авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

«ХРИСТИАНСКИЙ ГУМАНИТАРНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ОТКРЫТЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРИ ЦЕНТРЕ ГУМАНИТАРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ НАУ УКРАИНЫ УКРАИНСКИЙ СОЮЗ ...»

-- [ Страница 2 ] --

развития компании (определения стратегии компании, выработки плана • развития и т.д.) при подборе персонала и проведении ассесмента • подготовки и обучения персонала • создания команды • мотивации персонала • увеличения объёма продаж • разрешения конфликтов в коллективе • На этапе формулирования, роль коуча - помочь руководителю прояснить его ожидания и требования, понять, что будет результатом процесса развития, какого рода помощи ожидает руководитель от коуча. Коуч несет ответственность за то, чтобы максимально эффективно помочь руководителю в оценке и использовании его компетенций, разработать и реализовать наиболее продуктивный план развития действий. Затем, определяется количество встреч, формулируется измеримый результат работы. После уточнения, коуч и руководитель совместно исследуют сильные стороны и зоны развития руководителя.

Процесс коучинга включает три основных момента:

1.Осознание Осознание – знание того, что происходит вокруг самого руководителя.

Самоосознание – это знание того, что он переживает. Осознание включает в себя самоосознание (понимание того, как и когда эмоции или желания искажают восприятие).

2.Доверие В повседневной жизни мы всегда подвергаемся внешней и внутренней оценке, и эта оценка влияет на наши действия и результат этих действий. Если же создать обстановку доверия, когда клиент доверяет не только коучу, но и себе, то желаемый результат достигается гораздо быстрее.

3.Ответственность.

Если мы по-настоящему принимаем на себя ответственность в наших мыслях и наших действиях, наши обязательства по отношению к ним возрастают и повышается наша производительность.

Чувство настоящей ответственности всегда включает выбор.

Важный момент в процессе проведения коучинга, это прояснение жизненной миссии клиента, проведение индивидуального ассессмента. Клиент решает сам, куда дальше двигаться, а коуч создает рассширенное информационное поле, определяет все минусы и плюсы, помогает увидеть те жизненные стратегии, которые ему уже помогли достичь определенных успехов и разработать новые с учетом намеченных целей.

Процесс проведения коучинга включает в себя 6 стадий и предварительную подготовка к коучингу.

Предварительная стадия, это стадия самоподготовки коуча, подготовка обстановки коучинга и подготовка самого клиента.

1-я стадия: прояснение смысла и целей коучинга. В течение данной стадии коуч и клиент вместе осознают существование реальной потребности в коучинге и обсуждают общие цели.





2-я стадия: совместное определение специфических потребностей в развитии.

Целью этой стадии является прояснение состояния клиента и его запросов, основанных на жеданиях или потребностях.

3-я стадия: формирование детализированного плана коучинга. Данная стадия посвящена согласованию целей, способам их достижения, формулированию и детально прописанному плану работы.

4-я стадия: выполнение задачи или осуществление деятельности. На этой стадии коуч и клиент начинают реализацию согласованного ими плана, фокусирование на совершении запланированных действий.

5-я стадия: критическое осмысление действий и планирование более эффективной деятельности. Эта стадия включает способы оптимизации решений на основе предыдущих.

6-я стадия: завершение взаимоотношения коучинга. К концу этой стадии коуч и клиент должны дать оценку программе коучинга.

Ричард Бояцис, один из основателей концепции компетенций, писал в своей книге, что компетенция – «основная характеристика личности, которая лежит в основе эффективного или превосходного выполнения работы» (Boyatzis, Richard E (1982), The competent manager: a model for effective performance, John Wiley & Sons). Это может быть мотив, черта, навык, аспект представления человека о самом себе или своей социальной роли, а также знания, которыми он пользуется. Бояцис утверждает, что они образуют своего рода иерархию в структуре личности, и каждая компетенция может существовать на различных уровнях: мотивы и черты – на бессознательном, образ «Я» и социальная роль – на сознательном, а навыки – на поведенческом уровне. Компетенции – это инструмент менеджмента, ориентированный на практическую деятельность в организации.

В тренинге для отработки того или иного навыка чаще всего используются бизнес кейсы или ролевые игры. В процессе коучинга, развитие той или иной компетенции руководителя, как правило, происходит неразрывно с решением актуальных бизнес – задач. Для того, чтобы совместная работа была эффективной, коуч старается оценить как профессиональные компетенции руководителя, так и реальные бизнес возможности организации. Часто коуч исследует ситуацию не только по рассказам руководителя, но и проводя встречи с его коллегами или подчиненными. Наличие такой дополнительной перспективы позволяет коучу сформировать целостную картину ситуации и помочь руководителю в расширении его возможностей.

Результатом проведенного коучинга является: четкое видение ситуации(1), правильно расставленные приоритеты, более объективная оценка рисков и влияний (2), отработка компетенций руководителя (3), понимание собственной роли в коллективе (4), ясное видение будущего для компании и пути его достижения(5).

Какими ключевыми компетенциями должен обладать руководитель:

1.Знания: глубокое знание тенденций рынка;

создание бизнес плана;

психология управления;

основы корпоративной культуры.

2.Профессиональные навыки: Стратегическое мышление. Аналитическое мышление. Системное мышление. Умение получать обратную связь. Видение целостной картины. Управление сложным мультифакторным процессом. Развитый навык проведения совещаний. Навык поощрения. Выбор стиля руководства в зависимости от ситуации 3.Персональные качества: Личностная сила. Харизма. Надежность.

Ответственность. Воля. Эмоциональная устойчивость. Творчество. Умение рисковать. Энергичность В зависимости от намеченных целей и поставленных задач, коучинг проводится от до 3 часовые встречи раз-два в неделю и может составлять от 5 до 10 и более встреч.

Литература:

1. Т.Голви, Работа как внутренняя игра, 2. Д.Равен, Компетентность в современном обществе, 3. М.Дауни, Эффективный коучинг, 4. (Boyatzis, Richard E (1982), The competent manager: a model for effective performance, John Wiley & Sons).

5. Мэри Бэт О'Нил, Коучинг руководителей, ПРИМЕНЕНИЕ В КОНСУЛЬТИРОВАНИИ ОЦЕНКИ ПСИХИЧЕСКОЙ АДАПТАЦИИ НА ФОНЕ ДЕСТАБИЛИЗИРОВАННОГО ГЕНОТИПА Любарский А.В.

кандидат медицинских наук, врач высшей категории г. Симферополь Важным аспектом первичного психологического консультирования, является оценка и прогнозирование особенностей психической адаптации. Следует при этом учитывать и биологические особенности нервной системы. Устойчивость нервной системы влияет даже на способность клиента выдержать определенную длительность во времени самой консультации.

Хорошо известно, что состояние здоровья человека во многом обеспечивается адаптированной психической деятельностью [1], благодаря чему эта проблема заслуживает пристального внимания различных специалистов, а не только психологов, психиатров и психотерапевтов [10]. Учитывая многогранность этой проблемы, включая биологические, эволюционные аспекты, рассмотрим данный вопрос в различных ракурсах.

С этологической точки зрения, многие поведенческие акты человека и животных аналогичны и могут представляться «реликтовыми» формами поведения [4]. В связи с этим, анализ экспериментальных данных по динамике поведенческих проявлений, выявляемых у животных на различных этапах развития хронической эмоционально стрессовой реакции, позволил выделить две принципиально различные последовательно развивающиеся стадии эмоционального стресса, обусловленного повторением конфликтной ситуации: стадию защиты и стадию депрессивно подобного состояния. В свою очередь, “тревожность, как общебиологический феномен, свойственный как людям, так и животным, является наиболее часто встречающимся спутником эмоционального стресса, своего рода «первым эшелоном» реакции ЦНС на стрессор, биологический смысл которого заключается в мобилизации резервов организма для избежания угрозы” [4: 10]. Причем, стрессором может выступать как ожидание потенциальной опасности, так и неопределенность окружающей среды, причем чрезмерная хроническая тревожность представляется полезным в смысле того, что способствует организму человека или животного мобилизоваться перед лицом возможной опасности [4]. И не случайно термин «тревога» был использован H. Selye [13] для описания первой стадии универсальных физиологических изменений в организме, вызванных появлением биологического стрессора. Одним из наглядных примеров физиологических реакций животных и человека в состоянии тревоги могут быть непроизвольные уринация и дефекация [5].

Давно известно, что все физические, химические и биологические факторы, действуя на организм сверхсильно, приобретают характер [7]. Обсуждая же роль стрессовых реакций в психиатрии, А.К.Deb [11] показал, что стресс может быть и психическим, и что при невозможности организма адаптироваться к психическим стрессорам и обстоятельствам, или определяемым, могут возникать психические расстройства.

Реакция на сильный стресс может представляться и как патологическая, хотя в целом, в этологии и приматологии признается, что патология поведения является одним из самых важных эволюционных процессов и благодаря патологии возникает множество новых форм поведения [8].

Касаясь иерархических уровней адаптации и соответственно, реакций на стресс, уместным будет упомянуть, что, при любом психотравмирующем воздействии, обусловливающем возникновение нервно-психических расстройств – невротического, неврозоподобного состояний или декомпенсацию поведения у психопатических личностей, - прежде всего происходит нарушение наиболее сложных форм социально-детерминированного и относительно стабильного стереотипа реагирования человека на окружающее [1].

Адаптационные возможности во многом обусловлены факторами наследственности. Описывая стадии реакции на стресс, H. Selye [13] сообщает, что после первоначальной реакции тревоги организм адаптируется и оказывает сопротивление, причем продолжительность периода сопротивления зависит от врожденной приспособляемости организма и от силы стрессора;

кроме того, способность к адаптации не безгранична, что также наследственно детерминировано. По мнению H.Selye [13], следует не только понимать фундаментальную биологическую потребность в завершении, в осуществлении наших стремлений, но нужно также знать, каким образом гармонически сочетать ее с унаследованными возможностями, т.к. количество врожденной адаптационной энергии у разных людей неодинаково. Соответственно, при генетической предиспозиции человека, снижающей адаптационные возможности как психики, так и соматики, необходимо более тщательно соизмерять жизненные цели, текущие нагрузки с наследственными возможностями стрессоустойчивости.

Резюмируя данные многих исследователей, H. Selye [13] считает, что прогноз адаптации к стрессу по данным типологических особенностей высшей нервной деятельности, нельзя определить однозначно, т.к. разные виды экстремальных воздействий предъявляют повышенные требования к разным типологическим свойствам высшей нервной деятельности. И далее сообщает, что о выявленной зависимости эффективности деятельности в условиях стресса от психофизиологических детерминант: активационных и мотивационных характеристик индивида, уровня социальной адаптированности, фрустрационной толерантности, личностной и реактивной тревожности, субъективного отношения человека к стрессовой ситуации, особенностей психических процессов и свойств его нервной системы, причем, люди с уже упомянутой тревожностью как чертой характера более подвержены эмоциональному стрессу, чем те, у кого тревожность возникает только в опасных ситуациях.

Опираясь на теоретические основы физиологических механизмов общей адаптации по А.А.Виру [3] можно выделить мобилизацию энергетических ресурсов организма для энергетического обеспечения функций;

мобилизации пластического резерва организма и усиления адаптивного синтеза энзимных и структурных белков;

мобилизации защитных способностей организма.

В качестве факторов, обусловливающих адаптивную направленность развития эмоционально-стрессорных реакций могут выступать: биологическая и социальная значимость стрессора [2, 9]. Уместным будет привести следующий пример, основываясь на том, что приспособленность особи зависит от ее способности доживать до репродуктивного возраста, успешного спаривания, фертильности и вероятности произведенных потомков доживать до репродуктивного возраста [12].

Представим пациента клиники репродуктивного здоровья, обратившегося с проблемой нарушения фертильности. Данный стрессор имеет как биологическую, так и высокую социальную значимость. Имеется у мужчины определенная генетическая предиспозиция, или выраженная хромосомная патология – синдром Клайнфельтера, что и обусловливает бесплодие. Но генетическая предиспозиция или дестабилизированный генотип по данным Н.А.Корнетова [6], способствует снижению адаптационных возможностей в стрессовых ситуациях, обладая более низким порогом к влиянию экзогенных вредностей, включая и негативные социально средовые психогенные воздействия, обусловливает более высокую подверженность нервно-психическим расстройствам.

Данная ситуация требует достаточно глубокого и комлексного психологического, психотерапевтического подходов для решения проблем адаптации пациента в различных уровнях ее иерархии. Следует обратить внимание на социально-психологическую сферу адаптации, выбор профессии и.т.д.

Приведенный аспекты характеристики психической адаптации с учетом генетической предиспозиции, заслуживают серьзного внимания для дальнейшего развития психотерапевтических подходов, методик, способствующих повышению адаптационной устойчивости пациентов.

Литература:

1.Александровский Ю.А. Пограничные психические расстройства. – (Рук-во для врачей). – М.: Медицина, 1993. – 400с.

2.Апчел В.Я., Цыган В.Н. Стресс и стрессустойчивость человека. – СПб.: 1999. – 86с.

3.Виру А.А. Гормональные механизмы адаптации и тренеровки. – Л.: Наука, 1981. – 155с.

4.Калуев А.В. Стресс, тревожность и поведение (актуальные проблемы моделирования тревожного поведения у животных). – Киев: CSF, 1998. - 98с.

5.Калуев А.В., Макарчук Н.Е., Дерягина М.А., Самохвалов В.П. Уринация и поведение. – Киев: КСФ, 2000. – 147с.

6.Корнетов Н.А. Глоссарий стандартизированного описания регионарных морфологических дисплазий для клинических исследований в психиатрии и неврологии.-Томск, 1996.-73 с.

7.Косицкий Г.И., Смирнов В.М. Нервная система и «стресс». – М.: Наука, 1970. – 200с.

8.Самохвалов В.П. Психический мир будущего. – Симферополь: КИТ, 1998.– 400с.

9.Сороко С.И., Бекшаев С.С., Сидоров Ю.А. Основные типы механизмов саморегуляции мозга. – Л.: Наука, 1990. – 205с.

10.Ушаков Г.К. Пограничные нервно-психические расстройства. – М.: Медицина, 1987. – 304.

11.Deb A.K. Stress and Mental disorders. – Indian Practit., 1994, vol. 27, P.35-38.

12.McFarland D.J. Поведение животных: Психобиология, этология и эволюция: Пер. с англ. – М.: Мир, 1988. – 520с.

13.Selye H. Стресс без дистресса. – Пер. с англ. - Рига: Виеда, 1992. – 109с.

«ОСОБЕННОСТИ КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ ВИЧ-ИНФИЦИРОВАННЫХ»

Тюпина И.В.

психолог г.Ильичевск В настоящее время не вызывает сомнений то обстоятельство, что соматические заболевания тесно связаны с психологическими факторами и поведением человека.

При этом не всегда просто бывает разобраться в том, что является причиной возникновения того или иного заболевания, а что - следствием. По-видимому, все соматические заболевания имеют разной степени выраженности психосоциальный компонент, и инфекция ВИЧ служит этому подтверждением. Действительно, заражение вирусом иммунодефицита во многом происходит вследствие так называемого рискованного поведения, которое, в свою очередь, определяется психологическими и социальными факторами. Заболевание это имеет также свои социально-психологические последствия. Таким образом, психологические особенности и поведение представляют собой и причину, и следствие заболевания.

В Украине консультирование ВИЧ-инфицированных начало развиваться практически с начала проведения исследований на наличие антител к ВИЧ в конце 80-х годов. За это время были собраны и проанализированы клинические наблюдения за динамикой процесса социально-психологической адаптации у ВИЧ инфицированных пациентов с момента установления позитивности до завершения ими жизнедеятельности. На основе полученных данных были разработаны методики консультирования при тестировании на антитела к ВИЧ на различных стадиях заболевания. Большое внимание уделялось совершенствованию частных вопросов консультирования. Так, были описаны консультативная тактика в кризисных ситуациях, сопровождающихся суицидальными формами поведения, консультирование на терминальной стадии заболевания.

Мероприятия по обучению навыкам консультирования специалистов для работы с людьми, живущими с ВИЧ, когда нет прямой угрозы жизни и с учетом того, что ВИЧ-инфекция медленно текущее заболевание, в данный момент являются наиболее актуальными. Консультирование неизлечимо больных ВИЧ инфицированных с учетом гендерных и возрастных особенностей мало изучено.

Недостаточно изучены психологические изменения ВИЧ-инфицированных в течение всего периода болезни.

В настоящее время, в связи с тем, что заболевание ВИЧ перестало быть заболеванием исключительно гомосексуалистов, инъекционных наркоманов и людей вовлеченных в проституцию, вопросы связанные с особенностями психологического консультирования ВИЧ-инфицированных становятся актуальными не только для тех специалистов кторые занимается до- и после-тестовым консультированием, но и для более широкого круга психологов-консультантов. Все больше людей, не имеющих девиантного поведения, заболевают инфекцией ВИЧ и потому рекомендации по консультированию ВИЧ-инфицированных с учетом гендерных особенностей, могут оказаться весьма полезными для достижения максимально возможного успеха в консультировании и оказании психологической помощи ВИЧ-инфицированному клиенту.

Болезнь ВИЧ-инфекция относится к длительно текущим заболеваниям с неблагоприятным прогнозом. ВИЧ-инфекция ослабляет иммунную систему человека до такого уровня, что организм становится беззащитным перед любой инфекцией.

ВИЧ-инфекция – хроническое инфекционное заболевание, приводящее к смерти, и это влияет на процесс консультирования заболевших ВИЧ. Кроме того, протекание заболевания зависит от многих психологических факторов: от отношения больного к заболеванию, от типа личности, от принятия психологической помощи и поддержки, от ближайшего окружения больного и т.д.

Каждая стадия заболевания ВИЧ характеризуется изменениями психики, от которого зависит процесс психологического консультирования:

1)консультирование в период установления диагноза инфекции ВИЧ – это «первый чувствительный период»;

2)этап появления в клинической картине инфекции ВИЧ оппортунистических инфекций и клинических признаков – это «второй чувствительный период»;

3)консультирования больных инфекцией ВИЧ при завершении ими жизнедеятельности – это «терминальная стадия». На первых двух этапах клиент нуждается в профилактике суицидального поведения. На последней, терминальной стадии в эмоциональной поддержке нуждается не только клиент, но и его ближайшее окружение.

Основными целями консультирования ВИЧ-инфицированных клиентов являются: во-первых, устранение эмоционального стресса, во-вторых, сделать возможным необходимые индивидуальные консультации по принципам поведенческой тактики тем, кто боится быть инфицированным ВИЧ и тем, кто живет с ВИЧ-инфицированными, предотвратить распространение ВИЧ-инфекции.

Нами было организованно и проведено исследование, на базе Одесского благотворительного фонда «Дорога к дому», в процессе которого установлено, что существуют разница между реагированием на болезнь ВИЧ, у мужчин и женщин.

У мужчин, наиболее распространенными являются следующие типы реагирования: эргопатический и неврастенический. Эргопатический тип реагирования - это «уход от болезни в работу». Даже при тяжести болезни и страданиях клиенты стараются, во что бы то ни стало продолжать работу;

трудятся с ожесточением, с еще большим рвением, чем до болезни, работе отдают все время;

стараются лечиться и подвергаться обследованию так, чтобы это оставляло возможность продолжения работы;

расценивают любой недуг через призму вызова своему «я», поэтому стараются не поддаваться болезни, активно перебарывают себя, преодолевают недомогание и боли.

Неврастенический тип реагирования на болезнь характеризуется поведением по типу «раздражительной слабости». Вспышки раздражения, особенно при болях, при неприятных ощущениях, при неблагоприятных данных обследования. Раздражение нередко изливается на первого попавшегося. Неврастенический (правильнее астенический) тип реагирования является наиболее распространенным и неспецифическим ответом организма и личности на заболевание. Его основой является раздражительность, которая захватывает как физические явления (яркий свет, громкие звуки, резкие запахи), так и отношение окружающих. Клиент становится капризным, требовательным. Он ищет ласки, участия, успокоения, склонен к вспышкам гнева, если его ожидания в отношении поведения окружающих не оправдываются.

Психологической особенностью женщин является то, что они, как правило, воспринимают себя как личность в контексте своих взаимоотношений с другими людьми. Для женщины важно, что подумают о ней окружающие, как будут восприняты ее слова и поступки. И вследствие этого, основным типом реагирования на болезнь ВИЧ у женщин является сенситивный тип реагирования. Он характеризуется чрезмерной озабоченностью возможным неблагоприятным впечатлением, которое могут произвести на окружающих сведения об их болезни.

Опасения, что окружающие станут избегать, считать неполноценным, пренебрежительно относиться, распускать сплетни или неблагоприятные сведения о причине и природе болезни. Боязнь стать обузой для близких из-за болезни и неблагожелательного отношения с их стороны в связи с этим. Основой сенситивного отношения к болезни является рефлексивный стиль мышления, ориентация на мнение и оценку окружающих. Женщины нередко, в ущерб своему здоровью, стесняются обращаться к врачу даже в случаях угрожающего для жизни состояния.

В процессе исследования нами был обнаружен общий как для мужчин, так и для женщин тип реагирования на болезнь ВИЧ - это эйфорический тип реагирования.

Эйфорический тип реагирования характеризуется тем, что у клиента необоснованно повышенное настроение, нередко наигранное;

легкомысленное отношение к болезни и лечению;

необоснованная надежда на то, что «само собой все обойдется»;

желание получать от жизни все, несмотря на болезнь.

Нами разработаны методические рекомендации для проведения психологического консультирования ВИЧ-инфицированных клиентов, с учетом гендерных особенностей, при различных психологических кризисах связанных с этапами протекания ВИЧ-инфекции. Мы выделили пять этапов течения болезни ВИЧ, когда клиенту особенно необходима психологическая поддержка: первый этап постановка диагноза ВИЧ;

второй этап - кажущиеся проявления болезни ВИЧ;

третий этап - первые проявления болезни;

четвертый этап - стадия СПИДа: пятый этап осознание смерти.

Рекомендации на первом этапе - постановка диагноза ВИЧ.

Вести беседу медленно, приветствовать небольшие паузы в общении.

Контролировать, но не сдерживать проявление негативных эмоций, агрессивности т.к. в случае постановки диагноза ВИЧ - это естественная реакция. Особенность консультативной ситуации в период установления диагноза инфекции ВИЧ, состоит в том, что клиент переживает чрезмерно тяжелый стресс, вызванный сообщением о наличии у него инфекции ВИЧ. Клиенты особенно чувствительны к отношению, которое проявляет консультант, учитывая стигматизацию и дискриминацию ВИЧ инфицированных.

Наши исследования показали, что на этой стадии клиенты-женщины реагирую в основном по сенситивному («чувствительному») типу и для них в отличие от мужчин, реагирующих в основном по эргопатическому типу («уход в работу», борьба) важно отношение окружающих к ним и к их ВИЧ-позитивному статусу. На этом этапе у многих клиентов нет полного понимания всех последствий и тяжести неизлечимого заболевания ВИЧ – инфекции, к тому же течение ВИЧ на этой стадии не имеет никаких явных симптомов и пока «не мешает жить».

Второй этап - кажущиеся проявления болезни ВИЧ.

Через определенное время после постановки диагноза ВИЧ, к больному приходит осознание тяжести последствий ВИЧ-инфекции. В этот период возможно обращение ВИЧ-инфицированных клиентов переживающих ничем не обоснованный страх смерти или других негативных последствий ВИЧ-инфекции («Я умираю»). Во время консультации важно помочь клиенту принять решение обследоваться у специалистов, сдать анализ на вирусную нагрузку и при необходимости вылечить оппортунистические инфекции.

Наши исследования показали наличие нежелания клиентов проходить дополнительные обследования у врачей, сдавать анализы. Причем у мужчин основная причина – занятость на работе, у женщин стеснительность, робость, нежелание кого-то обременять своей болезнью. Это важно учитывать при мотивировании к дальнейшему обследованию и лечению.

Третий этап - первые проявления болезни.

На этой стадии протекания ВИЧ-инфекции основная реакция на болезнь по сенситивному и неврастеническому типам: поиск ласки, участия, успокоения. В психологическом отношении – это «вторая чувствительная стадия» протекания ВИЧ.

Клиенты уже реально столкнулись с последствиями иммунодефицита. Ресурс для решения проблем связанных с лечением оппортунистических инфекций, у большинства клиентов весьма ограничен. Они охотно соглашаются на помощь и поддержку.

Четвертый этап - стадия СПИДа Основной трудностью в консультировании женщин на этом этапе может быть их нежелание обременять родных и близких своей болезнью и боязнь того, что они не смогут ухаживать за теми, кто от них зависит (сенситивный тип). При консультировании мужчин – агрессия из-за их беспомощности, нетерпеливость.

Желание обвинить кого-то в своих проблемах, излить гнев на окружающих (неврастенический тип).

Пятый этап - осознание смерти.

Хотя человек и знает о конечности своего существования, но в свою собственную смерть по-настоящему не верит и не осознает ее неизбежности.

Человек испытывает безотчетный страх и тревогу, оказавшись в смертельной ситуации. Психологические реакции человека оказавшегося перед лицом смерти:

отрицание (отказ и изоляция от реальности) - является нормальной и конструктивной, если она не затягивается и не мешает терапии;

протест - нужда в возможности излить свои чувства, а также в поддержке и участии;

депрессия, печаль - именно в этот период больной больше всего нуждается в душевном комфорте.

Молчаливое присутствие может оказаться полезнее, чем какие-то слова. Когда клиент готов к принятию смерти, консультант должен создать у него уверенность в том, что он не останется один на один со своей смертью.

Использование разработанных нами рекомендаций в консультировании ВИЧ инфицированных клиентов с учетом гендерных особенностей, улучшит качество оказываемой психологической помощи.

Литература:

1.Амбрумова А.Г. Суицид как феномен социально-психологической дезадаптации личности. В сб. Актуальные вопросы суицидологии. – М. 1978.2.

2.Байлук Ф.Н., Зубов В.А., Пайкачева И.В. и др. Некоторые проблемы взаимоотношения «Общество – больной – врач» при эпидемии ВИЧ/СПИДа среди ПВВН. – Здравоохранение Заполярья 2000, №5, с. 55-58.

3.Бентос. Гендерная психология. - СПб., Питер, 2004.

4 Менделевич. Клиническая психология.- М. Медицина. 2001.

5.Покровский В.В., Ермак Т.Н., Беляева В.В., Юрин О.Г. ВИЧ-инфекция: клиника, диагностика, лечение. – М.: Гэотар – Медицина, 2000.

6.Фланаган В. Ф. Вирус иммунодефицита человека, СПИД и права человека в России. – СПб, 2000.

ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ СЕМЕЙ, ИМЕЮЩИХ РОДСТВЕННИКОВ С ЗАВИСИМОСТЬЮ ОТ ПСИХОАКТИВНЫХ ВЕЩЕСТВ Лазоренко Т. Н.

к. псих. н., ст. преп. каф. педагогической и возрастной психологии Южно-украинского педагогического университета им. К.Д. Ушинского Гуцул И. В.

врач-нарколог, медицинский консультационный центр «Интерколлар»

Верба Н. А.

психолог г. Одесса Увеличение числа лиц, зависимых от алкоголя, наркотических и других психоактивных веществ, остается одной из наиболее актуальных проблем в современном обществе. Общество столкнулось с беспрецедентной по масштабам и последствиям проблемой, которая сегодня далека не только от своего решения, но и от адекватного осмысления – проблемой зависимости от психоактивных веществ, стремительного распространения наркомании и алкоголизма, проблемой вовлекания в сферу потребления психоактивных веществ всех возрастных и социальных слоев населения.

Анализ причин, особенностей протекания и возможных путей избавления от зависимости от психоактивных веществ широко представлен в правовой, медицинской, социологической, социально-психологической научной литературе. В теории и практике психологического консультирования внимание уделяется техническому и методическому аспектам психологической помощи личностям с зависимостью от психоактивных веществ. В современной научной литературе по психологическому консультированию [1;

5;

7] представлены описания отдельных техник и методов ведения психокоррекционной работы с подобными клиентами, разработаны целостные реабилитационные программы.

Тем не менее, общество, государство проявляет неспособность решительно и эффективно реагировать на всплеск зависимости от психоактивных веществ. О недостаточной эффективности и адекватности применяемых мер по отношению к личностям с зависимостью от психоактивных веществ свидетельствует также возрастающее количество государственных и частных лечебных и реабилитационных учреждений для личностей с зависимостью от психоактивных веществ. На наш взгляд, снижение эффективности коррекционных и реабилитационных программ для личностей с зависимостью от психоактивных веществ во многом определяется фрагментарностью освещения данного вопроса, отсутствием целостного теоретического осмысления, концепции, объединяющей указанные проблемы в единое целое, и основанных на нем практических разработок в отношении психологического сопровождения ближайшего окружения зависимого, наибольшим влиянием на психологическое состояние которого обладает семья.

Многочисленные наблюдения показывают, что патологическое влечение к алкоголю, наркотическим и токсикологическим веществам связано индивидуально психологическими особенностями зависимых, проявление которых детерминируется социально-психологическими факторами, что обуславливает необходимость многомерных воздействий на личность и социальное окружение зависимых от психоактивных веществ для достижения длительных ремиссий.

Цель данной статьи состоит в раскрытии в раскрытии роли психологического сопровождения семей, имеющих зависимых от психоактивных веществ, обратившихся за помощью в наркологическое отделение, а также в обосновании значения типов семейных отношений в процессе лечения.

Под зависимостью от психоактивных веществ понимают тяжелые формы расстройств, которые обычно сопровождаются физической потребностью во все большем количестве вещества для достижения желаемого эффекта.

Как указывает В. Москаленко, зависимость от психоактивных веществ – это болезнь, которая приводит к потере человеком контроля над потреблением алкоголя и наркотических веществ [6]. Потеря контроля над употреблением веществ, влияющих на работу коры головного мозга, приводит к физическим, психологическим и духовным изменениям. Так, Р. Комер, анализируя понятие зависимости от психоактивных веществ, делает вывод о том, что зависимость от психоактивных веществ – форма поведения, при которой человек чрезмерно употребляет психоактивное вещество, так что вся его жизнь концентрируется только на его употреблении [4]. Таким образом, мы видим, что зависимость от психоактивных веществ приводит к анормальному поведению личности. Происходит деформация личности в целом, и поэтому проблему, связанную со злоупотреблением психоактивными веществами, рассматривают как проблему личности.

В настоящее время для объяснения и лечения указанной зависимости используются биологические и социальные модели, также уделяется внимание психологическим и личностным аспектам. Так, динамическая модель исследует бессознательные внутренние процессы и конфликты, поведенческая делает акцент на поведенческом научении, когнитивная сосредотачивает внимание на мышлении, лежащем в основе поведения. Экзистенциально-гуманистическая подчеркивает роль ценностей и выбора в человеческом функционировании. Биологический аспект включает в себя рассмотрение в человеческом поведении значимости физических процессов, происходящих под воздействием психоактивных веществ. Этот аспект занимает ключевую позицию в деятельности врача-нарколога. В данном случае задача наркологии, а, следовательно, и врача-нарколога – это лечение больных с зависимостью от психоактивных веществ (от алкоголя, наркотических и других веществ). Под лечением в биологической модели понимают стабилизацию ремиссии и профилактику рецидива заболевания, что достигается благодаря комплексному воздействию различных методов и средств: медикаментозного, психотерапевтического, социального. Но существует одно условие – лечение должно быть добровольным.

Пациенты врача-нарколога, как показывает практика, не всегда признают свое состояние болезненным, чаще они отрицают наличие у себя заболевания.

Осознанию пациентом и сопровождающими его родственниками состояния, в котором находится зависимый от психоактивных веществ, способствует, на наш взгляд, психологическое консультирование. По нашему мнению, медицинское лечение должно начинаться с психологического консультирования семьи и зависимого от психоактивных веществ, что способствует формированию мотива к лечению и принятию зависимым добровольного решения. Осознание необходимости изменения собственного состояния, в том числе путем лечения, актуализация принципа добровольности способствует повышению продуктивности как медикаментозного, так и психологического лечения.

Психологическое сопровождение зависимого от психоактивных веществ играет решающую роль на всех этапах лечебного процесса: от первого общения до достижения стойкой ремиссии. Желательным является дальнейшее психологическое сопровождение зависимого в состоянии ремиссии. В процесс психологического сопровождения должно быть вовлечено и ближайшее окружение зависимого – члены его семьи и близкие родственники. Следует отметить, что психологическое сопровождение зависимых от психоактивных веществ, исключающее медикаментозное и другие виды лечения, является недостаточным, равно как и лекарственное лечение, исключающее психокоррекционное и психотерапевтическое воздействие, является неэффективным.

Психологическое сопровождение зависимого от психоактивных веществ базируется на принципах общего психотерапевтического воздействия в формах индивидуальной рациональной психотерапии, групповой, комплексной и семейной психотерапии.

При индивидуальном консультировании зависимых от психоактивных веществ проводится анализ глубинных механизмов возникновения зависимости, проводится воздействие на сознательные и неосознанные установки зависимых посредством детальной реконструкции их анализа, устанавливаются причинно-следственные связи между преморбидными особенностями личности, образом жизни и употреблением психоактивных веществ. На основании полученной информации осуществляется формирование предпосылок для осознания зависимым от психоактивных веществ своего заболевания, принятия решения о лечении. В результате индивидуального консультирования формируется установка на трезвость и подготовка к трудностям перехода к жизни, свободной от психоактивных веществ.

Также при индивидуальном консультировании проводится тщательный анализ жизненного пути и личностных особенностей зависимого с целью выявления конфликтов, трудных ситуаций и компенсаторных возможностей зависимого.

При консультировании семьи с зависимым от психоактивных веществ исследуется психологический климат, определяется тип семейных отношений. Воздействие проводится согласно типу семьи и заявленным проблемам.

Внешне зависимость от психоактивных веществ выглядит как индивидуальная проблема, связанная с употреблением определенного вещества, в действительности она представляет собой более сложное явление. В качестве важного фактора, определяющего течение самой зависимости и ее лечения, следует отметить взаимовлияние зависимого от психоактивных веществ и его ближайшего окружения, обычно представленного семьей. Фактор связи зависимого от психоактивных веществ и его семьи раскрывают многие исследователи. Так, В. Москаленко утверждает, что зависимость от психоактивных веществ (алкоголизм, наркомания, токсикомания) – семейная болезнь, которая может встречаться у нескольких членов одной семьи, передаваться из поколения в поколение [6]. Даже при наличии в семье одного зависимого от психоактивных веществ остальные ее члены страдают психологически. Психологическое состояние родственников зависимых от психоактивных веществ в литературе обозначают термином созависимость. Не употребляющие психоактивные вещества родственники зависимых оказываются эмоционально вовлеченными в эту болезнь. Родственники не только сами страдают от зависимости члена семьи, но и сами строят препятствующие его выздоровлению взаимоотношения в семье.

На практике мы часто сталкиваемся с родственниками зависимого от психоактивных веществ, предпочитающими формальное взаимодействие с врачом-наркологом и не желающими общаться с психологом. Как правило, эти родственники видят только «проблему зависимого» и имеют следующие личностные особенности:

агрессивность, раздражительность, надменность, завышенную самооценку.

Значительно количество семей, имеющих зависимых от психоактивных веществ детей, в которых родители проявляют гипертрофированное чувство вины за возникновение зависимости у ребенка.

Следующий тип семей воспринимает зависимость от психоактивных веществ не как хроническое заболевание, а как следствие «распущенности», реакцию на какие-либо жизненные проблемы, как следствие неустойчивости зависимого к воздействию неблагоприятного окружения, т.е. имеет место дезактуализация болезни.

Не редки проявления корыстного отношения к зависимым от психоактивных веществ со стороны родственников. В этом типе семей наблюдается манипулирование поведением зависимых для удовлетворения потребности в доминировании, что выражается в попытках преждевременного ограничения дееспособности зависимых (получение зарплаты вместо них, выселение с жилплощади, лишение родительских прав и т.д.) для достижения указанных целей.

Как видим, созависимость имеет различные проявления. В широком смысле, созависимость представляет собой эмоциональную зависимость одного человека от значимого для него другого [2]. В созависимых семьях не существует пространства для свободного развития личности, все члены семьи концентрируют внимание на зависимом, их жизнь поглощена значимым другим. Созависимые живут не своей, а его жизнью [2], они перестают отличать собственные потребности и цели от целей и потребностей зависимого, у них нет собственного развития: их мысли, поступки, способы взаимодействия и решения двигаются по замкнутому кругу, циклично возвращая человека к повторению одних и тех же ошибок, проблем и неудач. По мере прогрессирования у члена семьи зависимости от психоактивных веществ возрастает созависимость в семье.

С одной стороны, все указанные типы семей нуждаются в психологическом сопровождении, с другой, - специалистам, занимающимся реабилитацией зависимых от психоактивных веществ, необходим понимающий контакт с близким окружением зависимого. Это обусловлено тем, что после выписки он возвращается в ту среду, где он заболел, и от взаимоотношения между членами семьи будет зависеть длительность ремиссии.

Таким образом, мы видим необходимость в том, чтобы при обращении в наркологическое отделение первичной была консультация психолога для того, чтобы вовлечь в процесс лечения родственников, а затем взаимодействие с зависимым.

При первой встрече психолог проводит разъяснительную работу с зависимым и сопровождающими его родственниками, которая заключается в предоставлении обратившимся информации о сущности физической и психологической зависимости от психоактивных веществ, о ее протекании, возможных при отказе от лечения осложнениях.

На практике мы часто сталкиваемся с тем, что, получив полную информацию о зависимости от психоактивных веществ, возможных осложнениях и ее пагубном влиянии на членов семьи, клиенты не всегда соглашаются на предложение психолога о дальнейшей работе, аргументируя свой отказ какой-либо из ложных установок, блокирующих возможность принять психологическую помощь:

убеждением в том, что обращение за помощью для разрешения проблем психологического характера – признак слабости или глупости;

неверным представлением о том, что психотерапию проходят только психически неуравновешенные люди;

страхом чужого вмешательства в личную жизнь и т.д.

В связи с вышесказанным очень важно при первой встрече помочь осознать клиенту следующее:

• признание наличия проблемы и разрешение ее с помощью специалиста – показатель интеллекта и душевной силы;

• бывают ситуации, которые трудно анализировать самостоятельно в силу привычки видеть их под определенным углом, в данном случае психолог помогает увидеть проблему по-новому;

• психолог помогает выразить чувства, оптимизировать эмоциональное состояние;

• психолог не учит и не воспитывает, он помогает проанализировать ситуацию, найти способ ее разрешения, предоставляет психологическую информацию, необходимую для принятия решения, помощь психолога не возможна без согласия клиента и его желания разобраться в себе;

• психолог помогает разобраться, насколько серьезна и глубока проблема, помогает осознать истинные причины проблем.

Таким образом, во время первичной консультации, которая проводится в соответствии с потребностями клиента, исследуются обстоятельства, вызвавшие сформулированный им запрос, устанавливается степень заинтересованности и цели консультируемых. Психологическое сопровождение продолжается только в случае достижения взаимопонимания между психологом-консультантом и клиентом, завоевания у него доверия и расположения на основе эмпатийного контакта.

Последующие встречи с родственниками зависимых необходимы для того, чтобы информировать их об особенностях прохождения зависимым каждого этапа медикаментозного лечения. Одновременно с информированием родственников о физиологических и психологических изменениях, происходящих с зависимым, с ними проводится конструктивная работа. Данная работа заключается, во-первых, в формировании здоровых отношений в семье, основанных на доверии, принятии, уважении, поддержке, что дает каждому члену семьи опору и возможность пережить сложные жизненные ситуации. Во-вторых, у клиентов формируется психологическая грамотность и навыки, позволяющие конструктивно и своевременно разрешать возникающие проблемы и конфликты. Родители, дети которых зависимы от психоактивных веществ, обучаются воспитанию у подростков лидерских качеств, дающих возможность противостоять влиянию, оказываемому извне, отстаивать собственную позицию;

им объясняется значимость общих интересов, занятий и увлечений членов семьи;

также им прививается потребность в концентрировании внимания к окружению подростка.

Консультирование семей с созависимостью – отдельный вид психологической работы, особенности которого заключаются в следующем: консультант работает с клиентом, считающим, что его проблемы явились следствием разрушительного поведения другого человека, и поэтому достижение собственного комфортного состояния видит в изменении зависимого. Созависимые, как правило, не подозревают о том, что сами нуждаются в психотерапии, психокоррекции, они не желают брать на себя ответственность за решение своей части проблемы и прилагать активные усилия для ее разрешения. Складывается ситуация, при которой члены семьи, не осознающие своих проблем, не видящие в себе неразвивающуюся личность, обращаются к наркологу с запросом «по изменению другого».

Приведенные доводы указывают на то, что зависимость от психоактивных веществ далеко не индивидуальная, а, скорее, семейная проблема. Как отмечает Е.В.

Емельянова, если не лечить созависимость, то зависимый, прошедший курс биологического лечения, по возвращении в семью, т.е. в среду, способствующую заболеванию, в ближайшее время продуцирует рецидив [2]. Таким образом, медикаментозное лечение не решает все вопросы зависимости, т.к. оно не касается личностного аспекта, что обуславливает необходимость психологического сопровождения зависимого от начала лечения и до достижения ремиссии.

Содержание психологического сопровождения зависимых от психоактивных веществ мы видим в организации, наряду с медицинским лечением и психологическим консультированием зависимого, консультационной психологической работы с его семьей, в том числе и с целью информирования членов семьи об изменениях, происходящих с их родственником. Родственники должны знать особенности протекания процесса восстановления зависимого, поведения с ним. Содержание комплексного психологического консультирования заключается в совместном освобождении: зависимого – от употребления психоактивных веществ, созависимых – от зависимости от значимого для них другого, - что способствует приобретению семьей новообразования в качестве статуса «здоровой семьи».

Вышесказанное позволяет сформулировать основные выводы. Зависимость от психоактивных веществ проявляется в физиологических, поведенческих и когнитивных явлениях, при которых употребление психоактивного вещества начинает занимать первое место в системе ценностей человека. Для лечения зависимости от психоактивных веществ используются различные методы, представляющие собой биосоциальную модель, направленную на достижение цели особым методом, суть которого заключается в опосредованных через личность лечебно-воспитательных воздействий и мероприятий. При наличии в семье зависимого от психоактивных веществ страдает вся семья, приобретающая дисфункциональность. Зависимость от психоактивных веществ – тяжелое хроническое заболевание, вызывающее у членов семьи созависимость.

Необходимым условием эффективности биологического лечения зависимости является следующая модель взаимодействия психолога и врача-нарколога:

1. первичное консультирование зависимого и членов его семьи, для выявления степени зависимости и созависимости, определения проблемного поля консультирования;

2. сочетание медикаментозного лечения и психологического консультирования зависимого, а также психологическое консультирование членов семьи по проблеме созависимости;

3. семейное консультирование зависимого и созависимых (психологическое сопровождение) с целью оптимизации семейных отношений и восстановления функциональности семьи, приобретением семьи статуса «здоровой».

На основании актуальности проблемы зависимости от психоактивных веществ эффективным было бы введение факультатива или учебного предмета, рассматривающего аспекты консультирования клиентов, страдающих созависимостью, зависимостями от компьютерных и азартных игр, зависимых от психоактивных веществ.

Литература:

1. Валентик Ю.В. Современные методы психотерапии больных с зависимостью от психоактивных веществ // Лекции по наркологии / Под ред.

Н.Н. Иванца – М., 2000 – С.309- 2. Емельянова Е.В. Кризис в созависимых отношениях. – СПб.: Речь, 2004. – 366 с.

3. Карвасарский Б.Д. Психотерапия. – М.: Медицина, 1985. – 301 с.

4. Комер Р. Патопсихология поведения. – СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2005. – 638 с.

5. Менделевич В.Д., Садыкова Р.Г. Психология зависимой личности. – Казань, 2002. – 378 с.

6. Москаленко В. Зависимость: семейная болезнь. – М.: ПЭР СЕ, 2006. – 350 с.

7. Эйдемиллер Э.Г., Юстицкий В.В. Семейная психотерапия. – Л.:

Медицина, 1990. – 187 с.

МЕТОД МЮРРЕЙ Кузьменко Р. Ш.

студентка 5-го курса отделения психологии Гуманитарного факультета ХГЭУ г. Киев Метод Мюррей или «Терапия последствий травм, насилия и депривации в семье» – уникальная психокоррекционная методика, позволяющая работать на глубоком эмоциональном уровне.

Этот метод помогает изучить механизм воздействия различных травмирующих ситуаций на становление личности ребенка и показывает, как подавленные болезненные чувства являются корнями, из которых произрастает различного вида зависимое поведение. Почвой, из которой прорастают эти корни, являются травмы и насилие. Метод убедительно доказывает, что только работа с глубинными причинами, повлекшими зависимость, может завершиться успехом, а поверхностная работа по изменению поведения вызывает только смену одной зависимости на другую.

Данная методика разработана Мэрилин Мюррей, психотерапевтом и профессором, крупнейшим специалистом по работе с насилием, зависимостями и дисфункциями.


Это удивительный пример интеграции личного опыта в теорию и практику эффективной помощи многим людям. Ее автобиографическая книга «Узник иной войны» была так оценена Вирджинией Сатир: «Я в полном восторге и восхищении от книги Мэрилин Мюррей. На меня произвело впечатление, каким образом трагическое событие из своего прошлого она превращает в то, что становится источником исцеления в жизни многих других людей». Мэрилин Мюррей разработала теорию лечения последствий травм, жестокого обращения, насилия и депривации, что сделало ее международно-признанным психотерапевтом, имеющим опыт работы с широкой публикой и средствами массовой информации. В результате ее собственного опыта исцеления она обрела способность осознания и понимания последствий психологических травм, полученных в детстве. Мэрилин – одна из первых, кто, будучи в прошлом жертвой насилия, теперь как врач начала работать в тюрьме Аризоны с осужденными за насилие и растление малолетних. Мюррей создала специальную программу, озаглавленную «Лечение последствий травм, жестокого обращения и депривации», которую преподавала аспирантам Оттавского университета в течение семи лет в Фоэниксе, Аризона. Она также преподает в международном университете на Гавайях, в Нидердандах, а теперь и в России. Ее студенческая аудитория насчитывает до тридцати пяти национальностей.

В жизни Мэрилин Мюррей в возрасте 8 лет произошел трагический случай – она подверглась оральному изнасилованию группой пьяных солдат. Психологическая травма была настолько велика, что произошло вытеснение этого страшного события из ее памяти. Как следствие эмоционального шока произошли серьезные физиологические нарушения организма: ее постоянно мучили бронхиальная астма, приступы мигрени и др. Только в 44 года, достигнув значительных успехов в бизнесе и являясь директором художественного салона, она сталкивается с острой необходимостью пройти курс психотерапии в клинике доктора Осборна в Берлингеме. Предполагаемый двухнедельный срок лечения затянулся на семь месяцев. В процессе терапии произошло восстановление памяти, и она как бы окунулась в восьмилетний возраст. Впоследствии, основываясь на анализе процесса своего восстановления, она разрабатывает авторскую психотерапевтическую методику – так называемый «Метод Мюррей».

Концепция Метода Мюррей состоит в том, что все мы созданы уникальными «естественными детьми», с присущим для них чувством радости. В каждом ребенке заложены задатки способностей, креативность, умение ощущать полную гамму чувств, духовность, сексуальность и т.д. Травмы и насилие, с которыми мы встречаемся, способствуют появлению болезненных чувств и образуют так называемое «море боли», или нашего «плачущего раненого ребенка». Наш защитный механизм («контролирующий ребенок») ограждает нас от боли. Это происходит тремя способами:

- подавлением болезненных чувств;

- обезболиванием (посредством еды, алкоголя, наркотиков, секса и табака);

- отвлекающими приемами (отношения с другими людьми, школа, работа, церковь, спорт, музыка, телевизор, компьютер и т.п.) Это наш защитный механизм, дающий временную анестезию в период невыносимой боли для уменьшения влияния психологической травмы. Если же психотравмирующие факторы не устраняются, то способ избегания боли превращается в постоянно действующий механизм, то есть переходит в зависимое поведение. Кроме этого, на базе подавленных болезненных чувств и неосознаваемых защитных механизмов образуется гнев – либо открытый (наш «сердитый бунтующий ребенок»), либо скрытый (наш «упрямый эгоистичный ребенок»). Таким образом, происходит подавление «естественного ребенка», который оказывается «погребенным» под болью, защитными механизмами и гневом.

Поэтому человек утрачивает способность воспринимать жизнь, радоваться ей и находить удовольствие. Ведь этими способностями обладает именно «естественный ребенок», который настолько глубоко спрятан под всеми наслоениями, что большинство людей даже не могут представить, что в каждом из нас в глубине души живет тот прекрасный, изначально сотворенный в нас, малыш.

Задача терапии – содействовать выявлению и освобождению естественного ребенка, а вместе с этим и получить возможность воспринимать жизнь и радоваться ей.

Метод Мюррей можно применять в индивидуальной работе, но особенно он эффективен при групповой терапии.

Программа Метода Мюррей продолжается 5 дней.

В первый день излагается базовый теоретический материал на темы о смысле нашей жизни, своем предназначении, принципах здоровой уравнове-шенной личности. Затем представляется материал о психотравмирующих ситуациях, встречающихся в жизни, и последствиях, которые они оставляют.

Процесс коррекции происходит как во время групповой работы, так и при выполнении ежедневного домашнего задания, которое заключается в самоанализе, прописывании и прорисовывании различных чувств. Домашнее задание затем обсуждается в группе.

Это последовательная работа сначала над своим «плачущим ребенком», затем «контролирующим», затем «сердитым бунтующим и упрямым эгоистичным». В последний день выполняется работа по представлению своего «естественного ребенка» и здоровой уравновешенной личности.

В течение этих пяти дней происходит процесс преобразования. Участники тренинга начинают осознавать свои психологические защиты и освобождаться от многих болезненных чувств, которые держали их в плену долгие годы и передавались из поколения в поколение. Появляется любовь и уважение к каждой человеческой личности как к единственному в своем роде «естественному ребенку».

Человек воспринимается независимо от национальности, вероисповедания или личностных качеств.

Таким образом, в основе этого метода лежит универсальное понимание психологических теорий: системной, эмпирической, когнитивной, поведенческой, психодинамической, гуманистической. Он подтвердил свою эффективность в терапии клиентов, переживших сексуальное, физическое, эмоциональное или духовное насилие;

пренебрежение и эмоциональную депривацию;

проблемы в отношениях;

проблемы зависимости и созависимости. Метод также эффективен в работе с семейными парами. Мэрилин Мюррей дает терапевтический инструмент для восстановления и выздоровления, побуждает клиента ориентироваться на принятие ответственности за свое состояние и обрести зрелость и баланс личностных сфер: эмоциональной, духовной, интеллектуальной и физической.

Во время тренинга обращается особое внимание на то, что каждая личностная сфера содействует внутреннему удовлетворению и эффективности нашего поведения. Кроме того, когда все четыре сферы или потенциалы достаточно развиты, человек не только является, но и чувствует себя целостным. Не остается ничего в его личности, в чем бы он ощущал себя неполноценным;

ничего, что нужно было бы защищать или скрывать. Человек испытывает чувство собственного достоинства. Когда же какие-то из личностных потенциалов повреждены или неразвиты, человек не находит в себе достаточного основания для здоровой самооценки.

физический умственный потенциал потенциал духовный эмоциональный потенциал потенциал Рис. 1. Модель целостной личности Основной целью терапии по Методу Мюррей является становление здоровой уравновешенной личности, гармонично развивающейся во всех потенциалах:

физическом, эмоциональном, интеллектуальном и духовном. Для этого во время тренинга, осуществляя процесс самопознания, мотивации к личностному росту и изменению жизни, проводится психокоррекция.

Также метод предназначен для выявления глубинных причин различного рода аддиктивного и девиантного поведения, анализа психотравматических ситуаций и возникших при этом чувств, и их дальнейшего влияния на последующую жизнь человека.

Данный метод может быть эффективно применен в индивидуальном консультировании и, особенно, в групповой работе. Каждый человек, ответственно относящийся к своей жизни, а также к влиянию, которое он оказывает на других людей, понимающий, как его сегодняшние взаимоотношения с людьми сказываются на будущем не только его самого, но и его детей, искренно желающий жизненных изменений и личностного роста, - является лучшим клиентом для подобной программы.

Сам же Метод Мюррей – достойный и эффективный ответ на многие волнующие вопросы такого человека.

Литература:

1. Москаленко В. Д. Когда любви слишком много: профилактика любовной зависимости. – М.: Психотерапия, 2006. – 224с. («Семейная психология») 2. Мюррей М. Баланс: эмоциональное, физическое, интеллектуальное, духовное здоровье / Материалы к семинару «Терапия последствий травм, жестокого обращения и депривации». – М., 2004. – 10 с.

3. Мюррей М. Естественный ребенок / Материалы к семинару «Терапия последствий травм, жестокого обращения и депривации». М., 2004. – 12 с.

4. Мюррей М. Злой бунтующий ребенок / Материалы к семинару «Терапия последствий травм, жестокого обращения и депривации». М., 2004. – 12 с.

5. Мюррей М. Контролирующий ребенок / Материалы к семинару «Терапия последствий травм, жестокого обращения и депривации». М., 2004. – 10 с.

6. Мюррей М. Плачущий обиженный ребенок / Материалы к семинару «Терапия последствий травм, жестокого обращения и депривации».

М., 2004. – 15 с.

7. Мюррей М. Узник иной войны: удивительный путь исцеления от детской травмы / пер.с а нгл. – М.: Альварер Паблишинг, 2004. – 208 с.

8. Мюррей М. Упрямый эгоцентричный ребенок / Материалы к семинару «Терапия последствий травм, жестокого обращения и депривации».

М., 2004. – 13 с.

9. Мюррей М. Уравновешенная здоровая личность / Материалы к семинару «Терапия последствий травм, жестокого обращения и депривации».

М., 2004. – 20 с.

10. Пауэлл Д. Как устоять в любви. М., 2000. – 118 с.

11. Пауэлл Д. Почему я боюсь любить? М., 2004. – 42 с.

ОСОБЕННОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ ВНУШЕНИЯ В МИЛТОН-МОДЕЛИ КАК ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКОГО ПРИЕМА Ложенко Г. Е.


студент 5-го курса отделения психологии гуманитарного факультета ХГЭУ г. Одесса, Практика внушения в психологическом взаимодействии широко распространена, хотя, зачастую, ее применение не признается психологами. Это в первую очередь связано с распространенным мнением о том, что внушение представляет собой директивную форму воздействия на психику, а область его применения ограничивается психиатрической или психотерапевтической практикой и не применима в психологическом консультировании. Второе распространенное мнение касается отделения в отечественной психологической практике психотерапевтического взаимодействия от психологического консультирования. Это можно объяснить инертностью теоретического осмысления изменений, происшедших в практической сфере, т.к. в середине ХХ в. психотерапия перестала быть прерогативой медицины (психиатрии, или психопатологии), исповедующей концепцию «болезни», и начинала применяться психологией, придерживающейся концепции «услуги клиенту». В настоящее время такая переориентация психотерапии дает основание «говорить о существовании медицинской, психологической, социологической и философской моделях психотерапии» [2, с. 15].

Актуальность изучения внушения как приема психотерапии возрастает в связи с тем, что традиционные вербальные методы психологического взаимодействия в процессе консультирования, как правило, требуют значительного времени. В настоящее время, характеризующееся ускорением темпа жизни, длительное посещение психолога-консультанта перед получением определенного результата, полученного от анализа истоков проблем клиента, приводит к снижению эффективности психологической работы, т.к. клиент, не дождавшись ощутимых результатов, стремится самостоятельно или с помощью других специалистов получить ответ на свой запрос. В связи с этим следует вспомнить, что М. Эриксон считал, что осознанное понимание собственных проблем не является необходимой предпосылкой для достижения значимых личностных изменений и, более того, для большинства случаев находил это совершенно бесполезным. Обнаружение корней проблемы требует неоправданно длительного времени, т.к. само по себе знание о причинах эмоциональных проблем, хотя и служит источником ценной информации для психолога-консультанта и, вероятно, вызывает временное облегчение у клиента благодаря катарсису, без обращения к другим средствам вряд ли способно на большее, чем удовлетворение любопытства клиента. Внушение в качестве приема, предложенного М. Эриксоном и разрабатываемого М.М. Бубличенко, Р. Бэндлером, Д. Гриндером, С. Гиллигеном, Д. Гордоном, М. Майерс-Андерсоном и др., отличается учетом индивидуальных особенностей личности клиента, обратившегося за помощью, позволяет минимизировать использование психологических защит клиентом, благодаря недиррективному общению и обращению к глубинным пластам психики, минуя сопротивление сознания. В том виде, в котором внушение разрабатывается в эриксонианском подходе, оно представляет собой в большей степени работу не с гипнотическими трансовыми состояниями, а с лингвистическими конструктами самого клиента и обращение к метафорам. Внушение в том смысле, в котором оно понимается в «новом» эриксонианском гипнозе (его еще называют «гипнозом без гипноза»), т.е. в качестве приема, техники, позволяющей учитывать индивидуальность клиента, призывающей к минимальному влиянию на личность клиента и направленной на мотивирование личности на самостоятельное решение проблем, позволяет значительно расширить круг техник, применяемых при необходимости достижения достаточно быстрых и устойчивых изменений психоэмоционального состояния и мотивационных установок личности.

Выше указанные аргументы в пользу актуальности изучения внушения как психотерапевтического приема обусловили выбор темы и постановку цели статьи:

выявить особенности применения внушения как психотерапевтического приема.

Один из видов внушения как психотерапевтического приема в психологической практике принято называть «милтон-моделью» [1, с.151]. Милтон-модель – это способ употребления речевых средств с целью наведения, поддержания и использования для психотерапии особых состояний сознания, что позволяет войти в контакт с психофизиологическими резервами человека тем самым путем, по которому следует естественная работа мозга. Преимуществом использования данной модели внушения является непрямое воздействие психолога на подсознательные уровни психической реальности клиента, что, во-первых, не ограничивает его личностную свободу в принятии решения об участии в психотерапевтическом процессе, и, во-вторых, позволяет избежать традиционно встречающегося в нашей стране недоверия со стороны клиента, не провоцирует сопротивления, использования механизмов психологических защит, что повышает эффективность психотерапевтического взаимодействия между психологом и клиентом.

В основе милтон-модели лежит понятие функциональной асимметрии мозга – специфического распределения психических функций между правым и левым полушариями.

Как известно оба полушария способны к восприятию и переработке слов и образов, но эти процессы протекают в них по-разному. «Левополушарное»

мышление является дискретным и аналитическим, благодаря чему формируется внутренне непротиворечивая модель мира, которую можно закрепить и однозначно выразить в словах или условных знаках. «Правополушарное» мышление – интуитивное и синтетическое, поскольку создает возможность «одномоментного»

охватывания многочисленных свойств объекта в их взаимосвязи друг с другом и взаимодействии со свойствами других объектов, что обеспечивает целостность восприятия. Благодаря такому взаимодействию образов в нескольких плоскостях они приобретают свойство многозначности, которая, с одной стороны, лежит в основе творчества, а с другой, - затрудняет выражение связей между предметами и явлениями в логически упорядоченной форме и даже может препятствовать их осознанию. На этом свойстве правого полушария основана милтон-модель. При использовании милтон-модели происходит перегрузка (сенсорная или логическая) доминирующего полушария, что приводит к состоянию свободной работы правого полушария.

В «новом» эриксонианском гипнозе под внушением понимается элемент коммуникации между психологом (психотерапевтом) и клиентом, позволяющий получить непроизвольный ответ на стимул, адресованный бессознательной части психики. М. Эриксон говорил, что «внушение – это процесс порождения идей человеком, готовым творить, при активной помощи со стороны» [3].

Внушение может быть вербальным и невербальным, прямым и косвенным. Как правило, в милтон-модели используется непрямое вербальное или невербальное внушение, которое преследует определенную цель и указывает на намерения психолога, выраженные в неявном виде. В таком случае у клиента есть выбор – принимать или не принимать то, что ему внушается. Таким образом, психолог не провоцирует сопротивления и избегает неудач.

В качестве особого вида вербального косвенного внушения рассматривается терапевтическая метафора. Это связано с тем, что метафора есть то, что лучше всего соединяет несопоставимые и невыразимые аспекты внутренней и внешней реальностей. Метафора во многом сближает психотерапию и психологическое консультирование с искусством – в обоих случаях метафора является одним из основных средств структурирования опыта. Вместе с тем, метафора может утверждать реальность того уровня личности, который представлен пока только потенциально.

Известны следующие свойства метафоры: слияние в ней образа и смысла, контраст с обыденным названием или обозначением сущности предмета, категориальный сдвиг, актуализация случайных связей, несводимость к буквальному перефразированию, синтетичность и диффузность значения, допущение различных интерпретаций, отсутствие или необязательность мотивации, апелляция к интуиции или воображению, выбор кратчайшего пути к сущности объекта.

Опыт собственной психологической практики в качестве психолога консультанта показывает, что самая лучшая метафора – та, которую подсказывает сам клиент и которая затем конструируется совместно в ходе терапевтической сессии. В собственной практике при работе с людьми, обратившимися по вопросам личностного роста (в т.ч. изменение мотивационных установок) и стабилизации психоэмоционального состояния, применялись следующие правила создания метафоры.

1.Метафора подбиралась как история в чем-то идентичная проблеме клиента, но не имеющая полного сходства.

2. Метафора предлагала замещающий опыт. Услышав его и проведя сквозь фильтры своих проблем, клиент мог «увидеть» возможности нового выбора.

Несмотря на указания в литературе о возможности предложения психологом собственных вариантов, мы считаем, что здесь не следует предлагать «свои»

варианты решения проблем 3. В построении метафоры мы старались не использовать устойчивые «клише», а стремились к созданию новых, творческих средств метафорической образности сконструированных историй. Таким образом, обеспечивалось творческое смыслопорождение как метафорическая коммуникация, что позволяло «схватить»

опыт клиента во всей полноте его индивидуальных особенностей, не прибегая к тривиальностям и давая образам клиента новую жизнь.

Для получения обратной связи от клиентов, к которым применялась милтон модель и метафора, использовались наблюдение, самоотчеты клиентов о происходящих в их жизни и внутреннем мире изменениях, а также психодиагностические методики «Самоактуализационный тест» Л.Я. Гозмана, и М.В. Кроз, «Шкала тревожности» Ч.Д. Спилбергера – Ю.Л. Ханина.

Психодиагностическое исследование проводилось на первичном консультировании и по его окончанию. В исследовании участвовало 15 человек (11 женщин и 4 мужчин) в возрасте от 21 года до 27 лет. Результаты психодиагностического исследования показали, что у клиентов, к которым применялась милтон-модель и метафора, были выявлены снижение реактивной (ситуативной) тревожности (с 40 – 52 баллов, что соответствует граничному с высоким и высокому уровню тревожности, до 31 – баллов, что соответствует среднему уровню тревожности). Также выявлено снижение уровня личностной тревожности (с 36 – 47 баллов до 30 – 39 баллов, т.е.

снижение уровня тревожности со среднего и высокого до низкого и среднего).

Устойчивость результатов подтверждается самоотчетами клиентов, которые подавались ими спустя 2, 4 и 6 недель по завершению психологической работы с ними.

По методике САТ наиболее значимые результаты были получены по шкалам «I» (сдвиг показателей от социальной конформности к независимости ценностей и поведения субъектов от внешних воздействий, повышение дружелюбного отношения к окружающим), «Ех» (сдвиг показателей в сторону гибкости субъекта в реализации своих ценностей в поведении и повышение мотивированности к такому поведению), «С» (сдвиг показателей в сторону повышения мотивации на установление глубоких и тесных эмоционально-насыщенных контактов, т.е. к субъект-субъектному общению), «Cog» (сдвиг показателей в сторону повышения мотивации к приобретению знаний об окружающем мире и о себе).

Представленные результаты представляют собой часть исследования, которое проводится в настоящее время, и являются предварительными. Однако и они указывают на достаточную эффективность применения в психологической практике внушения в понимании его как составляющей милтон-модели и метафоры как особого вида косвенного вербального внушения.

Литература:

1. Ахмедов Т.Н. Гипноз. – М.: Эксмо, 2005.

2. Вачков И.В. Основы технологии группового тренинга. – М., 3. Эриксон М., Росси Э. Человек из февраля. – М.: Класс, КОУЧИНГ Прищак О. А.

студентка 5-го курса отделения психологии гуманитарного факультета ХГЭУ г. Винница На сегодняшний день рынок труда является самым турбулентным в современной экономике. Анализируя сложившуюся на нем ситуацию, можно сказать, что фактически мы переживаем кризис традиционной системы отношений между человеком и организацией (компанией, фирмой, предприятием и т.п.). Это происходит потому, что:

• во-первых, в отличие от предшествующего типа экономики, основным ресурсом которой был капитал, современная экономика построена на знаниях.

Успех сегодня зависит от умения создавать и внедрять знания;

• во-вторых, происходит глобализация информации. Огромное влияние на экономику оказывает Интернет;

• в-третьих, происходит глобализация бизнеса. Мир национальных экономик становиться миром глобальной транснациональной экономики.

Все это требует изменений от организаций, если их целью является конкурентоспособное существование на рынке, а не просто выживание. Изменения в организациях инициируют изменения их отношений с работающими в них людьми и подхода к подбору сотрудников.

Организации, которые уже пришли к пониманию того, что их эффективность находится в прямой зависимости от эффективности каждого отдельного сотрудника, (т.е. что наибольший капитал, которым они располагаю, является человеческий капитал), ищут (или уже нашли и применяют) новые технологии управления персоналом. Они анализируют существующие у них модели управления и коммуникации с сотрудниками, а также заинтересованы в развитии персонала.

Практическим ответом на потребность современного бизнеса в эффективном управлении явился коучинг, зародившийся в 80-х годах прошлого века в Америке.

Он получил широкое распространение и завоевал популярность сначала на своей родине, а затем в Европе и Азии, и очень скоро оформился в самостоятельную науку, межотраслевую научную дисциплину. В 1994 году Томасом Леонардом (основателем коучинга) была основана Международная Федерация Коучей (ICF), сформулировавшая основные атрибуты самостоятельной научной дисциплины – философию, предмет, объект и методологию. Коучинг как наука сразу размежевался с психотерапией и консалтингом.

Коучинг близок к психотерапии и консалтингу, но не подменяет, а скорее дополняет их. Он представляет собой смесь техник, заимствованных из целого ряда профессий, дополненная не меньшим количеством специфических приемов.

Психотерапевт работает с прошлым, а коуч нацелен на будущее. Консультант дает готовые решения в конкретной предметной области, коуч помогает клиенту принимать собственные решения.

Философия коучинга исходит из того, что человек от природы безгранично талантлив и обладает огромным потенциалом, который не реализуются им в полной мере. В его голове есть ответы на все вопросы. Привести в порядок мысли клиента, деликатно помочь вычленить и сформулировать проблему (focus problem), определить цели, пути и средства их достижения – задача коуча;

не переделывать человека, а раскрывать его потенциал. Коуч не дает готовых советов и рекомендаций, а помогает клиенту найти собственные решения актуальных проблем.

Термин «коуч» (с англ. тренер, инструктор, наставник) применительно к бизнес аудитории стал использоваться совсем недавно. Но сама идея коучинга не нова:

люди всегда стремились к совершенству, желая научиться делать что-то быстрее, лучше и легче, и у них всегда были опытные друзья, наставники и педагоги, которые помогали им тренировать свои навыки.

Таким образом, коучинг – это инструмент, предназначенный для раскрытия потенциала человека, развития его способностей и талантов в разных сферах жизни.

Специалист, который поставит перед собой цель помочь человеку в этом, может называться словом «коуч» (придумать полноценный эквивалент этому термину, к сожалению, не удалось).

По определению Международной Федерации Коучей (ICF) коучинг – «это активное партнерство, которое помогает клиентам получать полезные результаты в их персональной и профессиональной деятельности».

Базовое уравнение коучинга:

Эффективность = потенциал – препятствие Из этого следуют основные задачи коучинга:

• максимизация потенциала клиента (коуч помогает обнаружить лучшее, что есть в клиенте, научиться эффективно это применять и по ходу дела подтягивать то, чего не хватает) • устранение препятствий (страхов, предположений, стереотипов и проч.), помощь клиенту в определении его важнейших целей и затем достигать их с наименьшими усилиями.

Основа методологии и инструментария коучинга – интерактивное общение, дискуссия: вопрос-ответ (Q&A), которое проводится в формате коуч сессий – диалога между коучем и клиентом, в ходе которого они работают над определением проблем и намечают общее решение. Это может быть личная встреча, телефонный контакт, общение по интернету. Частота и длительность коуч сессий определяется совместно клиентом и коучем.

Основные принципы коучинга:

• У каждого человека есть все необходимые ресурсы для реализации цели.

• Коуч приходит к тому, кто готов и хочет сделать что-то для достижения своей цели или определить её.

• Каждый человек сам несет ответственность за свою жизнь и все, что в ней происходит.

• Коуч не дает советов!

• Изменение не только возможно, но и неизбежно.

• Безоценочность. Коучинг предполагает отсутствие оценок и принятие всего с позиции «как есть».

Коучинг используют:

• для помощи клиенту перескочить на новую ступень развития.

• для «выруливания» из кризиса: извлечь из него уроки и воспользоваться теми возможностями, которые этот кризис открыл, чтобы из неудачи сделать удачу.

• для извлечения урока из удачи: как неожиданной, так и запланированной. Многие коучи специализируются на том, что помогают тем людям, которые многого в жизни уже добились (много денег заработали, бизнес построили), а что дальше делать – не знают.

Таким образом, с помощью коучинга решается широкий круг задач и проблем в различных областях жизни и деятельности клиентов.

Результаты коучинга:

• Расширение «картины мира» клиента (отход от «туннельного видения», развитие вариативности и гибкости).

• Решение задачи собственными руками клиента.

• Приобретение навыков для самостоятельного решения аналогичных задач.

Кому нужен коучинг?

• Руководителям, первым лицам компаний, топ-менеджерам, то есть успешным людям, которые хотят стать еще более успешными.

• В тех случаях, когда все хорошо, и хочется, чтобы было еще лучше.

• Когда все плохо и непонятно почему.

• Тем людям, которые хотят изменений в своей жизни. Даже если они не очень хорошо понимают, что это должны быть за изменения. Они просто хотят достичь большей реализованности, улучшить, упорядочить или разнообразить свою жизнь.

• В настоящее время можно насчитать не один десяток видов предлагаемых коуч-услуг: от классического – персонального коучинга до секс коучинга и коучинга «хорошего тона».

Наиболее распространенное в практике деление коучинга на бизнес-коучинг, под которым подразумевается – деловая область жизни клиента, и по этому основанию выстраивается ряд: бизнес, менеджмент, спорт и т.д., • персональный коучинг – коучинг личной жизни (life-coaching), количественная характеристика: индивидуальный (личный) и групповой (командный, корпоративный).

Поэтому бизнес-коучинг может быть персональным (индивидуальным) и/или групповым (командным), а персональный коучинг, в свою очередь, может быть как по бизнесу, так и по жизни и т.д.

И все же основное место применение коучинга – это деятельность, профессия, бизнес. В бизнесе можно выделить два основных вида коучинга: коучинг менеджмент и коучинг-консалтинг.

• Коучинг-менеджмент – это не отдельная профессия. Это новый стиль работы любого руководителя (или менеджера). Если руководитель, помимо своих обычных задач, ставит еще перед собой задачу развить своих подчиненных, то такой руководитель мотивирован на то, чтобы работать в стиле коучинга. Обучение руководителей такому стилю работы – одно из направлений услуг так называемых коучинговых компаний.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.