авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 11 |

«Министерство образования Республики Беларусь Учреждение образования «Белорусский государственный педагогический университет имени Максима Танка» ...»

-- [ Страница 8 ] --

В то же время связь между общим биографическим конструктом и соответствующими жизненными переживаниями является взаимной: конструкт определяет уместность переживания, а совокупные переживания образуют конструкт. Эта мысль согласуется с основным положением концепции Г. Ро зенталь, которое звучит следующим образом: «Пережитая жизненная история не может рассматриваться ни как некий константный объект, вспоминаемый и презентируемый всякий раз по-разному в зависимости от перспективы и настроения биографа, ни как объект, произвольным образом конструируемый в процессе обращения [к прошлому]. Я, скорее, исхожу из следующего допу щения: рассказанная жизненная история конституируется, с одной стороны, исходя из представляемого в сознании в ситуации переживания (ноэма восприятия) и из акта восприятия (ноэзис), с другой стороны, исходя из извлекаемых из памяти и осажденных в виде образов переживаний (ноэмата воспоминания) и из акта обращения [к прошлому] в настоящем в процессе рассказывания» [4, с. 20].

Таким образом, при анализе биографий, по мнению Г. Розенталь, иссле дователь должен исходить из взаимного конституирования пережитой и рассказанной жизненной истории. Этому рассуждению в науке уже длительное время предшествует дуализм переживания и события [4, с. 14]. Поскольку в процессе повествования жизненная история2 распадается на объективно про изошедшее и субъективно истолкованное, искаженное в процессе воспоми нания, одни теоретики ищут события, на которые указывает рассказанная жизненная история, другие ищут образцы толкования в настоящем рассказчика.

Однако обе эти позиции являются недостаточными в объяснении вопроса о взаимовлиянии прошлого, настоящего и будущего. Они не учитывают, что как прошлое конституируется на основании настоящего и предвосхищаемого будущего, так и настоящее исходя из прошлого и будущего. О чем, собственно говоря, и свидетельствуют идеи П. Рикера, а именно: «Время становится чело веческим временем в той мере, в какой оно нарративно артикулировано, а нар ратив обретает свое полное значение, когда он очерчивает особенности вре менного опыта» [2, с. 65]. То есть именно повествование делает возможным существование прошлых или будущих переживаний и, соответственно, возмож ность измерения их продолжительности. Поэтому применительно к психологии памяти Г. Розенталь подчеркивает необходимость уйти от противопоставления объективного и субъективного, критикуя и тех, кто пытается объяснять память исходя из концепции накопления, сохранения и последующего воспроиз ведения впечатлений, и тех, кто сводит ее к произвольным процессам субъективного конструирования, всецело обусловленным настоящим.



По ее мнению, рассказанное базируется на взаимном отношении между пережитым тогда и его сегодняшним представлением во время акта обращения [4, с. 88]. Чтобы узнать что-либо о прошлом, исследователю необходимо учитывать настоящее рассказчика и, наоборот, изучить прошлое, если надо понять, как биографы живут с этим сейчас. Говоря другими словами, к толкованию переживания можно прийти только в результате реконструкции пережитой жизненной истории с учетом наслоения познаний о ней.

При этом не стоит забывать, что доля воспоминаний в процессе расска зывания может изменяться. Так, с одной стороны, не все, что вспоминается биографом, может быть рассказано. Чаще из рассказа отсеиваются или упус каются те фрагменты, которые не совместимы с 1) актуальными интересами презентации, 2) контрастируют с социально желательными образцами, 3) носят травматический характер. Восстановить ход пережитого в таком случае крайне сложно, так как схема рассказа начинает подменяется многочисленными представляет устную конструкцию прошлой и ожидаемой жизни рассказчика, в которой события биографически последовательно упорядочиваются в тематическую и временную последовательность (Fischer, 1982).

аргументациями, что позволяет рассказчику избегать тревожащих, неприятных связей в повествовании, делая угрожающее прошлое или будущее более приемлемыми. С другой стороны, рассказ может содержать значительно больше, чем ноэма3, либо же может и вовсе выстраиваться без нее. Если биограф ощущает в своих воспоминаниях неуверенность, противоречивость, бессмысленность, нецелесообразность ситуации, то он может восполнять историю так называемыми «добавочными конструкциями», то есть для того чтобы достичь когерентности и правдоподобности главной истории, им могут вплетаться рассказы, базирующиеся не на собственных воспоминаниях, а на фантазиях или рассказах других о произошедшем.

Таким образом, подводя итог, можно сказать, что рассказанная и пере житая жизненная история неотделимы друг от друга. Двусторонний процесс ее оформления обусловливается спецификой биографического взгляда рассказ чика на свою жизнь: пережитое им в прошлом, не изменяется содержательно, а только посредствам обращения к опыту настоящего, видится по-другому и соответственно представляется в повествования несколько трансформировано.

Поэтому во время реконструкции структуры случая кроме последовательного восстановления хода событий пережитого рассказчиком, учитывается его актуальное восприятие, оказывающее влияние на селекцию событий. Единый гештальт пережитого и рассказанного в истории выводится путем распреде ления событий по тематическим полям, на фоне которых и проявляется тема.

ЛИТЕРАТУРА 1. Журавлев, В.Ф. Нарративное интервью в биографических исследованиях / В.Ф. Жу равлев // Социология: 4М. – 1994. – № 3–4. – С. 34–43.





2. Рикёр, П. Время и рассказ: в 3 т. / П. Рикёр. – СПб.: Университетская книга, 1998. – Т. 1: Интрига и исторический рассказ. – 313 с.

3. Розенталь, Г. Реконструкция жизненных историй. Принципы отбора в процессе по рождения жизненных историй применительно к биографическим нарративным ин тервью / Г. Розенталь // Хрестоматия по устной истории / М. Ласкутова. – СПб., 2003. – С. 322–356.

4. Rosenthal, G. Erlebte und erzhlte Geschichte: Gestalt und Struktur biographischer Selbstbeschreibungen / G. Rosenthal. Frankfurt/Main;

New York: Campus, 1995. 243 р.

Ноэма (предметное содержание мысли, смысл переживания) – понятие феноменологии Э. Гус серля, обозначающее идеальную компоненту интенционального переживания, а именно переживаемое как конституируемый сознанием «интенциональный объект». При этом действительное существование интенционального объекта не имеет значения для интенционального переживания ЖИЗНЕСТОЙКОСТЬ КАК ФАКТОР УСПЕШНОГО СОВЛАДАНИЯ С ТРУДНЫМИ СИТУАЦИЯМИ У КУРСАНТОВ ВОЕННЫХ ВУЗОВ Е.С. Довгалюк, 5 курс, факультет психологии, БГПУ Научный руководитель: С.С. Гончарова, кандидат психологических наук, доцент Актуальность темы исследования обусловлена необходимостью изучения роли, которую играет жизнестойкость в успешном противостоянии личности стрессовым ситуациям с целью повышения профессиональной компетенции курсантов военных вузов.

С. Мадди, автор концепции жизнестойкости (hardiness), определяет этот термин как интегральную личностную черту, ответственную за успешность преодоления личностью жизненных трудностей [4]. Жизнестойкость является той базовой характеристикой личности, которая опосредует воздействие на ее сознание и поведение всевозможных благоприятных и неблагоприятных обстоятельств, от соматических проблем и заболеваний до социальных условий [2]. Жизнестойкость включает в себя три сравнительно автономных компонента: вовлеченность, контроль и принятие риска.

В рамках дипломного проекта нами проведено изучение характера взаимосвязи жизнестойкости и совладающего поведения курсантов УО «Воен ная академия Республики Беларусь». Для исследования мы использовали мето дику «Жизнестойкость» в адаптации Д.А. Леонтьева, Е.А. Рассказовой [3], а также опросник «Копинг-повдение в стрессовых ситуациях» (Д. Эндлер, М. Паркер), адаптированный Т.А. Крюковой [1]. В исследовании приняли участие 243 юноши с 1-го по 5-й курс в возрасте от 17 до 23 лет. Мы предполо жили, что чем выше уровень жизнестойкости, тем чаще курсанты будут при бегать к конструктивной стратегии совладания (проблемно-ориентированному копингу).

Полученные результаты свидетельствуют об отрицательной связи общего показателя и всех компонентов жизнестойкости с эмоционально ориентиро ванной копинг-стратегией (в диапазоне r = -0,468– -0,534;

р 0,01). Жизнестой кость и ее компоненты положительно связаны с проблемно ориентированной копинг-стратегией (в диапазоне r = 0,291 – 0,374;

р 0,01) и копинг-стратегией поиска социальной поддержки (в диапазоне r = 0,177 – 0,216;

р 0,01). Однако жизнестойкость не имеет связи с копинг-стратегией, ориентированной на избегание и копинг-стратегией отвлечения.

С помощью H-критерия Краскала-Уоллиса нами были выявлены различия у курсантов с высоким, средним и низким уровнем жизнестойкости в проблемно ориентированной (H = 26,027;

р 0,01) и эмоционально-ориентиро ванной копинг-стратегиях (H = 43,457;

р 0,01).

Для того чтобы определить направление данных различий, мы использо вали описательную статистику (среднее значение и стандартное отклонение).

Всех респондентов мы разделили на три группы в соответствии с уровнем жизнестойкости. В первую группу (N = 5) попали курсанты с высоким уровнем жизнестойкости, во вторую (N = 160) – со средним, а в третью (N = 78) – с низким. Сравнив три группы между собой, можно сделать вывод о том, что курсанты с высоким и средним уровнем жизнестойкости используют проблемно ориентированную копинг стратегию чаще, чем курсанты с низким уровнем (1 группа – Х = 68,2 + 10,33, 2 группа – Х = 57,85 + 0,83;

3 группа – Х = 51,45 + 9,35). Также можно говорить о том, что курсанты первой и второй группы в трудных ситуациях реже прибегают к использованию эмоционально ориентированной копинг стратегии (1 группа – Х = 19,8 + 3,27, 2 группа – Х = 25,24 + 5,88;

3 группа – Х = 31,68 + 8,37).

Таким образом, результаты большинства курсантов соответствуют сред нему уровню жизнестойкости, что свидетельствует о способности личности выдерживать стрессовую ситуацию, сохраняя внутреннюю сбалансированность и не снижая успешность деятельности. У курсантов, имеющих низкий показа тель уровня жизнестойкости, могут наблюдаться симптомы физической или психологической дезадаптации. Данной группе испытуемых рекомендуется пройти тренинг жизнестойкости. Нами статистически были выявлены различия применения копинг-стратегий курсантами с разным уровнем жизнестойкости.

Получилось, что чем ниже уровень жизнестойкости, тем реже курсанты исполь зуют проблемно ориентированную копинг-стратегию. Также в ходе исследо вания было выявлено, что жизнестойкость и ее компоненты положительно коррелируют с конструктивной копинг-стратегией. Это в очередной раз подтверждает, что жизнестойкость является личностной переменной, опосреду ющей влияние стрессогенных факторов на соматическое и душевное здоровье, а также на успешность деятельности, прежде всего профессиональной.

ЛИТЕРАТУРА 1. Водопьянова, Н.Е. Психодиагностика стресса / Н.Е. Водопьянова. – СПб.: Питер, 2009. – 251 с.

2. Леонтьев, Д.А. Личностное в личности: личностный потенциал как основа самодетер минации / Д.А. Леонтьев // Ученые записки кафедры общей психологии МГУ им. М.В. Ломоносова / под ред. Б.С. Братуся, Д.А. Леонтьева. – М.: Смысл, 2002. – Вып. 1. – С. 56–65.

3. Леонтьев, Д.А. Тест жизнестойкости / Д.А. Леонтьев, Е.И. Рассказова. – М.: Смысл, 2006. – 63 с.

4. Рассказова, Е.И. Психология способностей: Современное состояние и перспективы исследований / Е.И. Рассказова // Материалы научной конференции, посвященной памяти В.Н. Дружинина, ИП РАН, 19–20 сент. 2005 г. – М.: «Институт психологии РАН», 2005. – 477 с.

БАЛАНС ПОТЕРЬ И ПРИОБРЕТЕНИЙ ЛИЧНОСТНЫХ РЕСУРСОВ В ЮНОШЕСКОМ ВОЗРАСТЕ Л.С. Козыренцева, магистрант, БГПУ Научный руководитель: С.С. Гончарова, кандидат психологических наук, доцент Ресурсные концепции психологического стресса связывают адаптаци онные возможности человека и устойчивость к стрессогенным жизненным об стоятельствам с наличием личностных (социально-психологических) ресурсов.

Изучить ресурсную сферу в юношеском возрасте позволило нам про ведение исследования, в котором приняли участие 42 учащихся гимназии № г. Минска в возрасте 15–17 лет. В качестве методики исследования нами был выбран опросник «Потери и приобретения персональных ресурсов» (ОППР) [1, с. 304–309], который был разработан Н. Водопьяновой и М. Штейн на основе ресурсной концепции психологического стресса С. Хобфолла.

С. Хобфолл [1, с. 305] называет ресурсами то, что является ценным для человека и помогает адаптироваться к стрессовым ситуациям или преодолевать стрессы жизни. В контексте методики «ОППР» ресурсы понимаются как зна чимые материальные средства (материальный доход, дом, транспорт, одежда, объектные фетиши) и нематериальные конструкты (желания, цели, система верования, идеи, убеждения), внешние (социальная поддержка, семья, друзья, работа, социальный статус) и внутренние – интраперсональные переменные (самоуважение, профессиональные умения, оптимизм, самоконтроль, жизнен ные ценности, система верований и др.), состояние душевного и физического благополучия, волевые, эмоциональные и энергетические характеристики, которые необходимы (прямо или косвенно) для преодоления реальных или предполагаемых стрессов жизни.

Согласно полученным результатам, для большинства опрошенных (62 %) характерен высокий уровень ресурсности (баланс между приобретениями и потерями), средний уровень отмечен у 36 % юношей и девушек, низкий – у 2 %.

Чем выше уровень ресурсности, тем больше сбалансированы жизненные разочарования и достижения, выше адаптационный потенциал личности, меньше стрессовая уязвимость.

Таким образом, с помощью методики «ОППР» производится оценка динамического взаимодействия потерь и приобретений личностных ресурсов.

При высоком уровне ресурсности психологический стресс и риск «болезней»

адаптации не возникают.

С целью профилактики появления стресса следует избегать ситуаций, представляющих угрозу потери ресурсов, а также ситуаций отсутствия адекватного возмещения истраченных ресурсов, когда вложение личных усилий либо невозможно для достижения желаемого результата, либо значительно превышает получаемый результат.

ЛИТЕРАТУРА 1. Водопьянова, И.Я. Психодиагностика стресса / И.Я. Водопьянова. – СПб.: Питер, 2009. – 336 с.

СТРАТЕГИИ СОВЛАДАНИЯ С КРИЗИСНЫМИ СИТУАЦИЯМИ ЛИЦ С РАЗНЫМ УРОВНЕМ КОГНИТИВНОЙ СЛОЖНОСТИ А.М. Оленич, 5 курс, факультет психологии, ГрГУ им. Я. Купалы Научный руководитель: Е.В. Костюченко, кандидат психологических наук, доцент Рост кризисных ситуаций в жизни человека стал одной из характерных черт современного общества. Ускорение ритма жизни, интеллектуализация и автоматизация профессионального труда, урбанизация, развитие информа ционных технологий, экологические проблемы, техногенные катастрофы – это далеко неполный перечень факторов, способных вызывать кризисную ситуа цию в повседневной жизни каждого человека. Проблема психологического совладания с кризисными ситуациями интенсивно разрабатывается в мировой психологической науке (Р.С. Лазарус, 1980;

С. Фолкман, 1984;

Д.А. Паркер, 1990). С начала 90-х годов исследование копинг-поведения становится сферой научных интересов и российских ученых, изучающих стратегии совладания (Л.А. Китаев-Смык, 1983;

Л.И. Анцыферова, 1994;

В.М. Ялтонский,1995;

P.M. Грановская, И.М. Никольская, 2000;

Т.Л. Крюкова, 2001), чрезвычайно актуальным является исследование стратегий и способов, позволяющих чело веку сохранить психическое здоровье и равновесие в условиях повышенной стрессогенности.

В настоящее время в психологии и психотерапии проблема психологи ческого преодоления сложных или кризисных ситуаций является одной из самых актуальных и обсуждаемых. Противодействие кризисной ситуации, ее профилактика и коррекция нашли отражение в понятиях «copingstress» и «copingbehavior». Сущность термина «сорing» (преодоление, совладание) за ключается в наиболее эффективной адаптации человека к требованиям труд ной, экстремальной ситуации (реальной или воображаемой) [1, с. 91]. Сущест вует широкий диапазон стратегий преодоления кризисных ситуаций, система тизация и описание которых представлены в ряде работ. Следует отметить, что в литературе до настоящего времени отсутствует источник, содержащий систематизированные сведения по проблеме психологического преодоления негативных событий жизненного пути.

В исследовании рассматривается такая психологическая категория, как «когнитивная сложность». Под когнитивной сложностью понимают степень категориальной расчлененности сознания индивида, которая способствует избирательной сортировке впечатлений о действительности, опосредующей его деятельность [2, с. 17]. Особый интерес представляет рассмотрение данного когнитивного стиля с точки зрения его влияния на адаптативность личности в кризисной ситуации. Обзор работ по данной проблеме дает основание говорить о том, что объем исследований роли когнитивного стиля на применение того или иного способа и стратегии преодоления кризисной ситуации весьма не велик. Наиболее изученной является связь стратегий совладаний с кризисной ситуации и такого когнитивного стиля, как «полезависимость – поленезависи мость», тогда как специфика других когнитивных стилей остается неисследо ванной.

Выборку нашего исследования составили студенты факультета психо логии ГрГУ им. Я. Купалы. Объем выборки – 90 человек.

Для определения стратегий, используемых людьми в кризисных ситуа циях, нами был использован опросник способов совладания, авторы-разработ чики: Лазарус, Фолкман, 1988 г. Авторы адаптации: Т.Л. Крюкова, Е.В. Куфтяк Методика «Копинг-поведения в кризисных ситуациях» (адаптированный вариант методики Н.С. Эндлера, Д.А. Паркера «Coping Inventory for Stessful Situation») автор адаптации Т.Л. Крюкова.

Следующим важным параметром данного научно-психологического исследования является понятие когнитивная сложность/простота. Cамым попу лярным для диагностики когнитивной сложности на сегодняшний день остается метод репертуарных решеток Дж. Келли и многочисленные варианты его модификации. Для определения когнитивной сложности испытуемых исполь зовался показатель интенсивности связей между конструктами, предложенный Баннистером.

Специфика влияния такого когнитивного стиля, как когнитивная слож ность на выбор той или иной стратегии совладания в кризисной ситуации не изучена. Целью нашего исследования было установить существуют ли досто верные различия между когнитивно сложными и когнитивно простыми субъек тами при выборе той или иной стратегии совладания в кризисной ситуации.

Используя критерий Манна-Уитни, нам удалось установить достоверные различия на уровне значимости менее 0,05 между двумя группами испытуемых:

когнитивно-сложными и когнитивно-простыми студентами. В кризисных си туациях когнитивно сложные субъекты чаще, чем субъекты с низким уровнем когнитивной сложности используют такие стратегии, как дистанцирование (p 0,05), конфронтативный копинг (p 0,05), самоконтроль (p 0,05), копинг, ориентированный на эмоции (p 0,05). Полученные нами статистические дан ные также позволяют говорить о том, что когнитивно простые субъекты в кризисной ситуации чаще, чем субъекты с высоким уровнем когнитивной слож ности, склонны прибегать к такой стратегии, как отвлечение (p 0,05). По стратегиям «планирование решения проблемы», «поиск социальной поддерж ки», «избегание», «принятие ответственности», «положительная переоценка»

достоверных различий не обнаружено.

Результаты нашего исследования были сопоставлены с результатами исследования М.А. Падун, Е.А. Загряжской, которые изучали стратегии совла дания лиц с таким когнитивным стилем, как полезависимость и поленезави симость [3, с. 36]. Так же как и в нашем исследовании, между когнитивно слож ными и когнитивно простыми субъектами, так и в исследовании М.А. Падун, Е.А. Загряжской между полезависимыми и поленезависимыми субъектами не было обнаружено различий по таким стратегиям, как «поиск социальной поддержки» и «избегание».

Таким образом, мы обнаружили достоверные различия на уровне значимости (p 0,05) между группой когнитивно сложных и когнитивно прос тых субъектов по следующим стратегиям: дистанцирование, конфронтативный копинг, самоконтроль, копинг, ориентированный на эмоции, отвлечение. Ког нитивно сложные субъекты используют следующие виды стратегий преодоле ния кризисных ситуаций: дистанцирование – это стратегия совладания с кри зисной, которая предполагает приложение со стороны субъекта когнитивных усилий с целью отделиться от ситуации и уменьшить ее значимость;

конфрон тативный копинг, характеризуется агрессивными усилиями для изменения ситуации, предполагает определенную степень враждебности и готовности к риску;

самоконтроль – это стратегия совладания с кризисной ситуацией, под разумевающая усилия по регулированию своих чувств и действий;

копинг, ориентированный на эмоции. Когнитивно простые субъекты в кризисной си туации склонны в большей степени использовать стратегию отвлечения.

Когнитивная сложность как форма когнитивного стиля является важной детерминантой, влияющей на специфику применения стратегий и способов совладания с кризисной ситуацией.

Результаты полученных исследований имеют практическую значимость при планировании и проведении психокоррекционных и психотерапевтических мероприятий.

ЛИТЕРАТУРА 1. Анцыферова, Л.И. Личность в трудных жизненных условиях: переосмысление, пре образование ситуации и психологическая защита / Л.И. Анцыферова // Психология социальных ситуаций. – СПб.: Питер, 2001. – 180 с.

2. Когнитивная сложность учителя в межличностном познании: учеб. пособие / Е.В. Костюченко. – Гродно: ГрГУ, 2003. – 67 с.

3. Падун, М.А. Психологический дистресс у лиц с различными когнитивными стилями / М.А. Падун, Е.А. Загряжская // Психологический журнал. – 2007. – № 6. – С. 30–39.

НАРРАТИВНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ ЖИТЕЛЕЙ БЛОКАДНОГО ЛЕНИНГРАДА Е.Н. Савицкая, магистрант, БГПУ Научный руководитель: Л.А. Пергаменщик, доктор психологических наук, профессор, профессор кафедры прикладной психологии Данное исследование направлено на изучение нарративной идентичности людей, переживших блокаду Ленинграда в детском возрасте, а ныне проживающих в Беларуси. Метод исследования: life-storyinterview (Интервью о жизненной истории) Д. Макадамса в устном варианте [1]. Этот метод позволяет описать нарративную идентичность личностей, переживших травму блокады в детском возрасте: в чем заключается вынесенный из блокады опыт, какое влияние этот опыт оказал на идентичность и последующую биографию, что факт блокады символизирует для личности сегодня в контексте ее целостной жизненной истории? Методологическим основанием исследования является нарративная концепция личности, в частности, модель «идентичности как жизненной истории» Д. Макадамса, согласно которой личность организует свою идентичность посредством интериоризованного нарратива. С точки зрения Д. Макадамса, переживание человеком непрерывности собственного бытия во времени, упорядоченности и целостности опыта обеспечивается именно нарративной структурой этого переживания. Он предполагает, что жизненная история (life-story) соединяет настоящее, прошлое и будущее, обеспечивая в жизни человека определенную степень единства и целенаправ ленности [1]. Отдаленные по времени последствия психологической травмы мало изучены психологией, в отличие от более близких по степени отдален ности последствий, детально описанных в рамках теории посттравматического стресса. Но что происходит с личностью спустя длительное время после травмы? В центре внимания данного исследования – личность, пережившая травму блокады примерно 60 лет назад.

На данный момент мы проинтервьюировали одну бывшую жительницу блокадного Ленинграда (хотя в дальнейшем планируем увеличить количество биографов). Людмила Васильевна охотно поделилась своей жизненной исто рией. Всю свою жизнь Л.В. разделила на 6 «глав», которые назвала следующим образом: «довоенное детство», «начало войны и начало блокады», «самые труд ные моменты блокады, радостные моменты, эвакуация», «жизнь в эвакуации», «приехали в Беларусь», «уволилась на пенсию, занимаюсь общественно полезной работой, член Совета блокадников Первомайского района». Сразу обращает на себя внимание, что названия почти всех «глав» по смыслу связаны с блокадой, то есть блокада является ориентиром, относительно которого организована ее жизненная история. После краткой характеристики этапов я попросила Л.В. рассказать более подробно о каждом этапе. Но она тут же стала говорить о последствиях блокады на всю ее дальнейшую жизнь: «Блокада нало жила отпечаток на всю жизнь, на здоровье и на мироощущение!» Я попросила ее рассказать, в чем заключается этот отпечаток. «Я рада каждому прожитому дню. Я – оптимистка, потому что после горя началась нормальная жизнь. Я живу с радостью, ищу во всем добро, не обращаю внимания на мелочи, дружелюбна с людьми. Люди пережили много бед во время войны, я привыкла жалеть людей, и это отношение потом распространилось на всех людей».

Темы активности и общностив жизненной истории Л.В. выражены очень ярко, они постоянно присутствуют во всех «главах» ее жизни. В период блокады девятилетняя девочка была включена во множество отношений с раз ными людьми, она помогала им, а они поддерживали ее. Она носила воду не только для своих родителей, но и для соседа («Он не мог сам ходить»). Надо пояснить, что значило ходить за водой в блокадном Ленинграде. В осажденном городе отсутствовали водопровод, электричество, лекарства – самое необходи мое для выживания. Стояли лютые морозы. Норма хлеба составляла только 125 г в сутки. В таких условиях взрослые ослабели быстрее детей (у которых потребность в калориях меньше, чем у взрослых). Маленькая Л.В. каждый день ходила в подвал, где откуда-то капала вода. Она набирала эту воду и носила ее в самом легком чайничке. Ей было тяжело ходить, постоянно кружилась голова. На пути к этому подвалу она видела множество мертвых тел, они ле жали на снегу – детские и взрослые, их уже было некому хоронить. Маленькая девочка боялась трупов. Однажды она ослабела на столько, что два дня не вставала. С огромным трудом мать уговорила ее постараться встать. У нее кру жилась голова, она падала, и ей понадобилось некоторое время, чтобы заново научиться ходить. Вот что значило для девятилетней девочки носить воду. Но она носила ее не только для своих родителей, но и для соседа, понимая, что он умрет без воды. Люди, в свою очередь, поддерживали ее как могли. Однажды подружка принесла ей 2 картофелины, чудом раздобытые где-то. Мама срезала с картофелин слой кожуры толщиной с папиросную бумагу. Она сказала: «Мы не свиньи, а люди. И мы не будем есть картофель с кожурой назло фашистам».

Так проявилась тема активности у членов этой семьи;

личная активность выражается в самозащите, самоутверждении, самораспространении (по Д. Макадамсу). Люди, которые медленно умирали от голода, проявили актив ность в утверждении собственного достоинства, своего права оставаться людь ми. Они также проявляли активность в старании «победить голод». Однажды ночью, в тяжелый февраль 41-го, девочка услышила, как ее отец сполз с посте ли и стал двигаться к сундуку, в котором были 3 кусочка хлеба по 125 г – вся норма еды на следующий день для всей семьи. Мама девочки закричала отцу:

«Что ты делаешь! Это хлеб на всех!» Отец опомнился, ему помогли вернуться на кровать. У всех текли слезы по щекам. Они с мамой гладили его по голове, отец уснул. Утром все проснулись в хорошем настроении: «Мы победили самих себя, мы победили голод, значит мы выживем!». У отца уже была край няя степень дистрофии, он представлял собой «страшный человеческий скелет, обтянутый кожей, без мышц». Потом, по словам Л.В., «голод стал съедать его мозги, и он умер». Л.В. заметила: «Мама воспитала меня так, чтобы моя жизнь была достойна светлой памяти отца и братьев». После окончания рассказа Л.В.

обо всем жизненном пути я поинтересовалась у нее, что значит блокада для нее сегодня в контексте всей ее жизненной истории. Л.В. задумалась. Потом отве тила: «Блокада для меня означает выносливость, огромную силу воли, огромное дружелюбие, ответственность, аккуратность, экономию, бережное отношение к продуктам».

Анализ текста интервью проведен методами категоризации (кодирования тем личностной активности и общности) и интерпретации смысла отдельных высказываний в контексте целостного нарратива [2]. Эмоциональный тон нар ратива в целом оптимистичный. В жизненной истории выражено имаго – поло жительный персонаж, обладающий рядом положительных качеств (перечислен ных выше). Образ получился даже слишком позитивным, что побудило меня поинтересоваться, не привнесла ли блокада в ее характер какие-нибудь негатив ные черты. На это Л.В. очень решительно ответила отказом. Фактически, анти имаго отсутствует в ее нарративе. С блокадой связан ее главный жизненный вызов: «Победить фашистов!». Даже после снятия блокады она продолжает бороться с ее последствиями в виде хронических болезней, ставших следствием пережитого голода. Сценарий своего будущего Л.В. описала следующим образом: «После блокады у меня осталась хроническая абструктивная болезнь легких как следствие голода. Эта болезнь и сведет меня в могилу».

Блокада насквозь пронизывает ее нарратив – прошлое, настоящее и будущее. В нарративе Л.В. прослеживается мощное влияние блокады. Она служит ориентиром, относительно которого Л.В. организовала свою жизненную историю (это видно даже из названий «глав» жизненной истории).

Блокада оказалась «встроенной» в ее идентичность.

В дальнейшем мы планируем увеличить количество биографов, выявить характерные особенности их жизненных историй, их содержательно-структур ных характеристик и параметров, метанарративов, описать особенности идентичности самих блокадников, их детей и внуков.

ЛИТЕРАТУРА 1. Барский, Ф.И. «Интервью о жизненной истории» Д. Макадамса как метод исследо вания нарративной идентичности / Ф.И. Барский, А.Г. Грицук // Журнал практи ческого психолога. – 2010. – № 5. – С. 158–204.

2. Квале, С. Исследовательское интервью / С. Квале. – М.: Смысл, 2003. – 301 с.

БАЗОВЫЕ УБЕЖДЕНИЯ ЛИЧНОСТИ КАК ФАКТОР ТОЛЕРАНТНОСТИ У ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ МОЛОДЕЖНЫХ СУБКУЛЬТУР г. МИНСКА А.С. Телековец, факультет психологии, БГПУ Научный руководитель: Л.А. Пергаменщик, доктор психологических наук, профессор В последнее время наблюдается активизация внимания исследователей к проблеме толерантности. Это вызвано необходимостью решения ряда актуаль ных задач, направленных на выявление условий проявления терпимости людей по отношению друг к другу, личностных факторов психологической устойчи вости человека, подходов к формированию и развитию свойств личности, обеспечивающих ее толерантное поведение.

Несмотря на многообразие работ, раскрывающих явления толерантности, остается неопределенной структура толерантности, ее сущностные характери стики и компоненты, которые проявляются в эмоциональной, когнитивной и поведенческой сфере. Являясь своего рода «отношением», феномен толерант ности имеет дело с изучением базовых убеждений личности, поскольку понятие «толерантность» служит для обозначения устойчивости и выносливости, способности к принятию [1].

Толерантность – явление многоуровневое, проявляется в различных фор мах и может быть обусловлено различными психологическими свойствами. Од нако ни одно из них нельзя определенно назвать толерантным свойством, а можно лишь рассматривать в качестве психологической предпосылки толерант ности личности [1]. На уровне личностных диспозиций предпосылки толерант ности можно обнаружить среди мотивов (Л. Берковиц, А. Мехрабиан), личност ных черт (Р. Кетелл), личностных ориентаций (Г. Олпорт, А. Маслоу), типов мироощущения (Ф. Василюк), а также базовых убеждений личности (Р. Янофф Бульман).

В современной молодежной среде актуальным является вопрос принятия другого, особенно, если речь идет о представителях молодежных субкультур.

Потребность молодежи в поддержке, сочувствии, понимании ясно указывает на то, что суть любой молодежной субкультуры – это принятие [5]. Благодаря принадлежности к социальному меньшинству участники субкультур могут испытывать гораздо более ощутимый уровень доверия к таким же, как и они.

Нельзя оставить без внимания тот факт, что в силу определенных социальных стереотипов часто происходят акты недопонимания между представителями различных субкультур и людьми, не причисляющими себя к какой-либо группе.

Поэтому важной задачей на данном этапе является нахождение таких форм взаимодействия с молодежью в целом и представителями молодежных суб культур в частности, которые позволили бы конструктивно использовать ее творческий потенциал, стремление к самостоятельности, самоутверждению, активность в поисках своего места в современном обществе [5].

Научная новизна исследования заключается в выявлении характеристик, внутренних особенностей субкультуры в связи с социальными стереотипами ее восприятия, а также выработка подходов к сотрудничеству с представителями молодежных субкультур.

Методологические основой исследования стали идеи о природе и свій ствах толерантности в рамках психологии смысла жизни и психологии отноше ний (Л.С. Выготский, Б.С. Братусь, А.Н. Леонтьев, В.Н. Мясищев, Д.А. Леонть ев, А.Г. Асмолов, К. Роджерс, В. Франкл, И. Ялом и др.);

исследования механизмов толерантности (Ф.Е. Василюк, Д.А. Леонтьев, К. Роджерс, И. Ялом, Д.В. Колесова и др.);

исследования базовых убеждений личности в зарубежной психологии (Р. Янофф-Бульман) и в отечественной науке (А.В. Смирнов);

а также взгляды на понятие жизненного пути личности (Р. Мэй, Ф.Е. Василюк, С.Л. Рубинштейн, К.В. Карпинский и др.) Целью исследования является изучение связи особенностей базовых убеждений личности с уровнем толерантности у представителей молодежных субкультур г. Минска. В качестве диагностического инструментария исполь зуются:

– «Шкала социальной дистанции» (Э. Богардус), которая позволяет измерить социальную дистанцию, рассматриваемую как степень близости или отчужденности между группами людей [1];

– «Шкала базовых убеждений» (Р. Янофф-Бульман). Данный опросник разработан в рамках когнитивной концепции базовых убеждений личности. В соответствии с ней, одним из базовых ощущений нормального человека является здоровое чувство безопасности. Таким образом, базовые убеждения как в отношении самого себя, так и в отношении окружающего мира, могут существенно отличаться у лиц, переживших травматическое событие и не переживших такового [4];

– «Психологическая автобиография» (Л.Ф. Бурлачук, Е.Ю. Коржова) для оценки ситуационных особенностей жизненного пути личности [2].

Мы предполагаем, что особенности восприятия личностью значимых жизненных ситуаций определяют характер базовых убеждений личности, которые, в свою очередь, являются психологической основой формирования толерантного отношения и поведения. Высокий уровень субъективного благополучия, скорее всего, будет способствовать позитивному прогнозу в отношении толерантности.

ЛИТЕРАТУРА 1. Бондырева, С.К. Толерантность (введение в проблему) / С.К. Бондырева, Д.В. Коле сов. – М.: Изд-во Московского психолого-социального института;

Воронеж: Изд-во НПО «МОДЭК», 2003. – 240 с. – (Серия «Библиотека психолога»).

2. Бурлачук, Л.Ф. К построению теории измеренной индивидуальности в психодиагно стике / Л.Ф. Бурлачук, Е.Ю. Коржова // Вопросы психологии. – 1994. – № 5.

3. Карпинский, К.В. Психология жизненного пути личности: учеб. пособие / К.В. Кар пинский. – Гродно: ГрГУ, 2002. – 167 с.

4. Малкина-Пых? И.Г. Экстремальные ситуации / И.Г. Малкина-Пых. – М.: изд-во «Эксмо», 2005. – 960 с. – (Справочник практического психолога). – С. 263–265.

5. Шабанов, Л.В. Социально-психологические характеристики молодежных субкультур:

социальный протест или вынужденная маргинальность? / Л.В. Шабанов. – Томск:

Томский государственный университет, 2005. – 399 с.

ИСТОРИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ СМЫСЛА ЖИЗНИ В ПСИХОЛОГИИ С.И. Федосеев,1 курс, факультет психологии, БГПУ Научный руководитель: С.Е. Покровская, кандидат психологических наук, доцент Выбор правильного жизненного пути – существенная предпосылка чело веческого счастья. Очень важно вовремя найти свой путь, себя самого, открыть свое призвание, чтобы не терзаться запоздалым раскаянием и не сокрушаться о несостоявшейся жизни. От смысла жизни неотделимы жизненные цели человека. Проблемой смысла жизни занимаются ученые, как в древние времена, так и в современном мире. Понятие смысла жизни формируется и изменяется на протяжении длительного времени, поэтому мы хотели бы провести анализ зарождения смысла и его эволюцию до современности.

В древней Индии жизнь людей, их помыслы определялись непреложным законопорядком (кармой), смысл жизни отдельного человека – в единении с брахманом, мистическим духом божества, в результате чего достигается особое состояние полнейшей безмятежности – нирвана. Достижение такого состояния и рассматривается в качестве цели человеческой жизни и ее высшего смысла [1, с. 13].

В древнем Китае положение человека, его выбор предопределялись или законом «дао» (в философии даосизма) или последовательностью событий «фа» в других философских доктринах [1, с. 12].

В античной Греции этические учения о гармонии были посвящены смыслу жизни. Это, как правило, безмятежное состояние, простые и здоровые радости жизни под контролем разума, состояние, которое называли «атараксией». Ряд античных ученых по-разному понимали смысл жизни. Так, в учении эвдемонизму Антисфен (основатель школы киников) считал, что смысл жизни выражается понятием счастья, которое достигается не посредством чувственных наслаждений, а, напротив, в результате преодоления стремления к ним. Демокрит считал критерием удовольствия пользу, а целью жизни – безмятежность. В своем учении Аристотель пишет: «Разумное наслаждение – наслаждение разумом». Смысл жизни считал блаженство, которое обретается посредством достижения предмета желания, который является конечной целью, самоцелью.

«Смысл человеческой жизни – добро, а путь к нему разум», – считал Сократ.

Платон отмечал высший смысл духовной жизни человека – созерцание бессмертной истины. Оно достигается посредством особого состояния – энту зиазма. Смысл жизни телесной, в подчинении порядку – усмирение страстей.

Так многие древнегреческие философы связывали жизненные предписания с общим космическим порядком, который устанавливается богами. Эти взгляды переплетались с мифологическими, космогоническими, натурфилософскими представлениями [1, с. 21].

В христианстве идея посмертного спасения души приобретает значение цели и смысла жизни. Молитва, смирение плоти, пост, воздержание и терпение становятся, в представлении верующих, главным средством достижения царства небесного и вечного блаженства в нем. Так, один из «отцов церкви»

Аврелий Августин (Блаженный) (354–430) учил, что реальная жизнь временна и есть лишь подготовка к вечной загробной жизни.

В средние века учение о цели человеческого существования получило философскую разработку, основой ей послужила аристотелевская телеология, в схоластическом виде (учение о чуде). Цель – это промысел господа Бога. Бог не только сотворил мир, но и вечно пребывает во всех вещах, являясь их скрытой сущностью и целью. Весь мир идет к намеченной цели. «Весь человеческий род, – учил Августин, – жизнь которого от Адама до конца настоящего века есть как бы жизнь одного человека, управляется по законам божественного промысла. Телеологическую концепцию развил затем Фома Аквинский. Телео логический способ мышления в средневековье получил большое распростра нение. Наиболее одиозный характер телеология приобрела в учении Христиана Вольфа (1679–1754), по мнению которого все в мире служит какой-то цели [1, с. 28]. Ф. Энгельс в «Диалектике природы», назвав его телеологию «плоской».

Телеология искажает действительное соотношение вещей, отношение человека к миру и приписывает природе человеческую способность ставить цели, видеть в них божественный замысел. Период средневековья был периодом очень большого интереса к категории «цели». Священная цель – понятие, которое имеет не только религиозный смысл.

Эпоха Возрождения – это путь от аскетизма и ригоризма (слепого послу шания) к гуманизму и гедонизму. Лоцерно Валла (1405–1457) считал, что смысл жизни нужно искать не в монашеских кельях, а в самой жизни, посред ствам наслаждения – благо удовольствия души и тела (по греческому «гедонэ»). Защитником этики наслаждений и учения Эпикура был Мишель Монтень (1533–1592).

Философы XIX века также задумывались о проблеме смысла жизни.

Так Морено писал: «Жизнь устроена так, что социальный атом постоянно терпит тот или иной урон, и человеку, когда из его окружения уходят эмоционально значимые люди (окончание школы или института, переезд на другое место жительства, смерть близких, переход на другую работу и т. п.), необходимо заменить их другими. Если он не в состоянии это сделать, то наступает социальная смерть, которая очень тяжело переносится личностью.

Шопенгауэр изучал смысл жизни и считал, что на судьбу человека влияют три категории.

1. Что такое человек: то есть личность его в самом широком смысле слова (здоровье, сила, красота, темперамент, нравственность, ум и степень его развития).

2. Что человек имеет: то есть имущество, находящееся в его собственности или владении.

3. Что представляет собой человек: это мнение остальных о нем, выражающееся вовне в почете, положении и славе.

Проблемой смысла жизни занимался Франкл и создал логотерапию – современное направление. Он считал, что у личности всегда есть свобода выбора. Франкловское виденье о смысле жизни:

– Если человек забывает цель и увлекается средствами, у него возникает «нервоз выходного дня» – ощущение пустоты собственной жизни.

Цель логотерапии состоит в том, чтобы помочь человеку достичь максимальной сосредоточенности на жизненной задаче, стоящей перед ним.

Затем надо показать ему, что жизнь каждого человека имеет свою неповторимую цель, к достижению которой ведет один путь. С точки зрения логотерапии, «жизненной задачи» вообще не существует, как не существует лучшего хода в шахматах. Необходимо сделать не «самое лучшее», а «самое лучшее, на что ты способен в данной ситуации». Следует довольствоваться постепенным приближением к цели.

У человека всегда имеется напряжение между тем, что «я есмь» и тем, «кем я должен стать», между реальностью и идеалом, между бытием и смыслом. Смысл всегда впереди бытия. Влечения нас толкают, а смысл тянет и дает направление.

Жизнь каждого человека уникальна: «Если я не сделаю это – то кто сделает? И если я не сделаю это прямо сейчас – то когда же мне это сделать?

Человеческое сердце не находит себе покоя и не найдет, пока не найдет смысла и цели жизни.

Неврозы, которые развиваются из-за отсутствия смысла жизни и являются как бы их заменой, Франкл предлагает лечить поиском смысла жизни.

Смысл – это, скорее, нечто, что нужно найти. Он предлагает искать смысл жизни с помощью совести, а так как совесть интуитивна, то она обладает творческими возможностями.

Итак, мы прошли длинный путь и поняли, что смысл жизни зависит от социальной среды, цивилизации и имеет свойство меняться в зависимости от нравственных целей и влияния целей общества на человека. Это влияние положено в древнем обществе и созависит с современностью. Далее можно наблюдать сталкивание интересов, например сталкивание старших и младших поколений. Смысл жизни – это обширное и многомерное виденье жизни человека, он уникален в силу уникальности человека, непостоянен и подвижен относительно развития личности и взглядов его на собственную жизнь. В совокупности целей, задач, перспектив формируется смысл, и жизнь проходит со смыслом, человек различает оттенки жизни, ситуации, свободно различает и приспосабливается.

ЛИТЕРАТУРА 1. Стечкин, О.Я. Цель и целеустремленность / О.Я. Стечкин. – М.: Политиздат, 1981. – 96 с.

Секция № 6. АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПСИХОЛОГИИ УПРАВЛЕНИЯ МОНЕТАРНЫЕ СТРАТЕГИИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПОВЕДЕНИЯ МОЛОДЕЖИ РАЗНОГО СОЦИАЛЬНОГО СТАТУСА Т.Г. Вайда, 5 курс, факультет психологии, БГПУ Научный руководитель: Н.В. Азаренок, кандидат психологических наук, доцент «Все должно быть оценено в деньгах, потому что это позволяет людям всегда обмениваться услугами и, таким образом, делает возможным существо вание общества», – говорил Аристотель. Деньги играют важную роль в жизни человека, определяя его монетарное поведение, они являются одним из источников формирования социального поведения.

В массовом сознании деньги являются одним из универсальных прояв лений успеха и необходимым условием развития личности как в физическом, в интеллектуальном, так и в культурном планах. Высокий уровень достатка – предпосылка для повышенной самооценки, вхождения в референтную группу, получения хорошего образования. В настоящее время деньги во многом опре деляют стартовые возможности человека. В период плановой системы хозяй ствования, когда заработная плата не зависела от трудового вклада работника, вторичная занятость была под запретом, а предпринимательство квалифициро валось как преступление, роль денег сводилась к минимуму. С переходом к рыночным отношениям сформировались качественно новые типы поведения человека – возросла социальная роль денег, изменились структура, формы, ин струменты и стратегии их сбережения, появились принципиально новые источники получаемых доходов, увеличилось их количество, расширилось пространство потребительского поведения, и, как следствие, появились новые и более разнообразные виды монетарного поведения.

Изучение проблемы отношения молодежи к деньгам, социальным пред ставлениям о том, как создать капитал, и готовности решиться на определен ный поступок ради денег на данный момент актуально. Соответственно, целью исследования является изучение монетарных стратегий экономического пове дения и социальных представлений о них учащейся и работающей молодежи.

Исследованием экономического поведения как более общего, чем монетарное, в разные годы и в рамках различных исследовательских подходов занимались многие ученые, однако всплеск интереса к этой проблеме приходится на конец XIX середину XX века. В этот период появились иссле дования Г. Беккера, М. Вебера, Т. Веблена, М. Грановеттера, Э. Дюркгейма, Г. Зиммеля, В. Зомбарта, Дж. Коулмена, К. Маркса, С. Московичи, А. Энтциони и др. Изучением ценностных основ экономического поведения занимались Т. Парсонс, Н. Смелзер.

Большой вклад в изучение социологической природы денег внесли Д. Ка неман, Дж. Дьюзенеберри, В. Зелизер, Дж. Катона, Н. Луман, Ю. Хабермас, Ф. Хайек, И. Шумпетер и др.

В России многие ученые, среди которых И.Д. Злобин, Я.К. Кронрод, П. Сорокин, М.И. Туган-Барановский, Ю.В. Пашкус, В.М. Усоскин занимались экономическим анализом функционирования денег и только частично рассмат ривали их социальную сторону.

Монетарное поведение исследуют российские ученые С.Б. Абрамова, Т.Л. Александрова, Ю.А. Васильчук, В.И. Верховин, О.С. Дейнека, А.Л. Жу равлев, Н.Н. Зарубина, Н.Н. Ивашиненко, Ю.Д. Красовский, Я.Н. Крупец, А.Б. Купрейченко, С.В. Малахов, М.Ю. Семенов, Г.Г. Силласте, Д.О. Стребков, Н.А. Фейсханова, А.Б. Фенько, В.А. Хащенко и др.

Несмотря на большой интерес и изученность проблемы монетарного поведения, теоретический анализ позволил сделать выводы, что соотношения понятий «экономическое», «монетарное» и «денежное поведение» практически не проводилось. В настоящее время нет типологий однозначно разграничива ющих данные феномены. Категориальный аппарат монетарного поведения со держит систему понятий, находящихся на пересечении социологии, социологии управления, экономической социологии, экономики, психологии, философии.

Поэтому представляется необходимым отметить следующее. В рамках эконо мической науки речь всегда идет исключительно о финансовом поведении.

Социологи исследуют как экономическое, так и монетарное поведение, подчас не разделяя их и вкладывая один и тот же смысл в эти слова. Что касается денежного поведения, то, на основании изученной литературы, можно сделать вывод, что этим термином оперируют, как правило, психологи.

В своей работе мы будем придерживаться следующих понятий.

Экономическое поведение – это ограниченно рациональное поведение, связанное с использованием ресурсов и ориентированное на получение определенной выгоды, (не)материального актива.

Под стратегиями экономического поведения понимаются такие цели (временные предпочтения, готовность использовать собственные ресурсы и ожидание помощи со стороны окружающих), реализация которых, согласно представлениям человека, позволит сделать жизнь наиболее эффективной. При этом монетарными они становятся при включении в стратегии экономического поведения денежного аттитюда – отношения к деньгам, стратегий обогащения, готовности ради денег пойти на те, или иные жертвы.

Одной из задач исследования являлось выявление различий в монетарных стратегиях экономического поведения работающей и учащейся молодежи. Для реализации данной задачи использовалась методика М.Ю. Семенова «Незакон ченное предложение». Методом контент-анализа обрабатывались описательные дескрипторы незаконченных предложений, которые были распределены по выделенным 9 категориям.

Статистическая разница между показателями дескриптов работающей и не работающей молодежи вычислялось с помощью t-критерия Стьюдента для независимых выборок. Анализ полученных данных позволил сделать вывод о наличии статистически значимой разницы по категории условно названной «Деньги как материальные блага» (р = 0,048). При этом работающая молодежь употребляла следующие описательные дескрипторы: «деньги – это эквивалент человеческого труда»;

«определенная часть материальных благ»;

«ценные бумаги»;

«валюта, с помощью которой осуществляются операции купли-про дажи». В свою очередь работающая молодежь относится к деньгам как к «сред ству для существования и удовлетворения потребностей», «средству реали зации возможностей, целей, желаний», «залогу свободы и независимости», «возможности выбора». Таким образом, можно сделать вывод, что работающая молодежь относится к деньгам в большей степени как к средству удовлетво рения потребностей, а учащаяся – воспринимает их по функциям прямого назначения – обменно-денежным операциям.

Для выявления отношения молодежи к различным способам обогащения в исследовании использовалась компактная методика К. Рубинштейна «Что важно, чтобы “делать” деньги?», основанная на прямом ранжировании ценно стей, служащих средством для того, чтобы «делать» деньги. Сравнение отно шения учащейся и работающей молодежи к различным способам обогащения позволило выявить ряд различий. Значимость различий выявлялось с помощью U-критерия Манна-Уитни.

По мнению как работающей, так и учащейся молодежи, чтобы зарабаты вать деньги, необходимы в первую очередь «талант и способности». «Трудо любие и усердие» находятся на втором месте по важности для того, чтобы «делать» деньги. Однако значимость данного средства обогащения ярче выра жена у работающей молодежи (р = 0,035). Значимые различия между рабо тающей и учащейся молодежью были выявлены в выборе средства обогащения через «нужные связи и друзей» (р = 0,006049). Если у не работающей молодежи данное средство обогащения находится на третьем месте по важности, то у работающей на восьмом. Это может свидетельствовать о том, что работающие респонденты в выборе стратегии обогащения в большей степени полагаются на свои силы, нежели на других. Различия в отношении учащейся и работающей молодежи к различным способам обогащения выразились в таких характери стиках, как «нечестность, непорядочность» (р = 0,014), «образование»

(р = 0,001). При этом стоит отметить, что при ранжировании испытуемые присваивали им приблизительно одинаковые ранги, но количество выборов по категории «нечестность, непорядочность» у работающей молодежи больше, а по категории «образование» у учащейся.

По полу статистических различий в монетарных стратегиях экономического поведения молодежи выявлено не было.

АСПЕКТЫ ИНТЕРВЬЮ КАК МЕТОДА ПОДБОРА КАДРОВ Я.М. Вепринский, 5 курс, факультет психологии, БГПУ Научный руководитель: Н.А. Литвинова, преподаватель кафедры социальной психологии Из всего многообразия специальных методов подбора персонала интервью остается важнейшим. Однако во многих учреждениях, и особенно это касается государственных органов, кадровики или начальство совместно со специалистом по профилю ограничиваются проверкой профессиональных знаний и навыков, зачастую полностью опуская психологический и личностный аспекты или придавая им лишь общий характер. Вместе с тем данные аспекты зачастую важны не менее, чем профессиональные.

Так как основной проблемой интервью является получение знаний о респонденте, менеджеру по персоналу необходимо четко понимать природу и особенности этого процесса.

Психологический аспект определяет успешность и эффективность взаимодействия (общения) менеджера по кадрам и кандидата на должность.

Установлено, что дружеская атмосфера больше влияет на результат контакта, чем само содержание вопросов.

Спрогнозировать совместимость в общении со стопроцентной гарантией невозможно. Однако существует ряд факторов, влияющих на эффективность интервью. Например, пол и возраст. Выявлено, что хорошие результаты дают гетерогенные (смешанные) пары – мужчина/женщина: 20 = (Вс – Вм) = 5, где Вс – возраст сотрудника, а Вм – возраст менеджера по кадрам.

Рекомендуемые черты для менеджера по кадрам: доброжелательность, аналитичность, хорошая память, внимание, наблюдательность, воображение, высокая собранность, настойчивость, общительность, находчивость. Из четы рех классических типов темперамента для эффективной работы с персоналом предпочтительными являются сангвиники и холерики. Известный эксперт по социальному интервьюированию Э. Ноэль так охарактеризовала идеального интервьюера: «Он должен выглядеть здоровым, спокойным, уверенным, вну шать доверие, быть искренним, веселым, проявлять интерес к беседе, быть оп рятно одетым, ухоженным». Краткая характеристика интервьюера, по Ноэль, общительный педант [3, с. 37].

В наши дни менеджеры по персоналу и рекрутеры предпочитают интервью не в чистом виде, а с использованием разнообразных «быстрых»

методик. Они занимают мало времени в применении и интерпретации, кроме того, правильно сформулированные и подобранные вопросы трудно подготовить заранее или «просчитать» ожидаемый в данной компании ответ.

Рекомендации менеджерам по кадрам:

• Нет плохих и хороших кандидатов, есть кто подходит и неподходит для этой организации и этой работы.

• В большинстве методов интервьюирования нет однозначно правильных ответов, есть подходящие и неподходящие для данной вакансии и кор поративной культуры. (Кроме методик оценивающих конкретные навыки.) • Не существует идеальных кандидатов, поэтому важно расставлять приоритеты для конкретной вакансии.

Перед проведением интервью следует сформировать профиль должности.

Профиль – описание компетенций, опыта, анкетных данных, необходимых для выполнения данной работы в данной организации.

При составлении профиля следует учитывать два основных положения.

1. Особенности корпоративной культуры.

2. Особенности выполняемой работы и среды, в которой она выпол няется.

В выявлении списка необходимых компетенций поможет опрос руково дителей. Для правильного и всестороннего понимания сторонами друг друга имеет смысл взять за основу определенную структуру.

1. Установление контакта – здесь интервьюеру нужно создать благо приятное впечатление о компании, дать соискателю возможность расслабиться и вести себя адекватно.

2. Краткий рассказ о компании, бизнесе и его специфике, о вакансии, причине ее появления и основных задачах. (На базе предоставленной на этом этапе информации можно впоследствии использовать метод CASES (ситуа ционные вопросы), при этом можно проверить обучаемость и умение ориентироваться в новой информации).

3. Собственно интервью, предложение кандидату ряда вопросов, ситуационных задач и методик. (Методики должны быть разнообразными, предположения стоит проверять 3–4 раза.) 4. Возможность кандидату задать вам интересующие его вопросы. Это дает возможность понять сферу интересов кандидата и адекватность понимания им ситуации.

5. На пятом этапе определяется алгоритм продолжения взаимодействия – будут ли еще встречи, их примерные сроки и цели, а также порядок получения ответа о результатах собеседования.

Большинство соискателей указывают в своих резюме только положитель ные качества и, если и говорят о своих слабых сторонах, то лишь в незначи тельной мере. Естественно, что на собеседовании они дают одобряемые, социально приемлемые ответы, стараясь произвести хорошее впечатление на менеджера по кадрам. В связи с этим появляется потребность использовать в интервью вопросы, назначение которых не будет прозрачным для соискателя (проективные вопросы). Кроме того, возрастает значимость тестов, в особенности проективных. Также при оценке кандидата на должность значительное подспорье может дать лингвистический анализ речи, который позволяет выявить метапрограммы кандидата и оценить на сколько они соответствуют должности, на которую претендует соискатель.

Исходя из вышесказанного, хотелось бы отметить, что в наше время информация распространяется быстро и является общедоступной. В связи с этим соискатели зачастую имеют возможность хорошо подготовиться к вопросам интервьюера и дать ожидаемые от них ответы. Поэтому, чтобы ос таваться эффективным, менеджер по персоналу должен постоянно развиваться сам и совершенствовать свой методический инструментарий.

Литература 1. Гаврилова, Т. Психологический аспект интервьюирования / Т. Гаврилова // Пер сонал Микс. – № 1. – 2002. – С. 23–24.

2. Иванова, С. Искусство подбора персонала / С. Иванова. – М.: Альтина Паблишерз, 2009. – 160 с.

3. Ноэль, Э. Массовые опросы: Перевод с немецкого / Э. Ноэль – М.: Прогресс. – 1978. – 384 с.

ВЛИЯНИЕ ЛИЧНОСТНЫХ ДИСПОЗИЦИЙ НА ПОТРЕБИТЕЛЬСКОЕ ПОВЕДЕНИЕ МОЛОДЕЖИ (на примере различных типов общественного питания) А.А. Демиденко, 5 курс, факультет психологии, БГПУ Научный руководитель: Н.В. Азаренок, кандидат психологических наук, доцент В современном динамично развивающемся мире возрастает роль молодежи как «проводника» информационных потоков, знаний и навыков. Мо лодое поколение является таргет-группой большинства новинок, появляющихся на рынке. А также она, как правило, – основная целевая аудитория различных типов общественного питания. Приверженность к определенному стилю жизни, определенному типу питания, сформированная в молодости, может остаться у потребителя на всю жизнь. Поэтому исследование молодежного потребительского поведения является актуальной и значимой проблемой современной психологии.

Изучением поведения потребителей занимались многие зарубежные и отечественные исследователи (А. Маршалл, А. Смитт, Ф. Котлер, И.В. Алеши на, В.И. Ильин, С.М. Казанцева, А.Л. Лукьянова, И.Ю. Меренкова и др.). Тео ретический анализ литературы по проблеме позволяет сделать вывод, что пове дение человека как потребителя далеко не всегда определяется его демо графическими параметрами. Возникает необходимость изучения более глу боких личностных характеристик, в первую очередь, мотивов, ценностных ориентаций, социальных установок, влияющих на поведение потребителя. Од ним из ключевых понятий, используемых в социальной психологии для объяс нения поведения, является понятие «личностные диспозиции», определяемые как фиксированная в социальном опыте предрасположенность воспринимать и оценивать условия деятельности, собственную активность и действия других, а также предуготовленность действовать в определенных условиях определен ным образом. Объяснение данного положения приведено в работах В.А. Ядова, Д.Н. Узнадзе, С.Г. Елизарова, А.Г. 3дравомыслова, О.И. Зотова, М.Н. Бобнева и др.


По мнению В.В. Водзинского, В.С. Комаровского, В.А. Ядова и др., диспозиции личности стремятся к согласованности. Однако на практике далеко не всегда эта согласованность наблюдается, вследствие чего личность может испытывать внутреннее напряжение.

Противоречия между социальными установками и ценностными ориентациями можно рассматривать как несовпадение реального опыта субъекта, выраженного в системе фиксированных установок, с его идеальными устремлениями, представленными в системе ценностных ориентаций. На наш взгляд, система личностных диспозиций будет влиять на потребительское поведение молодежи.

Таким образом, целью исследования являлось изучение особенностей потребительского поведения молодежи, а также зависимость выбора типа общественного питания от ценностных ориентаций.

Исследование ценностных ориентаций проводилось с помощью методики М. Рокича, которая позволяет определить преобладающие терминальные и ин струментальные ценности современной молодежи. Личностные диспозиции изучались методикой М.А. Дыгуна (МИРД-1), устанавливающей уровень рас согласования ценностных ориентаций и социальных установок.

Для исследования потребительского поведения молодежи был разработан анкетный опрос, направленный на выявление наиболее предпочитаемого типа общественного питания (предприятия быстрого обслуживания, рестораны столового типа, демократические рестораны), мотивов их выбора, частоты посещения и уровня удовлетворенности. Для сравнения в опросе принимала участие молодежь, предпочитающая домашнее питание. Количество всех рес пондентов составило 52 человека (18 юношей и 34 девушки).

Обработка данных проводилась с помощью программы Exsel и пакета «Statistika 5,5». Статистическая достоверность полученных результатов прове рялась с помощью критерия Х2– Пирсона, что позволило ответить на следу ющие вопросы:

1) зависит ли частота посещения от типа питания;

2) зависит ли уровень удовлетворенности от выбора типа питания;

3) зависит ли мотив посещения от типа питания.

В результате обработки данных исследования потребительского поведе ния удалось установить, что частота посещения зависит от типа общественного питания (Х2 = 20,84 при р = 0,002). Качественный анализ показал, что пред приятия быстрого обслуживания молодежь посещает часто (2–3 раза в неделю), рестораны столового типа – умеренно (примерно 1 раз в месяц) и часто.

Демократические рестораны посещает умеренно.

Так же была выявлена статистическая зависимость мотива посещения от типа питания (Х2 = 55,45, при р 0,01). Анализ мотива выбора типов питания позволил сделать следующие выводы: основным мотивом посещения демокра тических ресторанов является качество обстановки (сюда так же входят ин терьер, обслуживание, чистота, престиж). Предприятия быстрого обслуживания молодежь посещает из-за вкуса еды. Доступная цена и качество еды становятся основным мотивом при выборе ресторанов столового типа. Основная причина питаться дома заключается в качестве еды.

Результаты исследования зависимости уровня удовлетворенности от выбора типа питания позволяет заключить, что такая зависимость существует (Х2 = 7,99, при р = 0,046). При этом, если описать данные качественно, можно сказать, что в целом молодежь довольна выбором определенного типа питания (87 %). Только к ресторанам столового типа она относится как удовлетво рительно, так и нейтрально.

Статистический анализ результатов зависимости выбора типа питания от согласованности личностных диспозиций значимых показателей не выявил (Х2 = 6,298, при р = 0,097).

Статистическая достоверность различий в ранжировании ценностей у по сетителей разных типов питания проводилась с помощью Н-критерия Крас кала–Уоллиса. Значимые различия определились по шкалам «Самоконтроль»

(Н = 12,162, при р = 0,007) и «Образованность» (Н = 8,484, при р = 0,037). Так, по шкале «Образованность» молодежь, которая предпочитает заведения быст рого обслуживания, поставила средний ранг 5,5. Те, кто выбирает рестораны столового типа – 5,9;

демократические рестораны – 4,4 и домашнее питание – 9,09. По шкале «Самоконтроль» посетители, которые предпочитают рестораны быстрого обслуживания, поставили средний ранг 9,6, заведения столового типа – 10,5;

демократические рестораны – 4,5;

и домашнее питание – 7,1.

Анализ результатов проведенного исследования позволил сделать неко торые выводы об особенностях потребительского поведения молодежи. Они выражаются в том, что частота, мотив и уровень удовлетворенности зависят от выбранного типа общественного питания. В свою очередь, выбор или пред приятие быстрого обслуживания, или ресторан столового типа, или демокра тический ресторан не зависит от согласованности личностных диспозиций.

Однако приверженцы домашнего питания выше остальных ценят образован ность, а посетители заведений столового типа – самоконтроль.

ВЗАИМОСВЯЗЬ ВНУТРЕННЕГО ИМИДЖА ОРГАНИЗАЦИИ И ОРГАНИЗАЦИОННОЙ ПРИВЕРЖЕННОСТИ СОТРУДНИКОВ Д.В. Жих, 5 курс, факультет психологии, БГПУ Научный руководитель: Н.В. Азаренок, кандидат психологических наук, доцент кафедры социальной психологии Проблема управления имиджем организации появилась с момента воз никновения рыночных отношений, которые обусловили необходимость созда ния для организации собственного привлекательного лица как внешнего, так и внутреннего для собственных сотрудников. На сегодняшний день существует достаточное количество общих теоретических разработок по имиджу органи зации, активно изучается его структура, факторы, особенности (Джи Б., 2000;

Андерс Н.В., 2002;

Перелыгина Е.Б., 2002;

Сухина О.Ю., 2004 и др.).

Первыми внимание на проблему изучения и управления имиджем органи зации обратили практики. Поскольку отечественных теоретических разработок в этой области было немного, то естественно, что превалирующим было по верхностное копирование западных подходов и моделей. Актуальным является проведение реальных исследований, позволяющих сформировать собственную теоретическую базу, создающую фундамент для разработки практических технологий формирования имиджа организации с учетом национальных особенностей.

Исследованию внутреннего имиджа организации посвящены работы Шагжиной С.А., Тхорикова Б.А., Спичак И.В., и др. Однако в Беларуси данный вопрос является малоизученным. В ходе нашего исследования ставилась задача конкретизировать и расширить знания о взаимосвязи между субъективными представлениями о внутреннем имидже организации и организационной приверженностью сотрудников.

Для изучения организационной приверженности сотрудников использо валась 16-вопросная шкала Дж. Мейера и Н. Аллена, адаптированная В.И. До миняком. Методика показывает насколько выражены у респондентов три ком понента организационной приверженности: аффективный (показывает степень эмоциональной привязанности к организации), продолженный (показывает степень осознания работником затрат, ассоциирующихся с уходом из организа ции) и нормативный (показывает степень ощущения работником обязательств перед организацией).

Исследование внутреннего имиджа организации проводилось с помощью семантического дифференциала, разработанного С.А. Шагжиной.

В качестве испытуемых выступали члены четырех организаций, ведущих активную коммерческую деятельность, основанную на различных типах орга низационной структуры (две организации с линейным типом организационной структуры и две – с функциональным). Общее количество респондентов соста вило 48 человек, 21 женщина и 26 мужчин.

Статистическая достоверность полученных результатов проверялась с по мощью многофакторного дисперсионного анализа, t-Стьюдента для независи мых выборок и коэффициента корреляции Пирсона.

В результате обработки с помощью дисперсионного анализа данных методики, изучающей внутренний имидж организации, удалось выяснить, что и фактор пола и фактор организационной структуры связаны с формированием внутреннего имиджа организации (р 0,05). Дальнейший качественный анализ с применением критерия t-Стьюдента показал, что женщины выше, чем мужчи ны, оценивали следующие характеристики своей организации: целеустремлен ная, перспективная, красивая, эффективная, современная, порядочная, спра ведливая. Мужчины же выше оценивали такие характеристики, как надежная, сильная, открытая, разумная, оптимистичная. Таким образом, можно сказать, что для женщин субъективные представления об организации определяются оценкой ее современности, перспективности членства в ней, а для мужчин – способностью организации обеспечить удовлетворение потребности в безопасности (сильная, надежная).

Результаты, связанные с внутренним имиджем организации и ее структу рой, позволяют сделать следующие выводы. В компаниях с линейным типом организационной структуры респонденты чаще оценивали выше такие харак теристики, как демократичная, красивая, оптимистичная, порядочная, справед ливая, творческая, доброжелательная, перспективная, современная, конкуренто способная (р 0,01). В организациях с функциональной структурой выше оце нивались: сильная, надежная, разумная, ответственная (р 0,01), престижная (р 0,05). Возможно, это связано с тем, что в компаниях с линейным типом организационной структуры лучше налажен процесс обмена информацией (из за малого штата сотрудников), больше вероятность того, что каждый голос будет услышан и учтен. При линейной организационной структуре действует принцип единоличного руководства подчиненными, суть которого состоит в том, что сотрудники выполняют распоряжения только одного руководителя и у них не возникает проблем, связанных с установлением приоритетов заданий.

Поэтому они и воспринимают свою организацию как демократичную, справед ливую и доброжелательную. В свою очередь, организации с функциональной структурой значительно больше по штату. В них выполнение отдельных функций по конкретным вопросам возлагается на специализированную струк туру (подразделение), объединяющую квалифицированных, компетентных сот рудников. Поэтому работники в такой организации в большей степени ощу щают причастность к своей компании и оценивают ее как сильную, надежную и ответственную.

В ходе исследования с помощью t-Стьюдента для независимых выборок выявлены различия между мужчинами и женщинами по уровню выраженности нормативного компонента организационной приверженности (р = 0,008). Это позволяет сделать вывод, что мужчины в большей степени, чем женщины ощущают свои обязательства перед организацией.

С помощью коэффициента корреляции Пирсона была обнаружена стати стическая связь между характеристиками организации (субъективными пред ставлениями о внутреннем имидже организации) и тремя компонентами орга низационной приверженности (эмоциональная, продолженная, нормативная приверженность). Установлена прямая умеренная связь между продолженным компонентом организационной приверженности и такими характеристиками, как красивая, порядочная, справедливая, организованная, доброжелательная, богатая, перспективная, современная, активная, целеустремленная, ответствен ная, престижная (р 0,01), сильная, открытая, интересная (р 0,05). Прямая слабая, но значимая связь с показателями – конкурентоспособная, эффективная (р 0,01). Таким образом, неотъемлемой частью субъективных представлений об организации является осознание того, какие затраты ассоциируются у сотрудников с уходом из организации, и чем выше оценки по данным харак теристикам, тем выше уровень продолженной приверженности.

Обратная умеренная связь была обнаружена между аффективным компо нентом организационной приверженности и следующими характеристиками:

надежная, открытая, богатая, целеустремленная (р 0,01), порядочная, интересная, доброжелательная, активная (р 0,05). Это позволяет судить о том, что чем выше респонденты оценивали данные характеристики, тем ниже уровень их эмоциональной приверженности к организации.

Таким образом, можно говорить о том, что гипотеза исследования о су ществовании связи между субъективными представлениями о внутреннем ими дже организации и организационной приверженностью сотрудников подтвер дилась.

ТАЙМ-МЕНЕДЖМЕНТ – ЭФФЕКТИВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ВРЕМЕНЕМ Г. Захарчук, 4 курс, факультет психологии, БГПУ Научный руководитель: Л.В. Повидайко, старший преподаватель Управление временем касается в большей степени организации рабочего времени, чем его экономии. Мы должны стремиться к правильному распределению времени, исходя из личных интересов и интересов других.

Использовать время нужно так, чтобы обеспечить выполнение максимального числа задач человеком в реализации основной цели. Успешное использование в своей работе принципов эффективного управления и знания методов планирования временем зависит, в первую очередь, от нашего опыта и умений.

Для того чтобы добиться большей эффективности в работе, нужно приложить определенные усилия и затратить немного времени, при этом у нас будет достаточно возможностей для встреч с друзьями, отдыха с семьей, хобби и т. д.

Проблема нехватки времени интересовало людей всегда. «Искусство успевать», тайм-менеджмент – одно из самых необходимых искусств совре менного человека. Разнообразной информации все больше, события происходят все быстрее, человеку нужно время быстро реагировать, укладываться во все более жесткие сроки. Поэтому актуальность данной проблемы – необходимость правильно организовывать свое время.

Дисциплина тайм-менеджмент оформилось в самостоятельное направле ние менеджмента организации к концу 60-х гг. ХХ века. В этой области наи более широкое распространение получили исследования психологов Г.Х. По пова, А.К. Гастева и П.М. Керженцева, Л. Зайверта, Ст. Кови, П. Дойля, Б. Санто [2].

Тайм-менеджмент в переводе с английского – «управление временем».

Время – форма и последовательная смена состояний объектов и процессов (характеризует длительность их бытия), если рассматривать с точки зрения физической величины. В психологии время – направленная величина, одно значное его определение предполагает не только систему единиц измерений (секунда, минута, час, сутки, месяц, год, столетие), но и постоянную отправную точку, откоторой ведется счет [3]. Тайм-менеджмент – это совокупность технологий планирования работы, которые человек применяет самостоятельно для повышения эффективности использования своего рабочего времени и для повышения контроля возрастающего количества задач. Тайм-менеджмент – управление временем. А если проще – это умение так распределить свое время, чтобы не приходилось работать по вечерам и по выходным. Тайм-менеджмент представляет из себя целостную структуру и применять его следует не исключая никаких его элементов. Для того чтобы система управления временем эффективно работала, необходимо выполнять два правила:

планирование времени должно быть регулярным, системным и последовательным;

не стоит впадать в крайность чрезмерного планирования, а планировать лишь тот объем задач, с которым реально можно справиться [1].

Катастрофическая нехватка времени, информационная перегруженность, ежедневные стрессы – как все сделать вовремя и при этом сохранить себя? Об этом пойдет речь вразработанном нами тренинге. В программе тренинга мы выделяем следующую цель – предоставить слушателям информацию по самоорганизации рабочего времени и практически апробировать техники тайм менеджмента.

Темы тренинговых сессий:

1. Диагностика организации собственного времени человека (2 часа).

2. Постановка целей (долгосрочные, среднесрочные и текущие) (4 часа).

3. Планирование дня (2 часа).

4. Принятие решений (2 часа).

5. Эффективное управление временем (2 часа).

6. Управление стрессом (12 часов).

Тренинг рассчитан на 24 академических часа. Предназначение: для менеджеров.

Таким образом, в ходе тренинга менеджеры научатся организовывать свое время, правильно планировать свой рабочий день.

ЛИТЕРАТУРА 1. Архангельский, Г.А. Тайм-драйв: как успеть жить и работать / Глеб Архангель ский. – М.: Манн, Иванов и Фербер, 2005. – 204 с.

2. Кашапов, Р.Р. Курс практической психологии. Для высшего управленческого пер сонала: учеб. пособие / Р.Р. Кашапов. – Ижевск: Изд-во Удм. ун-та, 1995. – 704 с.

3. Рубинштейн, С.Л. Основы общей психологии: в 2 т. / С.Л. Рубинштейн. – М.: Педа гогика, 1989. – Т. 1.

СВЯЗЬ УРОВНЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ИНТЕЛЛЕКТА СОТРУДНИКОВ И ИХ АДАПТАЦИЯ К ОРГАНИЗАЦИИ А.С. Мильчевская, 5 курс, факультет психологии, БГПУ Научный руководитель: Е.Ю. Казанович, старший преподаватель Проблема адаптации существовала с того дня, как появился человек.

Погодные условия, новые люди, невиданные звери – все это меняло взгляды человека и способствовало выработке новых способов выживания. Несмотря на то что в современном обществе проблема научного знания об адаптации, видах, уровнях, способах ее протекания кажется все более разрешимой, не умень шается интерес к вопросу о воспитании адаптивных качеств личности и сни жению негативных воздействий дезадаптации. Появление на свет, социали зация и смена места учебы, работы наносит свой отпечаток на эмоциональную сторону личности.

В зарубежной психологии значительное распространение получило необихевиористское определение адаптации, которое используется, например, в работах Г. Айзенка и его последователей. Была разработана интеракционист ская концепция адаптации, которую развивает Л. Филипс. Так же упоминание об адаптации встречается у многих авторов, в частности у Т. Шибутани и Г. Гартманна.

Многие авторы рассматривают адаптацию как процесс, многие как следствие, другие как реакцию на определенное изменение окружающей среды.

Но все они схожи в одном, что если есть какие-либо изменения, то человеку необходимо к ним приспособиться, привыкнуть, научиться жить с ними.

Что касается адаптации персонала, то это чрезвычайно важный процесс при наборе персонала в организацию. Дело в том, что у кандидатов нередко возникает проблема необоснованных ожиданий, когда вновь принятый на ра боту сотрудник питает нереалистичные надежды, выстраивает нереалистичные планы, касающиеся своего будущего в новой организации. При поступлении на работу кандидат лишь приблизительно представляет себе, что ценит орга низация в своих работниках и что она ожидает от них. Более того, необосно ванные ожидания могут приводить к росту неудовлетворенности работой и как крайний экстремальный случай к увольнению, и, соответственно, росту теку чести кадров со всеми вытекающими отсюда отрицательными последствиями для компании. Устранение этих необоснованных ожиданий и вызывает необ ходимость развития и совершенствования такого направления кадровой работы, как адаптация персонала.

Предпосылкой позитивного поведения, а также оптимизации вхождения в новые условия среды является эмоциональный интеллект, что обусловливает рост заинтересованности в исследовании данного конструкта. Современными теоретическими и эмпирическими исследованиями эмоционального интеллекта являются работы Д.В. Люсина, Д. Майера, Д. Карусо, Д. Голмана, Р. Купера, А.С. Петровской, И.Н. Андреевой.

Эмоциональный интеллект – структура, в которую включены способ ности отслеживать собственные и чужие чувства и эмоции, различать их и использовать эту информацию для направления мышления и действий, включа ющую в себя четыре компонента: восприятие и выражение эмоций, использова ние эмоций в мышлении, понимание эмоций и управление эмоциями.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 11 |
 

Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.