авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
-- [ Страница 1 ] --

РОССИЙСКОЕ ФИЗИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО

ЯДЕРНОЕ ОБЩЕСТВО РОССИИ

РОССИЙСКОЕ ХИМИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО

им. Д.И.МЕНДЕЛЕЕВА

МОСКОВСКИЙ

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

им. М.В.ЛОМОНОСОВА

РОССИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ДРУЖБЫ НАРОДОВ

РОССИЙСКИЙ КОМИТЕТ ПО ПРОБЛЕМЕ ШАРОВОЙ МОЛНИИ

при РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

RUSSIAN PHYSICAL SOCIETY

NUCLEAR SOCIETY of RUSSIA RUSSIAN MENDELEEV CHEMICAL SOCIETY M.V.LOMONOSOV MOSCOW STATE UNIVERSITY RUSSIAN PEOPLES FRIENDSHIP UNIVERSITY RUSSIAN COMMITTEE ON BALL LIGHTNING PROBLEM at RUSSIAN ACADEMY of SCIENCES _ МАТЕРИАЛЫ 17-й РОССИЙСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ПО ХОЛОДНОЙ ТРАНСМУТАЦИИ ЯДЕР ХИМИЧЕСКИХ ЭЛЕМЕНТОВ И ШАРОВОЙ МОЛНИИ PROCEREDINGS of the 17-th RUSSIAN CONFERENCE on COLD NUCLEAR TRANSMUTATION of CHEMICAL ELEMENTS and BALL LIGHTNING ДАГОМЫС, СОЧИ 26 Сентября - 3 Октября 2010 г.

DAGOMYS, city of SOCHI September 26 – October 3, МОСКВА - © НИЦ ФТП "Эрзион", УДК 539.17 / 533. ББК 22.383.5 / 22. ПРОБЛЕМЫ ХОЛОДНОЙ ТРАНСМУТАЦИИ ЯДЕР ХИМИЧЕСКИХ ЭЛЕМЕНТОВ И ШАРОВОЙМОЛНИИ: МАТЕРИАЛЫ 17-й РОССИЙСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ПО ХОЛОДНОЙ ТРАНСМУТАЦИИ ЯДЕР ХИМИЧЕСКИХ ЭЛЕМЕНТОВ И ШАРОВОЙ МОЛНИИ. ДАГОМЫС, СОЧИ, 26 Сентября - 3 Октября 2010 г. — М.: МАТИ, 2011. — 256 с.

ISBN 978-5-93271-428- Программный Комитет РКХТЯиШМ- д.ф.-м.н. Кузьмин Р.Н. (Председатель), Академик РАЕН, МГУ им. М.В.Ломоносова;

д.ф.-м.н. Рухадзе А.А. (Сопредседатель), Академик РАЕН, ИОФАН РАН им. А.М.Прохорова;

к.ф.-м.н. Бажутов Ю.Н. (Зам. Председателя), ИЗМИРАН РАН;

д.ф.-м.н. Бычков В.Л. (Зам. Председателя), МГУ им. М.В.Ломоносова;

д.ф.-м.н. Власов А.Н. (Учёный секретарь), Рязанский Гос. Радиотехнический Университет;

к.ф.-м.н. Баранов Д.С. Институт Высоких Температур РАН (ИВТАН);

к. ф.-м.н. Карабут И.Б. ФГУП НИИ НПО «Луч»;

д.ф.-м.н. Климов А.И. Институт Высоких Температур РАН (ИВТАН);

д.ф.-м.н Никитин А.И. Ин-т Энергетических Проблем Химической Физики РАН;

д.ф.-м.н. Родионов Б.У. Моск. Инженерно-Физический институт (НИЯУ-МИФИ);

к.ф.-м.н. Русецкий А.С. Физический Институт им. П.И. Лебедева РАН (ФИАН);

к.т.н. Савватимова И.Б. ФГУП НИИ НПО «Луч»;

к.ф.-м.н. Самсоненко Н.В. Российский Университет Дружбы Народов (РУДН);

Program Committee RCCNT&BL- Kuzmin R.N. (Chair), DSc (Phys&Math), RANS Ac., Lomonosov Moscow State University;





Rukhadze A.A. (Co-chair), DSc, (Phys&Math), RANS Ac., Prokhorov General Physics Institute RAS;

Bazhutov Yu.N. (Deputy Chair), PhD (Phys&Math), IZMIRAN RAS;

Bychkov V.L. (Deputy Chair), DSc (Phys&Math), Lomonosov Moscow State University;

Vlasov A.N. (Scientific Secretary), DSc (Phys&Math), Ryazan State Radio Engineering University;

Baranov D.S. PhD (Phys&Math), Institute for High Temperatures RAS;

Karabut A.B. PhD, (Phys&Math), Federal State Unitary Association Scientific Res. Inst. Lutch”;

Klimov A.I. DSc, (Phys&Math), Research Institute of High Temperatures RAS;

Nikitin F.I. DSc (Phys&Math), Inst. for Energy Problems of Chemical Physics RAS;

Rodionov B.U. DSc (Phys&Math), Moscow Eng. & Phys. Institute (SRNU-MEPhI);

Roussetski A.S. PhD, (Phys&Math), Lebedev Physical Institute, RAS;

Savvatimova I.B. PhD (Technical), Federal State Unitary Association, Scientific Res. Inst. “Lutch”;

Samsonenko N.V. PhD (Phys&Math), Russian Peoples Friendship University.

Редактор Ю.Н. Бажутов Технический редактор А.Б. Седов Корректор М.Д. Беркова Подписано в печать 30.07.10. Усл. печ. л. 2,43. Уч.-изд. л. 4,5.

Формат 60 x 84 1/16. Печать офсетная. Тираж 300 экз.

_ Издательский центр МАТИ 109240, Москва, Берниковская наб., ОРГАНИЗАЦИОННЫЙ КОМИТЕТ РКХТЯиШМ- Бажутов Ю.Н. - (Председатель), Институт Земного Магнетизма, Ионосферы и Распространения Радиоволн РАН (ИЗМИРАН);

Бычков В.Л. - (Зам. председателя), Моск. Гос. Универ. им. М.В.Ломоносова;

Самсоненко Н.В. - (Зам. председателя), Рос. Универ. Дружбы Народов (РУДН);

Баранов Д.С. – (Исполнительный Секретарь), Институт Высоких Температур РАН (ИВТАН);

Власов А.Н. - (Технич. Редактор Российского Интернет Сайта), Рязанский Гос. Радиотехнический Университет;

Беркова М.Д. – (Технический Редактор Международного Интернет Сайта), Институт Прикладной Механики (ИПРИМ) РАН;

Члены оргкомитета:

Корнилова А.А. – Моск. Государственный Университет им. М.В.Ломоносова;

Никитин А.И. - Институт Энергетических Проблем Химической Физики РАН;

Мозжегоров А.А. - представитель Краснодарского края;

Фамина Н.В. –Государственный Технический университет (МАДИ).

ORGANIZING COMMITTEE RCCNT&BL- Bazhutov Yu.N. - (Chairman), Institute of Terrestrial Magnetism, Ionosphere and Radiowave Propagation, RAS (IZMIRAN);

Bychkov V.L. - (Deputy Chairman), Lomonosov Moscow State University;

Samsonenko N.V. - (Deputy Chairman), Russian Peoples Friendship University;

Baranov D.S., - (Executive Secretary), Institute for High Temperatures, Russian Academy of Sciences;

Vlasov A.N. - (Technical Russian Web Site Editor), Ryazan State Radio Engineering University;

Berkova M.D. - (Technical International Web Site Editor), Institute of Applied Mechanics, RAS;

Organizing Committee members:

Kornilova A.A., - Lomonosov Moscow State University;

Nikitin A.I., - Institute of Energetic Problems of Chemical Physics, RAS;

Mozzhegorov A.A. – Representative of Krasnodar region;





Famina N.V. - State Technical University (MADI).

УТВЕРЖДАЮ Президент Российского Физического Общества Проф.

В.В. Михайлин «» март 2010 г.

Координационный Совет по проблеме «Холодная Трансмутация Ядер»

Бюро Совета 1. Рухадзе - доктор физико-математических наук, профессор, Академик Анри РАЕН, Институт Общей Физики РАН (ИОФАН), г. Москва, Амвросиевич председатель КС ХЯС;

2. Бажутов - кандидат физико-математических наук, СНС, Юрий Институт Земного Магнетизма, Ионосферы … РАН Николаевич (ИЗМИРАН), г. Троицк, Московская область, заместитель председателя МКС ХЯС;

3. Кузьмин - доктор физико-математических наук, профессор, Ак. РАЕН, Рунар МГУ им. М.В.Ломоносова, Физический Факультет, Николаевич г. Москва, заместитель председателя МКС ХЯС;

4. Самсоненко - кандидат физико-математических наук, доцент Кафедры Николай Теоретической Физики, Российский Университет Дружбы Владимирович Народов (РУДН), г. Москва, заместитель председателя МКС ХЯС;

5. Власов - доктор физико-математических наук, профессор РГРТУ, Александр Рязанский Государственный Радиотехнический Университет, Николаевич г. Рязань, Московская область, учёный секретарь;

6. Горячев - доктор технических наук, профессор, Игорь Спец. НИИ Инженерно Ядерного Приборостроения, Витальевич (СНИИИЯП) г. Москва;

Заместитель учёного секретаря;

7. Бычков - доктор физико-математических наук, СНС, Владимир МГУ им. М.В.Ломоносова, Физический Факультет, Львович г. Москва;

8. Киркинский - доктор химических наук, СНС, Виталий Институт Геологии и Минералогии СО РАН, Алексеевич г. Новосибирск;

9. Серов - кандидат физико-математических наук, Виктор ВНИИ Экспериментальной Физики (ВНИИЭФ), Иванович г. Саров, Республика Мордовия;

10. Чернов - доктор физико-математических наук, профессор, Кафедра Иван Физики Томский Политехнический Университет (ТПУ), Петрович г. Томск;

Члены Совета 11. Баранов - кандидат физико-математических наук, СНС, Дмитрий Институт Высоких Температур РАН (ИВТАН), Сергеевич г. Москва;

12. Великодный - кандидат физико-математических наук, Василий Институт Прикладной Механики РАН (ИПРИМ), Юрьевич г. Москва;

13. Калиев - доктор химических наук, профессор, Кабир Центр МК Мет «Наука», Ахметович г. Екатеринбург;

14. Карабут - кандидат физико-математических наук, Александр Федерал. Гос. Унитарное Предприятие НИИ НПО «Луч», Борисович г. Подольск, Московская область;

15. Карасёв - кандидат технических наук, Борис Московский Центр Гос. Метеорологической Службы, Викторович г. Москва;

16. Каряка - кандидат физико-математических наук, доцент, КЭФ, Владимир Российский Университет Дружбы Народов (РУДН), Иванович г. Москва;

17. Климов - доктор физико-математических наук, Анатолий Институт Высоких Температур РАН (ИВТАН), Иванович г. Москва;

18. Корнилова - кандидат физико-математических наук, Алла МГУ им. М.В.Ломоносова, Физический Факультет, Александровна г. Москва;

19. Лупатов - кандидат физико-математических наук, доцент, Виктор Институт Геохимии им В.И.Вернадского РАН, Михайлович г. Москва;

20. Муромцев - кандидат физико-математических наук, Владимир НИ Физической Химии Ин-т им. Л.Я. Карпова (НИФХИ), Ильич г. Москва;

21. Никитин - доктор физико-математических наук, Анатолий Институт Энергетических Проблем Химфизики РАН, Ильич г. Москва;

22. Родионов - доктор физико-математических наук, профессор, Борис Московский Инженерно Физический Ин-т (ГТУ МИФИ), Устинович г. Москва;

23. Ромоданов - Федерал. Гос. Унитарное Предприятие НИИ НПО «Луч», Виталий г. Подольск, Московская область;

Анатольевич 24. Русецкий - кандидат физико-математических наук, Алексей Физический Институт им П.И. Лебедева РАН (ФИАН), Сергеевич г. Москва;

25. Савватимова - кандидат технических наук, Ирина Федерал. Гос. Унитарное Предприятие НИИ НПО «Луч», Борисовна г. Подольск, Московская область;

26. Синяпкин - ВНИИ Экспериментальной Физики (ВНИИЭФ), Юрий г. Саров, Нижегородская обл.;

Терентьевич 27. Уруцкоев - доктор физико-математических наук, Леонид РНЦ «Курчатовский институт», ГНУП «РЭКОМ», Ирбекович г. Москва;

28. Цветков - Институт Высокотемпературной Электрохимии УО РАН, Сергей г. Екатеринбург;

Алексеевич 29. Шадрин - кандидат физико-математических наук, Владимир Сибирский Химический Комбинат, Мин. Атом. Пром. РФ, Николаевич г. Томск;

30. Шарков - доктор технических наук, академик АИН, Виктор ГНЦ ТРИНИТИ, Мин. Атом. Пром. РФ, Фёдорович г.Троицк, Московская область.

Coordinating Committee on the Problem of “Cold Nuclear Transmutation” Committee Bureau 1. Rukhadze A.A. – DSc, Professor, Academician of Russian Academy of Natural Sciences, Research Institute of General Physics RAS, Moscow, Chairman of the Committee;

2. Bazhutov Yu.N. - PhD, Physics and Mathematics, Senior Researcher, Pushkov Terrestrial Magnetism and Ionosphere Institute of RAS (IZMIRAN), town of Troitsk, Moscow region;

Committee Deputy Chairman;

3. Samsonenko N.V. – PhD, Physics and Mathematics, Professor, Russian Peoples Friendship University, Department of Physics, Moscow, Committee Deputy Chairman;

4. Kuz’min R.N. – DSc, Physics and Mathematics, Academician of Russian Academy of Natural Sciences, Professor of Moscow Lomonosov state University, Department of Physics, Committee Deputy Chairman;

5. Vlasov A.N. – DSc, Physics and Mathematics, Professor Department of Physics, Ryazan State Radio Engineering University, Committee Scientific Secretary;

6. Goryachev I.V. – DSc, Technical sciences, Professor, Dedicated Research Nuclear Engineering Mashinbuilding Institute, Moscow, Committee Deputy Scientific Secretary;

7. Bychkov V.L, – DSc, Physics and Mathematics, Moscow Lomonosov State University, Department of Physics, Moscow;

8. Kirkinskiy V.A. – DSc, Physics and Mathematics, Head Researcher of Institute of Geology and Mineralogy, Siberian Branch of Russian Academy of Sciences;

9. Serov V.I. – PhD, Physics and Mathematics, Research Institute of Experimental Physics, town of Sarov, Republic of Mordovia;

10. Chernov I.P. – DSc, Physics and Mathematics, Professor, Tomsk Polytechnic University, Department of Physics, city of Tomsk;

Committee members 11. Baranov D.S. – PhD, Physics and Mathematics, Senior Research Scientist, Research institute of High Temperatures, Russian Academy of Sciences, Moscow;

12. Velikodny V.Yu. - PhD, Physics and Mathematics, Research Institute of Applied Mechanics, Russian Academy of Sciences, Moscow;

13. Kaliev K.A. – DSc, Chemistry, Professor, Center “Science” Co., city of Yekaterinburg;

14. Karabut A.B. – PhD, Physics and Mathematics, State Unitary scientific and industrial enterprise “Luch”, town of Podolsk, Moscow region;

15. Karasev B.I, – PhD, Technical sciences, Moscow Center of State Meteorological Services, Moscow;

16. Karyaka V.I. – PhD, Physics and Mathematics, Assistant Professor, Russian Peoples Friendship University, Department of Experimental Physics, Moscow;

17. Klimov A.I. – DSc, Physics and Mathematics, Research institute of High temperatures, Russian Academy of Sciences, Moscow;

18. Kornilova A.A. – PhD, Physics and Mathematics, Moscow Lomonosov State University, Department of Physics, Moscow;

19. Lupatov V.M. – PhD, Physics and Mathematics, assistant professor, Vernadski Research Institute of Geochemistry, Russian Academy of Sciences, Moscow;

20. Muromtsev V.I. – PhD, Physics and Mathematics, Karpov Physical Chemistry Research Institute, Moscow;

21. Nikitin A.I, - DSc, Physics and Mathematics, Research Institute of Energy problems of Chemical Physics, Russian Academy of Sciences, Moscow;

22. Rodionov B.U. – DSc, Physics and Mathematics, Professor, Moscow Engineering Physical Institute (State Technical University), Moscow;

23. Romodanov V.A. – Federal State Unitary Scientific and Industrial Enterprise “Luch”, town of Podolsk, Moscow region;

24. Roussetski A.S. – PhD, Physics and Mathematics, Lebedev Physical Institute, Russian Academy of Sciences, Moscow;

25. Savvatimova I.B. – PhD, Technical Sciences, Federal State Unitary Scientific and Industrial Enterprise “Luch”, town of Podolsk, Moscow region;

26. Sinyapkin Yu.T. – All Russian Research Institute of Experimental Physics, town of Sarov, Nizhniy Novgorod region;

27. Urutskoev L.I. – DSc, Physics and Mathematics, Russian Research Center “Kurchatov Institute”, State Unitary Scientific Enterprise “Recom”, Moscow;

28. Tsvetkov S.A. – PhD, Research Institute of High Temperature Electrochemistry, Urals Branch of the Russian Academy of Sciences, city of Yekaterinburg;

29. Shadrin V.N. – PhD, Physics and Mathematics, Siberian Chemical Facility, Ministry of Atomic Industry of Russia, city of Tomsk;

30. Sharkov V.F. – DSc, Technical Sciences, Academician of the Academy of Engineering, Moscow.

Мемориал Российским учёным, внёсшим значительный вклад в становление и развитие Холодной Трансмутации Ядер 1. Дерягин Борис Владимирович (1902-1994), Академик РАН, Начальник отдела Института Физической Химии РАН, Москва, Член Координационного Совета по Аномальным Ядерным Явлениям в Конденсированных Средах (1993-1994), Член Оргкомитета 1-й Российской Конференции по Холодному Ядерному Синтезу (Абрау-Дюрсо, 1993), Член Оргкомитета Международного Симпозиума «Холодный Ядерный Синтез и Новые Источники Энергии» (Минск, 1994);

2. Гужовский Борис Яковлевич (1935-1994), д.ф.-м.н., Нач. отдела ВНИИ Экспериментальной Физики, г. Саров Нижегородской обл., Член Координационного Совета по Аномальным Ядерным Явлениям в Конденсированных Средах (1993-1994), Член Оргкомитета 1-й Российской Конференции по Холодному Ядерному Синтезу (1993), Член Оргкомитета 2-й Российской Конференции по Холодному Синтезу и Трансмутации Ядер (Сочи, 1994);

3. Барабошкин Алексей Николаевич (1925-1995), Академик РАН, Директор Института высокотемпературной электрохимии РАН, Екатеринбург, Председатель Координационного Совета по Аномальным Ядерным Явлениям в Конденсированных Средах (1993-1995), Председатель Оргкомитета Всесоюзного Семинара «Химия и Технология Водорода» (1991), Сопредседатель Оргкомитета Международного Симпозиума «Холодный Ядерный Синтез и Новые Источники Энергии» (Минск, 1994), Сопредседатель Оргкомитета 2-й Российской Конференции по Холодному Синтезу и Трансмутации Ядер (Сочи, 1994), Сопредседатель Оргкомитета 3-й Российской Конференции по Холодному Синтезу и Трансмутации Ядер (Дагомыс, 1995);

4. Колотыркин Яков Михайлович (1910 -1995), Академик РАН, Директор Научно Иссл. Физико Химического Института им. Карпова, Москва, Председатель Оргкомитета Всесоюзной Конференции «Холодный Ядерный Синтез» (ОИЯИ-Дубна, МГУ-Москва, 1991), Член Координационного Совета по Аномальным Ядерным Явлениям в Конденсированных Средах (1993-1995), Председатель Оргкомитета 1-й Российской Конференции по Холодному Ядерному Синтезу (Абрау-Дюрсо, 1993), Сопредседатель Оргкомитета 2-й Российской Конференции по Холодному Синтезу и Трансмутации Ядер (Сочи, 1994), Председатель Оргкомитета 3-й Российской Конференции по Холодному Синтезу и Трансмутации Ядер (Дагомыс, 1995);

5. Кузнецов Андрей Борисович (1934-1996), выпуск МИФИ 1957г., Помощник директора НИЦ Физико Технических Проблем «Эрзион», Секретарь Редколлегии 1-й Российской Конференции по Холодному Ядерному Синтезу (Абрау-Дюрсо, 1993), Помощник Председателя Оргкомитета 4-й Российской Конференции по Холодному Синтезу и Трансмутации Ядер (Дагомыс, 1996);

6. Казаринов Владимир Евгеньевич (1933 -1999), Академик РАН, Директор Института Электрохимии РАН, Москва, Член Оргкомитета 2-й Российской Конференции по Холодному Синтезу и Трансмутации Ядер (Сочи, 1994), Член Оргкомитета 3-й Российской Конференции по Холодному Синтезу и Трансмутации Ядер (Дагомыс, 1995), Председатель Межведомственного Координационного Совета по проблеме «Холодный Ядерный Синтез» при Вице Президенте РАН (1996-1999), Сопредседатель Оргкомитета 5-й Российской Конференции по Холодной Трансмутации Ядер химических элементов (Дагомыс, 1997), Сопредседатель Оргкомитета 6-й Российской Конференции по Холодной Трансмутации Ядер химических элементов (Дагомыс, 1998);

7. Савин Юрий Владимирович (1945-2006), к.ф.-м.н., Старший научный сотрудник Российского Федерального Ядерного Центра ВНИИ Экспериментальной Физики, Саров Нижегородской обл., Член Координационного Совета по проблеме «Холодной Трансмутации Ядер»

при Российском Физическом Обществе (2004-2006);

8. Еремеев Андрей Владимирович (1961-2006), выпуск МФТИ 1984г., Научный сотрудник Института Прикладной Механики РАН, Исполнительный Секретарь Оргкомитетов 12-й и 13-й Российских Конференций по Холодной Трансмутации Ядер химических элементов (Дагомыс, 2004-2005);

9. Старостин Владимир Анатольевич (1959-2008), выпуск МИФИ 1982г., Научный сотрудник Российского Научного Центра «Курчатовский институт», Технический Секретарь Оргкомитета и Технический Редактор Трудов 13-й Международной Конференций по Холодной Трансмутации Ядер химических элементов (Дагомыс, 2007), Технический Редактор Российского Интернет Сайта: http://fireball.izmiran.ru ;

10. Царёв Владимир Александрович (1935-2008), д.ф.-м.н., выпуск МИФИ 1959г., Начальник отдела Физического Института РАН им Лебедева, г. Москва, Зам. Председателя Оргкомитета Всесоюзной Конференции «Холодный Ядерный Синтез» (ОИЯИ-Дубна, МГУ-Москва, 1991), Член Международного Представительского Комитета 3-й Международной Конференции по Холодному Ядерному Синтезу (IAC ICCF-3, 1992), Член Координационного Совета по Аномальным Ядерным Явлениям в Конденсированных Средах (1993-1994), Член Редколлегии 1-й Российской Конференции по Холодному Ядерному Синтезу (Абрау-Дюрсо, 1993), Член Оргкомитетов 2-й и 3-й Российских Конференций по Холодному Синтезу и Трансмутации Ядер (Сочи-1994 и Дагомыс-1995), Член Межведомственного Координационного Совета по проблеме «Холодный Ядерный Синтез» при Вице Президенте РАН (1996-2004);

11. Липсон Андрей Григорьевич (1956-2009), к.ф.-м.н.(1987), выпуск Воронеж. ГУ, Ведущий научный сотрудник Института Физической Химии и Электрохимии им. А.Н. Фрумкина, Москва, Член Координационного Совета по Аномальным Ядерным Явлениям в Конденсированных Средах (1993-1995), Член Оргкомитетов (1-3) Российских Конференций по Холодному Синтезу и Трансмутации Ядер (Абрау-Дюрсо-1993, Сочи-1994 и Дагомыс-1995), Член Редколлегии (1-15) Российских Конференций по Холодному Ядерному Синтезу и Трансмутации Ядер (Абрау-Дюрсо-1993, Сочи-1994, Дагомыс 1995-2008), Член Бюро Межведомственного Координационного Совета по проблеме «Холодный Ядерный Синтез» при Вице Президенте РАН (1996-2004);

Член Международного Представительского Комитета Общества по Ядерной Науке Конденсированных Сред (IAC ISCMNS, 2003-2009), Член Программного Комитета (13 и 15) Международных Конференций по Ядерной Науке Конденсированных Сред (Дагомыс-2007, Рим-2009), Член Бюро Координационного Совета по проблеме «Холодной Трансмутации Ядер» при Российском Физическом Обществе (2004-2009);

12. Гареев Фангиль Ахматгареевич (1939-2010), д.ф.-м.н., Академик РАЕН, выпускник и аспирант Физического факультета МГУ 1965-67г., Ведущий научный сотрудник Лаборатории Теоретической Физики Объединённого Института Ядерных Исследований, г. Дубна Моск. обл., Профессор Университета «Дубна», Член Программного Комитета 13-й Международной Конференций по Ядерной Науке Конденсированных Сред (Дагомыс-2007), Член Бюро Координационного Совета по проблеме «Холодной Трансмутации Ядер» при Российском Физическом Обществе (2004-2009);

13. Невесский Николай Евгеньевич (1946-2010), выпуск ФЭТФ МИФИ 1972г., к.ф.-м.н. (1987), Старший научный сотрудник Отдела Теоретических Проблем РАН, с 2004г. работал в Институте Прикладной Механики РАН.

Член 14-й Российской Конференций по Холодному Ядерному Синтезу и Трансмутации Ядер (2006) и ежемесячных семинаров в РУДН;

14. Хохлов Николай Иванович (1946-2010), выпуск МИФИ 1970 г., Ведущий инженер Отдела Коррозии и Электрохимии Металлов в НИИ Физической Химии им. Л.Я. Карпова РосАтома.

Исполнительный Секретарь Оргкомитетов (4-6) Российских Конференций по Холодному Синтезу и Трансмутации Ядер (1996-1998 гг.).

Член Оргкомитетов (4-14) Российских Конференций по Холодной Синтезу и Трансмутации Ядер (1996-2006 гг.) и ежемесячных семинаров в РУДН.

Memorial to Outstanding Russian Physicists Who Had Made a Substantial Contribution into Research of Cold Nuclear Transmutation 1. Baraboshkin Alexey Nikolayevich (1925-1995), Academician of RAS (Russian Academy of Sciences), Director of the Institute of High-Temperature Electrical Chemistry, Yekaterinburg, Chairman of Coordinating Board on Anomalous Nuclear Processes in Condensed Matter (1993-1995), Chairman of “Hydrogen Chemistry and Technology” All-Union Seminar (1991), Co-Chairman of the Organizing Committee of the International Symposium on “Cold Nuclear Fusion and New Energy Sources” (Minsk, 1994), Co-Chairman of the 2nd Russian Conference on Cold Nuclear Fusion and Nuclear Transmutation (Sochi, 1994), Co-Chairman of the 3rd Russian Conference on Cold Nuclear Fusion and Nuclear Transmutation (Dagomys, 1995);

2. Deryagin Boris Vladimirovich (1902-1994), RAS Academician, Head of Department of RAN Institute of Physical Chemistry, Moscow Member of Coordinating Board on Anomalous Nuclear Processes in Condensed Matter (1993-1994), Member of the Organizing Committee of the 1st Russian Conference on Cold Nuclear Fusion (Abrau Dyurso, 1993), Member of the Organizing Committee of the International Symposium “Cold Nuclear Fusion and New Energy Sources” (Minsk, 1994);

3. Guzhovsky Boris Yakovlevich (1935-1994), DS, Head of Department in All-Union Research Institute of Experimental Physics, Sarov, Nizhegorodsky region, Member of Coordinating Board on Anomalous Nuclear Processes in Condensed Matter (1993-1994), Member of the Organizing Committee of the 1st Russian Conference on Cold Nuclear Fusion (Abrau Dyurso, 1993), Member of the Organizing Committee of the 2nd Russian Conference on Cold Nuclear Fusion and Nuclear Transmutation (Sochi, 1994);

4. Kolotyrkin Yakov Mikhailovich (1910 -1995), RAS Academician, Director of Karpov Research Physical Chemistry Institute, Moscow, Chairman of the Organizing Committee of the All-Union Conference “Cold Nuclear Fusion” (Dubna, MGU-Moscow, 1991), Member of Coordinating Board on Anomalous Nuclear Processes in Condensed Matter (1993-1995), Chairman of the Organizing Committee of the 1st Russian Conference on Cold Nuclear Fusion (Abrau Dyurso, 1993), Co-Chairman of the Organizing Committee of the 2nd Russian Conference on Cold Nuclear Fusion and Nuclear Transmutation (Sochi, 1994), Chairman of the Organizing Committee of the 3rd Russian Conference on Cold Nuclear Fusion and Nuclear Transmutation (Dagomys, 1995);

5. Kazarinov Vladimir Evgenievich (1933 -1999), RAS Academician, Director of RAS Research Electrical Chemistry Institute, Moscow, Member of the Organizing Committee of the 2nd Russian Conference on Cold Nuclear Fusion and Nuclear Transmutation (Sochi, 1994), Member of the Organizing Committee of the 3rd Russian Conference on Cold Nuclear Fusion and Nuclear Transmutation (Dagomys, 1995), Chairman of “Cold Nuclear Fusion” Inter-Disciplinary Coordinating Board (1996-1999), Co-Chairman of the Organizing Committee of the 5th Russian Conference on Cold Nuclear Transmutation in Chemical Elements (Dagomys, 1997), Co-Chairman of the Organizing Committee of the 6th Russian Conference on Cold Nuclear Transmutation of Chemical Elements (Dagomys, 1998);

6. Kuznetsov Andrey Borisovich (1934-1996), MEPhI (STU) – 1957, Assistant to Director of “Erzion” Scientific Research Center of Physical Technical Problems, Secretary of the Editorial Board of the 1st Russian Conference on Cold Nuclear Fusion (Abrau - Dyurso, 1993), Assistant to Chairman of the Organizing Committee of the 4th Russian Conference on Cold Nuclear Fusion and Nuclear Transmutation (Dagomys, 1996);

7. Savin Yuri Vladimirovich (1945-2006), PhD, Senior researcher of the Russian Federal Nuclear Center – the All-Russian Experimental Physics Research Institute, Sarov, Nizhegorodsky Region, Member of “Cold Nuclear Transmutation” Coordinating Committee at Russian Physical Society (2004-2006);

8. Eremeev Andrey Vladimirovitch (1961-2006), MPhTI (STU) – 1984, Researcher of RAS Applied Mechanics Research Institute, Executive Secretary of the Organizing Committee of the 12the and 13th Russian Conferences on Cold Nuclear Transmutation in Chemical Elements (Dagomys, 2004-2005);

9. Starostin Vladimir Anatolievich (1959-2008), MEPhI (STU) – 1982, Researcher of Russian Scientific Center “Kurchatov Institute”, Local Organizing Committee Technical Secretary & Technical Editor of the 13th International Conference on Condensed Matter Nuclear Science (Dagomys, ICCF-2007), Web Site Co-editor: http://fireball.izmiran.ru;

10. Tsaryov Vladimir Alexandrovich (1935-2008), DS, MEPhI (STU) – 1959, Department Chief of the Lebedev Physical Institute RAS, Moscow, Deputy Chairman of the Organizing Committee of the All-Union Conference “Cold Nuclear Fusion” (Dubna, MGU-Moscow, 1991), International Advisory Committee (IAC) Member of the 3-d International Conference on Cold Fusion Member of Coordinating Board on Anomalous Nuclear Processes in Condensed Matter (1993-1995), Member of the Editorial Board of the 1st Russian Conference on Cold Nuclear Fusion (Abrau - Dyurso, 1993), Member of the Organizing Committee of the 2nd & 3d Russian Conferences on Cold Nuclear Fusion and Nuclear Transmutation (Sochi-1994 & Dagomys-1995), Member of “Cold Nuclear Fusion” Inter-Disciplinary Coordinating Committee at Vice President RAS (1996-2004);

11. Lipson Andrey Grigoryevich (1956-2009), PhD (1987), Voronezh SU (1978), Leader Researcher of Frumkin Physical Chemistry & Electrochemistry Institute, Moscow, Member of Coordinating Board on Anomalous Nuclear Processes in Condensed Matter (1993-1995), Member of the Editorial Board of the (1-15) Russian Conferences on Cold Nuclear Fusion and Nuclear Transmutation (Sochi-1994 & Dagomys-1995), (Abrau – Dyurso-1993, Sochi-1994 & Dagomys-1995-2008), Member of the Organizing Committee of the (1- 3) Russian Conferences on Cold Nuclear Fusion and Nuclear Transmutation (Sochi-1994 & Dagomys-1995), Member of “Cold Nuclear Fusion” Inter-Disciplinary Coordinating Committee Bureau at Vice President RAS (1996-2004);

International Advisory Committee Member of the International Society on Condense Metter Nuclear Science (IAC ISCMNS, 2003-2009), Program Committee Member of the (13 & 15) International Conferences on Condense Metter Nuclear Science (Dagomys-2007, Rome-2009), Member of “Cold Nuclear Transmutation” Coordinating Committee Bureau at Russian Physical Society (2004-2009);

12. Gareev Fangil Akhmatgareevich (1939-2010), DS, RANS Academician, Physical Dep. Lomonosov MSU Student & Post Graduated St. 1960-1965-1967, Theor. Phys. Lab. Joint Inst. of Nuclear Physics (JINR, Dubna, Moscow reg.), University «Dubna» Professor (1994), Program Committee Member of the 13-th International Conference on Condense Metter Nuclear Science (Dagomys-2007), Member of “Cold Nuclear Transmutation” Coordinating Committee Bureau at Russian Physical Society (2004-2009);

13. Nevesski Nikolai Evgenievich (1946-2010), MEPhI (STU) – 1972, PhD (1987), RAS Theoretical Problems Dep. & Applied Mechanics Inst. RAS Senior Researcher, Member of the 14-th Russian Conference on Cold Nuclear Transmutation and Ball Lightning (2006) & Monthly Russian Peoples Friendship University Seminars;

14. Khokhlov Nikolai Ivanovich, (1946-2010), MEPhI (STU) – 1970, Leader Engineer in Corrosion & Metal Electrochemistry Department of Karpov Scientific Research Physical and Chemical Institute;

Executive Secretary of the Organizing Committee of the (4-th, 5-th & 6-th) Russian Conferences on Cold Fusion & Nuclear Transmutation (Dagomys, 1996-1998);

Member of the Organizing Committee of the (4-14) Russian Conferences on Cold Fusion and Nuclear Transmutation (Dagomys, 1996-2006) & Monthly Russian Peoples Friendship University Seminars.

3 см Правила оформления материалов для печати (размер шрифта: текста - 12, заглавия - 14) И.И. Иванов1, И.И. Кузнецов МГУ им. М.В. Ломоносова, физический факультет, Ivanov@orc.ru РУДН, инженерный факультет, kuzntsov@orc.ru Введение 2.5 Тексты докладов и тезисов представляются в электронном 2. см виде, набранные в редакторе Word, шрифт Times New Roman. см В тексте тезисов и развернутых материалов можно использовать шрифт 12, а междустрочный интервал –1,0. Тексты тезисов без ссылок на литературу должны занимать не более страницы на русском и английском языках (вместе). Текст доклада должен занимать не более 20 страниц и заканчиваться аннотацией на английском языке. Ниже [1] приведен пример оформления ссылок на литературу в докладах.

Литература 1. Ivanov I.I. Problems of lifetime. Nature. 2002. V.2002. No.2002 P.1 15.

Instruction for Texts Preparation (font size: for text – 12, for title -14) I.I. Ivanov1, I.I. Kuznetsov M.V. Lomonosov Moscow State University, physics department, RFPU, engineering department, kuznetsov@orc.ru Introduction

Abstract

and Proceeding texts, Word, Times New Roman, font size is 12,. Interva1 1.0. Abstract texts have to be no longer than 1 page in Russian and in English without references. Text of the proceedings has to be no longer than 20 pages, and include an abstract in English in the end. Below [1] one will find an example of reference citation.

References 1. Ivanov I.I. Problems of lifetime. Nature. 2002. V.2002. No.2002 P.1 2. см Резолюция 17-й Российской Конференции по Холодной Трансмутации Ядер и Шаровой Молнии (РКХТЯиШМ-17) В период с 26 сентября по 3 октября 2010 года в Пансионате "Олимпийский Дагомыс" (пос. Дагомыс, г. Сочи, Краснодарский край) состоялась 17-я Российская Конференция по Холодной Трансмутации Ядер и Шаровой Молнии (РКХТЯиШМ-17).

Конференция была организована Оргкомитетом РКХТЯиШМ-17, Координационным Советом по Холодной Трансмутации Ядер совместно с Российским Комитетом по проблемам Шаровой Молнии при Российской Академии Наук и проводилась под эгидой Российского Физического Общества, Ядерного Общества России, Российского Химического Общества им. Д.И.Менделеева, Физического Факультета Московского Государственного Университета им. М.В.Ломоносова и Российского Университета Дружбы Народов.

Издание Программы и Тезисов РКХТЯиШМ-17, а также Трудов предыдущей конференции РКХТЯиШМ-16 было осуществлено за счёт частной спонсорской поддержки Мозжегорова А.А. и средств секции Шаровой Молнии Оргкомитета РКХТЯиШМ-17.

В конференции приняли участие 20 представителей из Великобритании (1), Италии (1) и различных научных центров России: из Москвы (8), Московской области (Дубна (1), Фрязино (1) и Троицк (2)), Краснодара (1), Армавира (1), Гатчины Ленинградской области (2), Рязани (1) и Сочи (1).

На конференции было заслушано и обсуждено 28 докладов, из которых было 8 – экспериментальных и 20 – проектно-теоретических докладов. В том числе по проблеме Холодной Трансмутации Ядер было доложено 15 докладов (5 – эксперимент и 10 – теория и проекты). По проблеме Шаровой Молнии прозвучало 13 докладов (3 – эксперимент и 10 – теория и обзоры), хотя иногда это тематическое разделение было явно условным, так как предмет изучения в докладе одновременно затрагивал обе проблемы сразу.

Среди докладов по проблеме ХТЯ сообщалось о наблюдении трансмутации ядер (F, Bi212 и др.) путём регистрации различных ядерных (рентгеновского,,, и других типов) излучений (Бажутов, Баранов). В докладах Бажутова и Комиссарова (группа Канарёва) заявлено наблюдение избыточного тепла. В других докладах Бажутова были также представлены новые результаты по поиску Эрзионов и новые наблюдения в стопке твёрдотельных детекторов в Космосе скоплений треков (питов), предположительно от циклического взаимодействия космических Эрзионов с органическим веществом твёрдотельного детектора.

В представленных экспериментальных докладах по проблеме ХТЯ было продемонстрировано использование различных методик стимулирования процесса ХТЯ, что очень характерно для российских исследований. В докладах Бажутова использовался плазменный электролиз водных растворов, Баранова – высоковольтный разряд, Комиссарова – низковольтный электролиз водных растворов.

В докладах Самсоненко, Сотиной, Бажутова, Великодного, Лаптухова, Фризоне и Дэвида представлены свежие теоретические ядерно-физические представления о проблеме Холодной Трансмутации ядер. В докладе Бажутова предлагается рассматривать Эрзионный механизм Холодной Трансмутации ядер путём предварительного образования Эрзиоатома (Тритоноэрзиония – {Э-,Н3}) не только для объяснения полученной ранее Барановым трансмутации ядер висмута Bi209 в Bi212, но и для объяснения появления в зарубежных и отечественных экспериментах альфа частиц высоких энергий (до 20 МэВ) и множественного рождения заряженных частиц (3-4) в одном акте ядерного взаимодействия. Самсоненко и Сотина успешно развивают приложения теории Квантовой Механики, с помощью которой им удаётся оптимизировать модели Холодной Трансмутации Ядер. Лаптухов предлагает свою авторскую - атомную версию механизма Холодной Трансмутации ядер. Фризоне продолжает развивать свою твёрдотельную модель с туннельным эффектом, усиленным поверхностным экранированием. Дэвид обращает внимание на роль конденсата Бозе-Эйнштейна в металлических решётках.

В докладах по экспериментам и наблюдениям по проблеме Шаровой Молнии (ШМ) представлены как экспериментальные попытки Поповой и Власова по созданию искусственных ШМ при электровзрыве проводников, так и эксперименты Бычкова с разрядами над поверхностью жидкостей по исследованию механизма образования долгоживущих светящихся объектов. В экспериментальном докладе Шабанова изучается температура Шаровой Молнии.

В теоретических докладах Бычкова представлено как развитие модели шаровой молнии с оксидной оболочкой, так и проведено математическое моделирование сферического долгоживущего образования. В докладах Никитина рассматриваются как теоретическое исследование композитных шаровых молний, так и приводится обзор новейших достижений физики Шаровых Молний. В докладе Щелкунова рассматриваются вопросы безопасности при бликах и вспышках. В теоретическом докладе Власова рассматривается оптимизация параметров электровзрыва проводников для повышения времени жизни плазмоидов. В теоретическом докладе Остапенко приведён анализ вихревой модели Шаровой Молнии Власова. В 2-х докладах Бушланова рассмотрены авторские модели Матричной и Комплексной Шаровой Молнии.

По завершении рабочей программы конференции был заслушан внеплановый доклад Комиссарова (группа Канарёва) о новых результатах Канарёва со скважным низковольтным электролизом (6-60 включений-выключений) и с ~10–кратным избытком тепла в результате эксперимента. Выступление Комиссарова не нашло ясного понимания у участников конференции, ввиду отсутствия самого автора, и было предложено Канарёву сделать отдельное выступление по этим результатам на семинаре РУДН в Москве.

При закрытии конференции все участники РКХТЯиШМ-17 выразили единодушное мнение о целесообразности продолжения исследований проблем Холодной Трансмутации Ядер химических элементов и Шаровой Молнии с опубликованием трудов РКХТЯиШМ-17 в следующем году, и было поддержано предложение Оргкомитета РКХТЯиШМ-17 провести в сентябре 2011 очередную 18-ю Российскую Конференцию проблем Холодной Трансмутации Ядер и Шаровой Молнии (РКХТЯиШМ-18).

Председатель Ю.Н. Бажутов Оргкомитета РКХТЯиШМ - Зам. Председателя В.Л. Бычков, Н.В. Самсоненко The Resolution of 17-th Russian Conference on Cold Nuclear Transmutation and Ball Lightning (RCCNT&BL-17) During the period September 26 – October 3 2010 in the city of Sochi (at the “Olimpiyskaya” Hotel, Dagomys settlement) the 17-th Russian Conference on Cold Nuclear Transmutation and Ball Lightning (RCCNT&BL-17) has taken place.

The Conference has been arranged by the RCCNT&BL-17 Organizing Committee, Coordination Council on the Problem of Cold Nuclear Transmutation together with the Russian Committee on problems of Ball Lightning at the Russian Academy of Sciences and held under the auspices of Russian Physical Society, Nuclear Society of Russia, Russian Mendeleyev Chemical Society, Physical Faculty of Lomonosov Moscow State University and Russian Peoples’ Friendship University.

Editions of the RCCNT&BL-17 Program and Abstracts, and also the Proceedings of the previous RCCNT&BL-16 have been carried out for the account of means of the Mozzhegorov A.A. private sponsor support & the RCCNT&BL-17 Organizing Committee Ball Lightning Section.

In the conference has taken part 20 representatives of Russia various science centers (18) (from Moscow (8), the Moscow region (Dubna (1), Fryazino (1) and Troitsk (2)), Armavir (1), Krasnodar (1), Sochi (1), Gatchina Leningrad region (2), Ryazan (1)) and from foreign countries (Great Britain (1) and Italy (1)).

At conference 28 reports have been heard and discussed, from which there were 8 experimental and 20 - project & theoretical reports. On the problem of the Cold Nuclear Transmutation 15 reports (5 - experimental and 10 - theoretical) have been reported. On the Ball Lightning problem have been sounded 13 reports (3 - experimental and 10 - theoretical), though sometimes this thematic division was obviously conditional as the studying subject in the report simultaneously mentioned both problems at once.

Among all reports devoted to Cold Nuclear Transmutation there were 2 presentations of Nuclear Transmutations (F20, Bi212, …) by the regular detection of different nuclear radiation (X,,,-radiation and other nuclear products) (Bazhutov, Baranov). In the Bazhutov & Kanarev (Komissarov) reports the observations of excess heat were presented. In another Bazhutov reports there were presented new results of Erzion search in Cosmic Rays & observations in space experiments in Plastic Solid State Detectors (PSSD) of pits swarms (may be due to circle nuclear interactions of cosmic Erzions with nuclei of organic PSSD matter).

In the presented experimental reports on the problems of Cold Nuclear Transmutation there were demonstrated some different methods of initiating the processes of Cold Nuclear Transmutation which is very typical for Russian investigations. In Bazhutov report was used the plasma electrolysis of water solutions, in the Kanarev (Komissarov) report - low voltage electrolysis of water solutions, in the Baranov report - the high voltage discharge.

In reports of Bazhutov, David, Frisone, Laptukhov, Samsonenko and Sotina fresh theoretical nuclear-physical conceptions about a problem of the Cold Transmutation of Nuclei were presented. In his theoretician report Bazhutov has supposed to consider the Erzion mechanism of the Cold Nuclear Transmutation also by preliminary formation of the Erzion atom (Erziotriton - {Э-,H3}) for an explanation not only for earlier obtained transmutations of Bismuth Bi209 into Bi212 nuclei by Baranov, but also for explanation of appearance of large energy -particles ( 20MeV) & plural charged particles productions in single nuclear interaction. Samsonenko & Sotina already for a lot of years successfully develops the Unitary Quantum theory for optimization of CNT their models. Laptukhov proposes his author's atom version of the Cold Nuclear Transmutation mechanism. Frisone - develops his Solid State theoretical model with tunneling effect enhanced by lattice screening. David pays his attention on role of Bose-Einstein Condensates in metallic lattices.

In reports on experiments and observations on the Ball Lightning problem (BL) there were presented as experimental attempts of Vlasov & Popova on creation of artificial BL at wire electric explosions, so Bychkov experiments with discharges over liquids surfaces on research of the long-lived plasma formation. In Shabanov's experimental report the temperature BL formations were studied.

In theoretical reports of Bychkov there were presented as development of BL with oxide cover model, so mathematical modeling of spherical long-lived formation. In 2 Nikitin's reports the theoretical researches of composite BL were considered, so review of new achievements of BL physics were presented. In Shelkunov report the problems of glare, flare & safety were analyzed. In Vlasov theoretical report the optimization of parameters of conductors electroexplosion for increase of plasmas lifetime was considered. In theoretical Ostapenko report the Vlasov vertex BL model was analyzed. Bushlanov in his 2 reports considered the Matrix & Complex BL models.

At the end of RCCNT&BL-17 Program unscheduled Komissarov report (Kanarev Group) about new results with porosities (S~6-60) low voltage electrolysis & ~10 time excess heat have been expounded. But this result couldn’t receive plain understanding without the author of conference participants and it was propose for Kanarev to repeat it in Moscow CNT seminar in RPFU.

At the conference closing all participants of RCCNT&BL-17 have expressed unanimous opinion on expediency of researches continuation on the Cold Nuclear Transmutation of Chemical Elements and the Ball Lightning problems with publication of RCCNT&BL-17 Proceedings next year. The Organizing Committee of RCCNT&BL- proposal has been supported to carry out next 18th Russian Conference on problems of the Cold Nuclear Transmutation and Ball Lightning (RCCNT&BL-18) in September 2011.

RCCNT&BL-17 Organizing committee Chairman Yu.N.Bazhutov The deputy Chairmen V.L.Bychkov, N.V.Samsonenko Участники конференции на фоне гостиницы «Олимпийский -Дагомыс»

Слева направо: Мозжегорова О.В., Мозжегоров А.А., Бушланов В.П., Бажутов Ю.Н., Шабанов Г.Д., Фульвио Фризоне, Лючия Фризоне, Фабрис Дэвид, Баранов Д.С., Власов А.Н., Сотина Н.Б., Лаптухов А.И., Никитин А.И., Самсоненко Н.В., Аношин С.В.

Участники конференции на рабочих заседаниях в большом и малом залах.

Вопросы физики холодной трансмутации ядер химических элементов Экспериментальные исследования и теоретические модели _ Questions of Physics of Cold Nuclear Transmutation of Chemical Elements Experimental Investigations & Theoretical Models Наблюдение скоплений питов в твёрдотельных пластических детекторах, экспонированных на ИСЗ в открытом космосе Ю.Н. Бажутов1, Л.Л. Кашкаров Институт Земного Магнетизма, Ионосферы и Распространения Радиоволн РАН (ИЗМИРАН), г.Троицк Московской области, bazhutov@izmiran.ru;

Институт Геохимии и Аналитической Химии им. В.И. Вернадского РАН, Москва;

Аннотация Для дальнейшей проверки природы питов, как следствия механизма ядерного взаимодействия нейтральных эрзионов космических лучей, был проведён поиск ярковыраженных больших (~100) скоплений питов в плёнках твёрдотельных пластических детекторов, экспонированных в открытом космосе на ИСЗ.

Просматривались плёнки различных типов (CN,CR, CZ) из различных стопок и полётов ИСЗ. В результате было обнаружено большое количество таких скоплений в разных плёнках, причём некоторые из них пространственно коррелировали с остановками треков сильноионизирующих частиц, предположительно отрицательнозаряженного эрзиона. Приводится анализ соответствия выдвинутой эрзионной гипотезе полученных результатов.

Введение Первые сообщения о наблюдении в твёрдотельных пластических детекторах (ТПД) CR-39 неглубоких треков (питов) были получены в экспериментах Ориани [1] и затем международной группой SPAWAR при исследовании процессов холодной трансмутации ядер вблизи электролизной ячейки.

При экспозиции подобных ТПД (типа CN-85) в открытом космосе (Т~107сек) на орбите ИСЗ также наблюдалась интенсивная засветка плёнок стопки ТПД неглубокими треками (питами) с большой ионизацией [2,3]. В работах [3] нами был предложен механизм ядерного взаимодействия нейтральных эрзионов [4] для объяснения интенсивной засветки плёнок твёрдотельных детекторов (ТТД) питами (треки лункообразной формы с малой глубиной) как в экспериментах по Холодной Трансмутации Ядер (ХТЯ), так и в стопках ТТД после их экспозиции в открытом космосе на орбите ИСЗ.

В рамках Эрзионной модели [5] нейтральный эрзион {U*,u} низких энергий (10 1000кэВ), попадая в органическое вещество (H,C,N,O), в результате каталитических циклических ядерных реакций обмена создаёт большое (~106) количество ядер отдачи (H1, H3, C12, C14, N15, O16, O18, F19 и др.) с энергией 0,1-5 МэВ. Ввиду большой массы эрзиона (~200 ГэВ) и его барионного нейтрального аналога эниона {U*,u,u,d,d} они рождаются в каталитических реакциях с энергиями ~ (1-100) кэВ и имеют пробег в конденсированном веществе ~ (10-30) мкм. Практически вся энергия реакции обмена остаётся у ядра отдачи, которое имеет в веществе повышенную удельную ионизацию (~500-10000 МэВ/г/см2), достаточную для создания трека в твёрдотельном плёночном детекторе типа CN-85 и CR-39. Когда выяснилось, что в старых плёночных экспозициях в космосе наблюдались именно такие треки, не получившие ранее простого объяснения, была предложена гипотеза их эрзионного происхождения [3] и проведены дополнительные исследования для проверки этой гипотезы.

Для дальнейшей проверки гипотезы эрзионной природы питов был проведён поиск ярко выраженных больших (~100) скоплений питов в плёнках твёрдотельных пластических детекторов, экспонированных в открытом космосе на ИСЗ, и коррелированного с ними одиночного трека от сильноионизирующей частицы, предположительно, останавливающегося отрицательнозаряженного эрзиона с энергией - Е~100 МэВ.

1 Обнаружение групповых скоплений питов в ТПД, экспонированных на ИСЗ 1.1 Обнаружение случая формирования скопления питов, соответствующего остановившейся в пленке CN-85 отрицательно заряженной частице Одним из основных тестов для проверки Эрзионной гипотезы явилось обнаружение на протравленных поверхностях ТПД, экспонированных в открытом космосе, групповых скоплений питов. На рис.1 в качестве примера представлены две из таких групп, которые были обнаружены на двух, контактирующих между собой, поверхностях ТПД CN-85, облучённых на ИСЗ в стопке ФБ-19, и коррелированного с ними входящего одиночного трека от сильноионизирующей частицы.

А Б Рис.1. Схематическое изображение двух групп питов, обнаруженных на нижней поверхности пленки №4 ТПД CN-85 (А), и контактирующей с ней верхней поверхностью пленки №5 (Б).

Диаметры питов от 1-2 мкм до 8-10 мкм. Стрелки указывают направление первичного трека. Масштаб сетки: одна клетка 2020 мкм.

Плотность питов с диаметром 1-2 мкм и 8-10 мкм в зоне ореала скопления пленки №4 (низ) площадью ~ 310-4 см 2 составляет около 1105 см-2 и 4104 см-2, соответственно. Важно отметить, что на соответствующем участке верхней поверхности пленки №5 число питов в скоплении в несколько раз ниже при той же величине плотности питов. При этом средняя величина плотности питов, представляющих собой окружающий равномерно распределенный по поверхности фон, в ~100 раз ниже и составляет на этих же поверхностях порядка (1-2)103 см-2 и (1 2)102 см-2 для питов с теми же диаметрами лунок травления.

Характерной особенностью первичного длиннопробежного трека является отсутствие сужающегося к точке остановки конуса трека травления, который обычно наблюдается для положительно заряженных ядер (ионов), при торможении которых перед остановкой величина удельной плотности ионизации и соответствующий диаметр травимого канала трека плавно сужаются перед точкой остановки. Это позволяет предположить, что наблюдаемый в данном событии трек образован отрицательно заряженной частицей, которые просто отсутствуют в ортодоксальном представлении современной ядерной физики. Заряженный же гипотетический эрзион имеет именно отрицательный заряд в рамках Зеркальной модели Верешкова Г.М. [5].

На рис.2 приведена схема прохождения начального трека и соответствующих ему, коллинеарно ориентированных с его направлением, скоплений питов в стопке пленок CN-85 (№№2-5).

№ пленки CN- ТРЕК 4 - низ 5-верх 100 мкм Рис.2. Схема расположения трека и двух групп питов в стопке пленок CN- (№№2-5), облучение на ИСЗ ФБ-19. Остановка заряженной частицы в пленке №3, скопления питов - на нижней поверхности пленки №4 и верхней поверхности пленки №5. Толщина пленок ~ 55 микрон.

Диаметр трека 15±1 мкм, длина ~150 мкм.

1.2 Группы питов, наблюдаемые на ПТД CR- При детальном просмотре ТПД CR-39 (две плёнки размером 40400.8 мм), облученных в открытом космосе на ИСЗ (экспозиция в течение 14.11.2008 - 23.02. на высоте 180 - 380 км), также были обнаружены локальные скопления питов: семь групп размером ~ 100150 мкм и 14 скоплений, размер которых не превышает ~ мкм. На рис.3 показаны четыре таких типичных группы питов, отличающихся между собой по следующим характеристикам: (а) Диаметр треков-питов для группы А и Г равен 2-4 мкм, в группах же Б и В наблюдаются более мелкие (до 0.5-1 мкм) треки;

(б) Плотность питов в пределах всего скопления может быть как примерно равномерной (группы А и Б), так и явно неравномерной (группы В и Г): (в) Величина поверхностной плотности для всех групп колеблется в пределах ~ (1 – 5)106 см-2.

А Б В Г Рис. 3. Схематическое изображение четырех групп (А - Г) скоплений питов, обнаруженных на протравленной поверхности пленок СR-39, облученных в открытом космосе на ИСЗ 14.11.2008 - 23.02.2009. Размер мелкой клетки 55 мкм.

Особый интерес представляют скопления, схематическое изображение которых приведено на рис. 4. Характерной особенностью этих скоплений является наличие четко прослеживаемых, кольцеобразно расположенных зон, в каждой из которых наблюдаются треки-питы разных размеров и плотности. В случае (А) в центральной зоне (размер около ~ 4060 мкм) средний диаметр питов равен 4-5 мкм при плотности ~ 2106 см-2. В примыкающем к центральной зоне кольцеобразном слое шириной 15- мкм питы диаметром 2-3 мкм. Их плотность составляет около 5106 см-2. Внешняя зона содержит очень мелкие (1-2 мкм) треки каплевидной формы, преимущественно направленные от центра к периферии. По ширине кольца 10-15 мкм плотность этих питов достигает до ~ 2107 см-2 и резко обрывается до нуля на границе скопления. В случае (Б) приведены изображения другого типа кольцеобразной зоны, когда наблюдается лишь одно, четко выраженное наружное кольцо, слагающееся из групп питов, в каждой из которых находится порядка десяти питов со средним диаметром около 5 мкм.

А Б Рис. 4. Схематическое изображение трех скоплений питов, обнаруженных на протравленной поверхности пленок СR-39 (облучение в открытом космосе на ИСЗ 14.11.2008 - 23.02.2009). Темные треки, наблюдаемые в случае (А) и (Б), относятся к ядрам Н, Не и группы CNO КЛ. Размер мелкой клетки 55 мкм.

2. Обсуждение результатов и заключение Общее число зарегистрированных к настоящему времени скоплений питов составило для CN-85 (площадь просмотра 15 см2) - 22 группы с поперечными размерами до ~ 30 мкм и восемь скоплений с размером площади сечения до ~ 100200 мкм. Два из этих событий относятся к скоплениям, пространственно коррелирующим с треками первичной заряженной частицы, предположительно отрицательно заряженным эрзионом. В остальных случаях эти события связаны предположительно с нейтральными эрзионами или же длина пробега заряженной частицы, вызвавшей скопление питов, оказывается меньше толщины пленки ТПД CN-85 около 60 мкм, чтобы не проявиться в ней. На общей площади в 10 см2, изученной к настоящему времени поверхности ТПД СR-39, было зафиксировано семь крупных и 14 мелких скоплений питов. Необходимо отметить, что из-за сравнительно большой толщины этих пленок (~ 0.5-1 мм), вероятность обнаружения скоплений, связанных с протравленными треками первичных заряженных частиц, крайне мала.

Исходя из полученных нами результатов измерений плотности треков на травимых поверхностях пленок ТПД CN-85 (стопка ФБ-19), относящихся по своим параметрам к ядрам H, He и C,N,O-группы КЛ и составивших в верхних пленках стопки величину (2. ± 0.5)103 см-2, оценка относительной величины числа событий, приводящих к образованию скоплений питов показала для мелких и крупных групп величины порядка 10-3 – 10-4 соответственно.

Так же, как при изучении плотности одиночных питов в ТПД, мы не видим другого объяснения образования скоплений питов, кроме как образования их в процессе эрзион каталитической трансмутации ядер от первичных гипотетических эрзионов космических лучей.

В завершении выражаем глубокую благодарность Третьяковой Ч.А. за предоставление плёночного материала во временное пользование для проведения исследований появления скоплений Питов в ТПД после их экспозиции в космосе.

Список литературы 1. Oriani R.A. & Fisher J.C., Jpn. J. Appl. Phys., Part 1, #10, 6180 (2002), Р. 41.

Ibid. Part 1, # 3, 1498 (2003), Р. 42.

Oriani R.A. & Fisher J.C., Proc. ICCF-10, (2003), Р. 577-584.

Oriani R.A. & Fisher J.C., Proc. ICCF-10, (2003), Р. 567-575.

2. Grigorov N.L., Alekseev N.V., Tretyakova Ch.A. et al. Detection of the Fluxes of 5- MeV/nucleon Medium Nuclei at Altitudes of 300-400 km in the Earth’s Vicinities, // 20 th International Cosmic Ray Conference Proceedings, Moscow, Nauka, 1987, SH session, Vol.3, p. 264-266.

3. Y.N.Bazhutov, Y.A.Sapozhnikov, C.A.Tretyakova, “Cosmic Space Erzions Search on the Satellite Orbit” Abstract on the 21st European Cosmic Ray Symposium in Koice, Slovakia, 9-12 September 2008, P. 137-138, http://ecrs2008.saske.sk Бажутов Ю.Н., Сапожников Ю.А., Третьякова Ч.А.. «Обнаружение в космосе следов эрзион- ядерных взаимодействий в твёрдотельных пластических детекторах». Тезисы доклада на 30-й Всероссийской конференции по космическим лучам, Санкт-Петербург, 2-7 июля 2008 г., с. 75.

Бажутов Ю.Н., Сапожников Ю.А., Третьякова Ч.А.. «Обнаружение следов эрзионов в космосе». Мат. РКХТЯиШМ-15, Москва, 2009, с.21-27.

4. Бажутов Ю.Н., Хренов Б. А., Христиансен Г.Б. «Об одной возможности интерпретации спектра вторичных ливней, наблюдаемых на малых глубинах под землёй», Изв. АН СССР, 1982, Сер. Физ., 46, с. 2425 - 2427.

5. Бажутов Ю.Н., Верешков Г.М. «Новые стабильные адроны в космических лучах, их теоретическая интерпретация и возможная роль в катализе холодного ядерного синтеза», Препринт № 1, ЦНИИМаш, 1990.

Бажутов Ю.Н., Верешков Г.М., Кукса В.И. «О возможности существования новых стабильных адронов – гипотетических катализаторов холодной трансмутации ядер». Мат. РКХСТЯ-3, Москва, 1996, с. 157.

Бажутов Ю.Н., Кузнецов А.Б., Плетников Е.В. Спектроскопия Эрзион каталитической трансмутации ядер. // Препринт № 1 НИЦ ФТП «Эрзион», ЦНИИМаш, 1-172, 1993.

Бажутов Ю.Н. Мат. РКХСТЯ-3, Москва, 1996, с. 157.

Бажутов Ю.Н. «Эрзионная модель в её приложении к Холодной Трансмутации Ядер и другим природным явлениям», Мат. РКХТЯиШМ-14, Москва. 2008, стр. 37-47.

Observation of Pits Swarms in PSSD Exposed in Space Y.N.Bazhutov1, L.L.Kashkarov Pushkov Terrestrial Magnetism, Ionosphere and Radiowave Propagation Institute (IZMIRAN) of the Russian Academy of Science, 142190, Troitsk, Moscow region, bazhutov@izmiran.ru;

Vernadsky Institute of Geochemistry and Analytical Chemistry, RAS, Moscow;

For further check of the pit nature Erzion hypothesis it has been executed the search of large (~100) pits swarms in Plastic Solid-State Detector (PSSD) exposed in Space. It was analyzed films of different kind of PSSD (CN, CR, CZ) from different piles & satellite flights.

As a result it was observed a lot of such swarms and some of them were correlated with the end of high ionization track. All this expected from stopping negative charged cosmic ray Erzions. Such pictures are presented and discussed in report.

Новые результаты по проверке факта обнаружения в космических лучах эрзионов на телескопе «Дочь-4С»

Ю.Н. Бажутов1, В.Г. Гришин 2, Г.С. Ляпин 3, А.А. Сабельников 3, Е.В. Турбин Институт Земного Магнетизма и Распространения Радиоволн (ИЗМИРАН), РАН, Троицк, Московская область, Россия, erzion@mail.ru ;

Институт Прикладной Механики (ИПРИМ) РАН, Москва;

Российский Научный Центр « Курчатовский Институт », Москва В 1999 г. на телескопе «Дочь-4» в МАДИ были получены первые результаты по обнаружению в космических лучах новых стабильных тяжёлых заряженных частиц – эрзионов. Для проверки факта обнаружения новых частиц в космических лучах телескоп был автоматизирован, модернизирован и проработал в линию с ПК уже на территории РНЦ КИ как телескоп «Дочь-4М». Был проведён длительный поиск оптимальных веществ-конверторов нейтральных эрзионов в заряженные с целью получения подтверждения предыдущих результатов телескопа «Дочь-4» в МАДИ, которые через 9 лет дали первые указания на их подтверждение. С учётом этих результатов телескоп был усовершенствован и перемещён в новое помещение, где проработал уже как «Дочь-4С». Эти новые результаты и представлены в докладе.

Введение Гипотеза о существовании новых стабильных тяжелых проникающих адронов [1] возникла для объяснения аномально-пологого хода энергетического спектра космических мюонов. В 1999 г. на телескопе «Дочь-4» в МАДИ были получены первые результаты по обнаружению в космических лучах новых стабильных тяжёлых заряженных частиц – эрзионов с массой М~200ГэВ/с2 (рис.3) [2-4]. После этого, для проверки факта обнаружения новых частиц в космических лучах телескоп был перенесён на территорию РНЦ «Курчатовский Институт», где он был автоматизирован, модернизирован и проработал непрерывно в линию с ПК уже на как телескоп «Дочь 4М» с июля 2001г. по 28 июля 2009г. Над телескопом Дочь-4м был сооружён навес с размещёнными на нём различными веществами, конверторами нейтральных эрзионов в заряженные. За 8 лет упорных попыток воспроизвести результаты первого наблюдения на телескопе «Дочь-4» в космическом излучении потока отрицательнозаряженных эрзионов (JЭ~10-6см-2с-1стер-1) удалось получить воспроизведение прежних результатов обнаружения эрзионов. Полученные предварительные результаты были всё же с меньшей интенсивностью событий и с худшим соотношением эффект к фону. Для улучшения этих соотношений было решено видоизменить и упростить телескоп, убрав сцинтилляционную рубашку окружения, заменив детектор CsI на его аналог существенно большей площади (200х10 мм2) и переместив его в новое помещение, где он заработал уже как «Дочь-4С» («С» - Светосильный).

1 Установка и режимы её эксплуатации Конструкция телескопа установки «Дочь-4С» (рис.1) полностью соответствует её предшественнице - установке «Дочь-4М» (рис.2), проработавшей в КИАЕ с 2001г. по 2009г. [2-9] и представляет из себя вертикальнорасположенный соосный сцинтилляционный телескоп, состоящий из относительно тонкого кристалла CsI (200х10 мм2) сверху и толстого кристалла NaI (150x100 мм2) снизу телескопа.

Отличие установки от телескопа «Дочь-4М» заключается в ликвидации контроллера с введением ручного задания порогов дискриминаторов вместо него, но с прежней автоматической регистрацией совпадающих во времени амплитуд сигналов кристаллов CsI и NaI, путём их оцифровки и вывода на персональный компьютер (ПК) с помощью платы 2-х канального АЦП - ЛА-н10, вмонтированного в ПК. Кроме того, была убрана сцинтилляционная рубашка окружения, заменён детектор CsI на его аналог существенно большей площади (200х10 мм2) и вся новая установка была перемещена в новое помещение, где она заработал уже как телескоп «Дочь-4С» («С» Светосильный). Амплитуды в кристаллах телескопа CsI и NaI, как и раньше, нормируются на амплитуды соответствующих мюонных сигналов (1м).

Рис.1. Блок схема установки с телескопом «Дочь-4С»

Дискрим.

Ус.

АЦП ЛА-н Дискрим.

Cs Сх.Совп.

NaI POLYSTERENE Дискрим.

Ус.

50s ПК PC PC БНВ Дискрим.

Дискрим.

Рис.2. Блок схема установки с телескопом «Дочь-4М»

Рис.3. Вид установок «Дочь-4М» и «Дочь-4С» со своими навесами.

2. Результаты эксперимента Основной характеристикой элементарной частицы является её масса. Метод определения массы заряженной частицы, использованный при обнаружении эрзиона в 1999г. базировался на корреляционной зависимости средней удельной ионизаций толстого (40г/см2) нижнего детектора (NaI) телескопа «Дочь-4» от удельной ионизаций тонкого (0,15г/см2) верхнего детектора (CsI), поведение которой зависит от массы частицы. В эксперименте удобно использовать вместо средней удельной ионизации заряженной частицы в кристалле её энерговыделение, нормированное на энерговыделение релятивистских космических мюонов, что и было нами сделано.

Корреляционная зависимость (259 соб.) Run (231-278), (06.08.02 - 06.03.03) NaI 100 CsI T=228 суток Рис.4. Корреляционная зависимость амплитуд кристаллов CsI и NaI для сильноионизующей (10м~100 канал) компоненты космических лучей, полученная в 1999г. за 100 часов на установке «Дочь-4» (слева) и (справа) в 2002 2003гг. на телескопе «Дочь-4-М» за 228 суток.

На рис.4 изображены корреляционные зависимости, полученные в МАДИ в 1999г.

и в КИАЭ в 2002-2003гг., где по оси абсцисс отложена амплитуда кристалла CsI, а по оси ординат - амплитуда кристалла NaI в единицах каналов АЦП (10 канал соответствует амплитуде 1м). Как видно из них, после переноса и модернизации телескопа сразу результаты не удалось воспроизвести [6-10].

Корреляционная зависим ость амплитуд СД Корреляционная зависим ость амплитуд СД (Run608-613) (25.04.08-27.05.08) (47 соб.) (Эрзиоподобно отобранных событий) (Run608-613) (25.04.08-27.05.08) (11 соб.) Амплитуда - NaI Амплитуда - NaI 100 Амплитуда - СsI (Т= 31,86 суток) Амплитуда - СsI (Т= 31,86 суток) 100 1000 100 Рис.5. Корреляционная зависимость амплитуд кристаллов CsI и NaI для сильноионизующей (10м~100 канал) компоненты космических лучей в телескопе «Дочь-4-М» за ~32 суток, над которым на навесе располагалось алюминия (25г/см2) и графита (20-60г/см2) на площади – 1,2м2 (слева - все события, справа – отобранные события, ожидаемые от эрзионов).

Из рис. 4 (правый) видно, что амплитуды совсем не коррелируют друг с другом, как должно быть для тяжёлой одиночнозаряженной сильноионизирующей частицы. Более того, из этого распределения, характерного для сильного сопровождения вторичными частицами, складывается впечатление о природе этих событий, как об адронном расщепления ядер с генерацией «звёзд» и большого числа вторичных частиц, состоящих из испарительных нуклонов и лёгких ядер и ливневых и K – мезонов. Эта версия соответствует также величине энерговыделения в кристалле NaI эквивалентному для уровня 10м-100м значению 1-10 ГэВ. Число ливневых частиц при такой энергии эквивалентно 3-10 заряженным частицам, что также соответствует гистограмме сопровождения отбираемых событий. Из соображений эрзионной модели нами было предположено, что это вызвано отсутствием оптимального вещества конвертера над телескопом. Для решения этой проблемы над телескопом Дочь-4м был сооружён навес (рис.3), с размещёнными на нём различными веществами, конверторами нейтральных эрзионов (Э0) в заряженные (Э-). После многолетних поисков оптимальных веществ-конверторов из доступных нам были выбраны алюминий и графит, размещённых над телескопом на высоте 1м. На рис. представлена такая зависимость амплитуд кристаллов CsI и NaI для сильноионизующей (10м~100 канал) компоненты космических лучей за ~32 суток в телескопе «Дочь-4 М», над которым на навесе располагалось алюминия (25г/см2) и графита (20-60г/см2) на площади – 1,2м2 (слева - все события, справа – отобранные события, ожидаемые от эрзионов). Как видно из правого рис.5, отобранные события хорошо соответствуют полученным ранее в МАДИ, но пока с меньшей интенсивностью событий (0, соб./сутки вместо 2-5 соб./сутки) и худшим соотношением эффект к фону (0,25 вместо 0,85).

Заключение Впервые за 8 лет упорных попыток воспроизвести результаты первого наблюдения на телескопе «Дочь-4» в космическом излучении потока отрицательнозаряженных эрзионов (JЭ~10-6см-2с-1стер-1) удалось получить воспроизведение прежних результатов обнаружения эрзионов. Правда получены пока предварительные результаты с меньшей интенсивностью событий и с худшим соотношением эффект к фону. Для улучшения этих соотношений было решено видоизменить и упростить телескоп, убрав сцинтилляционную рубашку окружения, заменив детектор CsI на его аналог существенно большей площади (200х10 мм2) и переместив его в новое помещение, где он заработал уже как «Дочь-4С» («С» - Светосильный). Кроме того, были найдены более эффективные вещества – конвертеры (гомогенный BeF2 или гетерогенный Be/Al/Be/Al/Be/Al). Однако BeF2 (20кг) оказался очень гигроскопичным и за 2 месяца его эксплуатации положительный результат получен не был. С гетерогенным конвертером Be/Al/Be/Al/Be/Al (100/160кг) работы только начались.

Авторы благодарны В.П. Мартемьянову, В.Г. Тарасенко, Т.Ю. Прокофьевой и Р.В. Рябовой за постоянный интерес и содействие, а также М.В. Землякову, Д.Ю.

Чувилину, Д.В. Андрееву, С.Н. Семёнову и Я.И. Штромбаху за предоставление графита, BeF2 и Be.

Список литературы 1. Бажутов Ю.Н., Хренов Б. А., Христиансен Г.Б.// Изв. АН СССР. Сер. Физ. 1982.

46. 2425.

2. Bazhutov Yu.N. // “Disclosure of new stable heavy charged particles in Cosmic Rays”.

Web-site: XXX.LANL.GOV/abs/hep-ex/9908053;

3. Бажутов Ю.Н. // «Наблюдение в космических лучах новой стабильной массивной заряженной частицы». Москва. ВИНИТИ. 1999. №2872-В99;

4. Бажутов Ю.Н. // «Открытие в космических лучах эрзионов, гипотетических катализаторов холодной трансмутации ядер». Мат. РКХТЯ-7. Москва. 2000. Стр.

47-57.

5. Bazhutov Yu.N. // “Registration of new stable heavy charged particles in cosmic rays”.

Proc. 27th ICRC. Hamburg. 2001. V. 1. P. 1517.

6. Бажутов Ю.Н., Выродов В.Н., Козлов Ю.В. и др. // «Результаты мониторинга солнечных эрзионов на телескопе «Дочь-4а»». Мат. РКХТЯ-9. Москва. 2002. Стр.

26-37.

7. Bazhutov Yu.N., Kozlov Yu.V., Kumantseva Yu.A. et al. // Abs. 18th EuCRSym.

Moscow. 2002. HE22P.

8. Бажутов Ю.Н., Козлов Ю.В., Мартемьянов В.П. и др. // «Результаты поиска в космических лучах новых тяжёлых стабильных заряженных частиц на спектрометрических сцинтилляционных телескопах «Дочь-4А,М,Е»». Мат.

РКХТЯ-11. Москва. 2004. Стр. 18-24.

9. Бажутов Ю.Н., Козлов Ю.В., Мартемьянов В.П. и др. // «Новые результаты поиска эрзионов в космических лучах на спектрометрическом сцинтилляционном телескопе «Дочь-4М» за (2001-2006)гг.». Материалы РКХТЯ-14. Москва. 2008.

Стр. 14-29.

10. Yu.N. Bazhutov, V.P. Martemyanov, V.A. Starostin et al. // “New Results on Cosmic Ray Erzions Search Received on the Scintillation Spectrometric Telescope “Doch-4m” during (2001-2006)”. Proc. 13-th ICCF, Dagomys, June 2007, Moscow, 2008, p. 26-40.

New Results on the Validation of the Observation Cosmic Ray Erzions on the Telescope “Doch-4S” Yu.N. Bazhutov1, V.G. Grishin2, G.S. Lyapin3, A.A. Sabelnikov3, E.V. Turbin Pushkov Institute of Terrestrial Magnetism, Ionosphere and Radiowave Propagation (IZMIRAN), Russian Academy of Sciences, Troitsk, Moscow region, Russian Federation, erzion@mail.ru;

Institute of Applied Mechanics, Russian Academy of Science, Moscow, Russia;

Kurchatov Institute, Moscow, Russian Federation In 1999 in MADI Technical University on a telescope “Doch-4” it was received the first results on possible discovery of new stable heavy charged particle (Erzion) in cosmic rays.

After that to check the fact of detection of new particles in cosmic rays the telescope has been automated and has worked continuously in a PC line already on the territory of Russian Science Center «Kurchatov Institute», as a telescope “Doch-4M”. For it we have changed the convertor material above the telescope to convert neutral Erzion to negative one according to Erzion mirror model. So we have received first small confirmation (11 events) in 2008. To strengthen this results we have modernized our telescope again by changing of small CsI time larger one (200х10 mm2), named already as telescope «Doch-4C». These new results from telescope «Doch-4C» are presented and analyzed in framework of Erzion model.

Холодная трансмутация лёгких ядер (C,N,O,...) во взаимодействиях с Эрзиотритоном Ю.Н. Бажутов Институт Земного Магнетизма, Ионосферы и Распространения Радиоволн РАН им. Н.В.Пушкова, (ИЗМИРАН), 142190, г. Троицк М.о., erzion@mail.ru В докладе на РКХТЯиШМ-16 в рамках представлений Эрзионной модели (ЭМ) была предложена гипотеза возможного существования единственно возможного нейтрального Эрзиоатома на базе отрицательного Эрзиона (Э-) (Эрзиотритон -{Э-,H3}), у которого на орбите находится ядро сверхтяжёлого изотопа водорода – тритон. Энергия связи такого Эрзиотритона - ~100 кэВ, а размер - R~10 фм. Там же было показано, что в реакцие Bi209 + {Э-,H3} = Bi212 + Э + 7,6 МэВ идёт трансмутация изотопов висмута с большой энергией выхода для объяснения экспериментальных результатов Баранова. В настоящей работе значительно расширен класс различных реакций трансмутации ядер уже на лёгких ядрах мишени (C,N,O,...). Представлены уникальные возможности развала таких ядер на несколько альфа частиц больших энергий и излучение большого количества нейтронов в одном акте реакции, указания на которые уже давно имеются в экспериментах по ХТЯ.

В докладе на РКХТЯиШМ-15 Баранов Д.С. сообщил о получении им экспериментальных результатов по генерации радиоактивного изотопа Bi212 из стабильного моноизотопа Bi209 [1]. При интерпретации этих результатов в рамках Эрзионной модели [2] оказалось, что их можно объяснить путём введения новой Эрзионной модификации, представляющей собой нейтральный Эрзиоатом, ядро которого состоит из отрицательнозаряженного эрзиона Э- с ядром атома тяжёлого водорода - Трития на его оболочке [3]. Ранее в Эрзионной модели кроме самого Эрзиона (Э0,Э-) рассматривалась ещё только новая элементарная частица, 5-кварковый барион – нейтральный Энион, производный от Эрзиона, путём ядерного слияния с нуклонами в заряженной или нейтральной паре, по схеме, представленной на рис.1.

При построении нейтрального Эрзиоатома могут рассматриваться только квазистабильные ядра атома водорода (протон, дейтрон или тритон (Т=12 лет)).

Энергия связи такого Эрзиоатома - ~100 кэВ, а размер - R~10 фм. Ввиду того, что на таких малых расстояниях протон и дейтрон участвуют в экзоэнергетических ядерных реакциях обмена с Э-, такие Эрзиоатомы не будут долгоживущими [4]:

Н1 (Э-,Э0) n + 1,65 МэВ (1) Н2 (Э-,ЭN) n + 5,58 МэВ (2) Тритон же, не участвующий в экзоэнергетических ядерных реакциях обмена с Э-, может образовать устойчивое долгоживущее состояние Эрзиоатома (Эрзиотритона ТЭ ={Э-,H3}) с временем жизни, соответствующим времени жизни Э- ( (ТЭ-) ~103 сек).

Возможно, что более детальное рассмотрение ядерной структуры Эрзиотритона сможет обеспечить ему ещё большее время жизни или даже сделать его стабильным.

В этом случае взаимопревращение Эрзиотритона (ТЭ-) со своими «собратьями»

будет происходить по следующей схеме в реакциях обмена, изображённой на рис.1.

Рис.1. Схема взаимопревращения Эрзиотритона, Эрзионов (Э-,Э0) и Эниона Таким образом, в водородосодержащем веществе при стимулированном процессе холодной трансмутации ядер путём каталитических циклических эрзион-ядерных цепочек реакций может образоваться локально в объёме ~мм3 большая концентрация вторичного трития из дейтерия:

H2 (ЭN,Э0) H3 + 0.1 МэВ H2 (Э0,ЭN) H1 + 3,9 МэВ (3), где затем Э- сможет образовать Эрзиотритон (ТЭ-), который в свою очередь сможет обеспечить трансмутацию лёгких ядер мишени (C,N,O,...) по следующим экзотермическим реакциям:

H1 (ТЭ-,Э-) He4 + 19,71 МэВ (4) H2 (ТЭ-,Э-) He4 + n + 17,49 МэВ (5) H3 (ТЭ-,Э-) He4 + 2n + 11,23 МэВ (6) С12 (ТЭ-,Э-) N15 + 14,75 МэВ (7) С12 (ТЭ-,Э-) B11 + He4 + 3,75 МэВ (8) С13 (ТЭ-,Э-) N15 + n + 9,80 МэВ (9) N14 (ТЭ-,Э-) O17 + 25,52 МэВ (10) N14 (ТЭ-,Э-) O16 + n + 21,38 МэВ (11) N14 (ТЭ-,Э-) C13 + He4 + 19,16 МэВ (12) N14 (ТЭ-,Э-) C12 + He4 +n+ 14,22 МэВ (13) N14 (ТЭ-,Э-) Be9 + 2He4 + 8,52 МэВ (14) N14 (ТЭ-,Э-) n + 4He4 + 6,94 МэВ (15) N15 (ТЭ-,Э-) O18 + 15,74 МэВ (16) N15 (ТЭ-,Э-) O17 +n+ 7,70 МэВ (17) N15 (ТЭ-,Э-) O16 + 2n + 3,55 МэВ (18) N15 (ТЭ-,Э-) C14 + He4 + 9,51 МэВ (19) N15 (ТЭ-,Э-) C13 + He +n + 1,33 МэВ (20) O16 (ТЭ-,Э-) F19 + 8,63 МэВ (21) O16 (ТЭ-,Э-) N15 + He + 7,59 МэВ (22) O17 (ТЭ-,Э-) F19 +n + 7,46 МэВ (23) O17 (ТЭ-,Э-) N15 + He4 + n + 3,44 МэВ (24) Трансмутация изотопов лёгких ядер мишени (C,N,O,...) Эрзиотритоном (ТЭ-) происходит с большой энергией выхода, которая обеспечивает экзотические каналы реакций, порождающие как -частицы очень большой энергии (Е19МэВ в реакцие (4)), так и большое число заряженных частиц в одной точке (звёзды).

Например в реакцие (15) рождается одновременно 4 -частицы вместе с нейтроном (4-х лучевая звезда) с суммарной энергией ~7 МэВ, а в реакцие (14) рождается 2 частицы вместе с ядром Be9 (3-х лучевая звезда) с суммарной энергией ~8,5 МэВ.

Такие экзотические реакции наблюдались в экспериментах группы SPAWAR с Твёрдотельными Пластическими Детекторами (ТПД).

Литература 1. Баранов Д.С., Баранова О.Д. «Генерация изотопов Bi с помощью электролиза», Материалы РКХТЯиШМ-15, Москва, 2009, 40.

2. Бажутов Ю.Н., Верешков Г.М. «Новые стабильные адроны в космических лучах, их теоретическая интерпретация и возможная роль в катализе холодного ядерного синтеза», Препринт № 1, ЦНИИМаш, 1990.

Бажутов Ю.Н., Верешков Г.М., Кукса В.И. «О возможности существования новых стабильных адронов – гипотетических катализаторов холодной трансмутации ядер», Материалы РКХСТЯ-3, (Дагомыс, Сочи, 2-7 октября 1995), Москва, 1996, 157-201.

3. Бажутов Ю.Н. «Интерпретация результатов Баранова по генерации ядер Bi212 из Bi209 в рамках Эрзионной модели», Материалы РКХТЯиШМ-16, Москва, 2010, 42.

4. Бажутов Ю.Н., Кузнецов А.Б., Плетников Е.В. "Спектроскопия Эрзион каталитической трансмутации ядер". Препринт № 1 НИЦ ФТП «Эрзион», ЦНИИМаш, 1-172, (1993).

Transmutation of Light Nuclei (C,N,O,...) in Interactions with Erziotriton Yu.N. Bazhutov Pushkov Terrestrial Magnetism, Ionosphere and Radiowave Propagation Institute (IZMIRAN), Russian Academy of Science, 142190, Troitsk, Moscow region, erzion@mail.ru In report on the RCCNT&BL-16 in framework of Erzion model (EM) it was proposed the hypothesis of possible existence of alone neutral Erzion atom (Erziotriton - {Э-,H3}), which has on its orbit super heavy Hydrogen isotope – Triton.. Bond energy of such Erziotriton is - ~70 keV and size - R~8 fm. There it was shown for interpretation Baranov experimental results that in the reaction Bi209 + {Э-,H3} = Bi212 + Э0 + 7,6 MeV the transmutation reaction of Bi209 to Bi212 is running with large release energy. Here such class nuclear transmutation reactions are expanded on the light nuclei (C,N,O,…). It is presented unique opportunities of such nuclei fission to some alpha particles of large energies and radiation of large neutron quantity in alone reaction with indications on which there are existed rather long time.

Калориметрические и ядерные эффекты в анодноплазменном электролизе Ю.Н. Бажутов1, Л.Л. Кашкаров2, Г.С. Ляпин3, В.В. Попов4, А.Д. Румянцев5, Ю.А. Сапожников Институт Земного Магнетизма, Ионосферы и Распространения Радиоволн РАН им. Н.В.Пушкова, (ИЗМИРАН), 142190, г. Троицк М.о., erzion@mail.ru;

Институт Геохимии и Аналитической Химии им. В.И. Вернадского РАН, Москва;

Российский Научный Центр « Курчатовский Институт », Москва;

Институт Прикладной Механики (ИПРИМ) РАН, Москва;

Научно Исследовательский Институт Приборостроения, г.Лыткарино М.о.;

Химический Факультет МГУ, 6ООО «Механотронные дисплеи»

Продолжено исследование (плазменного) электролиза с газовым разрядом на аноде.

Напряжение питания – (200-600)В. Электрический ток – (1-10)А. Состав электролита – (5-10)М NaOH. Использовался анод – пруток (6мм) из вольфрама, катод – фольга (0, х 50 х 100 мм3) из никеля. Использовались калориметрические и ядерные методы диагностики результатов со следующими основными характеристиками: 1) термопарная калориметрия различных образцов снаружи 2-го контура охлаждения электролитической ячейки (чувствительность - 1°С), 2) диагностика наработки Трития в водных растворах. (Уровень Фона ~ 0,1 Бк/мл), 3) диагностика интенсивности генерации эрзионов при электролизе на радиометре «Кран» (Уровень Фона ~ отсчёта/cм2с), 4) счёт дозиметров (контрольного и специального с конвертором Эрзионов. Обсуждаются полученные первые предварительные результаты регулярной воспроизводимости генерации избыточного тепла (до 500%) и протонов, счёта дозиметров, радиометра и наработки трития и радиоактивного изотопа фтора (F20) в проведённых сериях эксперимента.

Введение Настоящая работа является продолжением наших ранних работ в ИПРИМе [1-3] по исследованию анодноплазменного электролиза в его Эрзионной интерпретации [4].

Основным результатом этого эксперимента был значительный счёт нейтронного радиометра(до 2000 нейтронов в секунду), который был прекрасно объяснён в рамках Эрзионной модели [4], как прямая регистрация потока нейтральных Эрзионов, а сама установка рассматривалась в качестве их генератора (~106 Э0 в секунду). Постановка нового эксперимента определяется нашим акцентом на дистанционную калориметрическую и ядерную диагностику процесса. Прототипом установки является её предыдущий вариант [2,3] с некоторыми диагностическими новациями (см. рис.1).



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.