авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

«ХРИСТИАНСКИЙ ГУМАНИТАРНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ОТКРЫТЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРИ ЦЕНТРЕ ГУМАНИТАРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ НАУ УКРАИНЫ УКРАИНСКИЙ СОЮЗ ...»

-- [ Страница 6 ] --

4. первичное консультирование зависимого и членов его семьи, для выявления степени зависимости и созависимости, определения проблемного поля консультирования;

5. сочетание медикаментозного лечения и психологического консультирования зависимого, а также психологическое консультирование членов семьи по проблеме созависимости;

6. семейное консультирование зависимого и созависимых (психологическое сопровождение) с целью оптимизации семейных отношений и восстановления функциональности семьи, приобретением семьи статуса «здоровой».

На основании актуальности проблемы зависимости от психоактивных веществ эффективным было бы введение факультатива или учебного предмета, рассматривающего аспекты консультирования клиентов, страдающих созависимостью, зависимостями от компьютерных и азартных игр, зависимых от психоактивных веществ.

Литература:

8. Валентик Ю.В. Современные методы психотерапии больных с зависимостью от психоактивных веществ // Лекции по наркологии / Под ред.

Н.Н. Иванца – М., 2000 – С.309- 9. Емельянова Е.В. Кризис в созависимых отношениях. – СПб.: Речь, 2004. – 366 с.

10. Карвасарский Б.Д. Психотерапия. – М.: Медицина, 1985. – 301 с.

11. Комер Р. Патопсихология поведения. – СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2005. – 638 с.

12. Менделевич В.Д., Садыкова Р.Г. Психология зависимой личности. – Казань, 2002. – 378 с.

13. Москаленко В. Зависимость: семейная болезнь. – М.: ПЭР СЕ, 2006.

– 350 с.

14. Эйдемиллер Э.Г., Юстицкий В.В. Семейная психотерапия. – Л.:

Медицина, 1990. – 187 с.

МЕТОД МЮРРЕЙ Кузьменко Р. Ш.

студентка 5-го курса отделения психологии Гуманитарного факультета ХГЭУ г. Киев Метод Мюррей или «Терапия последствий травм, насилия и депривации в семье» – уникальная психокоррекционная методика, позволяющая работать на глубоком эмоциональном уровне.

Этот метод помогает изучить механизм воздействия различных травмирующих ситуаций на становление личности ребенка и показывает, как подавленные болезненные чувства являются корнями, из которых произрастает различного вида зависимое поведение. Почвой, из которой прорастают эти корни, являются травмы и насилие. Метод убедительно доказывает, что только работа с глубинными причинами, повлекшими зависимость, может завершиться успехом, а поверхностная работа по изменению поведения вызывает только смену одной зависимости на другую.

Данная методика разработана Мэрилин Мюррей, психотерапевтом и профессором, крупнейшим специалистом по работе с насилием, зависимостями и дисфункциями. Это удивительный пример интеграции личного опыта в теорию и практику эффективной помощи многим людям. Ее автобиографическая книга «Узник иной войны» была так оценена Вирджинией Сатир: «Я в полном восторге и восхищении от книги Мэрилин Мюррей. На меня произвело впечатление, каким образом трагическое событие из своего прошлого она превращает в то, что становится источником исцеления в жизни многих других людей». Мэрилин Мюррей разработала теорию лечения последствий травм, жестокого обращения, насилия и депривации, что сделало ее международно-признанным психотерапевтом, имеющим опыт работы с широкой публикой и средствами массовой информации. В результате ее собственного опыта исцеления она обрела способность осознания и понимания последствий психологических травм, полученных в детстве. Мэрилин – одна из первых, кто, будучи в прошлом жертвой насилия, теперь как врач начала работать в тюрьме Аризоны с осужденными за насилие и растление малолетних. Мюррей создала специальную программу, озаглавленную «Лечение последствий травм, жестокого обращения и депривации», которую преподавала аспирантам Оттавского университета в течение семи лет в Фоэниксе, Аризона. Она также преподает в международном университете на Гавайях, в Нидердандах, а теперь и в России. Ее студенческая аудитория насчитывает до тридцати пяти национальностей.

В жизни Мэрилин Мюррей в возрасте 8 лет произошел трагический случай – она подверглась оральному изнасилованию группой пьяных солдат. Психологическая травма была настолько велика, что произошло вытеснение этого страшного события из ее памяти. Как следствие эмоционального шока произошли серьезные физиологические нарушения организма: ее постоянно мучили бронхиальная астма, приступы мигрени и др. Только в 44 года, достигнув значительных успехов в бизнесе и являясь директором художественного салона, она сталкивается с острой необходимостью пройти курс психотерапии в клинике доктора Осборна в Берлингеме. Предполагаемый двухнедельный срок лечения затянулся на семь месяцев. В процессе терапии произошло восстановление памяти, и она как бы окунулась в восьмилетний возраст. Впоследствии, основываясь на анализе процесса своего восстановления, она разрабатывает авторскую психотерапевтическую методику – так называемый «Метод Мюррей».

Концепция Метода Мюррей состоит в том, что все мы созданы уникальными «естественными детьми», с присущим для них чувством радости. В каждом ребенке заложены задатки способностей, креативность, умение ощущать полную гамму чувств, духовность, сексуальность и т.д. Травмы и насилие, с которыми мы встречаемся, способствуют появлению болезненных чувств и образуют так называемое «море боли», или нашего «плачущего раненого ребенка». Наш защитный механизм («контролирующий ребенок») ограждает нас от боли. Это происходит тремя способами:

- подавлением болезненных чувств;

- обезболиванием (посредством еды, алкоголя, наркотиков, секса и табака);

- отвлекающими приемами (отношения с другими людьми, школа, работа, церковь, спорт, музыка, телевизор, компьютер и т.п.) Это наш защитный механизм, дающий временную анестезию в период невыносимой боли для уменьшения влияния психологической травмы. Если же психотравмирующие факторы не устраняются, то способ избегания боли превращается в постоянно действующий механизм, то есть переходит в зависимое поведение. Кроме этого, на базе подавленных болезненных чувств и неосознаваемых защитных механизмов образуется гнев – либо открытый (наш «сердитый бунтующий ребенок»), либо скрытый (наш «упрямый эгоистичный ребенок»). Таким образом, происходит подавление «естественного ребенка», который оказывается «погребенным» под болью, защитными механизмами и гневом.

Поэтому человек утрачивает способность воспринимать жизнь, радоваться ей и находить удовольствие. Ведь этими способностями обладает именно «естественный ребенок», который настолько глубоко спрятан под всеми наслоениями, что большинство людей даже не могут представить, что в каждом из нас в глубине души живет тот прекрасный, изначально сотворенный в нас, малыш.

Задача терапии – содействовать выявлению и освобождению естественного ребенка, а вместе с этим и получить возможность воспринимать жизнь и радоваться ей.

Метод Мюррей можно применять в индивидуальной работе, но особенно он эффективен при групповой терапии.

Программа Метода Мюррей продолжается 5 дней.

В первый день излагается базовый теоретический материал на темы о смысле нашей жизни, своем предназначении, принципах здоровой уравнове-шенной личности. Затем представляется материал о психотравмирующих ситуациях, встречающихся в жизни, и последствиях, которые они оставляют.

Процесс коррекции происходит как во время групповой работы, так и при выполнении ежедневного домашнего задания, которое заключается в самоанализе, прописывании и прорисовывании различных чувств. Домашнее задание затем обсуждается в группе.

Это последовательная работа сначала над своим «плачущим ребенком», затем «контролирующим», затем «сердитым бунтующим и упрямым эгоистичным». В последний день выполняется работа по представлению своего «естественного ребенка» и здоровой уравновешенной личности.

В течение этих пяти дней происходит процесс преобразования. Участники тренинга начинают осознавать свои психологические защиты и освобождаться от многих болезненных чувств, которые держали их в плену долгие годы и передавались из поколения в поколение. Появляется любовь и уважение к каждой человеческой личности как к единственному в своем роде «естественному ребенку».

Человек воспринимается независимо от национальности, вероисповедания или личностных качеств.

Таким образом, в основе этого метода лежит универсальное понимание психологических теорий: системной, эмпирической, когнитивной, поведенческой, психодинамической, гуманистической. Он подтвердил свою эффективность в терапии клиентов, переживших сексуальное, физическое, эмоциональное или духовное насилие;

пренебрежение и эмоциональную депривацию;

проблемы в отношениях;

проблемы зависимости и созависимости. Метод также эффективен в работе с семейными парами. Мэрилин Мюррей дает терапевтический инструмент для восстановления и выздоровления, побуждает клиента ориентироваться на принятие ответственности за свое состояние и обрести зрелость и баланс личностных сфер: эмоциональной, духовной, интеллектуальной и физической.

Во время тренинга обращается особое внимание на то, что каждая личностная сфера содействует внутреннему удовлетворению и эффективности нашего поведения. Кроме того, когда все четыре сферы или потенциалы достаточно развиты, человек не только является, но и чувствует себя целостным. Не остается ничего в его личности, в чем бы он ощущал себя неполноценным;

ничего, что нужно было бы защищать или скрывать. Человек испытывает чувство собственного достоинства. Когда же какие-то из личностных потенциалов повреждены или неразвиты, человек не находит в себе достаточного основания для здоровой самооценки.

физический умственный потенциал потенциал духовный эмоциональный потенциал потенциал Рис. 1. Модель целостной личности Основной целью терапии по Методу Мюррей является становление здоровой уравновешенной личности, гармонично развивающейся во всех потенциалах:

физическом, эмоциональном, интеллектуальном и духовном. Для этого во время тренинга, осуществляя процесс самопознания, мотивации к личностному росту и изменению жизни, проводится психокоррекция.

Также метод предназначен для выявления глубинных причин различного рода аддиктивного и девиантного поведения, анализа психотравматических ситуаций и возникших при этом чувств, и их дальнейшего влияния на последующую жизнь человека.

Данный метод может быть эффективно применен в индивидуальном консультировании и, особенно, в групповой работе. Каждый человек, ответственно относящийся к своей жизни, а также к влиянию, которое он оказывает на других людей, понимающий, как его сегодняшние взаимоотношения с людьми сказываются на будущем не только его самого, но и его детей, искренно желающий жизненных изменений и личностного роста, - является лучшим клиентом для подобной программы.

Сам же Метод Мюррей – достойный и эффективный ответ на многие волнующие вопросы такого человека.

Литература:

1. Москаленко В. Д. Когда любви слишком много: профилактика любовной зависимости. – М.: Психотерапия, 2006. – 224с. («Семейная психология») 2. Мюррей М. Баланс: эмоциональное, физическое, интеллектуальное, духовное здоровье / Материалы к семинару «Терапия последствий травм, жестокого обращения и депривации». – М., 2004. – 10 с.

3. Мюррей М. Естественный ребенок / Материалы к семинару «Терапия последствий травм, жестокого обращения и депривации». М., 2004. – 12 с.

4. Мюррей М. Злой бунтующий ребенок / Материалы к семинару «Терапия последствий травм, жестокого обращения и депривации». М., 2004. – 12 с.

5. Мюррей М. Контролирующий ребенок / Материалы к семинару «Терапия последствий травм, жестокого обращения и депривации». М., 2004. – 10 с.

6. Мюррей М. Плачущий обиженный ребенок / Материалы к семинару «Терапия последствий травм, жестокого обращения и депривации».

М., 2004. – 15 с.

7. Мюррей М. Узник иной войны: удивительный путь исцеления от детской травмы / пер.с а нгл. – М.: Альварер Паблишинг, 2004. – 208 с.

8. Мюррей М. Упрямый эгоцентричный ребенок / Материалы к семинару «Терапия последствий травм, жестокого обращения и депривации».

М., 2004. – 13 с.

9. Мюррей М. Уравновешенная здоровая личность / Материалы к семинару «Терапия последствий травм, жестокого обращения и депривации».

М., 2004. – 20 с.

10. Пауэлл Д. Как устоять в любви. М., 2000. – 118 с.

11. Пауэлл Д. Почему я боюсь любить? М., 2004. – 42 с.

ОСОБЕННОСТИ ПРИМЕНЕНИЯ ВНУШЕНИЯ В МИЛТОН-МОДЕЛИ КАК ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКОГО ПРИЕМА Ложенко Г. Е.

студент 5-го курса отделения психологии гуманитарного факультета ХГЭУ г.

Одесса, Практика внушения в психологическом взаимодействии широко распространена, хотя, зачастую, ее применение не признается психологами. Это в первую очередь связано с распространенным мнением о том, что внушение представляет собой директивную форму воздействия на психику, а область его применения ограничивается психиатрической или психотерапевтической практикой и не применима в психологическом консультировании. Второе распространенное мнение касается отделения в отечественной психологической практике психотерапевтического взаимодействия от психологического консультирования. Это можно объяснить инертностью теоретического осмысления изменений, происшедших в практической сфере, т.к. в середине ХХ в. психотерапия перестала быть прерогативой медицины (психиатрии, или психопатологии), исповедующей концепцию «болезни», и начинала применяться психологией, придерживающейся концепции «услуги клиенту». В настоящее время такая переориентация психотерапии дает основание «говорить о существовании медицинской, психологической, социологической и философской моделях психотерапии» [2, с. 15].

Актуальность изучения внушения как приема психотерапии возрастает в связи с тем, что традиционные вербальные методы психологического взаимодействия в процессе консультирования, как правило, требуют значительного времени. В настоящее время, характеризующееся ускорением темпа жизни, длительное посещение психолога-консультанта перед получением определенного результата, полученного от анализа истоков проблем клиента, приводит к снижению эффективности психологической работы, т.к. клиент, не дождавшись ощутимых результатов, стремится самостоятельно или с помощью других специалистов получить ответ на свой запрос. В связи с этим следует вспомнить, что М. Эриксон считал, что осознанное понимание собственных проблем не является необходимой предпосылкой для достижения значимых личностных изменений и, более того, для большинства случаев находил это совершенно бесполезным. Обнаружение корней проблемы требует неоправданно длительного времени, т.к. само по себе знание о причинах эмоциональных проблем, хотя и служит источником ценной информации для психолога-консультанта и, вероятно, вызывает временное облегчение у клиента благодаря катарсису, без обращения к другим средствам вряд ли способно на большее, чем удовлетворение любопытства клиента. Внушение в качестве приема, предложенного М. Эриксоном и разрабатываемого М.М. Бубличенко, Р. Бэндлером, Д. Гриндером, С. Гиллигеном, Д. Гордоном, М. Майерс-Андерсоном и др., отличается учетом индивидуальных особенностей личности клиента, обратившегося за помощью, позволяет минимизировать использование психологических защит клиентом, благодаря недиррективному общению и обращению к глубинным пластам психики, минуя сопротивление сознания. В том виде, в котором внушение разрабатывается в эриксонианском подходе, оно представляет собой в большей степени работу не с гипнотическими трансовыми состояниями, а с лингвистическими конструктами самого клиента и обращение к метафорам. Внушение в том смысле, в котором оно понимается в «новом» эриксонианском гипнозе (его еще называют «гипнозом без гипноза»), т.е. в качестве приема, техники, позволяющей учитывать индивидуальность клиента, призывающей к минимальному влиянию на личность клиента и направленной на мотивирование личности на самостоятельное решение проблем, позволяет значительно расширить круг техник, применяемых при необходимости достижения достаточно быстрых и устойчивых изменений психоэмоционального состояния и мотивационных установок личности.

Выше указанные аргументы в пользу актуальности изучения внушения как психотерапевтического приема обусловили выбор темы и постановку цели статьи:

выявить особенности применения внушения как психотерапевтического приема.

Один из видов внушения как психотерапевтического приема в психологической практике принято называть «милтон-моделью» [1, с.151]. Милтон-модель – это способ употребления речевых средств с целью наведения, поддержания и использования для психотерапии особых состояний сознания, что позволяет войти в контакт с психофизиологическими резервами человека тем самым путем, по которому следует естественная работа мозга. Преимуществом использования данной модели внушения является непрямое воздействие психолога на подсознательные уровни психической реальности клиента, что, во-первых, не ограничивает его личностную свободу в принятии решения об участии в психотерапевтическом процессе, и, во-вторых, позволяет избежать традиционно встречающегося в нашей стране недоверия со стороны клиента, не провоцирует сопротивления, использования механизмов психологических защит, что повышает эффективность психотерапевтического взаимодействия между психологом и клиентом.

В основе милтон-модели лежит понятие функциональной асимметрии мозга – специфического распределения психических функций между правым и левым полушариями.

Как известно оба полушария способны к восприятию и переработке слов и образов, но эти процессы протекают в них по-разному. «Левополушарное»

мышление является дискретным и аналитическим, благодаря чему формируется внутренне непротиворечивая модель мира, которую можно закрепить и однозначно выразить в словах или условных знаках. «Правополушарное» мышление – интуитивное и синтетическое, поскольку создает возможность «одномоментного»

охватывания многочисленных свойств объекта в их взаимосвязи друг с другом и взаимодействии со свойствами других объектов, что обеспечивает целостность восприятия. Благодаря такому взаимодействию образов в нескольких плоскостях они приобретают свойство многозначности, которая, с одной стороны, лежит в основе творчества, а с другой, - затрудняет выражение связей между предметами и явлениями в логически упорядоченной форме и даже может препятствовать их осознанию. На этом свойстве правого полушария основана милтон-модель. При использовании милтон-модели происходит перегрузка (сенсорная или логическая) доминирующего полушария, что приводит к состоянию свободной работы правого полушария.

В «новом» эриксонианском гипнозе под внушением понимается элемент коммуникации между психологом (психотерапевтом) и клиентом, позволяющий получить непроизвольный ответ на стимул, адресованный бессознательной части психики. М. Эриксон говорил, что «внушение – это процесс порождения идей человеком, готовым творить, при активной помощи со стороны» [3].

Внушение может быть вербальным и невербальным, прямым и косвенным. Как правило, в милтон-модели используется непрямое вербальное или невербальное внушение, которое преследует определенную цель и указывает на намерения психолога, выраженные в неявном виде. В таком случае у клиента есть выбор – принимать или не принимать то, что ему внушается. Таким образом, психолог не провоцирует сопротивления и избегает неудач.

В качестве особого вида вербального косвенного внушения рассматривается терапевтическая метафора. Это связано с тем, что метафора есть то, что лучше всего соединяет несопоставимые и невыразимые аспекты внутренней и внешней реальностей. Метафора во многом сближает психотерапию и психологическое консультирование с искусством – в обоих случаях метафора является одним из основных средств структурирования опыта. Вместе с тем, метафора может утверждать реальность того уровня личности, который представлен пока только потенциально.

Известны следующие свойства метафоры: слияние в ней образа и смысла, контраст с обыденным названием или обозначением сущности предмета, категориальный сдвиг, актуализация случайных связей, несводимость к буквальному перефразированию, синтетичность и диффузность значения, допущение различных интерпретаций, отсутствие или необязательность мотивации, апелляция к интуиции или воображению, выбор кратчайшего пути к сущности объекта.

Опыт собственной психологической практики в качестве психолога консультанта показывает, что самая лучшая метафора – та, которую подсказывает сам клиент и которая затем конструируется совместно в ходе терапевтической сессии. В собственной практике при работе с людьми, обратившимися по вопросам личностного роста (в т.ч. изменение мотивационных установок) и стабилизации психоэмоционального состояния, применялись следующие правила создания метафоры.

1.Метафора подбиралась как история в чем-то идентичная проблеме клиента, но не имеющая полного сходства.

2. Метафора предлагала замещающий опыт. Услышав его и проведя сквозь фильтры своих проблем, клиент мог «увидеть» возможности нового выбора.

Несмотря на указания в литературе о возможности предложения психологом собственных вариантов, мы считаем, что здесь не следует предлагать «свои»

варианты решения проблем 3. В построении метафоры мы старались не использовать устойчивые «клише», а стремились к созданию новых, творческих средств метафорической образности сконструированных историй. Таким образом, обеспечивалось творческое смыслопорождение как метафорическая коммуникация, что позволяло «схватить»

опыт клиента во всей полноте его индивидуальных особенностей, не прибегая к тривиальностям и давая образам клиента новую жизнь.

Для получения обратной связи от клиентов, к которым применялась милтон модель и метафора, использовались наблюдение, самоотчеты клиентов о происходящих в их жизни и внутреннем мире изменениях, а также психодиагностические методики «Самоактуализационный тест» Л.Я. Гозмана, и М.В. Кроз, «Шкала тревожности» Ч.Д. Спилбергера – Ю.Л. Ханина.

Психодиагностическое исследование проводилось на первичном консультировании и по его окончанию. В исследовании участвовало 15 человек (11 женщин и 4 мужчин) в возрасте от 21 года до 27 лет. Результаты психодиагностического исследования показали, что у клиентов, к которым применялась милтон-модель и метафора, были выявлены снижение реактивной (ситуативной) тревожности (с 40 – 52 баллов, что соответствует граничному с высоким и высокому уровню тревожности, до 31 – баллов, что соответствует среднему уровню тревожности). Также выявлено снижение уровня личностной тревожности (с 36 – 47 баллов до 30 – 39 баллов, т.е.

снижение уровня тревожности со среднего и высокого до низкого и среднего).

Устойчивость результатов подтверждается самоотчетами клиентов, которые подавались ими спустя 2, 4 и 6 недель по завершению психологической работы с ними.

По методике САТ наиболее значимые результаты были получены по шкалам «I» (сдвиг показателей от социальной конформности к независимости ценностей и поведения субъектов от внешних воздействий, повышение дружелюбного отношения к окружающим), «Ех» (сдвиг показателей в сторону гибкости субъекта в реализации своих ценностей в поведении и повышение мотивированности к такому поведению), «С» (сдвиг показателей в сторону повышения мотивации на установление глубоких и тесных эмоционально-насыщенных контактов, т.е. к субъект-субъектному общению), «Cog» (сдвиг показателей в сторону повышения мотивации к приобретению знаний об окружающем мире и о себе).

Представленные результаты представляют собой часть исследования, которое проводится в настоящее время, и являются предварительными. Однако и они указывают на достаточную эффективность применения в психологической практике внушения в понимании его как составляющей милтон-модели и метафоры как особого вида косвенного вербального внушения.

Литература:

4. Ахмедов Т.Н. Гипноз. – М.: Эксмо, 2005.

5. Вачков И.В. Основы технологии группового тренинга. – М., 6. Эриксон М., Росси Э. Человек из февраля. – М.: Класс, КОУЧИНГ Прищак О. А.

студентка 5-го курса отделения психологии гуманитарного факультета ХГЭУ г. Винница На сегодняшний день рынок труда является самым турбулентным в современной экономике. Анализируя сложившуюся на нем ситуацию, можно сказать, что фактически мы переживаем кризис традиционной системы отношений между человеком и организацией (компанией, фирмой, предприятием и т.п.). Это происходит потому, что:

• во-первых, в отличие от предшествующего типа экономики, основным ресурсом которой был капитал, современная экономика построена на знаниях.

Успех сегодня зависит от умения создавать и внедрять знания;

• во-вторых, происходит глобализация информации. Огромное влияние на экономику оказывает Интернет;

• в-третьих, происходит глобализация бизнеса. Мир национальных экономик становиться миром глобальной транснациональной экономики.

Все это требует изменений от организаций, если их целью является конкурентоспособное существование на рынке, а не просто выживание. Изменения в организациях инициируют изменения их отношений с работающими в них людьми и подхода к подбору сотрудников.

Организации, которые уже пришли к пониманию того, что их эффективность находится в прямой зависимости от эффективности каждого отдельного сотрудника, (т.е. что наибольший капитал, которым они располагаю, является человеческий капитал), ищут (или уже нашли и применяют) новые технологии управления персоналом. Они анализируют существующие у них модели управления и коммуникации с сотрудниками, а также заинтересованы в развитии персонала.

Практическим ответом на потребность современного бизнеса в эффективном управлении явился коучинг, зародившийся в 80-х годах прошлого века в Америке.

Он получил широкое распространение и завоевал популярность сначала на своей родине, а затем в Европе и Азии, и очень скоро оформился в самостоятельную науку, межотраслевую научную дисциплину. В 1994 году Томасом Леонардом (основателем коучинга) была основана Международная Федерация Коучей (ICF), сформулировавшая основные атрибуты самостоятельной научной дисциплины – философию, предмет, объект и методологию. Коучинг как наука сразу размежевался с психотерапией и консалтингом.

Коучинг близок к психотерапии и консалтингу, но не подменяет, а скорее дополняет их. Он представляет собой смесь техник, заимствованных из целого ряда профессий, дополненная не меньшим количеством специфических приемов.

Психотерапевт работает с прошлым, а коуч нацелен на будущее. Консультант дает готовые решения в конкретной предметной области, коуч помогает клиенту принимать собственные решения.

Философия коучинга исходит из того, что человек от природы безгранично талантлив и обладает огромным потенциалом, который не реализуются им в полной мере. В его голове есть ответы на все вопросы. Привести в порядок мысли клиента, деликатно помочь вычленить и сформулировать проблему (focus problem), определить цели, пути и средства их достижения – задача коуча;

не переделывать человека, а раскрывать его потенциал. Коуч не дает готовых советов и рекомендаций, а помогает клиенту найти собственные решения актуальных проблем.

Термин «коуч» (с англ. тренер, инструктор, наставник) применительно к бизнес аудитории стал использоваться совсем недавно. Но сама идея коучинга не нова:

люди всегда стремились к совершенству, желая научиться делать что-то быстрее, лучше и легче, и у них всегда были опытные друзья, наставники и педагоги, которые помогали им тренировать свои навыки.

Таким образом, коучинг – это инструмент, предназначенный для раскрытия потенциала человека, развития его способностей и талантов в разных сферах жизни.

Специалист, который поставит перед собой цель помочь человеку в этом, может называться словом «коуч» (придумать полноценный эквивалент этому термину, к сожалению, не удалось).

По определению Международной Федерации Коучей (ICF) коучинг – «это активное партнерство, которое помогает клиентам получать полезные результаты в их персональной и профессиональной деятельности».

Базовое уравнение коучинга:

Эффективность = потенциал – препятствие Из этого следуют основные задачи коучинга:

• максимизация потенциала клиента (коуч помогает обнаружить лучшее, что есть в клиенте, научиться эффективно это применять и по ходу дела подтягивать то, чего не хватает) • устранение препятствий (страхов, предположений, стереотипов и проч.), помощь клиенту в определении его важнейших целей и затем достигать их с наименьшими усилиями.

Основа методологии и инструментария коучинга – интерактивное общение, дискуссия: вопрос-ответ (Q&A), которое проводится в формате коуч сессий – диалога между коучем и клиентом, в ходе которого они работают над определением проблем и намечают общее решение. Это может быть личная встреча, телефонный контакт, общение по интернету. Частота и длительность коуч сессий определяется совместно клиентом и коучем.

Основные принципы коучинга:

• У каждого человека есть все необходимые ресурсы для реализации цели.

• Коуч приходит к тому, кто готов и хочет сделать что-то для достижения своей цели или определить её.

• Каждый человек сам несет ответственность за свою жизнь и все, что в ней происходит.

• Коуч не дает советов!

• Изменение не только возможно, но и неизбежно.

• Безоценочность. Коучинг предполагает отсутствие оценок и принятие всего с позиции «как есть».

Коучинг используют:

• для помощи клиенту перескочить на новую ступень развития.

• для «выруливания» из кризиса: извлечь из него уроки и воспользоваться теми возможностями, которые этот кризис открыл, чтобы из неудачи сделать удачу.

• для извлечения урока из удачи: как неожиданной, так и запланированной. Многие коучи специализируются на том, что помогают тем людям, которые многого в жизни уже добились (много денег заработали, бизнес построили), а что дальше делать – не знают.

Таким образом, с помощью коучинга решается широкий круг задач и проблем в различных областях жизни и деятельности клиентов.

Результаты коучинга:

• Расширение «картины мира» клиента (отход от «туннельного видения», развитие вариативности и гибкости).

• Решение задачи собственными руками клиента.

• Приобретение навыков для самостоятельного решения аналогичных задач.

Кому нужен коучинг?

• Руководителям, первым лицам компаний, топ-менеджерам, то есть успешным людям, которые хотят стать еще более успешными.

• В тех случаях, когда все хорошо, и хочется, чтобы было еще лучше.

• Когда все плохо и непонятно почему.

• Тем людям, которые хотят изменений в своей жизни. Даже если они не очень хорошо понимают, что это должны быть за изменения. Они просто хотят достичь большей реализованности, улучшить, упорядочить или разнообразить свою жизнь.

• В настоящее время можно насчитать не один десяток видов предлагаемых коуч-услуг: от классического – персонального коучинга до секс коучинга и коучинга «хорошего тона».

Наиболее распространенное в практике деление коучинга на бизнес-коучинг, под которым подразумевается – деловая область жизни клиента, и по этому основанию выстраивается ряд: бизнес, менеджмент, спорт и т.д., • персональный коучинг – коучинг личной жизни (life-coaching), количественная характеристика: индивидуальный (личный) и групповой (командный, корпоративный).

Поэтому бизнес-коучинг может быть персональным (индивидуальным) и/или групповым (командным), а персональный коучинг, в свою очередь, может быть как по бизнесу, так и по жизни и т.д.

И все же основное место применение коучинга – это деятельность, профессия, бизнес. В бизнесе можно выделить два основных вида коучинга: коучинг менеджмент и коучинг-консалтинг.

• Коучинг-менеджмент – это не отдельная профессия. Это новый стиль работы любого руководителя (или менеджера). Если руководитель, помимо своих обычных задач, ставит еще перед собой задачу развить своих подчиненных, то такой руководитель мотивирован на то, чтобы работать в стиле коучинга. Обучение руководителей такому стилю работы – одно из направлений услуг так называемых коучинговых компаний.

• Коучинг-консалтинг – это уже отдельная профессия и специальная услуга внешних по отношению к предприятию консультантов. Внешний коуч индивидуально работает с руководителями предприятий, ставя перед собой все ту же задачу – обеспечить максимальное совершенствование бизнес руководителя.

Стратегический коучинг на практике.

На сегодняшний день кампания, в которой я работаю, интенсивно внедряет коучинг как инструмент повышения эффективности работы сотрудников. Многие тренинговые и консалтинговые компании сейчас предлагают услуги коучей, программы по управлению в стиле коучинг и т.д. В поиске своего пути мы нанимали консультантов и бизнес-тренеров, прописывали миссию и стратегию, до умопомрачения прописывали должностные инструкции. В действительности же многое не прижилось, а если и прижилось, то не так, как ожидали. Осталось ощущение незавершенности, что можно что-то улучшить. А почему? Да потому, что «Коучинг не профессия, а инструмент – метод работы с обучаемым! Нет такой профессии – преподаватель вообще. Есть преподаватель математики, физики, литературы и т.д. Нет профессии – коуч. Есть коуч в определенной предметной области – Внешней игре – математике, бизнесе, менеджменте и т.д. Если вы не специалист по Внешней игре, Вы не коуч, а в лучшем случае – психолог или мастер НЛП». Это мнение к.э.н., бизнес-консультанта Смирнова В.Н.

Следовательно, чтобы стать коучем надо как минимум:

• стать специалистом в определенной предметной области;

• освоить методологию и инструментарий коучинга.

На этом основании был сделан вывод, что ничто так не укрепит компанию, как наличие внутреннего коуча и комплексный подход к внедрению и использованию этой технологии.

Внутренний коуч может решать многие внутренние задачи компании значительно эффективнее, чем внешний специалист, поскольку полностью вовлечен в жизнедеятельность компании и могут более эффективно работать на решение внутренних задач компании. Коучинговые сессии могут проводиться в компании так часто, как это необходимо, как в группах, так и индивидуально со всеми сотрудниками компании, а не только с руководящим звеном. Совершенствование бизнес-навыков – процесс длительный, нацеленный не на мгновенный результат, а на будущее. Поэтому разработка и внедрение стратегического коучинга является очень важной задачей.

Программа стратегического коучинга состоит из пяти этапов:

• Этап 1. Построение стратегического профиля сотрудника.

Стратегический профиль включает бизнес-знания, навыки и управленческие компетенции, необходимые для эффективного руководства и достижения стратегических целей возглавляемого менеджером бизнеса, направления, участка...

Стратегический профиль учитывает специфику компании, сферы бизнеса и состояние рынка.

• Этап 2. Диагностика сильных сторон и зон роста сотрудника.

Исследуется соответствие имеющихся у сотрудника компетенций стратегическому профилю требований к его деятельности. Среди методов оценки обязательно применяются: процедура Assessment Centre, профессиональное и мотивационное тестирование, оценка сотрудника (в основном руководителя) по технологии 360 градусов. По результатам диагностики сотруднику представляется развернутый отчет о его сильных сторонах и зонах роста.

• Этап 3. Разработка Программы персонального совершенствования На основании выявленных зон роста разрабатывается проект Программы персонального совершенствования сотрудника, который подробно обсуждается и утверждается лично им и его непосредственным руководителем (если таковой имеется).

• Этап 4. Осуществление Программы совершенствования Под руководством ведущего консультанта-коуча, а также консультантов по конкретным бизнес-специальностям, сотрудник выполняет большой объем самостоятельной теоретической и практической работы. Возможно также участие в групповых семинарах и тренингах. Составление графика личных встреч коуча с сотрудником, обязательное телефонное общение. Электронная переписка с коучем осуществляется в режиме on-line.

• Этап 5. Итоговая диагностика После реализации Программы персонального совершенствования обязательно проводится итоговая диагностика. На ее основании представляется отчет о результатах развития, а также рекомендации для дальнейшего самостоятельного совершенствования.

На данный момент в кампании реализуется первый этап Программы стратегического коучинга. Рабочей группой, в состав которой я вхожу, разрабатываются профили должности по каждой позиции. Профиль состоит из трех составляющих: корпоративной компетенции, личностной компетенции и профессиональной компетенции.

На основании построенного профиля будет произведена оценка персонала на соответствие имеющихся компетенций профилю должности (этап 2). Этапы 3, 4 и 5 – находятся в компетенции управления развития персонала, внутренних коучеров и внешних консультантов (в зависимости от должности).

Подводя итог можно сказать, что коучинг – это раскрытие потенциала и шлифовка навыка собственными силами клиента. Он актуален для тех, кто ставит перед собой долгосрочные цели, кто научился выживать и теперь хочет все делать красивее, легче и с максимальной реализацией своего потенциала.

Литература:

7. Голви Тимоти. Работа как внутренняя игра: Фокус, обучение, удовольствие и мобильность на рабочем месте. – М.: Альпина бизнес бук, 2005.

– 256 с.

8. Ксенофонтова Елена. Коучинг в России: возможности и перспективы. // http://www.tmconsult.ru/ 9. Ланчева Наталья. Как с помощью коучинга повысить эффективность работы сотрудников // http://nordic.com.ua/site/press/ 10. Реализация вашей цели или коучинг в действии. Информация с сайта Ассоциация бизнес мастерства // http://www.abmgroup.ru/engine.php?c=d 11. Смирнов В.Н. Коучинг - наука побеждать! // http://coach s.narod.ru/business22.html 12. Технологии кадрового менеджмента: Учебно-практическое пособие / Под ред.И.В.Мишуровой – Москва: ИКЦ «Март»;

Ростов н/Д: Издательский центр «Март», 2004. – 368 с.

РАЗВИТИЕ НАГЛЯДНО-ДЕЙСТВЕННОГО МЫШЛЕНИЯ У ДЕТЕЙ С ОСОБЫМИ ПОТРЕБНОСТЯМИ МЕТОДОМ ЦВЕТОВОГО ПЯТНА Дутка С. В.

психолог, арт-менеджер Одесского областного благотворительного фонда реабилитации детей-инвалидов "Будущее" Какие бы особенности своего мозга ребенок ни унаследовал, что бы ни передалось ему генетическим путем, лишь общество может побудить человека развивать те или иные задатки или бороться с ними. (А.В.Суворов) (14) Содержание термина "дети с особыми образовательными потребностями|" органично отражает традиционное понимание ребенка с нарушениями в развитии как нуждающегося в "обходных путях" развития ребенка (6). Поэтому необходим поиск деятельности, которая оказывает на ребенка стимулирующее воздействие, развивает способности к концентрации внимания и дает выход аффектам.

Потребность в самовыражении столь же свойственна детям с нарушением в развитии, как и всем остальным и если у ребенка затруднен вербальный контакт и нет возможности в создании художественных образов, то в работе с ним используется игра с изобразительными материалами, где основной акцент делается на символической коммуникации. Согласно Ж.Пиаже различные виды игровой деятельности связаны с разными стадиями психического развития (сенсомоторные игры, символические игры и "Игры с правилами").

Именно к сенсомоторным играм относится досимволическая изоразительная экспрессия, благодаря которой можно помочь ребенку с нарушениями в развитии и недостаточно развитыми навыками изобразительной деятельности раскрыть свои потребности и внутренние ресурсы (5). На этой стадии также формируется наглядно действенное мышление, которое осуществляет отражение связей и отношения предметов и явлений, непосредственно включенных в практическую деятельность человека и используемое для решения задач, манипулировании предметов, часто методом проб и ошибок, поэтому возрастает зничимость для детей с нарушением в развитии этого этапа психического развития.

К.Виннекот определил, что игра есть "деятельная" форма психической активности, позволяющая развить способность к контролю над внутренними и внешними объектами, а также сформировать навыки творческой деятельности. Во время спонтанной игровой деятельности, согласно игровой психотерапии В.Экслайн, ребенок становится самим собой, расширяются возможности его самовыражения, он становится эмоционально более устойчивым (16).

Для развития познавательной, эмоциональной и деятельностной сфер важны те формы психического опыта, которые формируются на стыке внешней и внутренней реальности (5). Манипуляция ребенка с игрушками и изоматериалами отражают его потребности в развитии внутренних ресурсов. М. Бетенски отмечает, что самовыражение может предполагать такие действия, как перекладывание и перебирание карандашей, морских камушков, смешивание цветов, сминание или разрывание бумаги, черкание, мазание, создание различных следов (3). Такая деятельность для детей с нарушениями развития на определенном этапе может выступать в качестве основного способа деятельности. Она также отмечает, что простое наблюдение за смешиванием цветов и получение в результате этого новых оттенков может стимулировать развитие познавательной и эмоциональной сфер, а через сопереживание движению цвета, соотношению форм и масс цветовых пятен, развивать в пациенте новые духовные возможности.

Цветовое пятно и линия являются визуальным языком ребенка. Восприятие цвета тесно связано с сенсорным развитием- оно формирует развитие речи, представления, памяти, несет познавательную и эмоциональную нагрузку. К 4- годам формируется конкретно-образное мышление. Ребенок, с помощью содержащихся в памяти образов, предметов и явлений, которые в прошлом включались в его деятельность, начинает представлять цвет, как символ.

На основе теории Гете, изложенной в труде "Учение о цвете" (7) с детьми проводятся занятия с цветом. В предлагаемом комплекте используются набор ткани, шерсть, бумага различной фактуры и материала (мягкие, гладкие, шершавые) цветов из цветового круга Гете (13). В зависимости от задач строится работа с ребенком.

Гиперактивность и неконтролируемые двигательные реакции требуют продвижение из алого через оранжевый, желтый, лимонный к салатовому и изумрудному.

Пассивность и вялость реакций - от изумрудного к салатовому, лимонному и желто-красному.

Меланхолические и депрессивные состояния корректируются цветами от голубого через ультрамарин и фиолетовый к пурпурному.

Побуждение к действию - от голубого через зеленый и желтый к алому и кармину. А также, в работе, используя один цвет из цветового круга, можно попросить ребенка исследовать его смысловые значения. Изображать им разные формы или линии, создавать каракули, позволив карандашу или мелку двигаться свободно по бумаге. Теперь предложите ребенку попытаться увидеть в каракуле образ и развить его. Среди нарушений при ДЦП довольно часто встречается нарушение тактильных ощущений - стереогноза. Ощупывая предметы с разной фактурой, предложенные в наборе, вначале разглядывая их, а затем, ощущая их без зрительного контроля, можно корректировать это нарушение.

Далее предлагается поэтапная работа с красками последовательно выбранных цветов. Закрашивание листа, более сохранной рукой. Затем прорисовывая одновременно обеими руками, зафиксировав лист на столе. Это упражнение помогает подключить к работе менее сохранную руку.

Для снижения тонуса мышц могут использоваться приемы Фелпса, основанные на принципах Шерингтона. Согласно этой методике, необходимо производить максимальное сгибание и пронацию кисти и пальцев перед тем, как проводить работу, аналогично приведению плеча перед его отведением (15). Для самых маленьких можно предложить тренинг мышечного расслабления, разработанный И.Г. Выготской, Е.П. Пеллингер и Л.П.Успенской, адаптированный И.З. Клюевой и О.З. Касаткиной (8) Авторы считают, что ощущение расслабления будет более сильным, если ему предшествовало напряжение. При этом внимание ребенка должно фиксироваться на расслаблении, делается упор на то, что состояние не напряженности, спокойствия приятно. Одновременно с расслаблением происходит воспитание "чувства мышцы".

Различные точки, линии отражают работу разных мышц. Исследования, проведенные по эмоциональной значимости линий, показывают, что ее направление, тип движения и тон - визуализируют эмоции ребенка. Изменение характера линий, а также использование новых материалов в работе, говорит о том, что ребенок может переживать новые эмоциональные состояния.

Важным показателем положительных сдвигов в состоянии ребенка являются изменения фокуса его внимания (4) Для формирования фокуса внимания проводятся занятия, направленные на совершенствование ориентировки в плоскости листа бумаги. Занятия, направленные на проведения прямых линий (вертикальных и горизонтальных). Занятия, направленные на рисование геометрических фигур.

Самые разнообразные трудности испытывают дети с различными формами ДЦП. Среди них встречаются гиперактивные, которым трудно усидеть на одном месте;

наоборот гипоподвижные, общительные и аутичные, дети со слабой волей им сложно сосредотачиваться на каком-либо занятии в течение продолжительного времени, дети с нарушенной моторикой рук и координацией движений. Усиливая фокусировку на процессе изобразительной деятельности или на предоставленных предметах, которые на этот момент становятся для него переходным объектом, ребенок учится самостоятельности и увеличивает ресурсы ЭГО. Обучаясь справляться со своими переживаниями и регулировать свое поведение, ребенок уже меньше нуждается в поддерживающем и структурирующем воздействии со стороны взрослого (9). Успех подстегивает к дальнейшим занятиям, рождает интерес к своей работе и к себе самому. затруднения лежит нарушение восприятия схемы собственного тела, характерное для детей с парализованными конечностями, игнорирующих эти конечности при изображении;

нарушение пространственного и зрительного восприятия, наличие гиперкинезов. У части детей с гемипаретической формой ДЦП вызывает затруднения задание дорисовать недостающую половину симметричной фигуры(15). Они изображают ее с большими искажениями, чаще всего - меньшей по размеру. Это задание легче выполнить в технике аппликации и коллажа. Можно предложить ребенку готовые формы из цветной бумаги и приклеить подходящую половину, составленную из различных геометрических частей.

Задача арт- терапевта создать пространство в котором ребенок сможет отреагировать подавленные чувства и установить контакт с собственными потребностями. И попытаться компенсировать особым вниманием несчастье тех, кого природа или судьба сделали беспомощными.

Литература:

14.Арт-терапии в эпоху постмодерна / Под ред. А.И.Копытина/СПб.: Речь, Семантика-С,2002.-224с.

Арт-терапии- новые горизонты / Под ред. А.И Копытина. М.: Когнито Центр,2006.-336с. Бетенски М. Что ты видишь? Новые методы арт-терапии. М.:

Эксмо-Пресс,2002.

15.Болл Б. Интеграция научных исследований, теория и практика арт-терапии / Арт-терапия: хрестоматия/ Под ред. А.И.Копытина. СПб.: Питер, 2001.

16.Виннекот Д. Разговор с родителями. М.: Институт общегуманитарных исследований,2002.

Гончарова Е. Л., Кукушкина О. И. Нарушения в психофизическом развитии детей. // Альманах Института коррекционной педагогики РАО. - 2002. - Вып. 5.

17.Гете И.-В. Очерк учения о цвете/ Избранные сочинения по естествознанию:

Пер. с нем. - М.: Наука, 1954.-512с.

18.Колкер И.А., Михайленко В.Е., Шмакова И.П. Детский церебральный паралич./ Инструментальная диагностика. Лечение.:- Одесса, ПЛАСКЕ ЗАО,2006.-311с.

19.Копытин А.И. Системная арт-терапия. СПб.: Питер,2001.

20.Пиаже Ж. Речь и мышление ребенка. М.: Педагогика-Пресс,1994.

21.Простiр арт-терапии: можливост та перспективи: Матер али Друго м ждисципл нарно науково-практично конференц з м жнародною участю/ За наук. ред. А.П.Чуприкова та н.- К.: Арт-терапевтична асоц ац я,2006.- Том2. 96с.

22.Простiр арт-терапии: Зб. наук.ст./ ЦIППО АПН Украiни, ГО "Арт-терапевтична ассоцiацiя";

Редкол.: Семiченко В.А., Чупрiков А.П. та iн.- К.: Мiленiум, 2007. Вип. 2.- 164с.: з iл.

23.Сильвер Р.Копытин А.И. Рисуночный тест Сильвер и его стандартизация в России.СПб.: Скифия,2001.

24.Суворов А.В. Совместная педагогика. Фрагменты лекции "Презумпция социальности при анализе причин задержки детского развития"- М.

25.Семенова К.А.Восстановительное лечение больных с резидуальной стадией детского церебрального паралича, 1999.-384с.

26.Эслайн В. Игровая терапия. М.: Апрель-Пресс,1994.

ОСОБЕННОСТИ КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ КЛИЕНТОВ С ДЕПРЕССИЕЙ Баранова М.А., Иванова Н.Г., Юсупов В.О.

г. Одесса Слово депрессия плотно вошло в обиход современного человека, подавленное настроение, чувство пустоты, отсутствие интереса к жизни, слезливость, нарушения сна, навязчивые мысли негативного содержания, чувство изоляции и собственной неполноценности – вот основные симптомы этого состояния.

Депрессия может стать ответной реакцией на внешние, травмирующие события, такие, как смерть близкого человека, разлука, отвержение или перемены в жизненной ситуации: переезд в другой город или страну, выход на пенсию, развод, рождение ребенка и.т.д.

Человек в состоянии депрессии часто представляет опасность для самого себя. Это происходит потому, что он склонен к саморазрушению в явной и скрытой формах. Когда мы встречаемся с депрессивными клиентами, нельзя забывать, что слабовыраженная депрессия может перерасти в острую, с суицидными намерениями [4].

Практикующие психологи-консультанты утверждают, что при проведении психологического консультировании им приходится сталкиваться с клиентами, находящимися в состоянии депрессии, более чем в 20% случаев. Часто депрессии протекают под маской соматических симптомов.


Существующая сегодня "старая" классификационная схема депрессий, до сих пор не потерявшая своей актуальности, является каузальной схемой, включающей в себя депрессии, обусловленные органическим фактором (органические поражения головного мозга различной этиологии), эндогенные депрессии, возникающие в результате реализации наследственной предрасположенности к развитию этих состояний, и депрессии, возникающие под воздействием психогенных факторов, называемых ранее не очень удачно реактивными. Эта классификационная структура нуждается в расширении и углублении, так как депрессии, связанные с воздействием психогенных факторов, это разные состояния, имеющие разнообразную клиническую картину и прогноз.

В настоящее время выделяют некоторые виды депрессий, не рассматриваемые ранее, такие, как «нарциссическая», экзистенциальная и анемическая, последняя очень актуальна для современного общества. В течение длительного времени специалистами не учитывалось наличие такой формы депрессии, как сезонная. Эта депрессия, актуальная для жителей отдельных регионов (Сибири, Крайнего Севера), возникает в периоды уменьшения световых часов. Все клинические симптомы сезонной депрессии тесно связаны с сезонными особенностями и развиваются исключительно в темное холодное время года [3].

Экзистенциальная анемическая депрессия, участившаяся в связи с изменившимися условиями жизни, возникает при несостоятельности старой системы ценностей у людей, привыкших к определенному стилю жизни, имеющих, с их точки зрения, незыблемую идеологию. В связи с отсутствием у таких людей других систем ценностей потеря контактов с атрибутами потерянной системы ценностей способствует возникновению такого вида депрессии. Вторым необходимым фактором для развития анемической депрессии является социальная изоляция, утрата контактов с прежними знакомым, друзьями и единомышленниками.

Депрессии, связанные с действием социопсихологических стрессоров, возникают в структуре нарушений приспособления. Эти расстройства, согласно DSM - IV, могут длиться до одного года. Если нарушения приспособления длятся более одного года, это должно насторожить специалиста, который может "пропустить" период перехода нарушения приспособления в другое состояние, сопровождающееся включением эндогенных механизмов.

Под эндореактивными депрессиями подразумеваются состояния, которые начались как реактивные, но затем постепенно при большой длительности перешли в разряд эндогенных. Психогенная депрессия, очевидно, в таких случаях провоцирует развитие эндогенной депрессии.

Депрессии при посттравматических стрессовых расстройствах свойственны людям, вернувшимся с военных действий, перенесшим особо тяжелые психические травмы. Клиническая картина депрессий во многом оказывается связанной с культурой, с особенностью общества, в котором она развивается, что вызывает определенные трудности в диагностике этих состояний.

В связи с выделением в DSM - IV меланхолического типа депрессии следует отметить, что в сознании многих психологов и психиатров понятие "депрессия" и "меланхолия" эквивалентны. И это не случайно, так как в старых классификациях психических болезней существовали взаимозаменяющиеся термины инволюционная депрессия и инволюционная меланхолия. С точки зрения многих психологов и психиатров эти состояния ничем не отличались друг от друга, хотя на самом деле, меланхолия имеет важную специфику, заключающуюся в том, что это особый суперэндогенный тип нарушения.

Существует разница в описании меланхолического типа в DSM - IV и в DSM III - R, заключающаяся в том, что в DSM - III - R не обращается внимание на то, что меланхолический тип - это особое состояние, характеризующееся неспособностью пациента на вербальном уровне выразить свои переживания.

Терапия антидепрессантами при меланхолическом типе является единственным эффективным терапевтическим подходом. Когнитивная психотерапия неэффективна [2].

Наряду с основными типами депрессивных нарушений, выделяются эквиваленты депрессии (скрытые формы). На сегодняшний день представляется возможным выделять в качестве таких эквивалентов следующие состояния: 1) внезапная потеря воли с нежеланием что-либо делать. То, что раньше казалось человеку интересным и привлекательным, теряет для него свои положительные характеристики. Потеря воли, с точки зрения современного психоанализа, вызвана нарушением связи с подсознанием, так как воля во многом связана с импульсами, идущими из подсознания;

2) стремление к новым видам удовольствия с быстрым исчезновением интереса к ним;

3) осциллирование между быстрой утомляемостью и повышенной активностью. Активное начало дня сменяется пассивным состоянием, связанным с "нехваткой энергии". Сам клиент пытается объяснить это явление наличием соматического заболевания, что в действительности, является скрытой формой депрессии;

4) исчезновение чувства ответственности, неисполнение обязательств с последующим появлением чувства стыда и вины, что становится содержанием депрессивных переживаний [4].

Некоторые состояния, казалось бы, объяснимые психологическими причинами, на самом деле являются отражением депрессивных нарушений.

Например, школьная фобия может являться эквивалентом депрессивного состояния.

Внимание специалистов должно быть обращено на то, что депрессия может иметь необычную клиническую картину Так, например, выделяемые Леонгардом формы аффективных психозов в настоящее время не кодифицируются, но требуют их распознавания. Так, например, при диагностике состояния, квалифицируемого как бедность эмоционального участия, помощь, как психологов, так и психотерапевтов малорезультативна.

Депрессия, прежде всего, проявляется в изменении настроения. Человек становится грустным и угрюмым, его одолевают мысли о своей неудавшейся жизни, жжет острое чувство вины. Он теряет вкус к жизни и способность сопротивляться трудностям, утрачивает интерес к вещам, которые раньше привлекали. Замедляется как двигательная активность, так и течение процессов мышления. Если депрессия незначительна, индивид еще может продолжать работать, выполнять повседневные задания, однако все это перестает доставлять ему удовольствие. При обострении депрессии утрачивается всякая активность. Человек становится безразличным ко всему, например, может часами сидеть у телевизора и смотреть не важно на что или просто лежать. Все вокруг он видит в "темном свете". Ярчайшая черта депрессивной личности — самоуничижение. При депрессии человек чувствует себя ничего не стоящим, неудачником и т.п. Он становится слишком чувствительным ко всему, и это тоже уменьшает самооценку. Например, ссора со значимым человеком, которая не более чем эпизод жизни, кажется концом света;

неудача на экзамене воспринимается как доказательство абсолютной бездарности. Следует подчеркнуть, что в состоянии депрессии индивид считает свое восприятие мира единственно правильным, а периоды жизни без депрессии представляются ему иллюзией.

Человек в состоянии депрессии занят только собой, своими проблемами, своим здоровьем. Он часто склонен говорить о симптомах, связанных с депрессией, но не о самой депрессии. Поэтому выражается озабоченность физическим здоровьем, подчеркиваются жалобы на бессонницу, раннее пробуждение, потерю аппетита, общую усталость. Иногда жалобы на нарушение различных систем организма "маскируют" депрессию (случаи так называемой "маскированной депрессии") [1].

Консультанту следует помнить, что депрессия искажает понимание прошлого.

Человеку кажется, что в его прошлом не было ничего хорошего, никаких просветов.

Он не помнит мгновений счастья, как здоровый человек — моментов боли. Такой взгляд на прошлое влияет и на нынешнюю самооценку. Уже говорилось о склонности депрессивных клиентов к самоуничижению. Большинство из них забывают случаи, когда в прошлом им сопутствовал успех, и не способны выделить такие эпизоды в настоящем. Кстати, депрессия искажает суждения и тех людей, у которых все идет успешно. Консультанту надо обращать на это внимание клиентов [1].

При возникновении депрессии индивид обычно ищет контакты с другими людьми, сильно желая их помощи. Однако нередко его подавленное настроение обусловливает неудачи в межличностных отношениях. В результате депрессия усиливается, так как индивиду начинает казаться, что окружающие стараются его оттолкнуть. В этом он находит подтверждение нелюбви к себе. Так постепенно прекращается поиск связей с другими людьми, происходит удаление от них и смирение. Охваченный депрессией индивид испытывает бессилие и безнадежность, страдает молча, часто злясь на других и на себя.

Одно из последствий депрессивного состояния — зависимость от мнения других людей, особенно близких. Человек перестает быть равнодушным к тому, что думают о нем другие. Зависимость и чувствительность к критике порождают неуверенность, а она в свою очередь еще больше увеличивает зависимость. Когда депрессивный клиент обращается за помощью, все его поведениеи проигрывается в ситуации консультирования. Клиент добивается, чтобы консультант взял на себя ответственность за его жизнь. Тем не менее, признавая правило, что в начальной стадии работы с депрессивными клиентами консультант должен быть активнее (об этом еще пойдет речь), вовсе не обязательно принимать на себя всю ответственность за консультативный процесс. Консультант действительно не отвечает ни за решение проблем депрессивного клиента, ни за перемены в его жизни, ни за принимаемые им решения. У клиента, который наконец поймет, что консультант не может и не собирается все делать за него наподобие мага или заботливых родителей, возникает фрустрация, поскольку на самом деле он хочет большего, чем помощи. Депрессивному клиенту недостаточно, чтобы консультант просто помог его самоопределению. Ему хотелось бы иметь в лице консультанта чуть ли не заменителя любимого человека. Когда такие желания не исполняются, клиент свою неудовлетворенность нередко выражает злобой.


Вообще человек в состоянии депрессии почти всегда испытывает определенную озлобленность, каким бы подавленным и несчастным он ни был.

Например, он сердится на умершего супруга за то, что тот оставил его, постоянно жалуется на плохое обращение друзей и близких, возмущается окружающими, довольными жизнью. Здесь возникает и определенное противоречие — появление враждебности усиливает дискомфорт, потому что повышена потребность в людях.

Когда человек не осмеливается открыто выразить озлобленность, она возрастает и принимает форму самообвинения. Так получается заколдованный круг, где переплетаются между собой депрессия и зависимость, самоуничижение и озлобленность. Недаром депрессию иногда называют "перевернутой злобой" (Kennedy, 1977) [7].

Для состояния депрессии характерны нарушения сна в виде повышенной сонливости, увеличения продолжительности сна. При этом сон беспокойный и не приносит чувства отдыха. Около 80% депрессивных клиентов считают, что их проблемы связаны, прежде всего, с плохим сном. В подобных ситуациях обязанностью специалистов является разъяснение клиентам, что нарушение сна это всего лишь один из признаков депрессии, что попытка просто улучшить сон приведет лишь к ухудшению состояния. Клиента следует информировать, что нарушение сна не является плохим прогностическим признаком, а, наоборот, это хороший признак, так как в ряде случаев депрессия лечится деривацией сна. Эти объяснения важны, так как у клиентов меняется представление о явлении, правильное понимание которого предупреждает драматизацию событий и создает новую позитивную мотивацию [3].

В процессе консультирования, прежде всего, необходимо установить, с депрессией какого рода мы столкнулись — с проявлением психотического заболевания, с невротической депрессией или просто с нормальной реакцией на горестные события. Депрессию не следует путать с другими нарушениями. Иногда консультант принимает симптомы депрессии за переутомление, физическое или психическое истощение и рекомендует клиенту больше отдыхать, спать, употреблять витамины, поехать в санаторий и т.п. Однако в случае депрессии это мало помогает.

Задача консультанта в работе с депрессивными клиентами двояка: поддержать клиента и помочь ему в психологическом объяснении трудностей. Сам факт, что консультант готов "сразиться" с депрессией, укрепляет надежду клиента и нейтрализует отчаяние. Поддержка и понимание уменьшают страдание и переживание вины, помогают восстановить самоуважение. Клиент, видя хотя бы одного человека, понимающего и ценящего его, может изменить установку по отношению к окружающим в позитивном направлении. В целях восстановления у клиента веры в собственные возможности необходимо обращать внимание на сферы, в которых он компетентен, и его бывшие достижения. Важно мобилизовать агрессивные побуждения клиента, чтобы он мог успешнее бороться с жизненными испытаниями.

Консультант должен не выжидать (это еще больше фрустрирует депрессивного клиента и углубляет депрессию), а активно разговаривать с клиентом о его переживаниях и внешних обстоятельствах. Депрессивные клиенты требуют большей активности, чем остальной контингент обращающихся. Лучше обычного необходимо структурировать консультативную беседу, особенно в начальной стадии консультирования. Подобная тактика обусловлена пассивностью клиента, его нежеланием самостоятельно анализировать проблемы. Если консультант будет сидеть молча, он лишь подчеркнет неспособность клиента к адекватному общению.

Поэтому в начале консультирования специалист несет основную ответственность за беседу [2].

Иногда депрессивный клиент настолько пассивен, что с трудом может говорить о своих проблемах, поэтому с ним приходит сопровождающий. Хотя вообще в консультировании следует уклоняться от разговоров за спиной клиента, в данном случае получение информации от лица, сопровождающего клиента, представляется оправданным.

Консультант должен часто встречаться с депрессивным клиентом, особенно если сталкивается с острой депрессией. Частота встреч может быть 2-3 раза в неделю с постепенным ее уменьшением в зависимости от состояния клиента. В процессе консультирования необходимо преодолевать зависимость клиента и побуждать его к более активной роли с каждой последующей встречей [6].

В случаях депрессии обычно используется медикаментозное лечение антидепрессантами. Назначение лекарств и дозировка — это дело врачей, однако консультант должен знать, употребляет ли его клиент лекарства и какова сила их воздействия. Не следует давать советы клиенту по выбору лекарств или доз, однако возникающие вопросы обязательно нужно обсудить с назначившим лекарство врачом.

Консультант должен знать о биологической и психологической предрасположенности некоторых людей к депрессивным реакциям в трудных жизненных ситуациях. У таких клиентов состояние депрессии может повторяться в неблагоприятных обстоятельствах. Депрессия, особенно возникшая в силу внешних причин, исчезает при изменении жизненных условий [5].

В консультировании мы, как правило, обычно сталкиваемся с так называемой "реактивной депрессией", которая обычно возникает как реакция на события, травмирующие жизнь (соматическое заболевание, конфликты, интимные проблемы, различные утраты, в том числе смерть близкого человека и т.д.).

Процесс консультирования депрессивных клиентов красиво обобщил Jacobson (цит.

по: Kennedy, 1977):

"Необходима продолжительная утонченная эмпатическая связь между психологом и депрессивным клиентом;

мы должны быть очень внимательными, чтобы не допускать воцарения бессмысленной тишины или не говорить чрезмерно много, слишком быстро или проникновенно, т. е. никогда не следует отдавать очень много или, наоборот, мало. В любом случае депрессивным пациентам нужны относительно частые и продолжительные встречи в зависимости от их настроения, нужно теплое отношение и уважение — установки, которые не следует путать с чрезмерными добротой, симпатией, успокоением... С этими пациентами мы всегда находимся между пропастью и синим морем — это неизбежно" [7].

Литература:

1. Н.Ф. Калина. “Когнитивная терапия: рассудок, разум, рациональность”// Основы психотерапии. М, 1997.

2. Р.Кочюнас. Основы психологического консультирования. М.: «Академический проект», 1999.

3. Ц.П. Короленко Ц.П., Н.В.Дмитриева. Социодинамическая психиатрия, M. 2003.

4. Психотерапевтическая энциклопедия. П/р. Б.Д. Карвасарского. СПб, 1998.

5. Ричард Нельсон-Джоунс. “Рационально-эмотивное бихевиористское (поведенческое) консультирование” и “Когнитивное консультирование” // Теория и практика консультирования. СПб, “Питер Пресс”, 2000.

6. А.П. Федоров. Когнитивная психотерапия. СПб, 1991.

8. Kennedy E. On Becoming Counselor: A Basic Guide for Non Professional Counselors. N. Y.: The Seabury Press, 1977.

ПРОБЛЕМА КУЛЬТУРИ ЕМОЦІЙ ТА ТЕНДЕНЦІЇ ЇЇ ДОСЛІДЖЕННЯ В СУЧАСНІЙ ПСИХОЛОГІЇ Рєпнова Т.П.

г. Одесса Анотація. В статті узагальнюються основні підходи відносно розуміння психологічного змісту феномену культури емоцій, які запропоновані в роботах зарубіжних та вітчизняних вчених.

В статье обобщаются основные подходы к пониманию психологического содержания феномена культуры эмоций, предложенные в работах зарубежных и отечественных ученых.

Постановка проблеми. Гуманістична спрямованість особистості практичного психолога, певний рівень його культури емоцій виступає важливою умовою всебічного розвитку особистості учнів, їх творчого потенціалу. При всьому різноманітті використання культурологічного підходу до різних аспектів праці практичних психологів, педагогів культура емоцій розглядалася в рамках особистісного підходу (О.М.Кулеба, М.О.Рачковська, Г.А.Ястребова) – як емоційна культура педагога, або діяльнісного підходу – як його готовність до розпізнання емоцій учнів і керування емоційними станами в педагогічний діяльності (О.Я.Чебикін, М.І.Кряхтунов та ін.). В даних дослідженнях вивчається особистісний аспект культури емоцій, представлений якостями особистості (емпатія, емоційна стійкість, рефлексія та ін.), що не дозволяє зрозуміти логіку процесу її розвитку. Дослідження проблеми с точки зору діяльнісного аспекту обмежується аналізом окремих прийомів саморегуляції і не враховує ієрархічно організовану багатокомпонентну структуру культури емоцій. Незважаючи на чималу кількість літератури з даної проблематики, поза увагою залишається багато суттєвих питань. Останні стосуються не лише вікових особливостей прояву культури емоцій, зовнішніх і внутрішніх факторів її розвитку, а й розробки самого понятійного апарату теорії культури емоцій особистості. Не розробленою залишається також проблема визначення чинників, які зумовлюють ефективність становлення культури емоцій під час цілеспрямованого виховного процесу. Отже, існує нагальна потреба в систематизації та узагальненні різних підходів до розуміння поняття культура емоцій, визначенні його психологічного змісту.

Мета дослідження. В даній роботі ми представляємо вивчення та узагальнення тенденцій дослідження культури емоцій особистості в сучасній психології.

Завдання дослідження: 1) з’ясувати природу емоцій як підґрунтя прояву культури емоцій;

2) визначити головні підходи до розуміння психологічного змісту культури емоцій особистості.

Аналіз літературних даних та викладення основних результатів теоретичного дослідження проблеми. Виконання дослідження згідно першого завдання засвідчило наступне. Емоції супроводжують кожен активний крок індивіду, виявляючи свій вплив на виробництві й у родині, у пізнанні й мистецтві, у педагогіці й клініці, у творчості й психологічних кризах людини (О.М.Леонтьєв, К.Ізард, Б.І.Додонов, В.К.Вилюнас, О.П.Санікова, О.Я.Чебикін та ін.). Результати експериментальних досліджень емоцій широко представлені в роботах психологів (Вудвортс, 1950;

Ліндслей, 1960;

Фресс, 1975;

Рейковський, 1979 та ін.). Є теорії, що наділяють афективністю будь-який психічний процес (В. Вундт, Н.Грот, С.Л.Рубінштейн), і теорії, де афективний стан – особлива подія, яка означає, що в нормальному протіканні психічного процесу відбулася деяке відхилення (Ж.-П.Сартр, П.В.Симонов). Дотепер у психології емоцій актуальними є наукові проблеми, що пов’язані з умовами виникнення емоцій, їх функціональним значенням, специфікою функціональних характеристик окремих емоційних станів. Немає остаточних відповідей щодо класифікації, динаміки та фізіологічних механізмів емоцій.

Отже, з’ясування поняття „культура емоцій” розпочинається з розгляду природи емоцій і в першу чергу з визначення умов їх виникнення. Ці питання розкриваються в дослідженнях У.Джемса, Ж.-П.Сартра, П.К.Анохіна, П.В.Симонова, П.Фресса та ін. Більшість авторів погоджуються з тим, що при широкому трактуванні емоцій їхнє виникнення пов’язується зі стійкими, звичайними умовами існування, такими як відбиття впливу або предмету (емоції виражають суб’єктивне їхнє значення), загострення потреб (емоції сигналізують про це суб’єктові) тощо. При вузькому розумінні емоцій вони розглядаються як реакція на більш специфічні умови, такі як фрустрація потреби, неможливість адекватного поводження, конфліктність ситуації, непередбачений розвиток подій та ін. Аналіз спеціальної літератури свідчить про диференційованість емоцій відносно умов їхнього виникнення. Можна стверджувати про двояку обумовленість емоцій: з одного боку, потребами (мотивацією), з іншого боку – особливостями впливів (ситуації).

Щодо культури емоцій, зазначимо, що вона пов’язана зі спрямованістю особистості, її потребами, мотивацією, інтересами. У культурі емоцій відбивається моральність особистості, що визначає внутрішні умови емоційного реагування на прояв власних потреб і впливи зовнішніх ситуацій. Таким чином, культура емоцій виступає як одне з внутрішніх умов виникнення емоцій і визначає характер їхнього прояву.

Питання про функції емоцій є ключовим й таким, що пронизує всю психологію емоцій. Скрупульозний аналіз поглядів на природу емоцій, проведений Н. Гротом, так само як і положення сучасних концепцій дозволяють стверджувати, що емоції досить одностайно визнаються як такі, що виконують функцію оцінки. Однак, приймаючи дане положення як узагальнену точку зору, не можна не звернути увагу на те, що при його конкретизації – при уточненні того, що саме, як саме, на якій основі оцінюють емоції – висловлюються різні думки. Основний висновок, що випливає з об’єднаного аналізу усіх цих характеристик, полягає у тому, що емоції не є опосередкованим продуктом мотиваційної значущості відображених предметів, саме ними ця значущість безпосередньо оцінюється й виражається, вони сигналізують про неї суб’єктові. Здатність емоцій порушувати цілеспрямовану діяльність лягла в основу теорій, що підкреслюють дезорганізаційну функцію емоцій (Е. Клапаред;

Pieron, і ін.). Загальний регулюючий вплив емоцій, полягає у зосередженні пізнавальних процесів на предметному змісті, що має емоційне забарвлення. Емоції є подією не тільки психологічною, і їхнє функціональне призначення не вичерпується різнобічними впливами на рівні суб’єктивного відбиття. Як стверджував Р. Декарт, «головна дія усіх людських пристрастей полягає у тому, що вони спонукають і налаштовують душу людини бажати того, до чого ці пристрасті налаштовують його тіло» (1950, с. 615). Оскільки емоції сигналізують про значущість того, що відбувається, підготовка в емоційному стані тіла до кращого сприйняття й можливих дій настільки доцільна, що було б дивно, якщо вона не закріпилася б в еволюції й не стала б однією з характерних рис емоційних процесів. Різнобічний вплив емоцій на тіло теж одержало відбиття у виділенні ряду їхніх функціональних характеристик.

Поряд із загальною підготовкою організму до дії окремі емоційні стани супроводжуються специфічними змінами в пантоміміці, міміці, звуковими реакціями.

Яке б не було споконвічне походження й призначення цих реакцій (Дарвін, 1953), в еволюції вони розвивалися й закріплювалися і як засоби повідомлення про емоційний стан індивіда у внутрішньовидовому й міжвидовому спілкуванні. З підвищенням ролі спілкування у вищих тварин виразні рухи стають тонко диференційованою мовою, за допомогою якого індивіди обмінюються інформацією як про свій стан, так і про те, що відбувається в середовищі (сигнали небезпеки, їжі й т.п.). Експресивна функція емоцій не втратила свого значення й після того, як в історичному розвитку людини сформувалася більш досконала форма обміну інформацією – мовлення. І завдяки тому, що грубі вроджені форми вираження стали доповнюватися більш тонкими конвенціональними нормами, засвоюваними в онтогенезі, емоційна експресія залишилася одним з головних факторів, що забезпечують так звану невербальну комунікацію. Отже, надання ознак людяності природним функціям емоцій є супроводжуючим процесом становлення культури емоцій особистості.

Таким чином, огляд питання щодо функцій показав, що емоції оцінюють, сигналізують про потребову значущість, спонукаючи дії, сприяють зосередженню пізнавальних процесів, залишають сліди в досвіді, виконують функцію передбачення, впливають на тіло, зумовлюють експресію. В аспекті проблеми культури емоцій відмітимо, що те, якою саме буде емоційна оцінка відображуваних об’єктів, в певній мірі, залежить і від культури емоцій суб’єкта. Формування культури емоцій покликане зробити прояви афекту більш доцільними, керованими, що дозволить особистості не вдаватися до афекту без достатніх на те підстав.

Більш повне уявлення про функціональне призначення емоцій дає розгляд їх специфічних функціональних характеристик окремих емоційних станів. Специфічні особливості таких емоційних станів, як сміх, страх дії, сум, горе, висвітлені в роботах А.Бергсона, П.Жане, 3.Фрейда, Е.Ліндеманна. До того ж у роботах Ж.-П.Сартра, 3.Фрейда, Е.Ліндеманна розкривається ще одна загальна характеристика емоцій, певний аспект якої був позначений О.М.Леонтьєвим як здатність емоцій «ставити завдання на смисл». Емоції, особливо коли вони сигналізують про щось виняткове викликають складну й розгорнуту «роботу свідомості» по її поясненню, схваленню, примиренню з нею або осуду й навіть витисненню. Емоції в цьому випадку виступають не як безпосередньо діюча сила, а як привід, у зв’язку з яким починає рухатися вся складна система сил особистості й свідомості. Зазначимо, що культура емоцій впливає на адекватність ситуації виявлення сміху, страху дії, суму, горя. Крім того, культура емоцій зумовлює первиний відбір інформації, що сприймається, і який може бути проаналізований у подальшому свідомістю.

Багатогранність емоцій, різні варіанти їхнього прояву визначає актуальність класифікації емоційних явищ. Емоції розрізняються по модальності, по інтенсивності, тривалості, глибині, усвідомленості, генетичному походженню, складності, умовам виникнення, виконуваним функціям, впливу на організм (стенічні астенічні), формі свого розвитку, по рівнях прояву в будові психічного (вищі-нижчі), по психічних процесах, з якими вони пов’язані, потребам (інстинктам), по предметному змісту й спрямованості, наприклад, на себе й інших, на минуле, сьогодення й майбутнє, по особливостям їхнього вираження, нервовому субстрату й ін. Всі види емоцій присутні у індивіда, незважаючи на ступінь культури його емоцій. Культура емоцій виступає як загальна характеристика, що відповідає певним стандартам актуальним для сучасного суспільства.

Розвиток і взаємодію емоцій у генетичному аспекті досліджували К.

Бюлер, В. Вундт, Н. Грот, К.Ізард та ін. Автори розглядають види емоцій, які базуються на природних особливостях емоцій і не залежать суттєво від впливу соціуму. Але саме соціум і визначає вимоги до культури емоцій особистості як члена суспільства. У більшому ступені можна виявити підвалини культури емоцій, розглядаючи наукові здобутки Б.І.Додонова. Автор зробив спробу зв’язати модальність емоцій з потребами. Теж, але в більш старій термінології, а саме зв’язок модальності емоцій з інстинктами представлено в роботах У.Макдауголла (1916).

Однак ці спроби залишають без пояснення емоції, що визначаються умовами діяльності незалежно від того, яким потребам вона відповідає. П.В.Симонов (1966), Plutchik (1968) дещо штучно об’єднали потреби й умови діяльності в загальну підставу для класифікації емоцій.

Певне значення для проблеми культури емоцій мають результати досліджень, в яких розрізняються емоції і почуття. Це дозволить забезпечити більш диференційований підхід до розкриття питання щодо культури емоцій. Зокрема, У.

Макдауголл розрізняв емоції й почуття. Перші відповідають потребам (інстинктам, спрямуванням), другі – залежать від умов діяльності. Е. Клапаред запропонував подібне розрізнення емоцій і почуттів. На думку автора, почуття виражають пристосувальні установки індивіда. Емоції розвиваються в умовах, що ускладнюють пристосування..

У ряді досліджень вивчаються культурні правила вираження емоцій, їхня роль у прояві культурних розбіжностей в вираженні емоцій у людей різних національностей, у процесі спілкування між ними, що вказує на значущість комунікативної функції емоцій. Крім цього, культура переважно впливає на вираження емоцій, що регулюється правилами прояву емоцій. Культура прояву емоцій визначає зразки, за допомогою яких людина може виражати емоції. Таким чином, емоції допомагають підтримувати соціальний порядок, здійснювати соціальний контроль, в чому і виявляється їх регулятивна функція.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.