авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |

«Министерство образования Республики Беларусь Учреждение образования «Белорусский государственный педагогический университет имени Максима Танка» ...»

-- [ Страница 2 ] --

В представлениях мужчин семейные ценности как фактор успеха для женщины с традиционной профессиональной ролью находятся на втором месте, а для женщины с нетрадиционной профессиональной ролью только на восьмом. Образованию больше внимания уделяется женщинами с традиционной профессиональной ролью (занимает третье место), а для женщины с нетрадиционной профессиональной ролью – шестое. Материальные ценности более важны для женщины с нетрадиционной профессией и находятся на четвертом месте, а для женщины с традиционной профессиональной ролью на девятом. По мнению мужчин, первоочередное значение для успеха у женщин с нетрадиционной профессиональной ролью имеет целеустремленность, а у женщин с традиционной профессиональной ролью – восьмое. Независимость важнее для женщины с нетрадиционной профессией (третья позиция), а женщины с традиционной профессиональной ролью этой же категории отводят только десятое место. Доброта имеет значение только для женщин с традиционной профессиональной ролью и занимает первое место. Уверенность окружающих важнее для женщин с нетрадиционной профессиональной ролью и находится на третьем месте, а для женщин с традиционной профессией только на десятом. Хозяйственность важна только для женщин с традиционной профессиональной ролью.

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ КЛИМАТ КАК ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ОРГАНИЗАЦИИ А.С. Будай, 5 курс, факультет психологии, БГПУ Научный руководитель: В.М. Мокрецова, старший преподаватель кафедры социальной психологии В условиях современной научно-технической революции постоянно растет интерес к явлению социально-психологического климата коллектива.

Актуальность данной проблемы диктуется, прежде всего, возросшими требованиями к уровню психологической включенности индивида в его трудовую деятельность и усложнением психической жизнедеятельности людей, постоянным ростом их личностных притязаний. Формирование благоприятного социально-психологического климата трудового коллектива является одним из важнейших условий борьбы за рост производительности труда и качество выпускаемой продукции. Вместе с тем социально-психологический климат является показателем уровня социального развития коллектива и его психологических резервов, способных к более полной реализации. А это, в свою очередь, связано с перспективой возрастания социальных факторов в структуре производства, с совершенствованием, как организации, так и условий труда. От уровня оптимальности социально-психологического климата каждого отдельного трудового коллектива во многом зависит и общая социально политическая, идеологическая атмосфера общества, страны в целом.

Значимость социально-психологического климата определяется тем, что он способен выступать в качестве фактора эффективности тех или иных социальных явлений и процессов, служить показателем, как их состояния, так и их изменения под влиянием социального и научно-технического прогресса.

Социально-психологический климат выступает также в качестве полифункцио нального показателя уровня психологической включенности человека в деятельность, меры психологической эффективности этой деятельности, уровня психического потенциала личности и коллектива, масштаба и глубины барьеров, лежащих на пути реализации психологических резервов коллектива.

В исследованиях отечественных психологов можно выделить четыре основных подхода к пониманию социально-психологического климата.

1. Представителями первого подхода (Л.П. Буева, Е.С. Кузьмин, Н.Н. Обозов, К.К. Платонов, А.К. Уледов) климат рассматривается как об щественно психологический феномен, как состояние коллективного сознания.

2. Сторонники второго подхода (А.А. Русалинова, А.Н. Лутошкин) подчеркивают, что сущностной характеристикой социально-психологического климата является общий эмоционально-психологический настрой. Климат понимается как настроение группы людей.

3. Авторы третьего подхода (В.М. Шепель, В.А. Покровский, Б.Д. Пары гин) анализируют социально-психологический климат через стиль взаимоотно шений людей, находящихся в непосредственном контакте друг с другом.

4. Создатели четвертого подхода (В.В. Косолапов, А.Н. Щербань, Л.Н. Коган) определяют климат в терминах социальной и психологической совместимости членов группы, их морально-психологического единства, сплоченности, наличия общих мнений, обычаев и традиций.

Важнейшей проблемой в изучении социально-психологического климата является выявление факторов, которые его формируют. Для изучения особенностей формирования благоприятного социально-психологического климата было проведено исследование, которое включало в себя использование следующих методик: «Диагностика делового, творческого и нравственного климата в коллективе», «Оценка психологической атмосферы в коллективе»

(А.Ф. Фидлер), методика «Пульсар», методика «Цветопись» (А.Н. Лутошкин).

По всем методикам были получены положительные и высокие показатели, это свидетельствует о том, что исследуемый коллектив является сложившимся, сплоченным и работоспособным. На основании полученных данных мы можем определить факторы, которые способствуют поддержанию благоприятного климата в группе.

На основании полученных данных можно сказать, что одним из факторов благоприятного климата в коллективе является преобладание таких качеств, как сотрудничество, коллективизм, дружелюбие. В сплоченном коллективе, члены которого объединены общей целью, меньше проблем в общении, меньше напряженности и недоверия. Также, как показывают результаты, большую роль играет удовлетворенность работой, участники исследования указали на то, что работа является для них интересной, разнообразной, творческой, позволяет реализовать творческий потенциал, профессионально расти.

Важным фактором является психологическая совместимость участников коллектива. Большинство испытуемых указали на преобладание у членов коллектива таких качеств, как целеустремленность, новаторство, оптимизм, энтузиазм, увлеченность. А людям, похожим друг на друга, легче наладить взаимодействие. Также сходство способствует появлению чувства безопасности и уверенности в себе, повышает самооценку. Результатом их психологической совместимости является межличностная симпатия, привязанность участников взаимодействия друг к другу.

Немаловажным фактором, способствующим созданию и поддержанию благоприятного климата, является физический микроклимат, санитарно гигиенические условия труда. Жара, духота, плохая освещенность, постоянный шум могут стать источником повышенной раздражительности и косвенно повлиять на психологическую атмосферу в группе. Напротив, хорошо оборудованное рабочее место, благоприятные санитарно-гигиенические условия повышают удовлетворенность от трудовой деятельности в целом, способствуя формированию благоприятной атмосферы.

В заключение хотелось бы отметить, что социально-психологический кли мат, это не только проблема сегодняшнего дня, но и проблема решения завт рашних перспективных задач, связанных с моделированием новых, более со вершенных, чем прежде, человеческих отношений и человеческих общностей.

ЛИТЕРАТУРА 1. Бойко, В.В. Социально-психологический климат коллектива и личность / В.В. Бойко, Ф.Г. Ковалев А.Г, В.Н. Панферов. – М.: Мысль, 1983. – 207 с.

2. Парыгин, Б.Д. Социально-психологический климат коллектива: пути и методы изучения / Б.Д. Парыгин;

под ред. В.А. Ядова. – Лида: Изд-во «Наука».

3. Платонов, К.К. Развитие системы понятий теории психологического климата в советской психологии / К.К. Платонов, В.Г. Казаков;

под ред. Е.В. Шороховой, О.И. Зотовой // Социально-психологический климат коллектива. – Москва, 1979.

4. Платонов, Ю.П. Психология коллективной деятельности: Теоретико-методологический аспект / Ю.П. Платонов. – Лида: Изд-во Лен. ун-та, 1990. – 181 с.

ЭВОЛЮЦИЯ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ ОБ ИДЕНТИЧНОСТИ В КОНТЕКСТЕ ИСТОРИЧЕСКОЙ ДИНАМИКИ НАУЧНОЙ РАЦИОНАЛЬНОСТИ И КАРТИНЫ МИРА А.А. Булыгина, 2 курс, факультет психологии, БГПУ Научный руководитель: Д.Г. Дьяков, кандидат психологических наук, доцент, заведующий кафедрой методологии и методов психологических исследований БГПУ Феномен идентичности, актуальность исследования которого объективи зировалась особенно ярко в последние десятилетия, фиксируется в работах психологов начиная с конца ХIХ в. Первоначально идентичность рассмат ривалась в контексте идеи целостности личности, затем в фокусе исследова телей оказывается социальная идентичность, которая понимается как составная часть идентичности личности, формирующаяся в контексте социального взаимодействия (начало исследований, посвященных этой теме датируется 50 ми годами ХХ в.). В 70-е годы ХХ в. социальная идентичность начинает противопоставляться личностной. В данный момент остается актуальным вопрос, о логике становления подходов к идентичности и о культурно исторической детерминации эволюции этих представлений. Следует выяснить укладывается ли эволюция подходов к проблеме идентичности в более общую логику исторической динамики стилей научной рациональности.

Целью этой статьи является изучение сравнительных закономерностей эволюции представлений об идентичности и динамики стилей научной рациональности.

В.С. Степин выделял три типа научной рациональности: классическая, неклассическая, и постнеклассическая. Каждый из них характеризуется особым подходом к объекту исследования, методами получения данных, характерными критериями научности знания. Рассмотрим возможности соотнесения подходов к феномену идентичности с этими типами.

Одним из первых к понятию идентичность обратился У. Джемс, рассматривавший социальную идентичность как один из аспектов идентичности Я. Идентичность рассматривалась им как самотождественность, осмысливаемая личностью в процессе развития. Свою задачу как исследователя Джеймс видел в том, чтобы изучать душевные явления в их целостности, как «первичные данные». Этот аргумент позволяет считать его носителем неклассической логики.

Э. Фромм рассматривал формирование идентичности как способ достижения человеком баланса между свободой и одиночеством. Стремясь избежать одиночества человек прибегает к отождествлению себя с идеалами и ценностями общества. Фромм рассматривается нами как неклассик, поскольку связывает становление человеческой личности с образованием эквилибра между противоборствующими желаниями внутри субъекта, в социальной и исторической природе его существования.

Одним из подходов к изучению идентичности стал психоанализ.

Несмотря на то, что идентификацию, как отождествление можно было заметить еще в работах З. Фрейда, автором психодинамической теории идентичности считается Э. Эриксон, рассматривавший развитие идентичности как взаимодействие трех процессов: биологических, социальных и эгопроцессов.

Идентичность обеспечивает внутреннюю непрерывность и тождественность личности. Позднее идентичность рассматривалась в работах Дж. Марсиа и М. Фридмана, как «внутренняя самосоздающаяся, динамическая организация потребностей, способностей, убеждений и индивидуальной истории». Стоит заметить, что сторонники психоаналитического направления придерживаются умеренного детерминизма, который можно понимать как вероятностный, так как поведению человека приписывается определенная свобода в формировании идентичности, а также холизма, что позволяет отнести их к группе неклассически ориентированных авторов.

В рамках бихевиористского подхода социальная идентичность понима ется как осознание своей групповой принадлежности, результатом которого являлось отождествление себя с другими членами группы. Непосредственно предметом исследования в работах М. Шерифа, а позднее Д. Кэмпбелла выступали межгрупповые конфликты. Помещение в определенные социальные условия становилось фактором, определяющим поведение. Подобная однознач ность в детерминизме позволяет предполагать классическое мышление.

Теории социальной идентичности А. Тешфела и самокатегоризации Дж.

Тернера дополняют друг друга, выражая идею о том, что люди стремятся относиться к некой общности, причем подобная идентичность носит положительную направленность. Структура идентичности понимается как когнитивная схема, формирующаяся в результате взаимосвязи знания индивида о принадлежности к какой-либо социальной категории и его отношения к этому, как система, где элементы связаны друг с другом и с целым, что дает основания считать эту теорию выполненной в неклассической рациональности.

В трансперсональном направлении (К. Юнг, С. Гроф, А. Минделл) иссле дователей занимает вопрос расширенной идентичности, включающей в себя трансперсональный и бессознательный уровни психики. Ключевой идеей можно назвать холономный принцип. Каждая идентичность содержит в себе идентификации с другими людьми, группами или даже со всем человечеством.

Подобное понимание этого феномена предполагает постнеклассическую логику мышления.

Основоположниками символического интеракционизма Ч. Кули и Д. Ми дом идентичность определяется как способность личности к целостному пониманию себя и мира, ее происхождение и становление происходит в результате взаимодействия с обществом, опосредованного языком. Отдельная социальная идентичность человека является результатом формирования многих других идентичностей, кроме того, она рассматривается как процесс постоян ных изменений (Р. Дженкинс). Основываясь на этом, резонно определить данную концепцию как постнеклассическую.

В рамках конструкционистского подхода, основателем которого является Дж. Келли, идентичность понимается как один из конструктов, с помощью которых человек интерпретирует реальность и прогнозирует возможное будущее. Под конструктом он понимал «симультанную констатацию сходства и различия». Об ориентации на постнеклассическое мышление свидетельствует приверженность Келли изменяемости, он считал, что конструктная система изменяется и модифицируется на протяжении всей жизни, человек в его теории зависим только от своих конструктов. Из этого подхода выделился социальный конструкционизм, частично основанный на философии постмодернизма (К. Герген, Т. Сарбин, Д. Макадамс, Г. Херманс, Р. Харре). Отдельное значение приписывается языковым конструктам, считается, что именно они определяют действия человека в контексте социальных взаимодействий. Идентичность представляет из себя нарратив, формирующийся в результате субъективной гипераксиоматизации биографических фактов. Идентичность в рамках данного подхода понимается как постоянно эволюционирующая, перестраивающаяся под воздействием внешних сил. Все это позволяет утверждать постнекласси ческий характер конструкционистской идеи идентичности.

Итак, в рамках классической рациональности идентичность рассматри вается в работах бихевиористов;

к неклассически ориентированным следует отнести теорию идентичности У. Джемса, психоаналитический подход и теорию социальной идентичности. Как промежуточный этап между неклассикой и постнеклассикой видится конструктивизм Дж. Келли. Постнекласические взгляды на идентичность можно зафиксировать в рамках трансперсонального подхода, символического интеракционизма и социального конструкционизма.

ЛИТЕРАТУРА 1. Антонова, Н.В. Проблема личностной идентичности в интерпретации современного психоанализа, интеракционизма и когнитивной психологии / Н.В. Антонова // Вопросы психологии. 1996. № 1. С. 131–143.

К ВОПРОСУ О СТРУКТУРНЫХ ОСОБЕННОСТЯХ ИДЕНТИЧНОСТИ В ЮНОШЕСКОМ ВОЗРАСТЕ Е.С. Былина, Е.А. Петражицкая, 4 курс, 3 курс, факультет психологии, БГПУ Научный руководитель: Д.Г. Дьяков, кандидат психологических наук, заведующий кафедрой методологии и методов психологических исследований БГПУ Несмотря на то, что начиная с 70-х годов XX века термин «идентич ность» прочно вошел в словарь социально-гуманитарных наук, содержательно данный концепт и сегодня не отличается определенностью, подвергается самым различным интерпретациям. Можно выделить, по крайней мере, две области знания, в которых идентичность занимает весьма важное место:

социальная философия и социальные науки (психология, социология, антропология и др.). При этом, говоря об идентичности, особое внимание нужно уделять практикам идентификации, которые одновременно порождают и задаются определенными теоретическими конструктами. Особенно актуальной проблема самоидентификации становится в подростковом и юношеском возрасте, когда человек решительно изменяет как саму социальную позицию, так и практики ее осмысления.

Традиционно выделяют следующие направления в развитии представле ний об идентичности: психоаналитическое направление (Э. Эриксон, Дж. Мар сия, А. Ватерман), интеракционистское направление (Дж. Мид, И. Гофман, Р. Фогельсон, Л. Краппман, Ю. Хабермас, Ш. Струкер, Р. Дженкинс), конструк ционистски-ориентированные концепции (П. Бергер, Т. Лукман, Дж. Келли), когнитивно-ориентированный подход (Г. Тэджфел, Дж. Тернер, М. Яромовиц, Г. Брэйкуэл, Ж. Дешамп, Т. Девос, С. Московичи).

В представленном здесь исследовании опираемся на последний из пере численных подходов (когнитивный), в котором идентичность в целом понима ется как когнитивная система, выполняющая роль регуляции поведения в со циальных условиях. Исследователи, обобщая идеи психоаналитического и интеракционистского направления, описывают структуру идентичности и составляющие ее компоненты, подробно расписывают механизмы и соотноше ние личностной и социальной идентичности. Так, Дж. Тернер особое внимание уделяет анализу соотношения личностной и социальной идентичностей в структуре Я-концепции личности. Он разрабатывает концепцию самокатегори зации, в которой все самокатегории индивида являются взаимозависимыми и представляют собой иерархическую систему, отражающую разные уровни его идентичности. Дж. Тернер выделяет три таких уровня: наивысший, или самокатегоризация себя как человеческого существа, обладающего общими чертами со всеми представителями человеческого вида;

средний, или со циальная идентичность (ингрупповая-аутгрупповая категоризация, основанная на сходстве или различии между людьми, определяемыми как члены опре деленных социальных групп);

подчиненный, или персональная, идентичность (личностная самокатегоризация, основанная на отличии себя как уникального индивида от других членов ингруппы) [1;

3]. При этом каждый более высокий уровень идентичности полностью включает в себя предыдущий.

Целью представленного эмпирического исследования является изучение структурных особенностей идентичности (уровневой, морфологической, субъективно-генетической и функциональной структур) детей на этапе юношеского возраста. Гипотеза исследования заключалась в том, что на этапе юношеского возраста у детей (в исследовании мы опирались на периодизацию Д.Б. Эльконина) наблюдается взаимосвязь и взаимозависимость между различ ными типами структур идентичности.

В исследование приняли участие учащиеся 10-го класса гимназии № г. Минска и студенты 2-го курса БГПУ факультета психологии, количество которых составило 20 человек.

Методы исследования: диагностические методы (метод тестов, неструк турированное нарративное интервью, полустандартизированное интервью) и методы математической статистики (коэффициент корреляции Пирсона).

В рамках исследования для выявления уровневой структуры идентич ности (социальная и личностная идентичность) мы использовали «Тест двад цати высказываний» М. Куна и Т. Макпартленда (в адаптации Румянцевой).

Затем, для выявления субъективно-генетической структуры идентич ности, фиксирующей особенности субъективной атрибуции испытуемым осно ваний своей идентичности, был использован метод полустандартизированного интервью, в рамках которого испытуемым предлагалось ответить на вопросы «Почему вы выделили у себя эту характеристику?», «Откуда вы имеете такое представление о себе?», «На основании чего Вы делаете такой вывод?». Данные вопросы уточнялись или дополнялись с учетом высказываний испытуемых или наличий затруднений во время ответа.

Полустандартизированное интервью использовалось также при определе нии функциональной структуры идентичности, фиксирующей функциональные возможности, приобретаемые субъектом при помощи апелляции к той или иной идентичности;

в этом случае испытуемым предлагались такие вопросы: «Как Вы думаете, какое значение для вас самих имеет эта характеристика? Для чего она Вам? Она помогает Вам в вашей жизни или нет? И если помогает, то каким образом?».

Для определения морфологического устройства идентичности испытуе мым предлагалось неструктурированное нарративное интервью «Письмо бу дущему поколению», в котором им необходимо было рассказать о себе. В дан ном случае мы использовали нарративный подход, рассматривающий опыт «Я»

как самоповествование, в котором человек, рассказывая о себе, интерпретирует события своей жизни, его самоописание – индивидуальный сюжет, схваты вающий значимые фрагменты актуального «Я» [2]. В ходе анализа полученных нарративов, мы можем оценить характер соотношения в морфологической структуре идентичности когнитивного, аффективного и мотивационного ком понентов (Э. Эриксон, А. Тэджфел, Дж. Тернер, Дж. Марсиа, Р. Бернс, Г. Брей куэлл, И. Гофман, Р. Фогельсон и др.). Когнитивный компонент идентичности отражает представление, знание индивида о самом себе. Эмоциональный компонент представлен такими терминами, как самооценка, самоотношение, самоуважение, самопринятие, это аффективная оценка собственного представ ления о себе. Мотивационный компонент идентичности – это соответствующая направленность мотивации, которая выражается в поведении, это конкретные действия, которые могут быть вызваны собственным представлением о себе и отношением к этому представлению.

Исследование показало, что функциональная структура идентичности юношей включает следующие функции: адаптивная, коммуникативная, экзи стенциальная, саморегуляции, негативная и смешанная. Субъективно-генети ческая структура идентичности юношей представлена следующими блоками:

внешний (включает в себя компонент «зеркальное Я»), неосознаваемый, смешанный и внутренний источники идентичности. Последний включает ком понент мироотношения, состоящий из ценностно-смыслового, когнитивного, эмоционального, деятельностного и смешанного уровней;

при этом в когнитивном уровне выделяется подуровень примордиальной идентичности, а деятельностный уровень включает в себя подуровни предметной и коммуникативной деятельности. Также в ходе исследования выявлено, что на этапе юношеского возраста у детей обнаруживается значимая связь между субъективно-генетической, функциональной и морфологической структурами идентичности (при p0,05). Так, например, выявлена сильная значимая зависимость между внешним субъективно-генетическим и эмоциональным морфологическим уровнями (r = 0,79, p0,05), смешанным субъективно генетическим и смешанным функциональным уровнем (r = 0,83, p0,05). В то же время, нам не удалось обнаружить значимой связи между морфологической и уровневой структурами идентичности, что позволяет сделать вывод о фрагментарном подтверждении сформулированной гипотезы.

ЛИТЕРАТУРА 1. Антонова, Н.В. Проблема личностной идентичности в интерпретации современного психоанализа, интеракционизма и когнитивной психологии / Н.В. Антонова // Вопросы психологии. – 1996. – № 1. – С. 131–143.

2. Писаренко, Н.В. Проблемы эмпирического исследования идентичности личности [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://psy.tsu.ru/data/pdf/3_19.pdf – Дата доступа:

25.02.2011.

ЛИЧНОСТНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ У ПОДРОСТКОВ С КОМПЬЮТЕРНОЙ ЗАВИСИМОСТЬЮ Ю.А. Давыдова, 4 курс, факультет психологии, БГПУ Научный руководитель: Ю.Н. Анищенкова, преподаватель кафедры общей и педагогической психологии Предметом нашего исследования является личностная идентичность в наиболее значимый период для ее становления – в подростковом возрасте, а также влияние на нее такого фактора, как стремительное развитие компью терных технологий и их проникновение во многие сферы жизни. Актуальность исследований по данной теме объясняется влиянием компьютера на потреби теля данной технологии, на его когнитивные, эмоциональные и личностные качества, через признание факта трансформации информационными техноло гиями важнейших личностных особенностей. В научной психологической литературе освещаются различные аспекты проблематики, представляющие угрозу гармоничному развитию личности и ее социализации, даются характе ристики личности подросткового возраста, выделяются причины, вызывающие компьютерную зависимость, а также изучаются идентичность и процесс самопрезентации в сети компьютерного аддикта.

Идентичность в данном исследовании мы вслед за Э. Эриксоном рассмат риваем как сложное личностное образование, имеющее многоуровневую структуру и адаптивный, непостоянный, динамичный характер, обладающий, однако, определенной автономностью, как процесс «организации жизненного опыта в индивидуальное Я» [2, с. 121]. Возраст 12–18 лет является наиболее важным в психосоциальном развитии личности, поскольку в это время происходит развитие самосознания. Кроме того, это наиболее опасный возраст в плане приобщения к аддиктивному поведению.

Некоторые исследователи чрезмерную увлеченность компьютером считают одной из форм аддиктивного поведения, а также говорят о едином механизме формирования данных расстройств. Например, компьютерную аддикцию с другими роднит то, что она выражается в форме расстройства сдерживающих функций (А.А. Максимов). Вместе с тем специфика аддиктивного отношения к компьютерным технологиям изучена недостаточно (Л.Н. Юрьева, Т.Ю. Больбот).

Для проведения исследования мы использовали способ скрининговой диагностики (англ. screening «просеивание») диагностики компьютерной зави симости Л.Н. Юрьевой и Т.Ю. Больбот и методику «Кто Я?» М. Куна, Т. Мак партленда (модификация Т.В. Румянцевой).

Исследование проводилось в гимназии № 29 г. Минска в феврале 2011 г.

Выборку исследования составили 40 учащихся 14–15 лет. По результатам ан кетирования на определение степени сформированной компьютерной за висимости испытуемые были распределены по следующим группам: с 0 % рис ка развития компьютерной зависимости (8 человек, 20 % выборки), находя щихся на стадии увлеченности (24 человека, 60 % выборки), группу риска (8 человек, 20 % выборки). Далее для изучения содержательных характеристик идентичности личности испытуемым было предложено в течение 12 минут дать как можно больше ответов на вопрос «Кто Я?». Вопрос «Кто Я?» напрямую связан с характеристиками восприятия человеком самого себя. Методика поз воляет определить различные аспекты личностной идентичности подростков, из которых в данном исследовании были проанализированы социальное Я, ком муникативное Я, деятельное Я, рефлексивное Я. По результатам анализа ответов мы можем говорить о следующих различиях в идентичности у тех подростков, у которых взаимодействие с компьютером носит систематичный характер (группа риска) от остальной части выборки (0 % риска развития компьютерной аддикции и тех, кто находится на стадии увлеченности), у которой взаимодействие с компьютером ситуативно.

Подростки, систематично проводящие время за компьютером, имеют менее развитое представление о себе, менее развитый уровень рефлексии (в данной группе в среднем меньше ответов: у 37,5 % количество характеристик составляет 10–13, количество варьируется от 10 до 48;

в группе 0 % развития риска – от 16 до 57;

в группе увлеченных – от 14 до 50). Возможные причины этого связаны с более глубоким погружением в виртуальную реальность, с ограничением круга интересов, не связанных с компьютером. В самоописании 50 % испытуемых характеризуют себя с помощью имен из виртуального мира или компьютерных героев;

0 % – в группе с 0 % развития риска и 8,3 % – в группе увлеченных. Отличительной характеристикой испытуемых, находящих ся в группе риска, является проблемность идентичности (25 % респондентов дают такие ответы, как «не знаю, что тут писать»).

Подростки из группы риска отличаются низким уровнем деятельной, социальной и коммуникативной идентичностей, что выражается в сужении кру га занятий и увлечений;

в том, что своя роль в детско-родительских отноше ниях либо не актуализирована в сознании подростков данной группы (не ука зана у 75 %), либо является не значимой (не занимает позиции в начале списка у 12,5 %). В группе с 0 % развития риска и увлеченных у 37,5 % – в начале списка. Также у подростков в группе риска отсутствует восприятие себя членом группы друзей (62,5 % не дают себе характеристики как субъекта общения;

в группе 0 % развития риска – 25 %;

в группе увлеченных – 50 %). Атмосфера семьи, трудности в коммуникативной деятельности выступают возможными причинами выявленных различий.

Таким образом, компьютеризация и приобщение все большего коли чества подростков к использованию компьютера в развлекательных целях спо собствует уходу подростка в себя, в пространство виртуального мира. Компью тер становится одним из средств аддиктивной реализации [3, с. 35]. Указанные изменения в идентичности в связи с компьютером создают риск для гармонич ного развития личности. С целью предупреждения физических заболеваний в связи с влиянием пристрастия к опосредованной компьютерными технология ми деятельности, деградации социальных связей личности, социальной дез адаптации, развития компьютерной аддикции большое значение имеет проведе ние профилактических мероприятий для подростков, их родителей и учителей.

ЛИТЕРАТУРА 1. Максимов, А.А. Личностные особенности людей с компьютерно-игровой зависимостью:

автореф. дис. … канд. психол. наук: 19.00.01 / А.А. Максимов. – М., 2009. – 27 с.

2. Шнейдер, Л.Б. Идентичность: Хрестоматия: учеб.-метод. пособие / Рос. акад. образова ния;

сост. Л.Б. Шнейдер. – Воронеж: МОДЭК, 2003. – 272 с.

3. Юрьева, Л.Н. Компьютерная зависимость: формирование, диагностика, коррекция и профилактика: монография / Л.Н. Юрьева, Т.Ю. Больбот. – Днепропетровск: Пороги, 2006. – 196 с.

ВЛИЯНИЕ МОРАЛЬНЫХ СУЖДЕНИЙ НА СПОСОБ РЕШЕНИЯ ЛОГИЧЕСКИХ ЗАДАЧ О.О. Денисова, 5 курс, факультет психологии, БГПУ Научный руководитель: Н.П. Радчикова, кандидат психологических наук, доцент В обществе наблюдается трансформация мировоззренческих, нравствен ных и моральных ценностей и ориентиров. Современные молодые люди являются носителями тех идей и мировоззренческих установок, ценностных ориентиров и моральных принципов, которые станут господствующими в ближайшем будущем. Молодежь является одной из самых экономически, политически и социально активных групп населения. Поэтому понимание того, какие моральные ценности характеризуют молодежь, какой выбор и чем он продиктован – логикой или моралью – в ключевых, переломных вопросах, позволяет понять и спрогнозировать, по какому пути пойдет развитие нашего общества в XXI веке [4, с. 123].

В психологии изучение вопросов морали началось в первой половине XX века. Именно тогда начали проводиться первые эмпирические исследова ния морального поведения. Первым, кто заинтересовался данной темой, был Ж. Пиаже, и несколько позднее – Л. Колберг.

Ж. Пиаже считал, что развитие нравственности тесно связано с когнитивными возможностями. Для того, чтобы выносить какие-то моральные суждения, ребенок должен усвоить правила рассуждения в мыслительном плане. Ж. Пиаже одним из первых начал исследовать нравственное развитие, предлагая детям моральные дилеммы.

Его исследования продолжил английский психолог Лоренц Колберг, также использовавший моральные дилеммы. Он считал, что развитие мораль ного сознания ребенка идет параллельно его умственному развитию [1, с. 86].

На сегодняшний день на Западе количество исследований вопросов морали возросло до такой степени, что стали появляться специализированные психологические журналы для рассмотрения данной темы, и даже была выделена отдельная отрасль – психология морали.

Тем не менее, несмотря на актуальность этих вопросов, в отечественной психологии они по-прежнему находятся на периферии. В настоящее время в отечественной литературе имеется небольшое количество психологических работ, посвященных моральному выбору и моральному сознанию, а работ о связи этих явлений с логикой и вовсе нет. Вопросы морали и логики затрагивали лишь философы [2, с. 27].

Так, русский философ А. Введенский утверждал, что логика выше мо рали, однако логические позитивисты рассматривали моральные предложения как не имеющие никакого смысла [3, с. 316].

В рамках проведенного психологического исследования была выдвинута следующая гипотеза: при решении логических задач, где правильный ответ противоречит моральным убеждениям, решение принимается на основании морали, вопреки законам логики. Мораль определяет выбор в большей степени, нежели логическое мышление.

Исследование было проведено на базе ВГКС – Высший государственный колледж связи. В нем приняли участие студенты заочного отделения 3 курса высшего звена – группа Т-961, в количестве 21 человека в возрасте от 20 до 22 лет.

Целью исследования было определить, что в большой степени определяет выбор в юношеском возрасте при решении логических задач, где правильный ответ противоречит моральным убеждениям. Сравнить, каких ответов больше – ответов продиктованных моралью или ответов продиктованных логикой.

Был проведен письменный опрос. Испытуемым предлагалось решить логических задач (силлогизмов), в которых правильный ответ, противоречит моральным убеждениям. Из полученных 252 ответов, 203 ответа, что состав ляет 80,6 %, свидетельствовали о том, что решение было продиктовано мораль ными убеждениями, и только 49 ответов, что составляет 19,4 %, были продик тованы логикой суждений. Следовательно, гипотеза данного исследования подтверждена: при решении логических задач, правильный ответ в которых противоречит моральным убеждениям, решение принимается на основании морали, вопреки законам логики.

Таким образом, можно сделать вывод, что моральные убеждения опре деляют выбор в большей степени, нежели логическое мышление. Возможно, логическое должно пройти еще и через нравственное понимание. Человек может по-разному решать одну и ту же моральную дилемму, в зависимости от того, насколько близко она его затрагивает. Чисто логическим путем эти противоречия не решаются.

ЛИТЕРАТУРА 1. Кон, И.С. Моральное сознание личности и регулятивные механизмы культуры.

Социальная психология личности / И.С. Кон;

отв. ред. М.И. Бобнева, Е.В. Шорохова // Наука. – М., 1997. – С. 85–86.

2. Круглов, А.М. Здравый смысл / А.М. Круглов // Журнал скептиков, оптимистов и гуманистов. – М., 2006. – № 4. – С. 27.

3. Куртц, П.И. Запретный плод: Этика гуманизма. / П.И. Куртц;

пер. с англ. И.В. Кувакина. – 2-е изд., исправленное;

Российское гуманистическое общество. – М., 2002. – 316 с.

4. Майер, Г. Психология эмоционального мышления. Хрестоматия по общей психологии.

Психология мышления / Г. Майер;

под ред. Ю.Г. Гиппенрейтор, В.В. Петуховой. – М.:

Изд-во Моск. ун-та, 1981. – С. 123–124 с.

МОТИВАЦИЯ ЛЖИ У МОЛОДЫХ ЛЮДЕЙ РАЗНОГО ПОЛА В.Р. Заневская, 5 курс, факультет психологии, ГрГУ Научный руководитель: В.С. Богословская, старший преподаватель Мотивация занимает очень важное место в психологии, поскольку именно с мотивацией связано большинство областей психологического знания:

память, эмоции, личность и др. Интересна для психологии и проблема моти вации лжи. Несмотря на то, что человечество осуждает ложь, борется за истину, за правду, оно прибегает ко лжи. С древнейших времен ведутся споры о до пустимости лжи, различают виды лжи, множество терминов, которые обозна чают ложь, выделяют условия, при которых ложь можно считать ложью. Лгут все, но при этом, каждый лжет по-своему, у каждого своя цель и мотив лжи.

Несомненно, в зависимости от возраста мотивация лжи различается, так в 2–3 года ребенок лжет для того чтобы манипулировать взрослыми и достичь своей самостоятельности. Но в большинстве случаев мотивом является игра. К 7-ми годам ребенок начинает лгать, чтобы избежать наказания, чтобы привлечь к себе внимание, избежать стрессового состояния. Выделяют четыре ступени лживости [3]. Для первой (она присуща в большей степени детям) характерно тайное получение запрещенного удовольствия. Эта ложь проста и зачастую легко разоблачима, так как отрицаемый факт легко установим. Вторая ступень лживости – это ложь, порождаемая страхом. Страх изощряет ум во лжи, и, чем больше страх, чем более жестоко предвидимое наказание, тем более совершен но стремление избежать его, увернуться, схитрить, солгать и спастись тем самым от не желаемого исхода событий. Третья ступень – подлаживание – основной источник лжи взрослых заключается в приспособлении к ситуатив ным обстоятельствам, подстраивании под выгодное в данный момент течение.

Ярким примером здесь может служить подстраивание под меняющееся начальство с целью карьерного роста. Выражается этот вид лжи хвастовством.

Стремление хоть на некоторое время ослепить других, поддержать свой авто ритет в своих и чужих глазах, привлечь к себе внимание и если ложь раскроют, провалиться с треском, но при этом, сохраняя надежду на то, что эту ложь никто не заметит и все как-нибудь обойдется. Четвертая ступень лживости – притворные болезни (чаще всего встречается у детей 11–15 лет, после 15 лет число притворных болезней значительно падает). Некоторыми наблюдателями признается, что эта ступень более характерна для девочек, так как они более склонны к притворству и лжи, нежели мальчики. К этой форме лжи зачастую прибегают в случае не желания выполнять какую-то работу, стараясь избежать ее тем самым, либо в случае жажды к себе внимания и заботы [3].

Теоретические исследования и психологическая практика свидетель ствуют о том, что одной из характеристик личности, которая формируется в юношеском возрасте, может быть лживость. Юность является решающим завершающим этапом становления личности, именно в период поздней юности происходит формирование нравственного сознания, выработка ценностных ориентаций и идеалов, формируется устойчивое мировоззрение. По исследованиям В.В. Знакова, склонность к неискренности достигает своего пика к 18–20 годам [1]. Не исключено, что наиболее выраженная мотивация лжи, сформированная в юношеском возрасте, будет оставаться таковой на протяжении всей жизни. Поэтому важно проводить исследования, направленные на изучение различий в мотивации лжи в зависимости от пола, именно в период юношеского возраста. Нами было выдвинуто предположение о том, что мотивация лжи в зависимости от пола различается. Для подтверждения этой гипотезы было проведено исследование, в котором выдвинутое предположение подтвердилось. Исследование проводилось при помощи методик: диагностики самооценки мотивации одобрения (шкала лживости) Д. Марлоу и Д. Крауна [4] и «Шкала манипулятивного отноше ния» Банта [4], также использовалась анкета «Ложь».

Анализ результатов исследования позволил выделить следующие различия в мотивации лжи у молодых людей в зависимости от пола:

1. У юношей более ярко выражена мотивация лжи как способ к достижению власти, материального благополучия, карьерного роста, что можно рассматривать как склонность к манипулятивному отношению.

2. Доминирующим мотивом лжи с точки зрения девушек является «страх/ боязнь», то есть вторая из ступеней лживости, выделяемых П.Ф. Каптеревым, а с точки зрения юношей – «деньги, корысть» (при одинаковом представлении о понятии ложь), что можно отнести к первой и третей ступеням лживости. Данное различие, возможно, определено социальной ролью в обществе, так же это подтверждается выводами В.В. Знакова о том, что различия во лжи у мужского и женского пола определяются различием механизмов психологической защиты. В общении девушки в большей степени, чем юноши, обращают внимание на побудительные причины и последствия неправды, лжи и обмана. Они придают большее значение сокрытию и представлению в искаженном виде мыслей и чувств, чем фактов. Девушки обращают внимание на процессуальные, коммуни кативные аспекты искажения и анализируют, можно ли морально оправдать совершивших их людей. Юноши связывают неправду, ложь и обман в основном, с искажением фактов. У представителей мужского пола смыслоразличительные признаки названных феноменов представлены когнитивным знанием и нравственной оценкой результата их воздействия на собеседников [1].

3. В представлении девушек и юношей доминирующим мотивом лжи является стремление показать себя в лучшем свете, нежели есть на самом деле, что обусловлено возрастной особенностью юношеского возраста – необходимость во внимании к своей личности, где ложь выступает средством привлечения внимания.

4. Юноши более склонны признавать свою ложь, при этом считая лживого человека слабым. Девушки менее охотно признают свою ложь. Это подтверждает исследования В.В. Знакова (1999), в котором он установил, что лица женского пола считают себя более честными, чем лица мужского пола [1].

И в отличии от юношей, девушки склонны считать лгущего сильным человеком. Большую роль в этом играет идентификация девушек с обманутым человеком, представление его мыслей, эмоций, что вызывает сопереживание ему. Все это способствует тому, что у представительниц женского пола преобладает добродетельная ложь [2].

5. Девушки и юноши в большинстве случаев стремятся разоблачать ложь окружающих и бороться с ней, при этом у них очень ярко выражено отрица тельное отношение к солгавшему, что обусловлено возрастной особенностью данного возраста – высокая критичность и требовательность к другим людям.

Полученные нами результаты исследования могут быть использованы пе дагогами, психологами, работающими с молодежью, в том числе в рамках пси хологического консультирования. Данная информация будет полезна родите лям для лучшего взаимопонимания с детьми. Выявленные различия мы объяс няем особенностями пола, но стоит помнить, что определяющим фактором различий является сама личность. Результаты исследования позволяют расширить психологические знания об особенностях развития девушек и юношей в современных условиях общества. Полученные данные также могут служить основой для дальнейшего исследования обозначенной проблематики.

ЛИТЕРАТУРА 1. Знаков, В.В. Половые различия в понимании неправды, лжи и обмана // Психологический Журнал. – 1997. – Т. 18. № 1. – С. 38–49.

2. Ильин, Е.П. Психология общения и межличностных отношений / Е.П. Ильин. – СПб.:

Питер, 2009. – 576 с.

3. Каптерев, П.Ф. О детской лжи // Народное Образование. – 2000. – № 1. – С. 214–228.

4. Психологические тесты. [Электронный ресурс]. – 2003. Режим доступа: http://psylist.net. – Дата доступа: 13.03.2011.

КОНЦЕПТ «ВЛАСТЬ» У ГОРОДСКИХ И СЕЛЬСКИХ ЖИТЕЛЕЙ Е.В. Каличенок, 5 курс, факультет психологии, БГПУ Научный руководитель: Е.Н. Ермакова, кандидат психологических наук, доцент Расплывчатость и множественность определений отражает сущность фено мена власти. В наивном сознании власть часто воспринимается как политическое явление. Словарные и авторские определения обобщают дефиницию термина и сводят его до научного, структурированного понимания. Стандартность состав ления толкования слов минимизирует интерпретационное поле понятия. Рассмот рение концептуальной картины мира каждого индивида и этноса в целом способствует более полному раскрытию слов, терминов и понятий, именуемых в психолингвистике концептами. В последние десятилетия в современном языко знании все больше внимания уделяется термину «концепт» и методам его иссле дования. Утверждение в лингвистике понятия и термина концепт обозначило новую ступень в постижении способов, закономерностей и особенностей взаимо действия языка, сознания и культуры, а следовательно, и новые аспекты взаимодействия лингвистики, когнитологии, философии, психолингвистики;

расширило рамки содержательного анализа языковых явлений и придало значительно большую глубину и эффективность семантическим исследованиям.

Актуальность данного исследования определяется его включенностью в современную когнитивную и антропоцентрическую парадигму исследований, в русле которых особое внимание уделяется мыслящему и познающему человеку. В работе исследуется структура определенного концепта, концепта «власть» как единицы когнитивной системы человека, и, таким образом, вносится вклад в решение одного из центральных вопросов определения понятия «власть». Мое исследование помогает раскрыть восприятие данного понятия людьми, прожива ющими на определенной территории, которая имеет свое историческое прошлое, в контексте которого и формируется внутренняя картина мира индивида. Таким образом, можно выявить влияние исторического развития, географического положения, национальных особенностей характера белорусов на формирование их концептуальной картины мира. В Беларуси еще не проводилось подобных исследований. Власть изучалась всегда как социальный, а не как психологический феномен. В моей работе рассматривается семантика слова «власть» на психо лингвистическом уровне. Результаты исследования способствуют раскрытию содержания концепта «власть» в языковом сознании белорусского народа.

В качестве метода исследования использовался ассоциативный экспери мент, включающий метод семантического дифференциала, а так же качественный анализ белорусской народной сказки, и анализ литературных произведений белорусских писателей.

Исследовательская выборка состоит из 60 человек. 30 человек – жители села в возрасте от 48 до 62 лет и 30 человек – жители города в возрасте от 48 до 62 лет. В исследовании принимали участие мужчины и женщины с разным уровнем образования.

Анализ полученных данных позволил установить, что содержание концепта «власть» у городских и сельских жителей имеет различия, которые можно объяснить более традиционным укладом жизни в деревне.

О СООТНОШЕНИИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО И ХРОНОЛОГИЧЕСКОГО ВОЗРАСТОВ У ЖЕНЩИН В ПЕРИОД СРЕДНЕЙ ВЗРОСЛОСТИ Т.В. Короза, 5 курс, факультет психологии, ГрГУ им. Я. Купалы Научный руководитель: Т.К. Комарова, кандидат психологических наук, доцент Период средней взрослости начинается с кризиса середины жизни, который заключается в критической оценке и переоценке того, что было достигнуто в жизни к этому времени. Прохождение данного кризиса зависит не только от пройденного жизненного пути, но и от того, насколько человек готов понять и принять свои проблемы, честно взглянуть в глаза реальности, какой бы пугающей та ни была, способен ли он к переменам как в жизни, так и в себе самом.

Еще одним нормативным кризисом периода средней взрослости является кризис выхода на пенсию. Зачастую пожилые люди выходят на пенсию психологически не готовыми к своему новому положению и новому периоду жизнедеятельности. Такая неопределенность, неподготовленность к будущим занятиям негативно сказывается на процессе их социальной адаптации, со циальной активности и личной удовлетворенности. Особую роль играет общая активность пожилых людей. Среди пенсионеров, которые ведут рациональный образ жизни, сохраняют высокую физическую и особенно, социальную активность, уровень адаптации намного выше, чем среди пенсионеров, ведущих пассивный образ жизни.

Длительность и острота кризисов периода средней взрослости во многом зависит от индивидуальных особенностей человека, среди которых наибольший интерес для нас представляет психологический возраст.

В рамках настоящего исследования психологический возраст рассматри вается как возрастная идентификация, которая может быть разной степени осознанности [1].

На каждом этапе возрастного развития существуют свои особенности осознания личностью своего возраста. Наиболее сложным и неоднозначным является осознание своего возраста в период средней взрослости. Это объяс няется тем, что одна из главных особенностей средней взрослости заключается в крайнем субъективизме человека при осознании своего возраста [1, с. 480]. В период средней взрослости психологический возраст в гораздо большей степени зависит от индивидуальных особенностей человека, от направленности его личности, специфики жизненных целей и их реализации. В то же время дальнейшее развитие личности во многом определяется динамикой психологического возраста.

В данном возрасте возможны три варианта соотношения психологи ческого возраста с хронологическим: адекватность, отставание и опережение.

Содержание каждого из этих понятий применительно к зрелости сильно отличается от их содержания в предыдущих возрастах.

Опережение психологическим возрастом хронологического в зрелости обычно означает преждевременное старение. Чаще всего это связано с конечностью поставленных и реализованных жизненных целей, что сужает дальние жизненные перспективы. Преждевременное старение ведет к «окаменелости» личности, психологически старый человек уверен, что его жизнь уже пройдена и в ней уже невозможно ничего изменить, такие люди «доживают» свой век.

Может наблюдаться и другой тип развития, когда человек понимает, что лучшее, по его мнению, время жизни прошло и поэтому старается удержать молодость всеми способами. Данное искажение психологического возраста приводит к своего рода «уродству» поведения человека, например, его инфантилизации.

Однако существует позитивный вариант психологического омоложения.

В этом случае сохранение чувства молодости связано с реальной продуктивной работой в настоящем и значительными планами на будущее. Залогом такой молодости является наличие целей, которые придают жизни направленность и наполняют ее смыслом.

Целью предпринятого нами эмпирического исследования выступило изучение психологического возраста женщин в период средней взрослости. В своем исследовании мы использовали методику, разработанную А.А. Кроником и Е.И Головахой [2]. Было опрошено 196 женщин в возрасте от 40 до 60 лет.

Данные возрастные рамки обусловливаются проведенным нами кратким сравнительно-сопоставительным анализом, который показал, что, большинством авторов средняя взрослость рассматривается как возраст от до 60 лет.


Испытуемым предлагалось оценить каждый пятилетний интервал своей жизни (от рождения до предполагаемой даты смерти) по степени насыщенности значимыми событиями (по 10-балльной шкале). Полученные данные позволили провести сравнительный анализ, в результате которого нами был составлен график насыщенности жизни женщин в период среднего возраста значимыми событиями (рисунок).

Рисунок – График насыщенности жизни женщин в период средней взрослости значимыми событиями Как видно из графика, большинство женщин считают наиболее насыщен ным значимыми событиями период от 15 до 25 лет. Период средней взрослости женщины определяют как относительно стабильный (на графике видны лишь незначительные колебания), затем, после 60 лет, наблюдается резкий спад линии, отображающей насыщенность жизни значимыми событиями.

Полученные результаты подтверждают мнение о том, что люди в период средней взрослости считают, что лучшие годы уже позади, а предстоящее время жизни воспринимается ими в виде некой гигантской «черной дыры», в которой предстоит провести, по меньшей мере, лет двадцать своей жизни. По мнению лиц, придерживающихся этой точки зрения, рост и развитие человека прекращаются, когда он достигает средней взрослости. Человеку в этот период жизни придется распрощаться как со своими юношескими мечтами, так и с планами в отношении профессиональной карьеры, семейной жизни и личного счастья. Такое представление о жизни может привести к искажению психологического возраста личности.

По результатам, полученным с помощью методики А.А. Кроника и Е.И. Головахи, испытуемые были разделены на 3 группы, в зависимости от со ответствия психологического возраста хронологическому: соответствие, опере жение и отставание. У наименьшего количества испытуемых (18 %) диагно стируется адекватность психологического возраста хронологическому, то есть только у немногих респондентов психологический возраст соответствует возра сту, записанному в паспорте. У остальных испытуемых (82 %) выявлена асинх рония психологического и хронологического возрастов. При этом у 24 % ис пытуемых выявлено отставание психологического возраста от хронологиче ского, то есть женщины осознают себя моложе своих лет. Самой много численной явилась группа, в которой выявлено опережение хронологического возраста психологическим (58 %).

Таким образом, проведенное нами исследование позволило выявить, что большинство женщин, входящих в нашу выборку, в период средней взрослости ощущают себя старше своих лет. Такого рода асинхрония психологического и хронологического возрастов зачастую приводит к снижению социальной активности женщин, что в свою очередь затрудняет решение основных задач периода средней взрослости и может явиться причиной трудностей в преодолении кризисов данного возрастного периода.

ЛИТЕРАТУРА 1. Реан, А.А. Психологический атлас человека / А.А. Реан, В.А. Аверин;

под ред. А.А. Реа на. – СПб.: Прайм-Еврознак, 2006. – 651 с.

2. Кроник, А.А. Психологическое время личности / А.А. Кроник, Е.Е. Головаха // Психологический журнал. – 1983. – № 5 – С. 57–65.

МАНИПУЛИРОВАНИЕ СОЗНАНИЕМ В СЕКТАХ Д.Н. Кринчик, 1 курс, факультет психологии, БГПУ Научный руководитель: С.Е. Покровская, кандидат психологических наук, доцент Секта – это пользующая приемами манипуляции группа, которая эксплуа тирует своих членов. Она подбирает различные методы для превращения ново «завербованного» человека в лояльного, послушного, члена. Психиатры называют такой феномен «синдром зависимого типа личности» [1, с. 63].

Все тоталитарные секты считают, что цель оправдывает средства, все они ставят собственные интересы выше закона. Если их члены уверены, что цель, поставленная перед собой «праведна» они не остановятся перед тем чтобы:

ввести человека в заблуждение, даже физически уничтожить неугодного им человека (или группу лиц) [1, с. 25].

В 1993 году лидер секты «Ветвь Давида» Дэвид Кореш взорвал штаб квартиру своей группы, вместе с ним в огне погибло около 100 человек, 25 из них дети. В этой секте была установлена диктатура лидера. Тут адепты мало ели и мало спали, отдавали свою собственность организации [1, с. 26].

Сейчас на территории Республики Беларусь различного рода объединений неокультов насчитывается около 600, а каждый 17 человек является членом тоталитарной секты.

А как же происходит вербовка в тоталитарные секты? Обыкновенно люди не ищут секту, чтобы в нее попасть. Секты ищут людей, чтобы завербовать их.

Вовсе не обязательно пережить состояния потерянности или неуверенности в себе, чтобы попасться на вербовочные приемы секты. Люди обычно попадают в секту потому, что они не знают, чем эта группа является на самом деле, вербовщик выглядят искренне дружелюбным и откровенным [1, с. 64].

На западе для обозначения процесса входа в религиозную организацию широко используется термин конверсия (англ. conversian – перемена убеждений, взглядов), сформулированное Р. Травизано в 1970 г. Ученый полагал, что суть входа человека секту заключается в изменении его общей идентичности, которая включает в себя:

а) мировоззрение индивида;

б) его личностные характеристики;

в) установки для большого количества ситуаций, предписывающие ему отношение к людям и окружающей среде.

В 1976 году Р. Аустин выделил 2 основных аспекта входа в религиозную организацию:

а) структурный – приобретение либо изменение членства в религиозной группе, которое может сопровождаться внутренним перерождение личности.

б) психологический – духовное, внутреннее перерождение личности, которое может сопровождаться изменение членства в религиозной группе.

Кто же те люди, которые, сами того не подозревая, с наибольшей вероятностью могут пополнить ряды сектантов?

Вот те качества, которые присущи потенциальному адепту секты:

1) отсутствующие или сильно сниженные способности к критическому мышлению, всестороннему осмыслению любых возникающих на жизненном пути ситуаций, и в частности тех, где требуется осознать выбор между двумя альтернативными вариантами;

2) отсутствующие или сильно сниженные способности к самостоятель ному принятию решений, в секты чаще всего уходят люди, стремящиеся «быть как все»;

3) так же люди, имеющие какие-либо проблемы социального (неприятности на работе, в учебе, недовольство своим статусом и положением в обществе);

4) люди, не имеющие по жизни никаких особых проблем. Устроенные и обеспеченные, они просто не знают чем заняться в этом благополучном, но сером и однообразном мире;

5) относятся люди достаточно самоуверенные, стремящиеся к познанию чего-то нового, интересного и загадочного;

6) люди, стремящиеся к принятию эксклюзивных и «элитарных» веро учений и систем мировоззрения [2, с. 59].

Формирование верующего – работа происходит и под влиянием специальных методов. Испанский психолог Хосе Л.Х. Пенья считает, что часто используются приемы манипулирования.

Методы по регулированию поведения могут быть чрезвычайно эффективными и приводить к состоянию губительной зависимости. Эти методы базируются на 2 принципах.

1. Если вы можете заставить человека вести себя так, как вы этого хотите, вы можете заставить его поверить в то, что вы хотите.

2. Внезапные, резкие перемены среды могут сделать человека особенно подверженными влиянию и привести его к неожиданным и глубоким переменам мироощущения, системы ценностей и веры. Движение может длительно контролировать своих членов используя:

– изоляцию: если вы физически отделены от общества привычного окружения, то можете утратить собственное ощущение действительности;

– вину: учение группы о спасении подкрепляется намеренным преувеличением «грехов» вашей прошлой жизни;

– страх: лояльность групп и подчинение ее правилам и идеологии может достигаться путем запугивания, а также угрозой серьезных духовных и физических последствий вытекающих и различных нарушений;

– бомбардировка любовью: чувство одной семьи и принадлежности может быть искусственно создано постоянными объятиями, поцелуями, прикосновениями и непрекращающейся лестью;

– отсутствие всего личного: если вам не оставляют времени на самого себя, если вам нельзя побыть в одиночестве, вы можете утратить способность объективно мыслить и оценить ситуацию «со стороны», в «перспективе»;

– усталость: если вы не получаете необходимого отдыха, вы можете утратить способность ориентироваться в обстановке и сделаться сугубо подверженным влиянию;

особенно, если при этом вас постоянно ставят во все новые и новые непривычные для вас положения и представляют противоречивую информацию [1, с. 64].

Так же сектанты используют эффекты Барлетта, или «дремлющий эффект» – это отложение в латентных слоях памяти точки зрения, которая была отвергнута сознанием в моменты непроизвольного запоминания, с течением времени «отлежавшись», превращается сначала в смутное, неопределенное представление, а потом и в согласие с ней. Так же идет манипулирование поведением человека с помощью сигналов, посылаемых ему с интенсивностью выше «порога регистрации» (глазом, ухом), но ниже порога восприятия (сознанием). Для этого служит очень громкая музыка. Так же и язык есть самое главное средство подчинения. Джордж Оруэлл в 1984г. открыл такой закон:

тот, кто контролирует язык человека, контролирует его сознание. Например, это может быть русский язык, в нем происходит тонкая подмена понятий, когда ключевые слова приобретают другое значение и адепт невольно начинает мыслить категориями секты.

Противодействие манипулированию сознанием личности состоит из 3 блоков, это:

1) пассивная защита (состав манипулятивности источника информации, прекратить контакт);

2) активная защита (способ реализации этого приема – полученные сведения сопоставить из разных источников, а лучше всего из независимых источников).


3) контрманипуляция – начать встречную игру и завершить ее внезапным поворотом ситуации, при котором манипулятор оказывается в проигрыше. Это самая сильная защита от манипуляторов, поскольку в результате, вы не только освобождаетесь от манипуляции, но и становитесь их оппонентом.

В заключении я хочу отметить: только широко распространяемая право вая информация о тоталитарных сектах может затормозить их победное шест вие и сохранить число жертв, которое сегодня, увы, измеряется сотнями тысяч.

ЛИТЕРАТУРА 1. Дворкин, А. Сектоведение, тоталитарные секты / А. Дворкин. – Нижний Новгород:

Христианская библиотека, 2007. – 813 с.

2. Мартинович, В. Портрет потенциального адепта секты / В. Мартынович // Адукацыя і выхаванне. – 2009. – № 3. – С. 59–63.

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ АДАПТАЦИЯ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ К ВОИНСКОЙ СРЕДЕ И УСЛОВИЯМ СЛУЖБЫ ПО ПРИЗЫВУ О.М. Левченко, 6 курс, факультет психологии, БГПУ Научный руководитель: Л.В. Финькевич, кандидат психологических наук, доцент, заведующий кафедрой социальной психологии Проблема психологического обеспечения адаптации военнослужащих к армейской среде и условиям службы заявляет о себе достаточно остро. Задача развития личности вооруженного защитника Отечества на фоне довольно слож ных социально-экономических преобразований и реформирования общества в целом в первую очередь предполагает создание условий для успешной адаптации военнослужащих, проходящих службу по призыву непосредственно к армейской среде. Эта проблема особенно актуальна при отсутствии достаточ но разработанной концепции воспитательной работы в армии. Можно отметить, что сама среда и условия воинской деятельности службы предъявляют доста точно жесткие требования к личности молодого человека, призванного на военную службу, причем не только самой спецификой службы, но и непростой ситуацией, складывающейся в настоящее время в армии в силу экономической и социальной нестабильности государства на переходном этапе развития общества.

Проблема адаптации человека к условиям жизненной среды уже длитель ное время является одним из направлений теоретических и прикладных иссле дований многих наук, в том числе и различных отраслей психологии. Особый интерес военной психологии к данной проблеме вытекает из специфики и вы сокой социальной значимости деятельности людей по защите государственных интересов и безопасности страны, исходя из того, что успех этой деятельности в большинстве своем зависит от морально-психологического состояния и психологической готовности военнослужащих к эффективной реализации ее целей и задач. В исследованиях военных психологов последних лет (М.И. Дья ченко, Л.Ф. Железняк, Н.Ф. Феденко, С.С. Муцынов, А.И. Александров, Ж.Г. Сенокосов и др.) достаточно глубоко изучается социально-психологиче ский аспект адаптации молодых воинов в армейских коллективах.

Интерес этот связан с необходимостью оценки адаптационных способно стей человека к успешной социально-психологической адаптации в условиях военной службы, и выделением в структуре личности тех составляющих, которые тем или иным образом влияют на успешность протекания этого процесса у молодых парней, призванных выполнить свой гражданский долг.

Психологическое обеспечение их адаптации к армейской среде и условиям их воинской деятельности, в свою очередь, невозможно без изучения механизмов этого процесса и детерминант успешности его протекания.

Личность воина в процессе службы не является чем-то застывшим. Она динамична, активно формируется в процессе воинской деятельности. К началу службы под влиянием семьи, школы, воспитания, трудовой деятельности, со циальной среды у молодого человека сложились определенный характер, взгля ды, убеждения, тип поведения. Но ему предстоит еще длительный путь раз вития, чтобы приобрести, закрепить и закалить те морально-психологические и боевые качества, которые определяют сущность личности воина Вооруженных Сил Республики Беларусь.

Устойчивая психическая адаптация (адаптированность) – есть уровень психической деятельности (комплекс регуляторных психических реакций), определяющий адекватное заданным условиям среды поведение человека, его эффективное взаимодействие со средой и успешную деятельность без значи тельного нервно-психического напряжения. Адаптированность выражается в появлении способности к эффективному решению проблем в новых условиях.

Но если это состояние связано с формированием незрелых форм защиты, то возможно развитие дистресса – истощения резервных возможностей психики [1, c. 344]. Критерием повышения нервно-психического напряжения можно считать уровень внутреннего психологического комфорта личности, определя емый сбалансированностью положительных и отрицательных эмоций.

Исходя из данного определения, можно говорить о подобном состоянии военнослужащего в среде его привычной жизнедеятельности до призыва на во енную службу: в семье, в кругу друзей, за привычным занятием и т. п. Понятие «устойчивая адаптация» можно считать синонимом «нормы», «здоровья».

К началу службы молодой человек достиг стадии ранней зрелости. Эта стадия характеризуется тем, что человек вступил в интенсивную личную жизнь и профессиональную деятельность, для него характерно чувство психологи ческой независимости, хотя человек еще не успел взять на себя никаких со циальных обязательств. Физическое развитие достигает расцвета. Большинство сенсорных функций достигает своего полного развития. Половая активность принимает в этом возрасте разнообразные формы и начинает занимать у моло дого человека довольно важное место. В нравственном плане молодой человек начинает судить о поведении, исходя из собственных критериев. Зачастую по ступки людей квалифицируются ими как правильные, если они продиктованы совестью – независимо от их законности или мнения других людей.

В первые месяцы службы происходит адаптация личности к новым условиям жизни и деятельности. При этом значительная часть молодых людей испытывает определенный психологический стресс. Баланс, выработанных ранее психофизиологических механизмов уравновешивания с внешними условиями, нарушается. Новые условия обстановки требуют интенсивного мышления, поскольку приобретенные ранее навыки и привычки оказываются не всегда пригодными [2, с. 22].

Наиболее типичной по уровню субъективной трудности для большинства военнослужащих является ситуация адаптации к условиям воинской службы.

Под термином «адаптация» понимается, с одной стороны, устойчивость личности к условиям среды, с другой – процесс приспособления биосистемы человека к меняющейся обстановке. Процесс адаптации воина к условиям службы требует огромного нервного труда, связанного с отказом от многих привычек и склонностей, выработанных в течение многих лет, подчинения своего поведения новым требованиям. Процесс адаптации протекает сложнее и чаще сопровождается различными нервно-психическими расстройствами у лиц, перенесших поражения центральной нервной системы, имеющих отклонения в домашнем воспитании, а также слабый адаптационный потенциал.

Усугублению негативных психологических проявлений могут служить не только индивидуальные особенности конкретного военнослужащего, но и те условия макро– и микросоциальной среды, в которых осуществляется его жизнедеятельность (отношения в воинском коллективе, разрыв привычных связей, неблагоприятные вести из дома, отсутствие внимания и дефицит уважительного отношения со стороны командиров и т. п.).

Правильное управление адаптацией военнослужащих срочной службы может быть успешным только при условии научной обоснованности и практической результативности соответствующих рекомендаций. В связи с этим разработка данной проблемы является весьма актуальной, ведь военная служба в рядах Вооруженных Сил Республики Беларусь – разновидность общественно полезной деятельности. Основным ее содержанием является боевая подготовка и поддержание высокой боевой готовности, выполнение задач частями и подразделениями.

ЛИТЕРАТУРА 1. Психология и педагогика. Военная психология / под ред. А.Г. Маклакова. – СПб.: Питер, 2004. – 464 с.

2. Психолого-педагогические аспекты управленческой деятельности офицера: пособие. – Минск: УО «ВА РБ», 2008. – 108 с.

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЖЕНЩИНЫ КАРЬЕРИСТКИ В.О. Лясковская, 1 курс, факультет психологии, БГПУ Научный руководитель: С.Е. Покровская, кандидат психологических наук, доцент На протяжении долгого времени существовало четкое разграничение между ролью мужчины и женщины в обществе. Мужчина воспринимался как защитник, кормилец семьи;

женщина – как мать и хранительница домашнего очага. Однако с течением времени женщина получает больше прав, которые ранее были только у мужчин, и как следствие у женщины появляются новые статусы.

Сегодня никого не удивишь понятием женщина-карьеристка.

Однако и сегодня распространено мнение, что настоящее предназначение женщины – это семья, а не карьера.

Автор работы считает необходимым исследовать проблему постоянного увеличения роли карьеры в жизни современной женщины, ее негативное и позитивное воздействие.

Увеличение роли карьеры в жизни женщины во многом связано с рядом плюсов, таких как:

– каждый день интенсивный и разнообразный;

– высокая заработная плата;

– самореализация себя и своих способностей;

– удовлетворение себя и своих потребностей;

– высокая степень ответственности и значимости перед окружающими.

Негативное отношение к карьере со стороны как самих женщин, так и общества возникает вследствие ряда факторов, которые в большинстве случаев не дают женщине возможности реализовать себя в других направле-ниях.

Среди минусов карьеры можно выделить:

– рабочий день в среднем продолжительностью 12 часов;

– высокая степень ответственности за людей и материальные ценности;

– публичность;

– необходимость держаться в форме;

– закрепление к женщине ярлыка «стерва»;

– друзья становятся понятием дорогим и далеким;

– проблематичность найти свою вторую половинку (мужчины чаще всего избегают сильных женщин);

– проблематичность создания семьи.

Прежде чем построить карьеру следует разобраться в своих спо собностях, желаниях и жизненных целях. Для того чтобы добиться определенного успеха в карьере необходимо ситуации рассматривать со всех ракурсов и соответственно принять определенное решение данной ситуации.

Поднимаясь по карьерной лестнице, зачастую, женщине приходиться брать на себя неприродную роль и становиться равноправной с мужчиной.

Автором работы было проведено социологическое исследование женщин, достигших определенных успехов в карьерном росте. Были изучены жизненные приоритеты и цели женщин, которые помогли добиться им успеха, получены ответы на вопросы о том, как много времени отнимает карьера, можно ли совмещать карьеру и семью.

Залог успеха женщин-карьеристок зависит в большей степени от ее имиджа. В воспитании заложена основа карьеризма. Можно отметить, что с детства мужчины настроены на то, что они будут работать для того, чтобы, по меньшей мере, суметь прокормить семью, а женщины же думают иначе.

Прежде чем пробираться по карьерной лестнице, необходимо наладить деловой контакт в первую очередь с мужчинами-коллегами. Это свойственно именно женщинам-карьеристкам. С точки зрения психологии, можно отметить, что карьеристкам свойственны такие качества, как страх и тревога.

На сегодняшний день большинство стереотипов придумано мужчинами для женщин-карьеристок. Но даже это не лишает наличие у женщин шанса, проходя по устроенной системе, блеснуть своими преимуществами: интуицией, способ ностью добиваться согласия, проявлять, способность налаживать процесс работы.

ЛИТЕРАТУРА 1. Магура, М.И. Поиск и отбор персонала / М.И. Магура. – М., ЗАО «Бизнес-школа», «Интел – Синтез», 2007 / С. 236. Прежде чем построить карьеру следует разобраться в своих способностях, желаниях и жизненных целях.

2. Управление персоналом организации: учебник / под ред. А.Я. Кибонова. – М.: Инфра, 2002. C. 118.

3. Шекшня, С.В. Управление персоналом современной организации: учеб.-практ. пособие / С.В. Шекшня. – М.: ЗАО «Бизнес-школа», «Интел – синтез», 2000. C. 23–78.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ СОЦИАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ПОДДЕРЖКИ АДАПТАЦИИ УЧАЩИХСЯ К ОБУЧЕНИЮ В СТАРШЕЙ ШКОЛЕ Е.Ю. Ляховец, 5 курс, факультет психологии и педагогики ГГУ им. Ф. Скорины Научный руководитель: Л.И. Селиванова, кандидат педагогических наук, доцент кафедры педагогики В последнее время старшеклассники находятся в непростых условиях из за чрезвычайно быстрого изменения стиля жизни, идеологии в государстве.

Социокультурные новообразования приводят не только к изменению образовательной среды, но и к увеличению скорости ее обновления, что делает более напряженным процесс обучения старшеклассников, что, несомненно, сказывается на адаптации учащихся старших классов к обучению в школе.

В контексте изучения проблемы становления и развития человека процесс адаптации является одним из актуальных. В общем смысле адаптация рассматривается как «процесс общего приспособления организма к условиям существования, обычно новым или внезапно изменившимся» [3, с. 2].

Как показывает практика, не все дети могут в равной мере полноценно освоить содержание учебной деятельности. Учащиеся часто образуют новые классы, переходят в другую школу, где вынуждены адаптироваться к обучению в совершенно иных условиях. С одной стороны, завышенный объем учебной нагрузки, с другой – новый коллектив, с третьей – надвигающиеся экзамены и тестирование. Неудовлетворенность результатами своей деятельности, несоот ветствие между индивидуальным личностным потенциалом и требованиями микросоциума, дефицит общения со сверстниками и взрослыми ведут к развитию повышенной тревожности, снижению учебной мотивации, плохому самочувствию, к проблемам в личностном развитии.

Разрешению учебно-воспитательных задач и трудных жизненных ситуа ций способствует своевременная социально-педагогическая поддержка адапта ции учащихся. Вопросам изучения социально-педагогической адаптации лич ности в социуме посвятили свои труды Л.В. Мардахаев, А.В. Мудрик, Р.В. Ов чарова. Проблемами педагогической поддержки в учебно-воспитательном процессе занимались Т.В. Анохина, О.С. Газман, В.А. Горский, И.Ф. Де ментьев, Ф.И. Кевля, Н.Н. Михайлова, С.М. Юсфин. Исследователи рассматри вали ее как профессиональную деятельность педагогов, направленную на ока зание помощи детям в решении их личностных проблем. Технологии осуществ ления социально-педагогической поддержки рассматривали в своих работах Е.П. Бондаревская, О.В. Гукаленко, Н.Б. Крылова, К. Роджерс, Е.Н. Степанов.

Анализ трудов перечисленных ученых показывает, что сущность со циально-педагогической поддержки заключается в системе «социально-педаго гических мер, обеспечивающих такие условия жизнедеятельности» старшеклас сников, которые способствуют их «полноценному развитию» и успешной адаптации к обучению в школе [4, с. 154]. Прежде чем оказать поддержку старшекласснику в процессе адаптации к обучению в школе, необходимо осо знать цель и смысл ее оказания. Ученика невозможно избавить от проблем, но ему можно и нужно помочь адекватно и эффективно действовать в той или иной трудной ситуации. Сущность проблемной ситуации составляет основу содержания социально-педагогической поддержки.

По мнению О.С. Газмана, решение данной проблемы связано с оказани ем «превентивной и оперативной помощи» старшеклассникам [2, с. 109].

В этом отношении содержание деятельности социального педагога включает:

поддержку уровня физического и психического здоровья, успешного продвижения в обучении, эффективной межличностной коммуникации, а также жизненного самоопределения.

При реализации методики социально-педагогической поддержки адапта ции учащихся к обучению важная роль отводится следующим этапам: сигналь ный (определение проблем старшеклассника, обеспечение психологической готовности социального педагога к их восприятию);

контактно-созидательный (определение психологического состояния школьника, его готовности к обще нию, установление первоначального контакта);

диагностический (организация доверительной беседы со старшеклассниками, диагностика проблемы ученика и причин ее возникновения);

проектный (учащийся при помощи социального педагога направляет проблему в конструктивное русло, определяет способы ее решения);

деятельностный (осуществление учащимся плана действий по решению проблемы, поддержка усилий школьника);

результативный (конста тация факта разрешения проблемы или переформулирование затруднения, осмысление старшеклассником нового жизненного опыта) [1, с. 32]. Успешное прохождение рассмотренных этапов способствует разрешению проблем, что формирует самоорганизующуюся личность учащегося, способного находить выход из различных трудных ситуаций.

Следует подчеркнуть, что решение задач социально-педагогической под держки адаптации к обучению старшеклассников не может быть ограничено областью непосредственного взаимодействия педагога с учащимися, необходима организация работы с педагогами и родителями как участниками образовательного процесса, которые его окружают и которые тоже должны способствовать поддержке ребят в их проблемах. От того, как они будут оказывать влияние на детей, будет зависеть адаптация учеников в школе. В работе с родителями и педагогами социальный педагог оказывает консульта тивную помощь по вопросам взаимоотношений с детьми, организует специаль ные формы взаимодействия, распространяет методические рекомендации и публикации о способах разрешения проблем старших школьников.

От того, насколько социальный педагог обладает способностью вовремя заметить, правильно понять и корректно содействовать решению проблемой ситуации, во многом зависит успешность социально-педагогического влияния на личность старшеклассника.

ЛИТЕРАТУРА 1. Андреева, В.А. Педагогический совет «Педагогика поддержки ребенка и процесс его развития в системе личностно ориентированного образования» / В.А. Андреева // Классный руководитель. – 2005. – № 4. – С. 2232.

2. Газман, О.С. Воспитание и педагогическая поддержка детей / О.С. Газман // Народное образование. – 1998. – № 8. – С. 108111.

3. Литовченко, В.Н. Адаптация личности как социально-педагогическая проблема / В.Н. Ли товченко // Сацыяльна-педагагічная работа. – 1999. № 1. – С. 214.

4. Овчарова, Р.В. Справочная книга социального педагога / Р.В. Овчарова. – М. : ТЦ Сфера, 2005. – 480 с.

КОНЦЕПТ «РОДНОЙ ЯЗЫК» И «НАЦИОНАЛЬНОСТЬ»

В ЯЗЫКОВОМ САМОСОЗНАНИИ СТУДЕНТОВ, ГОВОРЯЩИХ НА РАЗНЫХ ЯЗЫКАХ О.С. Маржевская, 5 курс, факультет психологии, БГПУ Научный руководитель: Е.Н. Ермакова, кандидат психологических наук, доцент В процессе кардинальной смены общественно-политического устройства общества и становления новой белорусской государственности актуализиро вали себя проблемы национальной идентичности и процессы ассимиляции. На современном витке развития накопленный веками опыт поисков национальной идентичности приобретает специфическое звучание и преломление, связанные с уникальным для Беларуси историческим шансом на обретение подлинной не зависимости и актуализации своей самобытности. Итак, высокая актуальность проблемы требует исследования содержания концепта «родной язык» и «нацио нальность» в языковом самосознании носителей белорусского и русского языка. Исследование предполагает изучение семантики вышеперечисленных слов на психолингвистическом уровне. Результат же нашего исследования может предоставить новую информацию о языковом самосознании и ментальности белорусов.

Современная наука обозначает три основных подхода к пониманию концепта, базирующихся на общем положении: концепт – то, что называет содержание понятия, синоним смысла.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.