например, корнем и присоеди няемым суффиксом) является свободным и образованное таким образом слово может быть легко «разобрано» на составляющие его морфемы [2]. Это свойство словообразова ния по агглютинативному типу открывает широкие просторы для словотворчества, по тому как о значении слова всегда можно догадаться путем сложения значений состав ляющих его элементов. Основным видом словообразования по агглютинативному типу является суффиксация. Важной особенностью английской суффиксальной системы яв ляется то, что сочетаемость суффиксов с основами по определенной модели часто ничем не ограничивается, т. е. английские суффиксы характеризуются высокой регуляр ностью сочетаемости с основами, что позволяет обойтись без сложных описательных конструкций, используя простые синтаксические построения.

В английском языке суффиксы в большинстве своем однозначны, и, присоединяясь к основе, модифицируют ее значение. Так, например, суффикс –ish имеет значение приб лиженности, схожести. Таким образом, часты случаи окказионального словообразова ния с использованием этого суффикса для передачи указанного выше значения:

His silverish hair was still wet… – What time do you finish?

– At nineish, why?

Для выражения значения схожести суффикс может присоединяться не только к ос нове, но и к целому словосочетанию, как в следующем примере:

This is a grim, «Blade Runner»-ish world.

Однозначность суффиксов, их свойство сохранять свое значение в независимости от состава производного слова, позволяют говорящему легко распознавать значения таких слов и самому, зная правила присоединения суффиксов, создавать подобные сочетания, не боясь быть непонятым.

Помимо лексического значения суффиксы могут передавать и чисто грамматическое значение, что часто используется для передачи слову другой частеречной характерис тики (транспонирующая модель суффиксации). Наиболее ярким примером может слу жить наречный суффикс –ly:

«Mother, darling, don't yell at me. I can hear you beautifully,» said the girl.

В этом примере мы видим, как к производящей основе последовательно присоеди няются несколько суффиксов, каждый раз сдвигая производное слово в другую часть речи: beauty (n) – beautiful (adj) – beautifully (adv). При этом стоит отметить, что транс формация вида n – adv в данном случае невозможна.

Еще одним пример трансформации вида n – adj – adv:

Instinctively, Nora began compiling a mental list.

В этом примере срабатывает та же транспонирующая модель суффиксации по агглю тинативному типу: instinct (n) – instinctive (adj) – instinctively (adv).

Как и в случае с суффиксом –ish, суффикс –ly может присоединяться к словосочета ниям, образуя с ними единую номинативную единицу, выступающую в роли слова.

He was numb and sweaty-cold, so otherworldly and out of it.

Увеличение числа случаев подобных словообразований свидетельствует о нараста нии уровня агглютинативности английского языка. В связи с этой тенденцией возни кает проблема перевода подобных словообразований на русский язык, потому что ясно, что типологически обусловленный характер таких слов не позволяет сделать дослов ный перевод. Попытаемся перевести несколько примеров на русский язык.

This is a grim, «Blade Runner»-ish world.

Так как словосочетание «Blade Runner» означает название фильма («Бегущий по лезвию»), а суффикс –ish передает значение похожести, можно сделать вывод, что всю фразу можно перевести примерно так: «Это мрачный мир в стиле «Бегущего по лез вию». Второй пример:

He was numb and sweaty-cold, so otherworldly and out of it.

В этом примере словосочетание other world сливается в одно слово с добавлением на речного суффикса –ly, который означает похожесть. Для перевода этого предложения на русский язык, необходимо использовать более развернутые синтаксические конст рукции, чем те, что используются в английском варианте предложения. Предлагаемый перевод будет таким: «Он оцепенел, весь в холодном поту, и словно выпав из этого ми ра».

Таким образом, можно дать некоторые рекомендации по переводу подобных слов: не стоит пытаться сделать русскую кальку, перевести дословно, так как получившийся в таком случае вариант перевода будет, скорее всего, выглядеть неестественно для рус ского языка. Напротив, рекомендуется использовать более развернутые синтаксические конструкции, с помощью которых можно выразить то же самое значение.

Как уже говорилось выше, присоединение нескольких суффиксов к одной корневой основе происходит по определенным схемам, в которых отражается, какие части речи вовлечены в словообразовательный акт, какая из них является производящей, какая – производной. Таким образом можно описать как транспонирующие, так и нетранспони рующие модели суффиксации.

Схемы присоединения суффиксов усваиваются носителями языка, а также изу чающими язык на интуитивном уровне, что позволяет использовать эти схемы для об разования новых дериватов, ранее не зафиксированных в словарях [4].

Также на интуитивном уровне, но уже в меньшей степени, усваивается, какие суф фиксы являются терминальными, то есть после которых дальнейшее присоединение суффиксов невозможно, а какие – нетерминальными, после которых возможно даль нейшее словообразования. Большинство суффиксов английского языка являются не терминальными, как, например антонимичные по значению суффиксы –less и –ful. К терминальным суффиксам относится, например, суффикс –ness, который указывает на то, что слово является существительным. Рассмотрим два примера:

His legs and arms seemed too long for his body. There was a gracefulness in the way he moved, though.

Another part of him was holding his wife, Anna, cradling her in his arms, sobbing his ho pelessness.

Оба слова, gracefulness и hopelessness являются существительными, что явно, исходя не только из морфологических признаков, но и из их синтаксической функции. Слово gracefulness образуется при помощи двух словообразовательных шагов: grace (n)- grace ful (adj)- gracefulness (n). Для образования прилагательного используется суффикс –ful со значением наличия свойства, качества или характера, а для дальнейшего образова ния существительного с абстрактным значением, используется суффикс –ness. Даль нейшее словообразование в этом случае было бы невозможно ни по одной схеме суф фиксации. Аналогично образуется слово hopelessness: hope (n)-hopeless (adj)-hope lessness (n). Суффикс –less имеет значение отсутствия свойства или качества (в проти воположность суффиксу – ful), а терминальный суффикс –ness наделяет слово грамма тическим значением существительного. Дальнейшее словообразование невозможно.

Как уже отмечалось ранее, современный английский язык, помимо агглютинатив ных черт, обладает чертами корнеизоляции, из чего следует такие свойства лексичес кой системы языка как частеречная полифункциональность и конверсионность, то есть способность слов свободно переходить из сферы одной части речи в другую, не меняя при этом морфологическую форму. О нарастании черт корнеизоляции говорит тот факт, что частеречная полифункциональность и конверсионность распространяется и на суф фиксальные дериваты. Рассмотрим два примера:

«Bad law. Unenforceable», Stefanovitch whispered back.

Here is to us, the unsupervizables!

В обоих примерах выделенный суффиксальный дериват образуется по схеме v-adj:

enforce (v) – unenforceable (adj);

supervise (v)-unsupervizable (adj). При этом использует ся суффикс –able, который передает значение «поддающийся какому-либо действию».

Таким образом, первое предложение можно перевести так: «Плохой закон. Неосу ществимый, – прошептал Стефанович в ответ». Однако во втором примере суффик сальный дериват подвергается процессу конверсии по модели adj-n и несет значение существительного, что видно по морфологическим признакам, а также синтаксической роли в предложении. На русский это предложение можно перевести так: «За нас, не поднадзорных!».

В заключении хотелось бы еще раз отметить основные особенности суффиксальной деривации по агглютинативному типу в современном английском языке: 1. Высокая степень сочетаемости суффикса с основой и даже словосочетаниями, что приводит к частым окказиональным словообразованиям и позволяет обойтись без сложных описа тельных конструкций. 2. Распространение конверсии на суффиксальный дериват агг лютинативного типа, что свидетельствует о нарастании черт корнеизоляции в совре менном английском языке.

Библиографический список 1. Croft W. Typology and Universals, – Cambridge: University Press,–311с, 1990.

2. Бортничук Е.Н. Словообразование в современном английском языке / Е.Н. Бортничук, И.В. Василенко, Л.П. Пастушенко. Киев: Вища школа. 1988. 354 с.

3. Ильина Т.И. Новые тенденции в аффиксальной деривации современного английского языка.

Вестник Новосибирского государственного университета. Новосибирск, 2004г. № 4. Мешков О.Д. Словообразование современного английского языка. Наука, 5. Языкознание. Большой энциклопедический словарь/Под ред. В.Н. Ярцевой. 2-е изд. М.:

Большая Российская энциклопедия, 2000. 688 с.

ПРЕЦЕДЕНТНЫЕ ФЕНОМЕНЫ В АНГЛОЯЗЫЧНЫХ РЕКЛАМНЫХ ТЕКСТАХ Свинцицкая В.А., Коршунова А.В.

КГПУ им. В.П. Астафьева, Красноярск Научный руководитель: Коршунова А.В., к.ф.н.

Изучение прецедентных феноменов на материале англоязычной рекламы представ ляет значительный интерес, поскольку реклама может создавать уникальные, не ха рактерные для других средств массовой информации, условия функционирования этих феноменов. Прагматическая ориентация рекламного текста определяет необходимость использования выразительных рекламных средств, что приводит к тому, что преце дентный феномен становится распространенным приемом в создании рекламного про дукта. Объектом исследования послужили тексты англоязычной печатной рекламы.

Предметом исследования являются прецедентные феномены. Целью данной работы яв ляется изучение влияния прецедентных феноменов на рекламный продукт. Мате риалом для исследования послужили рекламные продукты – плакаты, печатные рек ламные тексты, рекламные тексты из сети Интернет и т. д., содержащие рекламу быто вых товаров, косметики, пищевых продуктов, автомобилей и т. п.

Рекламный текст – это текстовый вербальный ряд, включающий в себя такие важ ные составляющие, как визуальный ряд в графическом или телевизионном воплоще нии, а также аудио ряд в виде музыкального сопровождения или особенностей голосо вого воспроизведения. Следовательно, понятие «рекламный текст» относится не только к словесному ряду, но и включает в себя совокупность всех экстралингвистически зна чимых компонентов (тех, которые имеют косвенное отношение к тексту), например, гра фиков, образов, звуков и т. п. Эффективность рекламного текста зависит от удачного соединения всех составляющих его компонентов: изображения, звука, образа, словесной ткани. В нашем исследовании мы анализировали рекламный текст как креолизован ный, т. е. использующий знаки нескольких семиотических систем текст [1].

Прецедентные феномены могут быть как вербальными, так и невербальными: «к первым относятся разнообразные вербальные единицы, тексты как продукты речевой деятельности, ко вторым – произведения живописи, архитектуры, музыкальные произ ведения» [2]. Среди вербальных прецедентных феноменов различаются прецедентная ситуация, прецедентный текст, прецедентное имя, прецедентное высказывание.

Прецедентная ситуация – некая «эталонная», «идеальная» ситуация, связанная с на бором определённых коннотаций, дифференциальные признаки которых входят в ког нитивную базу [2].

Слоган для рекламы овощей звучит следующим образом: «DDT is good for me-e-e!» Слоган соотносится с прецедентной ситуацией исторического сознания. В 50-х годах использовалось выражение: Улучшаем жизнь химией. Фермеры больше не использовали традиционные удобрения. Вместо них стали ис пользоваться удобрения, и химические вещества для борьбы с вредителями. Все эти вещества распылялись на поля, газоны и парки. Все думали, что эти хими ческие вещества абсолютно безвредны для человека.

Но впоследствии оказалось, что непоправимый ущерб был нанесен экологии, благодаря химическим удобрениям.

Прецедентный текст – законченный и самодостаточный продукт речемыслительной деятельности;

полипредикативная единица;

сложный знак, сумма значений которого не равна его смыслу [3]. Апелляция к прецедентным текстам осуществляется через свя занные с этим текстом высказывания или прецедентные имена, через прецедентное высказывание к прецедентной ситуации и прецедентному тексту в целом или его час ти. За каждым прецедентным текстом стоит своя уникальная система ассоциаций, вы зываемых им в сознании носителей языка.

Реклама краски звучит так: «Pickwick Products. Sold by all good grocers.» Не менее привлекательно звучит и после дующая часть рекламы: «We make this offer: Paint half your house with Devoe Paint. The other half with whatever you please. If Devoe doesn’t take fewer gallons and cost you less mo ney, we will make no charge for the Devoe.

Реклама отсылает нас к произведению английского писате ля Чарльза Дикенса «Посмертные записки Пиквикского клу ба». Главный герой произведения мистер Пиквик – добродуш ный, оптимистический, благородный старый чудак. Так же здесь скрыт намек на общеизвестный исторический факт. Ба калейщик и спортсмен-любитель, персонаж популярных юмо ристических скетчей англ. писателя Р.С. Сертиза «Увеселения и сумасбродства Д.» (1838). Сертиз известен тем, что подсказал Ч. Диккенсу идею «Пос мертных записок Пиквикского клуба» (1837). Поэтому авторы в рекламе и указали на тот факт, что хорошие бакалейщики плохого не посоветуют.

Прецедентное имя – индивидуальное имя, связанное или с широко известным тек стом, относящимся, как правило, к числу прецедентных, или с ситуацией, широко из вестной носителям языка и выступающей как прецедентная [4]. К именам собственным мы относим прежде всего прецедентные антропонимы (собственные имена людей), тео нимы (собственные имена божеств), идеонимы (собственные имена объектов духовной культуры).

Американская реклама сигарет Chesterfield использовала антропоним на известную личность – американскую актрису Claudette Colbert, которая снялась в главной роли в фильме «Tomorrow is forever». Текст слогана звучит так: «You know your ABC’s Miss Colbert.» ABC означает алфавит. То есть в рекла ме авторы имели в виду, что Miss Colbert знает как дважды два (как алфавит) – сигареты Chesterfield самые лучшие. Поэтому она и рекомендует курить сигареты только этой марки.

Прецедентное высказывание – репродуцируемый продукт рече мыслительной деятельности;

законченная и самодостаточная еди ница, которая может быть или не быть предикативной;

сложный знак, сумма значений компонентов которого не равна его смыслу [4]. Ими могут быть:

1) пословица, поговорка:

Слоган для рекламы томатов «Four Friends. Selected Toma toes» благодаря омофонии имеет две интерпретации. Это – буквально четыре друга (four) и – для друзей (предлог for).

Здесь завуалирована известная поговорка, собака – друг че ловека. Не зря на картинке авторы изобразили четырех со бак. Рекламодатели объединили оба значения – т. е. собаки, как друзья людей рекомендуют только отборные томаты.

2) идиоматическое выражение:

Слоган рекламной кампании автомобиля Volkswagen «Don’t lose face. Drive a Volkswagen». Выражение to lose one’s face пере водится с английского как «ударить лицом в грязь, быть унижен ным, потерять престиж». Но в данном случае выражение to lose one’s face можно перевести и дословно «потерять лицо», то есть покалечиться. Реклама подразумевает, что лучше ездить на безо пасном и качественном автомобиле Volkswagen, чем на каком-то другом. При этом вы не только не потеряете свой престиж, но и ни в коем случае не пострадаете физически в аварии.

3) название литературного произве дения, спектакля, фильма:

Компания Coca-Cola в рекламе своей продукции использует название филь ма «Quantum of Solace», что в переводе означает «Квант Ми лосердия». Это фильм об английском агенте Джеймсе Бонде из рассказов Яна Флеминга. Иллюстрация – это визуальная интерпретация прецедентного феномена: только настоящие герои пьют Coca-Cola. Так же написано на бутылке: Coca-Cola zero zero seven, как агент 007.

4) фраза из литературного произведения, песни:

Слоган рекламы Chesterfield гласит: «Yes! It’s elementary.»

Известная фраза детектива Шерлока Холмса из произведения Артура Конан Дойля: «Элементарно, Ватсон!», которую Шер лок Холмс говорит всегда, когда решение загадки очевидно.

ABC здесь означает «элементарно, как знание алфавита». Та ким образом, рекламисты намекают на то, что курение сигарет марки Chesterfield так же просто, как знание алфавита или ре шение сложной задачи.

Диапазон прецедентных феноменов, используемых в совре менной рекламе, очень широк. Их соотношение отражено в гистограмме.

Прецедентные феномены Прецедентные имена Прецедентные высказывания Прецедентные ситуации Прецедентные тексты Прецедентные феномены, являющиеся результатом национального видения мира и культурно-исторического развития народа-носителя языка, представляют несомненный интерес для формирования лингвокультурной компетенции.

Они отражают языковую и социальную действительность англоязычных стран. Для распознавания преце дентных феноменов и полной активации читаемого текста необходим определенный уровень лингвокультурных фоновых знаний адресата, что обеспечивает выполнение рекламным текстом его основной функции – побудительной. Использование преце дентных феноменов усиливает прагматический потенциал рекламы, делает ее яркой, запоминающейся, актуализируют функции прецедентных феноменов, такие как: ат трактивную – привлекают внимание читателей, экспрессивную – увеличивают вырази тельность текстов, коннотативную – создание дополнительных смыслов. Описанные функции являются основанием активного использования прецедентных феноменов в рекламе.

Библиографический список 1. Добросклонская Т.Г. Вопросы изучения медиатекстов (опыт исследования современной анг лийской медиаречи). Изд.2-е, стереотипное. М.:Едиториал УРСС, 2005. С. 162.

2. Красных В.В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология: Курс лекций. М.: ИТДГК «Гно зис», 2002. С. 46.

3. Гудков Д.Б. и др. Некоторые особенности функционирования прецедентных высказыва ний//Вестник Московского университета. Сер. 9. Филология. 1997. № 4. С. 107.

4. Гудков Д.Б. Прецедентное имя в когнитивной базе современного русского языка. //Язык, соз нание, коммуникация. М., 1998. Вып. 4. Филология. С. 83.

ВТОРИЧНЫЕ АНАЛИТИЧЕСКИЕ КОНСТРУКЦИИ ТИПА «MAKE A RUNAWAY»

Сушкевич О.В.

КГПУ им. В.П. Астафьева Научный руководитель – к. филол. н., доц. И.А. Битнер Проблема номинации, изучение ее механизмов представляет особый интерес для со временных лингвистов. Стремительно меняющиеся социально-исторические условия, развитие науки и техники, возникновение новых реалий, уход старых и появление дав но ушедших лексем – все это приводит к значительному изменению лексического соста ва языка.

Большинство лексических инноваций появляется и закрепляется в языке в перелом ные периоды жизни нации, каким и является данный исторический период. Сфера но минации является наиболее чувствительной к подобным изменениям, что делает ис следование актуальным.

Объектом предлагаемого исследования являются вторичные аналитические конст рукции типа to make a run away, которые представляют собой сложные номинативные единицы, в состав которых входит именная и глагольная части.

Целью работы является комплексный структурно-семантический анализ вторичных аналитических конструкций типа to make a run away.

По определению лингвистического энциклопедического словаря, понятие номина ции (греч. nominatio – наименование, дача имени) можно рассматривать как обозначе ние всего отражаемого и познаваемого человеческим сознанием, всего реального и мыс лимого: предметов, лиц, действий, качеств, отношений и событий [1]. Номинация зак лючается в образовании языковых единиц, характеризующихся номинативной функ цией, т. е. служащих для называния и вычленения реалий действительности и форми рования соответствующих понятий о них в форме слов, словосочетаний, фразеологиз мов и предложений. Этим термином обозначают и результат процесса наименования – слово.

По мнению В.Г. Гака, номинация в языкознании, процесс наименования, при кото ром языковые элементы соотносятся с обозначаемыми ими объектами. В номинации Гак различает 3 стороны: именуемый объект, именующий субъект, языковые средства, среди которых производится отбор. Объектом номинации могут быть отдельное поня тие, предмет, признак («лошадь», «красота», «ходить», «белый»), предмет с его признака ми («белая лошадь»), целое событие («Пожар!», «Пришел поезд»), в связи с чем разли чаются лексические и препозитивные (выражаемые словосочетанием или предложе нием) номинации. Отбираемый при номинации признак, который берётся за основу наименования, создаёт внутреннюю форму последнего, т. о. один и тот же объект может получать разные названия по своим разным признакам (ср. русское «детский стуль чик» – по назначению и английское high chair – по форме предмета). Внешняя форма наименования определяется избираемыми при номинации лексико-грамматическими средствами языка, так что одинаковые по внутренней форме наименования различают ся по их внешней форме («старый человек – старик»). Закономерности номинации про являются не только в готовых номинативных средствах языка (слова, словосочетания, грамматические формы), но и в каждом акте речи, где наименование объектов происхо дит на основании определённого отбора их признаков [2].

Большой энциклопедический словарь «Языкознание» дает следующее определение – «Номинация – образование языковых единиц, характеризующихся номинативной функцией, т. е. служащих для называния и вычленения фрагментов действительности и формирования соответствующих понятий о форме слов, сочетаний слов, фразеологиз мов и предложений. Этим термином обозначают и результат процесса номинации – значимую языковую единицу» [3].

Подводя итог, хотелось бы отметить, что предметом теории номинации как особой лингвистической дисциплины является изучение и описание общих закономерностей образования языковых единиц;

изучение взаимодействия мышления, языка и действи тельности в процессах именования;

роли (прагматического) фактора в выборе призна ков, лежащих в основе номинации;

исследование языковой техники номинации – ее ак тов, средств и способов;

построение типологии номинации, описание ее коммуникатив но-функциональных механизмов [3].

Традиционно иконической (прототипической) единицей номинации признается сло во. Однако, при этом не учитывается влияние типологических характеристик языка на его номинативную сферу, которое проявляется в том числе и в природе и характере центральных для конкретного типа языков единиц. Действительно, цельнооформлен ное слово является базовой единицей номинации для языков флективного типа (рус ский), что же касается современного английского языка, целесообразно рассматривать лексему, как каноническую единицу, так как она может быть как однословной, так и аналитической, что отражает особенности строя данного языка. Аналитическая лексе ма (как и слово) участвует в процессах вторичной номинации.

Номинация может быть первичной и вторичной. Первичная номинация – это пер вообразное наименование, для которого характерно «простое» отношение, отражающее элементы действительности (ср.: cold – having a low temperature;

wind – strongly moving air…). Вторичная номинация – это использование уже имеющихся в языке номинатив ных средств в новой для них функции наречия (cold – (of people or their actions) showing a lack of (friendly) feelings, unkind;

wind – words without meaning or producers of them).

Как уже отмечалось в нашем исследовании, яркой типологической особенностью сов ременного английского языка является наличие в нем различных аналитических кон струкций разных типов, одна из них – to make a runaway. Такие конструкции получили статус аналитических лексем. Они образуются по аналитической модели V+N (v+adv), которая является производной от модели V+N. По этой деривационной модели (откры тая модель, которая может участвовать в создании качественно новых номинативных единиц в языке) образуется большое количество аналитических лексем, как простые типа have a look, так и сложные типа give a send-off. Данные единицы были названы И.В. Шапошниковой вторичными аналитическими конструкциями (ВАК), так они об разуются при слиянии двух аналитических моделей: V+N и V+Adv.

Данная аналитическая конструкция (to make a runaway) представляет собой комбина цию двух элементов: глагольного (make) и именного, выраженного глаголом и наречием.

Вторичные аналитические конструкции типа to make a runaway являются производны ми номинативными единицами и, как любая номинативная единица, характеризуется мотивированностью своего лексического значения. Мотивированность семантики вторич ных аналитических конструкций, по мнению Ж.Г. Сонголовой, появляется в том, что об щее совокупное значение всей конструкции складывается из значений, входящих в ее состав компонентов: широкозначного глагола и именного компонента, образованного от глагольно-наречной лексемы. При этом лингвисты отмечают то, что основное значение выражает именной компонент, а в функции глагольного компонента входит специфичес ки, в соответствии со своей семантикой модифицировать это значение [4].

В качестве глагольного компонента в ВАК используются следующие широкозначные глаголы: have, give, get, make, do, keep, take, которые занимают центральное место в лексической подсистеме английского языка. Основная функция – модифицировать лек сическое значение, выраженное именным компонентом.

Приведем несколько примеров, которые нам удалось выделить в процессе анализа.

Первая модель, которую мы проанализируем это have + N (v+adv).

1. I was worried he might have a breakdown if he carried on working so hard. (p. 178, Longman) Рассмотрим подробнее этот пример. В данном предложении использована вторичная аналитическая конструкция to have a breakdown. Широкозначный глагол have в дан ном случае реализует обладательное состояние, именной компонент конструкции обра зован от лексемы to break down.

Как уже отмечалось выше в состав ВАК в качестве расширителей часто входят при лагательные.

2. Colin came close to having a nervous breakdown last year.

3. It’s important to have regular check-ups. (p. 252, Longman);

4. Uncle Leonard and Auntie Midge, more appropriately to their characters, would have had nervous breakdowns.

5. I had a blow-out on the driver’s side. (p. 151, Longman);

Также в ходе исследования было замечено, что широкозначные глаголы, всту пающие в ВАК могут быть взаимозаменяемыми, т. е. вступать в парадигматические от ношения, что мы можем пронаблюдать на следующих примерах:

6. I go back into her room and have a look around.

7. So let us take a look around and see what is to be seen.

Оба глагола имеют одно и тоже значение, т. е. является синонимами и взаимозаме няемыми.

have/take a look round=look at all the things in a particular place Исследование открывает большое поле деятельности, так как явление широка вхо дит в современный английский язык.

Библиографический список 1. Телия В.Н. Номинация. В: Энциклопедический лингвистический словарь. М., 1990, с. 336– 337.

2. Гак В.Г. К типологии лингвистических номинаций. Языковая номинация. Общие вопросы.

М., 1977.

3. Ярцев В.Н. Большой энциклопедический словарь «Языкознание».

4. Сонголова Ж.Г. «Фразеологические сочетания типа give the runaround в современном анг лийском языке», с. 55.

ЛИНГВОГЕОГРАФИЧЕСКАЯ БИОГРАФИЯ ИНФОРМАНТОВ Г. КАНСКА И КАНСКОГО РАЙОНА Ю.Ф. Филиппова КГПУ им. В.П. Астафьева, Научный руководитель: Дятлова В.А., кандидат филологических наук, доцент В течение 3-х лет, 2007– гг., на территории г. Канска и Канского района проводились полевые экспедиции с целью сбора лингвокультурологичес кого материала и дальнейшего его теоретического и практи ческого осмысления.

Исследование проходило в следующих населенных пунк тах Канского района: г. Канск, п. Филимоново, п. Анцирь, п.

Чечеул.

Сбор материала происходил по плану:

1. Этносоциологическая ан кета (половозрастная характе ристика, образование, исследо вание этнического самосозна ния и т. п.). Карта № 2. Предложения Г. Венкера (для получения фонетических, лексических, морфологичес ких, отчасти, синтаксических сведений о диалекте).

3. Лингвокультурологический вопросник, включающий в себя тематику:

Свободное время и увлечения (выявление предпочтительной формы времяпрепро вождения немцев). Внешний вид (особенности мужской, женской, детской, обрядовой одежды, украшения, особенности прически и т. п.). Обустройство быта (особенности ин терьера, план огорода, надворные постройки и т. п.). Питание (рецепты блюд, зимние заготовки, обрядовая пища и т. п.). Вопросы исповедания (вероисповедание, знание мо литв на немецком языке, таинства, атрибуты веры, церковные праздники). Жизненный цикл событий (особенности проведения свадьбы, похорон, обряда рождения ребенка, вопросы воспитания детей и т. п.). Календарный цикл событий (выявление особеннос тей празднования Рождества, Нового года, Пасхи, Троицы и т. д.). [1].

Этносоциологические анкеты заполнили 37 информантов, из которых 57 % (средний возрас – 43 года) не владеют диалектом, 43 % (средний возрас – 75 лет), представители старшей возрастной группы, могут изъясняться на диалекте. Следовательно, с респон дентами последней возрастной группы проводилась беседа непосредственно на немец ком диалекте, тематика беседы носила лингвокультурологический характер;

инфор мантам данной группы было предложено перевести 40 предложений Г. Венкера, с це лью выявить принадлежность их говора к тому или иному немецкому диалекту. [1] Как известно, переселение немецких крестьян и ремесленников, а вместе с ними учителей, священников, отставных офицеров и людей других профессий, в Россию на чалось после известных манифестов императрицы Екатерины II. Длилось оно с пере рывами более ста лет. В результате в России появились немецкие поселения в области Поволжья, на Украине, в Санкт-Петербургской губернии и других областях. Немцы привозили с собой из разных мест Германии свои обычаи и обряды, существенно отли чающиеся друг от друга. Обы чаи и обряды «материнских колоний» вливались в обычаи и обряды «дочерних колоний»

(основанные на Волге немца ми-колонистами первые колонии назывались Mutter kolonie («материнские коло нии»);

колонии, образованные позже, назывались Tochter kolonie («дочерние коло нии»)). Таким образом, в каж дом новообразованном посе лении происходило смешение фольклорных традиций раз личного немецкого населе ния. Немецкие колонии отли чались друг от друга не толь ко особенностями обрядов и обычаев, но и присущим каж дой деревне своим разговор ным диалектом.

После того как немецкая диалектология вступила в свою третью лингвогеографи ческую фазу, определение прародины диалекта до сегод няшнего дня продолжает ос таваться на первом плане в исследованиях языка рос Карта № 2 [2] сийских немцев. Для изуче ния особенностей языка (диалекта) определенной этнической группы на первый план целесообразно выдвинуть диахронические задачи, т. е. рассмотреть вопрос, когда и но сители каких говоров переселились на новую территорию, отследить путь развития диалектной системы.

По данным этносоциологического опроса, респонденты и их родители происходят ро дом из следующих населенных пунктов Поволжья: Саратовская область, с. Лауве (4 ин форманта), д. Мариенталь, д. Денгоф, г. Энгельс (3 информанта), д. Нейлауб (2 инфор манта), г. Марксштадт (4 информанта), д. Неймоор, д. Нейбауэр Карта немецких материнских колоний в Поволжье Таблица Материнские колонии Название Современное Этимология Год основания Кем основана колонии название Шиллинг 14.08.1764 Коронная Сосновка Красноармейск (пос Бальцер 28.08.1765 Коронная ле 1941) По имени форште Денгоф гера графа Денго- 21.07.1766 Коронная Высокое (после 1941) фа Вызыватель Ле- Советское (после Мариенталь 16.06. руа 1941) Баронск (после Екатери- В честь императри- Вызыватель ба- 1915), Марксштадт 27.08. ненштадт цы Екатерины II рон Борегард (после 1919), Маркс (после 1941) Вызыватель Ле- Чкаловск (после Лауб 12.07. руа 1941) Вызыватель Ле Лауве 19.08.1767 Яблоновка руа Вызыватель Де Бауер 20.07.1766 Карамышевка боф Моор 01.07.1766 Коронная Ключи [2].

Таблица Дочерние колонии Кем Современное Название колонии Этимология Год основания основана название Дочерняя коло Нейбауэр 1859 Гуссенбах Солянка ния Бауэр Дочерняя коло Нейлауб 1860 - Новый Тарлык ния Лауб Дочерняя коло Неймоор - - ния Моор [3].

Материалы представленных таблиц № 1 и № 2 дают право утверждать, что 82 % ин формантов – представители материнских колоний, 12 % – выходцы старых дочерних колоний. Ценность различения материнских и дочерних колоний заключается в попыт ке установить прародину немецких диалектов в России. Материнские колонии в той или иной степени сохраняют диалектные признаки, принесенные с исторической роди ны, дочерние колонии имеют свои закономерности – наличие явлений, пришедших в диалект вторичным или третичным путем. Как для дочерних, так и для материнских колоний характерным признаком является языковое выравнивание. В дочерних посе лениях, где обосновались жители из базовых колоний, на первоначальном этапе харак терно сосуществование нескольких наречий, впоследствии наблюдалось исчезновение, сливание наречий, возникновение нового инварианта.

Имеет смысл обратиться к карте диалектов материнских колоний поволжских нем цев и к карте диалектов Германии, составленным Георгом Дингесом, с целью опреде лить принадлежность языка российских немцев к тому или иному немецкому (им перскому) диалекту, а также выявить наличие тех или иных характерных признаков в языке этнической группы немцев г. Канска и Канского района.

На материале карт № 3 и № 4 рассмотрим характеристики говора д. Шиллинг, пред ставленные Г. Дингесом посредством знаков и сравним их с имеющимся языковым ма териалом, собранным во время полевой экспедиции в г. Канске.

Характеристика диалекта д. Шиллинг (Г. Дингес):

Произнесение – scht всместо – st (gehscht de «gehst du»;

du bischt «du bist») Средневерхненемецкое e-i (se-ife, ke-in) произносится как aa (Saaf);

средневерхне немецкое ou (koufen) произносится как aa (kaafe).

– n в безударном слоге сохраняется после – r (fahrn «fahren», Ohrn «Ohren») Карта № 3. Карта диалектов Германии Карта № 4. Карта диалектов материнских колоний поволжских немцев [2] Учитывая обозначения на карте № 3, можно предположить, что диалект д. Шиллинг имеет рейнско-франкские корни и может являться гессенским или пфальцским диа лектом. В качестве доказательства выступают следующие примеры перевода инфор мантом отдельных предложений Г. Венкера:

1) zai zo gu:t / ge:e bai dain vst r / zi mus di klaid r ferti max unt mit di best zaiv rn (сохранение – n после – r в безударном слоге 2) v r hat mir g to:le dein kast n mit dein fla: (свнем. ei заменяет долгий – aa) 3) vifil volt ir bro:t unt vart (произнесение – scht вместо – st).

Данные соответствия дают право утверждать, что диалект этнической группы нем цев в г. Канске и Канском районе продолжает сохранять особенности диалекта по волжских немцев. Работа над составлением лингвогеографической биографии инфор мантов предполагает скрупулезное исследование диалекта в диахронии.

Библиографический список 1. Филиппова Ю.Ф. К вопросу об изучении обрядовой лексики этнических немцев г. Канска и Канского района // В помощь исследователям истории, языка и культуры российских немцев:

мат. междунар. науч. практич. семинара. Красноярск, 8–11 ноября 2008 г. / отв. ред.

В.А. Дятлова;

ред. кол.;

Краснояр. гос. пед. ун-т им. В.П. Астафьева. Красноярск, 2009. С. 131–144.

2. www.wolgadeutsche.ru 3. Немцы России: населенные пункты и места поселения: энциклопедический словарь / Сост.:

В.Ф. Дизендорф. М., 4. «ЭРН«, 2006. 472 с.

К ТИПОЛОГИИ ТЕКСТОВ ПРАВА В НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ Шемберова А.Н.

КГПУ им. В.П. Астафьева Научный руководитель: В.А. Дятлова, к. филол. наук, доцент Интенсивное исследование текстов объясняется теоретическими и практическими потребностями современного языкознания в типологической систематизации и лин гвистическом описании единиц текста в различных коммуникативных сферах. В лин гвистике текста уже были предприняты попытки изучить отдельные типы текстов, та кие как комментарий, листовка, художественное письмо, реклама, короткий рассказ, научная статья, кулинарный рецепт, рабочая песня и др. Однако типология текстов ещё не разработана окончательно, ещё не определены критерии, которые легли бы в основу типологизации текстов. Объективно это объясняется многоаспектностью и пото му сложностью самого феномена текста, субъективно – небольшим периодом разработ ки проблем текста, когда они стали слагаться в общую теорию [1].

Данная статья посвящена проблемам классификации текстов права. Цель работы заключается в том, чтобы осветить наиболее известные подходы создания типологии текстов права, представленные русскими и зарубежными учёными-лингвистами, и опи сать отдельные черты специфики текстов права, которые могут быть положены в осно ву их типологии. Прежде чем перейти непосредственно к классификации текстов пра ва, необходимо затронуть вопрос о понятии «язык права». Профессиональный язык пра ва в научных исследованиях обозначают по-разному: язык права, язык закона и ве домственный язык, административно-юридический язык, судебная терминология и терминология органов власти, язык юристов, юридический профессиональный язык, язык правоведения, язык закона, права и управления [2, 3].

Многообразие выше приведённых обозначений профессионального языка права сви детельствует о том, что этот язык очень сложное произведение, которое можно структу рировать, исходя из различных критериев. Например, по правовым институтам, в кото рых средством коммуникации является язык права, по уровню знаний и компетентнос ти участников этой коммуникации, по способам коммуникации (например, устная или письменная) и т. д. [3].

Многие работы последних лет опирались на предложенную В. Отто классификацию «слоёв» [4] юридического языка, то есть его внутренней структуры. Эти «языковые слои»

отличаются друг от друга тем, что внутри каждого соответствующего слоя юридические обстоятельства дела передаются или должны передаваться в различной степени точно, понятно и полно:

1. Язык законов: общие, абстрактные правовые нормы, предназначенные законода телем, как для специалистов, так и для неюристов;

2. Язык судебных решений: судебные решения и решения органов власти по единич ным случаям;

3. Язык юридической науки и экспертиз: комментарии и обсуждение специальных вопросов специалистами для специалистов;

4. Язык ведомственного письменного общения: формуляры, памятки, повестки, зап росы и т. д.;

5. Административный жаргон: неофициальное обсуждение специальных и полуспе циальных вопросов специалистами [4].

Вопрос о структуре языка права тесно связан с его функциями, а соответственно, с задачами и целями его исследования. Поэтому существует множество точек зрения и критериев рассмотрения вопроса внутренней структуры языка права.

Так, например, П. Сандрини различает 3 типа текстов права: правотворчество (дого воры, уставы), осуществление правосудия (судебные решения, показания, экспертизы, иски и т. д.) и административные тексты (ведомственный язык и язык ведомственной корреспонденции) [5].

С. Шарчевич различает по критерию «прескриптивный / дескриптивный текст» 3 ти па текстов: первично прескриптивные тексты (законы, распоряжения, договоры), сме шанные тексты, являющиеся в первую очередь дескриптивными, но содержащие и пре скриптивные элементы (иски, заявления), и дескриптивные тексты (учебная литерату ра и др.) [6].

Л. Эриксен предлагает структурировать язык права не по лингвистическим крите риям, а в соответствии с функциональными областями права: законодательство, адми нистрация и судопроизводство [7].

Д. Мён и Р. Пелька, исследователи в области профессиональных языков, приводят классификацию, которая исходит из трёх языковых функций: описательной, инструк тивной и директивной. Эти три основные функции подчинены трём основным типам специальных текстов. Директивной языковой функции соответствует директивный тип с такими текстами как распоряжение, указание, предписание, правило, поручение, пос тановление, указ, норма, уведомление, инструкция и др. [8].

В. Гейнеманн и Д. Фихвегер выделяют текст закона и подразделяют его на нес колько видов: конституция, постановление, распоряжение, жалоба, обвинительное зак лючение, судебный приговор и т. д. [9].

В рамках стилистического подхода типы текстов формируются в зависимости от функционального стиля. М.П. Брандес выделяет следующие стили: официально-дело вой, научно-технический, газетно-публицистический, обиходный, словесно-худо жественный [10]. Тексты языка права относят к официально-деловому стилю. Однако понятие официально-деловой стиль достаточно широкое. В него входят следующие ре чевые жанры:

– правительственные постановления, парламентские указы и т. д. в сфере прави тельственной деятельности;

– дипломатические договоры, меморандумы, ноты, протоколы и т. д. в сфере между народных отношений;

– уложения, кодексы, судебно-процессуальные документы и т. д. в юриспруденции;

– торгово-коммерческие соглашения, коммерческая корреспонденция и т. д. в торгов ле и экономике;

– военные уставы, приказы, распоряжения, донесения и т. д. в сфере военной жизни;

– деловая переписка, акты, протоколы собраний и заседаний, приказы, распоряже ния, объявления, телеграммы и т. д. в официальных учреждениях и организациях;

– официальные письменные заявления, докладные, объяснительные записки, дове ренности, расписки, завещания и т. д. в жизни отдельного человека [10].

Другой представитель стилистического подхода, Э. Ризель, говорит об основной функции официально-делового стиля: официальное письменное и устное «взаимопони мание» между государственными учреждениями и ведомствами, с одной стороны, и между публичными организациями и гражданином, с другой стороны;

и выделяет та кие жанры, как официальные документы, законы и предписания, дипломатическую, судебную и торговую корреспонденцию (типы текста такие, как деловое письмо, хода тайство, заявление, протокол и др.), а также устную официальную речь [11].

Г. Солганик подразделяет официально-деловой стиль на две разновидности, два подстиля – официально-документальный и обиходно-деловой. В первом он выделяет язык дипломатии (дипломатические акты) и язык законов, а во втором – служебную пе реписку и деловые бумаги [12].

Е. Комлева принимает следующую иерархию стилистической системы: стиль, жанр, текстотип, что позволило ей выделить типы текстов, объединённые единой домини рующей коммуникативной целью – побуждение адресата к совершению действия [13].

Итак, Е. Комлева определяет в официально-деловом стиле также как и Г. Солганик два подстиля: официально-документальный и обиходно-деловой. В свою очередь, офи циально-документальный подстиль представлен жанрами законодательных (типы тек стов – правительственные постановления, указы, законы), судебных (типы текстов – уложения, кодексы, акты), дипломатических (типы текстов – меморандумы, протоколы, ноты), военных (уставы, приказы, донесения, договоры) и коммерческих (договоры, фи нансовые документы, распоряжения, деловые письма, контракты, итоговые документы (баланс, смета и т. д.), рекламация) документов. Обиходно-деловой подстиль представ лен двумя жанрами: деловой (служебной) корреспонденцией и частными деловыми бу магами;

первый жанр представлен такими типами текстов как заявления (о приёме на работу, об увольнении и т. п.), приказы (о назначении на должность и т. п.), распоряже ния, деловые письма;

второй жанр включает типы текстов заявлений, завещаний, дове ренностей, расписок, деловых писем различного содержания.

Одной из наиболее полных типологий нам представляется типология правовых тек стов, представленная в работе Е. Висманн [14]. В основу этой типологии одновременно положено несколько критериев, а именно: функция текста, деятельность юристов, пра вовая функция и вид коммуникации.

В качестве примера из этой классификации приведём следующее:

Функция Деятельность Правовая Вид текста юристов функция коммуникации нормативно-регулятивная (источни- профессиональная ки права, представляющие установ- внутренняя и профес ленное право: государственные (суве- сиональная внешняя исполни- ренные) нормы): коммуникация: мно тельные – нормы национального права: кон- гоадресные правовые тексты (с установление ституция, законы, правовые предпи- тексты, созданные юри правовыми права (закона) сания, регламенты и др. стом как носителем пос- – нормы наднационального права: публично-правовых за ледствиями) ЕС договоры, ЕС предписания, ди- дач с государственны рективы ЕС ми полномочиями (за – нормы международного права: меж- конодатель, судья, про дународные договоры курор и др.) В данной статье были рассмотрены лишь некоторые основные подходы к типологии текстов права. Исходя из выше изложенного, можно сделать вывод о том, что исследо ватели в области правовой лингвистики исходят из различных критериев. И это пра вильно, ибо текст права многообразен во всех отношениях, и по одному критерию нель зя создать полную типологию текстов права.

Нам представляется, что типология текстов права должна, прежде всего, учитывать специфику данного типа текстов. Специфические черты текстов права могут быть раз делены на языковые и неязыковые. К неязыковым признакам отнесём следующие:

1. Характеристика создателя текста;

2. Функционально-целевая направленность (ин формационная, стимулирующая, инструктирующая);

3. Сфера действия, которая соот носится с профессиональной сферой употребления данного типа текста права;

4. Логич ность и лаконичность, определяющиеся спецификой юридической сферы коммуника ции;

5. Распространённость, свидетельствующая о частотности обращения к данному типу текстов в юридической сфере общения.

К языковым признакам могут быть отнесены следующие: 1. семантика терминов и частота их употребления;

2. речевой модус (повествование, описание, рассуждение);

3. структурная связанность (когезия), которая проявляется не только на грамматичес ком уровне, но и на уровне лексической семантики и смысла текста в целом;

4. экспрес сивно-стилистическая отмеченность;

5. типизированность языкового оформления: пов торы одного и того же слова, конструкции, предложения, отсутствие синонимических замен, частотность причастий и деепричастий и т. д.;

6. прагматические функции (убе ждение, принуждение, информационная функция);

7. формализованность композиции текста, чёткость и обязательность формальной модели.

Конечно, список отмеченных параметров не является исчерпывающим, но представ ляется, что он достаточен для разделения юридических и неюридических текстов.

Описанные в статье признаки юридических текстов могут проявляться в различных видах текстов в разной степени, что даёт основание для разработки более развёрнутой, многомерной классификации данного типа текстов. Создание такой классификации от носится к перспективам исследования.

Библиографический список 1. Валгина Н.С. Теория текста. Уч. пос. М.: Логос, 2004. С. 112.

2. Daum U. Rechtssprache – eine genormte Sprache? In: Der ffentliche Sprachgebrauch. Band II, Stuttgart: Klett-Cotta, 1981, S. 84.

3. Eckardt B. Fachsprache als Kommunikationsbarriere? Wiesbaden: DUV, Dt. Univ. Verl., 2000, S. 24.

4. Otto W. Die Paradoxie einer Fachsprache. In: Der ffentliche Sprachgebrauch. Band II, Stuttgart:

Klett-Cotta, 1981, S. 51.

5. Sandrini P. Translation zwischen Kultur und Kommunikation: Der Sonderfall Recht. In: Sandri ni, Peter (Hg.). bersetzen von Rechtstexten. Tbingen: Narr, 1999, S. 12.

6. arevi S. New Approach to Legal Translation. Den Haag: Kluwer, 1997, S. 9.

7. Eriksen L. Einfhrung in die Systematik der juristischen Fachsprache. // Eriksen, Lars;

Lutter mann, Karin (Hg.). Juristische Fachsprache: Kongressberichte des 12th European Symposium on Language for Special Purposes, Brixen/Bressanone 1999. Mnster: LIT Verlag, 2002, S. 14.

8. Mhn D., Pelka R. Fachsprachen. Eine Einfhrung. Tbingen, Niemeyer, 1984, 178 S. 124–128.

9. Heinemann W., Viehweger D. Textlinguistik. Eine Einfhrung. Tbingen, 1991. S. 132.

10.Брандес М.П. Стилистика текста. Теоретический курс: Учебник. 3-е изд., перераб. и доп. М.:

Прогресс – Традиция;

ИНФРА – М, 2004. С. 143, 145–146.

11.Riesel E. Stilistik der deutschen Sprache: 2. durchgesehene Auflage. Staatsverlag „Hochschule«, Moskau, 1963. S. 437–438.

12.Солганик Г.Я. Стилистика текста: Учеб. пособие. 2-е изд. М.: Флинта: Наука, 2000. С. 191.

13.Комлева Е.В. Лингвостилистические особенности побудительности в текстах официально-де ловой прозы (на материалах современного немецкого языка) [Электронный ресурс]: автореф.

дис. … канд. филолог. наук: 10. 02. 04 / Е.В. Комлева. СПб., 2003. С. 7.

14.Wiesmann E. Rechtsbersetzung und Hilfsmittel zur Translation. Tbingen: Gunter Narr Verlag, 2004, S. 63–65.

ЯЗЫКОВАЯ ИГРА В РЕКЛАМНОМ ТЕКСТЕ Шишлова М.Е., Коршунова А.В.

КГПУ им. В.П. Астафьева, Красноярск Научный руководитель: Коршунова А.В., к.ф.н.

Как известно, языковая игра является одним из многочисленных вариантов реали зации стилистического задания, имеющего целью достижение определенного стилисти ческого эффекта посредством стилистически значимых языковых средств и приемов (так называемый «узуально-стилевой комплекс» – термин Т.Г. Винокур [2]. Эффект языковой игры основывается на ассоциативном потенциале слова – ассоциативной ва лентности слова, допускающей варьирование при совмещении его плана выражения и плана содержания и – как результат – различную интерпретацию его значения. В кон тексте реализуется та или иная частная ассоциативная валентность слова – фонетичес кая, семантическая, лексическая, словообразовательная, синтаксическая. Каждая из этих частных валентностей выступает как тот или иной операциональный механизм языковой игры.

Термин же «языковая игра» впервые был употреблен Л. Витгенштейном в работе «Философские исследования» [4]. В исследованиях последних лет термин «языковая иг ра» получил несколько иную (более узкую) трактовку: под языковой игрой понимается осознанное нарушение нормы. При таком подходе языковая игра противопоставляется языковой ошибке, которая возникает как следствие непреднамеренного нарушения нормы. Мы рассмотрим ЯИ в рекламном слогане на разных языковых уровнях.

Суть графической игры состоит в выделении той части слова или фразы, которую необходимо воспринять как наиболее активный компонент. При этом графическая иг ра, сопровождающая высказывание, как бы накладывается на вербальный компонент сообщения, усиливая его. Использование символов, прописной буквы в новой для нее функции – привлечение внимания – наиболее активно используется в слоганах, так как одна из основных функций слогана – аттрактивная:

Использование символов I La Senza (белье La Senza lingerie), Lux brings out the in you (гель для душа Lux shower gel) Игровая омонимия с графическим выделением:

You’re not fully clean until you’re Zestfully clean (мыло Zest Soap) Игровая омофония с графическим выделением:

American Forests. Global ReLeaf (фонд по защите амазонских лесов), актуализи рующая и предмет защиты – leaf «лист», и результат деятельности – помощь «relief».

Довольно часто такие средства как курсив, прописные буквы, разрядка употребляют ся для логического или эмоционального усиления мысли, выраженной в высказыва нии, поскольку они указывают на особую манеру произношения всего высказывания или его части. Эмфатическое усиление может быть создано при помощи использования заглавных букв и сегментации слов при помощи тире:

How do you spell relief? R-O-L-A-I-D-S (ROLAIDS Antacid Tablets).

Эмфатичность предложений может подчеркиваться финальным восклицательным знаком:

How can just 1 calorie taste so good! (напиток Tab Coca-Cola Co.), I’m a big kid now! (подгузники Huggies PullUps disposable diapers Kimberly-Clark Co.), How refreshing! How Heineken! (пиво Heineken beer).

На фонетическом уровне наиболее частотны:

аллитерация (консонанс), определяемая как звуковой повтор, состоящий в нагнета нии одинаковых (или акустически сходных) звуков или сочетаний согласных звуков, являющаяся одним из древнейших стилистических средств в английской поэзии.

Функция аллитерации экспрессивная – аллитерируемые слова выделяют важнейшие понятия, а также аттрактивная (фасцинативная), способствующая привлечению вни мания и мнемоническая:

Don't dream it. Drive it (автомобили Jaguar), Fashion's favored footwear (обувь Washington Shoe Mfg. Co.), Meals without meat are meals incomplete (производители мяса Theobald Industries).

ассонанс – разновидность звукового повтора, состоящего в намеренном нагнетании одинаковых (или акустически сходных) гласных звуков близкой последовательности с целью звуковой и смысловой организации высказывания:

Be in Colin’s. Be free (джинсы Colin’s jeans), I tease you, you squeeze me, I please you! (сыр Hendrix’s Cheese), Sign of the right time (часы Zodiac Watch Co.).

звукоподражание (звукозапись), т. е. намеренное многократное употребление звуков и их комбинаций, которые в той или иной степени имитируют естественные звуки.

Snap! Crackle! and Pop! (хлопья Kellogg's Rice Krispies), Plop, plop, fizz, fizz, oh what a relief it is! (анальгетик Alka-Seltzer), Mmmm… Toasty (хлебцы Quiznos Toasts), Andrex. Moist toilet tissue? It may sound uurgh, but it feels yaaaaahoooo! (туалетная бумага Andrex Moist Toilet Tissue), So-o soft, so-o smooth, so-o comfortable (товары для сна Eclipse Sleep Products Inc.).

рифма как позиционный тип парономазии, представляющий созвучие двух слогов, стоящих на конце стиха, в том числе грамматическая, использующая одинаковые суф фиксы или флексии:

Nothing fitz like a Ritz (крекеры Ritz Crackers) Beanz Meanz Heinz (консервированные бобы Heinz Baked Beans).

На морфологическом уровне в силу типологических особенностей английского языка выявлено относительно немного случаев применения игровых приемов с ис пользованием возможностей морфем и их выдвижения.

Guinnless isn't good for you (пиво Guinness), The toothsome paste (зубная паста Red Gum Products Co.), The Orangemostest Drink In The World! (напиток orange drink Fanta), The lighter that made the world lighter-conscious (зажигалки Zippo Mfg.), Delightfully sea-worthy (купальники Jordan swimsuits) – Cf. see-worthy.

На лексическом уровне средства реализации ИЯ многочисленны. Один из продук тивных способов реализации языковой игры в рекламе – контаминация (трансфор мация, разложение, бленды, скорнение), результатом которой является создание инно ваций контаминированной структуры и семантики.

Традиционно выделяют контаминацию словообразовательную и фразеологи ческую. Примеры словообразовательной контоминации:

Swatch. Others just watch (швейцарские часы Swatch), Shrimply elegant (морепродукты Treasure Isle Inc.) shrimp + simply.

Pure snacking. Pure snacktivity (орешки KP Peanuts) (snack + activity);

Chexellent, or what? (замороженные продукты Frosted Chex) (Chex + excellent).

Фразеологическую контаминацию иллюстрируют следующие слоганы:

On the rocks and roll (ликер Bailey’s), где имеет место наложение устойчивого сочетания оn the rocks «со льдом» и rock and roll, кроме обозначения направления в музыке имеющего значение «веселиться», а в слогане:

A Mars a day helps you work, rest and play (батончики MARS) вместо традиционного для пословицы an apple использовано название продукта. Cf.

также:

Below skin level shave (электробритва Packard electric shaver Lektro Products Inc.) – трансформация устойчивого словосочетания below sea level;

Gallina Blanka. Love at first soup/spoon (супы Gallina Blanka extracted products);

It’s a Ban New Feeling (дезодорант Ban Naturals anti-perspirant) brand new;

Thirst come, thirst served (пиво Goody Root Beer Bottlers Supply & Manufacturing Co.) Save for a sunny day (банк First National Bank of Boston) с заменой составляющей фразеологизма rainy на антоним;

Lux every day keeps old hands away (мыло Lux soap Lever Bros. Co.) An apple a day keeps a doctor away;

All that glitters is not Pabst (пиво PABST) All that glitters is not gold.

Языковая игра может реализовываться в высказывании с помощью перестройки синтаксических связей, когда ключевым инструментом создания нового образа яв ляется контекст и создаваемая им потенциальная вариантность семантики слов, слово сочетаний, а также смысловых отношений между частями предложения:

Cats like Felix like Felix (кошачий корм Felix), где обыгрывается сочетание like Felix со значением «как Феликс» и «любят «Felix»», Tetley make teabags make tea (чай Tetley Tea);

I feel like a Guinness. I wish you were (пиво Guinness Brewery) Sometimes you feel like a nut, sometimes you don’t (орешки Peter Paul Mounds Almond Joy);

анафора: Double your pleasure, double your fun (жевательная резинка Wrigley's Doub lemint), Make up your mind before you make up your face (косметика hypo-allergenic cosmetics Almay) в сочетании с полисемией;

эпифора: Look sharp, feel sharp (лезвия Gillette);

антитеза: It takes a tough man to make tender chicken (жареные цыплята Perdue chic ken);

Stays on till you take it off (помада Coty 24 Hour lipstick Chas. Pfizer and Co. Inc.);

Women, Stand Up For Your Right To Sit Down At Dinner Time (готовые ужины Salton Hottray).

Рассмотренные средства языковой игры позволяют предельно заострить, уточнить смысл высказывания. Языковая игра психологически окрашивает текст, а удо вольствие, полученное от языковой игры, играет продуктивную функцию. Предметы эмоционального возбуждения привлекают внимание, а значит, упрощают адресату восприятие внутренней организации текста и способствуют закреплению в памяти ад ресата.

Таким образом, экспрессивность и эмоциональность, а, следовательно, и эффектив ность рекламных слоганов, являющихся «боевым кличем» рекламной кампании, повы шаются благодаря использованию приемов ЯИ, образующих парадигму из различных уровней: фонетического, морфемного, лексического, синтаксического и семасиологичес кого и являются инструментом формирования эмоциональной эффективности реклам ного слогана.

Библиографический список 1. Арнольд И.В. Стилистика английского языка, М., 2. Винокур Т.Г. Закономерности стилистического использования языковых единиц, М., Наука, 3. Земская Е.А. Словообразование как деятельность, М., 4. Гридина Т.А. Языковая игра: стереотип и творчество. Екатеринбург, 1996.

АНЕКДОТ КАК ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ ОБЪЕКТ И ОБЪЕКТ ПЕРЕВОДА Шлипова Е.Ю.

КГПУ им. В.П. Астафьева Научный руководитель – к. с. х. н. Т.М. Софронова Юмор является неотъемлемой частью жизни общества и с этим едва ли можно поспо рить. Мы заполняем шутками наши беседы, неудобные паузы, возникающие при зна комстве, мы шутим, чтобы снять напряжение, и верим, что смех продлевает жизнь. Мы смотрим юмористические программы и вычитываем в газетах новые анекдоты, чтобы поделиться ими с друзьями или рассказать коллегам на банкете после заключения удачной сделки. Анекдоты спасают нас во многих ситуациях и, кажется, что их любят абсолютно все. Однако это не так. Для некоторых людей анекдоты являются опасными подводными камнями, способными свести на нет много часов тяжелого труда. Такие люди подходят к анекдотам со всей серьезностью, ведь люди эти – переводчики.

Анекдот – явление многоплановое, выступающее предметом литературоведческого, культурологического, социологического, психологического и историко-политического анализа. Изучение анекдота с лингвистической точки зрения представляет особый ин терес ввиду того, что базовая коммуникативная цель анекдота, заключающаяся в дос тижении комического эффекта, достигается в рамках его как отдельного юмористичес кого жанра, а так же во многом благодаря особенностям композиционной структуры, а иногда и непосредственно через языковые средства.

Помимо того, что анекдот, с точки зрения лингвистики, представляет собой систем ное многоуровневое образование, он так же является отражением культуры народа, его злободневных проблем и особенностей восприятия тех или иных явлений, а так же дру гих культур. Поэтому анекдоты бывают понятны не всем. Нам может быть трудно вос принимать юмор в политических телевизионных программах, где вся соль шутки зак лючается в так называемых «фоновых знаниях», т. е. предварительной информации, которая известна например жителям Британии, но не всегда известна иностранцам. В этой связи перевод анекдота представляет особую сложность, так как здесь крайне важ но сохранить то прагматическое воздействие на читателя, которое предполагалось авто ром, передать все особенности оригинала при минимуме искажений в области формы и содержания. Добиться идеального перевода сложно еще и потому, что в анекдотах ис пользуются различные художественные приемы, адекватный перевод которых пред ставляет особые трудности, а так же ссылки на реалии, известные порой исключи тельно представителям той или иной культуры.

Таким образом, необходимым является определение анекдота как речевого жанра, заслуживающего детального изучения с точки зрения его переводимости, а так же вы явление характерных для жанра особенностей, усложняющих его понимание и пере вод. Анекдотом называют короткий рассказ о вымышленном событии с неожиданной остроумной концовкой, где действуют постоянные персонажи, известные всем носите лям языка [1: 6]. Анекдот в особой языковой форме отражает типичные ситуации жиз ни человека: семья, школа, армия, работа и т. п., поэтому можно считать, что в анекдо те по-своему отражается действительность. Даже если основные события сюжета вы мышлены, они проверяются действительностью: так могло бы быть [2: 11].

Многие анекдоты основаны на реалиях, которые можно называть интерна циональными, так как они отражают проблемы всего общества в целом. Вследствие об щего характера проблем, высмеиваемых в такого рода анекдотах, перевод их не пред ставляет каких-либо трудностей:

During a museum tour the guide explains, «Here you can see the statue of Minerva…».

«Excuse me, madam,» a visitor interjects. «Who is that man behind her? Is he her hus band?»

«No, Minerva wasn’t married: She was the goddess of wisdom.» [3] В музее:

– Это Минерва.

– А вон тот, что за ней, – это ее муж?

– Нет… У нее не было мужа. Она была богиней мудрости.

Персонажи анекдотов носят прецедентный характер, то есть, цитируя исследовате лей анекдота Шмелевых, «…являются мифологизированными этническими типажами, за которыми в массовом сознании закреплены характерные образы, ментальные сте реотипы и комические стандарты поведения, которые адекватно воспринимаются поч ти исключительно в пределах речевой культуры», в которой создан анекдот [1: 58].

Однако, как можно убедиться на примере следующего анекдота, национальные осо бенности и стандарты поведения не всегда представляют сложности при переводе:

Q: Describe a Russian with German punctuality.

A: A person who is consistently late for work by precisely two hours [3].

В: Опишите русского, обладающего присущей немцам пунктуальностью.

О: Это человек, который постоянно опаздывает на работу, но исключительно на два часа.

Не стоит все же забывать, что восприятие анекдота всегда индивидуально и понима ние его зависит от фоновых знаний отдельно взятого человека. Если анекдот после пе ревода не понят слушателем, переводчик вынужден его разъяснять. Комический эф фект при этом теряется, но это уже не вина переводчика. Гораздо хуже, если анекдот был не понят им самим и, как следствие, не был донесен получателю. Поэтому не стоит забывать, что профессия переводчика требует постоянного пополнения фоновых зна ний, в том числе и в области комического.

Анекдоту, как отдельному речевому жанру, присущи некоторые особенности компо зиционной структуры. Так, независимо от того, представляется ли анекдот в виде моно лога или диалога, действуют ли в нем какие-то персонажи или нет, он всегда имеет двухчастную структуру:

Завязка (интродукция) – вводит слушателя в план содержания, сообщает тему, ин тригу, создает напряжение ожидания: «Поспорили американец, индус и русский, кто успешнее выберется из ада…» [4: 28].

Развязка независимо от продолжительности целого текста должна быть краткой, не ожиданной, часто парадоксальной, что обычно и делает анекдот смешным. Развязке обязательно предшествует главная пауза, которая членит текст на две неравные части.

Пауза означает перелом в развертывании анекдота [4: 28].

Основными способами создания в анекдоте комического эффекта являются каламбур и пародия. Каламбур производит комический эффект, в основе которого лежит обману тое ожидание. Перевод каламбуров представляет особую сложность и заслуживает от дельного изучения. Пародия заключается в имитации особенностей литературного произведения, с целью высмеять автора или, чаще всего, в воспроизведении определен ных особенностей речи иностранцев или знаменитых личностей.

В следующем анекдоте используется пародия на особенности акцента. Перевести ре чевые особенности на иностранный язык практически невозможно. Вследствие этого, переводчику скорее приходится подражать ломаной речи иностранца в том случае, ес ли это возможно. Однако нам посчастливилось найти очень удачный перевод одного из таких анекдотов. Переводчику при помощи приема компенсации удалось сохранить прагматику текста и передать заложенный автором комический эффект.

Два таджика в булочной. Первый спрашивает продавщицу:

– Слюшай, хлеб зачем?

– Как зачем? Чтобы есть… – Нет, ты что, не понимай, да? Я говорю, хлеб зачем?

– Что значит «зачем»?! Кушать, сил набираться… Второй таджик перебивает первого:

– Дэвушка, ты его не слюшай! Он русский язык не знает. Я сам спрошу:

– Хлеб почему?

Two Germans in a supermarket. The first one asks a shop-assistant:

Why is the price?

What do you mean? The price is to measure the value… No, you don’t understand! I ask you: why is the price?

What’s «why»?! To measure the value of a product!



Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 18 |
 



 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.