авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 18 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОУ ВПО «КРАСНОЯРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ им. В.П. АСТАФЬЕВА» МОЛОДЕЖЬ И НАУКА ...»

-- [ Страница 9 ] --

Наличие парламента еще не означает наличие парламентаризма. Парламентаризм предполагает наличие Парламента, но настоящая власть Парламент имеет лишь там, где существует парламентская республика или монархия. Определяющим фактором является роль Парламента в его взаимоотношениях с правительством, то есть с испол нительным органом власти. Если Парламент формирует правительство, другие инсти туты государственной власти, которые ему подотчетны, подконтрольны, а также изби рает президента, то можно говорить о наличии парламентской республики и, соответ ственно, парламентаризма. Эффективная деятельность данной структуры во многом определена наличием устойчивой партийной структуры, сложившейся в обществе и представленной в Парламенте. При отсутствии в обществе нескольких сильных, ста бильно действующих политических партий, как показывает мировой опыт, у парламен таризма отсутствует надежная социально-политическая опора и его раздирают посто янные конфликты, противоречия, что ведет к нестабильности как Парламента, так и правительства. В этом случае смена правительства наступает очень часто и является показателем слабости парламентаризма или его отсутствия [7].

Исходя из данных выше определений, можно сделать вывод, что не всякая государ ственная система, включающая в себя Парламент, может именоваться Парламентариз мом, но всякий Парламентаризм как государственная система обязательно включает в себя Парламент. То есть понятие «парламент», с одной стороны, уже понятия «парла ментаризм», так как Парламент является лишь элементом системы, в то время как Парламентаризм – самостоятельная система;

а с другой – шире, так как Парламент яв ляется предпосылкой к появлению Парламентаризма, а не наоборот.

Первым сословно-представительным органом в истории государственного управле ния России принято считать Земский собор или «Совет всея земли», учрежденный Ива ном Грозным в 1549г. в качестве совещательного органа. Если сравнивать Земские со боры с их европейскими аналогами, то выявленные отличия будут связаны с обсто ятельствами появления сословного представительства в России. Если в Англии парла мент возникает в результате длительной и не всегда бескровной борьбы сословий с мо нархией, то в Московском государстве собор являлся идеей власти, собирался по ее ини циативе, для решения интересующих ее вопросов. Земские соборы, как ни странно это может звучать, служили для укрепления власти монарха, а отнюдь не для ее ограниче ния.

Первым учреждением, обладающим законодательными полномочиями, учреждени ем парламентского типа в России стала Государственная Дума, которая возникла в хо де Первой русской революции на основе царского Манифеста от 17 октября 1905 года и Указа, регламентирующего выборы в Госдуму на основе невсеобщего, неравного, непря мого голосования. Монарх сохранил всю полноту власти по управлению страной через ответственное только перед ним правительство, издавал в перерывах между сессиями Думы законы, распускал Думу до истечения пятилетнего срока ее полномочий. Период функционирования четырех Дум (1906–1917гг.) можно охарактеризовать как дуалисти ческую монархию, «псевдопарламентаризм», этап болезненного, прерывистого станов ления института парламента в России [8].

Конституция РФ 1993г. впервые в истории нашей страны использовала понятие «парламент» для обозначения представительного и законодательного органа государ ства и по содержательным характеристикам приблизила его к сложившейся в мировой практике парламентской модели.

Из вышесказанного следует, что институт парламента в России появился и разви вался как «инициатива сверху», а не от народа, чем и обусловлена специфика его де ятельности. Исторически сильный институт исполнительной власти фактически создал институт законодательной власти, чтобы сохранить баланс интересов в обществе.

Естественно, что политическая элита России, взяв курс на демократизацию амери канского образца в 1993г., не могла не учесть роли института законодательной власти в государственном управлении. Однако, находясь под впечатлением от противостояния с Верховным Советом, она сознательно пошла на ограничение возможностей парламен та, приняв Конституцию, в которой прописан институт сильной президентской власти.

Эффективность деятельности парламента при таких условиях и возможные меры по ее повышению являются злободневной и актуальной темой для современного российского общества.

Законодательная (представительная) власть в Российской Федерации представлена двухпалатным парламентом, который называется Федеральное Собрание. Нижняя па лата называется Государственная Дума, избирается гражданами РФ по партийным спискам, т. е. действует пропорциональная избирательная система. Верхняя палата на зывается Совет Федераций, она представляет собой институт регионального влияния на федеральном уровне: в нее входят по два представителя от каждого субъекта РФ – по одному от исполнительной и законодательной ветвей власти. В состав каждой пала ты входят комитеты и постоянные комиссии. Количество и деятельность этих комиссий и комитетов прописана в Регламенте каждой палаты.

Парламент РФ выполняет следующие важнейшие функции:

функция народного представительства на федеральном уровне;

функция законотворчества;

функция рассмотрения и принятия бюджета РФ;

функция контроля за деятельностью Правительства РФ;

функция ратификации и денонсации международных договоров.

Каждая палата российского парламента имеет свою историю развития и эволюции.





Совет Федерации ведет свою историю от Совета Национальностей в СССР. Совет Феде рации – один из самых неустойчивых властных институтов в России. На первом этапе Совет Федерации был создан в соответствии с переходными положениями Конституции 1993 года в тот день, когда население голосовало за эту Конституцию. В этот период значительная часть членов Совета Федерации была представлена руководителями ре гиональной исполнительной власти.

На втором этапе Совет Федерации основан был в 1996 году в соответствии с Консти туцией. Принятый в 1995 году закон «о порядке формирования Совета Федерации» оп ределил, что каждую из ветвей власти в Совете Федерации представляет по должности руководитель, то есть губернатор и спикер. В случае смены руководителя они автомати чески утрачивали полномочия членов Совета Федерации, которые переходили к преем никам.

На третьем этапе–2001–2002 года – по закону 2000года «О порядке формирования Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации» законодательный (представительный) орган государственной власти субъекта РФ избирает члена Совета Федерации на срок полномочий этого органа, а при формировании законодательного (представительного) органа субъекта РФ путем ротации – на срок полномочий однок ратно избранных депутатов этого года. Установлен возрастной ценз члена Совета Феде рации – не моложе 30 лет, работает на постоянной основе. Представитель от двухпалат ного парламента субъекта РФ избирается поочередно от каждой палаты на половину срока полномочий соответствующей палаты [9].

Государственная Дума прошла нелегкий путь с 1906 года через период думской мо нархии, советскую власть, перестройку и возродилась в 1993 году. Началом формирова ния партийной система РФ стали выборы декабря 1993 года. Конституция 1993 года во многом явилась отражением острых противостояний переходного периода, поэтому в ней прописан сильный институт президентской власти, которая лишь отчасти ограни чивается полномочиями парламента. Изначально была заложена относительная сла бость политических партий: на протяжении 1990-х гг. Президент оставался беспар тийным, тогда как партии реально конкурировали именно за позиции в законодатель ной власти [10].

Вплоть до 1999 года свыше 40 % электората поддерживало на парламентских выбо рах оппозицию. Характерный пример – расхождение в результатах конституционного референдума 1993 года (57 % «за» Конституцию) и проходивших одновременно думских выборов, на которых проправительственные и центристские партии получили порядка 405 мандатов.

В становлении данной модели сыграла свою роль и традиционная для России ориен тация на сильную единоличную власть. По всем опросам, большинство россиян выска зываются в это время за президентскую республику.

В Госдуме оппозиционные партии и власть были принуждены к сотрудничеству. Ре шающую роль в выработке такого «кооперативного» стиля поведения сыграла смешан ная система, которая обеспечила в Думе преобладание партийных фракций.

На данный момент Государственная Дума в связи с преобладанием в ней представи телей от партии «Единая Россия», т. е. от партии власти, является не противовесом пра вительству, а скорее его правой рукой.

«Фирменным знаком» российской многопартийности является устойчивое воспроиз водство так называемой «партии власти». В Думе первого созыва в этом качестве высту пали «Выбор России» и «ПРЕСС», в Думе второго созыва – «НДР», в Думе третьего созы ва – «Единство», в Думе четвертого созыва – «Единая Россия». В настоящее время «Еди ная Россия» располагает в Думе квалифицированным большинством. Подобный сдвиг в расстановке сил внутри парламента привел к существенному изменению его полити ческого профиля: из оппонента исполнительной власти Государственная Дума превра тилась в ее сторонника [11].

В свою очередь, Совет Федерации в связи с введением института назначаемых губер наторов как минимум наполовину представлен лояльными по отношению к правитель ству членами, следовательно региональные интересы будут осуществляться только при их непротиворечии общегосударственным и, в частности, интересам властной полити ческой элиты.

Таким образом, посредством поправок к Конституции и новых Федеральных зако нов, принятых в период с 2000 г. по 2008 г., уровень эффективности законодательной власти снизился в сравнении с периодом 1993–1999 гг. Институт законодательной вла сти на сегодняшний день осуществляет функцию представительства в отношении биз нес-элиты, военной элиты, ФПГ разного уровня, отдельных политических сил. Реги ональные интересы минимально представлены на региональном уровне и не способны оказывать значительного влияния на принятие политических решений.

Примечания [1] Политология. Энциклопедический словарь. «Publishers». 1993.

[2] Краткий политический словарь. «Политиздат». М. 1989.

[3] Введение в политологию: словарь – справочник. М. 1996.

[4] Современный Политологический словарь. Под ред. В.И. Даниленко. «NOTABENE». М. 2000.

c.611– [5] Ожегов С.И. Словарь русского языка. М. 2004.c. [6] Большой юридический словарь. «Инфа-М». М. 2004.c. [7] Краткий энциклопедический словарь – справочник (политология). «Феникс». Ростов-на-Дону.

1997. c. [8] Мартышев О.В. Столетие учреждения Государственной Думы и судьба парламентаризма в России. // Государство и право. № 2–2007. c.92– [9] Глазунова Н.И. Система государственного и муниципального управления. Учебник. М. 2008.

c.459– [10] Макаренко Б.И. Парламентские выборы 2003 г. как проявление кризиса партийной систе мы. // Полис. № 1–2004. c.51– [11] Гаман-Голутвина О.В. Российский парламентаризм в исторической ретроспективе и сравни тельной перспективе (). // Полис. № 3–2006. c.67– НЕОКОЛОНИАЛИЗМ – ПЕРЕЖИТОК ИЛИ НОВЫЙ ЭТАП КОЛОНИАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ?

Молодых Л.Л.

КГПУ им. В.П. Астафьева Научный руководитель – д. и. н., профессор Дацышен В.Г.

В историографии неоколониализма две точки зрения на его суть: является он пе режитком или новым этапом колониальной системы – «Анализ осложняется кажущим ся несоответствием между сущностью эксплуататорских отношений в системе неоко лониализма и формами их проявления, между сущностью неоколониалистской зависи мости и… соответствующими политическими формами» [23, с. 7–8]. По первой точке зрения по мере удаления от классического колониализма слабеющий неоколониализм будет нисходить, по второй – крепкий неоколониализм в обозримом будущем сохранит ся. От ответа этот вопрос зависит понимание основных свойств и тенденций неоко лониализма, поэтому рассмотрим предпосылки смены прежнего колониализма неоко лониализмом.

Разница в уровне экономического развития между «центрами» и периферией неук лонно возрастала. Подушевой доход по реальной покупательной способности в постоян ных ценах 1975 года был в пользу метрополий 1,2:1 в 1770 году;

1,7:1 в 1850;

3,1:1 в 1900;

5,4:1 в 1950;

5,9:1 в 1960;

6,6:1 в 1970 году. В постоянных ценах 1995 года разрыв был: 7,1:1 в 1950 году, 9,1:1 в 1970 году и 7:1 в 1995 году. Зарубежные исследователи оценили темпы роста ВВП периферии от 2,5 % у А. Мэддисона для 22 стран в 1870– 1950 гг. до 1 % у С. Пателя в 1850–1960 гг. В Азии в 1900–13 гг. они были 2,2 %;

в 1913– 29 гг. 1,3 %, в 1929–52 гг. 1,1 %. Советский статистик Б.М. Болотин и экономист В.В. Рымалов оценили рост в первой половине ХХ века около 2 % в год [25, с. 18, 20, 33– 34;

32, с. 280]. Подушевой рост был около нуля (и даже ниже), хотя в этих странах до быча сырья росла быстрее общемировой. Данные по основным колониям и зависимым странам – Бразилии, Мексике, Индонезии, Индии подтверждают тенденцию [21, с. 43– 53, 403–408]. Хотя ежегодно изымаемый % от ВВП периферии был невелик, он состав лял более 40 % потенциального фонда накопления, росшего от этого в «центрах», что стало причиной такого разрыва в уровнях развития [28, с. 13].

Так как страны периферии добились независимости при соотношении 1:5,4, потеряв её при 1:1,7, распад политической системы колониализма, на наш взгляд, вызван не логикой их внутреннего развития, а резкой сменой независящих от них мировых усло вий: после Второй мировой войны национально-освободительному движению помогло ослабление метрополий;

его поддержал СССР;

США желали получить прямой доступ к ресурсам колоний европейских стран. По мнению большинства исследователей, тогда возник неоколониализм [23, с. 221–222]. Ряд историков видит неоколониализм ещё в англо-арабских отношениях в 1920–30-е гг., но тогда он не был мировой системой [27, с.

215]. Но внешние условия могут опять меняться, как в 1980–90 гг. Деятели на ционально-освободительного движения – президент Индонезии А. Сукарно, президент Ганы К. Нкрума и другие сделали первые определения неоколониализма, но они чётко не смогли решить – является он восходящим или нисходящим этапом колониализма.

Широкое исследование неоколониализма в СССР началась после обсуждения на XXII съезде КПСС в 1961году новых форм колониализма и необходимости «уничто жения остатков колониализма» [1, с. 22]. В советском проекте декларации на XV сессии Генассамблеи ООН о ликвидации колониализма, он был назван причиной отсталости стран Азии, Африки и Латинской Америки;

его ликвидация должна помочь развитию ранее подавленных стран [2, с. 8–19]. В СССР тогда приняли концепцию нисходящего колониализма в результате борьбы социализма и национально-освободительного дви жения. Неоколониализм рассматривался вынужденной (хотя и успешной) мерой За пада по сохранению контроля над бывшими колониями, частичной уступкой их инте ресам. И действительность до 1980-х гг. подтверждала эту точку зрения.

Переходный период от прежнего колониализма к неоколониализму – середина 1940 – середина 1960-х гг. почти все колонии стали политически независимы, часть – вооружённым путём. Но в большинстве стран у власти были прозападные марионеточ ные демократические правительства. В середине 1960 – конце 1970-х гг. многие го сударства периферии, особенно члены ОПЕК, установили контроль над природными ресурсами. С 1973 года росли цены на топливо, особенно нефть. Во многих странах Юга, включая прозападные, установились авторитарно-этатистские режимы (военные и гражданские, явные и замаскированные). Запад, в том числе США, пошёл на вынуж денный компромисс с национальным развитием бывших колоний, уменьшив их внеш нюю зависимость. «Национальный уклад теперь становится ведущим, но часто только формально» [31, с. 283]. Пока были велики резервы роста мировой экономики, Запад терпел упущенную выгоду – развитие объекта эксплуатации увеличивало будущие неоколониальные прибыли. Развитые капиталистические страны в период 1950–70-х гг. также проводили активное государственное регулирование. Цели развития разви вающихся стран требовали усиленных государственных вложений не только в инфра структуру, но и в производство, привлекая в эти страны приток иностранного частного капитала в разрешённые ему отрасли. При авторитарных режимах происходил быст рый рост в Латинской Америке в 1950–70-х гг., в Юго-Восточной Азии с 1960-х до 1997– 98 гг., пережив аналогичную эпоху в других частях «третьего мира». На этапе развития распалась ранее относительно однородная масса стран Юга после выделения неф теэкспортёров и новых индустриальных стран с одной стороны, и беднейших стран – с другой, ослабив общую линию на переговорах с Западом.

Определения неоколониализма советских исследователей «третьего мира» учитыва ли и глубоко раскрывали особенности периода 1950–70-х гг., но они недостаточны для объяснения его усиления в 1980–2000-е гг., хотя в работах 1980-е гг. оно отмечено и ис следовано. Это определения К.Н. Брутенца [9, с., 15–16;

10, с. 33–35], В.В. Вахрушева [12, с. 49;

13, с. 5–6, 29;

14, с. 5], С.А. Былиняка [11, с. 3], Н. Чернышева [30, с. 64], С.Г. Иванчука и В.И. Пузя [19, с. 4–5]. Наиболее точное определение дал экономист М.

Я Волков: «Неоколониализм – это система неравноправных экономических, политичес ких, военных и иных отношений, навязанных государствами развитого капитализма развивающимся странам, основывающаяся на экономической отсталости и зависимости этих стран» [24, с. 9–10] и выделил его признаки:

«1) Формирование преимущественной специализации развивающихся стран под влиянием потребностей промышленно развитых центов мирового капиталистического хозяйства…;

2) Развитие нижних этажей современной промышленности, а не только аг рарно-сырьевой специализации..;

3) Перенос ТНК части производственного процесса – полуфабрикаты, отдельные детали, сборочное производство..;

4) Предприятия на терри тории развивающихся стран не обладают производственной самостоятельностью, бу дучи звеньями внутриотраслевой специализации, в отличие от межотраслевой в ко лониальное время. 5) Неравномерность распределения выгод от участия в международ ном разделении труда, сохранение отсталости общества в целом, несмотря на перенос некоторых научно-технических производств;

6) Углубление экономического разрыва между периферией и центрами мирового капиталистического хозяйства..;

7) Ис кусственное разделение мирового капиталистического рынка, образование торговых зон и замкнутых экономических группировок, например, ЕЭС» [24, с. 29–32].

Историк Ю.Н. Розалиев выделил пять периодов истории мировой системы ко лониализма: первичной экспансии;

торгового капитала и мануфактурного произ водства;

фабричного капитализма;

период империализма;

и неоколониализм – «очеред ная смена форм эксплуатации народов ведущими империалистическими державами»

[26, с. 252–61]. Эту периодизацию мы считаем убедительнее, чем предложенную быв шим советником правительств Мали и Сенегала египетским экономистом и полито логом С. Амином, считающего неоколониализм «третьей волной империалистического опустошения», однотипной двум предыдущим – колонизации обеих Америк, а потом – Азии и Африки [8, с. 33–34;

34].

В ходе пересмотра привычных взглядов в конце перестройки в СССР исчезло при мерно единое видение неоколониализма. Например, экономист Н.В. Волков назвал па радоксом тезис об эксплуатации «империалистическими центрами периферии мирового капиталистического хозяйства», по схеме «империализм – неоколониализм». Она ещё действует, но изменилась, и «во многих случаях трансформация радикальна» и уско ренно меняется далее [15, с. 64]. Принуждение стало экономическим – разделением труда «в зависимости от силы капиталов и наличия сравнительных преимуществ… Достаточно короткий по историческим меркам период существования постколониально го мирового капиталистического хозяйства показал, что эпоха неоколониализма в фор ме системы методов внеэкономического принуждения развивающихся стран не сос тоялась» [15, с. 65]. Но, на самом деле, в 1980-е гг. неоколониализм стал усиливаться.

В 1980-е гг. Запад осознал узость обозримых резервов роста мировой и его особенно экономики – было нельзя прежними темпами наращивать потребление двигавших рост сырья и топлива, особенно нефти. Внедрение возможных в этих условиях научно-техни ческих достижений завершилось. Выросла потребность отчислений для амортизации ранее введённых основных фондов. Достиг предела процент занятых в промышленнос ти – отрасли самого производительного труда. Очередной этап научно-технического прогресса – внедрение микроэлектронных технологий («новая экономика») был при меним в узкой сфере и не смог ускорить общий рост, в отличие от прежних этапов НТП;

за всё время действия инвестиции в «новую экономику» превысили выпуск продукции [20]. Советский экономист М.М. Голанский в конце 1980-х гг. обосновал конечность эко номического роста, несмотря на научно-технический прогресс – конечны природные ре сурсы Земли и роста её населения, развитые капиталистические страны ждёт депопу ляция [16, с. 77]. Средневзвешенная норма накопления в развитых капиталистических странах упала с 27,2 % ВВП в 1970–75 гг., 24,6 % – в 1976–80 гг., 22,9 % – в 1990, 21,7 % – в 2000, в 20,9 %–2006 году [7, с. 141;

3, p. 5]. Доля промышленности снизилась с 33 % ВВП в 1970-е гг. до 25,5 % в 2006 году, обрабатывающей – с 28,5 % до 16.1 % [7, с.

43;

4, p. 408]. Замедление темпов роста в 2000-е гг. переросло в ряде стран в абсолют ный спад [5, p. 129–132]. Частный капитал в этих условиях утратил интерес к го сударству, способствующему росту экономики. И в 1980 гг. в ответ на кризис страны За пада впервые не усилили роль государства в экономике, что ранее доказало успеш ность – даже в крупнейший кризис тех лет промышленный спад в США в 1975 году был лишь 9,3 % [18, с. 124], а не почти вдвое, как в 1929–33 гг., провели либерализацию и приватизацию. В третьем мире до 1981 года в среднем не было подушевого спада, до 1982 – абсолютного [11, с. 12]. Западу стал не нужен компромисс с целями развития пе риферии – по словам А.Г. Франка, её уподобили выжатому лимону [29, с. 18].

Рост экономик ставших среднеразвитыми стран, направленный во многом на нужды «центров», стал замедляться при намного более низких душевых доходах, чем в разви тых [25, с. 83]. Достижение пределов зависимого роста, спад мировых цен на сырьё и кризис внешнего долга сильно ударили по периферии. Так было в начале 1980-х гг. в Латинской Америке и Западной Азии (одновременно стала деградировать итак самая отсталая Тропическая Африка), в конце 1990-х – в Юго-Восточной Азии. Запад, особен но США, стал требовать от них неолиберальных реформ: структурной адаптации эко номик периферии к западным интересам. Он способствовал установлению неокомпра дорских режимов, в том числе военным путём, как в Ираке в 2003 году – США перешли к прямой агрессии для усиления контроля над источниками сырья, особенно быстро кончающейся и дорожающей нефти. Итоги реформ не достигли официальных целей – ускорения темпов роста экономики [22, с. 58–60, 91] – советы МВФ рассчитаны «не рост производства, а на его свёртывание» [17, с. 65]. Если экономический либерализм потер пел крах в 1930-е гг., то, на наш взгляд, его искусственное возрождёние не могло ре шить более сложные задачи в 1980-е гг. Но прозападные международные финансовые учреждения – Международный валютный фонд (МВФ) и Международный банк ре конструкции и развития (МБРР) сохранили курс, пишет генеральный секретарь ЮНКТАД (Конференции ООН по торговле и развитию) С. Панитчпакди, [6–2006, p.

43–52]. Его предшественник Р. Рикуперу объяснял это догматизмом МВФ и МБРР [6– 2003, p. i], а мы – новым, замаскированным неоколониальным курсом Запада. Впервые за двести лет цели колониальной деформации изменились: «центр» перестал наращи вать свою норму накопления, эксплуатируя периферию. Вывоз выросших неоко лониальных прибылей пошёл не в реальный сектор, а на огромные финансовые пу зыри (их лопание вызвало в 2008 году наибольший в послевоенное время мировой эко номический кризис). Неоколониализм, таким образом, является не осколком, а новым этапом мировой колониальной системы.

Поэтому, на наш взгляд, прав специалист по новейшей истории Китая и современ ным международным отношениям А.Г. Яковлев, считая, что ныне «речь идёт уже не только и даже не столько об утверждающейся в мире социальной справедливости и зак реплении завоеваний народами не-Запада национально-государственной независимос ти, сколько о самом выживании последних, с одной стороны, и о сохранении и даже по вышении благополучия стран Запада, с другой, в условиях всё более углубляющихся кризисов – сырьевого, экологического, демографического, продовольственного и т. д.»

[33, с. 734–735].

Библиографический список Источники 1. Из программы Коммунистической партии Советского Союза, принятой на XXII съезда КПСС, октябрь 1961 года. // СССР и международные экономические отношения. Сборник докумен тов и материалов. М., 1985.

2. Проект Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам, внесённый делегацией СССР на XVсессии Генеральной Ассамблеи ООН. 23 сентября 1960 го да. // СССР в борьбе с колониализмом и неоколониализмом. 1960-март 1986. Документы и ма териалы. М., 1986, Т. № 1, с. 8–19.

3. Development and Globalization, 2008. // http://unctad.org .

4. Handbook of statistics, 2008. // http://unctad.org .

5. Industrial Development Report, 2009. // http://unido.org .

6. Trade and Development Report, 1996–2009. // http://unctad.org .

Справочники 7. Болотин Б.М., Шейнис В.Л., Экономика развивающихся стран в цифрах. 1950–1985 годы. М., 1988.

Литература 8. Амин С. Вирус либерализма: перманентная война и американизация мира. М., 2007. Пе ревод с английского.

9. Брутенц К.Н. Новая форма порабощения народов. М., 1969.

10.Брутенц К.Н. Современные национально-освободительные революции. М., 1974.

11.Былиняк С.А. Неоколониалистское разделение труда. // Народы Азии и Африки, 1986 № 4.

12.Вахрушев В.В. Национально-освободительное движение против неоколониализма. М., 1986.

13.Вахрушев В.В. Неоколониализм и международные организации. М., 1968.

14.Вахрушев В.В. Неоколониализм – орудие империализма. М., 1974.

15.Волков Н.В. 1200 миллиардов с процентами. М., 1989.

16.Голанский М.М. Экономическое развитие в перспективе. М., 1989.

17.Голанский М.М. Будущее мировой экономики и перспективы России. М., 1994.

18.Закономерности экономического роста. Анализ зарубежного опыта. СПб., 1992.

19.Иванчук С.Г., Пузь В.И. Аграрный неоколониализм: опыт критического анализа М., 1989.

20.Кобяков А.Б., Хазин М.Л. Закат империи доллара конец «Pax Americana», М., 2003. // http://situation.ru .

21.Крупные развивающиеся страны. Отв. ред. В.Л. Шейнис, А.Я. Эльянов. М., 1990.

22.Кузнецов В.С. Международный валютный фонд и мирохозяйственные связи. М., 2001.

23.Мнацаканян М.О. Колониализм и его исторические формы. М., 1976.

24.Неоколониализм: сущность, формы, методы. Отв. ред. М.Я. Волков. М., 1987.

25.Развивающиеся страны: экономический рост и социальный прогресс. Отв. ред. В.Л. Шейнис, А.Я. Эльянов. М., 1983.

26.Розалиев Ю.Н. Колониализм и неоколониализм. // Европа, США и колониальный мир. М., 1988.

27.Судейкин А.Г. Политика Англии на Ближнем Востоке и ее советская историография. // Проб лемы британской истории. М., 1984.

28.«Третий мир» и судьбы человечества. Отв. ред. М.Я. Волков. М., 1990.

29.Франк А.Г. Экономические парадоксы в мировой политике. // Восток, 1992, № 6. Перевод с английского.

30.Чернышев Н. Неоколониализм – сущность и формы проявлений. // Международная жизнь, 1986 № 4.

31.Эволюция восточных обществ: синтез традиционного и современного. М., 1984.

32.Эльянов А.Я. Проблемы и противоречия глобализации. // Глобальное сообщество: новая сис тема координат: (подходы к проблеме). СПб., 2000.

33.Яковлев А.Г. Политическая структуризация мирового сообщества: взгляд из Китая и России.

// Восток – Россия – Запад. М., 2001.

34.Amin S. Imperialism and Globalization. // Monthly Review. June 2001. Volume 53, № 2. // http://www.monthlyreview.org .

ИСТОРИКО-ПОЛИТОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПОСТСОВЕТСКОГО ЭТАПА РАЗВИТИЯ ЛИБЕРАЛИЗМА В РОССИИ О.В. Мясоутов КГПУ им. В.П. Астафьева к.и.н., доцент кафедры политологии и права Лютых О.Ю.

Одним из наиболее сенсационных явлений в истории России конца XX столетия ста ло возвращение в нее устоев либерализма. Постсоветский этап его развития наполнен поразительными перипетиями. Воспринятый российским обществом сначала в ка честве дополнения к социализму, либерализм затем обретает самостоятельность, а в дальнейшем влияние этой идеологии стало стремительно снижаться, и сегодня она пребывает в глубоком кризисе. Анализу перипетий развития современного российского либерализма посвящена настоящая статья, в которой используется попытка соеди нения исторического и политологического подходов.

Исторические условия распространения либерализма в России на рубеже 80–90-ых гг. обладали существенными отличиями от условий его развития в дооктябрьской Рос сии. В 80-х гг. в России, казалось бы, вообще отсутствовала «естественная среда» для его распространения (частная собственность, рынок и экономическая конкуренция, граж данское общество и политические свободы) [7].

Актуален и закономерен вопрос: почему переход советского общества в либерально демократический режим осуществлялся эволюционным путем и так стремительно? То му есть несколько причин, и одна из них имеет прямое отношение к характеру со ветского общества 60–80-ых гг. Согласно выводу ряда исследователей в этом обществе происходила неуклонная эрозия тоталитарных принципов и формировались внутрен ние механизмы и предпосылки преодоления тоталитаризма и перехода в фазу ли берально-демократической модернизации [3]. К этим выводам можно добавить положе ние о распространении в СССР 60–80-х гг. своеобразного советского либерализма: его родоначальниками и главными проводниками были «шестидесятники» [7].

Но все же, совершенно очевидно, и к середине 1980-х гг., т. е. к началу горбачевских реформ «естественная среда» либерализма в России отсутствовала. Его восприятие рос сийским обществом подготавливалось в первую очередь воздействием субъективных факторов, среди которых поначалу решающую роль играла деятельность Михаила Гор бачева.

Преобразовательная деятельность Горбачева может быть разделена на два периода.

Первый охватывал 1985–1986 гг. и укладывался в целом в рамки традиционных ко мандно-административных мер по «ускорению» строительства социализма. Второй пе риод, начало которому положил январский 1987 г. Пленум ЦК КПСС, означал корен ное изменение в стратегии реформ. Командно-административные методы были осужде ны и отвергнуты, а вместо них на вооружение была взята идея соединения социализма с демократией. С этого момента начинается укоренение в СССР как демократических, так и классических либеральных ценностей [1].

Здесь необходимо теоретическое отступление в связи с использованием в российском общественном мнении понятий «демократия» и «либерализм», выступающих как тож дественные. В действительности между ними существуют важные различия. Либера лизм по своему историческому происхождению буржуазен: в эпоху формирования в XVII-XVIII вв. провозглашенные им приоритет и самоценность индивидуума, личности, ее «естественных и неотчуждаемых» экономических, политических и духовных прав оз начали защиту интересов именно буржуа, стесненных феодально-монархическим по рядком. Этого не скажешь о демократии: ее приоритетом является не личность, а большинство. В странах Запада вплоть до первой половины XIX в. либерализм был ав тономен по отношению к демократии. В XIX в. либерализм в значительной мере под давлением средних и низших общественных слоев интегрировал концепцию демокра тии. В XX в. произошла его дальнейшая качественная эволюция: либерализм становит ся не только демократическим, но и социально ориентированным. В связи с этим уко ренилось и понятие «либеральная демократия» [4].

В современном российском общественном сознании диалектика взаимоотношений либерализма и демократии не подвергалась специальному рассмотрению, в результате чего происходило теоретическое и идеологическое упрощение и искажение этих ценнос тей и их взаимодействия, что отразилось и на политической практике.

Источники дают возможность установить, что понятие «либерализм» и «ли беральный» вошли в обиход не ранее 1990 г. В этом можно увидеть свою логику: до 1990 г. в обществе доминировало убеждение в возможности успеха реформ на основе соединения социализма с демократией, но с 1990 г. в России восторжествовало желание «обустроиться» по западной, т. е. либерально-демократической модели. Именно в г. либеральная демократия окончательно сменила демократический социализм в ка честве кредо модернизации в России. В контексте этой перемены укоренилось и обрело популярность понятие «либерализм» [6].

Но освоению либеральных принципов существенно способствовал уже горбачевский курс реформ образца 1987–1988 гг. Концепция демократизации включила тогда не только собственно демократические меры (введение альтернативных выборов, разде ление властей, отмена цензуры), но и ряд идей из арсенала либерализма (естественные и неотъемлемые права человека, рынок и рыночная конкуренция, гражданское об щество) [6]. Деятельность Горбачева способствовала также возникновению главного вы разителя современного российского либерализма – политического движения, названно го радикальным, равно как и демократическим [3].

Российский радикал-либерализм с момента своего возникновения был явлением весьма эклектичным, причем как в теоретико-идеологическом плане, так и по со циальному составу его выразителей, в число которых входили: во-первых, небольшая группа бывших диссидентов;

во-вторых, большая часть научной и творческой интелли генции;

в-третьих, часть советского партийно-идеологического истеблишмента [9]. Дос таточно пестрый состав либерального движения предопределил и пестроту мотивов, ко торыми руководствовались его участники, от искренне демократических, как у бывших диссидентов, до замаскированных карьерных, как у большинства представителей пар тийно-идеологического истеблишмента. Радикал-либералы отличались от горбачевцев тем, что для создания новой общественной модели считали необходимым ликвидиро вать большинство основ СССР [5]. Для эволюции радикал-либерального движения в либеральном направлении важное значение имело еще одно его отличие от горбачев цев: твердая ориентация на западную модель общественного развития [7].

Первый этап российского либерального движения завершился двумя важными по литическими событиями, серьезно повлиявшими на перемену его стратегии и идеоло гии. Первое было связано с весенними 1990 г. выборами депутатов законодательных органов власти в России. Добившись серьезных успехов, сумев избрать Бориса Ельцина председателем Верховного Совета РСФСР и создать подвластное ему правительство, наконец, проведя Закон о государственном суверенитете России, либералы получили реальный шанс для практической реализации своей программы. Вторым важным со бытием был их массовый выход из КПСС и полный разрыв с нею. Понятие «либера лизм» было теперь воспринят либеральным движением, как основополагающее в его идеологии [4].

В 1990–1991 гг. либерализм достиг наибольшего распространения и влияния в Рос сии. Но в тот же период в нем сложились и те характерные черты, которые при ретрос пективном рассмотрении выступают как основа его кризиса в последующие годы. Глав ными среди них оказались подражательство и умозрительность, игнорирование вопро са о возможностях и способах совмещения принципов либерализма с российской на циональной почвой. Важной причиной укоренения в российском либерализме назван ных черт следует признать отсутствие сколько-нибудь длительного периода фи лософско-теоретического и идеологического его вызревания [5].

Парадигмой современного российского либерализма стало утверждение о том, что модернизация в России может копировать только западный опыт. Копирование запад ного либерализма его российскими последователями обернулось игнорированием важ нейших уроков ведущей западной идеологии, которые в XX в. восприняты большинст вом представителей либерального направления.

Один из таких уроков касается фундаментальной для либерализма проблемы взаи моотношений между индивидуумом и обществом. Представители ведущих течений за падного либерализма XX в. отвергли постулат либерализма о том, что индивидуальные интересы, получив полную свободу, автоматически удовлетворяют общий интерес. На самом деле, по мнению большинства западных либералов XX в., индивидуумы эгоис тичны, в режиме «естественной свободы» обуздать врожденный эгоизм не в состоянии даже лучшие представители рода человеческого [6].

Следующий урок западного либерализма касается взаимоотношений свободы и де мократии. Современные российские либералы в подходе к этой проблеме демонстри ровали, по сути, экономический детерминизм, когда доказывали, что экономическая свобода, рыночная конкуренция и частная собственность являются главными усло виями и гарантами политической демократии. По меркам западного либерализма XX в., это крайне упрощенное представление, ибо демократия автоматически из свободы частной собственности и рынка не вытекает [6].

Одним из наиболее популярных положений либеральной идеологии провозгла шалась необходимость и возможность быстрого создания в России «среднего класса».

Упускалось из виду, однако, важное обстоятельство: материальные основы формирова ния такого класса в нашей стране отсутствовали.

Другой популярной идеей был перевод сельского хозяйства на фермерский путь, ко торый позволил бы не только быстро накормить Россию, но и начать экспорт зерна [8].

Но ни разу не были приведены экономические и иные расчеты и выкладки, призван ные ответить на вопросы: как можно было совершить этот «большой скачок», если Рос сия по урожайности зерна отставала от Вьетнама, Замбии, Пакистана, Бангладеш и Никарагуа, и как можно было осуществить массовую фермеризацию, если отсутство вали необходимые для этого производственно-техническая база и социокультурные предпосылки?

Для либерально-радикальной идеологии было характерно утверждение о возмож ности быстрого и без ухудшения положения народа перевода всей экономики на рыноч ные рельсы. Столь же оптимистичными были рассуждения радикал-либералов о по литическом переустройстве России: у них не возникало никаких сомнений, что мно гопартийность, политический плюрализм, разделение властей и правовое государство утвердятся в России быстро и безболезненно.

Уже первые либеральные реформы привели к неожиданным и драматическим ре зультатам, похоронив главное обещание радикал-либералов – провести реформы без серьезного ухудшения положения народа. Не выдержали испытания на прочность и политические обещания демократов. В целом вместо планировавшейся радикальными либералами североамериканской или западноевропейской модели стала утверждаться смесь раннекапиталистической и латиноамериканской [7].

Подобные результаты реформ имели одним из главных следствий «кризис доверия»

со стороны масс россиян не только к новой власти, но и к либерализму, под знаменем которого осуществлялись реформы.

Начиная с 1993 г. в российском либерализме происходит важная качественная пе ремена: радикал-либерализм утрачивает роль доминирующего его течения, а на ве дущую позицию выходит течение социал-либерализма [4]. Политическое выражение «размежевание либерализма» получило впервые в декабре 1993 г. в ходе выборов в Фе деральное Собрание [2]. Соотношение сил между двумя течениями в последующем ме нялось неизменно в пользу социал-либерализма. Обращает на себя внимание тот факт, что в социал-либерализме образца 1993–1996 гг. практически нет деятелей ли берального движения 1989–1991 гг. Он представлен политиками, вышедшими на аван сцену уже после 1992 г. и выступившими за либерально-демократическую альтерна тиву правительственному курсу. По мере развития событий все более обозначались идеологические и программные отличия социал-либерализма от радикал-либерализма.

В целом социал-либерализм был нацелен на преодоление разрыва между либера лизмом и демократией, который образовался в результате деятельности радикал-ли бералов. Казалось бы, его программа должна быть весьма привлекательной в глазах масс, завоевать их широкую поддержку. Тем не менее, на протяжении активной по литической деятельности социал-либералам не удалось добиться такого понимания об щества, которая была у либерального движения в 1990–1991 гг. [4]. Более того, в борьбе за массы на современном этапе большего успеха добились другие политические силы.

Причина этого заключается отнюдь не в том, что современный российский либерализм хуже либерализма образца 1991 г. Напротив, он более гуманен и демократичен. Но ра дикально-либеральные реформы нанесли чувствительный удар по имиджу либерализ ма в целом, так что политические силы, продолжающие выступать под именем либера лов, наталкиваются и будут наталкиваться на недоверчивое и настороженное отно шение масс.

Библиографический список 1. Буртин Ю. Две приватизации. Как мы пришли к номенклатурному капитализму. // Новое время. 1994. № №20, 21. С. 6–7.

2. Бусыгина И., Захаров А. Политический мини-лексикон. М.: Московская школа политических исследований. 2006. 240 с.

3. Левин М. Феномен Горбачева. М.: Европа. 2005. 128 с.

4. Пияшева Л. Демократия в России: самокритика и перспективы. // Общественные науки и сов ременность. 1995. № 20. С. 53–68.

5. Сенокосов Ю. Власть как проблема. Опыт философского рассмотрения. М.: Московская шко ла политических исследований. 2005. 184 с.

6. Тимофеев Л. Большая растрата. Об уроках политического поражения демократов. // Извес тия. 1993. 26 февраля. С. 5.

7. Тимофеев Л. Все русское печально. // Известия. 1995. 31 октября. С. 5.

8. Чубайс А. Что такое приватизация? // Известия. 1992. 28 сентября. С. 8.

9. Хакамада И. Уроки декабря, февраля, марта. О пользе «управляемой демократии». // Незави симая газета. 1994. 26 апреля. С. 12–13.

ГРЮНВАЛЬДСКАЯ БИТВА. ВЗГЛЯД С ВОСТОКА (ПОПЫТКА СРАВНИТЕЛЬНОГО АНАЛИЗА ИСТОЧНИКОВ) Новоселов М.Ю.

Сибирский федеральный университет, Красноярск.

Научный руководитель – к.и.н., доцент Колесник Э.Г.

15 июля 2010 года исполняется 600 лет со дня Грюнвальдского сражения, положив шего конец немецкой экспансии на восток. По прошествии такого длительного периода времени так и не сформировалось единого мнения историков по поводу тех событий.

Несмотря на совместное участие в сражении, союзники по-разному оценивают ход сра жения и вклад в победу. В связи с этим наибольший интерес вызывают письменные ис точники: литовские хроники: «Хроника Литовская и Жамойская»[1], «Хроника Быхов ца»[2] и польская хроника Я. Длугоша «История Польши»[3], иногда ее называют «Хро ника Длугоша». Целью данной работы является попытка сравнительного анализа ис точников Грюнвальдского сражения как одного из эпизодов Великой войны Литвы и Польши против Тевтонского ордена.

На наш взгляд, наиболее точное соотношение участвующих в битве сил описано Я. Длугошем. Он перечисляет все отряды (хоругви), а также их знамена. Автор опи сывает наиболее прославленных рыцарей королевской охраны и даже такую подроб ность, как белое пятно на лбу коня короля Ягайлы, которого Длугош называет на поль ский манер Владиславом [3, c 34]. Описание сцены пролития слез великим магистром Ульрихом фон Юнингеном, данное Длугошем, мало достоверно, особенно учитывая, что большинство окружения великого магистра погибло вместе с ним.[3, c 41] К Ягайло прибыли немецкие послы и вручили два меча, что являлось вызовом на бой, вслед за чем немецкий строй отступил назад, высвобождая пространство. Длугош в «Истории Польши» это объясняет глупым поведением крестоносцев.[3, c 44] В хронике Быховца упоминается о ловушках, которые вырыли немцы перед строем. Отступая, немцы хотели заманить противника в эти ловушки. Эта сцена ярко отражена и в ху дожественной литературе, например, в романе Г. Сенкевича «Крестоносцы» [8, с 638] «Лишь только зазвучали трубы, все королевское войско громким голосом запело от чую песнь «Богородицу», а затем, потрясая копьями, ринулось в бой. Войско же ли товское по приказу князя Александра, не терпевшего никакого промедления, еще ра нее начало сражение»[3, c 47]. Так описывает Длугош начало сражения. Хроника Бы ховца дает другую картину. Литовское войско атаковало первым противника, но не смогло одержать верх, поэтому Витовт попросил помощи у Ягайло, который в это время слушал мессу. Ягайло ему ответил: «Милый брат, ничего поделать не могу, потому что должен дослушать мессу»[c 2]. Польская хроника не опровергает такое поведение ко роля, но объясняет это осторожностью Ягайлы, который, в отличие от безрассудного Ви товта, не бросался в битву, а находился в тылу с многочисленной охраной. Поляки пре дусмотрели и вариант поражения на этот случай: «Были поставлены также в разных местах быстрые кони, сменяя которых король мог бы избегнуть опасности в случае по беды врагов, потому что короля одного оценивали в десять тысяч рыцарей»[c 3, 39].

Бегство литовцев Длугош объясняет плохим вооружением: «Войско литовцев имело более редкие ряды, худших коней и вооружение, и его, как более слабое, казалось, лег ко было одолеть»[c 3, 49]. В работах современных исследователей (И Литвин, М. Бис куп) на основе новейших археологических исследований дается другая оценка ли товской армии, «литовско-русские отряды имели более легкое оружие, а также более легких коней, что обеспечивало конным отрядам большую маневренность»[4, 87].

В польской хронике говорится о бегстве литовцев до самой Литвы. Таким образом, по мнению польских авторов, Грюнвальдскую битву выиграли всецело польские войска.

Эта точка зрения полностью опровергается литовскими хрониками. «Хроника Ли товская и Жамойцкая» гласит: «Навели немцев на свои гарматы, навевши раскочили ся, а тут зараз з гармат дано агню, где зараз немцов килка тысячий полегло»[c1]. Фак тически Витовту удалось сделать то, что тевтоны планировали сделать с литвинами – заманить противника в артиллерийскую засаду. После этого, согласно «Хронике Ли товской и Жамойской», рыцари бежали и литовцы их преследовали. Описание боя ры царей с польскими отрядами в данной хронике отсутствует. Хроника Быховца по вествует о разгроме всех сил тевтонского ордена литовскими войсками с одним поль ским отрядом, посланным на помощь, «… а прочие польские войска им ничем не по могали, только на это смотрели»[c 2]. Здесь можно согласиться с мнением известного ис торика О. Егера о том, что именно «ярость Витовта оказала решающее влияние на ис ход битвы»[5, 579] Длугош приписывает победу в Грюнвальдском сражении исключительно польским войскам, победившим благодаря высокому боевому духу и храбрости. В хронике Длу гоша есть ряд интересных для современных исследователей эпизодов, характе ризующих поведение польских рыцарей в ходе боя. Так король Владислав (Ягайло) до бивает поверженного на землю и беззащитного немецкого рыцаря, которого сбросил с коня королевский секретарь: «Король Владислав ударил врага, который беспомощно бился лежа на спине, копьем в лоб, открытый свороченным вверх шлемом… Мог ли кто-нибудь совершить в той битве что-либо более удачное?»[c 3, 54]. Этот эпизод опро вергает миф о благородном рыцарском поведении на поле боя. Другой эпизод- опи сание разграбления немецкого лагеря польскими войсками: «вражеские повозки, пре вышавшие количеством несколько тысяч, в течение четверти часа были разграблены королевским войском так, что от них не осталось даже и малейшего следа»[c 3, 68]. Дан ные эпизоды свидетельствуют не в пользу польского воинства, которое сражалось с не мецкими захватчиками за свободу своей Родины. «Хроника Литовская и Жамойская»

повествует о грабеже местного населения литовской армией «…где татаре з литвою впрод идучи без жадной милости людей секли, a волости палили.»[c1]. Такое поведение во время военных действий являлось обычным для Средневековья.

Из трех хроник союзников наиболее детальное описание битвы дано Я. Длугошем в «Истории Польши», но автор рассматривает только бой польских отрядов с немецкими войсками. Согласно точке зрения белорусского исследователя И. Литвина, 16 июля 1410 год произошло два сражения. Первое, когда литовские войска заманили ложным отступлением преследовавших их силы ордена в засаду и разбили крестоносцев, а вто рое происходило между польскими хоругвями и отрядами ордена, где решающую роль сыграли вернувшиеся литовские войска, которые помогли польским хоругвям разбить неприятеля [9, c 56].

Каждый из участников битвы, разумеется, считает свой вклад в победу более важ ным, чем всех остальных. В этом случае более объективным будет мнение противника.

То, что командование участком фронта, противостоящего хоругвям Великого Кня жества Литовского, было поручено великому маршалу ордена, свидетельствует о самом серьезном отношении великого магистра к армии Витовта. По мнению И. Литвина, битва в тевтонских летописях названа Танненбергской по названию населенного пунк та, возле которого происходило её основное событие – разгром Витовтом хоругвей мар шала Валленрода. [9, c 64] Кроме военных аспектов существует и политический. Длугош называет главно командующим союзными войсками Ягайло. По мнению белорусских исследователей, нет никаких серьезных оснований считать, что Витовт был в подчинении у Ягайлы, как об этом пишут польские историки. Независимость Витовта как политика подтверждает ся следующими фактами:

Территория, подвластная Витовту, была в несколько раз больше Польского ко ролевства.

Тевтоны длительное время верили в реальность того, что Витовт собирается на падать не на Орден, а на Польшу.

Равенство монархов признавали их противники – тевтоны, которые перед битвой принесли как рыцарский вызов не один, а два меча – Витовту и Ягайле.

Противоречивость различных описаний битвы можно объяснить тем фактом, что все они делались через несколько десятилетий после событий. К тому времени не только успели забыться и исказиться детали, а бывшие союзники успели повоевать друг про тив друга.

Таким образом, изучение событий, происшедших шесть веков назад, невозможно без критического анализа источников в свете современных исследований, так как средне вековые хроники описывают одно событие по-разному. Необходимо использовать ком плексный подход к данной проблеме, используя анализ письменных источников, ар хеологические данные и современное моделирование сражения, учет политической си туации в разное время и другие факторы, которые, на наш взгляд, могут влиять на ха рактер исторических исследований.

Библиографический список 1..Хроника Литовская и Жамойская. http://litopys.org.ua 2. Хроника Быховца. www.vostlit.info 3. Длугаш Я. Грюнвальдская битва. Москва.: Наука, 1962. 242 с.

4. Бискуп М. Великая война Польши и Литвы с Тевтонским орденом (1409–1411 гг.) в свете но вейших исследований// Вопросы истории, № 12, 1991 г. 115с 5. Егер. О. Всемирная история в 4 томах. Средние века. С. Пб.: Специальная литература, 1997– 1999. Т 2–568с 6. Мячин А. Сто великих битв. Москва.: Вече, 2000. –640 с.

7. История Польши в 3 томах. Издание наук СССР. Москва.: Наука, 1956. Т1. С 8. Сенкевич Г. Крестоносцы. Москва.: АСТ-ЛТД, 1997–672 с.

9. Литвин И. Затерянный мир, или малоизвестные страницы белорусской истории.

http://bookam.net ТРАПЕЗЫ КАК СОСТАВНАЯ ЧАСТЬ ПОВСЕДНЕВНОСТИ РЫЦАРЕЙ ТЕВТОНСКОГО ОРДЕНА Павлюкевич Р.В.

Сибирский федеральный университет, г. Красноярск.

Научный руководитель: к.и.н., доцент Колесник Э.Г.

Деятельность Тевтонского ордена в средние века, во многом предопределило разви тие не только будущей Пруссии и Германии, но и всей Европы. Но чтобы понять исто рию Тевтонского ордена, необходимо понять образ жизни людей, из которых он состоял.

В отношении тевтонцев к пище также отражался дух всего ордена. Братья-рыцари и братья-сержанты обычно питались раздельно. На время трапезы братья комтурии со бирались вместе для приема пищи. Перед приемом пищи, в обязательном порядке свя щенниками читалась молитва: «Когда братья собираются для принятия пищи, клирики должны прочесть благословение на свой выбор, мирские же братья – Отче Наш и Аве Мария, и все должны принять пищу данную милостью Божьей и монастырем»[1].

Если их численность достигала необходимой, то есть 12 рыцарей и тринадцатый комтур, то во время трапезы читалась молитва, которую братья должны были вни мательно прослушать. «Далее, в тех комтуриях, где есть конвент братьев, состоящий из командира и двенадцати братьев, по числу апостолов Христовых, обычай читания за столом должен соблюдаться, и все вкушающие должны слушать в тишине. Так чтобы не только рот вкушал пищу, но и уши, жаждущие слова Божия»[1].

Молчание не было обязательным, так как братья могли разговаривать с прислужни ками, но праздным беседам здесь места не было. «Однако, находящиеся за столом, в случае нужды могут тихо и в нескольких словах разговаривать с теми, кто прислу живает или с другими людьми, с которыми им необходимо решить какие-то мелкие де ла»[1]. Но комтур мог дать разрешение на разговоры, если за столом присутствовали гости ордена. Одно блюдо, кроме овощей, приходилось на двух братьев, пили же из раз дельных сосудов.

Допустимое исключение делалось лишь для неотложных дел, но и на то требовалось разрешение комтура. Количество пищи на того или иного брата строго регламентирова лось, в зависимости от его потребностей Несмотря на господствующие желание духовенства смирять свою плоть, рыцарям ор дена предписывалось не переборщат этим в угрозу своим боевым навыкам. Более того, могли даваться и допущения поста во время походов. «Мы предупреждаем, что должно избегать специального воздержания, которое отличается заметно от общего»[1].

После того, как братья-священники и братья-рыцари, завершив трапезу, вставали из-за стола и, прочитав благодарственную молитву:«Благодарим Тебя, Христе Боже наш, еже насытил нас земных Твоих благ, не лиши нас и Небесного Твоего Царствия», за стол садились сержанты и слуги.

Количество приемов пищи зависело от религиозного календаря и состояния здо ровья брата. В обычные дни братья питались дважды, а в постные имелся полдник, на который братьев также собирали всех вместе. «Каждый постный день братья должны иметь полдник;

в другие дни, когда они едят дважды, они не имеют его, если только не имеется специального предписания комтура. В дни полдника братьям, после Вечерни, до Повечерия должно собраться на полдник и, вознося благодарения Господу, принять предложенный им напиток»[1].

Рацион питания в ордене не был разнообразен, но при этом отличался высокими пи тательными свойствами. Так, устав предлагает следующий вариант рациона: «Трижды в неделю, в воскресенье, вторник и четверг, братьям дозволено есть мясо;

другие три дня им дозволено вкушать сыр и яйца, а в пятницу – рыбу;

однако им дозволено вку шать мясо в любой день, на который приходится Рождество, даже если это – пятница, ибо все живое радуется в этот день»[1].

Орден все цело стремился поддерживать данный план, но условия северной войны вносили свои коррективы. Так, в первые десятилетия колонизации Пруссии, в север ных условиях, ордену часто приходилось голодовать: «Сначала братья и все христиане в земле Прусской испытывали многочисленные и невероятные лишения в пище, питье и одежде и в прочем, необходимом для человеческой жизни. Если они собирались воз делывать какие-либо поля, то могли делать это лишь ночью, и то, что они с большим риском и старанием посеяли, другие, вторгшись, губили»[2].

В ежедневный рацион членов Тевтонского Ордена входили хлеб и каша (овсяная, пшенная или гречневая), а также серый и белый горох. Кроме постной пищи, орден ак тивно закупал и высококалорийную пищу: молоко, сыр, творог и, конечно, же мясо. Ча ще всего они ели говядину и телятину, но не брезговали также и свининой. В постные дни вместо мяса ели рыбу, сыр и яйца.

Пили не только воду, но и молоко, мед, пиво, а в последствие и местные прусские бе лые вина, но это произошло позднее, с приходом в Пруссию крестьян из южной Герма нии. Алкоголь в орден не запрещался, особенно пиво из-за своих питательных качеств, о чем упоминается в хрониках:

«В год от Рождества Христова 1324, когда Андреас, плотник в замке Христбург в зем ле Прусской, обедал, то из хлеба, который он обмакивал в пиво»[2].

Питание во время военных походов и вылазок отличалось от питания в стенах мо настыря. Оно в основном состояло из сухарей, вяленого мяса и рыбы, бралась мука и смеси из сухофруктов и орехов.

Библиографический список 1. Устав Тевтонского ордена.\\ http://teuton.alfaspace.net/order.htm 2. Хроника Петра из Дусбурга. \\ http://vostlit.info /Texts/rus6/Dusburg/ 3. Урбан В. Тевтонский орден/Вильям Урбан-М.;

Аст Москва:Хранитель, 2007г 4. Демурже А. Рыцари Христа/Ален Демурже. Спб. Евразия, 2008г.

5. Deutscher orden\\ http://deutscher-orden.de/ 6. Жак ле Гофф. Рождение Европы/ле Гофф жак-Спб.;

Александрия, 2007г ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ФУНКЦИИ СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА А.А. Поляков.

КГПУ им. В.П. Астафьева, старший преподаватель кафедры политологии и права Государство, являясь организацией управления, действует в различных сферах об щественной жизни. На разных этапах своего исторического развития в соответствии с объективно возникающими потребностями, формируемыми в качестве задач, вы деляются важные и потому основные направления управленческой деятельности го сударства, которые традиционно называются функциями государства. Конкретно-исто рический характер социального развития определяет систему функций государства и приоритеты в ней. Функции «напрямую» выражают сущность государства. Между сущ ностью и функциями государства нет никаких промежуточных звеньев, поэтому как ничто другое функции позволяют проникнуть в сущность государства, вскрыть то глав ное, что его характеризует, выявить основные, определяющие черты и связи.[1] Приоритетное место в системе функций современного российского государства за нимает политическая функция, поскольку с ней связано решение задач, направленных на возрождение российского государства, на создание условий для достойной жизни российского общества.

В Послании Федеральному собранию 2009 года Президент России Д.А. Медведев от метил, что «реализация наших стратегических планов невозможна без полноценных перемен в обществе. Укрепление политической системы и правовых институтов, внут ренняя и внешняя безопасность государства, социальная стабильность, современное об разование и культура (культура в самом широком смысле этого слова) – без этого всего мы не добьемся успехов».[2] Современные преобразования политической системы российского государства и об щества, новые подходы в понимании и соотношении с другими общественными явле ниями настоятельно требуют по-новому посмотреть на сущность, и назначение полити ческой функции современного российского государства.

Эти подходы связаны не только с современным осмыслением сущности права, но и фундаментальными, новаторскими исследованиями феномена правового государства, раскрывающими содержание санкционированного Конституцией положения равно весия политических сил в форме «социального государства» и «правового го сударства».[3] Кратко суммируя имеющиеся в юридической науке взгляды относительно функций государства, наиболее приемлемым и практически значимым будет мнение авторов, ко торые считают, что «функции государства – это основные направления его деятельнос ти, в которых выражается его сущность и социальное назначение, цели и задачи,[4] а также «функции государства – это основные направления его деятельности, эти нап равления осуществляются по установленной в законе или договоре обязанности». [5] Для более точного понимания политической функции государства необходимо также учитывать точку зрения, согласно которой государство – это политическая организация общества, обеспечивающая его единство и целостность, осуществляющая посредством государственного механизма управление делами общества, суверенную публичную власть, придающая праву общеобязательное значение, гарантирующая права, свободы граждан, законность и правопорядок.[6] На сегодняшний день можно утверждать, что служебная роль современного Рос сийского государства заключается в разрешении «общих дел», оно выступает универ сальной политической организацией, выполняющей функции арбитража между раз личными слоями общества.[7] Нет сомнений в том, что государство призвано гармонизировать различные инте ресы и как неоднократно подчеркивалось в юридической литературе, выступать сред ством социального компромисса.

Компромисс в государственной власти представляет собой подлинную мудрость, ибо создает условия для созидания и вносит спокойствие в общество. Еще в начале нынеш него века на этот счет известный русский юрист Б.А. Кистяковский сделал исклю чительно глубокое умозаключение: «Всякий сколь-нибудь важный новоиздающийся за кон в современном конституционном государстве является компромиссом, выработан ным различными партиями, выражающими требования тех или иных социальных групп.[8] В связи с этими самостоятельными задачами государства многие авторы выделяют существование такой самостоятельной функции государства как политической. Так Л.А. Морозова говорит о функции обеспечения народовластия, составной частью ко торой является организация выборов представительных органов власти, путем реали зации волеизъявления народа.[9] Веденеев Ю.А. отмечает, что содержанием полити ческой функции государства выступает деятельность по формированию и организации работы всех государственных органов, которые в свою очередь должны зависеть от де мократических институтов и граждан.[10] Обобщая высказанные мнения, на наш взгляд политическую функцию государства можно определить как направление государственной деятельности по обеспечению по литической стабильности, заключающееся в осуществлении властных полномочий, вы работке программных стратегических целей и задач по развитию общества, политичес кого курса в целом.

Складываясь объективно, под воздействием многих факторов, главными из которых являются особенности социально-политического и экономического развития общества, политическая функция государства меняется на разных этапах развития общества. От выполнения государством своей политической функции зависит целостность общества и его развитие. Порядок её выполнения зависит от очередности задач, которые встают перед государством. Выполнение каких-либо задач ведет к исчезновению одной по литической функции, появление новой задачи – к возникновению другой политической функции.[11] Политическая функция государства обусловлена многими факторами и, прежде все го тем, что она имеет дело с регулированием властеотношений – устройством го сударственной власти, способами ее осуществления, условиями ее легитимной дея тельности, определением ее целей и задач, закреплением и регулированием основных институтов.

Обособлению политической функции способствует в первую очередь то, что её ре гулированием охватывается как в целом политическая система страны, так и ее от дельные институты, субъекты, включая государство, государственные органы, полити ческие партии, другие общественные объединения, граждане.

Раскрывая сущность политической функции современного российского государства хотелось бы выделить ряд ее основных особенностей на современном этапе.

Так необходимо отметить, что осуществление государством политической функции создает в обществе условие стабильности, защищенности, что позволяет благоприятно развиваться другим направлениям деятельности государства – экономической, со циальной и проч. Так свою статью «Россия, вперед!", в которой Президентом РФ, преж де всего, обозначаются приоритеты технологического развития России, он неслучайно в своем Послании ФС РФ называет «принципами новой политической стратегии»[12], тем самым еще раз подчеркивая, влияние именно политической функции на жизнь всего общества и государства.

Особенностью политической функции является её всепроникающий характер, так как происходит смешение всех процессов. Политическая функция объединяет все нап равления и учитывает все компоненты политического процесса, а также отвечает за вы работку направлений развития общества и государства. Всепроникающий характер проявляет себя и в тесном слиянии внешней и внутренней сферы деятельности полити ческой функции. Политическая функция государства отражает реальный жизненный процесс существования государства путем использования принципа представительства, предупреждения и разрешения конфликтных ситуаций между субъектами политичес ких отношений. Политическая функция государства состоит в охране существующего общественного и государственного строя. Способы ее осуществления зависят от уровня развития общества, степени его демократизма. Поэтому, в зависимости от конкретной ситуации, здесь могут использоваться и методы прямого насилия, и деятельность го сударства в рамках закона. Также политическая функция направлена на обеспечение государственного суверенитета, защиту конституционного строя, обеспечение полнов ластия народа в различных формах. Политическая функция государства имеет ком плексный характер. Как основное направление деятельности государства она никогда не приравнивается к самой деятельности или отдельным аспектам деятельности го сударства. Содержание политической функции складывается из множества однород ных аспектов деятельности государства. Предполагается осознанная, целенаправлен ная деятельность различных политических институтов, всего государственного аппа рата. Характер политической функции определяется не только типом государства, сущ ностью и назначением, но и особенностями стоящих перед ним на том или ином этапе развития целей и задач. Приоритетность и масштаб реализации первых в зна чительной мере обусловливается важностью и масштабностью последних.

Таким образом, политическая функция современного российского государства, во первых, отражает реальный жизненный процесс существования государства, во-вто рых, не имея такого яркого и предметного выражения, как, скажем, экономическая или социальная, она представляет собой направление деятельности, где в конечном итоге, экономическая, социальная и другие функции государства являются лишь практичес ким инструментарием реализации политики современной России.

Примечания 1. Карельский В.М. Общая теория социалистического государства. Свердловск, 1970. С. 108.

2. Послание президента РФ Дмитрия Медведева Федеральному Собранию Российской Федера ции. Российская газета Федеральный выпуск № 5038 от 13 ноября 2009 г.

3. Соколов А.Н. Правовое государство. От идеи до ее материализма. Калининград: Янтарный сказ, 2002. С. 25.

4.. Морозова Л.А. Основы государства и права. М., 1999. С. 27.

5. Общая теория права и государства / Под ред. Лазарева В.В. М., 1996. С. 44.

6. Юридический энциклопедический словарь. М., 2001.

7. Ильин И.А. Путь к очевидности. М., 1993. С. 263.

8. См.: Чиркин В.Е. Основы сравнительного государствоведения. М.,1997. –С. 56.

9. См.: Морозова Л.А. Функции Российского государства на современном этапе // Государство и право. 1993, – № 6. С. 104.

10.См.: Веденеев Ю.А. Теория и практика переходных процессов в развитии российской го сударственности // Государство и прав – 1995. № 1. С. 11.

11. Матузов Н.И. Малько А.В. Теория государства и права. М.:Юристъ, 2001, с. 12.См. «Россия, вперёд!» Статья Дмитрия Медведева, Российская газета Федеральный выпуск от 10 сентября 2009 г.;

Послание президента РФ Дмитрия Медведева Федеральному Собранию Российской Федерации. Российская газета Федеральный выпуск № 5038 от 13 ноября 2009 г.

Библиографический список 1. Веденеев Ю.А. Теория и практика переходных процессов в развитии российской го сударственности // Государство и прав – 1995. № 1.

2. Ильин И.А. Путь к очевидности. М., 1993.

3. Карельский В.М. Общая теория социалистического государства. Свердловск, 1970.

4. Морозова Л.А. Основы государства и права. М., 1999.

5. Морозова Л.А. Функции Российского государства на современном 6. этапе // Государство и право. 1993, – № 6.

7. Матузов Н.И. Малько А.В. Теория государства и права. М.:Юристъ, 2001.

8. Общая теория права и государства / Под ред. Лазарева В.В. М., 1996.

9. Чиркин В.Е. Основы сравнительного государствоведения. М., 1997.

10.Юридический энциклопедический словарь. М., 2001.

11.Соколов А.Н. Правовое государство. От идеи до ее материализма. Калининград: Янтарный сказ, 2002.

12.«Россия, вперёд!» Статья Дмитрия Медведева, Российская газета Федеральный выпуск от сентября 2009 г.

13.Послание президента РФ Дмитрия Медведева Федеральному Собранию Российской Федера ции. Российская газета Федеральный выпуск № 5038 от 13 ноября 2009 г.

ФОРМИРОВАНИЕ МУЗЕЙНОЙ СЕТИ БУРЯТИИ В КОНТЕКСТЕ РЕГИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРНОЙ ПОЛИТИКИ (1917–1985 ГГ.) Е.В. Саяпарова Институт монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН, г. Улан-Удэ Научный руководитель: д. и. н., доцент Бураева С.В.

В дореволюционный период музейное дело практически не входило в сферу инте ресов государственной культурной политики. С наступлением Советской власти подход к учреждениям культуры, в том числе, музеям кардинально изменился. Отношение к культурному наследию стало одной из важнейших проблем, связанной с дальнейшим культурным строительством. Советские музеи должны были сыграть определенную роль в общем подъеме культуры широких масс. В связи с этим советским пра вительством был издан ряд декретов и постановлений, касающихся непосредственно памятников искусства, коллекций, музеев.

В Бурятии в 1917 г. музейное дело находилось на стадии организации. На тот мо мент практически единственными учреждениями, в которых велась более или менее планомерная работа по сбору музейных экспонатов и изучению края были Кяхтинский музей, созданный в 1890 г. и Троицкосавско-Кяхтинское отделение Императорского Русского Географического общества, открытое в 1894 г. первое на территории Бурятии научное учреждение.

В Бурятии музейное строительство в первые годы советской власти началось, как и по всей стране, с национализации памятников искусства и старины, находящихся на территории Бурятии, а также Кяхтинского музея. Съезд Советов Прибайкалья в июне 1918 г. наметил мероприятия по созданию широкой сети общедоступных музеев, в ча стности центрального музея, а также местных и передвижных музеев, решив выделить средства на их создание и укрепление.

С переходом страны к мирному строительству и восстановлению народного хо зяйства перед краеведческими организациями встали практические задачи: содействие восстановлению народного хозяйства и повышению уровня культуры населения страны путем изучения природных ресурсов и экономических возможностей края, обществен но-просветительская деятельность среди населения, знакомство с историей края, охра на памятников природы, старины и искусства.

Ключевые моменты региональной политики по отношению к музеям отражались в многочисленных постановлениях Наркомпроса и решениях, принимаемых на уровне местной власти.

Важным историческим событием явилось образование по постановлению Пре зидиума ВЦИК от 30 мая 1923 г. Бурят-Монгольской Автономной Советской Социалис тической Республики. Музейное строительство после образования республики началось с организации новых музеев и реорганизации существующего Кяхтинского краевого музея. Научно-исследовательская работа музея в этот период осуществлялась в соот ветствии с задачами по экономическому возрождению страны и повышению культурно образовательного уровня населения. Сотрудниками музея были организованы экспе диции по Троицкосавскому уезду и соседним районам. Летом 1927 г. состоялась круп ная экспедиция по обследованию Гусиного озера, которая изучала не только природ ные ресурсы озера, но и собирала материалы для очерка о прошлой и настоящей жизни района, об изменениях в жизни его населения.

В это время предпринимаются реальные шаги к созданию краеведческого музея в Верхнеудинске. Результатом принятых мер явилось постановление Бурревкома от октября 1923 г. об организации Бурят-Монгольского национального музея. По положе нию он являлся научно-исследовательским и культурно-просветительным учрежде нием и входил в единую сеть научных учреждений Наркомпроса Советской республи ки. Все коллекции были распределены по трем отделам: культурно-исторический, ес тественно-исторический и общественно-экономический.

1920-е гг. были отмечены бурным развитием музейного дела. Повсеместно откры вались новые музеи. С середины 1920-х гг. прослеживаются новые тенденции в отно шении государства к музейному делу. Попытки музеев стать центрами науки и просве щения, соответствовать задачам культурного воспитания масс перекрывались стремле нием власти превратить музей в политико-просветительное учреждение в духе упро щенного вульгарного социологизма. [2, с. 141] В 1925 г. Государственная плановая комиссия БМАССР постановила признать Кях тинский краевой музей имеющим общегосударственное и республиканское значение и принять его на государственный бюджет. В военные годы, а также в так называемый восстановительный период главные задачи музейного дела сводились, главным обра зом к сохранению, расконсервации, восстановлению исторических памятников и их хранилищ. Музейная деятельность каждого региона подчинялась указаниям непос редственно из центра, то есть постановлениям Наркомпроса. При этом властью на мес тах также издавались различного рода приказы, постановления, циркулярные письма.

В Республике Бурятия деятельность музеев регулировалась приказами и постановле ниями Совета министров Бурятской АССР о деятельности музеев.

Постепенно музеи становились инструментом пропаганды новой государственной идеологии. На формирование и комплектование коллекций музеев оказывали влияние задачи, которые ставили перед ними партия и советское правительство. Так, например, главной задачей Бурят-монгольского национального музея в тот период стал показ экспозиции победы революции, истории Коммунистической партии, успехов советского народа в строительстве социализма.[6, с. 30] К концу 1930-х гг. деятельность музеев окончательно была сведена к политико-прос ветительной. Это привело к тому, что статус музеев резко понизился до стандартных политико-просветительских учреждений, тогда как раньше он являлся исключительно культурно-просветительским, что соответствовало главной задаче музея как учрежде ния культуры.

С 1934 по 1940 гг. в Бурятии под лозунгом борьбы с религией повсеместно закры ваются церкви, дацаны и другие культовые здания и комплексы. В это время огромную роль в сохранении памятников культуры и пополнения фондов музеев сыграло поста новление ЦИК БМАССР от 1934 г. «Об охране предметов музейного значения при лик видации молитвенных зданий». Это позволило музеям республики пополнить свои фонды за счет предметов религиозного значения. В частности, Бурят-Монгольский на циональный музей в результате многочисленных экспедиций сотрудников стал обла дателем 12,7 тыс. предметов. Среди них коллекции буддийских и православных куль товых предметов. [4, с. 9] В 1934 г. в Бурятии был создан Антирелигиозный музей, который разместился в зда нии Одигитриевского кафедрального собора. В 1941 г., с началом Великой Отечествен ной войны, и в связи с резким сокращением финансирования Антирелигиозный музей был объединен с Центральным Бурят-Монгольским музеем. С 1946 г. музей получил название Краеведческий музей БМАССР. [5, с.10] После февральского XX съезда КПСС, прошедшего в 1956 г. в стране начались масштабные преобразования в об щественно – политической сфере, вошедшие в историю как «оттепель». Эти преобра зования затронули, в том числе и сферу деятельности музеев. В частности, они привели к снятию многих запретов, в т.ч. на творчество ряда выдающихся представителей оте чественного и зарубежного искусства, к свободе слова, а, следовательно, в истории му зеев начался принципиально новый период. Художественные музеи получили возмож ность экспонировать произведения, ранее запрещенные к показу.

В мае 1964 г. было принято постановление ЦК КПСС «О повышении роли музеев в коммунистическом воспитании трудящихся». Оно соответствовало идеологической по литике проводимой по отношению к учреждениям культуры – проблема музеев была рассмотрена на самом высоком уровне советской власти. [2, с.262] Начались многочис ленные проверки различных комиссий, проводимые с целью выявления соответствия состояния музеев требованиям, содержавшихся в Постановлении ЦК.

На 1970-е гг. приходится период бурного подъема культурной жизни в республике.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 18 |
 



 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.