авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |

«Томский государственный университет Актуальные проблемы литературоведения и лингвистики Материалы конференции молодых ученых 5—7 апреля 2012 г. ...»

-- [ Страница 2 ] --

В контекстах устного дискурса, зафиксированных в Русском на циональном корпусе, сердце представлено, во-первых, как орган, «ответ ственный» за эмоции и чувства — 9 контекстов: КакФеликсЭдмундович говорилпрочекистов/«Иметьхолоднуюголову/горячеесердцеичистые мысли».(Беседассоциологомнаобщественно-политическиетемы(Са мара)//Фонд«Общественноемнение»,2001)Чтоврагисделаютнам/по касердцанашигорячи?(РадомирВасилевскийидр.Дубравка,к/ф(1967).

Во-вторых, сердце может выступать в качестве метонимического обо значения человека — 1 контекст: Молодыелюди/ведьэтогорячиесерд ца/пытливые умы/люди/которые жаждут деятельности. (Интервью сучастникомпроекта«Гражданскаясмена»(2006).

БАСРЯ предоставляет еще одно значение метафоры горячий,прояв ляющееся в сочетании с лексемами, обозначающими человека или лю дей — «легко возбуждающийся;

вспыльчивый, неуравновешенный (о че ловеке)». Горячий при этом означает очень быструю, эмоциональную реакцию на какую-то ситуацию. В метафоре актуализируется высокая скорость реакции и сема интенсивности.

Метафора горячий может характеризовать как отдельного человека, так и группу людей, которым присущи неуравновешенность, быстрые смены настроения, эмоциональные вспышки. Поведение вспыльчивого, легко приходящего в раздражение человека чаще оценивается окружаю щими людьми отрицательно, поэтому метафора приобретает негативную коннотацию. В рамках устного дискурса выявлено 18 контекстов, в кото рых метафора горячий номинирует вспыльчивых людей: Постой-постой постой!Постоой!Какойгорячий!Обиделся!Ачтоясказалобидного?

(ЮлийГусманидр.Небойся,ястобой!,к/ф(1981).

В практике устной речи выделяется группа метафор, в которых прилагательное горячий («вспыльчивый, легко возбуждающийся») мар кирует темпераментный тип поведения, присущий определенным этно сам, нациям. Традиционно темпераментными считаются представители южных народов и жители Ближнего Востока. «Горячность» этих наро дов воспринимается как онтологическая характеристика — 5 контекстов:

Однанашазнакомаясегоднянепришла/дамытоже/кавказцы/людиго рячие/немножко заволновались. (Эдмонд Кеосаян, Константин Исаев.

Когда наступает сентябрь, к/ф (1975). Немаловажную роль играет из вестность отдельных национальностей или государств. Так, в число «тем пераментных» этносов попадают американцы и немцы и т. д. — 2 контек ста: Идочегожвы/немцы/горячийнарод!(ГригорийАлександровидр.





Веселыеребята,к/ф(1934).

После распада Советского Союза большое распространение получи ли этнические анекдоты. Их мишенью стали, прежде всего, представители бывших советских республик Прибалтики — а именно эстонцы, латыши и литовцы. В этих анекдотах метафора горячий создает иронию, меня ет свое значение «вспыльчивый, легко возбуждающийся», т. е. имеющий быструю реакцию, на прямо противоположное — медлительный (в фи зическом и умственном аспекте), безэмоциональный. Медлительность первоначально приписывалась представителям северных национально стей — финнам, норвежцам, шведам и т. д. В силу того, что русские анек доты не очень четко различают этносы и их языки, стереотип о медли тельности представителей северных национальностей распространился и на прибалтов. Из анекдотов иронические высказывания вошли в живую речь — 4 контекста:Тыемусказала/чтоеголюбишь?—Уймись/горячий эстонскийпарень!—Тожесамое/чтоимне?(АлексейУчитель,Авдо тьяСмирнова.Прогулка,к/ф(2003).В некоторых контекстах происходит метонимические перенос — сочетаниегорячиеэстонские/финскиепарни служит для обозначения целого народа/государства: Придетсяимопять лицом к нам повернуться. Горячие эстонские парни будут последними.

Первая поймет Литва/что ей некуда деться. (Лекция по астрологии (2001).Отметим гендерную аспектацию — в найденных нами контекстах объектами иронии становятся только парни.

Согласно БАСРЯ, для языковой системы характерно использование метафор горячая голова, горячая кровь как обозначение вспыльчивого, импульсивного человека: Ваше присутствие охладит горячие головы, аонибезусловнонайдутся.(В.Попов,Обретешьвбою).В устной речи в сочетании горячая голова номинация голова может выступать как ме тонимическое обозначение человека — 3 контекста: Сучетомтого/что главной жертвой этой войны является гражданское население Чечен ской Республики и/несомненно/появляются горячие головы/появляются люди/которыехотятотомстить.(БеседаМ.ГанапольскогосС.Маиго вымвэфирерадиостанции«ЭхоМосквы»//«ЭхоМосквы»,2003—2004).

В другом случае голова концептуализируется как часть тела, «отвечаю щая» за интеллектуальную и эмоциональную деятельность человека — 2 контекста: Одинударногойвчелюсть/иегоунеслибынаносилках!— Это Кавказ/у всех горячие головы. Ну/пошумели и разошлись. (Юлий Гусманидр.Небойся,ястобой!,к/ф(1981).

О страстном, импульсивном человеке говорят, как об обладателе горячей крови. В текстах устного дискурса было обнаружено 3 случая применения сочетания горячая кровь для характеристики людей. Отме тим, что сочетание горячаякровь в этих контекстах употреблялось при менительно к молодым людям: Это твоя Маша молодая/у неё кровь горячая. (Домашние разговоры//М.В.Китайгородская, Н.Н.Розанова.

Речьмосквичей:Коммуникативно-культурологическийаспект.М.,1999, 1991—1999).

Вообще, в практике устной речи выделяется группа метафор, в кото рой прилагательное горячий служит для интерпретации только молодых людей, — например, горячийпарень,девчонка. Молодость как онтологи ческая характеристика предполагает особый тип психофизического пове дения: импульсивность, страстность, раскрепощенность, сексуальность.



То есть аккумулируются значения страстный, интенсивно переживаю щий, быстро реагирующий — 4 контекста: Иващеязасексуальнуюрево люцию!Горячиедевчонкифоревэ!(Разговордрузей,2006).

Метафорагорячий,развивая значение «вспыльчивый, легко возбуж дающийся (о человеке)», приобретает вариант метафорического значения «нетерпеливый, резвый («норовистый, нетерпеливый (о лошади)», т. е.

горячий характеризует подвижных, быстрых лошадей — контекста: горя чийскакун,лошадь,кобылица,конь: Лошадьгорячая/крутится/вертит ся/номынеуспелиоглянуться/каконселверхом.(А.Д.Ротницкий.Беседа сА.Д.Ротницким//СобраниефонодокументовимениВ.Д.Дувакина(На учнаябиблиотекаМГУим.М.В.Ломоносова),1970—1980).

Таким образом, метафора горячий при интерпретации человека имеет две смысловые доминанты. Во-первых, горячий характеризует увлеченного, страстного человека. При этом в основе метафорического переноса лежит сема интенсивности. Во-вторых, прилагательное горячий обозначает вспыльчивого, легко возбуждающегося человека. В этом слу чае компонентом метафорического переноса служит сема быстроты.

Своеобразие устного дискурса по отношению к усредненному узу су проявилось в том, что в устной речи были зафиксированы новые ме тафорические смыслы: выявлено системное употребление метафоры горячий для характеристики поведения особых этнических групп лю дей (например, кавказцы—горячийнарод), а также для интерпретации психо-поведенческих особенностей молодых людей (например, горячая девчонка). Нам кажется целесообразным отразить эти варианты значений в словарях.

В целом, аксиологическая направленность метафор горячий нейтральная. В зависимости от контекста она может становиться поло жительной или отрицательной. Исключением является метафора горячий человек в значении вспыльчивый,склонныйкгневу— в этом случае мета фора обладает отрицательной аксиологией.

_ Русский национальный корпус // Интернет-Ресурс. Режим доступа: http://www.

ruscorpora.ru/corpora-intro.html.

Большой академический словарь русского языка. — М., СПб.: Наука, 2006. — Т. 4.

ВалишинаД.А.,КемГУ,студент Научныйруководитель:Н.Д.Голев Антиномия визуального и аудиального каналов в современной письменной речи Антиномия звука и изображения существовала в языке всегда. Во прос их выбора встал перед человечеством уже на раннем этапе. Сто ронники различных теорий возникновения языка дают собственные объ яснения выбора одного из кодов. С большой долей условности можно объединить все представленные в языкознании гипотезы в этой связи на две группы. К первой относится представления о том, что языковые знаки изначально носили вербально-звуковой характер и образовыва лись из разного рода вокализаций, присущих нашим отдаленным пред кам. Вторая группа объединяет гипотезы, согласно которым звуковому языку предшествует жестовый, который мог сформироваться на основе кинетических и мимических движений, столь широко представленных в коммуникативном репертуаре многих современных обезьян. Междомет ная теория заявляет тезис о первичности жеста, за которым закрепился определенный звук — междометие, впоследствии развившееся в слово.

Выбор звукового языка обычно объясняют экономией энергии, преодоле нием зрительного контакта, что расширяет возможности человека, напри мер, женщины, руки которых заняты домашними делами, могли общаться без отрыва от работы.

Следующим важнейшим переходным этапом для развитых языков стало изобретение письменности, что позволило человеку победить вре мя и расстояние. Количество накопленной информации требовало фикса ции, а ускорившийся темп жизни — налаживания контактов с соседними племенами и народами. Навыками письма владели единицы, отсюда и на деление текстов сакральным статусом. Подобное отношение к письму со хранилось вплоть до XX века, несмотря на его популяризацию. Речь идет уже не столько об отражении в текстах чего-то священного, доступного лишь посвященным, а о привязанности письменного языка к книжному.

В первую очередь, к письменным текстам относили произведения худо жественной литературы. Сфера бытового общения, которая в письменном виде реализовывалась только в письмах, во многом обусловлена языком литературы. Разные виды письма составляют различные соотношения звукового и визуального кодов. В пиктографическом, идеографическом письме в большей степени задействован визуальный канал восприятия, когда графический знак напрямую связывается с понятием. Более совре менное слоговое и буквенно-звуковое письмо соотносятся со смыслом посредством звукового облика слова, усиливая роль аудиального восприя тия. «Большинство современных письменностей передает только звуча ние;

смысл специально не выражен, а извлекается читателем из звучания.

В противоположность нашим письменностям примитивные письменно сти стараются выразить как раз смысл сообщения, игнорируя по большей части звучание» 1. Даже в пределах одного буквенного письма прослежи вается конкуренция двух каналов восприятия.

С конца XX века парадигма соотношения звукового и визуального кодов сменяется. Антиномия визуального и звукового каналов проявля ется наиболее интенсивно в необходимости выбора одного из них. Та кому положению вещей способствовали технические открытия. Однако ошибочным будет мнение о том, что научный прогресс «породил» это противопоставление. Изобретение компьютерных систем, в особенности Интернета, превратило письменную практику рядового носителя языка в привычный вид коммуникации, в том числе и в бытовой сфере, чего раньше никогда не было в такой степени. Теперь в речевой практике обы вателя может рождаться огромное количество текстов, максимально осво божденных от каких-либо правил и ограничений, доступных для сиюми нутного редактирования. Несомненно, огромные возможности вызвали изменение мышления. Ранее функционально размежеванные на книжную и разговорную разновидности, письменный и устный языки вновь повсе местно конкурируют. Перед человеком все чаще стоит вопрос выбора, например: телефонный разговор или смс-общение. Проведенный опрос показал, в каких условиях приоритетней та или иная форма общения.

Полученные данные позволяют условно поделить носителей языка на ау диалов и визуалов, для которых привычна звуковая и визуальная формы общения соответственно. При этом визуалы отмечают, что им недоста точно письменной коммуникации в случаях необходимости сиюминутно го ответа собеседника. В целом обе группы приписывают присьменной речи преимущественно информативную функцию, а устной — фатиче скую, убеждающую и суггестивную. На вопрос о том, какая разновид ность языка наиболее точно отражает мысль, мнения разделились, со ответственно предложенному делению на аудиалов и визуалов. Рядовые носители языка не замечают, что и письменная, и устная речь выполняют все эти функции. Возможно экстралингвистические возможности уст ной коммуникации, более низкий уровень требуемой подготовленности и привычность данной формы способствовали созданию такого мнения.

Средства достижения фатической, суггестивной, убеждающей функций в письменной речи в меньшей степени освоены обывателями. Поэтому письменный язык перенял привычные средства устной формы общения, стал способным отражать особенности разговорной речи: интонацию, от тенки эмоций, произношение. Взаимодействие устной и письменной речи в чате породило синкретичный тип мышления. Язык виртуальной комму никации переходит к отражению дискурса 2. Наглядно это можно увидеть в сети Интернет, наиболее ярко проявляет себя смешение кодов в таком Интернет-жанре, как чат. Сама природа чат-коммуникации обусловливает это явление. Чат обслуживает сферу повседневного бытового общения.

В связи с этим, в письменный язык имплантируются черты не просто раз говорного, а устного, звучащего языка. Пример такого включения: «Я так скажу, что есть доля истинны, втом что фул вайп был хутший ход!!!!!»

Существует и обратное явление: письменные знаки нагружаются графи ческой информацией, которую невозможно озвучить, так как при этом определенная доля смысла теряется: «Lopaet, injir m m m m))))». Особен но часто эта особенность обыгрывается в ник-неймах: «AleXXX»;

«La_ princeSse», «АлЬбИнА».

Письменная разновидность языка прочно вошла в жизнь людей, обслуживает не только деловую, официальную, образовательную, культурную сферу, но и сферу повседневного общения. Конкуренция визуального и аудиального каналов не является веянием времени, со временные технологии только обострили существующую на протяже нии всей истории человечества антиномию. Функциональное разгра ничение остается актуальным. Для суггестивных целей актуальным остается устный язык, предполагающий контакт с адресатом и возмож ность координации общения. Письменный язык, удобный для передачи информации и поддержания контакта на расстоянии, в свою очередь, в какой-то степени перенимает преимущества устной разновидности и изобретает свои собственные способы обнаружения дискурса (воссо здание паралингвистических особенностей коммуникации: интонации, речи, жестов, эмоций и т. д.).

_ Фридрих, И. История письма. — М.: Наука, главная редакция восточной литерату ры, 1979;

Истрин В. А. Развитие письма. — М.: АН CCCP, 1961.

Голев Н. Д. Современная русская письменная речь в коммуникативной парадигме (письменная ментальность: холистическая и иероглифическая тенденции) // Письмен ная культура народов России: материалы Всерос. науч. конф. 19—21 нояб. 2008 г. — Омск: Омский гос. ун-т, 2008. — С. 4—12.

ВанСяохуань,ТГУ,аспирант Научныйруководитель:Л.Б.Крюкова Языковые единицы со значением восприятия и их роль в семантической организации рассказа А. П. Чехова «Тина»

Чувственное восприятие является одним из основных источников познания окружающего мира. Мир воспринимается сначала органами чувств, а затем осуществляется его категоризация с опорой не только на собственный опыт, но и на стереотипы национальной культуры. Таким образом, зрительные, слуховые, осязательные, вкусовые, обонятельные ощущения получают воплощение в языке. Языковые единицы с семанти кой восприятия в художественном тексте выполняют различные функции и на смысловом, и на структурном уровне.

Жизнь чеховского героя — это «чередование мгновений, наполнен ных чувством» 1. Все «крадучись живущие, приватные, полусознательные восприятия, предугадывания, чувства, пребывающие бок о бок с офици альной скудною жизнью фактов» 2, составляют главное содержание его рассказов и пьес.

В предлагаемой статье рассматриваются языковые единицы со зна чением восприятия и их роль в семантической организации рассказа А. П. Чехова «Тина» 3.

В рассказе «Тина» на языковом уровне представлены различные ощущения:

а) зрительные: Насамойверхнейступениветхой,носветлойимяг койлестницыеговстретилагорничная…;

б) слуховые: Алексей Иванович прислушивался к шагам, к стуку дверей…;

в) осязательные: Былпасмурный,ножаркийидушныйдень;

г) вкусовые: Такчтонагубахегоостался сладковатый вкус;

д) обонятельные: Пахнетуменяне чесноком, а лекарствами.

В данном рассказе наблюдается доминирование зрительных ощу щений. Формирование текстового пространства и описание внешности персонажей происходит за счёт высказываний с семантикой зрительного восприятия (далее ЗВ). Предикативный компонент представлен в первую очередь базовыми глаголами ЗВ и их вариантами:

— глядеть (поглядеть), посмотреть — глаголы целенаправленного восприятия — «устремлять, направлять взгляд, иметь глаза направленны ми на кого-что-л. или куда-л.;

смотреть» 4: Сокольскийпоглядел напото локивытянулнижнююгубу;

СусаннаМоисеевнапристальнопоглядела нагостя,сделалакислоелицоивздохнула;

Возбужденныйборьбою,по ручикгляделнасмеющееся,наглоелицоСусанны;

Поручикговорил,асам искосапоглядывалвстороны;

— видеть (увидеть) — глагол нецеленаправленного восприятия — «воспринимать зрением» 5 информируют о наличии или появлении в со знании субъекта каких-либо образов или ощущений. Их отрицательные формы не видеть, не видывать употребляются в диалоге, чтобы убедить собеседника в том, что названного явления не существует: Следя за ее движениями,поручиквидел,какпятьпальцевскомкалиеговекселя;

Живу яуже,славатебегосподи,27лет,нониразувжизнине виделаниодной сносной женщины;

Отродясь ничего подобного не видывал, а уж я ли незнатокпоэтойчасти?Кажется,сведьмамижил,аничегоподобного не видывал.

В конструкциях с предикативом виден (-на, — но, — ны), на син таксическом уровне отсутствует субъект восприятия. Они ориентирова ны на объект ЗВ, который выполняет функцию подлежащего. Внимание читателя акцентируется на воспринимаемых предметах: Из-за вязаного шерстяного платка виден был только бледный длинный нос с острым кончикомималенькойгорбинкойдаодинбольшойчерныйглаз;

Изкаби нета вела небольшая дверь, в которую виден был стол, накрытый для завтрака.

Ощущения, несомненно, связаны с психическими или «душевными»

процессами. В рассказе языковые средства с семантикой зрения характе ризуют внутреннее состояние героя:

— оглядываться (оглядеться), осматриваться — «посмотреть во круг себя по сторонам» 6:

Поручикоглядывалсякругоми,пожимаяплечами,думалосвоей новой,страннойзнакомке,оееразвязностииманереговорить;

Крю ковогляделся передзеркаломихотелужевойтивзалу,каквперед нюю впорхнула сама Сусанна Моисеевна, веселая, в том же черном платье;

— поглядывать, посматривать — «время от времени глядеть» 7:

Поручик говорил, а сам искоса поглядывал в стороны;

…Ходил у себя вусадьбепокомнатаминетерпеливопосматривалвокна;

— заглядывать, засматривать — «Посматривать внутрь чего-л., куда-л., обратить взгляд на то, что надо увидеть, рассматривать» 8: Сса могораннегоутраКрюковбесцельнобродилпокомнатам,засматривал вокнаилижеперелистывалдавноуженадоевшиеальбомы;

Спрашивал онжену,заглядываявокна;

— перемигиваться — «подмигивая, подавать знак (знаки) друг другу» 9: Заобедомониговорилинамеками,перемигивались итоидело, кудивлениюдомочадцев,прыскаливсалфетки.

Встречаются конструкции не отрывать глаз от …, не сводить с … глаз, — «то же, что не спускать глаз с кого-чего» 10: Не отрывая глаз от гостя,онабыстроперегнуласвойстанвсторону…;

Аона,не сводя снегоиспуганных,пытливыхглаз,водиласжатымкулакомсебяпобедру иискалакармана.

Важную роль в моделировании ситуации зрительного восприя тия играют прилагательные с семантикой света, цвета, формы, размера:

Навсемлежаласветлаяздороваякрасоталетнегодня,иничтонеме шалосочноймолодойзеленивеселотрепетатьиперемигиваться с яс ным, голубым небом;

В одном из углов комнаты, где зелень была гуще ивыше,подрозовым,точнопогребальнымбалдахином,стоялакровать с измятой, ещё не прибранной постелью;

… уши и нос поразительно бледны,какмертвыеиливылитыеизпрозрачноговоска;

…белоехудо щавоелицо,черную кудрявую,какбарашек,голову.

Наряду со зрительным восприятием принципиально важной в фор мировании содержания рассказа является ситуация восприятия запаха.

О. Н. Григорьева отмечает, что в художественном мире А. П. Чехова пред ставления о запахе выполняют многообразные функции. Они формируют жизненное пространство героев, становятся частью его портрета, влияют на эмоциональный строй всего рассказа, при помощи запахов автор даёт социальную оценку в обществе 11.

В начале анализированного рассказа речь идет о душном запахе.

Неприятный запах, от которого людям стало душно, влияет на эмоцио нальный строй всего рассказа: Дажегрязный,закопченныйвидкирпичных сараев и душный запах сивушного масла не портили общего хорошего настроения.

Сладковатый, густой запах жасмина повторяется 7 раз и стано вится одной из основных характеристик героини. С одной стороны при влекает мужчин, с другой отталкивает: Ипоручикуказалось,чтопритор ный жасминный запах идетнеотцветов,аотпостелиирядатуфель;

Она сделала ручкой ивыбежала из передней, оставив послесебязапах тогожеприторного, сладковатого жасмина.

Один из героев рассказа по описанию «здешних барышень» пах нет чесноком: Здешниебарыниговорят,чтоуменяпахнетчесноком.

Языковые единицы со значением слухового восприятия (далее СВ) описывают внутреннее состояние героя, впечатление о звучащем пер сонаже и предмете. Глаголы, выступающие в функции предиката в вы сказываниях СВ можно разделить на 2 большие группы: глаголы, непо средственно характеризующие процесс СВ и глаголы, описывающие ситуацию звучания 12.

В рассказе «Тина» первый тип глаголов представлен лексемами слу шать услышать. Они характеризуют процесс СВ с двух взаимодейству ющих сторон. — «Обращать, направлять слух на какие-л. звуки, чтобы услышать» 13/«Воспринять слухом какие-л. звуки» 14. Для глагола слушать характерна направленность на объект восприятия, а для услышать на ре зультат восприятия: Услышалпоручиксочныйженскийголос,небезпри ятности картавящий звук р;

Крюков, расставя ноги и опустив голову, слушалихмурился;

Второй тип представлен широким спектром глаголов звучания: Ког дакрышкаподнялась,шкаппрогуделжалобнуюмелодию,напомнившую поручикуЭоловуарфу;

Тениложилисьназемлю,воблакахгремелгром, изредкажалобностоналветер… Источниками звучания могут быть самые разнообразные предметы и явления: гром,человек,ветер,шкап, шпорыидр.:…продолжалпору чик,ещераззвякнувшпорамиисадясь;

Сусаннавыбралаещеодинключ ивторичнощелкнула;

Инислованесказав,атолькопокрякав,онмед ленновышел.

Таким образом, анализ языковых единиц с семантикой восприятия в рассказе А. П. Чехова показал, что высказывания с соответствующей се мантикой играют важную роль в структурной и семантической организа ции произведения, формируя его текстовое пространство.

_ Линков В. Я. Художественный мир прозы А. П. Чехова. — М., 1982. — С. 119.

Gerardi W. Anton Chekhov, a Critical Stady. — N. Y., 1923. — P. 16.

Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. — М.: Наука, 1976;

1984. — Т. 5. — С. 353—369.

Словарь русского языка: В 4 т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований. — 4-е изд., стер. — М.: Рус. яз.;

Полиграфресурсы, 1999. —Т. 1. А—Й. — С. 318—319.

Там же. С. 173.

Там же. Т. 2. К—О. С. 585.

Там же. Т. 3. П—Р. С. 166—167.

Словарь русского языка: В 4 т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований. — 4-е изд., стер. — М.: Рус. яз.;

Полиграфресурсы, 1999. — Т. 1. А—Й. — С. 508—509.

Там же. Т. 3. П—Р. С. 79.

Там же. Т. 4. С—Я. С. 54.

Григорьева О. Н. Цвет и запах власти. Лексика чувственного восприятия в публи цистическом и художественном текстах: Учебное пособие. — М.: Флинта: Наука, 2004. — 248 с.

Крюкова Л. Б. Лексические средства выражения предикативного компонента в вы сказываниях слухового восприятия. Восприятие: лингвистический и психолингвисти ческий аспекты. — Омск, 2005. — С. 53—59.

Словарь русского языка: В 4 т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований. — 4-е изд., стер. — М.: Рус. яз.;

Полиграфресурсы, 1999. — Т. 4. С—Я. — С. 146.

Там же. Т. 4. С—Я. С. 520.

ВердиевИ.С.,ТГУ,студент Научныйруководитель:В.Н.Горенинцева Проблема перевода окказионализмов В. В. Маяковского на английский язык (на примере поэмы «Облако в штанах») Переводчик поэзии всегда сталкивается с необыкновенно слож ной задачей: ему приходится создавать по сути новый поэтический текст, эквивалентный оригиналу по его концептуальной и эстетиче ской информации, используя совсем иные языковые средства, а порой и стиховые формы. Перевод окказиональной лексики также является частью этой проблемы. Переводчику приходится включать дополни тельные ресурсы своего воображения и литературного чутья, чтобы произведение, переданное средствами иного языка, не потеряло свою самобытность. Рассмотрим авторские окказионализмы как переводче скую проблему на примере переводов поэмы В. В. Маяковского «Об лако в штанах».

Выдающийся исследователь русского языка, словесности (и в част ности, поэзии В. Маяковского) М. Л. Гаспаров предлагает следующую классификацию окказионализмов, основанную на частях речи 1.

Неологизмы-существительные — увеличительные и уменьшитель ные, часто в рассчитанном контрасте: «я думал, ты — всесильный бо жище, а ты недоучка, крохотный божик»;

«Круппы и Круппики». От глагольные существительные с нулевым суффиксом: «грозящих бровей морщь»;

«вплачеввсхлипе»(вместо: наморщивать, всхлипывать).

Неологизмы-прилагательные — «небье лицо»;

«слоновий клык»;

«детвориный плачик». Вместо «человеческий» Маяковский настойчи во пишет: «человечий»(«вчеловечьеммесиве»). Другая заметная группа неологизмов-прилагательных (около трети их количества) — сложносо ставные: от сочетаний существительных с прилагательными («потножи вотныеженщины»), с существительными («словапроклятьягромоусто го»;

«крикогубыйЗаратустра»).

Среди неологизмов-глаголов четко различаются две группы: при ставочные образования, в подавляющем большинстве отглагольные, и бесприставочные, от других частей речи. Приставочные — «высто нать»,«выпеть»,«выплясать»,«вымолиться», и т. д.

Бесприставочные глаголы-неологизмы преимущественно образова ны от существительных: «ночь по комнате тинится»;

«мысли морщи няткожей».Они, понятным образом, работают на предметность образа мира.

Для исследования мы выбрали работы трех переводчиков — Андрея Кнеллера, Матвея Янкелевича и Августа Янга. Сравнив оригинал поэмы «Облако в штанах» с тремя переводами приходим к выводу, что перевод чики использовали следующие способы перевода стихов Маяковского на английский язык.

1. Неологизмы-существительные:

А) «любеночек» — «little love» во всех трех вариантах перевода. Это скорее эпитет, чем неологизм, таким образом, в этом примере переводчи кам не удалось передать новизну;

Б) «морщь» — «brow» во всех вариантах перевода;

2. Неологизмы-прилагательные:

А) «наслезненные» — «barrels of tears» у А. Кнеллера (перевод с по мощью метафоры);

«watery» у М. Янкелевича (перевод с помощью эпите та);

«tears from my eyes» у А. Янга;

3. Неологизмы-глаголы:

А) «двери заляскали» — «the doors started to bang» в переводе А. Кнеллера;

«the doors suddenly banged ta-ra-bang» у М. Янкелевича;

«the doors rattles like a death» в переводе А. Янга.

Рассмотрев различные способы переводов окказионализмов В. В. Маяковского, делаем вывод, что переводчики использовали сле дующие средства. В основном переводчики старались передать смысл и идею окказионализма с помощью существующих слов английского языка, то есть компенсировать слабую возможность словообразования в английском языке. Например: «Двери заляскали» у Маяковского Ав густ Янг переводит как «the door rattles like a death», используя сравнение.

Но Матвей Янкелевич ту же строку переводит как «The doors suddenly banged ta-ra-bang», применяя что-то среднее между ономатопеей и фоне тическим окказионализмом в английском языке. Это встречается реже, но переводчики стремятся использовать те же словообразовательные модели, что и Маяковский. Например, аффиксальный способ словообра зования используют все переводчики, переводя у Маяковского окказио нализм «Декабрый» — «Decembrish», или «безъязыкая» — «tongueless».

Другой способ словообразования — сложение. Например, «златоустей ший» — «golden-mouthed». Однако мы видим, что, в отличие от рус ского языка, сложение в английском языке как средство словообразова ния привычнее и обыденнее, вследствие чего теряется эффект новизны и окказиональности.

После всего вышесказанного приходим к выводу, что окказиона лизмы действительно являются большой переводческой проблемой, ведь далеко не всегда переводчики могли найти достойные эквивален ты, которые бы в полной мере передали замысел автора. Тем не менее, переводчики способны решать эту проблему, используя различные сло вообразовательные средства переводного языка и уже существующую лексику.

_ Гаспаров М. Л. Владимир Маяковский // Очерки истории языка русской поэзии ХХ века: Опыты Описания идиостилей. — М., 1995.

ВеснинаГ.Ю.,ТГУ,студент Научныйруководитель:Л.П.Дронова История и генетические связи слова «чин»

На современном этапе слово чин не входит в ядро лексико семантического поля ‘норма’ — редкий носитель русского языка употре бит это слово в значении ‘обряд, установленный порядок, принятый при совершении чего-либо’ 1. Данное значение активно функционирует лишь во фразеологизмах: почину‘сообразно занимаемому положению’,чин чи ном иличинпочину‘так, как следует’, чинчинарём(просторечн.шутл.) в значении ‘как полагается, как требуется, по порядку’. Более известно слово чин в значении ‘звание, присваиваемое по табели о рангах’ и в дру гих лексико-семантических вариантах со сходной семантикой (‘долж ность’, ‘представитель, служащий, работник какого-либо ведомства, ор ганизации и т. п.’, ‘наименование кого-либо по роду занятий’).

При рассмотрении словообразовательного гнезда на современном этапе были выявлены лишь производные от слова чин, внутренняя форма этого слова остается не ясна, анализ же семантики производных (чинный ‘степенный, важный, соблюдающий определенный порядок’, чинить (1) ‘исправлять, делать вновь годным для употребления, действия’, чинить (2) устар. и офиц. ‘совершать, делать, устраивать’, сочинить, подчинить, причинить и др.) позволяет выделить две линии семантического развития с центрами: конкретно ‘приводить в порядок’ и в общем ‘ (со)действовать (устраивая, соединяя, приводя в нужное состояние)’.

В русских диалектах чин чаще всего употребляется в составе экс прессивных фразеологизмов. Для слова чин в значении ‘обряд, установ ленный порядок’ в составе фразеологизмов характерна позитивная конно тация (чин-почином,чин-королём ‘хорошо, как полагается’), а в значении ‘должность, звание’ присутствует негативная оценка, связанная с тем, что понятие «чин» соотносится с понятием «гордость» (чином идти — это ‘идти гордо, ни на кого не обращая внимания’) 2. Кроме того, слово чи нить и выражение зачинсчитать в северных говорах обозначают одно и то же — ‘почитать, уважать за должность, ценить’, фразеологизм чином идти ‘гордо идти’ сближается по смыслу со словом чиниться ‘зазнавать ся’ (при устар. в лит. языке чиниться‘проявлять излишнюю учтивость, церемонность’).

Глагол чинить и некоторые его дериваты часто употребляются в ди алектах, в отличие от литературного, для обозначения конкретных дей ствий — чинить ‘трогать, прясть’, — и часто действий, связанных с при готовлением пищи: чинить, начинять ‘наполнять начинкой’. При этом следует отметить, что только лексема учинить имеет отрицательную кон нотацию (ср. утворить), остальные же несут созидательную семантику.

Таким образом, на материале литературного русского языка и диа лектов явно прорисовываются три направления развития семантики в этом гнезде, соотносимые с многозначностью слова чин: ‘порядок’, ‘действие’ и ‘должность’.

Структура значений лексемы чин в русском языке XIX века включает в себя больше вариантов, однако в целом почти не отличается от совре менной. В русском языке XVIII же века наблюдается преобладание де риватов от слова чин в значении ‘порядок, обряд’ (чинный ‘порядочный’, чинно ‘порядочно, как должно’, безчинство ‘беспорядок, неблагопристой ность’, безчинник ‘нарушающий правила благопристойности’, предчиние ‘прежний порядок’, подчиняю ‘делаю кого-либо зависимым от другого’) 3, что можно объяснить тем, что лексема чин в то время занимала значимое место в лексико-семантическом поле ‘норма’.

Обращение к более глубокой истории показывает, что на уровне древне- и старорусского языка можно обнаружить значительно боль шее количество значений слова чин: ‘порядок, правило, устав’, ‘сан, должность’, ‘занятие’, ‘время’ и ‘вовремя, кстати’, и даже ‘ряды основы в ткани’ 4. Такое богатство лексико-семантических вариантов позволяет объяснить разброс значений в современных дериватах слова чин, утра тивших прямые семантические связи с производящей лексемой. Кроме того, в древне- и старорусском языке акцентировалось именно значение ‘порядок’ и ‘подчинение’;

в контекстах из церковных источниковчин фи гурирует как ‘некий свыше предустановленный порядок вещей’.

Исторические изменения видны и в производных слова чин: причи нить‘пристроить’ ‘устроить, сделать’, причиниться ‘устроиться;

одеть ся’, причиняться ‘соединяться, сочетаться’, подчинить ‘упорядочить, распределить по родам’, починить ‘сделать, совершить’, сочинить ‘со четать’, ‘сочинить, составить’, ‘назначить, установить’, ‘повелеть’, учи нить‘сделать, совершить, превратить’, ‘устроить’, ‘назначить’, ‘распре делить’, ‘поставить’и т. д.

Известно, что русский язык испытал значительное влияние старосла вянского через церковно-славянский, поэтому обратимся к нему, чтобы выявить степень этого влияния в данном случае. Сравнение со старосла вянским языком обнаруживает полное совпадение структуры лексическо го значения лексемы чин. При рассмотрении близкородственных языков и обнаружении однокоренных слов во всех славянских языках (укр. чин ‘чин;

действие, дело’, болг. чин ‘чин, ранг, класс’, макед. чин ‘поступок, действие, чин’, словен. n ‘дело, действие, поступок’, чеш. in ‘способ, порядок, обычай;

дело, действие’, слвц. in ‘дело, действие, поступок’, в-луж. in ‘действие, дело, поступок;

вместилище, сосуд’, польск. czyn ‘поступок, дело, действие’) 5 становится очевидно, что это словообразова тельное гнездо было широко представлено уже на праславянском уровне.

Итак, в других славянских языках можно вычленить те же семанти ческие центры — ‘порядок’, ‘дело’, ‘должность’, однако из всех вычле няемых значений более всего представлено абстрактное и общее значе ние ‘дело, действие’. На материале славянских языков оказывается также невозможным выявить то конкретное значение, которое предшествовало развитию абстрактных. Что покажет более глубокий исторический срез?

Этимологи сходятся во мнении, что праслав. *inъ продолжает и. е.*kuei-n-u/kuei-n-o как производное с суффиксом -n- от и.-е. *kuei () со значением ‘сооружать, приводить в порядок’, ‘класть (по порядку)’6.

При анализе ареала распространения однокоренных производных в ин доиранских языках находим слова, развивающие конкретное значение:

др-инд. cinti: cyati ‘собирать, складывать, нагромождать’, caya ‘куча, груда’, ‘толпа’, cit f ‘слой, пласт’, ‘куча дров, хворост’, ‘костёр’ cita n ‘здание, строение’, cti ‘собирание, сбор’, авест. inaoiti ‘отделяет ’, ср.

перс. idan ‘собирать, прибирать, расставлять’. В греческом представле на генетически близкая лексика с более общим значением: ‘делаю, произвожу, воздвигаю’ (с закономерным из и.-е.*ku) и др. Таким обра зом, в индоиранских языках развивается значение ‘складывать, расстав лять, упорядочивать’, в греческом — ‘дело;

делать’, и это развитие се мантики произошло, очевидно, еще на индоевропейском уровне, так как в славянских языках можно наблюдать уникальную ситуацию сохранения и активного функционирования в производных этого этимологического гнезда обоих линий развития семантики. И к ним добавляется еще одна:

‘порядок’ ‘занятие, работа’ ‘должность, сан’ (или: ‘порядок’ ‘опре деленное место в ряду’ ‘должность, сан’).

_ Словарь русского языка: В 4 т. / Под ред. А. П. Евгеньевой. — М.: Рус. яз., 1985. — Т. 4. — С. 677.

Словарь русских говоров Сибири./ Под ред. А. И. Федорова. — Новосибирск: Нау ка, 2006. — Т. 5 (Т—Я). — С. 293, 294.

Словарь Академии Российской. — СПб, 1794. — Т. 6. — С. 755—759.

Срезневский И. И. Словарь древнерусского языка. — М: Книга, 1989. — Т. 3., Ч. 2. — С. 1519—1522.

Этимологический словарь славянских языков / Под ред. Трубачёва О. Н. — М.:

Наука, 1977. — Вып. 4. — С. 112—115.

Там же;

Черных П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка: В 2 т. — М.: Рус. яз., 1999. — С. 390.

ВитязеваЮ.А.,ТГУ,студент Научныйруководитель:Н.А.Мишанкина Конфликтная ситуация в устных формах научного дискурса (на материале телепередач А. Гордона) В современном мире человек, модели его поведения, коммуника ция активно изучаются различными науками: социологией, психологией, лингвистикой.

Исследование конфликтных ситуаций в устных формах научного дискурса в рамках лингвистики предполагает, в первую очередь, обра щение к вербальной стороне коммуникации, зависимость между кон кретными условиями общения (участники, форма, цели, темы и т. п.) и языковыми средствами. Актуальность настоящей работы заключается в том, что конфликт исследуется в рамках научного дискурса как явление языковое.

Объектом работы является научная коммуникация, предметом — конфликтная ситуация, её возникновение и разрешение в рамках вы шеупомянутого дискурса. Цель настоящей работы — выявление дис курсивных маркёров конфликтной ситуации в научной коммуникации и анализ конфликтного поведения в данной сфере. В качестве материала исследования были использованы телепередачи А. Гордона, в которых участники ведут научную дискуссию, обсуждают ту или иную научную проблему. В качестве ведущего метода для достижения цели выступил дискурс-анализ.

Существуют различные виды коммуникации, выделяемые в зависи мости от сферы функционирования 1: бытовой, производственной, науч ной, религиозной и т. п. Для каждого вида характерны свои цели и ожи даемый результат, условия осуществления, а также коммуникативные формулы и средства.

Одним из видов коммуникативного поведения можно считать кон фликт. В современных условиях, когда общение людей становится более интенсивным и напряжённым, возрастает необходимость изучения кон фликта. Таким образом, конфликт в научной коммуникации имеет место, однако он строго регламентирован дискурсивными правилами.

В результате анализа теоретических работ (Н. Д. Арутюнова, Э. Бен венист, В. Б. Кашкин, Н. Леонов, Н. А. Мишанкина, М. Фуко, В. Е. Чер нявская) и эмпирического материала было сформулировано следующее рабочее определение конфликта в научном дискурсе — это вид комму никативного акта, который возникает как столкновение двух или более сторон (коллег, оппонентов, равнозначность которых нивелируется) в ре зультате несовпадения мнений по какой-либо научной проблеме;

целью столкновения является доказательство своей точки зрения, выяснение истины;

такой вариант конфликта протекает в рамках этикета, принятого в научной среде: уважительное отношение к собеседнику, критичное от ношение к высказываниям.

Итак, конфликт в научной коммуникации возникает лишь тогда, когда стороны начнут активно противодействовать друг другу, стремясь к выявлению истины. Конфликт поддерживается поведением обеих сто рон, но ему, как правило, предшествуют инициирующие действия одной из сторон, выступающей в качестве зачинщика конфликта.

Н. Леонов 2 предлагает следующую динамику развития конфликта, или сценарий.

Iпериод(латентный) — «доконфликтная ситуация».

Возникновениеконфликтнойситуации. Как правило, конфликт ини циирует один из участников. Предметом конфликта выступает основное противоречие, из-за которого и ради разрешения которого стороны всту пают в борьбу.

Осознаниеконфликтнойситуации. Этап, связанный с оценкой дей ствий коммуниканта как преднамеренно нарушающих коммуникативные цели.

Нами было выявлено 24 дискурсивные формулы, маркирующие возникновение и осознание конфликта. Например: «Нутутунасбудет некаяполемикас…», «Ну,сейчасмнеможетвозразитьто,что…» и др.

IIпериод(открытый) — «собственно конфликт».

Собственно конфликтное поведение — обоюдно направленные и эмоционально окрашенные действия, которые затрудняют достижение целей, интересов противника и способствуют реализации собственных интересов в ущерб другой стороне. Данный этап маркируют 32 дискур сивные формулы: «Вынеправыв…», «Вкорненесогласени др.

Завершение: соперничество;

приспособление;

компромисс;

избега ние;

сотрудничество;

временный перерыв. На данном этапе было выявле но 33 дискурсивные формулы завершения конфликта: «Да,конечно,яВас прекраснопонимаю», «Абсолютносолидарен» и др.

III период (латентный) — «послеконфликтная ситуация». Данный пункт напрямую зависит от предыдущих. Дальнейшее поведение участ ников, причина конфликта, другие факторы, всё это рассматривается на этапе «после завершения конфликта».

Главной целью конфликта в научном дискурсе является поиск исти ны. Учёные корректны в своих высказываниях, обращениях и выводах. Од нако научное сообщество — это такие же люди, и темперамент, характер играет за частую немаловажную роль в развитии конфликтной ситуации.

Рассмотрим вариант конфликтного поведения в выпуске телепере дачи А. Гордона «Проект Воскрешение». Здесь философ С. Семёнова и богослов В. Никитин обсуждают проблему воскрешения как фило софскую и религиозную. Инициатором конфликта выступает С. Семено ва: «… Я бы хотела несколько тоже возразить, если можно». Однако ее инициатива очень корректна, не выходит за рамки коммуникативной нормы. Ее оппонент не развивает конфликт, а напротив, уступает: «Да, пожалуйста,апотомуменяестьнаблюденияоещёодномчеловеке,ко торыйявлялсяпрямымапологетомчтолиФёдорова[…]Циолковский».

Эта реплика влечет за собой уже более жесткое заявление С. Семеновой:

«ЦиолковскийнебылапологетомФёдорова.Этобольшоезаблуждение».

Как можно убедиться, здесь С. Семенова дает оценку уровню осведом ленности и компетентности В. Никитина. Далее она неоднократно пре рывает собеседника, демонстрируя явно провоцирующие поведение.

Но и в этом случае последний не поддерживает конфликт, уходя от него.

При этом, во время рекламной паузы С. Семенова старается сгладить жесткость своего поведения, предлагая оппоненту подобную модель действий. С. Семенова: «Прерывай меня.. Сколько хочешь, прямо нагло перебивай». Но В. Никитин отказывается от подобного типа поведения:

«Я так не могу». На что С. Семенова реагирует следующим образом:

«Почему?Такинужно,такинужно.Валя,толькоединственное,извини меня, я, единственное, погибну, если я сейчас не скажу о воскрешении ивоскресении». С одной стороны, мы видим как участник, отличающийся явно лидерским, склонным к конфликтности поведением, отказывается от лидирующей позиции, но с другой — тут же демонстрирует комму никативную тактику угрозы, шантажа, нехарактерную для научного дис курса. Конечно же, ее оппонент не позволяет ей «погибнуть». В данной конкретной ситуации конфликтного поведения в научном дискурсе мы наблюдаем трансформацию общедискурсивных правил связанную с лич ностными параметрами коммуникантов.

Такимобразом,можноподвестинекоторыеитоги.Конфликт — та кой вид взаимодействия, где результат принадлежит всем его участникам.

Конфликт в науке конструктивен. Он неотъемлемая часть научного дис курса, т. к. процесс поиска и доказывания истины обязательно включает критичное отношение к мнению собеседника, оспаривание определен ных положений.

Конфликт в научной коммуникации маркируется специфичным ре чевым поведением, обусловленным факторами:

• внешними, дискурсивно обусловленными 3 — уважительное отношение к мнению оппонента;

высокая степень критической оценки всех высказываний;

прецедентные тексты, грамотная доказательная база высказываний;

• внутренними, личностно обусловленными — тип личности, интересы, мотивы, интенции, установки и взгляды.

_ Кашкин В. Б. Введение в теорию коммуникации. — Воронеж, 2000.

Леонов Н. Хрестоматия по конфликтологии. — М., 1998.

Третьякова В. С. Конфликт глазами лингвиста. — Барнаул, 2000. — С. 167.

ВороноваЕ.С.,ТГУ,аспирант Научныйруководитель:Т.А.Демешкина Категория персуазивности и средства её представления в диалектном тексте В современной лингвистической науке существует большое количе ство работ, посвящённых проблемам изучения категории модальности.

Основополагающими в данной области считаются труды В. В. Виногра дова 1, большое значение имеют работа Г. А. Золотовой и коллективная монография, написанная под руководством А. В. Бондарко 2. Кроме этого, подробный перечень относимых к сфере модальности значений можно найти во втором томе «Русской грамматики» 1980 года, в посвящённом синтаксису разделе «Средства формирования субъективно-модальных значений. Общие сведения о модальности и обзор субъективно-модальных значений» 3. В работе санкт-петербургских лингвистов «Теория функцио нальной грамматики. Темпоральность. Модальность» можно найти обоб щённый перечень явлений, относящихся к сфере модальности. В качестве общего семантического признака «модальных объектов» авторами при нята «точка зрения говорящего»:

1. Оценка говорящим содержания высказывания с точки зрения ре альности/нереальности (гипотетичности и т. п.).

2. Оценка обозначаемой в высказывании ситуации с точки зрения её возможности, необходимости или желательности.

3. Оценка говорящим степени его уверенности в достоверности сообщаемого.

4. Целевая установка говорящего или коммуникативная функция высказывания.

5. Значения утверждения/отрицания, отражающие наличие/отсут ствие объективных связей между предметами, признаками, событиями, о которых идёт речь в предложении.

6. Эмоциональная и качественная оценка содержания высказывания 4.

Рассмотрим параметр «оценка говорящим степени его уверенности в достоверности сообщаемого», который В. А. Белошапкова включает в число обязательных субъективных значений и обозначает термином «персуазивность, т. е. достоверность ~ недостоверность» 5. Этот тип оцен ки может быть изучен в разных аспектах. Можно анализировать средства выражения данного смысла, оценку степени уверенности/неуверенности говорящего, взаимодействие с другими категориями. Основная масса ра бот, посвящённых исследованиям данной категории, написана на мате риале письменной речи. Описываются, в частности, средства выражения персуазивности в публицистике 6, а также в научном дискурсе 7. В мень шей степени уделяется внимание разговорной речи. В этом смысле чрез вычайно интересным и важным является изучение способов реализации субъективно-модального смысла «достоверность/недостоверность» в ди алектной речи.

О перспективности изучения субъективно-модальных смыслов, пер суазивности в частности, в диалектном высказывании пишет Т. А. Де мешкина в своей монографии «Диалектное высказывание: аспекты семантики» 8.

Источником языкового материала исследования является «Верши нинский словарь», под редакцией О. И. Блиновой. Это диалектный сло варь полного типа, включающий всю зафиксированную в 40—90-е годы ХХ века лексику и фразеологию одного из типичных русских старожиль ческих говоров Сибири — говора с. Вершинино Томского района Томской области 9.

В задачи исследования входит выявление типов знания, присущих диалектному сознанию, отражённых в диалектной коммуникации, и вы явление маркёров достоверности/недостоверности информации, полу ченной разными способами.

1) сформировать корпус высказываний, в которых эксплицитно вы ражен обязательный субъективный смысл персуазивности;

2) описать средства выражения достоверности/недостоверности (уверенности/неуверенности говорящего), использующиеся в диалектной речи, и их семантику;

3) выстроить типологию ситуаций восприятия, основываясь на се мантике средств выражения персуазивности, с учётом конкретных типов восприятия;

Было проанализировано более 2000 контекстов, извлечённых из сло варя, были выявлены следующие особенности:

1. Основную часть средств выражения «оценки говорящим степени его уверенности в достоверности сообщаемого» в говоре составляют об щерусские (наверно,конечно),просторечные (кажись)вводно-модальные слова, частицы и устойчивые сочетания.

2. В число собственно диалектных средств, маркирующих уверен ность/неуверенностьговорящего,входятвводно-модальныесловабыш но,всяко-разно(взнач.‘конечно’),сочетаниятипакаквот,ликак,ли бо,ликакли,линетли,атакжедиалектныеипросторечныеварианты общерусскихслов(однако,можа,може,можеть).Например:Он,быш но,стопоромушёл;

Унасмама,бышно,ненашивала.

3. Помимо собственно лексических средств выражения персуазив ности активно используются средства синтаксиса. В первую очередь, это оформление причинно-следственных связей с помощью союзов ес ли … то, потому что, значит … дак. Подобного рода синтаксические конструкции используются для выражения неуверенности говорящего вдостоверностисообщаемого.Ещёоднимсредствомвыраженияэтого смыслаявляетсяинверсия:оборотытипаштукитри-четыре,днячерез два,человекатридовольночастотнывустнойречивообщеивдиалект нойвчастности.


Б. Рассел в своей работе «Проблемы философии» предложил раз личать источники знания, выделяя «знание вещей и знание истин». Под «непосредственным знанием вещей» или «знакомством» понимается «знакомство с чувственными данными и (вероятно) с самими собой».

«Знание по описанию» является производным знанием вещей и, по мне нию Рассела «всегда включает как знакомство с чем-то, так и знание ис тины». По словам учёного, наше производное знание истины состоит «из всего того, что мы можем вывести из самоочевидных истин, исполь зуя самоочевидные принципы дедукции» 10.

На основании этого можно разделять показатели персуазивности на два класса. В первый включаются вводно-модальные слова и кон струкции, использующиеся говорящим, когда он передаёт информацию, полученную непосредственно, через чувственное восприятие, «по зна комству». Во второй класс входят средства передачи логического вы вода говорящего, производного знания вещей, которое Рассел называет «знанием по описанию». Идеи Рассела развивает Е. С. Яковлева в работе «Фрагменты русской языковой картины мира (модели пространства, вре мени и восприятия)» 11.

Знание по знакомству эксплицируется в следующих ситуациях.

1. Ситуация чувственного восприятия. В данной категории имеет смысл выделять такие подкатегории как ситуации визуального (Батист.

Онвродепохожнакапрон,ноона[блуза]батистова,нанейдажеати кеткабыла), аудиального (Годовик—ятакслышала,чтобычишкагодо вик,литёлкалитам), тактильного, вкусового и обонятельного восприя тия. Последние три типа восприятия практически не встречаются в чистом виде, как правило в сочетании с визуальным восприятием: Барашекзапа шистыйтакой,мнекажется,унего,какрожками,загнутылепесточки (орастении);

Если,гыт,тыпоймашьчё-нибудьтако,ну,мягко,тожених будетбогатый,иличётамтакоеголое,дакэтозначит—бедныйбудет.

2. Ситуация вспоминания. Вспоминание можно считать ретроспек тивным непосредственным восприятием. Если говорящий вспомнил со бытия, он располагает о них характерной информацией. Одна из наиболее частотных ситуаций: Ну,изпшеничнойжепеклибулочки,абелой[муки] ячё-тотоданепомню, Делали,конечно,брагу,Дакони,однако,никакой посудинынебрали[подрыбу], Натехничёнеговорили,анаменявсё-всё говорили.Быдтобыонимневотэтоместостригли,цыганы.

3. К особому типу ситуаций, предполагающих использование харак терной информации, принадлежат такие, где говорящий основывается на данных чужого опыта: Сёдня я вот ехала в автобусе, дак это, мас ло,гыт,будетчетыретыщикилограммстоить;

Он,гыт,ездилвдругу сторону.

Знание по описанию эксплицируется в следующих ситуациях.

1. Описываемое явление в принципе недоступно чувственному вос приятию (разного рода метафорические, иронические, шутливые описа ния, события, отстоящие от нас на тысячелетия, прогнозы на отдаленное будущее, результаты разного рода дедуктивного поиска): Кто-нибудь едет, какой-нибудь начальник. До станка. Волость, наверно, платила, или староста оплачивал;

Земляной [крот] этот красивше, такой чёр ный,какгалочка,блестит;

Ипредставляетесебе,миленькимои!Только невру!ПередГосподомБогом:тольконевру.Ипью,ипью,ипью—на верно,миллиардтаблетоквыпила.

2. Явление доступно чувственному восприятию, но в описывае мой ситуации говорящий не мог располагать о нем характерной ин формацией, так как: а) занимал «внешнюю» позицию: Отецхотелего [ребёнка] забрать, но она его не отдаёт, видимо, из-за алиментов, потомучторебёнка-тоейненадо;

Акэтойбабёнке-тоонизаехали, может,онакаку-нибудьотравуемуподала?;

Наш-тонезнаю,какБог пронёсего[неболелтуберкулёзом];

б) не располагал предварительны ми знаниями о предмете речи: По-моему, их называют «незабудки», ага?;

Вот принёс Бог, наверно, молоды. То ли муж с женой, то ли, может,таккаки.

3. Установление причинно-следственной связи между двумя, извест ными говорящему, событиями;

на гипотетичность этой связи и указывает модальное слово: И немного с ней пожил. А он [муж] как, видно, упал всани,егосердцезахватило,видно,умертак;

Ну,виднотакоповерье, чтоли,чтонабожничкуяичкикладут.

На квалификации «непосредственной» информации с точки зрения до стоверности/недостоверности в диалекте специализируются модальные слова кажется,какбудто,будто,вроде,кажись. Сигналом того, что информа ция получена с использованием логического вывода, в диалектной ком муникации служат слова наверно, видимо, по-видимому, должно быть, можетбыть,однако.

_ Виноградов В. В. Русский язык (Грамматическое учение о слове) / Под ред. Г. А. Зо лотовой. — 4-е изд. М.: Рус. яз., 2001. — 720 с.;

О категории модальности и модаль ных словах в русском языке // Исследования по русской грамматике: Избранные тру ды. — М.: Наука, 1975. — 558 с.

Теория функциональной грамматики: Темпоральность. Модальность / А. В. Бондар ко, Е. И. Беляева, Л. А. Бирюлин и др.;

Под ред. А. В. Бондарко (отв. ред.) и др.;

АН СССР, Ин-т языкознания. — Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1990. — С. 68, 157.

Русская грамматика: В 2 т. / гл. ред. Н. Ю. Шведова. — Т. 2: Синтаксис. — М.:

Наука, 1980.

См.: Теория функциональной грамматики: Темпоральность. Модальность / А. В. Бондарко, Е. И. Беляева, Л. А. Бирюлин и др.;

Под ред. А. В. Бондарко (отв. ред.) и др.;

АН СССР, Ин-т языкознания. — Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1990. — С. 67—68.

Современный русский язык: Учеб. для филол. спец. ун-тов / В. А. Белошапкова, Е. А. Брызгунова, Е. А. Земская и др.;

Под ред. В. А. Белошапковой. — 2-е изд., испр.

и доп. — М.: Высш. шк., 1989. — С. 683—684.

Долбик Е. Е. Модусная категория персуазивности в публицистическом тексте // Текст в лингвистической теории и в методике преподавания филологических дис циплин: Материалы III Международной научной конференции (12—13 мая 2005 г.), Мозырь: В 2 ч. — Ч. 1. — Мозырь: УО МГПУ, 2005. — С. 104—106.

Кузьмина Е. М. Субъективная модальность в научном дискурсе: семантика и сред ства выражения: автореф. дис. … канд. филол. наук. — СПб., 2011. — 23 с.

Демешкина Т. А. Диалектное высказывание. Аспекты семантики. — Томск: Изд-во Том. ун-та, 2000. — С. 110—114.

Вершининский словарь. Т. 1—3 / гл. ред. О. И. Блинова. — Томск: Изд-во Том. ун та, 1998.

Russell B. The Problems of Philosophy. New York — Oxford: Oxford University Press, 1997.

Яковлева Е. С. Фрагменты русской языковой картины мира (модели пространства, времени и восприятия). — М.: Гнозис, 1994. — С. 218—220.

ГолубеваК.В.,ТГУ,студент Научныйруководитель:Н.А.Мишанкина Гендерная специфика метафорического моделирования в социальной рекламе С точки зрения культуры, противопоставление мужского и женского начал имеет важное значение и находит подтверждение в существовании громадного количества культурных ассоциаций, шаблонов поведения и восприятия, а также, безусловно, отражается в языке. Язык, являясь одновременно средством, формирующим наше представление о реально сти, и средством объективизации знаний об этой реальности, содержит в себе разницу в номинации, связанную с обозначением пола. В связи с этим весьма актуальными являются гендерные исследования, которые начиная с конца 60-х — начала 70-х годов XX века активно ведутся в за рубежной лингвистике и в настоящее время в отечественной.

Термин «гендер» используется для описания социально сконструи рованных категорий, основанных на различиях полов 1. В представленном докладе под термином «гендер» понимается «социальный» пол, опреде ляющий поведение человека в обществе и то, как это поведение воспри нимается. В общем плане исследование гендера в языкознании касается двух групп проблем: 1) язык и отражение в нем пола;

2) коммуникативное поведение мужчин и женщин. Актуальной для нашего исследования яв ляется первая проблема. Особый интерес вызывают языковые средства, с помощью которых моделируется гендерное различие. Одним из таких лексических средств является метафора. Существует множество опреде лений метафоры. Условно все определения можно разделить на две груп пы: 1) метафора как языковой механизм для наименования новых реалий;

2) метафора как ментальная единица, лежащая в основе познавательного процесса.

Приведем примеры определений, данных метафоре лингвистами.

В. Н. Телия и В. Г. Гак, избирая структурно-семантический подход, под термином «метафора» понимают языковой механизм. Согласно опреде лению В. Н. Телии, основной замысел и цель метафоры это синтез некой мысли о мире и языковой единицы, выражающей данную мысль. То есть метафора — прием, использующийся при наименовании реалии, ранее не имеющей отражения в языке. В. Г. Гак придерживался взгляда на ме тафору как на исключительно языковой механизм. Метафора позволяет давать наименования новым понятиям за счет добавления новых лексико семантических вариантов 2.

Дж. Лакофф и М. Джонсон рассматривают «метафору» как менталь ную единицу: в основе их теории — когнитивный подход. В их работах метафора выступает в роли основания мыслительного процесса. То есть объекты и явления окружающего мира существуют в нашем сознании в виде некоторых образов, которые позволяют выражать одно явление по средствам характеристик другого, более известного 3.

Основываясь на теоретическом положении о взаимодействии языка и мышления, А. П. Чудинов объединяет положения двух теорий мета форы: когнитивной и структурно-семантической, говоря о том, что обе концепции дополняют друг друга, а различия между ними связаны с фо кусированием внимания. «Метафора — основная ментальная операция, которая объединяет две понятийные сферы и дает возможность использо вать потенции структурирования сферы источника при концептуализации новой сферы» 4. В нашей работе в качестве базового избирается определе ние А. П. Чудинова.


Итак, метафора выступает в качестве ментального механизма и ак тивно участвует в процессах моделирования представлений о различных объектах. Поэтому метафора активно используется в рекламных текстах.

Согласно определению Б. С. Разумовского «реклама — вид социаль ной информации, распространяемой различными коммуникационны ми средствами для воздействия на потребителя с целью формирования или реализации уже сформированных потребностей» 5. В зависимости от сферы функционирования и коммуникативных целей выделяется несколько видов рекламы: экономическая, политическая, частная, куль турная, этическая (социальная в нашей терминологии) 6. Социальная ре клама — реклама, посвященная социальным проблемам. Иллокутивная цель социальной рекламы — побудить адресата совершить положитель но оцениваемое с нравственных позиций действие, направленное на по мощь ближнему.

В ходе проделанного исследования было проанализировано 5 соци альных видеороликов, в которых были задействованы 13 мужчин и 4 жен щины. В результате анализа произносимых ими текстов были выделены 64 метафоры и выявлено 15 метафорических моделей.

Рассмотрим в качестве примера анализ видеоролика «Социальная реклама против женского курения». В данном рекламном ролике извест ный актер Алексей Чадов представляет мнение большинства мужчин по поводу курящих женщин. Он перечисляет все последствия, к кото рым приводит курение: сухая кожа, тусклые волосы, неприятный запах и т. д. Главная цель рекламы доказать молодым девушкам и женщинам, что «курениеубиваетмолодостьикрасоту». А. Чадов весьма убедителен в доводах и завершает ролик призывом: «Сломай сигарету, пока сигарета не сломала тебя». Как можно убедится, его текст включает следующие метафоры: курение убивает, убивает молодость, убивает красоту, си гарета ломает человека. На этом основании мы можем говорить о на личии метафорической модели: сигарета—враг-убийца, реализованной в дискурсе данной социальной рекламы. Данная модель поддерживается видеорядом, в котором показаны внешние проявления всех негативных изменений, происходящих в организме курящей девушки. В качестве основного фона видеоролика выбран черный цвет — цвет смерти, таким образом создатели рекламы указывают на конечный результат, к которому приводит курение.

Анализ всех роликов позволил выявить следующие метафорические модели, функционирующие в сфере социальной рекламы и имеющие ген дерную специфику:

Метафорические модели, характерные для рекламных текстов, про износимых мужчинами: сигарета—враг-убийца;

жизнь—выбор;

алко голь—враг;

алкогольделаетубийцей;

алкоголь—разрушителькарьеры;

алкоголь—война;

алкоголь—препятствие;

алкоголь—иллюзияжизни;

алкоголь—товар,ценакоторогожизнь;

алкоголь—способперевопло щения;

алкоголь—клетка.

Метафорические модели, характерные для рекламных текстов, про износимых женщинами: кислородный голод — смерть красоты;

алко голь—разрушительсемьи;

алкоголь—разрушительсудьбы;

алкоголь— преграда;

жизнь—главныйподарок.

Как можно убедиться, в данном распределении метафорических мо делей отражается следующее гендерное представление носителей рус ского языка. Так как в «мужских» текстах наиболее часто встречаются метафорические модели, связанные с врагом, войной, убийцей, можно предположить, что в обществе мужчине отводится более активная роль, роль защитника. Мужчина отражает угрозу, в отличие от женщины, кото рая, наоборот, испытывает ее. Женщина чувствует угрозу, но не проявля ет никаких действий для ее устранения, ее основное предназначение — дарить новую жизнь, чему неправильный образ жизни может послужить преградой, так как он ведет к разрушению красоты и здоровья матери, а соответственно, и ребенка. Поэтому для «женских» текстов характерно преобладание метафорических моделей, связанных с семьей и пережива нием деструктивного воздействия.

Таким образом, мы можем сделать вывод о наличии гендерной спец ифики метафорического моделирования в социальной рекламе.

_ Кирилина А. В. Гендерные исследования в лингвистических дисциплинах // Гендер и язык / Московский гос. лингвистический ун-т;

Лаборатория гендерных исследова ний. — М., 2005.

Гак В. Г. Метафора: универсальное и специфическое // Метафора в языке и тек сте. — М.: Наука, 1988. — С. 13.

Теория метафоры: Сборник: Пер. с анг., фр., нем., исп., польск. яз. / Вступ. ст. и сост.

Н. Д. Арутюновой;

Общ. ред. Н. Д. Арутюновой и М. А. Журинской. — М.: Прогресс, 1990. — С. 389.

Чудинов А. П. Россия в метафорическом зеркале: когнитивное исследование поли тической метафоры. (1991—2000). — Екатеринбург, 2001. — С. 29.

Разумовский Б. С. Реклама как вид социальной информации: Автореф. дис. … канд.

филол. наук. — Минск, 1992. — С. 9.

Томская М. В. Гендерный аспект рекламы (на материале социальных рекламных текстов). — URL: http://www.gender-cent.ryazan.ru/tomskaya.htm.

ГолубьН.Н.,КемГУ,студент Научныйруководитель:М.А.Осадчий Особенности реализации нечетких определителей в жанре договора (на материале брачных контрактов и договоров на обучение) «Нечеткий определитель» — термин, первоначально возникший в сфере математики и мягких вычислений 1, но со временем прочно за крепившийся и в лингвистике. В языке под этим термином целесообразно понимать переменные, имеющие вариативное толкование объема и рамок каких-либо предметов, процессов, условий. Нечеткие определители яв ляются узуальными, активно используемыми лексемами и фраземами.

Нечеткость семантики таких единиц не является следствием коммуни кативной неудачи или особенностей контекста. Основная их функция — служить информационными компрессорами, позволяющими говоряще му в целях экономии речевых усилий ввести в свою речь большой блок информации, не детализируя ее. Побочным, но при этом неизбежным и системно обусловленным свойством нечетких определителей как ин формационных компрессоров является свойство интерпретативного де стабилизатора, формирующего потенциал неединственности интерпрета ции высказывания.

Контракты (договоры) относятся к письменному деловому дискурсу.

Возникновение и восприятие такого дискурса происходит неодновремен но и, соответственно, нет непосредственного контакта между реципи ентом и продуцентом. Для делового дискурса характерна стандартизи рованность, которая проявляется в широком использовании устойчивых словосочетаний, фразеологизмов — в основном терминологического характера. Доминантой для официально-делового стиля является денота тивная точность: семантико-логическая организация текста не должна до пускать инотолкований. Однако эта доминанта наталкивается на серьез ное сопротивление со стороны языка, точнее — той его части, которую мы называем нечеткими определителями, которые, как это ни парадоксально, свойственны деловому дискурсу, и в особенности — текстам коммерче ских договоров. «Любой текст как репрезентант языкового функциони рования реализуется множественностью смысловых вариантов. Причем если в случае функционирования художественного текста вариативность его “прочтения” обусловлена самой амбивалентностью его природы, от крытостью смысловых границ, имеющей эстетическую значимость, а по тому прогнозируемой автором, то относительно научного или, скажем, законодательного текста объективная множественность его интерпрета ций, несомненно, противоречит единственности субъективного замысла автора» 2. Вследствие установки на лаконичность и типизированность составители документов вынуждены прибегать к определителям, сжато указывающим на большие объемы информации. Однако именно такие конструкции — нечеткие определители — с одной стороны, лаконизи руют и типизируют текст договора, с другой — становятся точками ин терпретативных инотолкований. Такая диалектика предельной ясности и неопределенности, характеризующая деловой текст, становится сегод ня предметом особого исследования. В деловом общении ясность дис курса достигается благодаря клишированным (трафаретным) средствам общения, а также прецедентным юридическим и специальным (производ ственным, коммерческим, дипломатическим и др.) текстам 3.

На материале коммерческих договоров, написанных на современном русском языке, нами разработана классификация нечетких определителей:

Классификационная модель нечетких определителей I. Постепениточностипередаваемогопонятия:

1) Нечеткий определитель с относительно ограниченным объемом интерпретаций (в соответствии с действующим законодательством РФ;

согласност.280УКРФ);

2) Нечеткий определитель с неограниченным объемом интерпрета ций (влюбоймоментвпериодбрака;

еслинастоящимдоговоромнепред усмотреноиное);

II. Потипугерменевтическойопоры:

1) Нечеткий определитель с внутритекстовой ссылкой (предусмо тренныхп.п.4.1.1—4.1.16Договора);

2) Нечеткий определитель с внешней текстовой ссылкой (в по рядке, размере и на условиях, установленных Федеральным законом №177-ФЗ«ОстрахованиивкладовфизическихлицвбанкахРоссийской Федерации»);

3) Нечеткий определитель с отсылкой к внетекстовому простран ству (приналичиитехническихвозможностей,приподходящихпогодный условиях).

Нами было выявлено то, что в условиях договора определенного ти па доминировала та или иная модель нечётких множителей. Так в учеб ных договорах частотную реализацию нашли определители с различной герменевтической опорой. Наибольшее распространение получили мно жители с внешней текстовой отсылкой. Они будут являться нечеткими определителями, так как для полного и точного понимания условий дого вора необходимо воспользоваться дополнительными объемными тексто выми источниками. При этом в тексте договора нет указания на конкрет ные пункты и параграфы этих текстов. Менее употребляемой оказалась модель с внутритекстовой ссылкой. Наличие данной модели ожидаемо, так как процесс обучения сопряжен с множеством внешних факторов и регулирование отношений между Заказчиком и Исполнителем ведет к неизбежному обращению к «внешним» нормативным актам. Интерпре тация данных нечетких определителей осуществляется на основе чита тельского перехода по внутритекстовой ссылке. От того, насколько точно будет осуществлен этот переход, зависит степень совпадения точек зре ния сторон договора.

Анализ брачных договоров даёт несколько иную картину. В них превалирующими оказываются множители с неограниченным количе ством интерпретаций. Такое положение дел идет вразрез с жанровыми требованиями гражданско-правового договора: в документе сочетаются признаки письменно оформленной сделки, четко регулирующей имуще ственные отношения супругов, с элементами, допускающими семантико логические инотолкования (множественные толкования). Следовательно, нарушается регулятивная функция текста, по мнению О. П. Сологуб, одна из центральных для официально-делового дискурса и коммуникации 4.

Примечательно и место расположения данных множителей — преиму щественно это пункт «Прочие условия». Нечётким определителям, имею щим более четкое семантико-логическое истолкование, отведено отнюдь не центральное место в текстах договоров.

В результате исследования было установлено, что наиболее частот ную реализацию имели определители с неограниченным объемом интер претаций для брачных контрактов и с внешней текстовой отсылкой для договоров на обучение. Это связанно с установкой на лаконичность и ти пизированность, но в то же время несет конфликтогенный потенциал, за давая множественность интерпретации текста.

_ Заде Л. А. Роль мягких вычислений и нечеткой логики в понимании, конструирова нии и развитии информационных/интеллектуальных систем // Новости Искусствен ного Интеллекта. — № 2—3, 2001. — С. 7—11.

Голев Н. Д., Ким Л. Г. Вариативно-интерпретационное функционирование текста // Вестник Челябинского государственного университета. — № 27, 2009. — С. 12—22.

Глазко Л. Н. Лингвистические аспекты изучения официальных документов // Языковая личность: культурные концепты. — Волгоград — Архангельск, 1996. — С. 236—242.

Сологуб О. П. Современный русский официально-деловой текст: функционально генетический аспект: Дис. … д-ра филол. наук. — Кемерово, 2009. — 218 с.

ГончарукО.А.,ТГУ,студент Научныйруководитель:Л.П.Дронова История и происхождение слова шут в русском языке Слово шут в русском языке в настоящее время известно в значении ‘тот, кто паясничает, балагурит на потеху другим, является общим посме шищем’ и как бранное слово употребляется в составе некоторых выраже ний в значении ‘черт’: Шутегознает,чтоонзачеловек.Накойшут1.

Кроме того, слово шутимеет и два устаревших значения: 1) в старину: ‘ли цо при дворе или барском доме, в обязанности которого входило развлекать своих господ и их гостей забавными выходками, остротами или шутками’;

2) ‘комический персонаж в балаганных представлениях, паяц’. Следова тельно, современное значение ‘тот, кто паясничает, балагурит на потеху другим’ является производным от устаревших значений (метафорический перенос): кто паясничает, балагурит — похож по поведению на шута.

В современном русском языке слово шут непроизводное. От него образован ряд производных — шутить, шутка, шутейный и т. п. Лек сикографически бесспорная фиксация слова шут только с начала XVII в (Словарь П. Берынды, 1627 г.). Единичное употребление в тексте XI в., отмеченное Срезневским, - пример сомнительный 2. В русских диалектах слово шут имеет то же значение, что и в литературном языке. Правда, в уральских говорах есть словоошутеть ‘сойти с ума’. В нем можно вы делить корень шут-, и кажется явным, что оно образовано от слова шут в значении ‘вести себя неадекватно, как шут’.

Слово шут известно лишь некоторым славянским языкам: болг. шут, шутовски, словен. utec — ‘сумасшедший, дурачок, пошляк’, в ст.-польск.

szut — ‘шут’ (общепольское еще в XVII в.;

совр. польск. basen, откуда укр.блазень, блр.блазан.). В других славянских языках это явление обо значается другими лексемами, неродственными русск. шут(чешск. aek, с.-хорв. лакрдjш,пjц) 3. Видим, что ареал распространения лексемы достаточно узок.

Генетически близкой к этой группе слов является балтийская лекси ка: ср лит. siasti - ‘шутить, проказничать, играть’, ‘бесноваться’, siasti ‘шуметь, гудеть’,alis — ‘дурак’4, лит. siauiu при русск. шучу5. Приня той этимологией является отнесение этой балто-славянской группы лек сем к производным и.-е. основы *seu-t- с исходным значением ‘кипеть, бурлить’: ср. лит. siasti, siaui, siauia — ‘бушевать’, диал. (жемайт) sitis — ‘толчок’, ’порыв’, лтш. aust — ‘бичевать’, ‘хлестать’, др.-в.-нем.

siodan, — ‘кипеть’, авест. hvayeiti — ‘преет’ 6.

Итак, судя по времени появления слова шут в памятниках письмен ности русского языка (XVII в.), по узкому ареалу распространения в сла вянских языках, смежному с балтийскими языками, можно сделать вывод, что русское шут, как и польское, вероятно, следует отнести к балтийским заимствованиям. Балтийские предполагаемые однокорневые образования позволяют увидеть внутреннюю форму слова шут:вероятно, шут так на зван по особенностям поведения — в поведении порывист, стремителен, непредсказуем.

Остается неясным вопрос: почему этим словом стали обозначать черта, нечистую силу? Кто же такой шут?

Известен целый ряд устойчивых словосочетаний со словом шут в русском языке: разыгрывать, строить (из себя) шута;

шут горохо вый;

шут возьми, дери;

шут с ним;

к шуту;

шутить шутки;

ни шута (незнать,несмыслить);

шутегознает;

накойшут7.

Как отмечается словарями современного русского языка, в разго ворной речи и, в частности, в просторечии, шут гороховый выступает и как синоним устойчивых выражений чучело гороховое и пугало горо ховое, употребляясь при этом в следующих значениях: 1) о человеке некрасиво или старомодно одетом;

2) о человеке несерьезном, никчем ном, служащем всеобщим посмешищем, чудаке 8. Но почему именно шут гороховый? Потому что атрибутом средневековых шутов была гороховая погремушка - палочка с привязанным к ней бычьим пузырем, в который насыпали горох. Свое появление на публике шут всегда предварял звуком этой погремушки, а во время представления колотил ею других персона жей и даже зрителей. Русские скоморохи также украшали себя гороховой соломой, а в конце масленицы соломенное чучело шута горохового вози ли по улицам 9.

Глагол шутить нередко используется в устойчивых оборотах для обозначения действий нечисти против человека: Чем черт не шутит.

Шуткишути,далюдьминемути.Нешутисшутом:проткнетищупом.

Шутитьбычертусосвоимбратом! На Урале распространены легенды о шутах и шутовках. В русских говорах шут имеет значение ‘всякая нежить, домовой, леший, водяной’11.

На языке уральцев слово шутовка означает то же, что у русских вообще слово русалка. Шутами называют проклятых мужчин. Есть у слова шут в уральских говорах и другое значение. Шутовка означает собственно:

жена или дочь шута, а шутом называют черта.

В других славянских языках есть устойчивые выражения с шутом, сходные с русскими выражениями, но выраженные другими лексемами:

блр.пудзiлагарохавае(шутгороховый);

лiхаяговедае(шутегознает)!;

наякоелiха(накойшут)!12;

укр.бiс(чорт,дiдько)йогознае 13.

Откуда эта устойчивая ассоциация шута с нечистой силой?

По христианскому мировидению, игрища народные — это бесов ское. Не случайно, словом шут обозначают проклятых. Шут всех и вся высмеивающий — нечистая сила. Вот откуда сближение по функции шу та и черта. И все же шут — не настоящий черт, хотя бы потому, что черт обычно бывает с рогами, у шута их нет. Отсюда, видимо, выражение черт безрогий. Возможно, с этой характеристикой шута связаны такие лексемы, как русск. диал. шутый ‘безрогий’, укр. шутий ‘лишенный чего-либо’, ‘безрогий, безухий, бесхвостый’, болг. шут ‘безрогий’. Но это лишь на ше предположение. Не исключено, что последние лексемы со значением ‘безрогий’ и т. п. не имеют отношение к шуту, а связаны с цслав. ашутъ — ‘напрасно’ и ст.-слав. ашоутъ, ашютъ ‘без причины’, ‘напрасно, тщетно’, но их генетические связи также не ясны 14.

_ Словарь русского языка: В 4 т. / Под ред. А. П. Евгеньевой. — М., 1999. — С. 737.

Черных П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. — М., 1994. — Т. 2. — С. 428.

Там же. С. 428.

Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. — М., 2004. — Т. 4. — С. 491;

Fraenkel E. Litauisches Etymologisches Wrterbuch. — Heidelberg, 1962. — S. 780.

Откупщиков Ю. В. Очерки по этимологии. — СПб, 2001. — С. 60.

Черных П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. — М., 1994. — Т. 2. — С. 428.

Фразеологический словарь современного русского литературного языка / под ред.

проф. А. Н. Тихонова. —М., 2004. — Т. 2. — С. 803.

Штейнгольд А. В. Еще раз о выражении «шут гороховый». — Тарту, 2006. — С. 309.

Вокруг света. — 2011. — № 9. — С. 48.

Штейнгольд А. В. Еще раз о выражении «шут гороховый». — Тарту, 2006. — С. 312.

Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. —М., 1994. — Т. 4. — Стлб. 1488.

Русско-белорусский словарь: В 2 т. Более 108000 слов / АН БССР, Ин-т языкозна ния им. Я. Коласа;

Ред. К. К. Атрахович. — 2-е изд., доп. и перераб. — Мн., 1982. — Т. 2. — С. 612.

Русско-украинский словарь / АН Украинской ССР;

Ред. коллегия И. А. Багмут, И. К. Белодед, С. И. Головащук. — 2-е изд., испр. — Киев, 1983. — С. 849.

Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. — М., 2004. — Т. 4. — С. 491.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.