авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |

«АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИИ И ПЕДАГОГИКИ в условиях глобализации социума МАТЕРИАЛЫ международной научно-практической конференции ...»

-- [ Страница 7 ] --

1. Полуструктурированное клинико-биографическое интервью.

2. «Индикатор копинг-стратегий» Дж. Амирхана (CSI, 1990) в адаптации Н.А. Сирота и В.М. Ялтонского (1994/95) ) [21, 29].

3. «Опросник способов совладания» (WCQ, S. Folkman, R.S. Lasarus, 1986) в адаптации СПНИПНИ им. В.М. Бехтерева под рук. Л.И. Вассермана (2009).[8].

4. «Многомерная шкала восприятия социальной поддержки» Г.Д.

Зиммета (MSPSSб 1990), в адаптации Н.А. Сирота и В.М. Ялтонского (1994/95) [21, 29].

Статистическая обработка проводилась при помощи пакета программ SPSS 17. Использовались процедуры дескриптивно-сравнительного анализа с использованием S-критерия тенденций Джонкира для малых выборок.

Предварительные результаты исследования.

1. У мужчин с алкогольной зависимостью и их жен совладающее поведение и копинг-ресурсы отличаются меньшей эффективностью по сравнению с условно благополучными супружескими парами.

2. У созависимых жен мужчин с алкогольной зависимостью в когнитивной, эмоциональной и поведенческой сферах стратегии совладания "Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина отличаются меньшей адаптивностью по сравнению с женами из благополучных супружеских пар.

Литература 1.Алкоголизм: Руководство для врачей. Под ред. Иванца Н.Н., Винниковой М.А.

2.Белорукова Н.О. Семейные трудности и совладающее поведение на разных этапах жизненного цикла семьи : автореф. дис. … канд. психол. наук / 3.Белорукова Н.О. ;

[Костром. гос. ун-т им. Н.А. Некрасова]. - Кострома, 2005.

4.Бехтель Э.Е. Донозологические формы злоупотребления алкоголем - 1986г.

5.Бисалиев Р.В. Семейные факторы риска аддиктивного и аутоагресивного поведения //Наркология, 2009.- № 3.- С. 82-89.

6.Бисалиев Р.В., Кальной B.C., Сараев М.А., Зубкова Т.Н. Аутоагрессивное поведение жен мужчин, зависимых от психоактивных веществ. Наркология, 7- 2008г 7.Братусь Б.С. Аномалии личности. – Москва, 1988. – 302 стр.

8.Вассерман Л.И. Методика для психологической диагностики способов совладания со стрессовыми и проблемными для личности ситуациями\\ Пособие для врачей и медицинских психологов– Санкт - Петербург, 9.Видерман Н. С. Медико-психологические характеристики копинг-поведения больных с зависимостью от алкоголя : Дис.... канд. психол. наук : СПб., 10.Гузиков Б.М., Мейроян А.А., Алкоголизм у женщин. Издательство:



Медицина ISBN: 1998.

11.Залевский Г.В. К проблеме предмета и рамочных моделей современной клинической психологии //Сибирский психологический журнал, 2006.-Вып.23. -С. 6-13.

12.Клименко Т.В., Кирпиченко А.А. // Вопросы наркологии.-2007-№5.-С.88-90.

13.Коробкина З.В. Созависимость - зеркальное отражение зависимости http://vppa.nm.ru/coni7tesis/004.htm#korobkina.

14.Короленко Ц.П., Завьялов В.Ю. Личность и алкоголь. – Новосибирск - 1988.

15.Куфтяк Е.В. Исследование устойчивости семьи при воздействии трудностей. - 2010 г.

16.Куфтяк Е.В. Психология семейного совладания -Дисс. 2011г.

17.Мазурова Л. В.Особенности психологической защиты и копинг –стратегий у женщин с алкогольной зависимостью и созависимостью (Психокоррекционный аспект) - Томск 2009г.

18.Москаленко В.Д. Зависимость: семейная болезнь. Изд PerSe, Москва, 19.Немчин, Т. А., Цыцарев С. В., Личность и алкоголизм,, Л., Изд-во Ленингр. ун-та, pp. 192, 20.Сирота Н.А., Ялтонский В.М. Копинг – поведение как проблема наркологии // Вопросы наркологии. – № 1. – 1996. – С. 76-82.

21.Сирота Н. А. Копинг-поведение в подростковом возрасте: Дисс. докт. мед.

наук/ НИИ им. В. М. Бехтерева. Бишкек, 1994.

22.Сирота Н.А Ялтонский В.М. Эффективные программы профилактики зависимости от наркотиков и других форм зависимого поведения. – М.: ННЦ наркологии, 2004.

23.Смагина А. А. Созависимость и аутоагрессия в семьях больных алкоголизмом. Наркология - 5/2008.

24.Тарабарина Н. В. Практикум по психологии посттравматического стресса.

СПб: Питер. - 25.Ташлыков В.А. Психологическая защита у больных неврозами и психосоматическими расстройствами. Пособие для врачей. - СПб., 1992.

"Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина 26.Чернобровкина Т.В. Социальные функции аддиктивных заболеваний //Наркология, 2008. - № 4. - С. 50-53.

27.Шайдукова Л.К. монография «ЖЕНСКИЙ И СУПРУЖЕСКИЙ АЛКОГОЛИЗМ» - 28.Эйдемиллер Э.Г., Юстицкий В. В. Психология и психотерапия семьи. СПб.:

Питер, 1999.

29.Ялтонский В.М. Копинг-поведение здоровых и больных наркоманией. Дис...

д-ра мед. наук. СПб., 1995.

30.Subby R. Inside the Chemically Dependent Marriage: Denial a. Manipulation. In Co-Dependency: An Emerging Issue. Pompano Beach, Fla.: Health Communications, 1984. – Р. 29.

31.Subby R., Friel J. Co-Dependency: Paradoxical Dependency. In Co-Dependency:

An Emerging Issue. Pompano Beach, Fla.: Health Communications, 1984. – Р. Щербакова М.М., соискатель, Москва, Россия СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ПОДХОДА К МЕТОДИКАМ ВОССТАНОВЛЕНИЯ АФАЗИЙ У БОЛЬНЫХ С ЗАДНЕЙ ЛОКАЛИЗАЦИЕЙ ОЧАГА ПОРАЖЕНИЯ Восстановление речевого мышления при афазии представляет собой одну из наиболее актуальных проблем современной нейрореабилитации больных с последствиями мозгового инсульта. Даже на современном этапе существует множество спорных вопросов касающихся классификации афазий, при которых нарушение импрессивной речи доминирует над экспрессивной. Так в литературе выделяются:





1). амнестическая (Цветкова Л.С. 2002, Корсакова Н.К., Московичюте Л.И. 2003), возникающей в результате диффузного разлитого очага в затылочных отделах;

2). атипичные варианты акустико-гностической, акусико-мнестичекой и семантической афазии (Визель Т.Г. 2002, Лапина Н.М. 2004 и др.) у которых выявляются симптомы нарушения ВПФ (высших психических функций), характерные для поражения субдоминантного полушария при очагах поражения в доминантном (левом) полушарии головного мозга).

В иностранной литературе классификации афазий носят описательный, феноменологический характер. Самое широкое распространение имеет «Бостон неоклассическая модель» (Lapointe, 2005 др.). В ней выделяется класс больных с так называемой плавной речью: афазия Вернике, транскортикальная сенсорная афазия, аnomic афазия. Однако данная классификация неоднозначна и лишь 60% больных могут в нее вписаться, как из-за сложности, многоступенчатости языковой организацией так и из-за отсутствия точной связи между очагом поражения головного мозга и формой афазии.

Таким образом, проанализировав литературу и обобщив, все данные в своем исследовании мы решили придерживаться нейропсихологической классификацией А.Р. Лурия 1962, выделенной на основе синдромного анализа.

В ней выделяется шесть форм афазий, три из которых обусловлены поражением задних отделов коры больших полушарий. По Лурия А.Р. 1962 эти "Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина отделы относятся ко второму функциональному блоку, блоку приема, переработки и хранения экстерорецептивной информации. При поражении вторичных полей (задней трети верхней височной извилины и средне-задних отделов височной области) возникают акустико-гностическая и акустико мнестическая афазии. Затрагивание третичных полей (теменно-височно затылочной области левого полушария) приводит к семантической афазии.

Для исследования нами была отобрана группа больных в острый и ранний восстановительный период. Давность развития речевого расстройства совпадала с давностью нарушения мозгового кровообращения и варьировала к моменту обследования от нескольких дней до 6 месяцев. Всего в эксперименте участвовало 185 больных. Возраст больных колебался от 27 до 84 лет. По классификации всесоюзной организации здравоохранения (ВОЗ): 26 больных молодого возраста (23 - 44 лет), 87 больных среднего возраста (45-59 лет) и больных пожилого (60-84 лет). Методами определения локализации очага поражения и характера инсульта служила компьютерная томография (КТ) головного мозга.

Так, при неврологическом диагнозе острое нарушение мозгового кровообращения (ОНМК) ишемического типа, по данным КТ выявлялись:

1) Признаки острых ишемических изменений в области левой височной доли (б-ой С-еев 1946 г.р.);

картины внутримозгового кровоизлияния в левой височной области (б-ая С-ая 1948 г.р.) и т.п. с логопедическим диагнозом акустико-гностическая афазия.

2) Признаки ишемических изменений в левой теменно-височно затылочной области (И-ов 1955 г.р. и др.);

признаки ишемических изменений в височных и затылочных отделах слева (В-ва 1941 г.р.) и т.п. с логопедическим диагнозом семантическая афазия.

3) Признаки ишемических образований в левой височно-затылочной и теменной областях (Н-ова 1953 г.р.);

признаки постишемических изменений в левой височно-затылочной и заднетеменной области (Ка-на 1941 г.р.) и т.п. с логопедическим диагнозом акустико-мнестическая афазия.

Однако у ряда апробированных нами больных (23 человек) ишемический очаг по данным КТ отсутствовал. Но при этом наблюдалась четкая картина угнетения задних отделов головного мозга.

Далее мы приступили к поиску наиболее оптимального и эффективного пути восстановления речи у больных выбранной группы.

Современными научными исследованиями расширены данные о факторах, влияющих на прогноз восстановления данных форм афазий [1,5, 8, 11, 12, 13, 14, 18, 20, 21 и др.]. Ими являются: 1) этиология заболевания;

2) первичность/ повторность нарушения мозгового кровообращения;

3) давность заболевания;

4) обширность очага поражения;

5) пластичность головного мозга;

6) наличие левшества;

7) состояние других когнитивных функций;

8) личностные особенности больного: состояние эмоционально-волевой сферы, личностная реакция на болезнь (депрессия/апатия);

9) преморбидный уровень больного и его социальный статус;

10) пол больного, так как у женщин объем внеочаговой симптоматики в 3 раза больший, чем у мужчин [12];

11) возраст;

12) состояние спонтанной речи;

13) участие родственников.

Наряду с общими факторами, влияющими на прогноз восстановления "Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина речевого мышления, современными научными исследованиями выявлена целая группа специфических факторов, относящихся к больным с задней локализацией очага поражения [14, 15, 16, 17, 18, 19 и др.] Ими являются:

1) неоднородность неязыковых когнитивных расстройств: при измененных зрительно-пространственной функции и рабочей памяти, у данной группы больных абстрактно-логическое мышление остается неизменным [28].

2) изменение беглости мыслительных процессов [25].

3) продуктивность стратегии корковой реорганизации [24].

Эффективными способами восстановления могут служить альтернативные формы реабилитации, такие как: специальные устройства [22], поведенческая речевая терапия [27].

4) сохранность передних отделов головного мозга, отвечающих как за регуляцию и контроль вербальной деятельности, так и частично несущие ответственность за семантику речевой информации и определение морали читаемого текста [20, 21] 5) особенность восприятия речевой информации. Данным больным легче воспринимать: а) осмысленные слова, чем бессмысленные сочетания звуков;

б) целостное предложение, чем изолированные слова;

в) фразу, в которой глубинная синтаксическая структура не расходится с поверхностной синтаксической структурой (то есть форма равна содержанию) [13].

С учетом выше перечисленных факторов, связанных с характером течения и прогнозом восстановления афазий, обусловленных задними очагами поражения головного мозга, мы и попытались модифицировать традиционные методики. В основу модифицированных методик восстановления речи для больных с акустико-гностической, акустико-мнестической и семантической афазией легла методика Бейн Э.С. 1962. Преобразованные методики были разделены по степеням тяжести на три части и разбиты на этапы исходя из необходимости активизации тех или иных психических процессов на каждом этапе восстановительной работы.

Первые части методик были направлены на восстановления речи у больных с грубыми степенями тяжести расстройства речи. В них использовался обходной путь восстановления, заключающийся как в привлечении сохранных возможностей субдоминантного полушария, так и в подготовке к стимуляции и растормаживанию угнетенного доминантного полушария. Например, при акустико-гностической афазии проводилась работа над глобальным чтением, предметной отнесенностью слова, нахождением смысловых искажений;

при акустико-мнестической афазии с помощью зрительного восприятия восстанавливалась предметная отнесенность слова, а при семантической афазии нарушение зрительного гнозиса преодолевалось с помощью глобального восприятия предметных картинок и анализа схематических изображений.

Вторые части методик предназначались для восстановления средних степеней тяжести. В них применялся прямой путь восстановления, задачей которого служила перестройка функции, то есть привлечение запасных афферентаций в сочетании, как со стимуляцией, так и затормаживанием логореи и рассеянным слуховым и зрительным вниманием. Так, например при акустико гностической афазии были введены такие методические приемы как:

дифференциация слов-омофонов, омографов, анализ грамматических "Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина искажений. При акустико-мнестической афазии введены методические приемы:

объяснение функциональных назначений предметов, рисование предмета по памяти, подбор антонимов и синонимов к словам, запоминание адресов и номеров телефонов, дифференциация омонимов. При семантической афазии добавлены следующие методические приемы: чтение текста, написанного в вертикальном направлении, анализ возвратных конструкций, решение математических задач, интерпретация пословиц.

Третьи части методик были направлены на восстановление легких степеней тяжести. В них также применялся прямой путь восстановления с целью закрепления восстановленной речи, и уже ее дальнейшее коррегирование. Так, при акустико-гностической афазии были использованы такие методы и приемы как: введение в контекст, разгадывание кроссвордов, подбор синонимов, антонимов к словам, нахождение ошибок, допущенных в тексте, довершение логико-грамматических оборотов, пересказ текста, письменные сочинения. При акустико-мнестической афазии применялись следующие методические приемы:

составление предложений из отдельных слов, исправление грамматических ошибок, составление рассказа, решение математических и логических задач, толкование стойких речевых выражений, выявление логических ошибок, допущенных в тексте. При семантической афазии в методику восстановления были включены такие методы, как: выявление причинно-следственных связей, толкование стойких речевых выражений, подбор предлогов, исправление грамматических ошибок, допущенных в тексте, дифференциация слов омографов, решение логических задач и выявление логических ошибок.

Вербальный материал к модифицированным методикам подбирался с учетом следующих факторов: 1) адекватность возрасту;

2) упроченность речевой информации (т.к. распознавание упроченных, автоматизированных слов связано с их непосредственной передачей в префронтальную кору [14, 15,19,20]);

3) лексическое наполнение слов;

4) стратегии обработки речевой информации полушариями головного мозга: синтетическая (правое полушарие) – аналитическая (левое полушарие) стратегия) [14].

Методики были применены на практике в ГКБ №13 г. Москвы в течение двух с половиной лет (с августа 2008 по май 2011) с больными, имеющими акустико-гностическую афазию (65 человек), акустико-мнестическую афазию (21 человек), семантическую афазию (25 человек). Из них практическое восстановление и значительное улучшение наблюдалось у: 42 человек при акустико-гностической афазии (65%), 13 человек при акустико-мнестической афазии (62 %), 16 человек при семантической афазии (64 %).

Также в данный промежуток времени (с августа 2008 по май 2011 года) была отобрана группа больных с акустико-гностической афазией (39 человек), акустико-мнестической (18 человек) и семантической афазией (17 больных) с которыми проводилась работа по традиционной логопедической методике. Из них: практическое восстановление и значительное улучшение наблюдалось у: человек при акустико-гностической афазии (41 %);

6 человек при акустико мнестической афазии (33 %);

5 человек при семантической афазии (29%).

Таким образом, внедрением разработанных методик на практику мы доказали их высокую эффективность (см. диаграмму 1).

"Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина Диаграмма 1.

Результаты восстановления речи у апробированных больных 0, 0,65 0, 0, 0, акустико 0, гностическая афазия 0, 0, 0,33 акустико 0,29 мнестическая 0, афазия 0, семантическая афазия 0, по модифицированной методике;

по традиционной методике Литература 1. Ахутина Т.В., Цветкова Л.С., Пылаева Н.М. Методика оценки речи при афазии – М. Изд-во МГУ 1981 (стр. 8, 10, 11,18- 44, 45, 48) 2. Цветкова Л.С. Афазиология – современные проблемы и пути их решения – М.: Издательство МПСИ, 3. Корсакова Н.К., Московичюте Л.И. Клиническая нейропсихология – М.:

Издательский центр «Академия», 2003 (28-29, 32, 33, 35, 95) 4. Goodglass, H. & Kaplan, E. (1972). Assessment of Aphasia and Related Disorders. Philadelphia: Lea and Febinger.

5. Захаров В.В. Когнитивные нарушения в неврологической практике (кафедра нервных болезней ММА им. И.М. Сеченова) - журнал «Трудный пациент» № 2005.

6. Визель Т.Г. Нейролингвистический анализ атипичных форм афазии – М.

дис. на соискание уч. степени доктора псих. наук, 7. Лапина Н.М. Особенности восстановления речи у больных с атипичными формами афазии (в острой стадии заболевания): Дис. канд.пед.наук 13.00.03 – М, 8. Laрointe, Leonard L. Aphasia and related neurogenic language disorders. New York: Thieme: 9. Лурия А.Р. Высшие корковые функции человека и их нарушения при локальных поражениях мозга – М., МГУ 1962 (стр.73-75) 10. Бейн Э.С. Пособие по восстановлению речи у больных с афазией – М.:

МЕДГИЗ, 11. Коган В.М. Восстановление речи при афазии – М., 1962 (с. 38,42-44, 53-55) 12. Бурлакова (Шохор-Троцкая) М.К Речь и афазия. – М. Изд-во ЭКСМО Пресс, В. Секачев. 2001 (с.71-77;

89-129) 13. Храковская М. Г. Резервные способы восстановления высших психических функций у больных с афазией – М. Сб. докладов, фак-та МГУ, "Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина 14. Aben L et al. Memory self-efficacy and psychosocial factors in stroke.//J Rehabil Med. 2008 Aug;

40(8):681-3.

15. Altschuler E. et al. Situational therapy for Wernicke’s aphasia.// Med Hypotheses. 2006;

67(4):713-6. Epub 2006 Jun 5.

16. Biban T. et al Shifts of effective connectivity within a language network during rhyming and spelling// Neurosci J. 2005 vol. 25, № 22 p. 5397- 17. Bookhiemer S. Functional MRI of language: New approach to understanding the cortical organization of semantic processing// Ann. Rea Neurosci - 2002 vol. 25, p. 151- 18. Breitenstein C et al. Intense language training for aphasia. Contribution of cognitive factors // Nervenarzt. 2009 Feb;

80(2):149-50, 152-4. Review. German.

19. Demonet J-F Renewal of the Neurophysiology of Language: Functional Neuroimaging// Demonet J-F, Thierry G., Cordebat Physiol Rev. 2005 vol.85, p.49- 20. Fredericu A. et al. The role of left inferior frontal and superior temporal cortex in sentence comprehension: localizing syntactic and semantic processes// Cereb. Cortex vol. 13, № 2 – p. 170- 21. Gold B. et al. Common and dissociable activation patterns associated with controlled semantic and phonological processing: exidence from f. MRI adaption// Celeb.

Cortex - 2005 vol. 15, № 9 – p. 1438- 22. Johnson R. et al. Functional communication in individuals with chronic severe aphasia using augmentative communication.// Augment Altern Commun. Dec;

24(4):269-80.

23. Mc Candliss D. The visual word ford area expertise for reading in the fusiform gyrus / Mc Candless B., Cohen L., Dehaene S.// Trends Cogn. Neurosci – vol. 7, № 7 – p.293- 24. Meinzer M. et al. Rockstroh B. Functional re-recruitment of dysfunctional brain areas predicts language recovery in chronic aphasia.// Neuroimage. 2008 Feb 15.

25. Mihilescu L.Communicative disorders in Wernicke’s aphasics.//Rom J Neurol Psychiatry. 1993 Apr-Jun;

31(2):85-96.

26. Pollack MR, Disler PB. Rehabilitation of patients after stroke. // Med J Aust.

2002 Oct 21;

177(8):452-6.

27. Pulvermller F, Berthier ML. Aphasia therapy on a neuroscience basis // Medical Research Council Cognition and Brain Sciences Unit, Cambridge, UK.// Aphasiology. 2008 Jun;

22(6):563-599. Epub 2008 May 21.

28. Seniw J et al. The relationship between non-linguistic cognitive deficits and language recovery in patients with aphasia.//J Neurol Sci. 2009 Aug 15;

283(1-2).

Работа Т.О., студентка Мелітопольського державного педагогічного університету ім. Богдана Хмельницького, Мелітополь, Україна ЕТІОЛОГІЯ ТА ПСИХОГІГІЄНА “ПРОФЕСІЙНОГО ВИГОРАННЯ” МЕДИЧНИХ ПРАЦІВНИКІВ До постановки проблеми. Актуальність даної проблеми полягає в процесах соціально-економічної трансформації, що відбувається в нашій країні, сприяє змінам, які відображаються в усіх сферах життя, в тому числі й на ринку праці. Стає необхідним поглиблене вивчення феномену синдрому вигорання, визначення етіології цього синдрому та профілактичних заходів щодо запобігання його виникнення.

Для медичних працівників, почуття емпатії, є перш за все необхідною професійною якістю. Та якщо проблеми пацієнтів сприймати як особисті, до "Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина того ж відчувати тиск власних проблем, яких у сучасному житті безліч, це виливається у надмірну втомлюваність та невдовзі проявляється у специфічному стані. Цей стан фізичного та емоційного виснаження внаслідок перевантаження та впливу стресів як у професійному, так і у повсякденному середовищі є синдромом вигорання. Останній виражається у підвищеній та хронічній втомлюваності, апатії, деструктивному реагуванні на стреси тощо.

Тому, на сьогоднішній день необхідно звертати увагу на психологічний та емоційний стан медичних працівників для покращення їх працездатності.

Аналіз розробленності проблеми в літературі. Аналіз літератури свідчить, що проблема синдрому про есійного вигорання знайшла своє ф відображення у роботах зарубіжних і вітчизняних вчених присвячених змісту та структурі цього синдрому (М.Буриш, Г.Діон, Л.М.Карамушка, Н.О.Левицька, Г.В.Ложкін, М.П.Лейтер, С.Д.Максименко, Л.Малець, Е.Махер, В.Є.Орел, М.Л.Смульсон, Т.В.Форманюк, Х.Дж.Фрейденбергер, У.Б.Шуфелі та ін.), а також методам його діагностики (В.В.Бойко, Н.Є.Водоп’янова, С.Джексон, К.Маслач, Т.І.Ронгинська, О.С.Старченкова та ін.). Окрім того, деякі вияви синдрому профе сійного вигорання вивчались, як зарубіжними, так і вітчизняними дослідниками, у представників різних професійних груп – працівників медичних закладів (Г.І.Каплан, І.П.Кущ, К.Маслач, Г.Е.Робертс, Б.Дж.Седок, В.Є.Семеніхіна, К.Черніс А.Є.Юр’єв, Л.М.Юр’єва та ін.), соціальних працівників (Т.Марек, К.Ван Вак та ін.), спортсменів (Б.Вайт, В.Могран, Р.Сміт, Р.Уейнберг, Р.Флиппин, А.Хакней та ін.) тощо.

Основна мета роботи. Визначити основні причини виникнення синдрому профе сійного вигорання медичних працівників та висвітлити основні принципи психогігієни.

Матеріли теоретичного аналізу. «Cиндром вигорання» (burn-out syndrome) – це фізичне, емоційне або мотиваційне виснаження, яке характеризується порушеннями продуктивності в роботі та втомою, безсонням, підвищеним ризиком соматичних захворювань [4].

До основних причин професійної захворюваності медиків в нашій країні можна віднести: вплив психосоціальних факторів (втрата престижності професії лікаря, недостатнє фінансування галузі, відсутність соціального захисту медичного персоналу);

високий рівень робочого стресу (риск професії, напруженість трудового процесу лікаря);

низький рівень поінформованості медпрацівників з питань медицини праці та правових аспектів лікувальної діяльності;

зневажливе ставлення лікарів, як і інших осіб, до свого здоров’я;

вплив біологічних, хімічних і фізичних чинників (інфекції, алергени, токсичні речовини й ін.) [3].

Медичні працівники відзначають чинники, які впливають на психічне здоров’я: напружений ритм роботи (і його вплив на особисте життя);

недостатність ресурсів;

невизначеність ролей і пов’язані з цим конфлікти;

неадекватні методи управління;

;

відсутність кар’єрного зростання;

неадекватні форми підтримки і контролю;

постійні реорганізації;

недостатня можливість впливу на умови роботи [1].

Спосіб життя більшості медичних працівників відзначається неспокійним, напруженим, вимагає самовіддачі, майже завжди супроводжується значним виробничим навантаженням. Це і є головним джерелом стресу. Всі "Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина фахівці повинні удосконалювати свої навички в організації робочого часу і у виділенні пріоритетів, щоб підвищити ефективність своєї роботи і захистити себе від професійного вигорання. Стан здоров’я медичних працівників повинен бути одним з основних показників діяльності всіх служб охорони здоров’я.

Для психічного здоров’я, важливо звертати увагу на симптоми професійного виснаження:

Емоційні: втрата відчуття гумору (або надмірне використання чорного гумору);

подразливість, відчуття образи, смутку;

стійкий депресивний фон настрою;

відчуття неспроможності, провини, засудження;

апатія, пасивність.

Когнітивні: труднощі концентрації уваги;

ригідність, опір змінам;

підозрілість, недовірливість;

стереотипне мислення;

формальне і відчужене мислення;

нав’язливі думки (звільнитися, помститися).

Поведінкові: ухилення від роботи (прогули, очікування кінця робочого дня і т.п.);

зменшення кількості безпосередніх контактів з пацієнтами і колегами;

стереотипна негнучка поведінка;

девіантні форми поведінки (вживання алкоголю, наркотиків, подружні зради).

Соматичні: стомлюваність, сонливість, порушення сну;

почастішання випадків несерйозних захворювань (наприклад, головний біль, біль в спині) [7].

До основних груп профілактичних і лікувальних заходів, які проводяться з метою збереження психоемоційного здоров’я лікарів, слід віднести:

1. Соціально-організаційні;

2. Гігієну виробничих відносин;

3. Психогігієну та психотерапію.

Соціально-організаційні чинники, які перешкоджають погіршенню здоров’я лікарів: політико-економічна стабільність;

чітке дотримання трудового законодавства і його «прозорість»;

удосконалювання правової бази, що регламентує роботу медиків;

дотримання суворої звітності й контроль над проведенням профілактичних медичних оглядів медпрацівників;

впровадження принципів страхування ризиків лікарської практики, проведення семінарів і тренінгів для медпрацівників з висвітленням питань медицини праці та правових аспектів лікарської діяльності [5].

Гігієна виробничих взаємин повинна включати: підвищення професійної мотивації лікаря;

раціональна організація робочого часу;

проведення заходів спільно з керівником організації для формування взаємної довіри та позитивної робочої атмосфери в колективі;

створення умов для психоемоційної розрядки, зняття робочого напруження і підтримки психічного та фізичного здоров’я медичного персонала.

Психогігієна в цілому включає в себе два взаємодоповнюючі напрямки:

Соціальний (суспільний) напрямок психогігієни має на меті забезпечити соціальні умови гармонійного психічного розвитку особистості, що вбирають у себе всі фактори, на які здатна впливати людина. Психогігієнічна діяльність медичного працівника передбачає відлагодження суспільних механізмів взаємодії.

Клінічні конференції з розбору конкретних випадків і заслуховування звітів фахівців представляють сприятливі можливості для взаємної підтримки і часто використовуються для неформального обговорення з колегами робочих питань.

"Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина Необхідність визначення основних напрямків вдосконалення існуючої системи охорони здоров’я працівників медичної галузі зумовлюється: складною соціально-економічною і демографічною ситуацією в Україні;

повільним реформуванням системи охорони здоров’я;

незадовільним станом використання кадрових ресурсів медичної галузі;

особливим внеском медичних працівників у підтримку працездатності виробничого потенціалу країни;

зростанням рівня захворюваності медичних працівників протягом останніх років;

належністю професії медичного працівника за факторами особливого характеру і напруженості праці до категорії шкідливих;

активізацією впливу негативних професійних ризиків медичної діяльності на особистість медичного працівника, зокрема психоемоційного напруження;

законодавчо визначеною зміною характеру стосунків «лікар-пацієнт»;

Висновки. Отже, до заходів, які покращують роботу в медичних колективах можна віднести: проведення мультидисциплінарних занять для медичних працівників може позитивно вплинути на результати роботи;

проведення тренінгів для поліпшення роботи колектива. Тренінги проводять не тільки з метою професійного розвитку, а й для кращого розуміння основних питань та створення мотивації до роботи. Діяльність в колективі повязана з постйним вирішенням соціальних питань. За допомогою тренінгу можна вирішити основні проблеми, що виникають в колективі і перешкоджають їм повноцінно виконувати свої обов’язки. Також тренінгова програма допомагає у подоланні труднощів під час спілкування.

Індивідуальна психогігієна має свій особливий вплив, щодо покращення психічного здоров’я. Впершу чергу треба звертати увагу на позитивне ставлення до себе;

оптимальний розвиток, ріст і самоактуалізацію особистості;

психічну інтеграцію;

особисту автономію;

реалістичне сприйняття оточення;

уміння адекватно впливати на оточення [2].

Отже, можна стверджувати, що на психічне здоров’я медичного працівника впливають два фактори: соціальний та індивідуальний. Через зріле ставлення до себе, розуміння важливості психогігієнічних заходів людина може реально впливати на хід свого життя, розумно організовувати свою працю та відпочинок.

Література 1. Конопкин О.А. Психическая саморегуляция произвольной активности человека (структурно-функциональный аспект) // Вопр. психологии, 1: 2005. - 5–12.

2. Менделевич В.Д. Клиническая и медицинская психология. / Менделевич В.Д. // МЕДпресс-информ, Москва, 2005. - 432 с.

3. Орел В.Е. Феномен выгорания в зарубежной психологии: Эмпирические исследования и перспективы / Орел В.Е. //Психол. журн., 22(1): 2001. - 158.

4. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии / Рубинштейн С.Л. // Питер, Санкт-Петербург, 2006. - 713 с.

5. Мороз В.М., Сергета І.В., Фещук Н.М., Олійник М.П. Охорона праці в медицині і фармації // Нова книга, Вінниця, 2005. - 544 с.

6. Ронгинская Т.И. Синдром выгорания в социальных профессиях. /.

Ронгинская Т.И. // Психологический журнал, 2002. - 23(3): 85– 7. Юрьева Л.Н. Профессиональное выгорание у медицинских работников:

формирование, профилактика, коррекция / Юрьева Л.Н. //Сфера, Киев, 2009.- 272 с.

"Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина ОРГАНИЗАЦИОННАЯ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ Бердыган А.В., педагог-психолог ФГОБУ ВПО «Дальневосточный государственный университет путей сообщения» факультет среднего профессионального образования «Хабаровский техникум железнодорожного транспорта», аспирант кафедры «Психология» ДВГУПС, Хабаровск, Россия ФОРМИРОВАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ МОТИВАЦИИ В ПРОЦЕССЕ РЕШЕНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ЗАДАЧ Отечественная психология одной из первых обратилась к изучению деятельности. Труды М.Я. Басова, В.М. Бехтерева, Л.С. Выготского, С.Г. Геллерштейна, С.Л. Рубинштейна, А.Н. Леонтьева, В.Н. Мясищева, Б.М. Теплова, Б.Г. Ананьева, А.В. Запорожца, К.К. Платонова, Б.Ф. Ломова и др., посвященные рассмотрению общепсихологических проблем деятельности, заложили основы представления о психологическом строении деятельности, ее процессах и структуре, механизмах регуляции и принципах изучения.

В дальнейшем интенсивно разрабатывались и прикладные аспекты психологии деятельности, а именно вопросы психологического анализа различных видов трудовой деятельности, профессиональной ориентации молодежи, отбора и подготовки специалистов, проектирования и регламентации деятельности и др. (В.А. Бодров, В.Ф. Венда, А.И. Галактионов, А.Л. Журавлев, Ю.М. Забродин, Д.Н. Завалишина, Н.Д. Завалова, Г.М. Зараковский, В.П.

Зинченко, Е.А. Климов, В.И. Медведев, В.М. Мунипов, Г.С. Никифоров, В.А.

Пономаренко, В.Ф. Рубахин, Г.С. Суходольский, В.Д. Шадриков и мн. др.) [1].

Поведение человека проявляется в различных аспектах его бытия. Любая деятельность подразумевает целенаправленную активность личности по освоению навыков, реализации способностей и умений, решению поставленных задач, а также достижению ближайших и перспективных целей. Игровая, учебная и профессиональная деятельность является «полем» для проявления всей совокупности психических явлений, отвечающих за направленность и интенсивность поведения, то есть мотивацию.

Труд в жизни человека является не только средством, обеспечивающим его существование и жизнедеятельность, но и способом познания и преобразования окружающего мира, важнейшим условием развития личности, целью, потребностью и смыслом жизни. Роль труда как индивидуальной и коллективной деятельности заключается в том, что он выступает средством и способом самореализации человека в общественной жизни, его общения в социальной среде и развития, самосовершенствования и самоутверждения, создания материальных и духовных благ [1].

Уровень мотивации к деятельности зависит от характера мотивирования субъекта, то есть побуждения человека к выполнению трудовых задач путем активизации его потребностно-волевой сферы. В качестве мотиваторов – психологических факторов, участвующих в конкретном мотивационном процессе и определяющих принятие человеком решения на то или иное "Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина поведение, по мнению Е.П. Ильина, могут выступать нравственный контроль;

предпочтение, интересы, склонности;

внешняя ситуация;

собственные возможности, желания и состояние;

условия достижения цели, последствия своего поступка [2, с. 270].

По своим проявлениям и функциям в регуляции поведения мотивирующие факторы можно разделить на три класса:

- потребности и инстинкты как источник активности;

- мотивы как причины, определяющие выбор тех или иных актов поведения;

- эмоции, субъективные переживания, установки как механизмы динамики поведения [3].

По мнению А.Н. Леонтьева, функцию мотива могут приобретать даже промежуточные средства. Один из таких феноменов - «сдвиг мотива на цель».

Пример — карьера как самоцель. Возможен и обратный процесс генерализации мотивирующих факторов: на основе целостной причастности к каким-либо событиям или сопереживания другим людям мотивационное значение и высокую личностную значимость могут приобретать обобщенные социальные ценности, системы убеждений и нравственных норм, а также события, прямого отношения к жизни человека не имеющие. Б.С. Братусь выделяет три уровня мотивационных факторов:

- личностный (личностно-смысловой) как производство смысловых ориентаций, определение общего смысла жизни, отношения к себе и другим людям, понимание своей человеческой сущности и назначения;

- индивидуально-исполнительский (индивидуально-психологический уровень реализации) как направленность на нахождение и способы реализации смысловых образований в конкретных сложившихся условиях («здесь и теперь»);

- психофизиологический как выражение роли биологической, нейрофизиологической базы актуализации потребностей человека, характеризующий особенности строения и динамики функционирования психических процессов.

Специфическая психологическая проблематика самой деятельности как таковой и действия как «единицы» деятельности связана прежде всего с вопросом о целях и мотивах человеческой деятельности, о ее внутреннем смысловом содержании и его строении.

Единство деятельности конкретно выступает как единство тех целей, на которые она направляется, и мотивов, из которых она исходит. Мотивы и цели деятельности как таковой, в отличие от мотивов и целей отдельных действий, носят обычно обобщенный, интегрированный характер, выражая общую направленность личности, которая в ходе деятельности не только проявляется, но и формируется.

Ход человеческой деятельности обусловлен прежде всего объективной логикой задач, в разрешение которых включается человек, а ее строение – соотношением этих задач [4, с. 446].

Ключевыми компонентами деятельности является задача. Под задачей в психологии понимают:

отраженная в сознании или объективированная в знаковой модели "Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина проблемная ситуация, содержащая данные и условия, которые необходимы и достаточны для ее разрешения наличными средствами знания и опыта;

форма структурирования и представления экспериментального материала в исследованиях процессов познания и практической деятельности;

одна из форм проектирования содержания обучения.

Термин «задача» используется также в нестрогом смысле как синоним цели действия или деятельности. Как и проблема, задача берет начало в проблемной ситуации, которая приобретает задачный вид, когда субъект выделяет в ней предметные компоненты (условия), преобразование которых по определенной процедуре (способе, алгоритму) дает новое соотношение, составляющее искомое задачи, ее решение. Превращение проблемной ситуации в задачу является актом продуктивного мышления.

Выделяют и другие типы задач — с недостатком или избытком данных, неопределенностью условий, ограничением времени на решение и т. п. Если хотя бы один элемент проблемной ситуации, преобразуемый в задачу, или самой задачи, вызывает трудность у субъекта, она становится для него проблемной.

Наличие общей генетической основы проблемы и задачи (проблемная ситуация), многозначность самого понятия задача, зависимость понимания ситуации как задачи или как проблемы от личностного контекста, размывают психологический смысл этих двух понятий, приводят к появлению таких противоречивых терминов, как «мыслительная задача», «проблемная задача», «творческая задача», «эвристическая задача» и др., к трактовке мышления как способности решать задачи.

В исследованиях продуктивного мышления, технического творчества фактически под именем задачи используются проблемы, предполагающие выявление противоречий, выдвижение и проверку гипотез по их устранению и т.

п. Словесная формулировка задачи как обобщенная знаковая модель множества прошлых проблемных ситуаций является специфической формой представления содержания обучения.

Процесс профессиональной подготовки - это протяженный во времени процесс овладения комплексом специальных теоретических знаний и практических навыков связан с формированием у человека внутренней (психической) образно-понятийно-действенной (концептуальной) модели профессионального труда.

Даже в тех случаях, когда человеку по ходу его деятельности приходится разрешать различные задачи, не связанные между собой как часть и целое, деятельность человека приобретает все же единство и целеустремленность, в каждом его действии имеется выходящая за пределы непосредственно разрешаемой этим действием задачи общая цель, – одновременно обобщенная и личностно значимая, ради которой в конечном счете человек что-либо предпринимает. В таком образе жизни человека и проявляется, и формируется цельная человеческая личность.

Решающее значение целей и задач сказывается и на мотивах. Они определяются задачами, в которые включается человек, во всяком случае не в меньшей мере, чем эти задачи – мотивами. Мотив для данного действия заключается именно в отношении к задаче, к цели и обстоятельствам – условиям, при которых действие возникает. Мотив как осознанное побуждение "Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина для определенного действия, собственно, и формируется по мере того, как человек учитывает, оценивает, взвешивает обстоятельства, в которых он находится, и осознает цель, которая перед ним встает;

из отношения к ним и рождается мотив в его конкретной содержательности, необходимой для реального жизненного действия. Мотив – как побуждение – это источник действия, его порождающий;

но, чтобы стать таковым, он должен сам сформироваться. И чем значительнее эти задачи и существеннее деятельность, тем жестче проявляется детерминирующая сила задач, тем менее существенными для понимания деятельности становятся стоящие вне отношения к ним личностные мотивы [4, с. 467].

По мнению Ю.К. Стрелкова, важную роль в определении задачи играет время: задача предзадается, предзадана. Задача ориентирует субъекта на будущее исполнение. Она определяет постановку целей субъекта и выработку плана по их достижению. Решение профессиональной задачи меняет представление человека о профессии, изменяет видения себя в ней, помогает выработать алгоритмы трудовых операций. В процессе обучения студент решает множество профессиональных задач, моделирующих будущую трудовую деятельность, при этом изменяется структура профессиональной мотивации (иерархия мотивов, уровни саморегуляции деятельности и т.д.) Субъект получает задание от значимого другого субъекта – в этом состоит социальный характер задачи. Значимость другого человека определяется тем, что он, другой, может дать задание, которое субъект обязан выслушать внимательно. Готовность к исполнению задания субъектом либо есть еще до получения, либо формируется во время его выслушивания. Контроль исполнения, проверка результата, обсуждение итогов – все это социальные процессы.

Задача дается в вербальной форме, на технологическом или естественном языке. Формулировка на технологическом языке сопровождается неформальным толкованием на обыденном языке. Формулировка задачи указывает цель, какими средствами она может быть достигнута, в какие сроки выполнена и с какой пространственной точностью. Смысл задачи можно определить по вербальной формулировке [5, с. 66-67].

Смысл задачи фиксируется в форме глаголов. Задача включает общую формулировку и детальную, где точно указывается, каким путем можно прийти к требуемому результату. Отдельные ступени такого пути также обозначаются глаголами. В формулировке задачи содержатся указания на пространственные и временные ограничения, которые должен соблюдать субъект в ходе решения задачи. Продумывание исполнения и оценка сложности задачи субъектом дают план исполнения.

По мере исполнения отношение субъекта к задаче меняется. В начале это может быть просто формальное согласие при эмоциональном безразличии. По мере исполнения оно может смениться глубокой заинтересованностью в достижении высокого результата [5].

Действуя, субъект выходит за пределы действия: решает несколько задач, которые начались в разное время и в разные моменты закончатся. Задачи выполняются в разных пространствах и требуют разной пространственной точности. Задачи различаются по сути. Субъект оценивает свои возможности "Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина выполнения каждой из задач: одни задачи удавались ему чаще, другие — реже.

Решая задачу, субъект переносит принцип решения из другой задачи, пользуясь принципом аналогии. Успех в решении одной из задач может укрепить уверенность человека в себе и он быстрее продвинется вперед в решении пока еще не законченной задачи.

Так накапливается и функционирует опыт. Он выступает теперь как возможность переходить по сложной системе связей от одной задачи к другой.

Субъект выполняет эти переходы, продолжая решать задачу или решая несколько задач сразу. Субъект подобен сложному процессору, который выполняет задачи разного масштаба, фиксирует успехи и неудачи. Работая с разными группами людей, субъект приспосабливается к каждому, запоминая привычки, поступки и особенности поведения каждого. Субъект — это сложная система опыта, позволяющая отслеживать и продвигать вперед развитие отношений с разными людьми, которые идут с разной скоростью. Сравнивать успехи и неудачи и делать все это в рамках какой-то конкретной ситуации, в ходе решения конкретной задачи. Субъект способен подняться над ситуацией, взглянуть на нее сверху, откуда менее видны детали и текстура, но зато хорошо схватывается конфигурация в целом: внешняя и внутренняя. С такой «высоты»

субъекту лучше виден весь комплекс задач, видна конфигурация каждой отдельной задачи, смысл каждой отдельной задачи, разница между задачами, границы и пограничные области между смежными задачами — переходы между ними. Опыт - это сложная мыслительная работа объединения и разделения, привлечения и откладывания отдельных задач в ходе решения одной из них. При этом в деле участвуют восприятия и воспоминания, мысли, движения, ценности и переживания [5].

Р. Хэкман и Г. Олахэм разработали признанную модель характеристик работы, влияющих на профессиональную мотивацию:

- разнообразие навыков и требуемых способностей;

- однозначность профессионального задачи (фиксируемые начало и конец, завершенность модуля, цель и задаваемые алгоритмы решения и др.);

- значимость профессиональной задачи (для интересов личности, организации и как отражение профессионализма, успешного усвоения инструкций);

- автономность, выражающаяся в степени независимости (свобода принятия решений и поиска наиболее эффективных способов решения задачи);

- обратная связь, которая относится к объективной информации о ходе и успешности решения профессиональной задачи.

Оптимальная организация рабочего пространства, приводящая к формированию ожидаемых состояний, имеет соответствующие личностные и профессиональные результаты: высокую внутреннюю мотивацию к решению задач, высокую удовлетворенность трудом, высокую дисциплину. Выделяют основные характеристики рабочего пространства, которые порождают соответствующие психологические состояния:

осмысленность, значимость – отражают степень восприятия личностностью своей деятельности как общественно ценной и важной;

ответственность – уровень личной ответственности за проделанную "Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина работу, переживаемые чувства;

понимание результатов – понимание и принятие человеком объективных критериев выполненной работы [6, с. 345].

Таким образом, организация рабочего пространства, четкое формулирование профессиональных задач и успешное их решение позволяют субъекту испытывать удовлетворенность от процесса труда, что напрямую связано с результативностью. Формирование профессиональной мотивации, то есть интереса человека к выбранной профессиональной деятельности, соотнесение себя с профессиональной культурой, видение себя в ней, возможно лишь в процессе деятельности, решения определенных, заданных профессиональных задач.

Литература 1. Актуальные проблемы психологии труда, инженерной психологии и эргономики. Выпуск 1 / Под. ред. В.А. Бодрова и А.Л. Журавлева. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2009. – 615 с.

2. Ильин Е.П. Мотивы и мотивация. – Спб.: Питер, 2008. – 512 с.

3. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. – М.: Политиздат, 1975.

4. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. – Спб.: Питер, 2000. - 712 с.

5. Стрелков Ю.К. Инженерная и профессиональная психология: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведеий. – М.: Академия, 2005. — 360 с.

6. Толочек В.А. Современная психология труда: учебное пособие. – Спб.:

Питер, 2008. - 432 с.

Криворучко М.В., ассистент кафедры социальной психологии, ФГБОУ ВПО «Омский государственный университет им. Ф.М.Достоевского»

Омск, Россия ВЗАИМОСВЯЗЬ ЦЕННОСТЕЙ С УСТАНОВКАМИ В ОТНОШЕНИИ ВЕДУЩИХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ Актуальность изучения политического сознания граждан в современной России обусловлена серьезными политическими, социальными и экономическими переменами, необходимостью развития гражданского общества с опорой на демократические ценности. В связи с этим чрезвычайно важной оказывается проблема соотношения ценностных ориентаций, претерпевающих радикальные трансформации под воздействием проводимых реформ, с установками на ведущие политические партии, участвующих в осуществлении этих реформ. Поскольку от способностей политических партий отражать значимые для электората ценности в значительной степени будет зависеть их поддержка избирателями и как следствие успешность реализаций предлагаемых партиями программ.

Учет ценностей российских граждан осложняется тем, что отечественные исследователи называют состоянием идейно-мировоззренческого вакуума, социальной нестабильности, ломкой ценностной иерархии, «культурного шока», противоречивости в осознании гражданами различных ценностей и в тоже время приобретением новых, характерных для "Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина демократического общества, прав и свобод [1, 2, 3, 8, 10]. Помимо этого отмечается еще и резкая ценностная поляризация, которая строится преимущественно на оппозиции и эклектичном сочетании «западных» и «традиционных» ценностных систем [4, 6, 7, 8]. Наш интерес к ценностям обусловлен еще и тем, что в ситуации социальной нестабильности персональные ценности, помимо регулятивной функции, играют одну из основных ролей в общей когнитивной оценке ситуации изменений, «выступают для индивида как некоторые критерии оценки действительности» и, в конечном счете, «детерминируют процесс познания человеком социального мира» [2, с. 315].

Характеризуя систему политических установок граждан современной России, исследователи отмечают неразвитость партийно-политической идентификации электората, отсутствие четко структурированных установок и не редкость случаев эклектичного сочетания противоречивых установок [8, 9, 10].

В зависимости от доминирования тех или иных социально-политических установок выделяют в разных вариантах идеологизированный электорат (коммунисты, националисты, либералы, левые, правые, центристы и т.д.), составляющий не более трети всех избирателей и деидеологизированный, представляющий собой большинство, характеризующееся диффузными, нестабильными установками, как в отношении политиков, так и самих партий.

Помимо этого указывается, что российское общество серьезно расколото и линии раскола проходят в зависимости от отношения к экономическим реформам, Западу, доминирующим ценностям, месте в социальной структуре общества, а также неоднозначность влияния данных установок на формирование образов субъектов власти [1, 2, 4, 7, 8, 9, 10].

Таким образом, целью нашей работы выступило выявление особенностей взаимосвязи ценностных ориентаций с установками в отношении ведущих политических партий.

В качестве ведущих политических партий мы рассматриваем те, которые по результатам выборов в Государственную Думу РФ 2011 вошли в ее состав (Единая Россия, Коммунистическая партия Российской Федерации, Либерально демократическая партия Российской Федерации и Справедливая Россия – далее по тексту ЕР, КПРФ, ЛДПР и СпР соответственно).

Для реализации поставленной цели нами был использован следующий исследовательский инструментарий. Для выявления установок к ведущим политическим партиям и политикам, представляющим данные партии, нами была разработана анкета. Отношение к ведущим политикам и партиям мы предлагаем рассматривать через трехкомпонентную структуру установок к ним:

когнитивный, эмоциональный или оценочный и поведенческий компоненты.

Когнитивный компонент установок к ведущим политическим партиям и политикам мы изучаем через знание-незнание об их деятельности. Поскольку в установках ведущую роль играет оценочный компонент, иногда даже при отсутствии остальных компонентов, то мы полагаем его изучать через симпатию-антипатию, доверие-недоверие, убеждение в том, что данная партия или политик представляет интересы электората или свои собственные.

Поведенческий компонент мы рассматриваем через голосование за данного кандидата или партию на прошедших выборах. Результирующая оценка политической партии или политика на основе совокупности всех компонентов "Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина установок отражает общее отношение к данным политическим субъектам. Для оценки ценностей мы применяли адаптированный вариант Карандашевым В.Н.

методики С. Шварца «Ценности и ценностные ориентации» [5].

В нашем исследовании приняло участие 357 человек, представляющие в равной степени 6 возрастных групп (18-22, 23-29, 30-39, 40-49, 50-59, и 60 и старше), в каждой возрастной группе мужчин и женщин по 50%. В качестве методов обработки данных мы использовали корреляционный анализ.

Характеризуя установки к ведущим политическим партиям и их политическим лидерам можно отметить, что респонденты более чем в 50% случаев затрудняются выразить свое отношение к ведущим политическим партиям. Достаточно редкими являются случаи, когда по отношению к политическим партиям представлены все компоненты установки. Данная тенденция свидетельствует о том, что на фоне декларируемого респондентами интереса к политике даже наиболее известные политические партии вызывают скорее нейтральное, а чаще равнодушное к себе отношение.

На основе анализа выраженности общего отношения к политическим партиям и политикам, а также отдельных компонентов установки (табл. 1) можно отметить, что наиболее позитивная установка существует в отношении партии ЕР: граждане демонстрируют большее доверие, симпатию, осведомленность о ее деятельности, а также выражают достаточно высокую готовность поддержки на выборах. Несколько менее выраженный когнитивный компонент установки по отношению к КПРФ и ЛДПР свидетельствует Таблица 1.

Выраженность общего отношения и различных компонентов установки к ведущим политическим партиям и их политическим лидерам Политические партии и их Общее Эмоциональный Когнитивный Поведенческий политические отношение компонент компонент компонент лидеры КПРФ 0,03 0,00 0,44 -0, Единая Россия 0,27 0,61 0,75 0, ЛДПР -0,09 -0,31 0,40 -0, Справедливая -0,12 -0,20 -0,25 -0, Россия Примечание: выделенные компоненты установок и общее отношение варьируются от 1 до - Относительно выраженности эмоционального компонента, КПРФ, несмотря на отсутствие выраженной симпатии, все-таки воспринимается более положительно по сравнению с ЛДПР и СпР, которые вызывают выраженные негативные оценки (отсутствие доверия, симпатии). Характеризуя поведенческий компонент установки к данным политическим субъектам можно сделать вывод о низкой готовности их поддержки на выборах. Особенностью установок в отношении СпР является ее наименьшая общая поддержка, которая обусловлена крайне низкой осведомленностью об их деятельности и в связи с этим отсутствием симпатии и готовности поддержки на выборах.

Полученные результаты отражают безусловную популярность партии ЕР на политической сцене современной России и отсутствие у них реальных "Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина конкурентов, способных консолидировать вокруг себя стабильную базу сторонников.

Относительно связи компонентов установки в отношении политических партий, то выявлена значимая отрицательная связь между общим отношением к КПРФ и отношением к ЕР и ЛДПР. Связи между отношением к ЛДПР, СпР и ЕР не обнаружено. Выявлена значимая отрицательная связь между эмоциональным и поведенческим компонентами установки к КПРФ и соответствующими компонентами установки к ЕР и ЛДПР, т. е. чем больше симпатизируют граждане КПРФ и чем с большей готовностью они поддерживают данную партию на выборах, тем ниже вероятность того, что данный электорат будет симпатизировать и поддерживать ЕР и ЛДПР. Помимо этого обнаружена положительная связь между эмоциональными и поведенческими компонентами установок ЕР и СпР. Т.е. симпатии к данным партиям и готовность поддержать их на выборах взаимообусловлены, хотя симпатии к ЕР не дают возможность прогнозировать поддержку СпР, однако связь в поведенческих компонентах установок свидетельствует о возможности перетекания электората.

Характеризуя степень поддержки ведущих политических партий, хотелось бы обозначить тот факт, что поляризация оценок в отношении партий различна. Так, наиболее поляризован электорат по отношению к КПРФ: в действительности только по отношению к данным политическим субъектам респондентов можно разделить на сторонников и противников. В отношении ЕР о ярких противниках говорить некорректно, т. к. выраженного негативного отношения к данным политическим субъектам не выявлено. Что касается ЛДПР, то здесь, напротив невозможно выделить ярких сторонников, и все оценки респондентов в отношении данных политических фигур смещаются к отрицательному полюсу. Партия СпР характеризуются в целом отсутствием, как ярких сторонников, так и противников, и как следствие наиболее индифферентным отношением со стороны электората.

Социально-демографический состав респондентов не обнаруживает четкой связи со степенью поддержки политических партий и политиков. Хотя степень поддержи КПРФ значимо связана с возрастом респондентов: к 30- годам возрастает неприятие данной партии и ее лидера, а с 40-49 лет, напротив, увеличивается поддержка данного политического субъекта. Среди сторонников ЕР больше руководителей, в значимо меньшей степени поддержку ЕР выражают служащие и пенсионеры, среди сторонников ЛДПР значимо больше рабочих, среди противников – женщин, руководителей, пенсионеров и респондентов с высшим образованием. Поддержка СпР ни с какими социально демографическими характеристиками респондентов четкой связи не обнаруживает.


Характеризуя ценности российского электората, по выборке в целом наиболее значимыми являются ценности безопасности, достижения, доброты и конформности, наименее – традиции и стимуляции. Подобное распределение ценностей свидетельствует о том, что продолжающие уже более чем в течение двадцати лет реформы обостряют потребности в социальном порядке, стабильности, личной и национальной безопасности, сохранении благополучия родных и близких, взаимного уважения и взаимопомощи. Наряду с этим отражением изменений в традиционной ценностной системе является "Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина ориентация на личный успех, готовность добиваться поставленных целей с опорой на индивидуальные особенности.

Заключительный этап исследования состоял в выявлении взаимосвязей между ценностями и компонентами установок к ведущим политическим партиям.

Так, значимые положительные связи обнаружены между поведенческим, эмоциональным компонентами и общим отношением к КПРФ и ценностью универсализма, а также обратная связь между поведенческим компонентом установки к КПРФ и ценностью власти. Подобные взаимосвязи, по-видимому, свидетельствуют, что для электората симпатизирующего КПРФ и отдающего ей предпочтения на выборах характерно ожидание защиты благополучия всех людей, и при этом отрицание ценностей богатства, общественного признания, социального доминирования. Тем самым КПРФ демонстрируя коммунистическую идеологию с ориентацией на всеобщее равенство в т.ч. и в распределении благ сохраняет свой стабильный электорат. Однако малое количество связей между ценностями и отношением к КПРФ демонстрируют ограниченные возможности по привлечению более молодого электората, ориентированного на ценности развития и изменения.

Наибольшее количество взаимосвязей между ценностями и компонентами установки обнаружено в отношении ЕР. Так эмоциональный компонент установки значимо положительно связан с ценностями традиций, гедонизма, стимуляции, достижения, власти и безопасности, когнитивный компонент – с ценностями традиций, достижения, доброты, власти и безопасности, общее отношение к партии и поведенческий компонент установки – с ценностями власти и безопасности. Выявленные связи показывают, что симпатии и поддержка ЕР, как партии власти, с одной стороны обусловлена привлечением самого широкого и разнообразного по составу электората, отличающегося зачастую прямо противоположными ценностями, и ожидающего благополучия и стабильности для всех через контроль и доминирование над ним.

По-видимому, данная тенденция свидетельствует о сохранении патерналистского отношения к государству и представляющей ее партии власти и традиционном для России представлении о сильном руководителе, способном разрешить все проблемы. С другой стороны слабая дифференцированность ценностей, отсутствие четко выраженных ценностных приоритетов, впоследствии может спровоцировать отток электората.

Значимая отрицательная корреляция была выявлена между ценностью универсализма и эмоциональным и поведенческим компонентами установки к ЛДПР, и с общим отношением к данной партии, а также значимая положительная связь поведенческого компонента и общего отношения с ценностью гедонизма. Известно, что партия ЛДПР отличается чрезвычайно экспрессивным, заработавшим себе совершенно определенный имидж, политическим лидером. Полученные связи, скорее всего, свидетельствуют о проекции личности политического лидера на представления о деятельности партии, которая рассматривается условие обеспечения, прежде всего личного благополучия, удовольствия и наслаждения жизнью. Подобные связи демонстрируют слабый потенциал расширения электората, за счет более возрастной и образованной части населения, поскольку ярко выраженная "Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина индивидуалистическая, гедонистическая ориентация сторонников данной партии может вступать в противоречие с интересами других социальных групп.

Информированность о деятельности партии СпР значимо положительно связана с ценностями конформизма и универсализма, и значимо отрицательно – ценностью гедонизма. Отсутствие связей ценностей, прежде всего с эмоциональным и компонентом установки, свидетельствуют о том, скорее всего установка является «слабой», не играет большой роли в мотивации и поведении электората. Таким образом, отношение к данной партии не обнаруживает четкой связи с ценностями и показывает, наибольший потенциал по привлечению электората, и в тоже время необходимость более четкой ценностной дифференцированной позиции, отличающей от всех других партий.

Итак, выявление особенностей ценностей и их связи с отношениями к ведущим политическим партиям дает возможность более тщательной разработки политических программ с опорой на ценности приверженного электората, тем самым повышая вероятность их поддержки и реализации.

Литература 1. Абульханова К.А. Социальное мышление личности // Современная психология: состояние и перспективы исследований. Часть 3. Социальные представления и мышление личности. М.: Изд-во "Ин-т психологии", 2002, с. 88- 2. Андреева Г.М. Конструирование образа социального мира в условиях социальной нестабильности // Социальная психология в трудах отечественных психологов / Сост. и общая редакция А.Л.Свенцицкого. – СПб: Питер, 2000, с. 305-330.

3. Белинская Е.П. Взаимосвязь ценностных ориентации и образа социального мира // Мир психологии 2004, № 3 (39), С. 97-101.

4. Зеленев И.А. К исследованию специфики политического сознания россиян // Вест. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология. 2004, №1.

5. Карандашев В. Н. Методика Шварца для изучения ценностей личности:

концепция и методическое руководство. — СПб.: Речь, 2004 - 70 с.

6. Крымчанинова М. В. Индивидуалистские и коллективистские тенденции в современном российском обществе // Мир психологии 2004, № 3 (39).

7. Лебедева Н. М. Базовые ценности русских на рубеже XXI века. // Психологический журнал, 2000, том 21, №3, с. 73- 8. Левада Ю. А. Двадцать лет спустя: перестройка в общественном мнении и в общественной жизни. Неюбилейные размышления // Вестник общественного мнения:

Данные. Анализ. Дискуссии. 2005. № 2 (76). С. 8-14.

9. Образы власти в постсоветской России. – М.: Алетейа, 2004. — 536 с.

10. Общество и политика: современные исследования, поиск концепций / под ред. В.Ю.Большакова. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. Ун –та, 2000. – 512 с.: ил.

Чугаева А.В., студентка 5 курса факультета психологии ФГБОУ ВПО «Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского», Омск, Россия ОРГАНИЗАЦИОННАЯ И ПОТРЕБИТЕЛЬСКАЯ ЛОЯЛЬНОСТЬ КАК ФАКТОРЫ ИМИДЖА КОМПАНИИ Говоря о какой-либо компании, мы в первую очередь вспоминаем тот образ, который существует в нашем сознании, характеризующий компанию, ее положение среди конкурентов. В современных условиях это начинает играть значительную роль, так как напрямую связано с благополучием и процветанием "Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина компании. Отечественные и зарубежные авторы, такие как Е.Б. Перелыгина, Г.Г. Почепцов, М.В. Томилова, Е. Робинсон, Д. Ньюсом отмечают, что изучение имиджа осложняется его многоаспектностью, что обуславливает необходимость расширения степени научной разработанности, изучение новых факторов, которые влияют на создание имиджа [цит. по Спичева Д.И. Феномен имиджа в современных научных исследованиях.- 2009 г.]. Имидж характеризуется как символический образ, который оказывает эмоционально-психологическое воздействие [4]. Следовательно, именно приобретение соответствующего имиджа является в дальнейшем основой общественного восприятия компании, вызывает покупательское предпочтение определенной торговой марке, обеспечивает общее развитие организации.

Стабильный и направленный на достижение целей организации персонал является одной из наиболее значимых составляющих успешного функционирования организации. Верность и преданность персонала компании в современных социально-экономических условиях оказывается чрезвычайно важным фактором конкурентоспособности организации, а также эффективным посредников в трансляции организационного имиджа.

В этом отношении, ключевой группой для организации становятся сотрудники, с одной стороны, создавая внутренний имидж организации, а с другой – являясь потребителями продукции являясь с одной стороны внутреннего имиджа организации, а с другой потребителями продукции.

Следует обратить внимание, что в процессе коммуникации сотрудники организации оказывают большое влияние на восприятие и эмоциональную оценку имиджа организации, являясь значимой фигурой в глазах других потребителей [3].

Безусловно, что это является преимуществом, которое необходимо правильно использовать. В данном отношении важным является сравнение основных сотрудников основных структурных подразделений компании, для выявления особенностей и различий в их отношении.

В нашей работе проблема лояльности персонала рассматривается в контексте отношения к организации в целом, а также к ее продукции и связь данных форм лояльности с имиджем организации.

В отношении организационной лояльности мы опираемся на представленный в зарубежной литературе установочный подход, его представители Л.Джуэлл и Л.Портер предполагают, что лояльность это совокупность восприятия организации, прежнего опыта работы и личностных характеристик [2].

Переходя от организационной лояльности к лояльности к продукту, можно сказать, что она рассматривается как вид социально-психологической установки и, следовательно, состоит из трех компонентов - эмоционального, когнитивного и поведенческого. Они отражают отношение к продукции, знание и постоянство покупок.

Таким образом, данное исследование будет направлено на выявление существующего имиджа организации, роли лояльности в его формировании, выявление того как отражается отношение к организации на отношении к продукции компании. Целью является определение организационной и потребительской лояльности сотрудников как факторов имиджа компании.

"Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина Для реализации поставленной цели нами был использован следующий диагностический инструментарий: опросник организационной лояльности Л. Портера, классический семантический дифференциал для оценки сотрудниками имиджа компании и исследования эмоционального компонента потребительской лояльности. Поведенческий компонент лояльности потребителей оценивается при помощи опросника о постоянстве покупки товара, удовлетворенности, индекса NPS, когнитивный компонент – авторский опросник о доверии продукции компании, положении компании на рынке, о знании качества продукции. Метод ассоциаций и метод незаконченных предложений для оценки сотрудниками имиджа компании.

В исследовании приняло участие 56 сотрудников одной из омских компаний, производящей мороженное и полуфабрикаты, возраст от 22 до 48 лет, 11 мужчин и 45 женщин, стаж работы от года до двенадцати лет. В выборку вошли служащие офисной части компании – 30 человек, а также производственные рабочие – 26 человек.

В качестве методов обработки данных использовались частотный анализ встречаемости ассоциаций об имидже компании;

U критерий Манна-Уитни;

H критерий Крускала-Уоллиса;

ранговая корреляция Спирмена;

угловое преобразование Фишера.

Характеризуя имидж компании в представлениях служащих, следует отметить, что компания представляется достаточно известным производителем, ориентированным на прибыль и качество продукции. Безусловно, приятным фактом является то, что сотрудники наделяют ее такими определениями как моя, любимая, родная, однако их количество невелико.

В представлениях рабочих производства компания в большей степени это виды продукции, а также снеговик, являющийся символом компании. В гораздо меньшей степени производственные рабочие воспринимают компанию как лучшую или приносящую достаток. Это является сигналом того, что практически отсутствует эмоциональная или экономическая привязанность к компании.

В результате проведения углового преобразования Фишера было получено, что рабочие производства значимо чаще говоря о компании, упоминали ее официальный символ, а также отмечали, что эта компания стремится к продвижению и развитию. Следовательно, они, думая о компании они в большей степени склонны упоминать простые общеизвестные элементы имиджа компании. А офисные служащие чаще отмечают свое положительное отношение.

Таблица 1.

Частота встречаемости одинаковых ассоциаций у сотрудников офисной и производственной части Ассоциации Встречаемость Встречаемость у Показатели значимости служащих офиса, рабочих различий (значения * % производства, % критерия) Мороженое, 23,8 28,7 0, полуфабрикаты Работа 13,3 13,7 0, Лучшая 9,7 3,8 1,6* "Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина Снеговик 4,6 18,2 3,2** Качество 3,8 7,6 1, Продвижение 3,8 9,4 1,7* Примечание: * При р0,01, ** при р 0, Качественный анализ незаконченных предложений выявил, что служащие склонны видеть источники достижений и недостатков, такие как инициативность и ответственность руководителей. Рабочие производства отмечают материальную составляющую. Таким образом, мы видим насколько отличается видение компании в зависимости от структурного подразделения.

В результате проведенного классического семантического дифференциала выявилось, что сотрудники в большей степени характеризуют имидж компании как нейтральный, демонстрируя положительные оценки, но приближенные к нулю, статистических различий найдено не было. Безусловно, это не является положительным моментом, так как именно этот недостаточно яркий образ компании транслируется ими.

Эти данные отражают представления сотрудников о компании как о производителе ориентированном на получение прибыли, однако, вместе с заботой о качестве продукции. Сама продукция является главным составляющим компонентом имиджа, это достаточно ярко отразилось в представлениях сотрудников.

В отношении лояльности к организации в соответствие с нормами опросника Л. Портера был выявлен средний уровень организационной лояльности (от 3,6 до 5,4 балла) в структурных подразделениях компании:

служащие - 4,5 баллов. Производственные рабочие - 4,2 балла. В целом по выборке – 4,2. Следовательно, оценки приближены к высокому уровню у всех групп сотрудников и можно говорить о рациональном положительном отношении к компании, что, безусловно, важно для ее эффективной работы.

Далее рассмотрим, как отношение к организации, проявляющееся в разной степени лояльности, будет отражаться в поведении сотрудников как потребителей, их отношении к продукции. Существует положительная корреляционная связь организационной лояльности сотрудников и эмоционального компонента потребительской лояльности (r=0,7, при р0,05).

Взаимосвязь организационной лояльности и поведенческого компонента потребительской лояльности (r=0,6, при р0,01). Взаимосвязь организационной лояльности и когнитивного компонента лояльности к продукции (r=0,4, при р0,01).

Это говорит о том, что отношение к организации, проявляющееся в разной степени лояльности, будет отражаться в поведении сотрудников как потребителей. Таким образом, задействуя внутриорганизационные факторы, возможно получить в их лице лояльных потребителей, которые также будут способствовать продвижению продукции, в том числе и в виде положительных рекомендаций.

Главным пунктом нашего исследования является установление взаимосвязи компонентов имиджа, организационной и потребительской лояльности сотрудников.

В результате, среди офисных служащих была обнаружена взаимосвязь фактора «Оценка» имиджа компании с организационной лояльностью (r=0,6 при "Актуальные проблемы психологии и педагогики в условиях глобализации социума" Международная научно-практическая конференция. 28-29 июня 2012 г. Харьков, Украина р 0,05), поведенческим (r=0,6 при р 0,05) и эмоциональным (r=0,5 при р 0,05) компонентами потребительской лояльности. Кроме того, обнаружена связь поведенческого и когнитивного компонентов потребительской лояльности (r= 0,5 при р 0,05). Для служащих имидж компании складывается из лояльности к ней и тех знаний, которыми они обладают, связан с отношением к продукции и тем, насколько постоянным будет покупательское поведение. Вероятно, что служащие рассматривают компанию более системно, учитывая как собственные эмоциональные, так и внутриорганизационные факторы при оценке.

Среди рабочих производства была обнаружена взаимосвязь факторов «Активность» (r=0,5 при р 0,05) и «Оценка» (r=0,5 при р 0,05) имиджа лишь с эмоциональным компонентом потребительской лояльности. Следовательно, сотрудник может положительно оценивать компанию и продукцию, однако сменить ее на ту, которая будет в большей степени эмоционально значима.

Следовательно, мы можем говорить о существовании взаимосвязи имиджа и лояльности сотрудников. Однако факторы, влияющие на формирование имиджа, различаются среди разных групп сотрудников.

Безусловным является то, что эмоциональное отношение к продукции формирует имидж компании в целом, это было подтверждено данными. Также значимой является то, насколько сотрудник лоялен своей организации, что отражается в оценке преимуществ продукции и компании, а также в постоянстве покупок.

Следует сказать, что понятие имидж организации является многофакторным и, изучая его, мы обозначили лишь одну из сторон. Так же необходимо учитывать, что данные взаимосвязи характерны для данной организации. Это исследование может быть продолжено в рамках других организаций, а также возможно добавление такой группы респондентов, на чье потребительское поведение влияют сотрудники организации. В практическом плане данное исследование может быть использовано как основа для разработки технологии повышения имиджа среди сотрудников, уровня их организационной и потребительской лояльности.

Литература 1. Доминяк В.И. Организационная лояльность: основные подходы // Менеджер по персоналу. – 2006. – № 4. – С. 34–40.

2. Доминяк В. Феномен лояльности в разработках зарубежных исследователей.

// Персонал-Микс. – 2003. – №1. – c.107-111.

3. Ободкова Е. А. Место, проблемы, истоки психологии имиджа в современной социальной психологии // Вестник университета. Серия: Социология и управление персоналом / Гос. ун-т упр. – 2006. – № 4. – С. 57 - 62.

4. Перелыгина Е. Б. Психология имиджа. – М.: Аспект Пресс, 2002. Стр. 11-23.

5. Спичева Д.И. Феномен имиджа в современных научных исследованиях//Феномен имиджа в современных научных исследованиях// Инновационный личностный потенциал современной молодежи в развивающейся России: Сборник материалов II Молодежного сибирского психологического форума и Всероссийской научной школы для молодежи - 2009 г.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |
 

Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.