авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

«НАУЧНОЕ ПАРТНЕРСТВО «АРГУМЕНТ» МОЛОДЕЖНЫЙ ПАРЛАМЕНТ ГОРОДА ЛИПЕЦКА ЦЕНТР ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ «ЭКИС» СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЗАОЧНЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ ...»

-- [ Страница 2 ] --

После окончания учебного заведения наступает стадия про фессиональной адаптации. Социальная ситуация коренным образом ме няется: новая система отношений в разновозрастном производственном коллективе, иная социальная роль, непривычные социально экономические условия и профессиональные отношения. Ведущей дея тельностью становится профессиональная. Однако уровень ее выполне ния, как правило, носит нормативнорепродуктивный характер.

Профессиональная активность личности на этой стадии резко воз растает. Она направлена на социально-профессиональную адаптацию освоение системы взаимоотношений в коллективе, новой социальной роли, приобретение профессионального опыта и самостоятельное вы полнение профессионального труда.

По мере освоения профессии личность все больше погружается в профессиональную среду. Реализация деятельности осуществляется относительно устойчивыми и оптимальными для работника способами.

Стабилизация профессиональной деятельности приводит к формирова нию новой системы отношений личности к окружающей действительности и к самой себе. Эти изменения ведут к образованию новой социальной ситуации, а сама профессиональная деятельность характеризуется ин дивидуальными личностносообразными технологиями выполнения. На ступает стадия первичной профессионализации и становления специали ста.

Дальнейшее повышение квалификации, индивидуализация тех нологий выполнения деятельности, выработка собственной про фессиональной позиции, высокое качество и производительность труда приводят к переходу личности на второй уровень профессионализации, на котором происходит становление профессионала [4].

На стадии второго уровня профессионализации профессиональная активность постепенно стабилизируется, уровень ее проявления индиви дуализируется и зависит от психологических особенностей личности. Но в целом каждому работнику присущ свой устойчивый и оптимальный уро вень профессиональной активности.

Лишь часть работников, обладающих творческими потенциями, раз витой потребностью в самоосуществлении и самореализации, переходит на следующую стадию - стадию профессионального мастерства и ста новления профессионалов. Для нее характерны высокая творческая и социальная активность личности, продуктивный уровень выполнения профессиональной деятельности. Переход на стадию мастерства изме няет социальную ситуацию, кардинально сказывается на выполнении профессиональной деятельности, резко повышает уровень профессио нальной активности личности. Профессиональная активность выражается в поиске новых, более эффективных способов выполнения деятельности, изменении устоявшихся взаимоотношений с коллективом, попытках пре одолеть, сломать традиционно сложившиеся методы управления, в не удовлетворенности собой, стремлении выйти за пределы себя. Постиже ние вершин профессионализма (акме) - свидетельство того, что личность состоялась [2].





Таким образом, в целостном процессе профессионального ста новления личности выделяется несколько стадий. Переход от одной ста дии профессионального становления к другой означает смену социаль ной ситуации развития, изменение содержания ведущей деятельности, освоение либо присвоение новой социальной роли, профессионального поведения и, конечно, перестройку личности. Все эти изменения не могут не вызывать психической напряженности личности. Переход от одной стадии к другой порождает субъективные и объективные трудности, меж личностные и внутриличностные конфликты. Можно утверждать, что сме на стадий инициирует нормативные кризисы профессионального ста новления личности.

Литература 1. Зеер Э.Ф. Психология профессий: Учебное пособие / Э.Ф. Зеер. – М.:

Академический проспект;

Екатеринбург: Деловая книга, 2003. – 336 с.

2. Зеер Э.Ф Психология профессионального образования: учебник для студ. высш.учеб.заведений / Э.Ф. Зеер. – М.: Издательский центр «Академия», 2009. – 384 с.

3. Забродин Ю.М. Профессиональное становление: от профобразования – к профессиональной карьере / Ю.М. Забродин. – Омск, 1993. – С.37.

4. Климов Е.А. Психология профессионального самоопределения: учеб.

пособие для студ. высш. учеб. заведений / Е.А.Климов. – 4-е изд.,стер.

– М.: Издательский центр «Академия», 2009. –304 с.

Связь с автором: bibinur2@yandex.ru В.А. Слюсаренко ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ, СПОСОБСТВУЮЩИЕ РАЗВИТИЮ ОРГАНИЗАТОРСКИХ СПОСОБНОСТЕЙ БУДУЩЕГО УЧИТЕЛЯ МУЗЫКИ В ПРОЦЕССЕ ОБУЧЕНИЯ Украинская инженерно-педагогическая академия г. Харьков, Украина Проблема организаторских способностей в области музыкальной психологии и педагогики является весьма актуальной до настоящего вре мени и мало исследованной.

Необходимость развития организаторских способностей у будущих учителей музыки педагогических заведений обусловлена спецификой будущей профессиональной деятельности, где учитель музыки является не только организатором образовательного процесса, а также руководи телем хоровых коллективов, ансамблей, организатором концертов, кон курсов, праздников.

Для выявления факторов развития организаторских способностей будущего учителя музыки, нами были обобщены психофизиологические факторы, к которым относится (сила нервной системы и ее лабильность, преимущество функций левого полушария, которое отвечает за языковые способности, логику, анализ и практический вид мышления, направлен ный на решение конкретных задач (тип людей «Мыслитель»)) [3].

Анализ психологических работ позволил обобщить психолого педагогические условия развития организаторских способностей будуще го учителя музыки на лекционных и практических занятиях, основными из которых являются: проведение психодиагностики для выявления уровня развития организаторских способностей и сформированости организа торских качеств личности, изучение психологических особенностей орга низаторской деятельности, темперамента и характера людей, психологии общения, практического влияния на людей. К способствующим факторам развития организаторских способностей относится участие студентов в конференциях, дискуссиях, олимпиадах, круглых столах, тренингах (по священных развитию организаторских качеств личности, коммуникатив ных способностей, распознаванию эмоций, физических состояний), вы ступления перед аудиториею с докладами, рефератами, обмен мнениями между студентами и др. [1, 2].

В результате анализа данных проведенного нами эксперименталь ного исследования выявлены психологические факторы развития органи заторских способностей будущего учителя музыки. В эксперименте при нимали участие студенты 4-х курсов колледжа Харьковского гуманитарно педагогического института и Харьковского национального педагогическо го университета. Оценкой развития выступила успешность обучения на протяжении учебного года по предмету «педагогическая практика», глав ной задачей которой является развитие организаторских и коммуникатив ных способностей у студентов в процессе обучения.

Корреляционный анализ полученных результатов выявил наиболее значимые психологические факторы, способствующие улучшению успе ваемости обучения по предмету «педагогическая практика», в процессе которого организаторские способности развиваются в наибольшей сте пени.

Анализ результатов экспериментального исследования свидетель ствует о влиянии на успешность обучения по предмету «педагогическая практика» таких факторов, как возраст, тип акцентуации характера (эк зальтированный), успешность обучения по предметам «педагогика», «ос новной музыкальный инструмент», «дирижирование», «заинтересован ность» в будущей профессии, консерватизм, приспособляемость, само оценка по предмету «педагогика», учебно-познавательные и профессио нальные мотивы.

Таким образом, целесообразность учета в учебной практике буду щих учителей музыки психофизиологических, психолого-педагогических, психологических факторов, способствующих улучшению организаторских способностей, является залогом их развития, как необходимого элемента профессиональной музыкально-педагогической деятельности.

Литература 1. Немов Р.С. Основы психологического консультирования: учеб. для студ. педвузов / Р.С. Немов. – М.: ВЛАДОС, 1999. – 394 с.

2. Пшонко В. А. Развитие организаторских способностей учащихся в кол ледже как фактор будущей успешной профессиональной деятельности / В. А. Пшонко // Известия Российского государственного педагогиче ского университета им. А.И.Герцена. – СПб., 2009. – № 102. – С. 267– 271.

3. Теплов Б. М.. Ум полководца / Б.М. Теплов. – М.: Педагогика, 1990. – 204с.

Связь с автором: vasilek2222@mail.ru Н.П. Трошина ЦЕННОСТНО – МОТИВАЦИОННАЯ СФЕРА ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ И МЕНЕДЖЕРОВ Институт экономики, управления и права г. Набережные Челны, Россия В российских условиях понятия «менеджер» и «предприниматель»

стали широко употребляться в конце 80-х начале 90-х годов XXв. в связи с начавшейся перестройкой в стране. Переход от административно командной системы управления к рыночной потребовал изменений как в социально-политической жизни общества, так и во всей экономической сфере. Рыночные отношения предполагают иной подход к управлению:

более демократические методы работы;

новые взаимоотношения «руко водитель-подчиненный», следование жестким правилам рынка, конкурен ции, частного бизнеса, а также стремление людей извлечь наибольшую выгоду от предпринятого дела.

К 1993г. в народном хозяйстве России насчитывалось более 4% на селения, занятого предпринимательской деятельностью. Появились по нятия «малый» и «средний» бизнес [3, с. 24].

На сегодняшний день предпринимательская деятельность входит в число основных рычагов рыночной экономики, которое поддерживается государством. Проводятся психологические исследования предпринима телей, где освещаются проблемы и осуществляется поиск средств мак симального раскрытия творческих способностей человека, способы дос тижения успеха в избранной сфере проявления деловой активности, формирования навыков самоконтроля саморегуляции и многое другое.

Актуальность изучения ценностно-мотивационной сферы менедже ров и предпринимателей, объясняется ролью ценностей, так как они оп ределяют содержательную сторону направленности личности и состав ляют основу ее мировоззрения, ядро мотивации жизненной активности, а также способствуют формированию профессионального мастерства и творческому подходу к трудовой деятельности выработке оптимальных стратегий поведения в жизненных ситуациях. В свою очередь по направ ленности, мы можем, судить какие жизненные цели ставит перед собой человек и почему он поступает так, а не иначе. В зависимости от ценно стных ориентаций мотив может выступать как общественно значимый, значимый для данной группы или общности и индивидуально значимый [2, с. 46].

Предприниматели и менеджеры это представители двух больших социальных групп, каждая из которых характеризуется единством моти вационной сферы, содержанием деятельности, направленностью на вы полнение функций эффективного управления, достижением целей стоя щих перед трудовым коллективом, и реализации посредством членства в данной социальной общности своих определенных потребностей и цен ностей.

Целью работы являлось изучение ценностно-мотивационной сферы предпринимателей и менеджеров. Предметом исследования выступила ценностно-мотивационная сфера менеджеров и предпринимателей. Мы предположили, что структура ценностно-мотивационной сферы предпри нимателей и менеджеров имеет свою специфику.

В исследовании использовались следующие методы: «Профессио нальная мотивация» (Л.А. Верещагин);

«Мотивация профессиональной деятельности» К. Замфира в модификации А. Реана;

«Морфологический тест жизненных ценностей» (МТЖЦ) разработанная В.Ф. Соповым и Л.В.

Карпушиной;

«Ценностные ориентации руководителя» Кабаченко Т.С.

В исследовании участвовали предприниматели и менеджеры раз личных организаций города Набережные Челны. Всего в исследовании участвовало 90 человек. Из них 50 человек предприниматели. Стаж рабо ты в предпринимательской деятельности - среднее значение по выборке 6 лет. Выборка из 40 респондентов занимают должность менеджера в различных организациях города (государственных и частных). Стаж рабо ты в должности менеджера среднее значение по выборке 8 лет.

На основе данных полученных в ходе диагностического исследова ния и проведенной математической обработки были получены следую щие результаты (см. рис. 1).

ВМ ВП ВО МС М М Т МП УА ИО УС СК Д ДУ СП СИ РС К СП ПН ПМ Рис. 1. Структура ценностно-мотивационной сферы менеджеров:

– положительная связь на уровне значимости p 0,01;

– положительная связь на уровне значимости p 0,05;

– отрицательная связь на уровне значимости p 0,05;

ВМ – внутренняя мотивация, ВПМ – внешняя положительная мотивация, ВОМ – внешняя отрицательная мотивация, МСТ – мотивы самоутвержде ния в труде, РС – развитие себя, ДУ – духовное удовлетворение, К – креативность;

СК – социальные контакты, СП – собственный престиж, Д – достижение, МП – материальное положение, СИ – сохранение индивиду альности, УАСП – установка на анализ социальных процессов, ИОПН – инструментальные отношения к правовым нормам, УСПМ – установка на социально-психологические методы.

Системообразующими мотивами у менеджеров является внешняя положительная мотивация (ВПМ) и внутренняя мотивация (ВМ). Наличие внешней положительной мотивации, говорит о том, что менеджеры ори ентированы не только «отдавать» интеллектуальные и физические силы, но и «получать» материальные и иные блага от своей работы. Они ори ентированы эффективно выполнять свою работу и получать высокую оценку, похвалу вышестоящего руководства. Наличие внутренней моти вации говорит, что значимой является выполняемая работа, ей посвяща ется много времени. Менеджеры полностью включены в решение всех производственных проблем, считая при этом что, профессиональная дея тельность является главным содержанием жизни.

Вторыми по значимости мотивами выступают мотив самоутвержде ния в труде и внешняя отрицательная мотивация, данные виды мотива ции являются демотиваторами, т.к. деятельность осуществляется в кол лективе, в рамках которой акцентирование внимания на себе, отделение себя от коллектива недопустимо и препятствует развитию личности про фессионала и коллектива.

Ведущей ценностью менеджеров является креативность, т.е. ме неджеры стремятся внести элемент творчества в свою профессиональ ную деятельность. Для них характерно постоянное желание вносить в работу различные изменения и усовершенствовать процесс управления.

Как правило, они увлекаются процессом труда, изобретательны. Домини рование ценности креативность обусловлено тем, что в условиях рыноч ных отношений требуется творческий подход к управлению на базе все сторонней информированности, наилучшего использования ресурсов и других факторов повышения эффективности функционирования пред приятия. Организация работы менеджера подчинена определенным за кономерностям, принципам, а с другой – эти принципы носят условный характер. Правила и закономерности служат лишь исходным пунктом для активной работы менеджера над совершенствованием стиля и методов в организации своего труда [1, c. 112].

Анализ корреляционных плеяд предпринимателей (см. рис. 2), по зволяет говорить, что системообразующим мотивом у предпринимателей является мотив самоутверждения в труде. Предпринимательская дея тельность осуществляется в сложных экономических условиях, и стрем ление человека самоутвердится в труде, заявить о себе, будет способст вовать поддержанию внутренней воли и оптимизма.

Вторым по значимости мотивом профессиональной деятельности является внешняя отрицательная мотивация (ВОМ). Предприниматель в процессе выполнения своей деятельности сталкивается с различными видами препятствий, которых он стремится избежать и по возможности минимизировать.

Значимым также является внутренняя мотивация (ВМ), это говорит о том, что труд предпринимателя с его риском непредсказуемостью им нравится сам по себе. Предприниматель стимулирует инициативу, при нимает риск и ответственность за будущие результаты на себя, внедряет собственную систему ценностей, энергетически заряжает людей, идущих за ним и революционно ориентирован. Это их темп жизни, и здесь они уверены, что могут добиться поставленных целей. Ведущей ценностью предпринимателей выступает ценность достижения. В своей работе предприниматели ориентированы достигать ощутимых результатов, для них характерно тщательное планирование всей работы и получения удовлетворения от процесса деятельности.

ВО МС ВМ М Т УП УА К Д СК ИУ ДУ Н РМ Рис. 2. Структура ценностно-мотивационной сферы предпринимателей:

– положительная связь на уровне значимости p 0,01;

– положительная связь на уровне значимости p 0,05;

- отрицательная связь на уровне значимости p 0,05;

ВМ – внутренняя мотивация, ВОМ – внешняя отрицательная мотивация, МСТ – мотивы самоутверждения труде, ДУ – духовное удовлетворение, К – креативность, СК – социальные контакты, Д – достижения, ИУ – иннова ционная установка, УАРМ – установка на административно распорядительные методы, УПН – установка на правовые нормы.

Таким образом, в ходе исследования были получены результаты, на основании которых можно сказать, что ценностно-мотивационная сфера предпринимателей характеризуется доминированием мотива самоутвер ждения в труде, внешней отрицательной мотивацией и высокой значимо стью ценности достижения, что отражает эгоистически-престижную на правленность личности. Основной задачей предприниматели видят со хранение собственного дела путем избегания негативных влияний со стороны окружающей среды.

Ценностно-мотивационная сфера менеджеров характеризуется до минированием внешней положительной и внутренней мотивацией, высо кой значимостью ценности креативность, что отражает нравственно деловую направленность личности. В своей деятельности менеджеры ориентированы на успех, получать высокую оценку своей деятельности посредством эффективного управления и высокой производительности своего коллектива.

Литература 1. Вершигора Е.Е. Менеджмент: Учеб. пособие. – 2-е изд., перераб. и доп.

– М.: ИНФРА – М., 2002. – 283 с. – (Серия «Высшее образование»).

2. Рогов М.Г. Мотивация учебной и коммерческой деятельности студен тов: социально-психологический аспект. Казань, 1998. – 156 с.

3. Теория управления: Учебник под ред. Ю.В. Васильева, В.Н. Парахи ной, Л.И. Ушвицкого. – 2–е изд., доп. – М.: Финансы и статистика, – 608с.: ил.

Связь с автором: trnatalia@rambler.ru СЕКЦИЯ 2. «Медицинская психология»

Е.В. Захарова СЕМЬЯ РЕБЕНКА С ОНКОГЕМАТОЛОГИЧЕСКИМ ЗАБОЛЕВАНИЕМ КАК УЧАСТНИК ЛЕЧЕБНО-РЕАБИЛИТАЦИОННОГО ПРОЦЕССА Самарский государственный медицинский университет Росздрава г. Самара, Россия Актуальность организации социально-психологической и психолого педагогической помощи детям, страдающим тяжелыми хроническими инвалидизирующими заболеваниями, а также их семьям в России и во всем мире связана с общим ростом числа онкологических заболеваний у детей. Необходимость комплексного сопровождения детей с онкологиче скими заболеваниями и их родителей обусловлена применением инва зивных методов диагностики и лечения, наличием выраженных анатомо функциональных нарушений, разнообразными иммунологическими и ме таболическими расстройствами, тяжелым психологическим стрессом, нарушением социального функционирования и качества жизни, частичной утратой работоспособности или стойкой инвалидизацией. Семейные взаимоотношения являются одним из основных факторов формирования психического здоровья детей. Семьи, имеющие ребенка-инвалида, до вольно часто распадаются, нередки также случаи, так называемых скры тых разводов, когда семья формально сохранена, но отец живет отдель но, оправдывая это жизненной необходимостью. Родители ребенка с ог раниченными возможностями по-разному переносят его проблемы: мать, ухаживая за ребенком с первых дней его жизни, страдая за него, учится любить его таким, какой он есть, просто за то, что он существует, отец прежде всего смотрит в будущее, его больше заботит, каким вырастет его ребенок. Часто он не видит никаких жизненных перспектив, но он обеспо коен стрессом, который испытывает его жена, на него также ложатся осо бые материальные тяготы, связанные с содержанием семьи, так как ма тери в большинстве случаев бывают вынуждены оставить работу. Дли тельность психического стресса, который испытывают родители, со вре менем только увеличивается: растут заботы, связанные с взрослеющим ребенком, растет тревога за его будущее [2].

Онкологическое заболевание у ребенка - всегда драма для всей се мьи. Первые и последующие реакции на болезнь ребенка во многом за висят от личностных особенностей родителей, их эмоционального со стояния, уровня интеллектуального развития, уровня культуры и образо вания, а также от ситуации, в которой родители узнают о диагнозе.

Первая реакция на диагноз носит у родителей характер шока или неверия в случившееся. Как следствие родители ощущают необходи мость решительных действий и начинают метаться от врача к врачу, об ращаются за помощью к нетрадиционным видам лечения, при этом теряя драгоценное время. Одной из постоянных реакций родителей является страх перед плохим исходом болезни, потеря мужества, чувство беспо мощности, и, как следствие, развитие депрессивных состояний. Нередко в определённый период болезни ребенка у родителей возникает реакция агрессии, распространяющаяся на окружающих. В отношениях между врачом и родителями больного ребёнка не редко возникает потенциаль ная возможность конфликтных ситуаций. На лечащий персонал начинают подсознательно проецироваться горечь, боль, страх за ребёнка, неосоз нанная обида на судьбу. В то же время возможно установление доброже лательных, доверительных отношений между родителями и лечащими врачами их детей. Реже отмечаются противоположные реакции родите лей, что можно расценивать, как проявление психологической защиты.

Одной из компенсаторных реакций родителей является ярко выра женное стремление обеспечить ребёнка чрезмерным количеством новых игрушек, бытовой техники, одежды и т.п. Порой создаётся впечатление, что это является попыткой уйти от эмоциональных проблем и, прежде всего, от обсуждения с ребёнком проблем, возникающих в процессе об следования и лечения, а также его будущего. Но напряжённое умолчание не только не разрешает трудности, но создаёт психотравмирующую для обеих сторон ситуацию. Понимание родителями необходимости обсужде ния с ребёнком его проблем, связанных с болезнью, даёт возможность преодолеть эмоциональные барьеры и часто становится решающим ус ловием эмоционального облегчения для всех. В основе многих реакций родителей на болезнь лежит глубокое чувство вины, которое возникает сразу после заболевания ребёнка и сознательно или подсознательно со провождает родителей весь период болезни.

Фиксация на болезни ребёнка приводит к тому, что родители часто переходят к необычной для них прежде манере воспитания и поведения с ребёнком. Многие родители считают себя не вправе наказывать или ру гать ребёнка, пытаясь всегда выполнить его требования и желания. Во время болезни целесообразен подход, включающий разумное поведение родителей и сохранение воспитательных воздействий с учётом ситуации.

Установлено, что тяжёлое заболевание ребёнка наносит удар по супру жеским отношениям. Однако в большинстве семей, в которых до болезни ребёнка супруги не испытывали трудностей в отношениях, или эти труд ности возникали на фоне любви и взаимопонимания, происходит консо лидация семьи [3]. Дети, чьи семьи ведут обычную жизнь, поддерживают привычные социальные связи, чувствуют себя лучше, увереннее, сохра няют нормальные отношения со всеми членами семьи. Часто дети счи тают, что родители и все члены семьи относятся с состраданием к их по ложению, однако во многом противопоставляют себя и семью, считают себя покинутыми. Там, где болезнь воспринимается детьми, как наказа ние за непослушание, больные боятся быть "плохими" детьми. Поэтому с началом заболевания поведение таких детей улучшается - они становят ся послушными, выдержанными, скрупулёзно выполняют все просьбы и распоряжения. Это отмечается как во время госпитализации, так и дома.

Другие дети с началом заболевания становятся агрессивными, раздражи тельными, демонстративно отказываются подчиняться взрослым [4]. У подростков рано проявляются реакции эмансипации, нарушаются взаи моотношения с родителями.

Очень важным является общение родителей между собой на том уровне, который невозможен для профессионалов и других окружающих, не имеющих больного ребёнка. Родители делятся опытом, оказывают друг другу большую помощь. Спонтанные группирования родителей для взаимной поддержки выливаются в образование общественных органи заций родителей больных онкологическими заболеваниями. Ситуация усложняется, если в семье, помимо больного, есть ещё и здоровые дети.

В связи с этим поведение родителей имеет несколько вариантов: 1. Один из родителей (чаще мать) фиксирует всё своё внимание на больном ре бёнке, а второй родитель (чаще отец или бабушка с дедушкой) занима ются здоровым ребёнком;

2. Оба родителя "ставят крест" на больном ре бёнке, формально занимаясь им, а все свои надежды и чаяния вклады вают в здорового ребёнка;

3. Оба родителя фиксируют внимание на больном ребёнке, а здоровый остаётся без эмоционального тепла, под держки и контроля. В такой ситуации здоровые дети меняют своё поведе ние, становятся агрессивными, раздражительными, выходят из-под кон троля, вплоть до формирования асоциального поведения;

у части детей, как правило, более младшего возраста, возникают резкое снижение успе ваемости в школе, невротические реакции [3].

Суммируя вышесказанное, можно выделить основные типичные се мейные ситуации, возникающие в связи с онкологическими заболеваниям у ребёнка: 1) реалистический подход: в сложившейся ситуации актуаль ное, полное, ответственное отношение к ребёнку вне зависимости от тя жести состояния и прогноза;

адекватные отношения между другими чле нами семьи, включая сиблингов. Беспокойство, тревога родителей, их взаимоотношения не являются патологическими;

2) пессимистический подход: родные практически отвергают больного ребенка, оставляют его надолго в клинике, редко навещают;

утрата жизненных интересов роди телей или чрезмерная фиксация на здоровом ребёнке;

все члены семьи находятся в состоянии хронической эмоциональной усталости и напря жения;

3) оптимистический подход: игнорирование серьёзности заболе вания. При последующем ухудшении в состоянии ребёнка семья может стремиться сменить лечащего врача или клинику. Родители испытывают тяжёлую психологическую декомпенсацию [1].

Описанные типы ситуаций не являются постоянными и на разных этапах болезни могут сменять друг друга или проявляться в различных комбинациях. Родители находятся в состоянии постоянного психоэмо ционального напряжения, степень которого напрямую связана с актуаль ным состоянием здоровья ребенка.

Таким образом, не только больной ребёнок, но и все члены его се мьи требуют психологической поддержки и психокоррекционной помощи на всём протяжении болезни, лечения и реабилитации.

Литература 1. Аралова М. П., Асманян К. С. Поливеченко М. Г. Психологическое ис следование родительского отношения к дошкольникам в стадии ре миссии острого лимфобластного лейкоза // Материалы первой Всерос сийской конференции с международным участием "Социальные и пси хологические проблемы детской онкологии". - М.: Glaxo Welcome. - С.

105 - 107.

2. Захарова Е. В. Оптимальные пути социально-психологической под держки семьи ребенка с онкологическим заболеванием // Материалы Всероссийской научно-методической конференции «Психолого педагогические аспекты совершенствования качества медицинского и фармацевтического образования», посвященной 90-летию СамГМУ. Самара, 2009. - С. 29-31.

3. Киреева И.П., Лукьяненко Т.Э. Психосоциальная помощь в детской онкогематологии // Реабилитация детей с ограниченными возможно стями в Российской Федерации. - Дубна, 1992. - С. 76-77.

4. Психологическое исследование родительского отношения к дошколь никам в стадии ремиссии острого лимфобластного лейкоза // "Соци альные и психологические проблемы в детской онкологии". Материалы первой Всероссийской конференции с международным участием. Мо сква, 1997. Асланян К.С., Полевиченко Е.В., Борзова О.Г.

5. Шац И.К. Психические расстройства у детей, страдающих острым лей козом: Автореф. дис. канд. мед. наук. - Л., 1989. - 26 с.

Связь с автором: proschal088@rambler.ru Н.Т. Колесник, Е.А. Киселева ПСИХОЛОГИЯ ИНВАЛИДНОСТИ КАК ЧАСТНЫЙ РАЗДЕЛ КЛИНИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ Московский государственный областной университет г. Москва, Россия С давних времен и у разных народов отношение к инвалидам и ин валидности в целом было основано на заботе о ближнем, стремлении помочь слабому и обездоленному. Это находит подтверждение во многих мировых религиях. Первым ростком милосердия и благотворительности у славян было кормление нищих и убогих, которое осуществляли «нище любы». От «нищелюбов» и бесплатных больниц, через систему церковно монастырского презрения и земство, в России формировалась социаль ная работа, ставшая в последствии профессиональной деятельностью, призванной оказывать помощь и поддержку социально-незащищенному человеку, испытывающему ограничения жизнедеятельности в различных сферах, вызванные болезнью и последующей инвалидностью [4, с. 5].

В дальнейшем (причем данная тенденция сохранялась длительное время) проблема инвалидности личности становится предметом иссле дования медиков, и в частности социальной медицины, поскольку в осно ве инвалидизации личности лежит – болезнь. На протяжении 19 века в медицине бытовало мнение о болезни как о чисто патологическом про цессе. Она воспринималась одномерно и проблемы личности не рас сматривались. И только в 20 веке отечественные клиницисты стали под черкивать значение личности больного человека и ее влияние на процесс лечения.

К сожалению, проблемы инвалидов и инвалидности не так занимали умы научных работников и практиков, как вопросы здоровья и болезни.

Человек, которому устанавливалась группа инвалидности, как бы выпа дал из поля зрения медиков и становился «предметом» заботы социаль ной защиты, т.к. в большей степени инвалидность давала больному именно социальные гаранты: гарантированные ограничения (в различной степени) в профессиональной и трудовой деятельности, льготы оплаты коммунальных услуг, проезда, покупки лекарств и т.д. Проблема же реа билитации инвалидов еще более новая и молодая отрасль государствен ной политики в области социальной защиты инвалидов.

Человек не сразу становится инвалидом, даже если причиной его заболевания является травма. На схеме условно отражены этапы ста новления здорового человека инвалидом (см. рис. 1).

Рис. 1. Этапы становления здорового человека больным Под понятием «здоровый человек» понимается таковое состояние био-социо-психологического гомеостаза личности, при котором он может справиться с любыми проблемами, что свидетельствует о достаточно высоком уровне ее адаптивности на данный момент времени [1, с. 4].

Этот уровень адаптивности личности включает в себя следующие компо ненты: возраст, пол, социальный статус, уровень образования, наследст венность, материальное благосостояние, особенности характера и тем перамента, эмоциональность и т.д.

Но даже здоровая личность постоянно сталкивается с проблемами.

И, это могут быть, не только проблемы здоровья, вызванные или «серь езным» заболеванием или «легкой» простудой, но и проблемы, связан ные с жизнедеятельностью личности: смена места работы или жительст ва, окончание школы и выбор профессии, выбор жизненного и профес сионального пути, потеря близких, смена начальства и т.д. и т.п. Пред ставим схематично жизненный путь личности (см. рис. 2).

Усиление уровня ограничений адаптивности, сопровождающееся изменением внутренней модели поведения и, как следствие, изменения «рисунка поведения»

Рис. 2. Жизненный путь инвалидизированной личности Начинающийся как единая система жизнедеятельности, жизненный путь личности постепенно «расщепляется» на мельчайшие смыслообра зующие подсистемы. Данное «расщепление» происходит из-за измене ний, происходящих с личностью на протяжении всей ее жизни. Каждая из фрустрирующих ситуаций (представленных на рисунке в виде ломаных линий), способна полностью изменить цель, смысл, качество жизни лич ности. Если же этого не происходит, то данные понятия изменяют свое содержание, наполнение. Болезнь, особенно если это хроническая бо лезнь, прошедшая все стадии своего развития и ставшая не просто «до полнением» к жизни человека, а ее регулятором, вносит свои непоправи мые коррективы в жизнь личности, переводя ее из статуса – «здоровый», в статус – «инвалид».

Понятия «инвалид» и «инвалидность» в настоящее время постоянно углубляются и расширяются, а иногда и изменяются полностью (в зави симости от аспекта, в котором они рассматриваются), т.к. процесс инте грации инвалида в социум постоянно совершенствуется за счет научно обоснованных концепций, появляющихся в различных отраслях теорети ко-практических знаний – медицина, социология, психология, педагогика, социальная работа, реабилитология и другие.

В переводе с английского, инвалид – это «больной, болезненный, нетрудоспособный, неполноценный».

В принятом в ноябре 1995 года Федеральном законе «О социальной защите инвалидов в РФ», легализовавшем новую концепцию инвалидно сти, определено основополагающее понятие инвалид. «Инвалидом сле дует считать лицо, которое имеет нарушение здоровья со стойкими рас стройствами функций организма, обусловленное заболеваниями, послед ствиями травм или дефектами, приводящими к ограничению жизнедея тельности и нуждаемости в социальной защите».

В таком контексте содержание «инвалид» акцентирует внимание на физическом состоянии человека, ограничивающем его жизненные воз можности и потребности и связанные с этим социальные последствия.

Понятие «инвалид» конкретизируется за счет уточнения понятия «ограничения жизнедеятельности».

В том же, вышеназванном законе дается следующее определение:

«ограничение жизнедеятельности есть полная или частичная утрата ли цом способности или возможности осуществлять самообслуживание (1), самостоятельно передвигаться (2), ориентироваться (3), общаться (4), контролировать свое поведение (5), обучаться (6) и заниматься трудовой деятельностью (7)».

Данное определение выдвигает семь основных критериев, по кото рым устанавливается группа инвалидности личности. Таким образом ог раничения жизнедеятельности, характеризующиеся ограничением или отсутствием способности выполнять определенный комплекс интегриро ванной деятельности, вследствие нарушения здоровья, рассматривается как основополагающий компонент понятия инвалид.

По заключению Всемирной организации здравоохранения под инва лидностью понимается «любая потеря или нарушение психологической, физиологической или анатомической функции;

так, как считается нор мальным для среднего человека, а также трудность, вытекающая из не достаточности или инвалидности, которая мешает человеку, полностью или частично, выполнять какую-то роль (включая влияние возраста, пола и культурной принадлежности».

В данном контексте инвалидность выражает социальные последст вия жизнедеятельности и характеризуется нарушениями сложившихся взаимоотношений между человеком и социальной средой.

Британский совет объединений инвалидов предложил следующее определение. «Инвалидность – это полная или частичная потеря воз можности участвовать в нормальной жизни общества на равных началах в другими гражданами из-за физических и социальных преград».

Данное определение имеет социальную характеристику и, на наш взгляд, не рассматривает инвалидность как психосоматическое состоя ние самого пострадавшего. При этом обращается внимание на социаль ные проблемы личности, а не на субъективно-психологические аспекты, которые, по мнению многих клиницистов, врачей-интернистов, психиат ров, психологов играют важную роль в адаптации, социализации и инди видуализации инвалидизированной личности.

Такое разночтение самого понятия «инвалидность» не позволяет психологам сформулировать единую характеристику данной категории населения и эффективно выполнять социальный заказ общества. Рас сматривать же односторонне инвалидность (или как социальный аспект или как медицинский аспект) по нашему мнению было бы неверно.

В своем исследовании, методологической основой которого являет ся синергетический подход к процессу развития личности как к целостно му процессу, мы исходили из того, что цельность и целостность личности определяется ее тремя сторонами: физической (биологической), соци альной (психосоциальной) и когнитивной (психологической).

Психология инвалида – это оценка им своего соматического страда ния, отношения к нему и к его исходу, к семье, близким, общественно трудовой деятельности, к окружающему миру, к среде и, как следствие, своеобразие личности инвалида, его мотивации, готовность к социально психологической реабилитации, эмоционально-дезадаптивные реакции, волевые особенности и специфика познавательных процессов.

Психология инвалида характеризуется:

- ощущением физического порядка, представлениями о болезни;

- установлением определенных отношений к болезни и болезнен ным проявлениям, к факту наличия болезни, к тому, что его ждет, к тому, что могло бы ему помочь;

- нарушением обычного хода взаимоотношений, возникновением новых отношений с близкими, а также появлением новых связей с незна комыми до болезни людьми.

Научно-технический прогресс и его влияние на медицину и, как следствие, возрастающие возможности медикаментозного, хирургическо го, физического и психотерапевтического лечения, настойчиво требуют дальнейшего глубокого и всестороннего исследования психологии инва лидов, формирования умений правильно оценить динамику его отноше ния к инвалидности, готовности к социально-психологической реабилита ции и активной жизнедеятельности. Все это предусматривает разработку единой модели инвалидности, позволяющей исследовать реагирование целостного организма и личности инвалида на психологическое воздей ствие и повышения эффективности оказания ему всесторонней помощи.

Отсюда вытекает целесообразность дальнейшего изучения психологии инвалида с учетом быстрого развития новых разделов медицины и пси хологии – реабилитации, учения о стрессе, социальной адаптации и др.

Существенным фактором психологического обеспечения инвалиди зированной личности является возрастной аспект преморбидно личностных (личностное восприятие, предболезненных и болезненных состояний) особенностей, их воздействие на соматоагнозии – проявляет ся в нарушении представления человека о схеме своего тела и пр.

Эти и многие другие аспекты должны стать краеугольным камнем в становлении и развитии частного раздела клинической психологии – пси хологии инвалидности.

Литература 1. Войтенко Р.М. Психологические аспекты болезни и инвалидности: зна чение в клинике и экспертизе трудоспособности. – Таллин: Валгус, 1981. – С. 4.

2. Колесник Н.Т. Инвалид как субъект социально-психологической дея тельности: Монография. - М.: МГУКИ, 2004. – 156с.

3. Специфика и технология профессиональной деятельности психолога бюро медико-социальной экспертизы: Монография. М.: МГУКИ, 2004. – 236с.

4. Туаева Л.В. Принципы организации и развития государственной служ бы медико-социальной экспертизы//Социально-бытовая и трудовая реабилитация инвалидов. – М.: Ред.-изд. Центр Консорциума «Соци альное здоровье России», ТЕМС, 1977. – С.5.

Связь с автором: pplakky@rambler.ru В.Н. Прохоров, О.В. Прохорова ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ ПЕРВОРОДЯЩИХ И ПОВТОРНОРОДЯЩИХ ЖЕНЩИН В ДИНАМИКЕ БЕРЕМЕННОСТИ Уральская государственная медицинская академия г. Екатеринбург, Россия Материнство – это особое, обусловленное биологическими и соци альными факторами, состояние, имеющее особый социальный статус, особую ментальность и психологические характеристики, которые выра жаются в особой потребности иметь своего ребенка и специфической привязанности к нему. Данные литературы свидетельствуют, что мате ринское отношение (МО) формируется не одномоментно после рождения ребенка, а проходит сложный путь становления и зависит от опыта взаи модействия с собственной матерью (модель материнства собственной матери), практики опекающего поведения в ролевых детских играх, в за боте о младших детях, во время вынашивания беременности и при те лесном контакте с ребенком после родов, в ходе которых становятся предметными младенческие стимулы и создаются необходимые условия для возникновения привязанности между матерью и ребенком.

Следует указать, что в процессе вынашивания беременности суще ственно изменяется самосознание женщины и ее взгляд на окружающий мир, происходит изменение всего образа жизни и вживание в роль “мате ри”. Для многих женщин течение беременности и исход родов может быть громадным сдвигом к подлинной зрелости и возрастанию самоуважения, для других, наоборот, это может быть патологическим разрешением по тенциально нагруженных чувством вины ранних материнско-детских от ношений. Особенно стрессовой является первая беременность, так как она означает окончание независимого первично целостного существова ния и начало особых материнско-детских отношений, поскольку отныне психическое равновесие матери становится связанным с запросами бес помощного и зависимого существа. Ее можно считать критической точкой в развитии женской идентичности, а в результате успешного завершения беременности перестраивается самосознание женщины, взаимоотноше ния с внешним миром, что позволяет ей достичь внутренней и внешней интегрированности и обрести новый социальный статус.

Данные литературы указывают на важность психологического со стояния женщины, его направленности и устойчивости в формировании типа материнского отношения к ребенку [2, с. 7]. Научные исследования достоверно свидетельствуют, что развитие и состояние психики ребенка происходит еще до рождения и в значительной степени детерминировано психическим состоянием матери. При длительных стрессовых состояниях в крови матери образуется избыточное количество кортикостероидных гормонов, проходящих плацентарный барьер и весьма негативно влияю щих на формирующийся мозг ребенка. Величина и характер эмоциональ ного контакта между матерью и еще неродившимся ребенком является, возможно, самым решающим фактором из влияющих на его психику. Для ребенка очень важна вся психосоматическая информация, которая посту пает от его мамы еще в период внутриутробного развития. Это является необходимым условием для развития его мозга. Следовательно, одной из важнейших проблем перинатальной психологии является оценка психо логического состояния беременной на протяжении беременности и опре деление возможностей по его стабилизации и оптимизации.

Вышеизложенное позволяет считать, что сравнительное изучение психологических характеристик беременных, которым предстоят первые роды, и беременных, которым предстоят повторные роды, представляет ся важной научной информацией, которая будет способствовать созда нию методологий по индивидуальному психологическому сопровождению женщин в процессе беременности.

Целью исследования была оценка показателей психологического состояния первородящих и повторнородящих женщин в динамике геста ционного процесса для разработки рекомендаций по их психологическому сопровождению. В исследовании приняли участие 100 беременных жен щин на протяжении беременности. Средний возраст пациенток составил 27+0,5 года. Исследование проводилось на базе акушерского стационара ЦГКБ № 1 г. Екатеринбурга. Всем пациенткам проводилось стандартное клинико-лабораторное обследование, принятое в родильном стационаре.

В своем исследовании мы использовали следующие диагностические методики: 1) заполнение специальной анкеты;

2) структурированное ин тервью психолога;

3) методика измерения личностной и ситуативной тре вожности Ч.Д. Спилберга-Ю.Л. Ханина. Статистическая обработка полу ченных данных проводилась при использовании стандартного пакета компьютерных программ Microsoft Excel XP 2007. Достоверность различий между значениями показателями оценивалась по t-критерию Стьюдента при p0,05.

Изучение уровня личностной тревожности показало, что во II триме стре у первородящих беременных низкий уровень тревожности имели 24,0%, средний уровень - 50,0%, высокий уровень - 26,0%, а у повторно родящих низкий уровень тревожности имели 26,0%, средний уровень 74,0%, высокий уровень – отсутствовал. Таким образом, в целом лично стная тревожность у повторнородящих во II триместре оказалась ниже, чем у первородящих (сумма показателей среднего и высокого уровней оказалась одинаковой, однако высокий уровень тревожности у повторно родящих отсутствовал). В III триместре у первородящих беременных низкий уровень тревожности имели 12,0%, средний уровень - 48,0%, высокий уровень - 40,0%, а у повторнородящих низкий уровень тревож ности имели 20,0%, средний уровень - 52,0%, высокий уровень – 28,0%.

Таким образом, в целом личностная тревожность у повторнородящих в III триместре оказалась также ниже, чем у первородящих (сумма показате лей среднего и высокого уровней оказалась у повторнородящих – 80,0%, а у первородящих - 88,0%, p0,05. Однако, если сравнивать показатели высокого уровня, то у повторнородящих - 28,0%, а у первородящих 40,0%, p0,05).

Изучение уровня ситуационной тревожности показало, что во II три местре у первородящих беременных низкий уровень тревожности имели 12,0%, средний уровень - 64,0%, высокий уровень - 24,0%, а у повторно родящих низкий уровень тревожности имели 24,0%, средний уровень 50,0%, высокий уровень – 26,0%. Таким образом, в целом личностная тревожность у повторнородящих во II триместре оказалась ниже, чем у первородящих (сумма показателей среднего и высокого уровней оказа лась у повторнородящих – 76,0%, а у первородящих - 88,0%). В III триме стре у первородящих беременных низкий уровень тревожности имели 0,0%, средний уровень - 54,0%, высокий уровень - 46,0%, а у повторноро дящих низкий уровень тревожности имели 0,0%, средний уровень - 80,0%, высокий уровень – 20,0%. Таким образом, в целом личностная тревож ность у повторнородящих в III триместре оказалась также ниже, чем у первородящих (пациентки с низким уровнем тревожности отсутствовали, зато высокий уровень тревожности у повторнородящих был 20,0%, а у первородящих - 46,0%, p0,05).

Заключение. Психологическая готовность к материнству формиру ется под влиянием биологических и социальных факторов, при этом ог ромную роль играет опыт вынашивания женщиной беременности и рож дения ребенка в виде сознательного и бессознательного компонентов.

Данный опыт фиксируется организмом женщины в виде единого комплек са адаптационных изменений, которые возникли у выносившей и родив шей ребенка женщины. Этот комплекс имеет основополагающее биоло гическое значение, формирует оптимальное приспособление организма женщины к выполнению ею генеративной функции и направлен на более оптимальное течение последующих беременностей и родов. Адаптаци онный генеративный комплекс содержит биологическую составляющую (в органах и системах формируются функциональные и даже морфологиче ские изменения, развивающие резервные возможности организма в пе риоде последующих беременностей и родов и способствующие их мак симально гладкому течению) и психическую составляющую (в сознании и в подсознании возникают устойчивые позитивные образы, способствую щие переносить последующие беременности и роды без психической напряженности, волнений и тревог, с чувством надежности и уверенно сти, поскольку гестационный процесс воспринимается как нечто знакомое и безопасное).

С этих позиций представляются совершенно понятными показатели личностной и ситуационной тревожности у перво- и повторнородящих беременных, которые следует рассматривать только с позиций психоло гической составляющей адаптационного генеративного комплекса. Ука занные показатели оказались существенно ниже у повторнородящих бе ременных, поскольку у них уже был опыт вынашивания беременности и рождения ребенка, для них эти процессы были знакомыми и не вызывали столь выраженных негативных эмоций, как у первородящих. Результаты проведенного исследования могут быть использованы для дифференци рованного подхода в системе комплексной психологической и психокор рекционной работы с беременными, о чем пишут современные авторы [1, с. 31;

3, с. 61].

Литература 1. Макаров В.В., Печникова Е.Ю. Перинатальная психотерапия // Мате риалы IV Всероссийского конгресса по пренатальной и перинатальной психологии, психотерапии и перинатологии с международным участи ем “Медико-психологические аспекты современной перинатологии”. Москва, 23-25 ноября 2003 г. – С. 31-32.

2. Мухина В.С. Психологические проблемы материнства //Там же. – С. 7 10.

3. Прохницкая Е.В. Перинатальная психология: система психологической работы с разными поколениями в семье // Там же. – С. 61-62.

О.В. Прохорова, В.Н. Прохоров СТРЕССОГЕННЫЕ ФАКТОРЫ ПРИ БЕРЕМЕННОСТИ КАК ПСИХОСОМАТИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА Уральская государственная медицинская академия г. Екатеринбург, Россия При беременности в процессе формирования и развития нового фи зиологического состояния на фоне глубоких изменений функционирова ния систем организма многие информационные и психологические фак торы трансформируются в страхи, чувство волнения, тревоги и даже па ники.

Как сильные, так и слабые психогенные травмирующие факторы, влияющие на беременную в остром или хроническом режиме, обычно сопровождаются выраженным психоэмоциональным напряжением, а так же чувством страха и тревоги имеют особое значение, так как часто могут быть причиной возникновения различных акушерских осложнений. Психо гении являются основным этиопатогенетическим фактором таких распро страненных акушерских осложнений, как ранний токсикоз, угроза преры вания беременности в ранних и поздних сроках, поздний гестоз, фетоп лацентарная недостаточность, гипоксия плода и асфиксия новорожденно го, пороки развития плода, обострение хронических соматических забо леваний и формирование дезадаптации различных систем организма, нарушения сократительной деятельности матки, маточные кровотечения в родах, акушерский травматизм матери и новорожденного, гнойно септические осложнения матери и новорожденного. Хронические психо гении могут являться причиной возникновения серьезных пограничных нервно-психических расстройств у беременных и способствуют формиро ванию и усугублению болевого синдрома в родах. Частота акушерских и перинатальных осложнений, возникающих в результате выраженных стрессорных воздействий на беременную, может достигать 45,0-85,0% и более [2, с. 85].


Литературные данные указывают на необходимость изучения стрес согенных факторов, способствующих появлению страхов и тревожных состояний у беременных, изучения особенностей самих страхов, а также на важность определения путей предотвращения негативных психоэмо циональных состояний [3, с. 137;

4, с. 69]. Таким образом, для оптимиза ции ведения беременности и родов и разработки методологий индивиду ального психологического сопровождения женщин на протяжении бере менности требуется детальная оценка их психологического состояния.

Целью исследования явилось изучение психологического состояния и наличие стрессогенных факторов у беременных, их причины и способы профилактики. Для достижения поставленной цели в качестве методоло гического обеспечения были использованы интервью с беременными и заполнение ими специально разработанной анкеты. В группу обследо ванных вошли 120 женщин в сроках беременности от 5-6 до 30-40 недель.

Исследование проводилось методом сплошной выборки в отделениях патологии беременных и гинекологическом отделении двух больниц г.

Екатеринбурга. Первые роды предстояли 82 женщинам, а повторные ро ды предстояли 38 женщинам. Возраст беременных колебался в диапазо не от 18 до 43 лет. Причины пребывания беременных в стационаре были следующими: в I триместре беременности – угроза прерывания беремен ности и ранний токсикоз, во II триместре – угроза прерывания беременно сти, начальные проявления позднего гестоза, признаки обострения раз личных видов экстрагенитальной патологии, в III триместре – поздний гестоз, угроза прерывания беременности, обострение экстрагенитальной патологии, подготовка к родоразрешению.

В 88,5% случаев отношение к настоящей беременности исходно яв лялось позитивным, эти женщины хотели иметь ребенка и с большим желанием ожидали наступления беременности. Лишь в 11,5% случаев женщины не предполагали в настоящее время иметь ребенка, однако при возникновении такой незапланированной беременности отнеслись к ее наступлению и к появлению в будущем ребенка положительно. Это дает основание сделать вывод, что на момент исследования общая настроен ность на беременность как со стороны самих женщин, так и со стороны их семей была однозначно позитивной.

Во время беременности чувствовали себя более привлекательными внешне, чем до беременности 29,1% женщин;

не испытывали никакого беспокойства по поводу своего внешнего вида - 25,9%;

при беременности беспокоили изменения внешности 27,5%;

опасались, что после родов не будут выглядеть также привлекательно, как раньше 14,7%;

чувствовали себя, будучи беременными, некрасивыми 3,7%. В итоге почти половина опрошенных беременных испытывала беспокойство и тревогу по поводу своей внешности, т.е. мысли о своем внешнем виде не только являются для беременных важными, но и могут быть существенным источником негативных эмоций. Подобные проявления дисморфофобии должны обя зательно учитываться при ведении беременных.

Преимущественный настрой на протяжении беременности у 54,5% женщин был тревожно-беспокойным. Спокойным и уверенным и доста точно стабильным настроение было отмечено лишь у 21,5%;

просто ра достным - у 13,4%, а у 10,6% - восторженным. Общеизвестно, что отно шение к родам и эмоциональный настрой женщины особенно перед ро дами является крайне важным показателем степени готовности беремен ной к выполнению этой важнейшей физиологической функции.

Негативные чувства различной степени выраженности при ожида нии родов имели место более, чем у половины женщин: 34,9% испытыва ли неуверенность, 11,3% -тревогу, 7,1% - ужас и панику, а 13,7% уклоня лись от ответа. Нежелание беременной обсуждать свое отношение к ро дам следует расценивать как отражение выраженной внутренней тревож ности, желание уйти от беспокоящей, мучительно неприятной проблемы, как проявление синдрома вытеснения отрицательных эмоций.

79,6% женщин при беременности периодически или постоянно ис пытывали чувство страха, связанного с беременностью и родами. Впер вые данное чувство почти у половины женщин появилось в III триместре, у трети женщин - в I и в небольшом проценте случаев во II триместре и до беременности. Силу страха оценивали по методике самооценки, содер жащей шкалу от 0 до 10 баллов (0 баллов - это полное отсутствие трево ги, стабильное состояние спокойствия и уверенности;

10 баллов - состоя ние тяжелейшей тревоги, паника, потеря самообладания). Данные иссле дования показали, что только 7,2% женщин оценивали уровень своего страха в 1-2 балла, 14,5% - в 3-4 балла, 43,2% - в 5-6 баллов, 8,3% - в баллов и 10,0% - в 8 баллов. Таким образом, сила страха, связанного с беременностью и родами, у 83,2% беременных достигала средне тяжелой и тяжелой степени.

Основой страхов беременных чаще всего являлось беспокойство за жизнь и здоровье ребенка - 83,3%. Среди других причин страхов отмеча лись следующие: чаще всего женщины переживают за свою жизнь (2,5%) и здоровье (10,0%), опасаются оперативного родоразрешения (2,5%), боли (35,0%) и разрывов мягких тканей родовых путей в процессе родов (15,0%), экономические проблемы в семье (5,0%). В 12,5% женщины ука зывали на неопределенное чувство страха, без конкретных причин.

Все эти причины являются, безусловно, важными и серьезными, но достаточно типичными и в какой-то степени обоснованными. Удивитель ным оказалось другое: каждая четвертая женщина испытывала не просто страх перед самими родами, а состояние скрытой и в ряде случаев явной паники и связанное с этим нежелание рожать самостоятельно. Некоторые женщины с большей или меньшей степени успешности подавляли или преодолевали это чувство, но отдельные беременные высказывались вслух о своем страхе перед родами и нежелании рожать самостоятельно.

Чрезвычайно важной причиной страхов явилось отсутствие досто верной, подробной, целенаправленной, индивидуально подобранной ин формации о беременности и родах для каждой женщины. Так, например, родовой процесс беременные представляли в основном со слов матери (треть женщин), из личного опыта - 29,1%, из литературы или совсем не представляли - по 12,5%, со слов подруги - 11,6%, знания получили на курсах по подготовке к родам - 3,3% женщин. Таким образом, от лечащего врача акушера-гинеколога, со слов самих женщин, беременные не полу чали практически никакой реальной информации о родовом процессе.

Более того, 68,3% беременных женщин считали, что медицинский персо нал является источником страхов. Обследуемые указывали на основные факторы, исходящие от медицинского персонала, которые вызывали у них чувство неуверенности, тревоги и даже страха: 1) отсутствие у врачей времени и, зачастую, желания что-либо рассказать, объяснить, уточнить.

Информация, идущая от врачей, чаще всего носила рекомендательный характер по конкретным действиям без объяснений (нужно сделать то или другое), а разъяснения или ответы на вопросы часто носили фор мальный характер, что вызывало у беременной чувство неудовлетворен ности и даже раздражения;

2) зачастую поведение врача производило впечатление формального выполнения своих обязанностей, отсутствова ло ощущение заинтересованности его в данной пациентке, отсутствовало желание врача не только осуществить необходимые медицинские дейст вия, но и постараться понять и психологически поддержать пациентку, а иногда утешить, успокоить. Во многих случаях даже при явном психоло гическом дискомфорте у беременной, при наличии признаков растерян ности, беспокойства, тревоги врачи не учитывали это состояние, не стре мились целенаправленно оптимизировать психоэмоциональное состоя ние женщины, а в лучшем случае давали советы успокоиться, не волно ваться, отвлечься или принять успокоительные средства;

3) весьма не редко врачи для того, чтобы склонить беременную выполнить те или иные их рекомендации, особенно когда женщины не были склонны или просто отказывались их выполнять, прибегали к оказанию психологиче ского давления на нее, пугали ее грозными и неотвратимыми осложне ниями для ребенка и самой женщины, если она не выполнит все реко мендуемое врачом;

4) само общение беременной с врачом иногда за ставляло женщину сомневаться не только в отсутствии у врача заинтере сованности в ее здоровье и благополучии, но и в его компетентности и достаточном профессионализме;

5) встречались случаи неделикатного и даже грубого отношения к пациентке со стороны медицинского персона ла.

При возникновении чувства тревоги и страха беременные, стремясь найти выход из этой ситуации и, чаще всего обращались за помощью к своим близким (37,5%) или стремились помочь себе сами: в 24,1% случа ев они старались уединиться и "взять себя в руки", каждая четвертая женщина выходила на прогулку. В ряде случаев при наличии стрессовой ситуации или появлении чувства тревоги женщины, чтобы как-то отвлечь ся или создать себе положительные эмоции кушали любимые и вкусные блюда, смотрели телевизионные передачи, занимались делами по рабо те, старались уснуть, занимались вязанием, чтением книг (любовные ро маны, детективы и т.д.). Некоторые беременные замыкались в себе, уте шая себя мыслями, что беременность - это состояние временное, что когда беременность и роды пройдут, то все закончится, что другие жен щины тоже через это проходили. За помощью к специалистам акушерам гинекологам в сложных психологических ситуациях, даже когда требова лось в основном грамотное, целенаправленное и доброжелательное разъяснение медицинских аспектов ситуации беременные практически не обращались. К большому сожалению можно констатировать, что у боль шинства беременных отсутствовала твердая уверенность в возможность содействия и оказания эффективной помощи со стороны врача акушера гинеколога в сложной психологической ситуации, поэтому закономерно не возникало желания обратиться к нему.


В итоге беременные пытались подавить свои страхи или справиться с ними другими способами, однако страхи от этого, конечно, не исчезали, а становились более выраженными и упорными, напоминали о себе все чаще, делаясь хроническими и создавая пониженное общее настроение, чувство подавленности и безысходности, ощущение вины перед ребен ком и близкими.

В процессе анкетирования для профилактики и ликвидации психо логической напряженности и страхов сами беременные женщины пред ложили следующие мероприятия: 1) улучшить качество медицинского обслуживания при беременности и в родах - 45,8%;

2) 41,6% посчитали необходимым организовать квалифицированную психотерапевтическую помощь беременным;

3) улучшить информированность о медицинских проблемах в акушерстве пожелали 25,0%. В некоторых случаях женщины предлагали улучшить квалификацию медицинских работников, указывали на необходимость формирования положительного психологического на строя еще до беременности, а также считали необходимым эффективную социальную защиту матери и ребенка.

Отмечены особенности восприятия беременными информации, свя занной с беременностью, родами, с новорожденным ребенком. Женщины достаточно активно и с интересом воспринимают указанную информацию из различных источников: от родственников и знакомых, от медицинских работников, из журналов и книг. При этом информацию от родственников и знакомых воспринимают в основном с доверием, от медицинских ра ботников – нередко критически, а из журналов и книг – достаточно выбо рочно. Сами женщины охотно рассказывают о своих родах или впечатле ниях о них другим женщинам небеременным или беременным, при этом очень часто происходит гиперболизация негативных сторон и явлений, связанных с вынашиванием и рождением ребенка. Негативная информа ция воспринимается беременными обычно обостренно, больше запоми нается, чаще является основанием для обсуждения и переживаний, хотя некоторые женщины стремятся ее не принимать во внимание и даже дис танцироваться от нее. Позитивная информация воспринимается положи тельно, вызывает улучшение настроя, однако нередко женщины не слиш ком верят в нее применительно к собственной ситуации. Опыт обращения беременных к психотерапевтам на нашем материале не являлся одно значно позитивным, имели место случаи недостаточной эффективности приемов, некомпетентности специалистов в области перинатальной пси хологии и нередко выраженный у консультантов финансовый интерес, что побуждало женщин отказаться от их услуг.

Выводы:

1. В процессе беременности женщины подвергаются влиянию раз личных стрессогенных факторов, приводящих к возникновению психиче ской напряженности, разнообразных страхов и тревожных состояний.

2. Подавляющее большинство беременных (около 80%) нуждается в психологическом сопровождении квалифицированного клинического пси холога, а при необходимости – в коррекции имеющихся нарушений пси хоэмоционального состояния пограничного характера и специальной пси хологической подготовке к родам.

3. Необходимо сформировать и реализовать комплекс мероприятий по улучшению деонтологической и психологической грамотности меди цинских работников, занятых в службе родовспоможения и смежных спе циальностях.

4. Требуется создание высококвалифицированной и доступной для широких слоев населения психологической и психотерапевтической службы в системе родовспоможения для оказания систематической по мощи матери и ребенку.

Литература 1. Лоун Б. Утерянное искусство врачевания /Пер. с англ.- М.: КРОН ПРЕСС. - 1998. - 367 с.

2. Мальгина Г.Б. Стресс и беременность: перинатальные аспекты. - Ека теринбург: Изд-во "Чароид". - 2002. - 188 с.

3. Менделевич В.Д. Клиническая и медицинская психология. М. - 1998. – 280 с.

4. Сорокина Т.Т. Роды и психика: Практическое руководство. - Минск:

"Новое знание". - 2003. - 351 с.

Связь с автором: prokhorova-ov@yandex.ru А.А. Яворский К ПРОБЛЕМЕ САМОУБИЙСТВА НА ПРИМЕРЕ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ, СОВЕРШИВШИХ АУТОАГРЕССИВНЫЕ ДЕЙСТВИЯ Гуманитарный университет г. Екатеринбург, Россия Известно, что неблагоприятные факторы профессиональной дея тельности военнослужащих, включающие социальные, санитарно гигиенические, экономические, а также частое нарушение режима труда и отдыха приводят к нарушениям адаптации. Дезадаптационные состояния, как правило, проявляются астеническими, неврозоподобными, субде прессивными расстройствами.

Суицидальное поведение является одной из форм отклоняющего поведения и имеет прямую связь с состоянием дезадаптации. Распро страненность суицидальных попыток среди молодых людей имеет тесную связь с деградацией духовности, ее ретардацией, ведущей к наибольше му росту суицидальных попыток в возрасте 13-16 лет. В Российской Фе дерации «омоложение» самоубийств является одной из наиболее отри цательных тенденций. В целом, за период с 1950 по 1995 год отмечается повышение уровня суицидов как среди мужчин (на 49%), так и среди женщин (на 33%). При этом соотношение уровня самоубийств среди муж чин и женщин составляет 3,2:1 – в 1950 г., 3,6:1 – в 1995 г. и 3,9:1 (ожида ется по прогнозам) – в 2020 году [1].

Суицидальное решение принимается человеком в момент пережи вания им стрессовой ситуационной нагрузки. Сама же по себе ситуация не может иметь суицидально опасного характера, как бы часто не встре чалась она в жизни индивидов. Ее суицидальность определяется готов ностью личности воспринять и расценить ее как таковую. Подобная го товность, в свою очередь, зависит от динамики личностных установок, формирования и влияния системы личностных ценностей и системы форм реагирования на раздражители внешнего мира, присущие данной личности. Взаимосвязь психической предрасположенности к появлению уязвимых структур в психике при ситуационных нагрузках формирует для каждого человека определенную структуру его биографии. По обычному определению, суицид является преднамеренным лишением себя жизни.

Вместе с тем установлено, что большое число людей желает умереть, но еще не находится в том состоянии, в котором они сознательно осущест вили бы это желание. Часто суицид совершается в состоянии аффекта, а сами намерения суицидентов носят амбивалентный характер: с одной стороны, желание таким путем (поскольку не видят других способов) из менить ситуацию в свою пользу или вызвать у окружающих жалость по отношению к себе, или раскаяние, или прервать ее любой ценой;

с другой – естественный страх смерти и тайная надежда, что процесс обратим [2].

Человек, взаимодействуя с миром, не только познает его таким, ка ким он существует сам по себе, но и оценивает его значение, его роль в человеческой деятельности. Изменение целостности организма при де задаптации с невротическими проявлениями, по существу есть наруше ние равновесия между организмом и окружающей его природной и соци альной средой. В этом процессе существенное значение играют аффек тивный и когнитивный компоненты самосознания, которые создают пред посылки для оценки явлений действительности. Эмоциональная оценка человеком того или иного поступка тесно связана с когнитивными процес сами, осмыслением переживаний. Гармонично функционирующие компо ненты самосознания позволяют человеку контролировать свои поступки и потребности, регулировать свою жизнедеятельность. Однако в условиях патологии невротического уровня, в силу нарушений психосоматического взаимодействия, целеполагания и стремления человека, возможность осуществить выбор резко ограничивается.

Нами обследовано клинико-психологическими методами 71 чел., со вершивших аутоагрессивные действия, у которых было диагностировано невротическое состояние в период прохождения срочной службы.

Как известно, семья в силу характерных для нее межличностных от ношений в первую очередь является средой формирования личности. В нашем случае в полной семье воспитывались 51 чел. (71,8%);

матерью – 17 чел. (23,9%);

2 чел. (2,8%) – воспитывались отцом;

1 чел. (1,4%) – дру гими родственниками. Значительную психическую травматизацию в дет ском возрасте оказывают условия воспитания и ближайшего окружения. В нашем исследовании при анализе отношений в семье выявлены опреде ленные формы взаимоприспособления, которые отражают своеобразие психического склада как взрослых, так и воспитываемых ими детей. Ана лиз позволил в 17 случаях (23,9%) условия воспитания квалифицировать как благоприятные;

в конфликтной семейной ситуации воспитывались чел. (26,8%);

в условиях гипоопеки – 22 чел. (31,0%);

в условиях гипер протекции – 13 чел. (18,3%). У детей, как правило, формируются стерео типы поведения, воспринятые от родителей, что отражает уровень куль турного развития семьи, состояние здоровья ее членов, характер ее со циального окружения. Необходимо отметить, что аномальные формы воспитания, действуя психотравмирующее, подавляют живость, актив ность, интерес к окружающему, а происходящие конфликты в семье вы зывают фиксацию отрицательных эмоций, что обнаруживается в структу ре личности в виде невротизации. Гиперопека как форма воспитания в виде подавления активности и навязывания родителями своих взглядов, а также участия во всех делах ребенка весьма неблагоприятно сказыва ется на формирование личности, так как у таких детей на фоне робости, нерешительности выявляется к тому же повышенное самомнение. При наличии таких черт характера у них в последующем возникают трудности в воинском коллективе.

Формирование аутоагрессивной установки тесно связано с наибо лее активным периодом социализации. В детско-подростковом периоде информацию об аутоагрессивных действиях как форме поведения до 10 летнего возраста получили 36 чел. (49,3%), остальные 35 чел. (51,7%) – до 14 лет. Как известно, в возрасте 7-14 лет происходит эмоциональное формирование личности. Этот этап характеризуется непосредственно стью и неустойчивостью эмоциональных реакций, неспособностью к кри тической оценке своего будущего, преобладанием сиюминутных интере сов. Происходит незрелая оценка информации об аутоагрессивных дей ствиях и фиксация этой информации в структуре личности. Эта инфор мация может актуализироваться в неблагоприятных условиях в более зрелом возрасте и затруднить адаптацию личности к окружающей ее сре де. Установлен факт, что преобладающим источником информации об аутоагрессивной форме поведения для этих военнослужащих являются: в 54,9% случаев – литература и кино;

в 31% случаев – рассказы и наблю дение случаев аутоагрессивных действий в кругу сверстников;

14,1% слу чаев – рассказы и наблюдение случаев аутоагрессивных действий в се мье. У двоих пациентов из обследуемой группы (2,8%) покончили жизнь самоубийством отцы. Впервые аутоагрессивные действия совершили в период службы в армии 53 чел. (74,6%);

и лишь 18 чел. (25,4%) такие по пытки совершали и до службы, из них повторно 16 чел. (22,6%);

трижды – 2 чел. (2,8%).

Мотивами совершения аутоагрессивных действий до службы в ар мии названы: в 66,7% случаев – конфликт с родителями;

в 22,2% - кон фликт с ровесниками;

в 11,1% - сексуальные неудачи. Из группы обсле дованных у 21 чел. (29,6%) имели место отклонения в поведении до службы в армии: в виде мелких правонарушений, краж, уходов из дома – 7 чел. (9,9%);

алкоголизация до 10-летнего возраста – 1 чел. (1,4%);

эпи зодическая алкоголизация с 16 лет – 13 чел. (18,3%).

Существенный интерес вызывает рассмотрение отношений военно служащих исследуемой группы к некоторым сторонам жизнедеятельно сти. Обращает на себя внимание факт негативного отношения к службе у 87,3% этих военнослужащих, что отражает незрелость у них когнитивных процессов. Отрицательное и безразличное отношение к жизни (в сумме 100%) обусловлено не только невротическими нарушениями, но и суще ственным влиянием аффективного компонента самосознания на когни тивные процессы, вследствие чего происходит супрессия этих процессов.

При этом 34 чел. (47,9%) заявили, что не имеют цели в жизни, мотивируя это так: «Меня ничего в ней не удерживает», «Что в ней хорошего?», «С детства все надоело», «Ничего нет хорошего в будущем», «Никому я не нужен». Поэтому в суждениях этих военнослужащих и звучит потерян ность, отсутствие места в жизни.

В целом по группе выявлены полимотивы аутоагрессивных дейст вий. Так, в 67,6% случаев мотивом явилось оскорбление;

в 54,9% случаев – унижение;

в 53,5% случаев – ограничение свободы;

в 31% случаев – издевательство;

в 18,3% случаев – сексуальные переживания;

в 2,8% случаев – болезнь родственников;

в 1,4% случаев – смерть матери и раз вод с женой. В данной группе преобладают мотивы, связанные, прежде всего с чувством личного достоинства.

Аутоагрессивные действия у военнослужащих наиболее часто встречаются в первые три месяца службы (41 чел. – 57,8%). На шестом месяце службы суицидальную попытку совершили 15 чел. (21,1%) из об следованной группы;

на двенадцатом – 10 чел. (14,1%) и на втором году службы – 5 чел. (7%). Такое распределение аутоагрессивных действий отражает, прежде всего, трудности адаптации, при этом наслаиваются межличностные конфликты, которые приводят к срыву адаптационных возможностей, формируя невротические состояния, на фоне которых и совершаются аутоагрессивные действия.

Из способов аутоагрессивных действий военнослужащие использо вали: в 43,7% (31 чел.) – вскрытие вен;

в 22,6% (16 чел.) – угроза аутоаг рессивными действиями;

в 16,9% (12 чел.) – попытка отравиться;

в 11,3% случаев (8 чел.) – попытка самоповешения;

1,4% (1 чел.) – проглатывание нескольких лезвий;

1,4% (1 чел.) – внутривенное введение себе воздуха;

1,4% (1 чел.) – попытка выброситься из окна шестого этажа.

В целом по группе аутоагрессивные действия квалифицированы в 27 случаях (38,0%) – как демонстративно-шантажные;

в 25 случаях (35,2%) – как призыв;

в 19 случаях (26,8%) – как протест, месть. При со поставлении способов аутоагрессивных действий с их целеполаганием обращает на себя внимание преобладание стремлений избежать психо травмирующей ситуации таким способом.

В процессе анализа военнослужащих с невротическими состояния ми, совершивших аутоагрессивные действия, установлено, что уровень интеллектуального развития у них достаточен, что подтверждается удов летворительным формальным образованием. Однако у части обследуе мых в конфликтных ситуациях до службы в армии и у всех обследуемых в период службы в армии на фоне невротизации при совершении ими ау тоагрессивных действий отмечается нарушение когнитивного компонента самосознания в виде резкого сужение его функциональной способности.

Это состояние можно назвать «транзиторной супрессией» когнитивного компонента. При этом изменение когнитивного компонента самосознания является следствием возникшей патологии эмоций. У данной категории военнослужащих аффективный компонент самосознания страдает в пер вую очередь, активно вовлекая когнитивный компонент, вызывая его су прессию, а следовательно ограничивает чувство деятельности, нивели рует борьбу мотивов, тем самым актуализируя аутоагрессивную установ ку, которая и реализуется. Суждения у данной категории обследованных представлены аффективной логикой, и в целом мышление носит ката тимный характер.

При исследовании данной категории военнослужащих установлено, что стремление к деятельности и осознание себя в качестве активного существа у них резко сужено до состояния супрессии, что подтверждает ся клиническим и патопсихологическим методами исследования.

Образ «Я» в осознании собственного единства и субъективной зна чимости для личности чрезвычайно размыт. Ценность его нивелирована с преобладанием при рефлексии идей малоценности, малозначимости, ненужности, вплоть до уничижения. При этом образ «Я» становится очень поверхностным, с преобладанием негативных самоопределений, лишен ным тонких оттенков и градаций. В совокупности с этим типом самосозна ния существенно меняется осознание собственной идентичности вслед ствие внутренней рассогласованности и конфликтности личностного смысла «Я». Это отражается в мотивации и целеполагании субъекта, направленных на саморазрушение.

Четвертый тип самосознания, который характеризуется устойчиво стью и стабильностью образа «Я» во времени и осознанием того, что «Я»

отлично от остального мира, от всего, что не является «Я» претерпевает изменения, по степени достигающие элементов временной дереализации аффективного типа. Так, эти военнослужащие говорят об «остановив шемся» или «медленно текущем» времени, «это все никогда не закончит ся», «у меня такое чувство, что я живу на этой земле очень долго». Такое состояние типов самосознания отражает диспропорцию компонентов са мосознания, где в болезненном процессе ведущую роль играет аффек тивный компонент, обусловленный транзиторными нарушениями когни тивных процессов, следствием чего являются аутоагрессивные действия.

Такая рассогласованность компонентов самосознания, а следовательно, и особенностей типов самосознания, не носит стабильного характера, а представлена «транзиторными» изменениями компонентов и типов само сознания, возникших вследствие психотравматизации.

Таким образом, целесообразно выделить в обобщенном виде неко торые неблагоприятные условия жизни, болезненные проявления невро тического состояния и особенности типов самосознания, которые наибо лее часто встречаются у данной категории военнослужащих.

Неблагоприятные условия воспитания и окружающей среды: неаде кватные формы воспитания, отягощенная наследственность, ранняя фик сация аутоагрессивной установки, литературно-художественная инфор мация о самоубийстве, отсутствие адекватных условий обучения, дидак тические ошибки в пре- и пубертатном периоде.

Невротические и вегетативные проявления: сниженное настроение, подавленность, раздражительность, отсутствие бодрости после ночного сна, ипохондричность, плаксивость, фобии, недовольство собой и окру жающими, головная боль, гипотензия, гипергидроз, неприятные ощуще ния в области сердца, сердцебиение, нарушение моторики желудочно кишечного тракта, непереносимость физических нагрузок.

Особенности типов самосознания: снижение стремления к деятель ности, размытость собственного единства, депримированность и рассо гласованность собственной идентичности, временная дереализация об раза «Я» аффективного типа [3].

Литература 1. Нечипоренко В.В., Шамрей В.К. Суицидология: вопросы клиники, диаг ностики и профилактики. – СПб.: ВМедА, 2007. – С. 51-52.

2. Яворский А.А. Суицид и агрессия в армии: Социальные и клинико психологические особенности агрессивного и суицидального поведе ния у военнослужащих. – Екатеринбург: Изд-во Гуманитарного универ ситета, 2007. – С. 128-129.

3. Яворский А.А. Анализ изменения самосознания при пограничных психиче ских расстройствах у военнослужащих, совершивших ауто- и гетероагрес сивные действия: дисс. док. мед. наук. – СПб.: ВМедА, 2000. – С. 142-156.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.